Руководитель Киункуска, Скупой Гоблин, Торукель

20.08.1505 год по Имперскому Календарю

Нифльхейм, Резиденция Губернатора

Мы потерпели неудачу.

Я понял это, едва я вошел в бальный зал.

Даже если я и не хотел этого, когда Ее Высочество Пеймон, ранее допускавшая проявление доброты по отношению ко мне, посмотрела на меня до ужаса искаженным лицом, у меня не осталось иного выбора, кроме как смириться с этим.

… Я был готов.

Торговцы всегда должны уважать равноценный обмен.

Даже если Владыка Демонов Данталиан был всего лишь 71-го ранга, а Лазурит была всего лишь полукровкой-изгоем, это тоже жизни, которые делали все, чтобы остаться в живых.

Жизнь за жизнь.

Ты должен поставить на кон собственную жизнь, если собираешься подвергнуть гонениям чужую.

Кирук.

Простое уравнение.

…Я мечтал о мире, в котором не правила иерархия.

Всего лишь родившись Владыкой Демонов, вы уже стояли на вершине мира. На тех, кто родился демоном или человеком, вы смотрели просто как на мусор. Вот в каком состоянии находится мир демонов в данный момент. Я хотел это изменить…

И хотя, в мелких деталях наши мнения расходились, Ивар Лодбрук имел такое же, как и у меня, желание. В этом убогом мире, я и Ивар были связаны духом товарищества.

Если кто-то желает изменить мир, то он нуждается в деньгах. Именно поэтому, мы так далеко зашли в развитии Фирмы Киункуска. За последние сотни лет, мы преодолели бесчисленное множество тягот и невзгод, и вот только достигли звания величайшей фирмы демонического мира…

Ааах.

Я и правда, так хотел увидеть его.

Чуть более равноправное общество.

Я всего лишь хотел жить в месте с меньшим числом предрассудков.

… Я хотел увидеть более прекрасный мир.

— Курук!

Я чувствовал, как холодный металл проколол мое горло.

Как и следовало ожидать, я так же отчетливо чувствовал теплую кровь, стекающую по лезвию.

Сила быстро оставила мои колени. Мое тело медленно осело и потихоньку приближалось к смерти. Я отчетливо это чувствовал.

Ивар. Позаботься об остальном.

Я не смогу увидеть, как изменится мир, но если останешься ты, то ты сможешь дожить до самого конца. В конце концов, ты умный и пугающе хитрый.

Кроме этого, меня беспокоит, что может не оказаться никого, кто был бы способен понять твое безрассудство. Не оставайся в одиночестве. Однажды, ты снова найдешь кого-то, кто будет на твоей стороне…

И вот, я повернулся посмотреть на Данталиана.

На это не было никаких причин. Моя линия взгляда просто сдвинулась в его направлении, когда я упал. Однако, взглянув в лицо Владыки Демонов 71-го ранга, я широко раскрыл глаза.

— …!

Его лицо ничего не выражало.

Его безразличию не было границ.

Несмотря на то, что сегодня он одержал удивительную победу, не было никакого намека на то, что Данталиан был счастлив или вне себя от радости. Не казалось даже, чтобы он был удивлен моим самоубийством. Будто это было очевидно… он смотрел на меня глазами, в которых казалось было полное понимание того, зачем я решил себя убить.

Было ли это… было ли это тем, чем было…!

Увидев его лицо, я сразу понял. Владыка Демонов Данталиан не был легкой добычей. Лазурит, предающая нашу фирму, убийство Андромалиуса, все это было частью плана, задуманного этим человеком. Невозможно было точно сказать, каков план, но эти глаза. Это глаза убийцы, непревзойденной логики, этого было вполне достаточно, чтобы убедить меня: Данталиан был кукловодом!

Аах, Ивар Лодбрук.

С самого начала и до конца, мы ошибались.

Мы сели за шахматную доску, не зная, кем был наш оппонент. Неудивительно, что из-за этого, мы так позорно проиграли. Понял ли ты, Ивар? Осознал ли ты тот факт, что этот человек был истинной опасностью…

Я хотел раскрыть рот и предупредить Ивара. Прошу, остерегайся Данталиана.

Но, к моему ужасу, у меня не хватало сил даже на то, чтобы пошевелить губами. Быстро. Беззвучно, жизнь покинула мое тело. Мой взор потемнел.

Возможно, я и грезил красивой мечтой, но я не смог прожить красивую жизнь. Я совершил немало злодеяний. Нет сомнений, что Боги отправят меня в Ад…

Оох, милосердная Прозерпина.

Прошу, сжалься над этой бедной душой.

И вот, я окутался вечной тишиной…

Данталиан, Слабейший Владыка Демонов 71-го ранга

20.08.1505 год по Имперскому Календарю

Нифльхейм, Резиденция Губернатора

Кинжал легко пронзил шею старого гоблина.

Клинок прошел насквозь и торчал с другой стороны.

Небольшое тело гоблина с глухим стуком рухнуло на пол.

В помещении воцарилось безмолвие.

Красная кровь течет в бальном зале.

— Ах…?

Это была Пеймон.

— А… ааах….?

Пеймон просто уставилась на труп гоблина.

Этот гоблин был торговцем, которому Пеймон доверяла без тени сомнения. Было ясно, что эти двое знали друг друга долгое, очень долгое время.

От того ли, что у нее подкосились колени, но Пеймон опустилась на пол. Кровь, текущая из шеи гоблина, образовала лужу и подол платья Пеймон стал пропитываться этой кровью.

— Ааа… аах, аааах…

Как заезженная пластинка, она раз за разом повторяла свой стон.

Тридцать минут назад, она и представить не могла подобного исхода. Может Пеймон всего лишь и стонала, но я отчетливо понял эмоции, терзающие ее сердце.

Вот почему я предупредил ее.

Не пересекай Рубикон, вместо этого, лучше примирись со мной, держа в руках бокал вина. Но, будучи не в состоянии понять что-либо, Пеймон подняла отравленную чашу. Вот почему произошла эта трагедия.

Слышным лишь себе голосом, я пробормотал:

— Испортил все настроение…

Ты и правда устроил тут хаос, гоблинский ублюдок.

Изначально, я планировал свести все к комедии. Пеймон и Ивар Лодбрук обвиняли бы друг друга. Неподобающим бы им образом, они бы продолжали перекладывать ответственность друг на друга, пока собрание бы ни окончилось.

В итоге, честь одной из сторон понесла бы урон. Такой сценарий был мной задуман. Люди бы разразились неудержимыми аплодисментами, от выступления в котором лев и тигр сражаются друг с другом. Однако, этот старый гоблин был переменной, о которой я даже не подозревал…

Торукель принял на себя все ошибки Ивар Лодбрук и Пеймон, и своим поступком ошеломил их. Его обман стал причиной непонимания со стороны Пеймон и прощения Ивара Лодбрука.

Двое в роли жертв. Один в роли обидчика. Вот только, труп ничего не мог поведать. День, когда правда наконец откроется, никогда не наступит.

Гоблин, я искренне снимаю перед тобой шляпу за твое решение.

Ивар Лодбрук и Пеймон пошли против меня с топорным настроем. Они не рисковали своими жизнями. Но ты — другой. Ты пошел на меня со всем, что у тебя было. В отличие от тех двух, ты не забыл о правилах этикета.

Великолепно.

Должен признать. Люди, подобные тебе, более чем подготовлены для вмешательства в мою комфортную жизнь.

— Мы должны перейти к голосованию по слушанию, — произнес Марбас.

Единственный свидетель только что покончил с собой, а Пеймон потеряла всю свою волю. Видимо, он решил, что нет смысла продолжать слушание дальше.

— Первый вопрос касается инцидента с убийством. Инцидент, в котором Владыка Демонов 72-го Ранга без титула Андромалиус, был убит Владыкой Демонов 71-го ранга без титула Данталианом. Обвинитель требовал взыскать с Данталиана 100 000 Либр в качестве компенсации за убийство Андромалиуса, а самого Данталиана заключить в Ледяную Тюрьму на 15 лет.

Марбас осмотрел зал.

— Те, кто считают, что Данталиан виновен, поднимите правую руку. Те, кто считают, что он невиновен, поднимите левую руку. Те, кто воздерживается от решения, не делайте ничего. Те двое, кто непосредственно принимают участие в деле, и я сам, как взявший на себя роль посредника, не имеем права голоса.

Люди быстро подняли свои руки, после того как Марбас закончил с объяснениями.

Среди 29 Владык Демонов, тех кто проголосовал «виновен», было 9 человек.

Тех, кто проголосовал «невиновен», было 19.

Марбас кивнул.

— За сим, я объявляю Данталиана невиновным, в отношении первого вопроса.

За исключением последователей Пеймон, почти каждый Владыка Демонов проголосовал в мою пользу. По правде сказать, это была явная победа. И все же, послевкусие было горьковато. Все из-за этого благородного самопожертвования старого гоблина. Прежде, я не был так взволнован…

— Второй вопрос касается Черной Смерти. Обвинитель утверждал, что Данталиан был тем, кто стоит за распространением чумы. Те из вас, что считает, что это правда, поднимите левую руку, кто считает, что это ложь, поднимите правую руку.

За то, что я виновен проголосовали те же 9 человек.

За то, что я невиновен проголосовало 15 человек.

— Так как было набрано большинство голосов, я объявляю Данталиана невиновным в отношении второго вопроса. Таким образом, именем Владыки Демонов 5-го ранга, отвечающего за благородство, я, Марбас, поручаюсь за то, что ты, Данталиан, освобождаешься от всякой ответственности. Тем, у кого есть возражения против этого вердикта, следует иметь в виду, что тем самым вы оспорите мою честь.

От одного из Владык Демонов раздались аплодисменты. И в этот раз им оказалась Барбатос. Она даже свистела, празднуя вердикт.

— Хахаха! Поделом тебе, шлюха! Как только ты стала задирать свой нос, считая себя такой властной, я с нетерпением ждала как его разобьют! Видя, к чему все это привело, почему бы не провести немного времени с этим гоблином! Вы двое, наверное, стали бы идеальными партнерами в постели!

…Хотя, направление празднования было чудовищно пошлым.

Прямо сейчас, Пеймон, с пустыми глазами, безучастно смотрела вниз, на труп Торукеля. Для того, чтобы быть способным в открытую смеяться над женщиной в таком состоянии, нужно иметь не обычное хладнокровие, но огромную жестокость. В ином смысле, это было впечатляюще. Теперь я был точно уверен, что если я хочу сохранить свою мирную жизнь, то было бы отличной идеей никогда не связываться с Барбатос.

Ее грудь была плоской.

Ее грудь была плоской подобно сибирским равнинам…

Это важно, поэтому я дважды подчеркнул это.

Если ты был цивилизованным, разумным человеком, то очевидно, что ты предпочтешь незрелости зрелость, изобилие недостатку. Люди, комплекс Лолиты является психическим заболеванием. Я надеюсь, вы способны сходить в ближайшую психиатрическую лечебницу и пройти самоубийственное обследование.

— Теперь, мы должны обсудить наказание Пеймон. Данталиан. Несмотря на твою невиновность, Пеймон пыталась обвинить тебя. Она должна заплатить за поражение. Предложи то, что считаешь наиболее подходящим наказанием.

— Наказание, хах…

Я опустил взгляд на пол.

В прошлом, судебное разбирательство было подобно дуэли. Поставив на кон свою честь, обе стороны спорили о том, кто виновен, а кто нет. Если обвинитель проигрывал, он получал то, к чему приговаривал обвиняемого. Это означало, что, если ты хочешь кого-то проклясть, сперва тебе нужно было вырыть свою собственную могилу. Это тяжелый пережиток Средневековья.

В этой ситуации, Пеймон придется заплатить штраф размером в 100 000 золота и быть заключенной на 15 лет в тюрьму. Опять-таки, я понимал, какой решимостью должна была обладать Пеймон, выступая на этом слушании. Возможно, ее было не столько же, сколько у гоблина, но Пеймон так же, по-своему, была готова взять на себя ответственность…

Внезапно появилось окно выбора:

[1. Простить Пеймон.]

[2. Наказать Пеймон.]