Я бродил по Мертвому городу, не встречая ни одной души. Заходил в бараки (их всего было пять), но и там никого не было - только какой-то разнокалиберный хлам, кучи тряпья и тяжелый запах. В центре поселка стоял домик, сложенный из шпал. Крыша на домике была шиферная, а все окна застеклены (в бараках окна в основном были заколочены фанерой или ржавыми листами кровельного железа, только в некоторых рамах стояли грязные стекла). Наверное, в этом домике жил сам Чемодан. Я подошел к домику царя бомжей и подергал ручку двери - дверь была закрыта на замок.

Все печки в бараках топились. И ни души. По-видимому, бомж-калека был в Мертвом городе один и скорей всего его оставили здесь, как истопника. Обследовав все бараки, я остался в одном из них, присел на толстый чурбак у печки и стал ждать, изредка подбрасывая в печку дрова, которые поленицей стояли тут же у печки.

Я вспомнил о своем сне. Вроде бы, похоже. Мертвый город похож на тот странный деревянный город из моего сна. Спас я тогда Мишку? Нет, не успел. Я не успел досмотреть свой сон до конца.

Неожиданно я услышал шум подъезжающего автомобиля, вышел из барака. В Мертвый город въезжали старые-престарые "Жигули", бывшие когда-то желтого цвета. Сейчас ржавчины на кузове было больше, чем закрашенных мест. Автомобиль остановился и к нему подкатил седобородый калека. Он что-то стал рассказывать заглушившему мотор и вылезшему из машины человеку и показывать пальцем на меня. Водитель

"Жигулей" был невысок ростом, лыс и, несмотря на холод - без шапки.

Он внимательно выслушал калеку, глянул на меня из-под густых нависших бровей и не спеша, пошел в мою сторону. Шел, слегка раскачиваясь, длинные руки неподвижны, он не размахивал ими, а сжимал и разжимал пальцы. Мне показалось, что я слышу хруст пальцев.

Признаюсь, мне стало немного не по себе, но я встряхнулся и принял вид совершенно спокойного и уверенного в себе человека.

- От мента что ли этого? - грубо спросил подошедший без намека на

"здравствуйте" и даже без кивка лысой головой. - Чего еще надо? Мы с ним обо всем договорились. Чего еще?

- Вы - Чемодан? - я хотел сказать "ты", но у меня не получилось.

- Ну? - Я понял, что "ну" означает согласие.

- Где Мишка?

- Какой Мишка?

- Тот самый.

- Ну, ты даешь, мент!

Я хотел возразить, мол, я не мент, но вовремя понял, что сообщать

Чемодану, кем являюсь в действительности, не стоит. Вместо этого я грозно нахмурил брови и спросил:

- В чем дело?

- Мы с тем, другим ментом обо всем договорились. Он парня забрал?

Забрал. Увез? Увез. И мы друг к другу претензий не имеем. Все. Чего еще надо?

- Значит, Мишки здесь нет?

- Нет. - Чемодан поднял на меня удивленные глаза. Они у него были бледно-голубые и немного желтые, как выцветшие на солнце и вытертые временем джинсы. В них была природная ложь. Похоже, что такими они были у Чемодана с рождения. Но вполне вероятно, что в данный момент он не врал. Не в его интересах. На всякий случай я пригрозил. На этот раз у меня получилось сказать "ты".

- Ты смотри! Вздумаешь мне лапшу на уши повесить…, сам знаешь, какого рода информация станет достоянием гласности.

Чемодан затравленно огляделся и увидел калеку, незаметно подкатившегося к нам и внимательно слушающего наш разговор. Как та рыжая собака.

- А ну, катись отсюда, Велосипед! - прикрикнул на калеку Чемодан.

- Чего свои локаторы развесил?

- А я че? - стал оправдываться Велосипед, давая задний ход площадке, - я ниче! Я говорил ему - нет здесь никакого Мишки, а он не поверил, тебя ждать стал.

- Катись отсюдова!

Велосипед поспешно ретировался, а Чемодан повернулся ко мне и тихо просипел:

- Да знаю я, знаю! Чего воду в ступе толочь? Обо всем же договорились!

- Здесь точно Мишки нет? Ты не врешь?

- Да точно, точно.

- А может, мне дождаться, когда ребятишки домой вернутся? Проверить?

- Жди, - Чемодан беспечно пожал плечами, - проверяй.

Я понял, что он не врет.

- Если Мишка случайно объявится…, - начал я.

- А че, убег что ли?

- …если вдруг Миша Петров случайно объявится в Мертвом городе, дай мне знать.

- Хорошо. А как?

- Как? - я задумался. - Просто не отпускай его никуда от себя. А я еще к тебе наведаюсь.

- Всегда рад гостям, - неискренне сказал Чемодан.

Я шел через кладбище и думал:

"Куда же делся Мишка? Если я ошибся в своих предположениях, и

Мишка не вернулся к Чемодану, то куда он мог пойти? Шляется по городу? Мерзнет. Спрятался где-нибудь в подвале или на узле теплотрассы? А может, решил куда-то уехать? В Москву, например.

Искать счастье. У пацанов иногда возникают такие бредовые идеи".

Я терялся в догадках.

Так ничего и не придумав, я решил вернуться домой и засесть за телефон - сначала обзвонить все больницы, морги и попытаться дозвониться Платону. Но когда я пришел домой, Мишка был там. Вернее, он был у Анны. Увидел, наверное, меня в окно и вышел встречать на лестничную площадку.

- Тетя Аня приехала, - сказал он.

- Это хорошо, - вздохнул я.

О том, где он пропадал, я решил не спрашивать и ничего ему не говорить о своих переживаниях по поводу его исчезновения. Я решил вообще не касаться этой темы. Потом, когда успокоюсь, я обязательно с ним поговорю. Потом. И попрошу прощения. Я так решил, но и Мишка по-моему тоже хотел перенести разговор на потом и, мне показалось, ему было немножко стыдно и за свои вчерашние слова и за свой побег, и он тоже хотел попросить прощения у меня. А может, мне это и правда только показалось?

Мишка сказал:

- Давай не будем ничего рассказывать тете Ане?

- Давай не будем. Это останется между нами.

Перед тем, как открыть дверь, Мишка все же признался:

- Я был неправ, дядь Сереж…

- Я тоже, - в свою очередь признался я.