Алиса решила сбежать.

А все потому, что в тот самый день одной из ее подруг — насколько могут быть подруги у девочки поглощенной дружбой с приведением, — исполнялось восемнадцать. Чтобы отметить эту знаменательную дату, виновница торжества позвала подружек отпраздновать в огромной дядиной квартире. Добровольно ли упомянутый дядя согласился организовать на своей территории шабаш, или же на него оказали давление — истории неизвестно. Располагались трофейные хоромы в городе в трехстах километрах от их родного поселения. За день до этого, компания девочек, шумная и веселая ровно настолько, насколько могут быть шумными и веселыми, опьяневшие от духа свободы подростки, погрузилась в поезд и к утру они были на месте.

Проведя в обществе нормальных живых людей вечер и ночь и еще большую часть дня, Алиса почувствовала себя смертельно уставшей от нормального безоблачного веселья. Вот почему она так обрадовалась, почувствовав, что Джентльмен где-то рядом, и воспользовалась первым же шансом чтобы поговорить с ним наедине.

Чувствуя себя шпионом из популярных фильмов, она, никем не замеченная, выскользнула из квартиры и вышла во двор.

Пейзаж был довольно безрадостен: живописная конструкция детской площадки, когда-то яркой, а теперь с облупившейся хлопьями краской, вполне сошла бы декорацией для какого-нибудь постапокалипсиса; добавляли колорита и болотистые весенние лужи и сугробы, похожие на клочки грязной пены, застрявшей в сливе раковины. Начало весны как переходный возраст: невинная белизна сугробов уже пропала, а настоящее тепло еще не наступило, зато в воздухе щедро разлита надежда, ведь какой бы весна ни была, все равно, в конце концов, наступит лето.

Пока до этого было далеко: по ночам морозило, да и днем дул ледяной ветер. Алиса спрятала руки подмышки и запахнула короткую курточку. Ее друг-призрак был близко. За шесть лет их дружбы, она научилась безошибочно угадывать его присутствие. Рядом с ним её накрывало особенное настроение: делалось спокойно и радостно, как будто она становилась целой.

— Ну, выходи! Я знаю что ты где-то здесь. — сказала она пустому двору.

— Какая проницательность, — довольно улыбаясь, мальчик шагнул ей навстречу из тени. Ему было приятно, что Алиса его почувствовала.

— Не далеко ли ты забралась от дома? — спросил он.

— Не так далеко как могла бы. Всю жизнь сидеть в одной и той же дыре — ну уж нет. Мое путешествие только начинается! — заявила Алиса, присела на наименее ржавое и грязное сиденье старой карусели и добавила:

— Это все здорово, праздник, девочки, я рада, что поехала, но мне подлогу с ними почему-то не по себе делается…. хоть и нехорошо так говорить. Потому и сбежала, веришь?

— Что я тебя не знаю? Я так и догадался, что ты воспользовалась хорошим шансом вырваться из города. И как тебе поездка?

— Кажется я влюбилась в поезда, — сказала мечтательно Алиса, наклонив голову так, что будь Джентльмен материальным, она бы коснулась его плеча. — Все это ожидание, вот-вот еще немного и ты отправишься в какое-то неизведанное и несомненно прекрасное далеко. Прекрасно оно уже потому что "там" будет как угодно — но точно не как "здесь". А ты любишь поезда?

— Я люблю дорогу, — ответил он, — сам процесс, когда ты едешь и едешь… и хоть бы на самом деле не приехать никуда и никогда.

— Хочешь как Одиссей?

— Как Одиссей, как Агасфер или даже Снусмумрик. Жизнь, даже жизнь призрака, это путешествие, значит надо путешествовать как можно больше!

— А меня с собой возьмешь?

— Конечно. Для тебя это все и говорится.

Алиса лукаво посмотрела на Джентльмена из-под челки:

— А у меня есть кое-что для тебя. Но сначала ты ответишь на один вопрос!

— Хоть на три.

Она вдруг разволновалась, отвела глаза, слегка покраснела и принялась разглаживать юбку. За прошедшие годы Алиса не изменила своей привычке носить платья. Сегодня на ней был нарядный белый сарафан в крупных маках.

— Ты ведь на самом деле не так выглядишь? Ты немножко притворяешься, да?

Еще несколько лет назад этот вопрос напугал бы Джентльмена до икоты. Он бы наверняка постарался сменить тему или вовсе не отвечать. Но те дни прошли, Алиса выросла, и он, признаться, даже ждал этого разговора. Сколько можно в самом деле притворяться мальчишкой-подростком?

— А как ты догадалась? — полюбопытствовал. Надо же знать, в чем прокололся.

— Ты разный, — она взглянула на него из-под челки, — Даже за какой-то час в твоей внешности может что-то изменится. То совсем мальчик, а потом как будто на несколько лет старше. То цепочку к жилету приделаешь, то волосы у тебя то короче, то длиннее, как будто ты забыл как было и по памяти восстановил. Плохо притворяешься! Упускаешь детали!

— Хорошо, Шерлок, ты меня поймала. Хочешь увидеть, как я на самом деле выгляжу? А не боишься? Вдруг я серо-буро-малиновый одноглазый монстр с щупальцами?

Алиса притворно вздохнула:

— Что ж, придется любить тебя со всеми твоими щупальцами и глазом. Ну давай. Пока я храбрая.

Джентльмен пожал плечами и спрыгнул с карусели.

— Помни! Ты сама этого захотела, — мальчик подмигнул Алисе, спрыгнул с карусели и вбежал в открытую дверь подъезда.

Алиса привстала. Куда это он собрался? Она услышала как за ее спиной скрипнули старые качели и обернулась, решив, что это кто-то из прохожих.

Рядом качелями действительно стоял высокий незнакомец. Вернее, глаза-то говорили Алисе что она видит его впервые, а сердце, напротив, забилось быстрее от узнавания.

— Ой, — оторопела Алиса. По правде сказать она сама не знала чего ждать от его превращения, но не думала что Джентльмен окажется высоким красавцем.

— Что, страшный? Могу все обратно вернуть.

— Нет! — Алиса почувствовала как щеки заливает румянец, — Ты такой

взрослый…

— Могу и за это извиниться. — он подшучивал, но Алиса его раскусила: он был смущен не меньше ее. Алиса даже немножко рассердилась на свою неуверенность. В конце концов это был ее друг, которого она знала как облупленного, нашла кого стесняться!

Она подошла поближе. Это было его лицо и те же бесшабашные глаза и добрая улыбка, которую она хорошо знала.

— Ты всегда был таким взрослым? — спросила она. — на сколько же ты старше меня?

— Я же призрак. А мы, милая моя, не стареем. Значит я тебя древней лет на сто по меньшей мере. — гордо заявил он.

Она тряхнула головой и рассмеялась.

— А я-то готовилась к тому что ты окажешься монстром или разлагающимся трупом, а ты такой…

— Старый? — подсказал он.

— Красивый. — ответила Алиса и залилась румянцем. Хорошо что вовремя вспомнила зачем все это затеяла: — Раз уж ты повзрослел, самое время поздравить тебя с днем рождения.

Джентльмен удивленно посмотрел на нее. Память таких призраков как он, дырявая штука. Он не помнил как его звали до того как он стал призраком и дата рождения так же осталась для него за завесой небытия, а значит он точно не мог назвать ее Алисе.

— В этот же день, шесть лет назад я дала тебе новое имя. — пояснила она.

— Я хорошо помню этот день, — Джентльмен тепло улыбнулся.

— И по этому поводу у меня для тебя подарок.

Алиса достала из кармана перевязанную атласной лентой коробочку. Призрак с любопытством смотрел как она разворачивает для него подарок — сам он не смог бы его коснуться.

Внутри лежал синий галстук-бабочка. Джентльмен протянул к ней бесплотные пальцы, почти касаясь неощутимой для него гладкой ткани.

— Очень красивая. Так жаль, что я не смогу ее надеть.

— Хорошо, что я обдумала это заранее, — спокойно ответила Алиса, — Слушай мой великий план: раз ты можешь менять внешность, ты можешь представить что уже надел ее.

Джентльмен немного сосредоточился, и у него на шее почти сразу появилась точная копия подарка.

— Вот видишь! Я же говорила, что сработает! — сказала Алиса, ужасно довольная, что все получилось.

— Ты умна не по годам. Спасибо. — сказал Джентльмен. Как описать чувство полного доверия к человеку? Когда ты для другого, как открытая книга для самого внимательного читателя? Джентльмен, сколь бы "древним" призраком он ни был, не знал, как описать это чувство. К счастью, этого и не требовалось: Алиса понимала его без слов.

— Мне восемнадцать исполнится через полгода, — вдруг сказала она, глядя на окна наверху, где остались подружки. — А сколько тебе было, когда ты… стал призраком?

— Не помню, — ответил он. — Наверное чуть больше двадцати.

Алиса помолчала все еще не глядя на него.

— Если бы ты был человеком, Джентльмен, я бы сейчас взяла тебя за руку.

— А я бы тебя не отпустил, — с грустью ответил он.

Она посмотрела на него и в ее глазах он увидел точное отражение своих собственных сожалений.

Их дружба умерла в тот день. Тогда же, дружбе на смену, родилось иное чувство, куда более жестокое.

— Глупо. Праздник, а мы сидим, грустим, — пробормотала Алиса.

— Тогда иди и развеселись. Подружки тебя ждут, — Джентльмен улыбнулся легко, будто и не было печали. Ради Алисы, он спрятал свою тоску поглубже. Зачем расстраивать ее, если изменить что-то — невозможно?

— А как же ты?

— А я за тобой присмотрю. Чтобы я и пропустил как ты в первый раз будешь плясать на столе?

— Я не буду! — немедленно заявила она.

— Это ты сейчас говоришь!

— Нет, — она рассмеялась и вскочила. — Вот увидишь, я стану веселиться прилично. А ты придешь поболтать вечером?

— Если у тебя будут силы. В чем я сомневаюсь, танцы — энергозатратное занятие.

— Ничего не будет! — расхохоталась Алиса, уже исчезая в подъезде.

— Спасибо за подарок! — крикнул он вслед.

Если бы он был человеком…

Если бы Алиса не была живой…

***

Алиса проснулась, почувствовав сильный запах гари. Сквозь приоткрытую дверь в коридоре тревожно сияли оранжевые сполохи. Алиса вскочила с дивана выглянула в коридор и увидела что все вокруг превратилось в пылающий ад.

Горели обои, горели засушенные цветы в вазах, плача лаковыми слезами горела мебель.

Путь к выходу был перекрыт, там пламя горело ярко, не оставляя и крошечной лазейки. В лицо бил жар, грозя поджечь ресницы и волосы и Алиса шагнула обратно в комнату. Мысли в тяжелой от недостатка кислорода голове заметались со скоростью молнии. Может вылезти в окно, найти какой-нибудь карниз?

И где же девочки?

— Алиса, сюда! — услышала она голос, который узнала бы из тысячи, звук которого сразу успокоил ее, как лошадиная доза снотворного.

— Джентльмен! — воскликнула она. Ее переполнила горячая благодарность. Он был призраком, ненадежным, как ветер, он сам никогда не знал, когда он появится, а когда исчезнет, и все же, она была в опасности, и он не подвел ее. Он был рядом.

— Здесь можно еще пройти! — поторопил он.

И Алиса, которая всю жизнь боялась ожогов и ни за что не могла бы заставить себя подойти близко к горящему костру, последовала за ним в огненную преисподнюю. Ей приходилось низко пригибаться чтобы дышать — наверху воздух был невыносимо горяч. Алиса закрывала то нос то глаза, пытаясь защитить их от ожогов.

Джентльмен быстро шел сквозь огонь и пламя, и они не причиняли ему никакого вреда, в отличие от Алисы. Совсем рядом с ней, от жара с грохотом распахнулись, как жадная пасть, дверцы шкафа, осыпав ее искрами. Алиса вскрикнула, огненные брызги прожгли ее ночнушку в нескольких местах и оставили ожоги на руках, но она не остановилась, упрямо продолжая идти вперед, за Джентльменом. Когда он остановился Алиса увидела, что они стоят напротив балкона. Не похоже на выход!

— Тупик?

Джентльмен покачал головой:

— Балкон проходной, через него ты попадешь в соседнюю квартиру.

Почувствовав надежду, Алиса распахнула дверь. От притока кислорода огонь за спиной заревел и разгорелся ярче, потянулся к девочке сотней жгучих языков, но Алиса этого уже не видела — она побежала по длинному балкону, с ходу перелезла через перегородку и ворвалась на чужую территорию. Здесь дверь была закрыта изнутри. Алиса огляделась, увидела старый тяжеленный автомобильный аккумулятор. Адреналин придал ей сил и она с размаху впечатала свой снаряд в стекло. С жалобным звоном, окно разбилось, осыпав ковер дождем осколков.

Взломщица поневоле просунула руку внутрь, открыла замок и очутилась в гостиной зеркально отражающей комнату из которой она только что выбралась. Алиса смущенно прикидывала как в двух словах объяснить жителям квартиры зачем она вломилась, но быстро поняла, что объяснять ничего не понадобится: пожар был уже здесь, судя по запаху дыма.

— Куда дальше?

— Выход перекрыт, — ответил Джентльмен, — И пожар уже на лестничной клетке, но я нашел безопасное место.

Маленькая темная кладовая была оснащена железной дверь, которая не пустила бы внутрь огонь, вот только у убежища был и недостаток — сквозь щель между дверью и полом быстро просачивался дым. Джентльмену это не понравилось.

— Тут скоро будет нечем дышать, — Алиса тоже это поняла.

— Подожди здесь. И ничего не бойся. — голос Джентльмена звучал уверенно и Алиса безоговорочно ему поверила.

Хотел бы он в самом деле чувствовать такую уверенность.

Он исчез и появился на крыльце, за много километров оттуда.

Он ничуть не изменился за годы, этот мрачный дом, где всегда было темно, и даже в самое жаркое лето на крыльце царил холод. Четыре года прошло с тех пор как Джентльмен переступил порог этого дома по схожей причине.

— Алиса в беде! — сказал он.

Дверь распахнулась. Из кромешной темноты отделилась высокая крупная тень со светящимися белесыми зрачками. Джентльмен быстро заговорил:

— В доме пожар, Алиса укрылась в кладовой, но если ее не вытащить, она задохнется.

Существо подняло голову и посмотрело на ясное звездное небо. Ночь была темной и безлунной.

— Далеко. Мне понадобится не меньше десяти минут.

— У нее может их и не быть.

Белые глаза сверкнули яростно и зло. Он не терпел оправданий.

— Сделай так, чтобы были!

Джентльмен вернулся к Алисе. Пока его не было, она отыскала бутылку с водой, намочила подол ночнушки и старалась дышать через нее, но эта немудреная хитрость уже не спасала. Маленькая комната наполовину заполнилась дымом.

— Скоро здесь будет твой отец, — сказал Джентльмен. Собственная беспомощность его бесила. Он ничего не мог, даже обнять ее, ободрить ласковым прикосновением. — Держись.

Она кивнула и закашлялась. Дым валил все быстрее и Джентльмену стало ясно — совсем скоро Алиса задохнется.

Тогда в его голову пробралась темная, но восхитительная мысль: Алиса умрет, если будет дышать, а что если ей не придется?

У него родился план, жуткий и чудовищно рискованный. Только поэтому он решил сперва подождать, ее отец должен успеть.

Алиса прошептала:

— Не уходи.

— Ни за что.

Прошло три минуты. Четыре. Алиса задыхалась. Джентльмен, считал каждый хриплый вдох, видел как постепенно тускнеет свет в ее глазах. Был бы человеком — сошел бы с ума, глядя как смысл всей его жизни затухает у него на глазах. Но он был привидением и знал о смерти побольше живого.

Алиса почти потеряла сознание.

Джентльмен исчез и оказался высоко в небе, под самыми звездами. Ее отец, обратившись в рваный клок черного дыма, летел со скоростью истребителя, но все еще был далеко.

— Она не выдержит. — сказал Джентльмен, — Но я могу ее спасти.

— Что бы ты не задумал, даже не пытайся…

Джентльмен не дослушал. У Алисы не было времени на споры.

Он возник в задымленной каморке и понял что теперь у него действительно нет другого выхода. Алиса едва дышала, уронив голову на грудь.

— Алиса! Алиса, проснись! — ласково позвал он.

Она открыла тяжелые веки. В горле все горело.

— Ты мне веришь? — спросил Джентльмен.

— Больше чем себе, — не задумываясь ответила она едва слышным хриплым шепотом.

— Тогда дай руку.

— Но я же не смогу…

— Просто поверь мне.

И случилось чудо — она смогла коснуться его, смогла ощутить тепло его ладони. Алиса встала и как будто сбросила с плеч тяжелую шубу, ее тело стало легким и невесомым.

Сразу стало легче дышать, но Алиса думала не об этом. Она протянула руки к лицу Джентльмена и оказалась в его объятьях.

— Привет, — сказала она, проводя пальцами по его губам.

— Привет, — ответил он.

Как много значит для живого человека прикосновение — Алиса любила Джентльмена и до того, как впервые смогла взять его за руку. Но в тот момент, когда она почувствовала его по-настоящему рядом, его руки на своей талии, его грудь близко к ее, его губы, целующие ее висок и радостно и целомудренно и печально, в тот момент она ощутила, что они — одно. И это было не просто прекрасно, это было правильно.

— Надо уходить, — сказал Джентльмен.

Алиса зачем-то обернулась. Увидела свое бездыханное тело, остекленевшие глаза, и почти совсем не испугалась. Рядом с Джентльменом она ничего не боялась.

— Давай уйдем, — согласилась, равнодушно отворачиваясь от себя, — Что тут еще делать?

***

Тень пронеслась через заграждение пожарных, пролетела над собравшейся толпой, раньше всех ворвалась в крохотную каморку.

Увидев дочь мертвой он низко и тоскливо зарычал. Но нет, он не сдался так просто.

Когда из густого мрака, освещенного лишь тревожными всполохами пожара, появилось чудовище с безжалостными белесыми глазами и трупом девочки на руках, бывалые врачи скорой почувствовали, будто смерть, в лицо которой они так часто заглядывали, на этот раз пришла за ними.

— Ее время еще не закончилось, — прошелестел голос монстра, — Что вы встали? Спасайте ее.

Его приказ словно повернул выключатель — врачи вспомнили, что они профессионалы, а не дети, напуганные до колик страшной сказкой. Они принялись за работу, а монстр отступил, — больше он ничего не мог сделать для дочери. Оставалось ждать.

***

Алиса и Джентльмен сидели на ветке ивы. Эта ива была совсем как дерево из их детства, но не было ни реки ни города, только молочный светящийся туман вокруг.

Алиса как ни в чем ни бывало болтала ногами, прижимаясь к Джентльмену. Ни за какие сокровища мира она бы не согласилась выпустить его.

— Теперь я тоже привидение? Я ведь умерла, правда?

— Да. Я забрал тебя. — сказал он. Живым он не был, а с ума от счастья все-таки сошел. Ничего не имело больше значения, кроме Алисы. Он был так счастлив, что с трудом соображал.

— Ты меня спас, — она положила голову ему плечо, уткнулась холодным носиком в шею, и вздохнула: всегда бы так. — И неважно как. Теперь мы вместе. Теперь я пойду за тобой куда угодно. Теперь мы сможем путешествовать, как ты и мечтал, увидеть страны и города! Бессмертные, вернее уже умершие. Разве это не прекрасно?

И только тогда Джентльмен, наконец, вспомнил, что ему некуда идти. Туда куда ведут все его дороги вести Алису нельзя ни в коем случае. Его как будто из ведра холодной водой облили, как размяукавшегося мартовского кота.

Только тогда Джентльмен догадался, что мысль спасти ее была ему навязана. Перекресток пробрался в его разум настолько, что был способен и на это.

Он почувствовал как будто хладная рука ложится на голову и давит на темя. Это был Перекресток, его тюрьма, его ад, место которое сделало его своим слугой и пленником. Это место было разумным и очень жадным. Перекресток смотрел на Алису через глаза Джентльмена и хотел ее.

Отчаяние захлестнуло было Джентльмена, но он взял себя в руки, ради Алисы. Он еще поборется, он не отдаст ее Перекрестку. Пусть с ним все кончено, пусть, но Алиса будет жить, еще есть время отпустить ее и вернуть в тело, совсем немного, но есть.

И тогда он потеряет ее навсегда, зато она не станет марионеткой и пленницей Перекрестка.

— Алиса… — какая боль прозвучала в его голосе и все равно это была даже не треть той боли, которую он испытывал.

Она сразу все поняла.

— Пожалуйста, не уходи, — прошептала побелевшими губами. — Не отпускай меня, возьми меня с собой. Мы ведь с чем угодно справимся вместе, помнишь?

— Ты не понимаешь. — с отчаянием сказал Джентльмен, отрывая от себя ее молящие руки, — Это место хуже, чем все что ты можешь представить. Оно уничтожит тебя, извратит все чем ты была. Я тебя ему не отдам.

— Нет, — прошептала она.

— Я отпускаю тебя, Алиса.

Его последние слова прозвучали как страшное, мрачное заклинание. Мир вокруг стал меняться, повеяло холодом.

— Но… Ты однажды говорил, что если спасёшь меня, то больше не вернешься… это ведь неправда? Ты вернёшься?

Туман стал чернеть, ива исчезла и они оказались одни в кромешной темноте. Перекресток торопился забрать то, что принадлежит ему.

— Прости меня. — с болью сказал Джентльмен.

— Нет! Не смей! Не бросай меня!

Его лицо покрылось глубокими чёрными трещинами и он исчез, а она, потеряв опору падала, падала во мрак.

Алису ослепил яркий белый свет. Ей в лицо светила операционная лампа, а вокруг собралась толпа хирургов. Они вернули ее к жизни.

— Нет, — хрипло прошептала она.

— Стабильно. — сказал кто-то, читая кардиограмму.

— Нет! — она сорвала дыхательную маску, и забилась в руках врачей. — верните! Верните обратно! Нет!

Ей ввели транквилизатор и мир померк.

***

В том доме целиком сгорели два этажа. Их обугленный скелет показывали в новостях. Все, кто не успел покинуть квартиры в самом начале пожара, сгорели или задохнулись в дыму. Но не Алиса.

Она ждала. Она не пыталась наложить на себя руки, как боялись врачи. Она не была дурой и знала, что это ей не поможет, но что делать дальше, не знала.

Из больницы ее забрал отец, раньше времени, но никто не посмел ему возражать. Медсестры и врачи шарахались от него, боясь даже глаза поднять.

Поезд не порадовал Алису так как в первый раз, напротив, ей казалось что из рая она попала в чистилище.

Она не плакала. Не разговаривала. Практически не шевелилась. Ей казалось что даже воздух вокруг нее болит от ее горя.

Тётя решила, что Алиса в шоке и сперва пыталась ее ободрить, развеселить, затем отступила напуганная пустотой в ее глазах и почти перестала ее беспокоить.

На четвертый день после пожара к ней в комнату пришёл отец и велел:

— Спрашивай.

Алиса спросила о единственном кто имел для нее значение:

— Он жив?

— Не меньше, чем обычно.

Она медленно выдохнула. По крайней мере, не самое худшее.

— Он вернётся?

— Нет. — короткий ответ ранил ее, как удар ножом. Алиса не удержалась, из ее глаз брызнули слезы, а ей казалось — это жизнь утекает.

— Ты собираешься всю жизнь проплакать? — холодно поинтересовался отец спустя пару минут.

— Да. Прямо как ты, — Алиса понимала, что это грубо, но ничего не могла с собой поделать. Но он нисколько не обиделся. Он хорошо знал, что она чувствует.

— Есть разница. Я не могу последовать за ней, мне остается только ждать. — возразил, — А ты за ним можешь. Можешь его найти.

Она удивленно посмотрела на отца. Вспыхнувшая надежда была оттеснена здравым смыслом и Алиса покачала головой:

— Как? Я лишь человек. И я ничего не знаю о духах об их мире, но… ты хочешь сказать что есть способ?

— Есть. Сначала ты должна научится видеть. Потом ты или поймешь, что делать или не поймешь и останешься навсегда одна. Плачь тогда сколько влезет, но сперва будь добра, сделай все что в твоих силах.

— Видеть?…

— Мир духов.

Алиса помрачнела.

— И как же? Я ведь не призрак.

— Ты моя дочь. Идём.

Он отвел Алису к иве. Как часто она проходила мимо этого дерева, мечтая что Джентльмен придет. Как часто она замечала его силуэт в ветвях и бежала к нему так, что в ушах шумело.

Больше он не придет.

Отец встал за ее спиной, положил ей руки на плечи и сказал:

— Не сожалей — действуй. Раз я могу, и ты сможешь. Смотри.

Сначала ничего не происходило. Затем Алиса увидела как сквозь знакомую ей реальность стало просвечивать что то ещё.

Она увидела мрачный Мир, наполненный движением. Этот мир был ущербным, темным, наполненный следами горя и тоски. Только ствол родной ей ивы, здесь был еще шире и выше, и светился благородным мягким белым свечением.

А у берега стояли мрачные мертвецы в цепях, такие же настоящие как отец за ее спиной. Алиса отшатнулась от неожиданности, и видение стало таять.

— Что это было? Кто это?

— Призраки этого места. Ты еще успеешь познакомится с ними. Ты видела мир каким его вижу я. Сегодня я помог тебе. Но учиться ты будешь сама.

Боль никуда не делась, но теперь она не обессиливала, а гнала ее вперед, в бой.

Джентльмен мало говорил про то место, что имело над ним власть, он боялся его и тех кто его там держал. Теперь Алиса жалела что не расспросила его об этом месте больше.

— Он в беде? — спросила она.

— Мне известно только, что твой друг в плену у сил, которым людям лучше не попадаться на глаза. Теперь, когда он тебя спас, они его больше не выпустят. И будут внимательно следить за тобой, а значит, ты найдёшь его. Один раз ты от них ушла, а они такого не забывают и очень постараются заманить тебя в ловушку.

— Пускай! — Алиса почувствовала как застывшая в венах кровь снова закипает от ее решимости и азарта, — я найду их, покажу им кузькину мать и спасу Джентльмена. Вот увидишь!

И она правда в это поверила. Так началось путешествие Алисы.