Елень одобрительно смотрела на костер, ведь ее попросили не обижаться на родном языке. Она вообще любила когда с ней говорили на истинном наречии. Древние языки тоже требуют, чтобы на них говорили, чтобы не забывали, чтобы они не умерли. Но, увы, такое происходит слишком часто в этом мире.

Елень фыркнула. Она не была настроена на грустные мысли.

Ее зеленые глаза, будто две узкие полоски на серо-коричневой, словно кора дерева, коже наблюдали за тремя путниками. Ей не хотелось показываться, и уж тем более тревожить. Поэтому Елень выбрала очень удобное место и стала наблюдать. Ведь так интересно, кто они такие — люди. Ее зоркие глаза следили только за одним путником, который сейчас расположился под раскидистой елью и уставился на костер — это белокурая девушка с добрыми глазами и в плаще лесовиков. Она неподвижно сидела, и Елень прилегла на сучок, сложив руки под подбородком.

И вдруг. Бац! Пропала.

Елень вскочила, что чуть не упала с ветки и стала смотреть по сторонам.

"Она волшебница!" — пролетело у нее в голове. Но тут зеленые глазки заметили легкую дымку. Это портал лесных духов — чуть заметное розовое облако, которое не увидеть лесовикам и альвам, и лишь ей, как истинной друд, оно открывается.

Елень пожала худенькими плечиками и последовала за облаком, которое медленно бродило по лесу, удаляясь все дальше и дальше от костра.

"Ну, какая же она волшебница, если не может удержать портал на месте" — подумала Елень, когда, прыгала с верхушки на верхушку. Они шли все глубже в лес. И в отличии от этой белокурой девушки, маленькая друд чувствовала чужую плохую энергетику. Лес тоже чувствовал и волновался и негодовал.

Елень не сразу заметила огонь. Костер был низким и скрывался за плотным рядом можжевеловых кустов. Насупив бровки, она сердито посмотрела, но и за этот костер просили на древнем наречии.

"Ничего себе, сколько у нас в лесу волшебников собралось" — отметила Елень. Но смотреть на второй костер она не стала, боясь потерять "портал".

Бледная дымка чуть отдающая розовым блуждала сама по себе, ее никто не держал, не привязывал. Она была вольна делать что хочет, и когда заметила отблески огня, то потянулась к теплу. Ей не хватало нескольких метров, когда воздух дрогнул и из него словно мешок выпала девушка

Елень хихикнула и прикрыла рот. Но зря друд испугалась, Наташа ничего не услышала. Она встала, отряхнулась, повертела головой и заметила огонек. Улыбнувшись, девушка уверенным шагом направилась в ту сторону.

Елень медленно последовала за ней, как тут путь ей перегородил Елага.

— Стой!

— Что такое?

— Та плохие жители Светлого и Лесного края.

— О чем ты говоришь, я смотрю вон за ней, — показывая длинным узловатым пальцем в Наташу, ответила Елень.

— Это…это та…

— Да. Я видела, как она попала в этот мир. Это так забавно!

— А почему ты за ней следишь?

Елень пожала плечами.

— Не знаешь? — усмехнулся Елага.

— Интересно, — Елень отвечала и продолжала следить, только раз одарила друда мимолетный взглядом.

— Они тоже за ней следят, — наконец ответил Елага, присаживаясь рядом с Елень на сук. Он был немного шире в плечах, хотя все равно казался худым. И имел небольшое пузико, которое придавало его фигуре грушевидную форму. Вот и все, что отличало его от стройной Елень.

— А кто там?

— Не знаю. Хотя….Волшебник из Лукоморья.

Елень перевела на него свои раскосые глаза и изумленно посмотрела, но ничего не сказала. Как раз в это время Наташа стала отползать из своего укрытия еще дальше вглубь леса.

Два друда сидели на тоненьком суку почти на самой макушке. Не то что ночью, днем их вряд ли заметишь. А они-то все прекрасно видели. Их зрению могли бы позавидовать зоркие альвы, но большинство из них даже не знают о существовании такой лесной расы.

— Ты пойдешь за ней? — спросил Елага, когда Наташа встала с земли и сейчас большими шагами уходила все дальше и дальше.

Елень кивнула и встала на ноги.

— Можно я с тобой?

— Пойдем. Сегодня не твоя смена?

— Неа. Езич сегодня дежурит.

Елень хихикнула и махнула ему рукой. Присев, прыгнула на соседнюю верхушку ели. Та еле качнулась, как будто птичка с нее взмахнула или дуновенье коснулось одной из веток. Потом на следующую ель и на следующую. Елага следовал за ней след в след, пока они не остановились.

Наташа забрела на небольшую полянку, среди трех здоровенных елей. Она немного постояла, оглядываясь, а потом присела около одной из них. Сначала девушка постоянно озиралась по сторонам, но сон быстро сморил ее.

— Ее нельзя здесь так оставлять, — сказал Елага, смотря на девушку через плечо Елень. Та в ответ кивнула, — ну, что сходить за хозяином леса?

— Ты сиди. А я схожу.

Елага кивнул. Он медленно, словно ящерица, стал сползать вниз по стволу ели и застыл, где-то по середине. Казалось, его маленькая фигурка срослась с деревом, и только живыми оставались глаза. Ярко-зеленые, раскосые с искорками в уголках.

Елень бежала изо всех сил. Так стремительно она еще не носилась по елям.

— Куда ты так бежишь? — остановил ее громовой голос Светолика.

— Я…к вам, — задыхаясь, ответила Елень, — там…девушка….она…та…что спасла…

— Где?

— В северной части, там где три Великие ели.

— Одна.

— Нет, там…

— Это хорошо. Пойдем, — не дослушал хозяин леса.

Елень прыгнула на широкое плечо и свесила ножки. Убедившись, что друд уселась нормально, Светолик быстро пошел по лесу. Верхушки елей били в грудь и щекотали маленькие коричневые пятки. Уже через пять минут они были около елей. На одной, из которых, застыл друд. Казалось, что он задремал, но, на самом деле, все это время внимательно следил за происходящим. И вздрогнул, когда к нему обратился Светолик:

— Ты что тут делаешь?

— Волки.

И правда целая стая волков подбиралась к Наташе. Сначала они обнюхивали, нет ли кого по близости. Их нос, не мог учуять друда. Поэтому, убедившись, что они один на один с жертвой, стали медленно окружать ее.

Это видел не только друд, но и Светолик. Быстро он взял три макушки большим и указательным пальцем и стал покручивать их, словно нитку. Так обычно прядет пряха Макошь у окна своих хором. Ели не двигались, но двигался воздух вокруг них. А от пальцев Светолика будто бы зеленая паутинка обволакивала Великие ели, пока не спустилась до земли. Отпустив макушки, Светолик чихнул и превратился в обыкновенного смертного: метр восемьдесят рост, радужные глаза, буйные волосы и борода, сильное тело. На нем была шкура медведя. Морда с открытой пастью лежала на голове. Передние лапы покоились на плечах, остальная шкура виде плаща, свисала по спине, чуть ли не до голени. На груди висели украшения — 23 металлические монеты и тотем в виде перьев вороны и сокола. Коварство и Открытость. Малодушие и Сила. Магия и Верность. Когда выдирают хозяина леса и вешают ему тотем, тот сам выбирает, чью душу он возьмет. И то что, помимо этого на шее висело ожерелье из зубов медведя и волка, было ясно, это храбрый воин, истинный хранитель леса.

Светолик сложил руки на груди. А когда в очередной раз волки сделали круг, то фыркнул на них. Те рыча скалили зубы, но не могли ничего сделать. Вожак тяжело взглянул на хозяина леса и побежал прочь, уводя за собой стаю.

— Они ушли! — радостно захлопала в ладоши Елень.

— Тише, — остановил ее Светолик и задумчиво спросил — кто она такая? У нее нет магии, и силы и, похоже, рассудка.

Но на самом деле в его голове были другие мысли. Светолик видел чистый свет, который излучала девушка. Такой редко встречается в Беловодье, а что уж говорить о людях. Но она…Она была совсем другая. Чудная. Словно утренняя роса, как девственные леса Лукоморья. Ее свет был на столько ярок и силен, что просачивался сквозь телесную оболочку. И одновременно он чувствовал боль, некую утрату, которая заглушает порывы ее души.

"Что же с тобой случилось? Что надломило тебя и ты загоняешь свою волю под крыло немощной птицы" — вопрошал он. Но кто мог ответить хозяину леса. Светолик кинул взгляд в сторону Елень. Та стояла молча и глядела на Наташу. Этот свет видела и она.

"Жаль, что это могут видеть только Боги" — подумал Светолик. Наташа понравилась ему, но осталась загадкой. Как и для Елень, для него было чудом увидеть человека в этом мире. Иногда они взывают к нему, но это бывает либо от большой печали, либо от большого употребления наркотиками и алкоголя. И как бы человек не стремился из своего мира в этот, никогда (!) он не мог найти ту еле уловимую нить. Так как же она сюда попала? А если и кто помог, то зачем?

Тут Светолик вспомнил короля Светлокрая — Лунный цветок, и поморщился.

"Неужели он приложил к этому руку, тогда следует проследить за ней" — подумал хозяин леса — "ей еще ни раз понадобиться помощь"

Елень стояла рядом. Она переступала с ноги на ногу и скрывала зевоту.

— Елень, иди, поспи.

— Я не устала, — сказала Елень и тут бросила взгляд на Елагу. Тот мирно посапывал на сплетенных трех ветвях. Сон попытался снова забрать маленькую друд с собой, и она в очередной раз зевнула, неумело прикрыв рот рукой. Уже давно ее одолевал старик Дрема, ведь она сегодня проделала такой путь.

— Иди, — ласково сказал Светолик, — я посторожу ее.

— И не упустите?

На это он отвечать ничего не стал. И Елень зарделась. Как она могла такое сказать хозяину леса. Он все видит и даже если находится в другом конце своих угодий. А если что, у него есть помощники, лесные духи, друды.

Елень улыбнулась и полезла на ветку выше Елаги.

А Светолик сел на пожухлую хвою и закрыл глаза. Воображение тут же нарисовало лесовика и альва, которые искали, пропавшую белокурую девушку. Род лесовиков он знал хорошо, поэтому мысленно стал прокладывать тропку, невидимой нитью среди исполинов елей. Проложив, он показал ее мысленному взору лесовика. Светолик знал, что эти весельчаки и домоседы прекрасные следопыты и что он непременно заметит те знаки, которые оставил им хозяин леса.

Под утро, Светолик обернулся орлом и сел на верхушку одной из Великих елей. Лапой тряхнув макушку, он сбросил все свое волшебство, ту зеленую паутинку, которой отгородил Наташу от своего мира и подарил спокойный сон. И это он сделал лишь потому, что приметил лесовика и альва. Те пробирались среди зарослей можжевельника и кликали Наташу.