Когда, приняв утренний душ, Рэчел вернулась в спальню, чтобы одеться и привести себя в порядок, взгляд ее упал на желтую розу, которая по-прежнему стояла в вазе на ее ночном столике.

«Пора бы ей уже раскрыться», — подумала Рэчел;

Но роза по-прежнему напоминала бутон, только-только начавший распускаться.

В задумчивости Рэчел прикоснулась кончиком пальца к шелковистым лепесткам и вдруг отдернула руку, словно обжегшись. На одном из ее пальцев дрожала холодная капелька росы.

Можно было подумать, что розу только что срезали в саду и принесли в комнату.

Вот только в саду не было никаких желтых роз. Два роскошных куста, привезенных из питомника и посаженных ее отцом и Томом перед парадным крыльцом в день ее восемнадцатилетия, погибли от морозов в одну из зим, когда Рэчел уже жила в Нью-Йорке.

Продолжая рассматривать розу, Рэчел опустилась на край своей кровати. Она хорошо знала, что букеты не появляются в вазах сами собой и что каждый цветок сначала должен распуститься, а потом увянуть. Ее же роза нарушала сразу оба этих закона.

Как это объяснить, Рэчел не знала. Одного этого было достаточно, чтобы заставить ее волноваться, а тут еще этот странный сон!

«Не доверяй ему, Рэчел!»

Рэчел знала, что сновидения редко бывают простыми и конкретными. Во сне истина является намеками или в виде символов, требующих толкования. Правильное же толкование сновидений возможно лишь на основе анализа событий, происходящих в жизни того или иного человека.

Самым важным, что произошло в жизни Рэчел за последнее время, было появление Эдама, ошеломившего ее своим сходством с Томом. Относиться к нему непредвзято ей было невероятно трудно, и подсознательные процессы прорывались на поверхность тольково время сна.

Но что же хотело сообщить ей подсознание, о чем предостеречь? Кому она не должна доверять: Эдаму или своим чувствам в отношении его?

Разобраться в этом Рэчел была бессильна, и это причиняло ей почти физическую боль.

Одевшись, она спустилась к завтраку и с удовольствием обнаружила в столовой Мерси, которая заехала навестить ее перед работой. В последнее время им почти не удавалось поговорить по душам — настолько они обе были заняты делами, однако Рэчел была рада даже коротким визитам подруги.

Как ни озабочена была Мерси своими собственными делами, она сразу заметила странную задумчивость Рэчел.

— Ты плохо спала сегодня? — заботливо спросила она, садясь за стол, на котором уже дымился горячий кофе, стояли поджаренные тосты и джем.

— А что, заметно? — Рэчел состроила недовольную гримасу.

— Не очень, но я-то тебя знаю!

— Меня всю ночь мучили кошмары, — призналась Рэчел.

— Кошмары? Какие?

— Всякие… — Рэчел немного поколебалась и добавила: — Мне снились Том и Эдам.

— Том до сих пор тебе снится? — удивилась Мерси.

— Нет, он не снился мне давно.Но теперь…

— После того как появился Эдам? — догадалась Мерси.

Рэчел кивнула.

— В свете теории психоанализа это вполне объяснимо, — сказала она. — Должно быть, мое подсознание пытается определить, какие чувства я испытываю к ним обоим. Кстати, должна тебя предупредить: Эдам сейчас должен подъехать, так что если ты столкнешься с ним — не… пугайся. Он действительно очень похож на Тома. Как две капли воды.

— Должно быть, в этом-то все и дело… — пробормотала Мерси с таким видом, словно она только что сделала важное открытие.

— Ты о чем? — не поняла Рэчел.

— О тебе. В последнее время ты изменилась, и теперь мне кажется, что я знаю причину.

— Я? Изменилась? — Рэчел улыбнулась. —Я этого не знала.

— Посмотри на себя в зеркало — и увидишь. Правда, я не сказала бы, что эта перемена так уж бросается в глаза, но для меня она очевидна. К примеру, сейчас ты уже почти похожа на ту девчонку, которую я когда-то знала. Ты стала улыбаться, Рэчел! И, что гораздо важнее, ты снова позволила себе чувствовать. Твое лицо больше не напоминает маску — оно живет, отражает твои мысли и чувства!

При упоминании о маске Рэчел вздрогнула. Она, конечно, не могла не понимать, что смерть Тома изменила ее, однако до сих пор ей было невдомек, что появление Эдама вызвало в ней новую перемену.

— Ты думаешь, — медленно спросила она, — все это потому, что Эдам так похож на Тома?

— А что, разве это невозможно? Десять лет назад ты потеряла любимого человека, а теперь вдруг встречаешься с его двойником. — Она рассмеялась. — Я не знаю, насколько Эдам действительно похож на Тома, но это не так важно — твое воображение стерло ту разницу между ними, которая, безусловно, существует и может быть замечена любым другим человеком. И я очень хорошо представляю, насколько легко тебе будет полюбить его!

Последние слова подруги буквально оглушили Рэчел, и, чтобы дать себе возможность оправиться, она поспешно отхлебнула кофе.

— Возможно, — сказала она наконец, — это случайное сходство действительно могло сбить меня с толку, но только в самом начале. Чем больше мы общаемся, тем сильнее я чувствую в Эдаме много такого, чего я никогда не замечала в Томе.

—Что, например?

— Не знаю… Эдам крепче стоит на земле, и я чувствую в нем скрытую силу, упрямство, волю. Том всегда был более или менее беспечен, мягок; он ко всему относился легко, был открыт и дружелюбен со всеми. У меня, во всяком случае, никогда не появлялось ощущения, что он может быть опасен. — Рэчел пожала плечами. — Разумеется, он был мужественным, смелым, но… Том любил опасность ради опасности. Вспомни, как он увлекался спортивными машинами и самолетами — они влекли его даже больше, чем женщины. Том смеялся гораздо чаще, чем хмурился, и готов был наобещать тебе целую кучу всего…

— А в конце концов получалось так, что он не сдерживал слова.

Рэчел неуверенно подняла взгляд на Мерси.

— Я знаю, он правда старался выполнить, что обещал.

Мерси улыбнулась.

— Ну, конечно, старался. Том был моим братом, и я любила его, но он был так похож на нашего отца. У папы, как и у Тома, была просто бездна очарования, которое вело его по жизни и которое так хорошо ему послужило, что ему так ни разу и не пришлось поработать над чем-то засучив рукава. Ему достаточно было пошутить, улыбнуться, и все, чего он хотел, сбывалось как по волшебству. Я не знаю случая, чтобы он боролся за что-то, что было для него важно. Все улаживалось само собой.

— Раньше ты никогда не говорила мне ничего подобного.

— Ты была не готова выслушатьэто.— Мерси покачала головой. — Том любил тебя, и мне хотелось бы верить, что в конце концов он бы стал тебе неплохим мужем. Но его автомобили, его самолеты все время заставляли бы его уходить от тебя просто потому, что ты… потому что ты не можешь за десять секунд разогнаться до ста миль в час, как он часто говорил. Я это знаю, потому что нечто похожее происходило между отцом и матерью.

Рэчел задумалась. В детстве она почти не сталкивалась с родителями Мерси и познакомилась с ними ближе, только когда они с Томом объявили о своей помолвке. В самом деле, эти двое не производили впечатления супружеской пары — каждый из них был как бы сам по себе. Алекс Шеридан много ездил по миру и бывал дома редко, а Рут Шеридан посвящала все свое время благотворительности и другой общественной деятельности. С формальной точки зрения такой брак, разумеется, не мог не считаться благополучным, но это была только видимость, внешняя сторона. Сущность же происходящего Рэчел начинала постигать только сейчас, когда Мерси открыла ей глаза.

— Никогда бы не подумала, — медленно сказала она.

Мерси криво улыбнулась.

— Мужчина, у которого слишком много обаяния, должен вызывать подозрение у каждой здравомыслящей девушки.

Рэчел внимательно посмотрела на подругу.

— Вот почему ты всегда предпочитала встречаться с мужчинами, которые…

— Не были очаровашками? — Мерси рассмеялась. — Наверное, в чем-то ты права. Конечно, угрюмые грубияны мне тоже не нравятся, но… Я научилась ценить в мужчинах не только обаяние, но и многое другое. — Тут она посерьезнела. — Я одно хочу тебе сказать, Рэчел: ты не должна думать, будто изменяешь Тому, потому что в твоей жизни появился Эдам. Вне зависимости от того, как будут развиваться ваши с ним отношения, Том не должен тебе мешать. В конце концов, у моего брата были недостатки, и никто — в том числе и ты — не может знать, каким бы был ваш брак, были бы вы счастливы вместе или нет. Но главное не в этом, Рэчел. Ты должна помнить, что Том умер. Его нет, понимаешь? Отпусти его, и он тоже отпустит тебя,

Рэчел с трудом улыбнулась.

— Тебе легко говорить, — промолвила она. — Ты еще не видела Эдама.

— Внешность обманчива, как говорят мужчины, — возразила Мерси. — По крайней мере мне кажется, что это высказывание вполне в их духе. А тебе, подружка, нужно почаще напоминать себе, что Эдам — не Том. И тогда рано или поздно эти сиамские близнецы будут разделены.

— Наверное, ты права.

— Конечно, я права! — сказала Мерси убежденно. — Кстати, позволь мне задать тебе один вопрос. Я понимаю, конечно, что это не мое дело, но уж больно мне любопытно…

— Вопрос? Какой?

— Зачем Эдам Делафилд должен прийти к тебе сегодня утром?

— Я просила его помочь мне разобрать отцовские бумаги, — не колеблясь ответила Рэчел. — У папы в столе обнаружилась целая куча личных бумаг, писем записок.

Мерси удивленно приподняла брови.

— Знаешь, Рэчи, мне не хотелось бы уподобляться сверхосторожному мистеру Беккету, но… Ты уверена, что поступаешь правильно?

— Не знаю, — честно сказала Рэчел, озадаченная этим внезапным поворотом на сто восемьдесят градусов. — Иногда мне кажется, что да, а иногда… Еще вчера я сказала бы, что доверяю ему полностью и безоговорочно. И не просто сказала, я действительно верила ему. А сегодня… Не знаю, просто не знаю.

— Тогда самым разумным было бы позвонить ему, извиниться и сказать, что не можешь принять его сегодня. Дай себе еще немного времени, чтобы все обдумать как следует. По-моему, это только правильно, учитывая, что случилось с тобой в последнее время. Я думаю, если у твоего Эдама в голове мозги, а не опилки, он тебя поймет.

— Нет. — Рэчел помотала головой. — Я не могу отказать ему из-за простого подозрения. К тому же отец доверял ему. Он даже одолжил ему значительную сумму просто под честное слово.

— Ты точно знаешь? — с сомнением осведомилась Рэчел.

— Абсолютно. Но в любом случае я не понимаю, какое это имеет значение? Почему Эдам не может помочь мне?

— Может, конечно, может… — вздохнула Мерси. — И все-таки, мне кажется, ты совершаешь ошибку.

— Надеюсь, что нет, — отозвалась Рэчел раздраженно.

После этого разговор сам собой увял, и через несколько минут Мерси сказала, что ей пора ехать.

Все еще хмурясь, Мерси шагала по подъездной аллее к тому месту, где она оставила свою машину, как вдруг незнакомый ей автомобиль свернул с шоссе, направляясь по аллее к усадьбе. Он остановился возле ее машины, дверь отворилась, и Мерси увидела перед собой точную копию своего погибшего брата.

— Боже мой!.. — прошептала она, останавливаясь как вкопанная. — Боже мой!

До этого момента фраза «Он удивительно похож на Тома», неоднократно повторенная Рэчел, оставалась для Мерси просто словами. Она допускала, что два человека могут быть похожи друг на друга, но такого поразительного сходства Мерси не ожидала и не сумела сразу справиться с удивлением и растерянностью.

Эдам увидел ее, увидел ее вытянувшееся лицо и широко раскрытый от изумления рот, и сразу все понял. Не спеша он приблизился к ней и протянул руку.

— Здравствуйте, мисс Шеридан, — сказал Эдам. Мерси пристально рассматривала его, нимало не заботясь о том, что это может показаться невежливым. Да, черты лица были такими же, как у Тома, но взгляд — холодный, изучающий, внимательный— неожиданно напомнил ей Ника. Эдам улыбался,но эта механически-вежливая и несколько натянутая улыбка выглядела совершенно чуждой на лице, которое — насколько Мерси помнила — всегда было дружелюбным и открытым. Это противоречие и помогло ей выйти из ступора.

— Боже мой! — повторила Мерси, пожимая протянутую руку. — Вы — Эдам? Как вы меня узнали?

Он отступил на шаг назад и засунул руки в карманы куртки.

— Рэчел мне вас описала, — сказал он.

Его голос тоже был похож на голос Тома, но Мерси никогда не слышала в голосе брата таких жестких ноток.

— Мне она вас тоже описала, — пробормотала Мерси, запинаясь. — Но я, честно говоря, не ожидала, что это так… что вы так похожи на…

— Извините меня, Мерси, — сказал Эдам. — Я понимаю, какое это для вас сильное потрясение. Если бы я знал, что встречу вас сегодня, я бы покрасил волосы в черный цвет и наклеил фальшивые усы. Только тогда, боюсь, кое-кто принял бы меня за… — Он не договорил.

«За наемного убийцу», — хотелось закончить Мерси, но она сдержалась.

— На шпиона, — сказала она, улыбаясь, чтобы он понял, что все это — не что иное, как шутка. — В самом деле, мистер Эдам, ваше сходство с братом поразительно. Вас можно было бы принять за Тома.

— Так мне говорили, — согласился он сдержанно.

— Я-то вижу кое-какие несоответствия, — продолжала разглагольствовать Мерси, — но я — лицо незаинтересованное. А вот Рэчел…

Она осеклась, сообразив, что сболтнула лишнее, но слишком поздно. К счастью, Эдам, по-видимому, не обратил внимания на ее неосторожные слова, и Мерси тихонько вздохнула с облегчением.

— Как бы там ни было, — быстро закончила она, — я рада с вами познакомиться. Правда, мне понадобится некоторое время, чтобы… привыкнуть ко всему этому, но я надеюсь, что вы будете ко мне снисходительны.

— Я понимаю, — кивнул Эдам.

«Интересно знать, что он понял?» — подумала про себя Мерси.

— Рэчел ждет вас, — сказала она. — А я вынуждена с вами проститься, мне пора. Думаю, мы с вами еще увидимся.

— Несомненно, — сказал Эдам небрежно и отступил в сторону, давая ей пройти. Дождавшись, пока Мерси сядет за руль своей машины, он повернулся и зашагал по аллее к дому.

Мерси вернулась в банк все еще озадаченная. У нее было много неотложной, важной работы, однако, несмотря на всю свою занятость, она никак не могла отвлечься от мыслей о встрече с Эдамом Делафилдом. Его сходство с Томом оставило в душе Мерси гораздо более глубокий след, чем ей показалось вначале, но это было не главное. Больше всего ее поразило выражение скрытности и суровой сдержанности на этом до последней черточки знакомом лице, которое, как она хорошо помнила, никогда не бывало хмурым.

— Кажется, я кое-что нашла, — сказала Рэчел. Она сидела за столом в отцовском кабинете, перебирая содержимое нижнего ящика, в то время как Эдам раскладывал на кофейном столике несколько крошечных, плотно исписанных с обеих сторон обрывков бумаги, стараясь получить связный текст. Услышав эти слова, он поднял голову от своей головоломки.

— Что?

— Обрывок бумаги с именем, телефонным номером и словами «позвонить насчет Дж. У.». Помнишь?.. Дж. У. — это инициалы человека, который получил взаймы пять миллионов.

С самого утра она старалась поддерживать в разговорах с ним ровный, спокойный тон, но сейчас ее голос Дрожал.

— Номер телефона местный? — спросил Эдам.

— Наверное. Во всяком случае, междугородный код не указан.

— А имя? Имя человека, которому твой отец собирался звонить?

— Элиот. Джон Элиот.

— Ты его знаешь?

Рэчел покачала головой.

— Нет. Впервые слышу.

Встав с дивана, Эдам подошел к Рэчел и, глянув через ее плечо на записку, придвинул к себе телефонный аппарат.

— Сейчас мы все выясним, — пробормотал он, набирая номер.

На том конце трубку взяли сразу. Некоторое время Эдам слушал, причем брови его задирались все выше, потом он назвал имя и номер телефона Рэчел и попросил мистера Элиота срочно перезвонить им.

— Автоответчик? — догадалась Рэчел.

— Нет, я передал сообщение на пейджер. Ему сообщат. — Эдам нахмурился. — Мистер Элиот на неопределенное время уехал из города. Знаешь, кто он такой? Частный детектив!

Рэчел откинулась на спинку кресла и посмотрела на него.

— Значит, отец хотел, чтобы этот частный детектив навел справки о нашем Дж. У.?

— Похоже на то.

— Но у банка есть договор с крупной детективно-охранной фирмой. Почему он не обратился туда? — удивилась Рэчел.

— Наверное, потому, что мистер Дункан передал эти деньги Дж. У. частным образом.

Но Рэчел это не убедило.

— Странно, очень странно, — сказала она, покачав головой. — Хотя с другой стороны, — тут же уточнила она, — на записке нет даты, поэтому мы даже не знаем, когда папа хотел навести справки о Дж. У., — до того, как одолжил ему эти пять миллионов, или после. А может, он только собирался сделать это, но что-то ему помешало. В общем, до тех пор, пока мистер Элиот нам не перезвонит…

— Да, пока он не перезвонит, мы ничего не узнаем, — согласился Эдам. — А это может случиться и через месяц, и через год. Кто знает, что за дело он сейчас расследует?

Рэчел вздохнула.

— Увы, эта бумажка ничего нам не дала, только прибавила вопросов. Наверное, нужно снять копию и положить к остальным. Ну а пока… пока нам надо продолжать.

Эдам присел на краешек стола.

— Ты огорчена? — спросил он, заглядывая ей в глаза. Рэчел устало потерла переносицу.

— Это все равно что складывать головоломкуиз сотен кусочков, не представляя даже, как должна выглядеть картинка в целом. Кроме того, нескольких кусочков у нас не хватает, и не исключено, что мы пропустили нечто важное просто потому, что не знали, имеет это отношение к нашему делу или нет. Ах, зачем только отцу понадобилось все это скрывать?!

— Мистер Дункан был очень осторожным человеком, — предположил Эдам.

— Я бы сказала, чересчур осторожным, — заметила Рэчел с легким раздражением в голосе.

— Если хочешь, можно все это бросить, — предложил Эдам небрежно.

— Нет, нет, ни за что!.. — испугалась Рэчел.

— Я знаю, тебе нелегко приходится, и вовсе не потому, что мы решаем по-настоящему сложную задачу. Хочешь, прервемся ненадолго? Можно съездить в город и пообедать, а заодно — еще раз взглянуть на твой магазин на Куин-стрит.

— Тебе так не хочется отпускать меня одну? — лукаво спросила Рэчел и улыбнулась.

— А что, это так заметно? — Эдам слегка поморщился.

— Что? Что ты боишься, как бы со мной не случилось чего-нибудь плохого? Да, это заметно.

«Не знаю только, зачем это тебе? — добавила она мысленно. — О чьей безопасности ты печешься — о моей или о своей?»

— Но, Рэчел, ведь мы пока еще ничего не знаем, — рассудительно заметил Эдам. — И мне кажется, что лучше немного поберечься, чем потом всю жизнь жалеть. Этот взрыв газа… Он до сих пор не дает мне покоя — ведь ты подвергалась самой настоящей опасности.

— Я знаю. Но механик, осматривавший мамин «Мерседес», признаёт, что шланг тормозной системы мог лопнуть и сам по себе, скажем, из-за скрытого заводского дефекта. Такие вещи хотя и редко, но все-таки случаются. Что касается взрыва, то ты сам слышал, что сказал полицейский. На их участке было уже полдюжины поджогов, но они не были покушениями на меня. Почему ты думаешь, что в тот раз пострадать должна была именно я? Быть может, все дело просто в том; что мы отправились осматривать магазин в пятницу…

— Но ведь это не было тринадцатое число, — без тени веселости напомнил Эдам. — К тому же кто-то ведь звонил в агентство недвижимости и спрашивал, где можно тебя найти. И мы до сих пор не знаем, кто это мог быть.

— Я все понимаю, — кивнула Рэчел. — И я буду осторожна, но… в меру. Я не собираюсь сидеть взаперти, пусть даже в своем собственном доме.

Эдам кивнул.

— Хорошо, хорошо… В конце концов, ты вольна поступать как считаешь нужным. Я не могу принуждать тебя, но… Мне ужасно хочется пригласить тебя на обед и поговорить с тобой о твоих планах насчет бутика. Надеюсь, ты не бросишь меня просто из принципа?

— Конечно, нет. — Рэчел посмотрела на него, и ей вдруг ужасно захотелось, чтобы Эдам не был так похож на Тома. Но он был на него похож, и из-за этого проклятого сходства Рэчел постоянно терялась, не зная, может ли она положиться на свои чувства и свою интуицию.

А интуиция подсказывала ей, что Эдаму можно доверять.

Рэчел смерила его долгим взглядом.

— Хорошо, едем, — решила она наконец. — Будь добр, сходи, предупреди Фиону, что мы не будем обедать, а я пока здесь приберу.

— А она меня не укусит? — шутливо осведомилсяон.Рэчел неожиданно задумалась.

— Ты прав, укусить тебя она, конечно, не укусит, — сказала она, — но лучше все-такиэто сделаюя. Но тогда тебе придется убрать все эти бумаги.

— Это не займет много времени, — с готовностью отозвался Эдам, и Рэчел вышла.

Оставшись в кабинете один, Эдам надел куртку, придвинул к себе телефонный аппарат и быстро набрал какой-то номер. Когда — очень скоро — на звонок ответили, он сказал только: «Мы выходим», и положил трубку. Потом он сгреб с кофейного столика бумаги, которые они уже просмотрели и которые не содержали ничего важного, и ссыпал их в пустую картонную коробку. Найденную Рэчел записку он скопировал на ксероксе и запер в верхнем ящике стола. Еще не просмотренные бумаги Эдам сложил в стопку и собирался уже запихнуть их обратно в нижний ящик стола, как вдруг что-то привлекло его внимание. Выдвинув ящик до упора, он обнаружил в самом дальнем углу какую-то маленькую записную книжку в потрескавшемся кожаном переплете. Припертая пачкой чистой бумаги, она стояла на ребре у дальней стенке ящика; должно быть, поэтому Рэчел ее не заметила.

В следующую секунду записная книжка была уже у Эдама в руках.

Поспешно убрав последние бумаги, Эдам запер ящик и, с опаской оглянувшись на дверь, раскрыл записную книжку, но в ней были только цифры, которые представлялись еще более загадочными, чем все, что они до сих пор обнаружили. Ими были исписаны все страницы, за исключением последних двух, и Эдам догадался, что это какой-то шифр. Но у него не было к нему ключа!

Негромко выругавшись, Эдам сунул находку во внутренний карман куртки и быстро вышел из кабинета, заперев за собой дверь на ключ.

Когда Рэчел вышла из кухни, Эдам уже ждал ее в прихожей. Опершись спиной об опору ведущей на второй этаж лестницы, он лениво наблюдал за двумя грузчиками из команды Дарби Ллойд, которые сражались с огромным, покрытым тонкой резьбой секретером, загромоздившим большую часть ведшего в глубь дома коридора. Сама Дарби с неизменным блокнотом в руках тоже была здесь. Завидев ее, Рэчел сказала:

— Мы сейчас уходим. Если тебе что-нибудь понадобится, обратись к Фионе, ладно?

— Думаешь, мадам Фи-Фи снизойдет до наших скромных потребностей? — с усмешкой откликнулась Дарби.

— Кто знает, может, вам повезет и она будет в хорошем настроении, — улыбнулась Рэчел. — Вообще-то я поговорила с ней, и Фиона обещала быть вежливой и всячески вам помогать, но…

— Ну-ну, — скептически проговорила Дарби. — Посмотрим.

Несколько минут спустя, когда они ехали в сторону Ричмонда во взятом напрокат автомобиле Эдама, он спросил:

— Так значит, Фиона сурова не только со мной, но и с другими? А я-то думал, что таким образом она выделяет меня среди всех, кто приходит в ваш дом.

— Нет-нет, — смеясь, ответила Рэчел, — Фиона очень демократична в своих антипатиях. Впрочем, на самом деле она просто очень настороженно относится к посторонним и терпеть не может перемен. Нужно очень много времени и усилий, чтобы завоевать ее доверие. Она критикует даже членов семейства Грант, которых любит всем сердцем. Фиона утверждает, что это для нашей же пользы. Думаю, у нее есть на это право — она работает у нас уже очень давно.

— Я так и подумал, — кивнул Эдам.

Последовало непродолжительное молчание, которое показалось Рэчел неловким. Ей снова вспомнился ее сон, ее сомнения относительно того, может ли она доверять своему новому знакомому, и Рэчел боялась, что Эдам может заметить ее напряжение. Но он, если что-то и заметил, никак не отреагировал, и Рэчел была благодарна ему за это.

— Прежде чем ехать на Куин-стрит, нам придется заглянуть в офис Грэма, — сказала она, чтобы разрядить обстановку. — Вчера вечером он еще раз звонил мне и сказал, что, когда он отвез в агентство подписанный договор, ему отдали ключи от магазина.

Эдам нахмурился.

— Знаешь, Рэчел, мне кажется, тебе надо срочно заняться вопросами безопасности. Во-первых, тебе необходимо установить в магазине комплексную систему сигнализации. Кроме того, я бы договорился с каким-нибудь охранным агентством, чтобы они время от времени наведывались туда с обходом. Особенно в ночное время.

— То же самое посоветовал мне и Грэм.

— Это только разумно.

«Какая сигнализация, какое охранное агентство убережет меня от моих снов?» — подумала Рэчел, а вслух сказала:

— Я знаю. Пожалуй, я обращусь в охранное агентство прямо завтра, вот только как быть с сигнализацией? Ведь я задумала кое-какую перепланировку, и в помещении будут вестись строительные работы. И даже если ночью магазин будет надежно заперт и охранники станут осматривать все, скажем, через каждый час или два, то днем там все равно будет проходной двор.

Услышав эти слова, Эдам нахмурился сильнее, но ничего не сказал. Рэчел огорчило его молчание — похоже, она уже привыкла получать от него разумные советы.

Потом она задумалась о том, что может так беспокоить Эдама — возможная угроза ее безопасности или что-то еще. Спросить же напрямик Рэчел не осмелилась.

Она снова заговорила только когда они подъехали к ресторану, но заговорила о другом.

— Когда ты в последний раз виделся с Ником? — спросила Рэчел, пока Эдам загонял машину на стоянку.

— Недавно, — ответил он. — Кстати, я спросил у него, не говорил ли он кому-то о твоих планах насчет бутика. А ты спросила у дяди?

— Да, конечно. Дядя Кэм очень удивился — он вообще забыл, что я рассказывала ему об этом. Впрочем, ничего странного в этом нет — в последнее время он думает только о мебели. Так что ответил тебе Ник?

— Клянется, что не говорил об этом ни одной живой душе.

— Но ведьоб этом никто больше не знал! В нашем списке было только трое — Ник, Кэмерон и Грэм — и все они отпали. Что ты на это скажешь?

— Скажу, что девушка из агентства могла просто придумать, будто человек, с которым она разговаривала, назвался твоим знакомым. Она видела, что ты испугана, встревожена, рассержена, и боялась, как бы ей не попало за то, что она сообщила совершенно постороннему человеку, где тебя можно найти.

— Какая чушь! — возмутилась Рэчел. — Я бы ни за что не стала…

Она не договорила и задумалась.

— Может быть, ты и прав, — сказала она печально. — Такой вариант действительно возможен, просто я о нем не подумала. Ну почему, почему все всегда оказывается сложнее, чем кажется на первый взгляд?!

Эдам заглушил двигатель и, выйдя из машины, обошел ее кругом, чтобы открыть дверь для Рэчел.

— Быть может для того, чтобы мы не расслаблялись? — сказал он и улыбнулся, но глаза его не смеялись.

— Что ж, наверное, это достаточно веская причина, — вздохнула Рэчел.

— Идем, — сказал Эдам, протягивая руку. — Постараемся на ближайший час забыть обо всем этом.

— Кто бы возражал… Я так с удовольствием! — воскликнула Рэчел так беззаботно, как только сумела.

В глубине души Рэчел боялась, что Эдам вот-вот снимет маску.

Телефонный разговор был короток.

— Ты хотел знать, гдеони были?

—Да.

— Сначала в ресторане. Потом в офисе адвоката; она заходила, он оставался в машине.

— А где они сейчас?

— Похоже, они едут на Куин-стрит, к магазину.

— Хорошо, я понял.

— Может быть, ты хочешь,чтобы я…

— Нет. Выполняй инструкции, больше ничего.

— О'кей.

— И смотри — не промахнись, как в прошлый раз.

— Удивительно, как это Беккет не увязался с нами, — заметил Эдам, когда Рэчел отперла дверь магазина и они вошли внутрь.

— Вообще-то он предлагал мне такой вариант, — Улыбнулась Рэчел.

— Поехать с тобой?

— Да. Он сказал, что тоже хочет взглянуть на мое последнее приобретение и поподробнее узнать, что я собираюсь с ним сделать. По его словам, он мог бы дать мне пару деловых советов, помочь получить соответствующую лицензию и так далее.

— Но ты, наверное, и сама способна принять правильное решение, не так ли?

— Наверное. Во всяком случае, я сказала Грэму что, если мне понадобится помощь, я сразу обращусь нему.

Эдам обвел взглядом просторный пустой зал.

— Быть может, к его помощи прибегнуть все-таки придется, — заметил он. — Смотри, как много здесь свободного места: если тебе не повезет с бутиком, сможешь открыть в этом помещении целый универмаг. А тогда без советов Грэма не обойтись.

Рэчел посмотрела на него.

— Ты относишься к Грэму куда снисходительнее чем он к тебе, — заметила она.

— Я — простой, добрый парень, — в тон ей отозвался Эдам.

— …А не подозрительный адвокат, которому в каждом слове мерещатся самые подлые замыслы, — сказала она желчно.

— Ну, это у него профессиональное. Этой болезни подвержены многие юристы.

— Все-таки ты очень снисходителен, — повторила Рэчел, качая головой. — Ладно, давай как следует осмотрим подсобные помещения. В прошлый раз я туда едва заглянула.

— Секундочку. — Движением руки Эдам остановил Рэчел и, стремительно обогнув ее, первым вошел в дверь, ведущую в подсобные помещения за перегородкой.

К тому моменту, когда он вернулся, Рэчел успела напомнить себе, что человеку свойственно заблуждаться и что она, возможно, ошибалась, когда сомневалась в Эдаме. Похоже, он совершенно искренне заботился о ее безопасности.

А может, он просто старался убедить ее в этом?

«Проклятье! Как трудно каждую минуту думать о подобных вещах!»

— Ну как, ты удовлетворен? — спросила она с легкой насмешкой.

— Как гласит восточная мудрость, один момент беспечности способен повлечь за собой целую жизнь, полную сожалений и раскаяния. Хорошо, если только жизнь… В общем, осторожность никогда не помешает.

— Хотела бы я знать, что ты ожидал там найти? Минное поле? Засаду с пулеметами?

Эдам улыбнулся.

— Можешь считать меня параноиком, но это вовсе не значит, что на тебя в данный момент никто не охотится. Нет, никакой засады там нет. Я обнаружил только две большие пустые комнаты и запертую заднюю дверь.

— Это я ее заперла, — немедленно похвасталась Рэчел. — А ты обратил внимание, что отопление здесь не газовое, а электрическое?

— Обратил. Там, в задней комнате, я видел распределительный щит обогревательной системы.

— Ну что, теперь мне можно туда войти? — спросила Рэчел уже немного нетерпеливо.

— Да, мэм, разумеется.

Какой он вежливый, подумала Рэчел с насмешкой, но ей тут же пришло в голову, что на самом деле они оба ведут себя по отношению друг к другу предельно корректно. Настолько корректно, что порой это выглядело искусственно.

— Мне хотелось бы приблизительно оценить площадь подсобных помещений, — сказала она, открывая дверь.

— Разве у тебя нет плана? — удивился Эдам, последовавший за ней.

— На плане этой перегородки нет, — объяснила Рэчел. — Очевидно, ее возвели уже после того, как здание было построено и сдано прежнему владельцу. Кроме того, план — планом, но увидеть все собственными глазами тоже бывает полезно. Когда у тебя в голове не чертеж, а трехмерная картинкасо всеми подробностями, гораздо проще понять, что и как необходимо изменить.

— Пожалуй, — протянул Эдам, снова оглядываясь по сторонам.

Рэчел тем временем остановилась возле невысокой стеллажной лесенки, забытой, очевидно, прежним владельцем. Раскрыв блокнот, который она предусмотрительно захватила с собой, она положила его на одну из ступенек и принялась вымерять шагами площадь комнаты.

Когда с этим было покончено, они перешли в соседнее помещение, которое Рэчел планировала использовать под склад, и проделали там то же самое. Занося результаты измерений в блокнот, Рэчел сказала:

— Да, места здесь предостаточно.

— Пожалуй, — согласился Эдам,но как-то неуверенно, и Рэчел быстро взглянула на него.

— Что случилось?

— Ничего. — Эдам с подозрением оглянулся по сторонам.

— У тебя голос какой-то странный. Он отрицательно покачал головой.

— Мне что-то послышалось, но я, наверное, ошибся. А может, этот звук донесся с улицы. Ты закончила?

Рэчел закрыла блокнот и спрятала его в висевшую через плечо сумочку.

— Я только начинаю, — возразила она. — Но на сегодня, пожалуй, хватит.

— Тогда идем. — Он взял ее под руку, и Рэчел сразу почувствовала, как напряжен Эдам.

— Идем, — согласно кивнула она и первой двинулась к выходу.

Огромный пустой зал эхом повторял их торопливые шаги. Идя за Эдамом к выходу, Рэчел гадала, в чем причина внезапно овладевшей им тревоги. Он просто подумал, что что-то может случиться? Или он знал это наверняка? Несколько часов назад, когда они заезжали к Грэму за ключами, адвокат сказал ей, что Эдам вполне может быть причастен к взрыву, хотя едва не погиб сам.

Грэм предположил даже, что у Эдама мог быть сообщник, который допустил роковую ошибку. А возможен и другой вариант: все это было проделано специально для того, чтобы втереться к ней в доверие, и адская машинка, воспламенившая газ, была включена только после того, как Эдам и Рэчел удалились от магазина на достаточно расстояние.

Конечно, Рэчел сказала Грэму, что все это ерунда, но на самом деле она испугалась. И сейчас этот страх снова вернулся к ней.

Лишь когда они вышли из магазина и Рэчел, с трудом попадая ключом в скважину замка, заперла дверь, она поняла, что все это время почти не дышала. Ее трясло, и Эдам это заметил.

— Извини, я не хотел тебя пугать. Похоже, я становлюсь таким же подозрительным, как твой адвокат.

Рэчел слабо улыбнулась в ответ. Она все еще чувствовала в ногах противную слабость, но чувство облегчения от того, что ничего не случилось, было так велико, что она даже не пыталась его скрыть.

— Завтра же, — пообещала она, — я распоряжусь установить здесь самую лучшую систему сигнализации, и пусть только кто-нибудь попробует подойти к моему магазину!

— Отличная мысль, — одобрил Эдам.

Машина Эдама стояла в четверти квартала от магазина, но не успели они пройти и половиныэтого расстояния, как раздавшийся позади рев могучего двигателя заставил их обернуться.

Это был огромный черный автомобиль с тонированными стеклами, которые, казалось, тоже были непроницаемо черными. И он несся прямо на них.

Рэчел не в силах была двинуть ни рукой, ни ногой. Она просто стояла и смотрела на черное механическое чудовище, которое мчалось прямо на нее. Двигатель ревел словно горный обвал. Фонарная стойка сломалась как спичка, когда автомобиль выскочил с дороги на тротуар. Еще секунда, и хромированная решетка радиатора сомнет Рэчел, бросит под бешено вращающиеся колеса, протащит по асфальту, расплющит и раздавит ее слабое тело.

Еще секунда…

Еще полсекунды…

Крепкая рука обхватила ее за талию.

В следующее мгновение земля ушла у нее из-под ног, и Рэчел почувствовала, что летит. Черная громадина автомобиля промелькнула рядом.

«Так вот что такое смерть!» — подумала Рэчел.

Но это была не смерть — это был Эдам. В последний момент он выхватил ее буквально из-под колес мчащейся на полной скорости адской колесницы и оттолкнул в сторону.

И они оба покатились по асфальту под рев удаляющейся машины, обдавшей их горячим воздухом.

У Рэчел было растянуто запястье и ободран локоть. Пустяки, как сказали парамедики, если бы не шок. Рэчел была с ними совершенно согласна. Эдама снова спасла его кожаная куртка. Он отделался лишь царапиной на щеке и несколькими ушибами и ссадинами.

Как сказали врачи, им обоим крупно повезло. То же самое говорили и полицейские, весьма раздосадованные тем, что никто из свидетелей не заметил номера машины-убийцы.

— Это был большой черный джип с тонированными стеклами. Кажется, японского производства, — сказал им Эдам, пока Рэчел оказывали первую помощь. — Нет, на номерной знак я не обратил внимания — мне было не до того…

Он улыбнулся,но тут его взгляд упал на искореженный фонарный столб, и Эдам снова стал серьезным.

— Словно танк прошел, — добавил он, качая головой.

— Да, машина была мощной, — подтвердил полицейский. — Постарайтесь все же вспомнить хотя бы модель.

Эдам покачал головой.

— Все произошло слишком быстро. Я не обратил внимания.

— Как вы думаете, это было сделано намеренно? — снова спросил коп. — Вы видели, как машина свернула на тротуар?

Эдам пристально взглянул на него, но полицейский задал этот вопрос явно по привычке. Вряд ли он мог знать о предыдущих покушениях на Рэчел.

— Не думаю. — Эдам пожал плечами. — Как я уже сказал, все произошло слишком быстро, чтобы можно было сказать наверняка. Скорее всего водитель был пьян. Или просто потерял управление.

Он намеренно не упомянул о реве, который издавал набиравший обороты двигатель — о звуке, который еще долго будет звучать у него в ушах.

Потом Эдам увидел, что Рэчел, поддерживаемая одним из санитаров, выходит из машины «Скорой помощи», и сказал копу:

— Извините, но я должен доставить мисс Грант домой. Вы ведь знаете, как с нами связаться?

— Конечно. — Полицейский кивнул. — Поезжайте.

— Шок, — коротко сказал парамедик Эдаму, когда он подошел к Рэчел и подхватил ее с другой стороны. — Но мисс Грант отказалась ехать в больницу. Что ж, может быть, все и обойдется, только заставьте ее выпить чего-нибудь горячего и уложите в постель.

Эдам предпочел бы, чтобы Рэчел поехала в больницу, но она бросила на него такой умоляющий взгляд, что сердце его дрогнуло.

В следующую минуту они уже катили прочь от этого проклятого места.

— Опять горячий чай? — пробормотала Рэчел, когда минут через пять Эдам затормозил перед каким-то кафе.

— Думаю, тебе это не повредит. Или, может, тебе хочется чего-то другого? Рэчел покачала головой.

— Я сейчас, — сказал Эдам и исчез. Через минуту он вернулся с чашкой горячего сладкого чая.

— Спасибо, — кивнула Рэчел, принимая чашку.

— Выпей это.

Она послушно отхлебнула большой глоток и закашлялась.

— Что ты туда подлил?

— Ничего особенного. Я попросил, чтобы в чай добавили пару ложек рома. Тебе это только пойдет на пользу.

Ничего не сказав, Рэчел принялась пить маленькими глотками, а Эдам вернулся за руль.

Ни один из них не произнес ни слова до тех пор, пока машина не свернула на подъездную аллею усадьбы. Только тогда Рэчел заговорила, но ее голос звучали бесстрастно.

— Теперь я верю, — сказалаона. Эдам бросил на нее быстрый взгляд и увидел, как по ее бледной щеке катится слеза.

— Рэчел!..

—Да, Эдам, я, наконец, поверила… Кто-то хочет расправиться со мной!

Она судорожно вздохнула и повторила:

— Кто-то действительно хочет убить меня!