Мы сидим в машине напротив моего бывшего дома уже минут десять, и именно этот момент мой отец выбирает для того, чтобы подъехать к зданию. Как только полицейский автомобиль останавливается у въезда в гараж, Холдер поднимает руку к ключу зажигания.

Я накрываю его пальцы дрожащей ладонью.

— Подожди. Хочу посмотреть на него.

Холдер со вздохом откидывает голову на спинку кресла, отлично понимая, что нам следует немедленно уехать, но понимая также, что я ни за что ему этого не позволю.

Отрываюсь от Холдера и возвращаюсь взглядом к патрульной машине, припарковавшейся на подъездной дорожке с противоположной стороны улицы. Открывается дверца, выходит человек в полицейской форме. Он стоит спиной к нам и держит около уха сотовый телефон. Разговаривая с кем-то, притормаживает посреди двора и не торопится войти в дом. Глядя на него, я не ощущаю в себе никакой реакции. Вообще ничего… пока он не поворачивается к нам лицом.

— О Господи! — шепчу я. Холдер бросает на меня вопросительный взгляд, но я лишь качаю головой. — Ничего. Просто он выглядит таким знакомым. Я не помнила его лица, но, встретив на улице, наверняка узнала бы.

Мы продолжаем наблюдать. Пальцы Холдера так крепко стискивают руль, что аж костяшки побелели. Я опускаю взгляд на свои руки и обнаруживаю, что они так же нервно сжимают ремень безопасности.

Мой отец отнимает от уха телефон и опускает его в карман. Движется в нашем направлении, и пальцы Холдера немедленно ложатся на ключ зажигания. Я сдавленно ахаю, надеясь, что он не заметил, как мы за ним следим. Одновременно поняв, что мой отец всего лишь шёл к почтовому ящику у въезда во двор, мы расслабляемся.

— Ну что, может, хватит? — цедит Холдер сквозь стиснутые зубы. — Я на пределе. Если останусь тут хотя бы на секунду, выскочу из машины и надеру ему задницу.

— Ещё чуть-чуть, — отвечаю я.  Оставаться здесь рискованно — Холдер может натворить глупостей, но я почему-то не могу уехать. Слежу, как отец проверяет содержимое почтового ящика, идёт к дому, и в этот момент меня пронзает ужасная мысль.

Что если он снова женился?

Что если у него появились другие дети?

Что если он делает с ними то же самое?

Я отрываю внезапно вспотевшие ладони от ремня и вытираю их о джинсы. Руки начинают трястись даже больше, чем прежде. В голове лишь одна мысль: я не могу позволить ему вот так запросто уйти. Возможно, теперь он калечит кого-то ещё. Мне необходимо знать. Я в долгу перед самой собой и любым другим ребёнком, с которым мог контактировать мой отец. Я обязана убедиться, тот ли он отвратительный монстр, который живёт в моих воспоминаниях. И чтобы знать наверняка, я должна встретиться с ним, поговорить. Мне необходимо понять, почему он так со мной поступал.

Когда отец отпирает дверь и скрывается в доме, Холдер выдыхает.

— Теперь всё? — спрашивает он, повернувшись ко мне.

Без всяких сомнений, если бы он догадался о моих намерениях, он бы сделал всё возможное, чтобы не дать им реализоваться. Значит, нужно усыпить его бдительность. Я старательно изображаю улыбку и киваю.

— Да, можем ехать.

Он снова берётся за ключ, поворачивает, и в это мгновение я отстёгиваю ремень, распахиваю дверцу и бегу. Через дорогу, поперёк газона, на крыльцо. Я не слышу, как Холдер мчится за мной, до того момента, когда он беззвучно догоняет меня, обхватывает руками, приподнимает над землёй и тащит вниз по ступенькам. Я пинаю его, пытаясь вырваться.

— Ты что творишь, чёрт возьми?! — рычит он и, не ослабляя хватки, несёт меня через двор.

— Холдер, немедленно отпусти меня, а то заору! Богом клянусь, заору!

Услышав угрозу, он поворачивает меня лицом к себе и трясёт за плечи, пронзая меня взглядом, полным негодования.

— Не делай этого, Скай. Не нужно встречаться с ним сейчас. Дай себе хоть немного времени.

Я смотрю на него с болью, которая наверняка отчётливо читается в моих глазах.

— Мне необходимо знать — а вдруг он делает это с кем-то ещё. Вдруг у него есть дети. Я не могу всё так оставить, зная, на что он способен. Я должна с ним встретиться, поговорить. Прежде чем я позволю себе сесть в машину и уехать, мне необходимо убедиться — может, он стал другим человеком.

— Не делай этого, — качает головой он. — Не сейчас. Мы можем сначала выяснить что-то по телефону, посмотреть, что есть про него в интернете. Пожалуйста, Скай.

Он вцепляется в мои локти и волочёт меня к машине. Я колеблюсь, пребывая в уверенности, что мне всё-таки нужно встретиться с отцом, заглянуть в его глаза, услышать его голос. Так я пойму несравнимо больше, чем через интернет.

— Эй, у вас проблемы?

Мы с Холдером одновременно поворачиваем головы. Отец стоит на ступеньках крыльца и меряет подозрительным взглядом Холдера, который по-прежнему крепко держит меня за локти.

— Юная леди, этот человек вас обижает?

От одного лишь звука его голоса у меня подгибаются колени. Холдер, почувствовав, как я слабею, прижимает меня к груди.

— Пойдём, — шепчет он, обхватив меня руками, и ведёт к машине.

— Стоять!

Я замираю, но Холдер не сдаётся и с ещё большей энергией тянет меня вперёд.

— Обернитесь! — На сей раз голос отца звучит гораздо более требовательно. Холдер останавливается — мы оба знаем, каковы могут быть последствия, если не подчиниться приказам копа.

— Будь осторожна, — говорит Холдер мне на ухо. — Может, он тебя не узнает.

Я киваю, делаю глубокий вдох и мы медленно поворачиваемся. Отец уже отошёл от крыльца на несколько шагов и теперь приближается к нам, тяжело всматриваясь в меня и держа ладонь на кобуре. Я опускаю глаза — узнавание написано на его лице, и это приводит меня в ужас. Он останавливается в паре футов от нас. Холдер стискивает меня всё крепче, а я не отрываю глаз от земли, боясь даже дышать.

— Принцесса?