— Как я понимаю, чуда не произошло, — констатировала Чатни, вертя в руках пустую бутылку.

— Какого еще чуда? — нахмурился Хаджи.

— Ваша встреча не смогла открыть поток воспоминаний… очень жаль, — Чатни словно размышляла вслух.

— Расскажи, где и когда ты сделала этот снимок, — обратился к ней Слай.

— За десерт расскажу, — неожиданно предложила Чатни и улыбнулась.

Через несколько минут она уже ела нечто обильно покрытое взбитыми сливками из глубокой вазочки. Слай ерзал на стуле как на иголках, а Хаджи мрачно смотрел по сторонам из-под своей бейсболки неопределенного цвета. Но не уходил.

— На самом деле вы братья, — вдруг сказала Чатни. — Братья Хиггсы, свободные путешественники и исследователи биоников.

Хаджи приподнял одну бровь:

— Кого исследователи?

Но Слая зацепило совсем другое слово. Путешественники.

— Вы родились и жили в мире Зеленой ветки, на материке под названием Элара. До тех пор, пока не забыли все и не попали сюда, — сказала девочка, вытирая рот салфеткой.

— По-моему, кто-то из нас троих употребляет тяжелые наркотики, — Хаджи предпринял очередную попытку покинуть компанию.

— Смотри, — Чатни повернула голову и указала куда-то в конец улицы.

Увидев то, на что она смотрит, Хаджи едва не свалился со стула. Конец улицы вместе со зданием парламента исчез, а вместо него появился кусок городского парка.

Это явно был не Будапешт. Люди, в одежде из девяностых, гуляли по зеленым аллеям в сопровождении странных зверей-роботов, а вдалеке высились небоскребы — витиеватые и причудливые, словно из футуристических фильмов. Слай и Хаджи смотрели в это окно в другую реальность, что распахнулось прямо посреди центра Будапешта, и медленно теряли дар речи.

— Кто еще это видит? — наконец очнулся Хаджи.

— Только вы и я, — сказала девочка, явно довольная результатом. — Я сделала окно видимым только для нас.

— Невероятно, — сказал Слай. — Как называется это место?

— Этот город называется Лира, он один из самых богатых в Эларе.

Лира, — повторил про себя Слай, но это слово никак не отозвалось в его душе.

— Ну как, вспомнили что-нибудь? — коридор исчез и Чатни вновь повернулась к братьям.

— Нет, но лично меня ты убедила, — сказал все еще бледный Хаджи.

— Ты сказала, что мы жили там, — напомнил Слай. — Как нам вернуться туда?

— Боюсь, что пока никак, — Чатни немного приуныла. — Этот мир оттолкнул вас.

— Почему? — удивился Слай. Хотя, казалось, он и не переставал удивляться.

— Так бывает, — уклончиво ответила девочка.

После того как окно в Лиру исчезло, прежняя жизнь медленно потекла по улочкам Будапешта. Парочки за столиками продолжали ворковать, а официанты — сновать между рядами и предлагать дорогие вина.

— Так значит поэтому мы ничего не помним? — спросил Хаджи.

— Угу, — Чатни уткнулась в вазочку с десертом.

Слаю показалось, что она чего-то недоговаривает, но белых пятен и так было дополна, и он не стал спрашивать.

— Раз вернуться мы не можем, зачем ты показала нам это? — спросил Хаджи.

— Вы узнали, что есть друг у друга, — сказала Чатни. — В Эларе вы были не разлей вода.

Слай взглянул на Хаджи. Возможно, он был близок с тем парнем на фото, но вот этот угрюмый тип явно не вызывал желания побрататься.

— Но я по-прежнему не знаю его, — видимо, Хаджи думал то же самое про Слая.

— Познакомьтесь. Разве это проблема? Вы же братья, в конце концов, — настала очередь Чатни удивляться.

Должно быть, для подростка лет тринадцати было сложно это понять, но два совершенно разных взрослых человека не могут просто взять и стать друзьями. Даже если они, как оказалось, родственники.

Чатни разобралась с десертом и достала из рюкзака планшет.

— Мне пора, — нахмурилась она, прочитав последнее сообщение. — Меня ждут в другом месте.

— Постой, — одернул ее Слай. — Как нам связаться с тобой?

— Я сама с вами свяжусь, — улыбнулась Чатни и поспешила прочь из кафе, оставив Слая и Хаджи наедине.

— Ну что, братец, — мрачно сказал Хаджи, доставая сигарету. — Приятно познакомиться.

***

Мефона вывела Чатни в один из замшелых грязных миров Серой ветки. Почти все они представляли собой мрачное будущее процветающих ныне миров. Они были пристанищем беженцев, пиратов, торговцев темными артефактами и незаконными ресурсами, а также всех тех, кто пережил апокалипсис в своем мире.

Чатни и Номад предпочитали использовать для встреч именно такие миры — брошеные, невзрачные, лишенные полезных ископаемых. Сюда Собиратели не сунуться — им здесь ловить нечего, а значит для людей здесь безопасно. Почти.

— Эй, девочка, не хочешь немножко Мефисто? — протянул парень в лохмотьях, развалившийся на куче газет.

— Нет, спасибо, — быстро ответила Чатни, стараясь не смотреть на него.

Она знала этих торговцев. Вначале они предлагали купить у них дурь, а затем, когда человек отключался из-за слишком сильной дозировки, продавали либо на органы, либо тем же Собирателям. Собиратели никогда не брезговали людьми: все-таки это богатый источник мяса и жира, который можно перерабатывать и использовать вторично.

Но больше всего Собирателей интересовали ресурсы. А точнее — вода, которая в их мире была дороже жизни. Именно поэтому они опустошали миры один за другим.

Чатни миновала Чумной базар и скрылась в трущобах. Если бы не врожденный иммунитет, девочка умерла бы уже к вечеру: столько смертоносных вирусов обитало в грязном, прокуренном с острым привкусом блевоты воздухе трущоб.

— Все в сборе, — сказал Номад, когда Чатни вошла в здание бывшего храма. Он и еще двое людей расположились вдоль треснувшего овального стола, который когда-то был местом для ритуальных жертвоприношений. — Рассказывай, что стряслось.

— Собиратели завладели еще одним триединцем, — сказала молодая девушка с абсолютно седыми волосами.

Несколько тяжелых секунд длились вечно.

— Кто на этот раз? — спросил молодой парень. Его лицо украшали три длинных глубоких шрама.

— Дуа, — ответила седая девушка. — Они погибла, а ее бионик перешел к Собирателям.

— Значит, ее мир теперь в опасности? — спросила Чатни.

— Ее мира больше нет, — печально произнесла девушка. — И в эти минуты они один за другим опустошают миры Синей ветки.

В храме снова повисло тяжелое молчание.

— Вот дьявол, — наконец подал голос Номад. — Церера, я вижу только одни способ остановить их.

— Какой?

— Уничтожить триединцев вместе с доброй сотней кораблей Собирателей. Это огромная жертва, но так мы спасем больше миров, — скакал Номад.

— Это невозможно, — ответила Церера. — Бесчеловечно, но невозможно все-таки в первую очередь. Собиратели опережают нас во всем.

— Нам и тысячи лет не хватит, чтобы догнать их по техническому развитию, — сказал парень со шрамом.

— А что если запечатать коридоры? — вдруг сказала Чатни.

— Девочка, ты, наверное, шутишь, — парень рассмеялся.

Чатни почувствовала себя не в своей тарелке: Айк вечно высмеивал ее на общих собраниях, намекая на то, что она еще не доросла до них.

— Идея Чатни хороша, но невыполнима, — сказал Номад. — Чтобы запечатать коридор в тот или иной мир, нужно прочная пара человек — бионик. Связь между ними должна быть намного крепче, чем просто союз, основанный на доверии. К тому же до конца жизни этим двоим придется жить в запечатанном мире… Кто из нас пойдет на такое?

Люди, собравшиеся в храме, промолчали. Искушенному в пространственных путешествиях было сложно навсегда отказаться от них. Даже ради спасения других миров.

— У меня есть двое кандидатов, — осторожно предложила Чатни.

— Брось, — фыркнул Номад, с полуслова догадавшись, о ком идет речь.

— Кто они? — спросила Церера.

— Двое парней из Элары, — Номад покачал головой. — Талантливые исследователи биоников, но слишком уж тщеславные. Я выгнал их из мира, и теперь он отказывается принимать их обратно.

— Если они потеряли воспоминания — они бесполезны, — подвел итог Айк.

— Совершенно верно, — кивнула Церера. — Забудь о них, Чатни.

Но Чатни не могла. Она хотела сказать, что-то еще, но Номад перебил ее.

— Миры Синей ветки надолго задержат Собирателей. Там много воды, и чтобы опустошить их, им понадобиться несколько месяцев, а то и год. Звучит жестоко, но благодаря этому, у нас есть время подумать.

Церера и Айк кивнули, и лишь Чатни осталась при своем мнении. Но ей было всего тринадцать и, к сожалению, среди остальных владельцев триединых биоников она не пользовалась авторитетом.

***

— Кем ты работаешь? — спросил Слай.

— Промышленным альпинистом.

Они неторопливо прогуливались по улочкам Будапешта, в мире, который, как оказалось, не был единственным в этой Вселенной.

— О, — Слай ожидал услышать что-то подобное. — Это те парни, которые моют окна?

— Не только, — ответил Хаджи. — Мы много чего делаем.

— А я… — начал было Слай, но вдруг понял, что гордится ему нечем. — Я сижу в офисе.

— Не пыльно, — резюмировал Хаджи, покачав головой.

— Иногда выезжаю за город, на выходные, — зачем-то добавил Слай.

— У тебя есть машина?

— Ага.

Хаджи помолчал.

— А неплохо они все устроили, — наконец сказал он. — Дали каждому из нас ложные воспоминания.

Слай не знал, что ответить. Хаджи был прав: того прошлого, о котором он помнил, никогда не существовало.

— Зря она вообще рассказала нам обо всем, — продолжал Хаджи. — Жили бы себе и не парились. Что с того, что мы видели эту, как ее, Лиру?

— Мы можем попробовать вернуться, — без всякой надежды сказал Слай.

— Как? Будем сидеть в том кафе и ждать пока портал снова откроется?

Похоже, что Хаджи был на нервах, что и неудивительно.

— Она сказала, что мир оттолкнул нас, — вспомнил вдруг Слай. — Как ты думаешь, почему?

— Может быть, ты накосячил? — Хаджи неожиданно усмехнулся.

Слаю эта мысль тоже показалась веселой. Наверняка в Эларе из них двоих он был более безбашенным.

— Иногда мне кажется, что и этот мир хочет избавиться от меня, — вздохнул Хаджи.

— То же самое, — эхом откликнулся Слай. Ему начало казаться, что лед между ними наконец-то начал таять.

— Ладно, братишка, — Хаджи взглянул в сторону автобусной остановки, мимо которой они проходили. — Пора домой. Завтра рано на работу.

Слай покивал в знак согласия.

Похоже, что все-таки показалось…

— Мы так и не спросили, кто такие бионики, — сказал он вслед уходящему Хаджи.

— Это такие маленькие кальмары, — отозвался тот. — Живут в старой технике и чинят ее.

В первую секунду Слай решил, что он шутит. Но когда автобус вместе с Хаджи отъехал от остановки, он понял, что и сам знает, кто такие бионики.

Придя домой, Слай в первую очередь открыл свой блокнот. На страницах то и дело встречались странные существа с присосками и глазами на ножках. Немного подумав, Слай написал на одной из страниц следующую фразу: Бионики. Живут в технике и чинят ее.

Теперь он точно знал это. Как знал то, что зимой птицы улетают на юг, все, кроме ворон. И то, что после весны наступает лето. Должно быть, встреча с Хаджи действительно пробудила в нем какие-то воспоминания.

Окрыленный надеждой, Слай лег спать. В эту ночь как никогда приятно было засыпать, словно перед долгим путешествием в другую страну, когда ты точно знаешь, что утром тебя ждут приключения.

Он погружался в сон с чувством абсолютной уверенности в том, что его жизнь наконец-то перестала быть бессмысленной, и ни одни ночной кошмар не заставит его об этом забыть.

***

Чатни бежала не оглядываясь. По ее щекам текли слезы, и их тут же уносил порыв ветра. Несколько раз она запутывалась в полах своего плаща и падала, чувствуя себя полным ничтожеством.

Она струсила. Струсила и оставила Номада там, за коридором. Ей хотелось остановится, рухнуть на выжженную землю и заплакать, но она не могла позволить себе этого. Мефона и Тайто были у нее, и теперь долгом Чатни было доставить их в безопасное место. Либо умереть вместе с ними.

Как же так все вышло? На собрании Номад сказал, что миры Синей ветки надолго задержат Собирателей. Но вышло совсем иначе. Они вернулись через несколько дней, с новой армией, сильнее и быстрее, чем когда-либо.

Чатни застонала от ужаса. Еще никогда она не видела Собирателей так близко.

Они не были людьми, не были даже близко похожими на людей. Геометрические фигуры, такие же, как и их корабли. Они возникли посреди чистого голубого неба и тут же заполонили его собой, словно полчища саранчи. Маленькие корабли, рассчитанные на одного Собирателя, вместе образующие сильный коллективный разум. Они перестраивались из одной геометрической фигуры в другую, парализуя от ужаса перед всей этой мощью и синхронностью.

Что там говорили Айк и Церера? Они опережают нас на тысячу лет? Ха-ха. Они не опережают нас. Они просто сделаны из другого теста. Человечество никогда не сможет сравниться с ними, так как разум Собирателей устроен иначе. Люди для них просто сырье, как и их миры.

Миновав Пустошь, Чатни принялась скользить вдоль Серой ветки. При помощи Мефоны она открывала один коридор за другим.

Тайто был у нее за пазухой. Он еще не знает, что Номада больше нет.

Чатни тоже не верит.

***

— Тайто, коридор! — крикнул Номад, когда обломки моста рухнули за его спиной.

Пума бросилась вперед и мышцы заиграли на ее теле.

— Откуда они взялись?! — не помня себя от ужаса, закричала Чатни.

— Я не почувствовал их, — отрывисто сказал Номад. — Моя вина.

В эту секунду луч Собирателей угодил в него, превращая левую руку и плечо в пыль.

— Номад! — крикнула Чатни, и ее голос сорвался.

Номад продолжал бежать, на ходу выплевывая изо рта кровавые сгустки.

С каждым шагом он замедлялся, тогда как Тайто разогнался до предела. Впереди замаячило окно в другую реальность.

— Прыгай, — сказал Номад и повернулся лицом к Собирателям.

— Нет!

— Спрячь биоников, Чатни, — в его голосе звучали стальные нотки. — Или умри.

В этот момент калейдоскоп Собирателей объединился для новой атаки. Закрыв глаза, Чатни прыгнула в коридор, что открыл Тайто…

Добравшись до храма, Чатни рухнула на пол, не чувствуя ног.

Что она могла сделать? Номад велел ей уходить и спасать триединцев. Но она бросила его умирать, черт возьми! Хриплые рыдания Чатни эхом разнеслись по заброшенному храму.

Скоро сюда придут другие хранители, и ей придется отвечать перед ними за все, что произошло. Лучше бы она действительно умерла.

***

Летели дни. Слай несколько раз хотел позвонить Хаджи, но как только он собирался это сделать — мистер Гелион заваливал его работой по горло. Он говорил себе: Завтра точно позвоню, но завтра очередная подружка приглашала его на свидание. И так раз за разом, словно привычный мир не желал отпускать Слая в объятия неизведанного.

Хаджи тоже не звонил, словно так никогда и не появлялся в жизни Слая. Почти месяц прошел с того момента, как они попрощались на автобусной остановке, и с тех пор ни один из них не получил весточки от другого. Ощущение чуда и неизбежности перемен чуть поутихло, как воспоминание о давно минувших праздниках.

В один из вечеров Слай поймал себя на том, что никак не может выбрать какой галстук надеть на свидание с новой подружкой, кажется, Ребекой. Внезапно взгляд его упал на пыльный телефон, что стоял на столе. Швырнув галстук на пол, Слай сел и схватился за голову. Он целый месяц прождал неизвестно чего, вместо того, чтобы попытаться вернуть свои воспоминания. Слай едва не заскулил от обиды — так жалко ему стало потерянного времени.

Он вскочил с дивана и рывком снял трубку с рычага. Набрал номер Хаджи, который прочно осел у него в памяти.

Ну же, брат, возьми, — приговаривал Слай, слушая длинные гудки.

Он выглянул во двор и едва не остолбенел. Прямо напротив его окон сидела Чатни. Сидела прямо на бордюре! Положив трубку, Слай кинулся вниз.

С первого взгляда на девочку, Слай понял, что у нее проблемы. Чатни была в той же самой одежде, что и при их последней встрече, только сегодня вещи на ней были грязными и рваными. Рюкзак за спиной был набит битком, волосы немытые и нечесаные, под голубыми глазами залегли круги, а взгляд был словно у бродяжки. Вывод напрашивался один: Чатни уже очень давно не была дома.

— Эй, ты как? — осторожно спросил Слай, подойдя ближе. Чатни смотрела в одну точку перед собой.

— Чатни? — позвал Слай.

От звука своего имени, девочка вздрогнула, словно оно было ей неприятно. Повернула голову и пристально посмотрела на Слая, точно видела его в первый раз.

— Рассказывай, что стряслось, — сказал он, присаживаясь рядом.

— Номад мертв, — голос Чатни звучал отстраненно, — А я сбежала ото всех.

Чего-то подобного Слай и ожидал.

— Кем был этот Номад? — парень решил начать с простых вопросов.

— Мой наставник, учитель. И друг, — Чатни снова уставилась перед собой. — Его убили Собиратели. Но он мог спастись, если бы я не закрыла коридор слишком рано.

Все понятно, — подумал Слай. — Она винит себя в смерти друга, именно поэтому и сбежала.

— А кто такие Собиратели?

— Твари из Мертвого мира. Они истощили свои ресурсы, и теперь опустошают миры других существ, — сказала Чатни. — Они как саранча.

— У меня есть несколько таких знакомых, — хмыкнул Слай, и тут же притих: все-таки у девочки было горе. — Давай-ка поднимемся наверх и выпьем чаю. С десертом.

Десерта, кроме абрикосового джема, у Слая не оказалось. Да и тот, должно быть, был заботливо поставлен в холодильник кем-то из подружек. Некоторые из них с огромной радостью взваливали на себя роль мамашек и подкармливали Слая разными вкусностями. Но сладкое он не жаловал, поэтому и про джем быстро забыл.

— Вот, держи, — сказал Слай, ставя перед девочкой большую кружку чая. Выложить джем было некуда, поэтому он просто засунул столовую ложку в банку и пододвинул поближе к Чатни.

— Подкрепляйся, и расскажи мне все поподробнее, — Слай сел напротив.

— Ты так и не вспомнил, кто такие бионики? — спросила Чатни, отпив из кружки.

Слай на секунду задумался и мысленно раскрыл свой блокнот с рисунками.

— Существа, которые живут в технике.

Девочка облегченно улыбнулась. Наверняка в эту секунду Слай перестал быть для нее безнадежным.

— Верно. Существует три вида биоников, — начала она. — Обычные или электро-бионики, которые, как ты сказал, живут в технике и питаются электромагнитными волнами. О них всех знают, они неотъемлемая часть мира, в котором ты родился.

— Вторые, — продолжала Чатни, — Существуют за счет волн, которые излучает мозг человека. Другими словами — его мыслей. Они тоже довольно известны и их называют эпси-биониками, в честь популярных турниров по экстра психосенсорным…

— Играм, — закончил за нее Слай. — Черт возьми, не знаю откуда, но я помню это!

— Отлично! — обрадовалась Чатни, и искренняя улыбка вновь тронула ее изможденное лицо. — О третьих биониках мало кто знает, но все же они существуют. Это хроно-бионики, способные перемещаться во времени и пространстве, а также менять облик в зависимости от свойств мира.

— Ого, — произнес Слай.

— И все же, наибольшую ценность для нас представляют триединые бионики, или триединцы. Это электро, эпси и хроно-бионики в одном флаконе. Они настолько сильные, что могут перемещать между миров не только себя, но и своего владельца.

Слай едва ли не присвистнул от удивления. Но тут же догадался:

— За ними охотятся Собиратели, верно?

— Верно, — кивнула Чатни. — Чем больше триединцев им удастся заполучить, тем больше миров они опустошат.

— И сколько триединцев они уже заполучили?

— В настоящий момент — четыре, — сказала Чатни, выскребая остатки джема из баночки. — И могло бы быть на два больше, если бы я не успела уйти.

Ложка звякнула об стол, а глаза Чатни вновь стали мокрыми.

— Ну перестань, перестань, — Слай уж очень не любил, когда девушки плакали, даже маленькие. — Ты сделала самое главное, и думаю, что Номад гордился бы тобой.

— Это Номад выгнал вас с Хаджи из Элары, — вдруг сказала Чатни. — Потом он много раз жалел об этом, но… Вы тогда очень сильно его разозлили.

Слай как знал, что все не так-то просто. Не говоря ни слова, он встал из-за стола и закурил, предварительно выйдя на балкон. Как это так — выгнал из Элары? Какое он имел право? Если бы не Чатни, они с Хаджи так и не узнали бы правду о себе. Слая потряхивало от гнева. Вот даже хорошо, что он больше не увидит этого Номада, иначе точно навалял бы ему.

Когда парень вернулся в комнату, Чатни, как ни в чем не бывало, сидела, уткнувшись в свой планшет. Привычная обстановка быстро лечила ее душевные раны.

— Это — триединый бионик, — Чатни помахала устройством.

— Серьезно? — недоверчиво переспросил Слай. — А выглядит как самый обычный…

— Да, планшет, — девочка кивнула. — Он адаптируется под свойства этого мира, чтобы не выделяться. — А теперь, когда я делаю так…

С этими словами, Чатни сделала какое-то неуловимое движение пальцами, и дальняя стена единственной комнаты Слая исчезла. На ее месте возникла панорама высоких гор с заснеженными вершинами.

— Твою мать! — не удержал Слай, садясь мимо стула. — Так это и есть коридор?

— Это окно, — сказала Чатни. — Мы не можем взять и шагнуть туда прямо сейчас, для этого окно слишком нестабильно и не пропустит нас невредимыми… Но, смотри!

Она поднесла планшет ближе к окну, и на глазах у Слая он начал трансформироваться. Экран вспучился, словно Чатни сунула его в огонь, а затем начал сморщиваться и скручиваться, пока не превратился в небольшой комочек. Металлический панцирь заблестел на солнце, а из отверстий высунулись четыре небольшие конечности и голова. На глазах у Слая дешевский планшет превратился в живую черепашку!

— Триединый бионик меняет свою внешность вблизи окон, — сказала Чатни. — Но чтобы создать коридор, ему нужно набрать большую скорость — именно тогда он пробивает пространство и способен вести человека.

Чатни закрыла окно, и Слай несколько успокоился. Он любил горы, но не в моменты, когда они возникают посреди твоей однокомнатной квартиры.

— Ты сказала, что триединые бионики могут открывать коридоры только для своих владельцев, так?

— Да. Но владельцем может стать любой, кто обретет достаточно сильную связь с триединцем.

Чатни достала из рюкзака еще один предмет. Это были немного грубоватые наручные часы из дорогого металла. Увидев их, Слай испытал смешанные чувства. С одной стороны — это была крутая игрушка, и чтобы купить такие, Слаю понадобилась бы вылизывать зад мистеру Гелиону еще пять лет, но с другой стороны — что-то явно потустороннее было в них. Что-то, что отталкивало Слая.

— Это бионик Номада, — сказала Чатни. — Его зовут Тайто.

Тайто, — произнес про себя Слай. Ой как не понравилось ему это имя…

— Собственно, именно поэтому я и пришла к тебе, Слай. Мне очень нужно, чтобы вы подружились.

***

Буду очень благодарна отзывам и критике здесь или в моей группе VK — > https://vk.com/khramstories