— Я знаю, мне следовало сказать тебе, — повторил Рамон. Он бросил взгляд на Луису, сидевшую перед ним на ультрасовременном диване в изысканно обставленной квартире, которую он знал как свои пять пальцев. — Во всем виноват я, Луиса.

— Ты это все время повторяешь, — возразила Луиса, искоса глядя на Рамона и прикидывая, есть ли какой-нибудь способ удержать его, несмотря на брак с девчушкой, которую она на днях увидела в ресторане "Санти". Что ж, она молодая и миленькая, но неужели он не устанет от всей этой юности и неопытности? Когда исчезнет новизна, не предпочтет ли он время от времени находить удовольствие в ее объятиях?

Луиса призадумалась. Ей нужно быть очень осторожной, чтобы не отпугнуть Рамона. Ей известно, что когда он добивается чего-либо, то идет напролом. Однако, если действовать умело… кто знает, что может произойти? Возможно, ей удастся повернуть ситуацию в свою пользу. Былой пылкости уже, конечно, не вернуть, но разве в жизни есть что-либо постоянное?

Луиса подавила вздох. У нее к Рамону сильные чувства, и она не допустит, чтобы он исчез из ее жизни, даже не спросив разрешения. Сначала она была разъярена, оскорблена и уязвлена, но сейчас, несмотря на боль, в ней возобладал здравый смысл.

— Я просто умираю от голода! — воскликнула Луиса. Она потянулась к Рамону всем своим гибким телом и дотронулась до его руки. — Давай пойдем и перекусим в каком-нибудь из наших излюбленных мест. В память о прошлом, — она одарила его ослепительной улыбкой.

У Рамона не было ни малейшего желания появиться в общественном месте в компании Луисы, но отказаться от приглашения, после того как она оказалась такой молодчиной — стойко приняла разрыв их отношений, — было бы попросту грубо.

— Ладно, — нехотя согласился Рамон, стараясь скрыть свое нежелание. Он поднялся. — Но, боюсь, я не смогу остаться допоздна.

— Конечно, нет, — вкрадчиво пропела Луиса, взяв его под руку и слегка прижимаясь к нему, чтобы он ощутил соблазнительный аромат ее духов. Теперь ты женат, и, естественно, у тебя есть обязанности.

— Гм, да, — Рамон смущенно засмеялся, и они пошли в коридор, чтобы одеться. Луиса не преминула постараться, чтобы он почувствовал прикосновение ее бедра.

— Пойдем в "Санти". Сегодня четверг, и в обеденное время там будет довольно спокойно, предложила она, повесив на плечо большую кожаную сумку.

— Согласен. Прекрасная мысль, — откликнулся Рамон, радуясь, что не попадет в гущу многочисленных друзей и знакомых.

Но предсказание Луисы не оправдалось. Ресторан был забит именно теми людьми, встречи с которыми Рамон надеялся избежать. Им потребовалось десять минут, чтобы дойти от входной двери до столика, — с таким множеством друзей им пришлось обменяться приветствиями.

— Привет, Рамон! Мы рады, что ты снова здесь.

Давай как-нибудь встретимся.

Луиса постаралась скрыть удовлетворенную улыбку. К счастью, ее план удался. Она делала вид, что не замечает ни повышенного интереса, который вызвало их появление, ни разговоров знакомых, строивших догадки о том, что же на самом деле происходит в жизни Рамона. Пусть говорят.

Чем больше будут болтать, тем будет веселее, удовлетворенно подумала Луиса, изучая меню.

Рамона душила бессильная ярость. Он понял уловку Луисы и был зол на себя за то, что попался на удочку. Ну что же, играть так играть, решил он, спокойно заказывая свое любимое блюдо.

Он подумал о Нене. Она знает, что он вернется сегодня, но не знает, в котором часу. Сейчас она, вероятно, дожидается его в отеле. Боже, какой стервой может быть Луиса, когда захочет! Неожиданно перед ним предстали все ее недостатки. Почему, удивился Рамон, непринужденно болтая с Луисой, он не замечал их раньше?

— Он приедет поздно, — уверенно сказала Элиса, когда они вышли из бутика, в котором Нена получила заказанные ею вещи из замши. — Давай пообедаем, а потом я подвезу тебя до отеля.

— Звучит заманчиво, — улыбнувшись, согласилась Нена.

Ей было приятно, что на ней новые брюки, нарядная кашемировая кофточка, замшевый жилет, отделанный мехом, и модные очки от Шанель, которые подчеркивают блеск ее волос, над которыми потрудился Карлос, непревзойденный парикмахер Элисы. Нена почувствовала, что теперь она некоторым образом приобщилась к элегантному образу жизни, который ведут женщины в этом удивительном городе. Это немного развеселило и позабавило ее, и, несмотря на то, что мысли о дедушке никогда надолго не покидали Нену, неожиданное вторжение в неведомый ей мир значительно приглушило острую боль утраты.

Но она скучала по Рамону.

Странно подумать, что только месяц назад она даже не знала мужчину, который так изменил все ее существо и без которого ей теперь трудно представить свою жизнь.

— Пойдем, как обычно, в "Санти"? — с улыбкой спросила Элиса.

— Мне бы очень хотелось, если ты не возражаешь.

— Надеюсь, что Франко удастся найти для нас приличный столик. В худшем случае можно выпить шампанского в баре, пока мы будем ждать.

Вопреки их опасениям, Франко немедленно указал им на угловой столик, который только что освободился, и они начали пробираться к нему.

Элиса первая заметила взгляды, которые посетители исподтишка устремляли на галерею. И чересчур веселые улыбки. Она нахмурилась, инстинктивно почувствовав неладное. Но было уже поздно. Нена подняла глаза и посмотрела на галерею.

Она похолодела, почувствовав настоящий ужас, когда увидела Рамона с женщиной. Луиса, лицо которой было знакомо ей по фотографиям из журнала, потянувшись к Рамону, дотронулась до его щеки жестом, не оставлявшим сомнения в его интимности и фамильярности.

Сначала Нена не могла пошевелиться из-за пронзившей ее невыносимой боли. Затем огромным усилием воли она взяла себя в руки и продолжала разговаривать с Элисой, как будто ничего не произошло. Нена села на край стула, чувствуя, что задыхается.

— В чем дело, Нена? Ты побледнела, — обеспокоенно спросила Элиса.

— Со мной все в порядке, — она беззаботно улыбнулась и тряхнула головой.

Какую глупость она сделала, подумав, что Рамон с легкостью расстанется с прежним образом жизни! Какое безрассудство и непростительная наивность! Почему она не прислушалась к инстинкту, который говорил ей, что их брак — только деловое соглашение? Так нет же! Она позволила себе увлечься.

Она предстала перед ним во всей своей глупости и неопытности. Наверное, Рамона забавляло обучать ее искусству любви. Мужчине нравится, когда он — первый в жизни женщины и может показать ей кое-какие приемы, цинично думала Нена, твердо решив не смотреть на галерею. Ей нужно сохранить достоинство. А ведь она думала, что ему тоже нравится, когда они вместе. Ха! Какая глупая иллюзия!

Сейчас она не устроит сцену, поклялась себе Нена. Любой ценой она будет держать себя в руках, наслаждаться блюдами, которые только что принес официант, и вести нормальный, культурный разговор с Элисой так, как будто ничего не произошло.

Элиса была в растерянности. Она украдкой бросила взгляд на галерею, не зная, заметила ли Нена своего мужа, и заколебалась, разрываясь между желанием предупредить ее и сомнением, действительно ли она увидела Рамона и Луису.

Лучше промолчать, решила она, если Нена ничего не заметила. Но бледность и отрешенность Нены свидетельствуют об обратном, и, несмотря на ее усилия поддерживать разговор и вести себя непринужденно, она чувствует, как напряжена ее новая родственница.

Должно быть, подумала она, Нена увидела их.

Элиса всем сердцем сочувствовала молоденькой жене Рамона, восхищаясь ее достоинством и гордостью, не позволившей ей устроить сцену и в слезах выбежать из ресторана.

Рамон поднялся из-за стола и пропустил Луису вперед. Она не забыла снова коснуться его бедром.

Улыбнувшись, Луиса повернулась и взяла Рамона под руку. Разговаривая, они спустились по ступенькам с галереи в зал ресторана.

И именно в этот момент Рамон увидел, что Нена сидит за столом и смотрит на них.

— Матерь божья! — вырвалось у него по-испански.

Луиса шла впереди, улыбаясь многочисленным друзьям и знакомым. Иногда она останавливалась, чтобы дать присутствующим возможность увидеть ее в обществе Рамона. Он был готов задушить ее! Как он мог допустить, чтобы она втянула его в это? Что делать? Заговорить с Неной или притвориться, что он не видит ее? Кажется, она занята оживленным разговором с Элисой, женой его двоюродного брата.

К сожалению, нет никакой возможности обойти столик, за которым они сидят. Не остановив Луису, прошедшую вперед, Рамон с замиранием сердца приблизился к двум женщинам, чувствуя, что на него устремлены взгляды всех присутствующих. Он слишком хорошо знает эту толпу — весь ресторан в приятном возбуждении ожидает, как он поступит. На секунду его охватило колебание. Затем он принял решение.

К черту Луису с ее предательскими штучками!

Для него важнее жена, внезапно понял Рамон, устремляясь к ней всем сердцем и восхищаясь, как ей удается владеть собой, несмотря на сцену, которую она, несомненно, видела.

— Привет! — сказал он, положив руку на плечо Элисы и поцеловав ее в макушку. Он встретился взглядом со сверкающими глазами Нены. — Нена, я…

— Привет, Рамон, — нечеловеческим усилием воли она послала ему мимолетную улыбку. Как жаль, что она не может встать и залепить ему звонкую пощечину! Вместо этого Нена с изяществом положила руки на стол. — Какое удивительное совпадение, что мы оказались в одном ресторане!

Я думала, ты приедешь к концу дня.

— Я тоже так думал, — неловко пробормотал Рамон. — Когда ты вернешься в отель? — коротко спросил он.

— Не имею представления, — холодно ответила Нена. — О, смотри, тебе лучше поторопиться. Твоя подруга ждет у двери.

— Хорошо, — неохотно согласился Рамон. Встретимся в отеле.

Нена кивнула. За всю свою короткую жизнь она никогда не была так унижена, и одного раза достаточно, поклялась себе Нена, чувствуя, как в ней закипает неведомая прежде ярость.

— Браво, Нена! — с жаром прошептала Элиса, как только Рамон отошел от них. — У меня нет слов, чтобы выразить восхищение твоим поведением. Должно быть, это Луиса привела его сюда, чтобы попытаться доказать людям, будто они все еще вместе.

— Судя по их поведению, она могла не утруждать себя, разве не так? — откликнулась Нена, скрывая за равнодушным тоном бушевавшее в ней негодование.

Если бы ей представился подходящий случай, она выцарапала бы Луисе глаза, мелькнула у нее мысль. Внезапно Нена поняла, что новое чувство, жгущее ее как каленое железо, — ревность.

Когда они в молчании возвратились в "Алвеар", Нена вся горела. Она не знала, когда появится Рамон. Быть может, он уже в номере? Но какое это имеет значение? В любом случае у нее нет намерения оставаться в отеле.

Поблагодарив Элису и попрощавшись с ней, Нена быстро подошла к номеру и дрожащей рукой открыла дверь.

Она с облегчением увидела, что Рамона нет.

Бросив сумки с покупками на кровать, она вытащила из шкафа два больших чемодана и подошла к телефону.

— Портье? Я хочу, чтобы вы забронировали мне билет в Лондон. Сегодня вечером. Да, первый класс. У окна. Благодарю вас.

Нена положила трубку и перевела дыхание.

Она поступила глупо, поддавшись уговорам Рамона и поехав с ним в Буэнос-Айрес, но дела еще можно поправить.

Решив не давать воли бушевавшей в ней ярости, Нена аккуратно складывала каждую вещь, прежде чем положить ее в чемодан. Через полчаса вещи были уложены, и Нена вызвала коридорного, стараясь изо всех сил держать себя в руках. Слезы, закипающие у нее на глазах, должны подождать, пока она не останется одна. Вдали от Рамона и этого места.

Рамон, пылая гневом, ехал к отелю. Он простился с Луисой холодно и сердито. Она подставила его, и за это он никогда не простит ее. Возможно, она действительно не знала, что Нена окажется в ресторане, — Луисе просто повезло, — но она рассчитывала на то, что он будет битком набит любопытной публикой. А его вина еще больше, потому что ему следовало догадаться об этом.

Теперь ему предстоит объяснить жене, чем именно он занимался, обедая там со своей бывшей любовницей. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, какие мысли обуревают Нену.

— Черт, черт, черт! — восклицал Рамон, поднимаясь в лифте и бросая взгляд на часы. Жаль, что он не смог отложить встречу с президентом в Каса-Росада. Президент, естественно, опоздал, и встреча продлилась дольше, чем он ожидал.

И вот, когда все шло так хорошо, гневно думал Рамон, когда Нена наконец начала открываться ему, как прекрасный бутон, надо же было случиться такой неприятности!

Он осторожно открыл дверь.

В гостиной никого не было. Рамон подошел к спальне и остановился в дверях. Но эта комната тоже была пуста. Он поспешно подошел к шкафу, распахнул его, и его подозрения оправдались, когда он увидел ряд пустых плечиков. Она уехала, понял Рамон и, снова взглянув на часы, убедился, что уже слишком поздно, чтобы перехватить Нену в аэропорту.

Через две минуты портье подтвердил, что она улетела. Итак, Нена на пути в Лондон. По крайней мере он знает, где найти ее. Но перекинуть мост через пропасть, которая возникла между ними, будет трудно.

Спустя несколько минут Рамон решил, что он должен предупредить мать и без промедления отправиться в Лондон.

Прибыв в аэропорт Хитроу, Нена немедленно поехала в Турстон-Мэнор. Слуги были удивлены и обрадованы ее неожиданным появлением. Когда с приветствиями и неизбежными поздравлениями было покончено, Нена опустилась на кровать, довольная тем, что может полежать с закрытыми глазами и немного расслабиться.

Решение о дальнейших действиях Нена приняла в самолете. Завтра, как только немного отдохнет, она позвонит адвокатам и узнает, как начать бракоразводный процесс. Она не будет женой этого человека. Он играл ее чувствами, сердцем и гордостью, и с нее достаточно.

На мгновение образ дедушки предстал перед ее мысленным взором, но Нена преодолела слабость.

Слишком поздно беспокоиться о слове, которое она дала ему. К тому же дедушка вряд ли мог ожидать от Рамона такого жестокого, неджентльменского поведения. Нельзя же ожидать, что она просто сдастся, забудет и, смущенно потупив глаза, безропотно смирится с его изменами?

Когда Нена наконец забылась тревожным сном, ей приснился высокий, смуглый красавец, чьи руки, прикасаясь к ней, творят чудеса и который, несмотря на весь ее гнев и злобу, до сих пор вызывает у нее желание.

Донья Аугуста была реалисткой, и поэтому внезапное возвращение Нены в Англию не вызвало у нее большого удивления. Гораздо сильнее ее поразила явная неловкость, с которой ей сообщил об этом сын. По правде сказать, никогда за тридцать два года его жизни она не слышала в его голосе такой растерянности.

Что ж, подумала донья Аугуста, положив трубку, ему отнюдь не повредит повариться несколько дней в собственном соку. В глубине души она довольна тем, что он порвал с Луисой. С самого начала эта связь не вызывала у нее одобрения, и она опасалась, что Рамон, подобно многим мужчинам, женившись, будет продолжать жизнь, которую он вел до брака, не обращая внимания на очаровательную молодую жену.

Но, очевидно, этого не произойдет.

В радостном настроении донья Аугуста поспешила сообщить новости мужу. Не все, конечно.

Только самое главное. Они ни в коем случае не должны вмешиваться, твердо заявила она дону Педро; просто необходимо, чтобы Нена знала, что донья Аугуста всегда выслушает ее, если у нее возникнет необходимость поговорить с ней. Дон Педро согласился с женой. Молодые, решили они, должны сами разрешить свою проблему.

После этого донья Аугуста, намереваясь выяснить, что происходит, немедленно пригласила невестку пообедать вдвоем в ресторане. Оба разговора по телефону вызвали у нее некоторое раздражение: Рамон выражался крайне неопределенно, а Нена — чрезмерно вежливо. Но донья Аугуста чувствовала, что дела обстоят хуже, чем она дала понять мужу. Пора разведать обстановку, решила она. Естественно, у нее нет ни малейшего намерения вмешиваться в их отношения, но небольшая разумная помощь никому не повредит.

— Итак, — начала донья Аугуста, когда они сели на обитую зеленым бархатом скамью у окна в изысканном обеденном зале ресторана, — я поняла, что вы с Рамоном нашли квартиру в Буэнос-Айресе?

— Мы… э-э-э… действительно присмотрели кое-что, — запинаясь, сказала Нена, не желая, не поговорив предварительно с Рамоном, сообщать ей о своем решении получить развод. Она еще не разговаривала с адвокатами, но это только потому, сказала себе Нена, что у нее не было времени. Ей пришлось написать множество благодарственных писем за все те злополучные свадебные подарки, которые она с превеликим удовольствием упаковала бы и отослала назад.

— Вот как! Я подумала, что вы остановились на чем-то определенном. — Донья Аугуста удивленно подняла идеально выщипанные брови.

— Да… нет. По правде сказать, все это довольно сложно, — призналась Нена. Ей было трудно смотреть в глаза пожилой женщине, которая оказала ей неоценимую помощь во время болезни дедушки, и беззастенчиво лгать.

Донья Аугуста поправила рукой, унизанной перстнями, идеально уложенные седые волосы.

— У меня такое чувство, сказала она, ласково похлопав Нену по руке, — что у вас с Рамоном не все ладно, — за этими словами последовал глоток шампанского.

— Да, то есть нет. Я хочу сказать, что…

— Нена, я хочу, чтобы ты относилась ко мне как к другу, а не как к свекрови — устрашающее слово, не правда ли? — рассмеявшись, сказала донья Аугуста. — Ведь у тебя, дорогая, нет ни мамы, ни бабушки, с которыми ты могла бы посоветоваться.

Позволь мне добавить, прежде чем мы продолжим разговор, что я очень реалистично оцениваю своего сына. Я не из тех любящих матерей, которые считают свое чадо непогрешимым. Мне очень хорошо известны некоторые… э-э-э… недостатки Рамона.

Нена сделала большой глоток шампанского. Уже несколько дней она обдумывает проблему со всех сторон. Но открыться матери Рамона? Правильно ли это будет? Не сделает ли она неверный шаг? Однако, глядя в ясные серые глаза доньи Аугусты, Нена внезапно поняла, что должна признаться кому-то, если она не хочет потерять рассудок.

— Я даже не знаю, как рассказать вам, — начала она, опустив глаза на салфетку. — Мне казалось, что у нас все хорошо. Я начала верить, что, возможно, мысль о нашем браке была не так уж плоха, но вдруг… — Вспомнив, как Рамон с улыбкой заглядывал Луисе в лицо, Нена почувствовала, как ее охватывает гнев и на глаза навертываются жгучие слезы.

Заметив, как Нена страдает, донья Аугуста накрыла ладонью ее маленькую руку.

— Нена, дорогая, расскажи мне все, что произошло. Держать это в себе еще хуже. Мы — женщины, и нам нужно выговориться, когда что-то беспокоит нас. Поверь мне: все, что ты расскажешь, останется между нами.

— У него, — чтобы успокоиться, Нена сделала глубокий вдох, есть любовница.

— А-а-а, Луиса, я полагаю, — донья Аугуста понимающе кивнула. — В высшей степени досадно.

Но у меня сложилось впечатление, что с ней покончено.

— Я бы так не сказала.

— Неужели ты видела ее?

— Да, — с горечью призналась Нена. — Вернее, я видела их.

— Понимаю, — донья Аугуста была обескуражена. — Где ты их видела, Нена?

— В "Санти". Предполагалось, что Рамон в Кордове. Я пошла в ресторан, чтобы пообедать вместе с Элисой. Там я и увидела, что он сидит с этой женщиной и улыбается ей. Я знала, кто она, — видела их на фотографии в журнале, который вы принесли для дедушки, — но думала… вообразила, что раз он теперь женат… — у Нены прервался голос, и она снова сделала большой глоток.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось вынести это, — озабоченно сказала мать Рамона. — Я по опыту знаю, что иногда справиться с такими вещами бывает очень трудно. Мой Педро был настоящим донжуаном, когда мы поженились, и у меня были подобные неожиданные и малоприятные встречи.

Я думаю, что именно это заставило тебя так поспешно возвратиться в Лондон?

— Разве я могла сделать что-нибудь другое? — попыталась оправдаться Нена.

— Я не осуждаю тебя, — с доброй улыбкой возразила донья Аугуста. — Напротив, думаю, что ты поступила правильно. Это пойдет Рамону на пользу: он поймет, какую глупость сделал.

— Донья Аугуста, я думаю, что мне нужно честно предупредить вас… хотя я хотела сначала сказать ему. Я хочу получить развод. — Нена высоко подняла голову, и донья Аугуста увидела ее решительно сжатые губы.

— Это очень ответственное решение, — осторожно заметила свекровь.

— При данных обстоятельствах я не вижу для нас будущего.

— А какие именно обстоятельства ты имеешь в виду?

Нена колебалась. Может ли она сказать, что мужчина, которого, как ей казалось, она любит, считает ее просто удобным приобретением? Что, уходя от нее, он направляется к другой женщине?

— Нена, я намного старше тебя и, вероятно, лучше понимаю, что происходит, — успокаивающе сказала донья Аугуста. — Поправь меня, дорогая, если я ошибаюсь. Я права, предполагая, что ты питаешь к моему сыну нежные чувства?

В очередной раз отпив шампанского, Нена утвердительно кивнула.

— Вот почему это невыносимо, — тихо сказала она, стиснув руки. — Совершенно невыносимо! Я знаю, что некоторые женщины терпят это, но у меня нет сил смотреть, как Рамон уходит каждый день, а я не знаю, идет ли он к ней или нет.

— А ты вовсе и не должна терпеть ничего подобного, — живо заметила донья Аугуста.

— Лучше всего сразу положить этому конец, вздохнув, сказала Нена. — Нас не следовало принуждать к этому браку. Это неестественно. Я думаю, что на Рамона тоже оказали большое давление.

— Чепуха! Теперь вы в одной лодке и, я думаю, должны, по крайней мере, дать друг другу шанс.

Когда возникает первая трудность, к разводу прибегают только трусы, а ты, Нена, не производишь такого впечатления, — с намеком сказала донья Аугуста.

Пожилая женщина размышляла, передать ли невестке то, что сын сказал ей по телефону. Он окончательно порвал с Луисой. Она решила, что не будет делать этого. Они должны решить все сами. Несмотря на это, донья Аугуста полагала, что Рамону пора появиться и начать борьбу за то, что ему действительно нужно. Хотелось бы ей увидеть лицо сына, когда Нена заявит ему, что требует развода! Ему будет очень полезно понять, что он не может всегда поступать по-своему.

Очень полезно.