Династические браки королевства Рошалия

Цыбин Дмитрий

Высшая аристократия не имеет права на любовь. С самого детства они знают, что их брак должен послужить интересам рода, клана, королевства. Но ведь бывают исключения?

 

 

Часть первая

Королевство Шоломия, столица Шалия, королевский дворец, личный кабинет Его Величества Кардигана Четвертого. Год 2322 от Снисхождения Богов.

— Ланис, друг мой — Его Величество, статный мужчина с абсолютно седыми волосами, задумчиво посмотрел на своего Советника, сидящего в кресле напротив и напряженно сжимавшего бокал с вином — Мне одному кажется, что Рошалийская Кобра готовит какую то пакость или ты тоже так думаешь?

— Не одному кажется, Корди. От этой змеюки трудно ждать чего либо хорошего. — Советник рос вместе с Кардиганом Четвертым с детства и мог себе позволить после почти семи десятилетий знакомства называть короля по имени — Хотя внешне все пристойно и весьма обоснованно.

— Вот именно это меня и напрягает. СЛИШКОМ пристойно, СЛИШКОМ обоснованно и СЛИШКОМ вовремя! — Кардиган Четвертый раздраженно откинул на стол перо, которое перед этим крутил в красивых аристократических руках, не потерявших с годами силу и явно привыкших к мечу больше, чем к писчим принадлежностям — Все СЛИШКОМ! Зачем Кобре сейчас устраивать этот брак? Насколько мне известно, её внук не сильно стремится запутаться в брачных узах и два брака у него уже было. Кстати, что ты о нем знаешь?

— Ну, надо у Хэлла поспрашивать, он у нас гений шпионажа, я не особо слежу за Рошалией, мне сейчас проблем с Тар-Таши хватает — скорчил недовольную гримасу доверенный советник и личный друг короля Шоломии герцог Ланис ШоЛинский — Хэлла звать?

— Обойдемся пока — В свои 72 года король 2-го по величине королевства материка Азалии по прежнему обладал острым умом, немалой физической силой и покидать трон в ближайшие годы не собирался — Давай, что помнишь.

— Ну ладно — Ланис поправил манжеты сюртука — Его величество Кристофер Первый, король Рошалийский, герцог Шали и прочая, прочая, прочая. Сейчас ему где то 30 лет. Правит страной последние 10 лет после передачи власти от вдовствующей королевы-бабушки Маргариты Рошалийской. Отец — король Рошалии Димитрус Третий погиб 15 лет назад вместе с женой Элизабет Рошалийской — матерью Кристофера — в результате несчастного случая. По данным нашей разведки несчастным случаем являлась двадцатикратная порция сильнодействующего яда в бутылке вина, выпитой венценосной четой на ужин. После трагедии страной правила Её Величество Кобра, но десять лет назад заниматься государственными делами ей надоело, и она почти добровольно, под давлением аристократии и духовенства передала власть наследнику престола, достигшему совершеннолетия. Сама погрузилась в любимые интриги. До коронации Кристофер Первый командовал Королевской Гвардией в чине полковника и развлекался локальными войнушками с жителями пустыни. Откровенно говоря, племена песчанников после смерти Димитруса весьма обнаглели и каждый год устраивали набеги на Рошалию, в буквальном смысле вырезая приграничные поселения. Примерно за год до получения короны полковник Кристофер сумел договориться с одним из ханов пустыни и провел рейд в глубь их территорий. Проводниками стали песчанники, в результате совместного похода рошалийцы с союзниками залили кровью половину пустыни, полностью уничтожили семнадцать оазисов, засыпали все колодцы на расстоянии трех недель пути, практически извели под корень все мужское население недружественных племен и отдали все их женское население дружественному хану. Хан, не знаю его имени, в результате стал самым сильным ханом в ближайшем приграничье с Рошалией, набеги на владения страны прекратились, а сам будущий Его Величество получил кличку Палач Пустыни. Получив власть, Кристофер быстренько прекратил заниматься провокациями на нашей границе, после чего двухсотлетняя война Шоломии и Рошалии, к неудовольствию венценосной гадюки, фактически прекратилась и перешла в стадию мелких приграничных конфликтов, которые обе наших страны упорно не замечают. В настоящее время Рошалия ни с кем официально не воюет, но точит зубы на Северную Бакландию, и с запада — на Свободные Майораты. Хотя кто на кого точит зубы — это к Хэллу.

Дважды был женат. Первая жена — младшая дочь конунга Свободных Майоратов, кого не помню, официально погибла в первую брачную ночь «от нападения неизвестных злоумышленников». По данным разведки — пыталась зарезать своего новоявленного мужа и он, защищаясь от супруги сжимающей вместо сковородок кинжалы в руках, немного не рассчитал свои силы — свернул ей шею. Скандал удалось замять и большой войны не случилась.

Вторая жена — дочь какого то герцога из самой Рошалии — умерла во время родов, ребенка также спасти не удалось, два года назад. По непроверенным слухам от нашей разведки, как и в смерти королевской четы Димитруса не обошлось без нежной ручки бабули Марго — лекари и акушеры были из ее свиты. Самого Кристофера в этот момент в столице не было — вел переговоры с кем-то из приграничных государств.

Так что в настоящее время Кристофер Первый находится в глубоком трехлетнем трауре, в свободное от оплакивания безвременно усопшей супруги времени заканчивает реформирование армии, активно строит крепости на своих границах, дороги, мосты, издевается над нашими и иными купцами, устанавливая драконовские пошлины, развивает собственную торговлю, вводит повальную грамотность ВСЕГО населения, вставляет палки в колеса церковникам, потихонечку урезает привилегии местной аристократии, шпыняет свою «обожаемую» бабулю. В общем, развлекается по полной.

Народ вроде его любит, аристократия юга его тихо ненавидит, севера — обожает, центр лоялен, но не более. Не удивлюсь, если в ближайшее время с ним тоже произойдет «несчастный случай». Подробности — у Хэлла.

— Очень интересно — Кардиган Четвертый лично разлил вино по бокалам — Но все равно непонятно, зачем Величественной Гадюке сейчас заключать помолвку между королем Рошалии и принцессой Шоломии? Еще год траура у рошалийцев. Тем более, что просит она для внука руку второй принцессы, ненаследной? Что может дать этот брак для Рошалии? Ведь ни для кого не секрет, что Шоломию Марго ненавидит искренне и беззаветно. А просто так она ничего не делает… Зови Хэлла. Кстати, Кэрри сейчас во дворце или опять умотала к себе в ЛоМи?

* * *

Советник его величества тяжело поднялся из кресла и взял в руки серебряный колокольчик для вызова слуг. К своим семидесяти годам герцог ШоЛинский обрюзг, приобрел пару десятков лишних килограмм, потерял юношескую подвижность. Впрочем, на его умственных способностях ни возраст, ни излишний вес не сказались. Он по прежнему сохранил острый ум и склонность к разного рода авантюрам, соревнуясь в этом с начальником департамента безопасности Шоломии герцогом Милойским Хэллом де Расси. Впрочем, это противостояние ни в коем случае не сказывалось на интересах Шоломии, скорее, приносило государству даже пользу.

На звон колокольчика в дверь бесшумно вошел слуга в камзоле королевских цветов — зеленый и черный. Хотя, судя по выправке и внимательному взгляду прищуренных карих глаз, слуга был в звании как минимум ротмистра и жалование получал не только от королевского казначея, но и в департаменте безопасности. Впрочем, данное обстоятельство ни для кого из присутствующих секретом не являлось и особых неудобств не представляло. Получив распоряжение вызвать к его величеству герцога Хэлла, слуга бесшумно покинул кабинет, аккуратно закрыв за собой дверь.

— Кэри вроде бы во дворце, но точно не знаю. Послать за ней? — Советник прошелся по кабинету, разминая затекшие ноги — Или сначала Хэлла послушаем?

— Сначала Хэлл. — Кордиган тоже поднялся из кресла и подошел к окну — Расстроить дочь я всегда успею.

Начальник департамента безопасности Шоломии герцог Милойский Хэлл де Расси явился минут через десять. Герцог был почти на 20 лет моложе своих потенциальных собеседников. Поджарый, по военному подтянутый мужчина с волосами цвета воронова крыла, тонкими чертами лица и пронзительными голубыми глазами, был одет в белую рубашку, черный камзол с серебряным шитьем и в кавалерийские сапоги из мягкой кожи до колен. Несмотря на кажущуюся скромность наряда опытный взгляд определил бы, что одежда пошита у лучших мастеров и из самых дорогих тканей. Руки герцога украшали пара перстней — герцогский символ на правой руке и печатка белого золота с маленьким бриллиантом на левой.

Подойдя к самым значимым фигурам королевства, безопасник вежливо, но без подобострастия поклонился сначала королю, потом советнику и вопросительно посмотрел на короля.

— Садись, Хэлл. — король вернулся в кресло — новости знаешь?

— Про сватовство короля Рошалии Кристофера Первого к принцессе Шоломийской Кэрриган, герцогине ЛоМи? Разумеется в курсе. — Голос главного разведчика и контрразведчика не выражал никаких эмоций. Вот что-что, а своими эмоциями герцог владел безукоризненно — И не могу сказать, что они меня радуют.

— Почему? — Его королевское величество — поднял брови в якобы удивленном взгляде — Такая плохая партия для моей Кэрри?

— Ну, с точки зрения династического брака партия очень и очень даже хороша. — Герцог Хэлл решил быть предельно откровенным — Король одного из самых сильных королевств континента априори не может быть плохой партией для второй принцессы Шоломии. Тем более, что подходящих по статусу и возрасту принцев как альтернативы для него в настоящее время нет. И если бы это был не король Рошалии, я бы первый пошел поздравить ее высочество! Но это Рошалия!!! Мы с этим королевством воевали ДВЕСТИ лет. Как понимаете, за эти столетия поводов для особой любви между нашими подданными было маловато. Так что принцессе пришлось бы нелегко при любом раскладе. Жить в обстановке всеобщей ненависти нелегко даже для королевы. И то, что последние девять лет масштабных военных действий не ведется, положение не исправляет. Слишком свежи воспоминания о всех ужасах войны. Это первое.

Сватает бабка по материнской линии её Гадючество Подколодное Маргоша. Это и настораживает, и пугает. Её ненависть к Шоломии не известна разве только слепоглухонемым подданным какого-нибудь степного племени. И все эти годы она пыталась заставить внука вновь разжечь войну в полном объеме, в связи с чем неоднократно ругалась с Кристофером. Так что есть большая вероятность провокации. Это во-вторых.

Мы не можем отказаться от этой помолвки. Формальности соблюдены. Кристофер Первый не женат, помолвка — еще не брак, так что к моменту свадьбы траур у него кончится. Принцесса Кэрриган достигла брачного возраста, не помолвлена до это ни с кем. Отказ от помолвки будет расценено как оскорбление. А оскорбления такого уровня фактически является объявлением войны, чего скорее всего Маргоша и добивается. С учетом того, что мы уже воюем с Тар-Таши, это будет война на два фронта. То есть мы будем стягивать войска и на юг, и на север страны, оголяя восточные границы. Как только мы оголим восточную границу — а мы ее оголим, других войск у нас просто нет, «в гости» можно будет ждать баронов из Легмисси и и мы получим войну на уже на три фронта. Это в третьих.

Поэтому предлагаю согласиться на помолвку, брак — после окончании траура у его величества Кристофера Первого, через год. После помолвки снимаем с границы с Рошалией все условно свободные войска — смело можно забрать два полка кавалерии и четыре полка пехоты и кидаем их на Тар-Таши и дополнительными силами мы их раздавим к зиме. А за год много чего может произойти, Кристофера очень не любит часть рошалийской аристократии во главе с «любимой» бабулей. Могут отравить или прирезать от верноподданнической любви из-за улучшения отношений с нами. Ну а в крайнем случае, войну на один фронт с Рошалией мы потянем, двести лет воевали, все привычно и знакомо. У меня всё.

В кабинете повисло тяжелое молчание. Присутствующие высшие лорды королевства напряженно думали. Ситуация, обрисованная герцогом Хэллом действительно была именно такой. Находящееся на севере от Шоломии королевство Тар-Таши весной объявило войну и вторглась в герцогство Тайли. Герцогство входило в состав Шоломии, на его территории находились серебряные и медные рудники, поэтому терять их королевство не хотело категорически. Да и армия тар-шамийцев особых тревог шоломийским военным не внушала. Имеющихся в герцогстве войск хватало для сдерживания натиска войск Тар-Таши, не давая им прорваться собственно к рудникам, захваченные пара городов и три десятка деревушек не особо беспокоили военное руководство и давало возможность не напрягаясь стянуть дополнительные войска с восточной и западных границ, усилить их гарнизонами центра и к весне выдавить Тар-ташийцев на границу, а после, при желании, и прогуляться по их королевству с дружественным визитом до столицы, славному городу Тарии, попутно захапав себе пару-тройку приграничных провинций в качестве контрибуции.

* * *

Но все это было хорошо при условии войны только с Тар-Таши. Открытие второго фронта с Рошалией действительно было чревато тем, что гарнизоны центра и пехота Востока и Запада вместо освобождения своих территорий отправится сдерживать армию Рошалии. А вот армия рошалийцев была угрозой другого порядка. Реорганизованная и строящаяся не по территориальному (войска герцогств, набранные из жителей герцогства и базирующиеся собственно в герцогстве, крайне неохотно его покидающие), а по профессиональному принципу, армия Рошалии представляла собой реальную угрозу для любого королевства континента.

В результате проведенных Кристофером Первым реформ кроме привычной тяжелой рыцарской кавалерии в рошалийской армии уже наличествовала легкая кавалерия, невероятно мобильная, малопригодная для лобовых атак пешего строя, но весьма и весьма приспособленная для проведения практически диверсионных операций в ближайшем тылу противника. Несколько «летучих» отрядов легкой конницы вполне были способны полностью парализовать снабжение действующей армии. Появляясь неизвестно откуда и исчезая неизвестно куда они уничтожали обозы, отряды квартирмейстеров, фуражиров, жгли мосты, вырезали мелкие гарнизоны маленьких поселков и сеяли панику среди мирного населения. И это были не теоретические выкладки — данная тактика была опробована в нескольких мелких войнах с Свободными Майоратами и зарекомендовала себя с лучшей стороны.

Второй после легкой конницы неприятной новинкой для противника стали подразделения арбалетчиков. Вопреки распространенному мнению, что арбалеты хороши лишь при осаде замков, позволяющим стрелкам перезаряжать тяжелые и неудобные арбалеты под прикрытием крепостных стен, оружейники в ущерб дальности полета болта облегчили арбалет и сделали его вполне переносимым обычным пехотинцем. Заменив тяжелые латы пехотинцев на легкие кольчуги, Кристофер Первый получил отряды легких пехотинцев-стрелков. Выстроившись перед строем тяжелой пехоты, стрелки успевали сделать два залпа, выкашивая коней идущих в атаку тяжелых рыцарей. После чего, не вступая в схватку с тяжеловооруженным противником, они сквозь оставленные проходы своих тяжелых пехотинцев молниеносно просачивались в свой тыл. Там, перезарядив арбалеты, открывали свободную охоту на прорвавшихся через строй вражеских конников. И тем ликвидировали угрозу прорыва линии обороны и расчленения армии на части.

Третьей неприятностью стали подразделения горных и лесных егерей. Не являясь собственно армейскими подразделениями, егеря вообще в битвах не участвовали. Их задачей была партизанская война на своей или чужой территории. Лесных егерей набирали среди охотников леса, горных, соответственно, среди горных племен. Попадающие из лука с двухсот шагов в мишень размером с небольшой круг диаметром в 5 см егеря специализировались на охоте за офицерским составом противника. Принцип — один выстрел — один труп исповедовался ими неукоснительно. А ловить лесного охотника в лесу или горного в горах — цель, конечно, благородная, но слабо осуществимая.

Все нововведения нового короля вызывали зубовный скрежет у аристократии Рошалии, лишившихся своих «карманных» войск и вынужденных теперь для своих нужд содержать личные дружины и платить «армейский» налог на королевскую армию. Церковь пыталась объявить арбалеты «богомерзким» изобретением. И духовники, и аристократы пытались взывать к совести Кристофера, к канонам войны, рыцарской чести, попранием всего и вся, сотрясать воздух призывам вернуться к «основам мироздания». Кристофер Первый внимательно их выслушивал, одобрительно похлопывал по плечам, обещал прислушаться к их мнению, обещал все исправить, обещал, обещал, обещал…и делал по своему.

В общем, рошалийская армия, даже не полностью укомплектованная на настоящий момент, являлась весьма неудобным противником не только для Шоломии, но и для любого королевства на континенте.

А если добавить вполне реальную возможность вступления в войну Легмиссии, находящуюся на восточной границе и всегда готовой под шумок оттяпать от Шоломии кусочек территории, перспективы становились достаточно печальными. Шоломия, без сомнения отобьётся, но цена будет очень высока. Пустая казна, тысячи убитых, наплыв беженцев из воюющих провинций со всеми сопутствующими прелестями масштабной войны — голодом, бунтами, эпидемиями болезней, расплодившимися разбойниками, разрушенной торговлей.

— Все так, дорогой мой герцог Хэлл де Росси. — в голосе короля Шеломии прозвучала неприкрытая грусть — Все так. Но есть очень неприятный момент в условиях помолвки. По этим условиям моя дочь сразу после официального подписания документов должна отправиться ко двору жениха, где и проведет оставшееся до свадьбы время. Так что года у нас нет. Точнее, у Кэрри нет.

— Условие неоспоримо, мой король? — герцог Хелл скрипнул зубами — Мы ведь ее заложницей делаем?

— Одно из основных условий. — король склонил голову — И Кобра особенно это подчеркнула. Она подпишет предварительную помолвку. Со стороны рошалийцев основной документ подпишет сам его величество по прибытии принцессы во дворец к жениху. Так что нам предстоит сделать выбор — или Кэрри, или война.

Кардиган Четвертый, несгибаемый король Шоломии, правящий страной уже почти сорок лет, никогда не склонявшийся перед трудностями, не боящийся ни мира, ни войны, неожиданно сгорбился и почти упал головой на стол. И всем вдруг стало понятно, что король уже стар, что он устал и сейчас ему предстоит принять одно из самых важных решений в его жизни. На весах, с одной стороны, благополучие королевства, его любимого детища, которое он четыре десятка лет холил и нежил, отстраивал, защищал от врагов, с его несколькими миллионами жителей, их жизнью и благополучием. А с другой стороны — счастье, а скорее всего и жизнь любимой дочери. Его ласковой, смешливой, умненькой, красивой средней дочери — его Кэрри. У Кардигана было пятеро детей — два сына и три дочери. Но Кэрри всегда была его любимицей. Очень похожая на свою мать, умершей 10 лет назад, Кэрри своим присутствием напоминала ему самые счастливые годы его жизни, годы, когда он любил и был любим.

* * *

Но король не имеет право на любовь. Да, ему повезло, он любил свою королеву и был ею любим. И так горько осознавать, что Кэрри, её высочество принцесса Кэрриган Шоломийская, герцогиня ЛоМи этой любви будет лишена. Слабым оправданием прозвучал внутренний голос — ее готовили к этому с самого детства. Она чуть ли не с пеленок знала, что замуж она выйдет для блага королевства, а не по своей любви. Может быть именно поэтому Кэрри в свои 18 лет так ни разу и не завела даже мимолетного романа? Не хотела никого пускать в свою душу…

— Передайте статс-даме, что завтра утром я хочу видеть Кэрри в своем кабинете. — Король Шоломии выпрямился, теперь перед соратниками снова был КОРОЛЬ, именно так, с большой буквы, правитель, сделавший свой выбор в пользу королевства — сразу после завтрака. Герцог Хэлл де Росс, продумайте мероприятия по охране принцессы по пути следования в Рошалию, вплоть до дворца. В полдень, лорды, прошу ко мне в кабинет. — и Кардиган преувеличено внимательно стал рассматривать лежащий на столе свиток — Обсудим еще раз, что скажем змеюке.

Лорды покинули кабинет монарха без слов. Слова были больше не нужны. Выбор сделан, теперь осталось только постараться облегчить Кэрриган перемены. Хотя, оба внутренне сами себе признавались, что возможности их были не просто ограничены — а очень ограничены. Собственно, повлиять ни на что они уже не могли.

 

часть вторая

Свободный Майорат Триниди, город Триниди, год 2322 от Снисхождения Богов, резиденция конунга Бароссы.

— Ну и где эта рыжая дрянь, бастрючка гхырова, отрыжка дракона? — Конунг был как обычно пьян и недоволен жизнью — Где она шляется, когда она мне нужна?

— Прикажете позвать, о Великий? — слуга склонился в глубоком поклоне. Вызывать гнев конунга слуги откровенно боялись. Конунг был крепок, силен, не выдержан и жесток. Попасть под горячую руку конунга Триниди было чреватой восполняемой утратой здоровья или невосполнимой утратой зубов — как повезет. В настоящую секунду конунг страстно желал видеть свою старшую и не совсем любимую дочь Элис, молодую леди 18 лет от роду, срочно прибывшую по приказу конунга из своего любимого герцогства. Являясь номинально герцогиней Трариссии, окраинного герцогства Свободного Майората Триниди, Элис предпочитала жить в небольшом замке почти на самой границе с Рошалией, предпочитая провинциальную скуку отеческой «любви» в столице Майората.

Невысокая, хорошо сложенная девушка с копной рыжих волос на голове обладала живым и веселым характером, с отцом старалась не конфликтовать, сбегая от него при каждом удобном случае. Получившую хорошее воспитание и образование в Пансионе Благородных Девиц матушки Ло в одном из городов Рошалии, Элис тяготилась обществом грубого и злого отца, легко меняя его на общение с немногочисленными подругами в крепости и явно не желала украшать собой мрачный потомственный замок конунгов в Триниди.

Вызов в столицу был для Элис несколько неожиданным и ничего хорошего от него она не ждала. Ненавидящий ее отец явно задумал какую-то очередную пакость. Фантазия у него была богатая и молодую леди могло ожидать все что угодно — принудительное замужество, ссылка с посольской миссией к дикарям из степи, постриг в монастырь, отправка на обучение в школу для прислуги…

Причиной нелюбви к дочери у конунга заключалась в ее роскошных волосах. Нет, против длинных, ниже поясницы, густых и шелковистых волос конунг ничего не имел. Но вот цвет… Среди родни и предков конунга никогда и ни в одном из поколений не было рыжих. У ее матери — миниатюрной блондинки — тоже. Святому отцу, духовнику жены, кстати рыжей масти, что-то смущенно блеящему по этому поводу «Это Божий промысел» Баросса выбил два зуба, подарил 2 000 золотых и выслал из Майората без права возвращения.

По достижении пятилетнего возраста конунг отправил дочь в пансионат для «приобретения манер, приличествующих даме, а не такой блудливой ляди, являющейся по наказанию Господа его женой» и благополучно забыл про ее существование на долгих 11 лет. Про наличие у него дочери он вспоминал раз в год, подписывая счет в казначейство на оплату обучения. Однако по окончании обучения новоявленная леди была вынуждена пансионат покинуть и предстать пред отуманенные алкоголем очи папеньки.

Папенька от счастья рыдать не стал, вспомнил про доставшийся дочери от матери титул и весьма учтиво (разбив об стену бокал с вином с выражениями, которая приличная леди просто знать была не должна) отправил ее в крепость, пожелав там ей найти «умиротворение, а еще лучше — упокоение». Элис пожеланиям отца вняла и в Триниди появлялась два-три раза в год по острой и неотложной необходимости. К необходимости появления относились уплаты в казну конунга налогов и получение от отца отеческих напутствий. Напутствия были содержательны, но несколько однообразны. Основной рефрен «ну и когда же ты сдохнешь, тварюшка?» в различных вариациях креативностью не отличался и не слишком впечатлял жизнерадостную девушку, и забывался в момент пересечения границ столицы.

— Звать рыжее отродье! — Радостно заорал О. Великий — Звать ведьму! Радовать буду любимую гадость. Я ей жениха нашел. Хорошего жениха. Херцога, вот! Все для дочурки! — и конунг похабно захохотал.

Слуга снова склонился в поклоне и бесшумно скользнул в коридор. Он служил Бароссе уже три года и от промедления выполнения указаний хозяина был отучен в первый же день. Замешкавшись наливая конунгу вина, слуга получил кулаком по ребрам (два ребра сломаны), кувшином из-под вина по голове (сотрясение мозга) и пинка под пятую точку (только синяк на левое полупопие). Элис он с утра уже видел в чахлом придворцовом садике и молил всех Богов, что бы непоседливая девчонка никуда оттуда не ушла и ее не пришлось выискивать по всему дворцу.

Боги мольбу слуги услышали и Элис действительно была в садике. Занятие молодой девушки несколько отличались от общепринятых для молодой леди, но отученный от лишних вопросов слуга предпочел ничего не заметить. А занималась герцогиня охотой. Охотой на великолепную, красивую, огромную, покрытую толстым слоем слизи и бородавками жабу. Предназначенная в подарок для Первой Леди Конунга (фаворитке) жаба, видимо предчувствуя незавидную дальнейшую судьбу, несовместимую с счастливой жизнью, ловиться не желала, забившись под корягу. На оторвавшего от обдумывания стратегического плана по извлечению жабы из-под коряги и помещения оной в шляпную корзинку слугу Элис злобно посмотрела, но приказ отца явиться к нему решила не игнорировать.

— Сиди здесь и жди меня! — прошептала Элис жабе, оправив скромное платьице с воротником под горло приятного для человека с полностью отсутствующим вкусом земляного цвета, девушка отправилась на аудиенцию, по пути гадая, что еще придумал папенька и жалея, что не успела поймать и запустить в новый ареал обитания такой прекрасный экземпляр фауны. Под новый ареал обитания для жабы была избрана купальня фаворитки отца леди (лядя) Радсон и герцогиня все же надеялась познакомить ее с жабой поближе.

Идея запустить жабу в бассейн к Радсон родилась у Элис в момент знакомства с фавориткой её великого отца. Невысокого роста, располневшая, с выпученными глазами и лягушачьим ртом, фаворитка отца сама весьма напоминала представителя жабьего племени и Элис сразу решили, что они просто обязаны познакомится и подружиться. О последствиях такого знакомства девушка знала очень хорошо, ибо сама получила такой же подарок от барона Мэтью, положившего ей жабу в седельную сумку на совместно конной прогулке воспитанниц Пансионата и кадетов кавалерийского училища. Открыв сумку и обнаружив там подарок барона сначала от неожиданности орала Элис, а потом барон обучал воспитанниц Пансионата некоторым тонкостям рошалийского языка, изрядно обогатив словарный запас благородных девиц. Правда, вытащив наконец жабу из-под своего парадного мундира, засунутую туда самой Элис, переводить и разъяснять некоторые словосочетания кадет Мэтью наотрез отказался и вроде даже покраснел.

* * *

И вот, когда она наконец она нашла достойный для леди Радсон экземпляр, пришлось все отложить и идти к папеньке за очередной пакостью. Что это будет пакость — сомнений не было. Вопрос только в ее размерах. И это явно не те мелочи, которыми они в пансионате обменивались с подругами или подстраивали кадетам во время регулярных встреч под надзором воспитательниц и офицеров.

Прибыв в кабинет папеньки Элис сразу отметила, что, во-первых он великолепно пьян, во-вторых, судя по гаденькой улыбочке во весь ущербный из-за двух выбитых сверху передних зубов рот, пакость намечалась масштабная. Присутствие мерзопакостейшего, с точки зрения девушки, советника только подтверждало, что ничего хорошего ее не ждет. Советник Грибс был маленького роста, толстый, постоянно потеющий, обладал маленькими, заплывшими жиром похотливым взглядом и привычкой визгливо смеяться над каждой шуткой ее папеньки. От его облапывающего взгляда у Элис всегда возникало желание немедленно пойти принять ванну и поменять одежду.

— А ты не торопилась, дочурка — ехидно и с укоризной прошипел конунг — Ай, как не хорошо… Твой папенька тут который день, весь в делах, в заботах о любимой дочурке. Не ем, не сплю, не пью, все о тебе думаю — и он глумливо захохотал.

— Ну и что надумали, папенька? — Элис старалась сдерживаться и не позволить отцу почувствовать издевку в своих словах — Сообщите же своей недостойной дочери плоды Ваших глубоких умозаключений. (Было бы еще чем думать — подумала про себя девушка — Спинным мозгом, что ли, размышлять научился?).

— Ну что ты, моя любимая дочурка, конечно же скажу! — Баросса снова похабно заулыбался — А вот думаю я, что ты уже девица взрослая, негоже такой красавице одной куковать в своей Богами забытой крепостишке. Пора бы уже осчастливить меня внуками. Замуж тебя отдать что-ли? — конунг сделал вид, что задумался — Пока ты мне в подоле какого-нибудь выблядка от конюха не принесла. Или тебе конюхи не нравятся? А кто нравятся? Лакеи? Поварята? Бродяги с паперти? Что молчишь, дрянь блудливая? — конунг начал звереть, накручивая себя и сам уже веря в свои слова. — Со всем челядью переспала в своей деревне? Или есть еще неоприходованные? Конунг уже орал, брызгая слюной и размахивая руками. Советник уже не улыбался и явно раздумывал, успеет ли он в случае чего сбежать.

— Матушка твоя, коза безрогая, тебя нагуляла, и ты по ее стопам собралась? Не позволю позорить мое имя! — Баросса неожиданно успокоился — Замуж я тебя отдаю. Не обсуждается. Жених тебе, правда, не понравится. Не из челяди будет, навоз убирать не приучен и по сеновалам тебя валять не станет. Привыкать придется с аристократами спать на кровати. Все, пошла вон! Про жениха тебе Грибс расскажет, а мне некогда. С этими словами конунг махнул рукой, показывая Элис на выход и жадно прильнул к горлышку кувшина с вином.

У Элис все внутри сжалось в тугой комок. Все-таки замуж — промелькнула мысль в тот момент, когда девушка стараясь не разрыдаться шла к двери. Нет, ее совершенно не тронули оскорбления отца — её не интересовало его мнение на свой счет. В таких случаях она вспоминала слова своей кормилицы «Больно ранят слова только тех, чье мнение для тебя что то значит. А так…. Вот идешь ты по улице. Из-за забора выбегает блохастая облезлая шавка и начинает на тебя лаять. Ты же не будешь на нее обижаться? Ну брешет шавка, и пусть брешет. Цыкни на нее или замахнись — она и убежит. Вот и среди людей таких шавок много, не обращай внимание». Для нее отец в настоящее время был такой же шавкой, на чье пустобрёшье можно не обращать внимание. Но в отличии от дворовой шавки отец мог и укусить. И даже укусил.

— Леди Элис, а Вам что, не интересно кто Ваш жених? — вкрадчивый голос советника за спиной чуть не заставил девушку подпрыгнуть от неожиданности. Советник предвкушающе смотрел на обернувшуюся девушку и явно был настроен на развлечение. Однако развлекать мерзкого старикашку за свой счет Элис не собиралась, поэтому достаточно грубо отрезала — Совершенно не интересно. Уверена, что мой отец нашел для меня достойную партию! Я всецело доверяю его вкусу и жизненному опыту!

С этими словами девушка резко развернулась и направилась в сторону своей комнаты. Ловить жабу расхотелось. Хотелось завалиться на кровать, подумать и поплакать. Подспудно она ожидала что то именно такое, ну не мог отец не испортить ей жизнь. Месть, месть не ей, а ее матери, сосланной отцом в монастырь за мнимые или не мнимые измены. Отец никогда бы не простил ей рыжую шевелюру. Не признать ее папенька не мог — на момент рождения Элис он еще не был конунгом и ему была необходима поддержка клана ее матери. Не признать дочерью не мог, а вот испортить жизнь — вполне. Тем более сейчас, когда он в силе, конунг Свободного Майората.

— Ну куда же Вы, леди Элис? Вам ничего не хочется узнать про герцога Силецкого? — советник семенил следом, явно надеясь на продолжение разговора — Такой достойный мужчина! — голос Грибса сочился ядом.

— Не интересно! — отрезала Элис — Выйду замуж — познакомлюсь! А сейчас не мешайте мне, я пошла к свадьбе готовиться.

— А что к ней готовиться? — фальшиво удивился советник — Приедет герцог, сходите в Храм, пройдете ритуал и поедете к мужу. В майорате нет свободных денег на торжества, все на благо жителей уходит! Да и если герцог готов взять бесприданницу, может он Вам какой-нибудь бал устроит. Или утренник. У себя в замке. — и подхихикивая Грибс наконец отстал от девушки.

— На свадьбу денег нет, а на очередное колье для любовницы есть — грустно подумала девушка. — Которое стоит как маленький поселок с крестьянами, скотом и заливными лугами. Все для жителей — тоже понятно, она даже список этих жителей, для которых все, примерно представляет. А вот что она бесприданница — это уже очень интересно. То есть отдавать ей в приданое герцогство матери отец не собирается. Откровенно говоря, герцогство — одно название. Город, две крепостишки, десяток деревень. По меркам той же Рошалии даже на баронство еле тянет. Но это не Рошалия, богатая огромная, это Свободные Майораты. Здесь гордость, а точнее спесь, компенсирует убогость жизни.

* * *

Единственный плюс от этого карманного герцогства — это титул. Который вроде бы даже на континенте признают. Титул… Герцогский титул… Догадка озарила девушку. Отец определился с наследником и ему срочно нужен титул! А из нетитулованных сыновей у отца только Иванс. Мелкий ущербный умом и телом крысенышь. Который никогда не пойдет против отца, а значит идеальная для него кандидатура преемника, который безропотно будет дожидаться смерти отца и никогда не рискнет устраивать заговоры. И она просто пешка для размена и от нее нужно только отречение от титула в пользу Иванса, после чего ее сплавят на какие-нибудь на задворки мира.

Так, срочно узнать, кто такой герцог Силецкий, откуда родом и знает ли он, что она не только бесприданница, но и к моменту свадьбы станет простолюдинкой. За такие вещи могут и вместо брачного ложа прямиком в монастырь отправить. Вот только где информацию почерпнуть? Советник явно не выход, эта сволочь всего не расскажет, да и наврет с три короба. Хотя, если узнать откуда благоприобретенный жених родом, можно поискать знакомых в посольствах или торговых представительствах. В конце концов, за 11 лет обучения в Пансионате знакомых у нее много, в том числе и кадетов из Кавалерийского училища.

Рошалийское кавалерийское училище располагалось в пределах видимости от Пансионата Благородный Девиц. Училище предназначалось для обучения детишек знати не только Рошалии, но и других государств, военному делу. Очень престижное военное заведение выпускала ежегодно пару сотен готовых офицеров не только для кавалерии, но и других видов войск. Что то типа школы, откуда самым лучшим прямая дорога в Академию Генерального штаба Рошалии.

Среди обязательных предметов для кадетов училища были такие далекие от военного дела как этикет, танцы, двороведение и прочее, махание мечом не предусматривающее. Зато предусматривающее общение с благородными дамами! И на ком будущая элита должна оттачивать свое умение блистать в свете? Умные рошалийцы выход нашли быстро, и очень хороший, беспроигрышный и экономный выход. А именно воспитанниц Пансиона Благородных Девиц. Основной состав воспитанниц состоял как раз из младших дочерей благородных родов, бесприданниц, не имеющих шансов на достойный брак. Поэтому повелением Его величества Кристофера Первого по субботам воспитанницы Пансиона обедали вместе с кадетами Училища. По воскресеньям были танцевальные балы с… правильно, с кадетами. И конные прогулки. С ними же.

Нет, воспитанницы были совсем не против, обеды и танцы очень разнообразили достаточно унылую жизнь в Пансионате. К тому по Пансионату гуляло немало сказок и легенд о влюбившихся в девушек кадетов, увозивших по окончании училища избранниц в свои роскошные замки. Правда, проверить подлинность сказок и легенд у самой Элис не получилось, называли какие то имена и титулы, которых в силу замкнутой жизни в Майоратах и Пансионате девушка просто не знала.

За время обучения-воспитания наиболее близко Элис познакомилась с бароном Мэтью из Рошалии. Ее внимание привлек изначально цвет его волос — он тоже был рыжим. Рыжие волосы в сочетании с голубыми глазами, веселая улыбка на несколько простодушном лице не только не портили его, наоборот придавали ему какой то неуловимый шарм. Он был старше Элис на пять лет и выпустился довольно рано. Но при этом примерно раз в месяц продолжал приезжать то на обеды, то на балы, то на конные прогулки. Каким образом он ухитрялся попадать на них, Элис не знала. Сам Мэтью комментировать свое волшебное превращение из капитана гвардии (она видела его в форме с нашивками) в простого кадета отказывался, ссылаясь на молодость души и что «кадетов бывших не бывает».

Когда Элис попыталась прояснить этот вопрос у своей наставницы, матушка Мира только громко рассмеялась и непонятно пояснила, что при желании барон Мэтью может не только посещать балы, обеды и конные прогулки, а даже снять в Пансионате себе комнату для временного или постоянного проживания. Это было непонятно, но забивать себе голову Элис не стала. Тем более в тот момент она была занята обдумыванием планов страшной мести Мэтью за любимую кошку всех воспитанниц. Кошка жила при пансионате давно, была уже старая и основное время проводила в спячке на лавочке около входа в Пансионат.

Что натолкнуло великовозрастного шалопая на мудрую идею покрасить кошку в цвета флага Рошалии, осталось тайной. Высказывались предположения о количестве выпитого, острой умственной недостаточности, излишнем патриотизме — но факт оставался фактом. Две недели по пансионату разгуливал живой и лохматый флаг Рошалии. Хорошо еще, что покрасили кошку пищевыми красителями и на ее здоровье это ни в коей мере не сказалось. Но данное вопиющее покушение на любимицу девушек требовало отмщения. И оно пришло!

Молодой барон, привязывая оседланную лошадь около входа и оставляя ее без присмотра сильно рисковал. Еще больше он рисковал, сверкая белым парадным мундиром с нашивками уже майора, следуя на обед и рассыпая комплименты девушкам налево и направо. Как выяснилось по отбытию по месту дисклокации, покрашенное тонким слоем тональной пудры с истекшим сроком годности в цвет кожи седло не очень гармонирует с белыми парадными брюками. И кавалерийские парадные галифе местами, теми самыми, которыми всадник садится в седло, приобретают приятный коричневый цвет.

Отстирывается или нет данное украшение форменной одежды, Элис так и не узнала, хотя барон и прибыл на следующие выходные, привез их с собой, что то вещал на непонятном рошалийском, на котором она поняла только предлоги, и требовал выстирать брюки собственноручно. Стирать Элис отказалась, сославшись, что их надо предварительно замочить. И замочила. В колоде, из которой кормили свиней. Даже предварительно ее помыла. Ну как помыла, ополоснула. В общем, парадную форму барону пришлось шить еще раз, а Элис два месяца не рисковала покидать пределы пансионата.

* * *

Как слышала Элис, барон Мэтью как раз состоял в подразделении, сопровождающем дипломатические грузы и собственно дипломатов. Вероятность наткнуться на Мэтью в этом Богом забытом Майорате равнялась практически нулю, но вот найти кого то из его сокурсников было вполне вероятно. Правда, при условии, что Мэтью не делился с сослуживцами подробностями их небольшого противостояния, где жабы и крашеные седла не составляли полного перечня взаимных гадостей. Как то мужская солидарность напрягает.

Где находится герцогство Силецк, Элис узнала из географического справочника. Все же в Рошалии. Уже лучше, все же не кочевое племя в степях. Достаточно приличных размеров, примерно три майората Триниди. Так, треть покрыта лесом, упирается одним боком в горы, остальное равнины, две реки. Три города, деревеньки никто не считал. Добыча огненного камня для топки печей. Рудник самоцветов в горах. А ничего так себе герцогство, не бедное. Это радует, но вот шанс, что узнав про мелкую шалость с титулом рассматривать красоты она будет из окна монастырской кельи, возрастает в разы. И совершенно непонятно, зачем этому неведомому герцогу бесприданница?

К сожалению, никаких данных о личности самого герцога в справочнике не было. Ну что ж, придется искать другие пути. Например, прогуляться в Рошалийское торговое представительство. Интересно, посольство Рошалии в Триниди есть? Хотя вряд ли, мелковат майоратик для послов. Посольство, скорее всего, в Объединённой столице Свободных Майоратов. А туда три дня на лошади, и кто же ее отпустит.

Переодевшись в более приличное для выход в город платье в цвет волос, девушка задумалась. Идти в торговое представительство совсем без украшений вроде не совсем прилично для герцогини. А вот с украшениями явно были проблемы. Нет, украшения были и весьма неплохие. Старинное кольцо с гербом герцогства, оно же печать — одна штука. Кольцо красного золота с красным бриллиантом — одна штука, мама подарила. Серьги с такими же бриллиантами одна пара, тоже мама подарила. Подвеска красного золота на цепочке — одна, из тех же конюшен. Браслет белого золота с мелкими бриллиантами — один, совсем один. На этом перечень милых женскому сердцу вещиц был полностью и бесповоротно исчерпан. Рассчитывать на то, что папаня отдаст мамины фамильные драгоценности в количестве трех шкатулок и одного сундучка в свете последних известий явно не приходилось. Ладно, надеть все, кроме браслета.

За входной дверью двумя женскими фигурами в форме стражи возвышался памятник Погибшей Надежде на свободное перемещение по городу. Папаня явно перестраховался и шанс на побег умер, даже не родившись. Интересно, папочка серьезно думает, что она может попытаться сбежать? Интересно, куда… Из золотовалютных резервов у Элис осталось примерно десяток золотых монет и еще монет пять серебром и медью. Драгоценности на территории, ну кроме браслета, продать не реально, на них гербы герцогства, никто не купит. Браслет потянет золотых на 30. Итого, даже полсотни золотых не наберется. За эти деньги ей даже за пределы Майоратов не выбраться. И это не учитывая того, что и за пределами ее никто не ждет. Так что успокойся, папочка, никуда она бежать не собирается. Пока, по крайней мере.

Однако выйти в город Элис все же дали. Под конвоем. Ну хоть так. До торгового представительства они дошли достаточно быстро, а вот дальше надо решить как, кому и под каким соусом задавать интересующие меня вопросы. Приставать к стражникам в гвардейской форме с криком «Ой, вы случайно не знакомы с бароном Мэтью, название баронство не знаю, вроде майором был, но не факт, служит где то вроде в королевской гвардии, но это не точно, форма у него еще парадная белая… была. А это я, Рыжая Лиса по имени Элис, его лучшая подЛюга!» вроде как неуместно. Что он Элис Рыжей Лисой зовет — тоже факт не общеизвестный. Да и какие то они не совсем разговорчивые с виду.

Но время то летит, ее личная охрана уже нервничать начинает. Они что, решили, что она в торговом представительстве политическое убежище решила попросить? И под видом особо ценного товара её вывезут из Майоратов. До первого борделя, куда и продадут недорого. Нет, это не наш метод. Денег кому-нибудь предложить? Да за такие деньги, что у Элис есть, ей в лучшем случая цены на специи вслух зачитают. Мысли невеселые. Ну ладно, заходим, сверкаем герцогским перстнем, мордашку каменную — и мимо охраны вперед!

Что там за шум у входа? А, рошалийские гвардейцы её неразлучных спутниц с оружием внутрь не пускают. Какая досада. И вообще она их впервые видит, Бог их знает, что они за ней ходят, нравится, наверное. Нет, не пристают, непристойных предложений не делают. Её Сиятельство к Торговому Представителю. С деловым предложением. Да, торгует, да герцогиня. Но все равно торгует! Чем-чем, ваше какое дело. Лицом, свободой. Вот может родной майорат продать, вместе с конунгом и его фавориткой, недорого. Нет, доплачивать не станет, так забирайте. Охранниц тоже забирайте. Все в комплекте! И вообще, хватит ржать, как там главкупца зовут? Да плевать, что его не зовут, что он сам приходит. Господин Тыргон? Вперед!

Господин Тыргон производил впечатление… неоднозначное. В возрасте, вон залысины какие. Это, наверное, ум с волосами пространство не поделил. Но ум выигрывает, что не может не радовать. Одет хорошо, богато. Золота на нем — на небольшую ювелирную лавку. Кольца и перстни на каждом пальце. На некоторых и не по одному. На цепь на шее можно средних размеров волкодава посадить. Запонки с брюликами, сюртук бархатный, рубашка атласная. В общем, если его ободрать, как раз на пару лет безбедной жизни хватит. А вот глаза грустные и тоскливые. Хотя в такую помойку явно за какие то прегрешения сослали. Ну ладно, приступим…

— Господин Тыргон, добрый день. — Девушка улыбнулась самой своей обаятельной улыбкой — У меня к Вам не совсем обычное дело, и, боюсь, никто кроме Вас мне не поможет. — Еще раз улыбочку.

— Добрый день, леди…? — Мужчина вопросительно приподнял брови — Прошу прощение, мне Вас не представили.

— Леди Элис, просто леди Элис — Её вдруг охватила какая то непонятная усталость и тоска. Сил на раскланивания и этикетные беседы просто не осталось.

— И что прекрасная леди Элис, герцогиня Элис, поправьте меня, если не прав, хочет от бедного торговца? — Тыргон смотрел внимательно, но вроде доброжелательно.

— Ну, на бедного Вы не очень похожи — Элис улыбнулась слегка насмешливо — А хочет леди немного информации. Правда, предлагать Вам деньги, с учетом вашей «бедности» я не стану. Боюсь, что суммы, которыми я располагаю, могут вызвать у Вас неконтролируемый приступ смеха.

— И какую же информацию хочет милая леди? — Торговец позволил иронично усмехнулся — Цены на товары, финансовые секреты конкурентов, котировки валют в разных странах?

— Ну что Вы, мне не нужна коммерческая информация — Элис решила, что пора становиться серьезной — мне нужна информация об одном из Ваших соотечественниках. Самая общая, никаких скелетов в шкафу мне не надо.

— И кто же Вас интересует, красавица? — Взгляд господина Тыргона стал серьезным и очень-очень внимательным — В Рошалии несколько миллионов жителей, и, увы, знаком я далеко не со всеми..

— Ну, про этого Вы должны хоть что то слышать. Это герцог Силецкий. — И девушка посмотрела Тыргону прямо в глаза.

Мужчина, услышав имя, аж поперхнулся. Судя по выражению лица, имя герцога ему говорило ему не просто что то, а весьма многое. Но вот захочет ли он поделится информацией или вежливо ее пошлет? Работа мысли отражалась на лице торговца. Провокация? Девка сумасшедшая? Чья то игра? Подстава? Наконец он решился.

— Ваша просьба несколько… Мужчина замялся — необычна. Давайте начистоту, леди Элис. Вы как на духу говорите мне, зачем Вам информация о герцоге Ланслоте Силецком, а я подумаю, отвечать или Вам или нет. Все по честному, правда?

— Ну что ж, Ваша взяла. — Элис решила не темнить. Переиграть матерого купца в словесных дискуссиях ей все равно не удастся. — Видите ли, сегодня утром папенька сообщил мне, что я выхожу замуж за герцога Силецкого, но при этом не счел нужным сообщить мне, кто он.

Неожиданно господин Тыргон захохотал. Смахнув выступившие на глазах от смеха слезы, он почти прошептал — Милая леди, Ваш отец пошутил. Все дело в том, что герцог Ланслот никак не может на Вас жениться. Видите ли, герцог уже давно и безнадежно женат. Лет так сорок как. Правда, детей у них нет, может он решил Вас удочерить?

— Сомневаюсь, шутить мой папаша не умеет. — А это точно, другого герцога Силецкого в Рошалии нет? Ну, или двоеженство в Рошалии разрешено. Я не сильна в законах Рошалии… — девушка нахмурилась. Происходящее с скоропалительном замужеством не нравилось ей все больше и больше. Или все затеяно для отказа от титула? Хотя вряд ли, слишком сложно. Проще отнять титул и определить в монашки.

— А кто Ваш отец, если конечно это не секрет? — господин Тыргон снова стал сама любезность.

— Мой любимый папочка, что бы его волки на охоте съели — конунг Свободного Майората Триниди Баросса — мстительно ответила девушка — Если Вы знакомы, то должны со мной согласится — шутить он не умеет.

Битый-перебитый жизнью торговый представитель королевства Рошалии поперхнулся второй раз. Что у конунга есть пара дочерей и тройка-пятерка сыновей, причем половина законных, господин Тыргон знал. Но вот есть ли среди них законная дочь с титулом герцогини и по имени Элис, он не знал.

— Не верите — выйдите к охране, там ваша мою не пускает — Буркнула девушка, явно не зная, как реагировать на полученную информацию — Две бабы и в форме личной охраны конунга, можете их поспрашивать, если так интересно.

Мистер Тыргон уселся в кресло и задумался. Девушка не врет, но это же бред! Самого герцога Силецкого он видел в последний приезд на родину три месяца назад. И впечатление вдовца он не производил. Сообщения о смерти герцогини ни в свободной прессе, нив специальных выпусках хроник тоже не было. Но кто может разобраться в играх аристократов?

— Ладно, леди Элис, что Вас интересует о герцоге? — господин Тыргон решил, что выдать девушке общеизвестную информацию он вполне может, а выяснять, что там затеял конунг может оказаться себе дороже — Но учтите, я мало что знаю, никогда им не интересовался специально.

— А что знаете, то и расскажите — Устало вздохнула девушка. — Я в любом случае знаю меньше Вашего. И уверена, что отец не пошутил.

— Ну, начнем сначала — Господин Тыргон стал серьезен, хотя в глазах запрыгали смешинки. Ситуация с его точки зрения была забавной — Герцог Ланслот де Русс Силецкий, ему около 80 лет, женат на леди Катарине, давно, детей нет. Наследник титула официально не объявлялся.

При упоминании возраста глаза у девушки стали похожи на большие блюдца. — Ну папенька, ну гад — едва слышно прошептала Элис и уже громче — А он ходить еще в состоянии? А то я начинаю беспокоится по поводу возврата супружеского долга. Отдавать ему придется или мне вексель на предъявителя выпишут?

Господин Тыргон захохотал уже совсем неприлично. Ему начинала нравиться эта девушка. Какая выдержка! Ей бы в купцы пойти — цены бы не было!

— Ну, три месяца назад он не только ходил, но и весьма уверено держался в седле. А вечером открывал бал в своем имении и танцевал весь вечер. Правда со своей женой — Тыргон еще раз хохотнул — так что вполне вероятно, что стребовать долг такого рода он еще наверное в состоянии.

— Ну хоть что то — Пробурчала девушка. — На лошадке покатаюсь, потанцую, долг отдам. Супружеский. Во время танца. Он хоть не садист?

— Информацией не владею, милая моя — Тыргон еле сдерживался, что бы не смеяться — Но думаю, что нет. Высокий, еще крепкий мужчина. Бывший военный, так что выправка осталась с юности. Хорошо воспитан, долгое время был советников еще при короле Димитрусе. Вышел в отставку, занялся своим герцогством. В герцогстве три баронства, имена баронов называть не буду, вряд ли они Вам что то скажут. Еще одно графство, но так себе. Титул держится за графством исключительно за счет рудника самоцветов. Герцогство богатое даже по меркам Рошалии. Увлекается разведением лошадей, одна из лучших конюшен и конезаводов на материке. Все, больше ничего не знаю! — и господин торговый представитель шутливо поднял руки вверх, обозначая сдачу.

— Ну спасибо и на этом. — Девушка грустно улыбнулась. — Удачи Вам, господин Тыргон! Приятно было познакомиться. Будете мимо проходить — заходите. Буду дома — приму с радостью.

Господин торговый и полномочный представитель королевства Рошалии проводил грустную девушку до выхода, машинально зафиксировал злобные взгляды стоящих на солнцепеке охранниц, действительно в форме личной охраны конунга, и заспешил в свой кабинет. На самом деле, не леди Элис должна была платить за информацию. Которая стоит денег, и иногда больших денег. В словах девушки Тыргон не сомневался — опыт переговоров позволял сделать однозначный вывод. Значит, конунг затеял какую то игру и об этом надо срочно доложить. Через несколько минут на стол легло три одинаковых по содержанию письма, с отчетом о беседе и просьбой дополнительной информации. Отличающихся только адресатами. Личному поверенному, Главе торговой Гильдии Рошалии и… Главе секретной службы Рошалии. А что, две зарплаты всегда лучше, чем одна. А тут и премию могут выписать. Лорд Дэнис за такие сведения, если действительно что то серьезное, не скупился.

 

Часть третья

— Подъем, ваша баронская пьяная морда! — чей то противный и до отвратительности бодрый голос буквально впивался в затуманенные мозги барона Мэтью де Лоск, вырывая из сладких объятий сна. Просыпаться не хотелось категорически. Барон попытался устроиться поудобнее и с трудом осознал, что все тело затекло и двигаться не хочет. Однако назойливый голос продолжал орать не переставая, заставляя мозг судорожно сжиматься. Очень хотелось встать и дать в челюсть орущему безумцу, явно нарывающемуся на трепку. Но просыпаться окончательно и двигаться совершенно не хотелось. — Отстань, тварь — еле ворочая языком попытался заорать Мэтью. Получилось плохо. — Это, я ж тебя запорю на конюшне, хам, быдло! — и попытался снова провалиться в сон.

Второе пробуждение было еще хуже первого. На него просто вылили ведро воды. Судя по температуре — колодезной. То есть не просто холодной, а ОЧЕНЬ холодной. От чего молодой барон подпрыгнул на месте и попытался врезать кулаком в лицо будителю. Попытка была не засчитана, кулак врезался в стальную кирасу, заставив еще не проснувшегося Мэтью зашипеть от боли и все таки сфокусировать взгляд на обстановке.

Увиденное не порадовало. Он был в своем кабинете замка Лекост одноименного баронства. Что он тут делал, вспоминалось плохо. Вроде он в баронство не собирался. Посреди кабинета стоял передвинутый из угла письменный стол. Заваленный пустыми и не совсем пустыми винными бутылками, тарелками с остатками еды, обрывками салфеток и неопознанным с похмельного просонья мусором. В углу на втором кресле сладко спал маркиз Ретуа. А прямо перед ним жизнерадостно скалился капитан личной дружины герцога Ланслота Де Русс барон Анри. По совместительству бывший наставник юного Мэтью.

— Да, идея заехать тебе в морду, дядя Анри, была не лучшей и плохо осуществимой — Пробурчал хозяин кабинета — Ну и какого полового члена бешеного дракона тебе от меня надо? И за хрын брынским было поливать меня водой? Я тебе что, морковка в огороде?

— Быстро пошел умылся, переоделся, сюда явился — Продолжал скалиться Анри — у тебя 10 минут. И пять уже прошло. Разрешаю бегом!

— Да иди ты… лесом! — Взбрыкнул молодой барон — Не командуй, ты мне уже не наставник. Своих командиров хватает. Я, если ты забыл, майор королевской гвардии!

— А мне до фонаря твои звания, ты в отпуске — Улыбаться капитан герцогской дружины не перестал. — Кстати у тебя осталось ДВЕ минуты.

— И что потом? — Огрызался Мэтью уже чисто из вредности. О том, что он с Анри не справится, молодой барон не сомневался. Но с похмелья… Рассольчику бы… — Отстань, а? Чего тебе здесь надо?

— А дальше будут принудительные водные процедуры, «племянничек», так что бегом, марш! — и капитан распахнул окно, впуская в комнату волну свежего холодного воздуха.

— Эй, мужик, ты кто? — Донеслось из угла — Чего орешь с утра, как селянка под наемником?

— О, второй проснулся! А утро часа два назад кончилось, так что не по теме — Еще радостней заулыбался Анри — Маркиз Ретуа де Бланш, если не ошибаюсь?

— Не ошибаешься. А ты кто? — Маркиз наконец открыл второй глаз и попытался придать ему осмысленность — Слышь, давай я кулак подставлю, а ты об него ударишься сам? А то шевелиться лень.

— Ну все, достали вы меня, возиться с вами еще — Ласково, с улыбкой голодного крокодила почти пропел барон Анри — Купаться, мальчики.

В следующую секунду пол выскользнул у Мэтью из-под ног, потолок куда то убежал и возникло чувство свободного полета. О том, откуда оно возникло, Мэтью догадался через пару секунд, приземляясь, а точнее, приводняясь в чашу фонтана, расположенного прямо под окнами кабинета в замковом дворике. Фонтан работал. Чаша была полна, сверху на голову радостно сверкая в лучах солнца изливался водопад, из рта стилизованной мифической горгульи. И вода была холодная.

Замерзнуть Мэтью не успел. Зато успел подвинуться, перед тем, как рядом с ним приводнился маркиз. Стерев воду с лица, маркиз поднял глаза на Мэтью и ошарашено спросил — Ээээ… Друг мой, а что это было?

— Это были водные процедуры в исполнении начальника личной стражи моего двоюродного дядюшки. В связи с чем предлагаю вылезти из фонтана и пойти переодеваться — Мрачно сообщил молодой барон, снимая сапоги и выливая из них воду. — И пойти быстро, пока этот затейник еще чего не придумал. И да, фантазия у него богатая, поверь на слово, он у меня 15 лет наставником был.

— Слушай, а давай я его на дуэль вызову? — мрачно предложил маркиз, с трудом переваливаясь через бортик фонтана — На мечах, Меч-Смерть? А?

— Других вариантов самоубийства нет? — Снимая на ходу мокрый мундир хмуро поинтересовался Мэтью — Барон Анри — профессиональный бретер. Более сотни дуэлей со смертельным исходом. К дяде попал после того, как король очень настойчиво попросил его покинуть столицу. Цитирую: «Господин Анри, Вы уже истребили больше аристократов, чем погибло от рук Шоломийцев за последние пять лет. Вам зарплату в Шоломии платят? Я очень рекомендую Вам покинуть столицу, а лучше и Рошалию до восстановления популяции аристократов на приемлемый уровень. То есть навсегда!».

— И просто морду набить не получится? — с надеждой поинтересовался маркиз, снимающий по примеру друга мокрый китель — Ну, просто кулаками или ногами?

— И это без вариантов — Грустно отозвался молодой барон — Лет десять где то островах учил рукопашный бой. Мы для него как боксерская груша. С той же подвижностью. Так что пошли искать сухую одежду и выяснять, что этому садюге от меня надо.

Сухая одежда нашлась в гостевых комнатах. Много одежды. Одних женских платьев разных размеров 8 штук. Все хорошего качества. Из дорогой ткани. Явно не местной прислуги. Женское белье в ассортименте на килограммы. Но платье и белье молодые люди решили дружно проигнорировать под лозунгом «Вышло из моды в прошлом сезоне»! А вот мужской одежды не было. От слова совсем. Тихо вспоминая всех Богов оптом и в розницу друзья кое-как развесили свою мокрую одежду для просушки и, завернувшись в найденные пледы, побрели искать борона Анри.

По пути они наконец вспомнили, зачем они сюда притащились. Вроде пили в какой то таверне. Повод был — один сослуживец толи получил очередное звание, толи лишился оного за дебош, потом пили на площади, там городская стража вроде против была, потом пили уже в замке. Осталось вспомнить: какой сейчас день недели, куда делась прислуга из замка, а она точно была, так как барон сам появлялся в замке пару раз за три месяца, предпочитая дом в столице, и куда пропало сопровождение маркиза из десяти всадников? А также — где виновник пьянки, вроде его с собой тоже приглашали…

Решив решать проблемы по мере их поступления, друзья дошли наконец до кухни, где отвратительно бодрый и веселый Анри с удовольствие поглощал импровизированный обед из копченого окорока, головки сыра, колбасы и зелени. Хлеба не было и бутерброды Анри делал путем накладывания сыра на окорок. Заставив себя съесть пару бутербродов по-анрийски, Мэтью приготовился слушать весть, которая вряд была доброй.

— Поели? Попили? Ну и молодцы — Ехидно начал капитан стражи — Тебя, Мэтьюшка мой хороший, жаждет видеть твой двоюродный дядюшка. Срочно. Еще вчера. В любом виде. Даже в виде трупа — лорд Ланслот поклялся найти некроманта в случае чего. Так что доедай, досыхай, и в путь! Коняшку твою даже покормили, попоили и почистили. Вопросы?

— Прекрати называть меня Мэтьюшкой! — взорвался молодой барон — Это раз. Пока не высохнет одежда — с места не тронусь! Это два! И я не просил чистить мою лошадь, сам бы справился! И слуги на что? Где, грыхова задница, все слуги?

— Слуг ты уволил еще позавчера, то есть в понедельник. — Улыбка Анри стала еще противней. — Всех. Оптом. С выплатой выходного пособия. Да, отряд маркиза в соседней деревне, я выдал им на пропитание пару золотых. Так что с маркиза два золотых, а с Мэтиньки серебрушка.

— Я не Мэтинька — Барон уже орал — Я Мэтью! И хватит надо мной издеваться! И, кстати, за что с меня серебрушка? Не жалко, но интересно… И за что я слуг поувольнял? Ээээ… не помню…

— По порядку — Зевнул Анри — Мэтью ты станешь, когда перестанешь валять дурака и повзрослеешь. Серебрушка с тебя за чистку лошади, я бесплатно не работаю. Хотя… Две серебрушки — еще за завтрак и помощь в купании. Слуг ты уволил… Ты же раньше здесь только с бабами появлялся. И спальню вам готовили одну на двоих. Поэтому твое указание «все как обычно» вызвало у слуг… ну, некоторое недоумение… Мажордом решил уточнить, сколько же вам надо спален, а ты всех уволил…

— Я труп… — простонал Мэтью, стекая на стол головой.

— Почему? — Маркиз недоуменно посмотрел на друга?

— А потому что этот… этот…нехороший человек будет рассказывать это в качестве анекдота на всех ближайших праздниках. И начнет с дяди по приезду. И тете…. — Мэтью представил комментарии тети на тему — «Нам с другом вина и спальню на двоих!» и окончательно скис.

— Кстати, господин барон Анри, а что там делают мои телохранители и почему они там, а я здесь? — вспомнил о своих людях маркиз, лихорадочно соображая, успел ли Анри рассказать эту пикантную историю в своей интерпретации еще и им. Становиться объектом подколок своих родственников маркизу не хотелось, а в том, что они разболтают все — даже не сомневался. Его охрана подчинялась его отцу и приказать им молчать Ретуа де Бланш не мог.

— Ваши люди, любезный маркиз, заняты исключительно улучшением демографической ситуации в отдельно взятой деревни отдельно взятого баронства. — уровень пакостности улыбки Анри достиг предела — А они там потому что Вы приказали им ждать Вас в деревне. Дабы не стеснять гостеприимного хозяина этого милого баронства! И да, за новый анекдот не беспокойтесь… Дождавшись облегченного вздоха маркиза, добавил — Они его узнали раньше меня. Им мажордом в лицах рассказал и расписал. Слуги то в замке как раз из ближайшей деревни. Приятно отдохнуть, мальчики — и, отвесив шутовской поклон, капитан стражи покинул грустных друзей.

Дорога в резиденцию герцога Силецкого заняла два дня. Большую часть пути капитан и барон молчали. Анри, судя по всему, надоело издеваться над Мэтью, а сам он мучился похмельем и вступать в разговоры не спешил. Попытки выведать, зачем он так срочно понадобился дядюшке, что за ним отправили Анри, выведать не удалось. На вопросы главстраж пожимал плечами и отвечал в духе «команда была — я поехал, а зачем — мне не интересно».

По прибытии в замок Анри, насвистывая какую то веселую мелодию, отправился докладывать о выполнении задания, а Мэтью поплелся в закрепленные за ним покои. Приняв ванну и наконец переодевшись и в чистую и отглаженную одежду, молодой барон сел в кресло, ожидая приглашения на аудиенцию. Время ужина только недавно миновало и ожидать, что разговор перенесется на завтра не приходилось. Да и не хотелось откладывать на завтра неизвестность и мучится ночь. А что новость какая то фундаментальная, в этом он не сомневался. За все это время дядя ни разу не посылал за ним посыльных. Приглашения приходили по почте, и с формулировкой «посетите меня при возможности». Вообще Мэтью дядю и тетю любил. Своих детей у них не было и нерастраченную нежность (со стороны тети) и воспитательный инстинкт (со стороны дяди) выливались бурным водопадом на двоюродных племяшек — собственно на Мэтью и его двоюродную сестру Анни.

Родители Мэтью умерли во время эпидемии когда ему было 4 года. Мэтью почти не помнил их. От родителей ему достался баронский титул, собственно баронство, находящееся в изрядном запустении, скромный домик в столице и некая сумма денег на счету в банке, позволяющая жить достаточно безбедно. Дядя оформил опекунство и Мэтью перебрался к нему в родовой замок. Тогда ему исполнилось пять лет и он незамедлительно попал в цепкие ручки барона Анри. К своим обязанностям Анри относился добросовестно, и к моменту поступления в Рошалийское Кавалерийское училище Мэтью прилично для своего возраста владел мечом и держался в седле, а благодаря нанятым тетей учителям неплохо знал и необходимые общеобразовательные предметы.

Но по мере взросления к Мэтью приходило осознание, что в этой жизни за все надо платить. В том числе и за беззаботное детство. И рано или поздно жизнь выставит свой счет.

Слуга пришел примерно через полчаса. Церемонно проводил до кабинета его светлости и гордо удалился. Мэтью периодически злили каменные выражения лиц слуг, но вышколены они были безупречно. Тетушка умела командовать домом. В кабинете был дядюшка собственной персоной и тетушка, сосредоточенно читающая какие то бумаги. Вежливо поздоровавшись с дядей и поцеловав тетю в щеку, Мэтью сел в предложенное кресло и облегченно вздохнул. Присутствие тетушки свидетельствовало, что разговор будет семейным, о делах дядя предпочитал разговаривать наедине.

Однако уже через две минуты Мэтью осознал всю глубина своего заблуждения о понятии «семейный разговор». Дядюшка поинтересовался успехами на службе, племянник радостно рапортовал, что получил очередное звание по выслуге и теперь майор. Первый тревожный звоночек прозвенел, когда дядя с улыбкой откинулся в кресло и, повернув голову к жене, спросил — Радость моя, а что нам скажет совесть нашего любимого племянника в твоем лице?

— Ну, звание получил по выслуге, а не за заслуги — Миленько улыбнулась тетушка — За последний год две благодарности за мифические заслуги, и восемнадцать взысканий. В перечне сомнительных подвигов — пьяные дебоши — восемь раз. Жалобы стражи на неподобающее поведение — четыре раза. Жалобы жителей — три раза. Рапорты на хамство командирам — два. Жалоба из Пансиона Благородных Девиц — одна. Итого — восемнадцать. — Тетя с гордостью за проделанную работу оглядела присутствующих.

Мэтью скрипел зубами и стремительно краснел — Откуда узнала, это же явно из личного дела! Ну, с дядиными связями достать его личное дело — не проблема, Криса попросил, тот и дал по доброте душевной. Ну да Боги с ними, а вот ЗАЧЕМ дядя решил поинтересоваться его службой. Непонятно, а все непонятное пугает.

— Мэт, ну расскажи своим любимым родственникам, какой смысл напиваться в казарме? — Голос тети источал елей — У тебя что, дома нет? Не, ну напиваться ладно, но попадаться то зачем? Я понимаю, поднять вместо гарнизонного флага панталоны любовницы командира — это весело. Наверное. Но есть вопрос — а где ты их взял? Поставить напротив входа в кухню скелет с плакатом «верните мое мясо» — тоже… креативненько. Вопрос тот же — откуда скелет? Отправить проверяющих в склеп вместо оружейки — извини, но банально. На замечание командира послать его в пешее эротическое путешествие — грубо, но вот при этом выдать ему карту города с обозначенными на ней публичными домами для гомосексуалистов — уже что то новенькое. Кстати, откуда у тебя эта карта? В свете сведений о твоем феерическом увольнении слуг у нас с мужем стали возникать вопросы. Привязать волкодавов к дверям туалетов — пошло, надеюсь плац после этого мыть тебя заставили самого. Переходим к жалобам стражи — купался в фонтане. С девицами. Ну, слава богу, что не с мужиками. У тебя ванна сломалась? Надпись на публичном доме — Монастырь Святой Девки. Фосфоресцирующей краской. Отмывали три дня. Что ты делал в публичном доме? Рисовал? Тебе рассказать, что холостые мужчины обячно делают в таких заведениях? Одел статую горгульи во фрак и цилиндр. Соглашусь, статуя замерзла и тебе стало ее жалко. Но зачем ты ей под мышку засунул портфель мэра с деловой перепиской? Вопрос тот же — где ты взял портфель мэра? Переименовал Улицу Магистрата в Улицу Взяток. С перевешиванием табличек. Уже два вопроса: чем тебе не угодил магистрат и как долго ты рисовал таблички? Так-с, что у нас еще… Заставил трактирщика выпить все пиво в его трактире. Понимаю. Гадость была? Одел ювелиру на шею изготовленное им же колье и запаял замок. Да ты мастер на все руки! Лудишь, паяешь, улицы починяешь. Так, Пансионат Благородных девиц. Перекрасил кошку в цвета национального флага. Не вижу причин для жалобы. Продолжает посещать тренировочные обеды с воспитанницами, предъявляет бессрочный пропуск за подписью Его Величества Кристофера Первого. Мэт, не стыдно пользоваться добротой троюродного брата? С собой приносит еду из ресторана, проводит сравнительный анализ с кушаньями, подаваемыми воспитанницам. Мэт, ты совсем обнаглел? В связи с болезнью преподавателя изящной словесности провел урок без разрешения ответственной за учебный процесс у выпускниц. Выпускницы в совершенстве овладели рошальским… матерным. И уже понимают многие выражения. Мэт, ты бы им еще Кама-Сутру принес. Вердикт — асоциальный тип, опасен для общества! На воле оставлять нельзя. Со службой покончено, мой бесценный муж?

— А оправдаться дадут? — хмуро спросил Мэт — Все было не так! — Оправдываться надо было, когда поймали — авторитетно заметил дядюшка. — А сейчас помолчи, а то если выяснится, что в Пансионат ты Кама-Сутру все-таки принес, тетушка расстроится. Что там у нас по его личной жизни?

— С личной жизнью получше — Тетушка задумалась — За год всего три десятка девиц, из них половина замужних. Практически все или аристократки, или торговое сословие. Простолюдинок нет, беременных, по крайней мере явно, тоже нет. Рыжие в семьях не рождались. В обращениях к лекарям по поводу срамных болезней не замечен. Или правда аккуратен, или хорошо маскируется.

— Итак, Мэтью, ты осознал, что твой разгульный образ жизни создает прямую угрозу для тебя и твоего доброго имени? — Его светлость примерило маску преподавателя начальных классов церковно-приходской школы — Более того, под угрозой стоит наша репутация как твоих воспитателей! А также репутация титула Герцога Силецкого! Ты осознаешь всю глубину своего падения и готов ли принять заслуженное наказание?

От удивления у молодого барона аж челюсть отпала. Это что за цирк, вроде не в балагане. И причем тут репутация его сиятельства? Максимум что он может опозорить — это свой баронский титул. Какое осознание? Какое наказание? Что за фарс? Им на ужин дурман-травы вместо укропа насыпали?

— Так, вижу, все понял. — Удовлетворенно кивнул герцог — Теперь бери перо и быстренько расписывайся вот тут, тут и тут.

— Не буду я ничего подписывать, дядя, что здесь вообще происходит? — Попытался взбрыкнуться Мэтью.

— Взял перо и расписался. — Добрый дядюшка неожиданно превратился в ледяную статую потомственного аристократа неизвестно в каком поколении, чьим голосом можно замораживать воду в пруду. — Не обсуждается!

— Да пожалуйста! — Мэт со злостью подписал все листы — Кстати, может просветите, что именно я подписал? Приговор на отбытия срока в рудниках? Согласие на брак с Весьминской ведьмой? Так она умерла лет двести назад!

— Конечно, просветим, мой мальчик! — Ледяной аристократ снова превратился в доброго дядюшку — А подписал ты свое согласие на вступление в законные права и принял титул Герцога Силецкого! Поздравляю, Ваше Сиятельство! А, да, еще помолвку тоже подписал. Мы тебе тут жену подобрали, пока ты все герцогство не разнес. Поздравляю, свадьба через месяц!

У Мэтью возникло ощущение, что его только что ударили мешком с картошкой по голове. Он никогда не рассматривал себя в роли наследника Герцога Силецкого. Не смотря на кажущуюся безалаберность, молодой барон отлично понимал, что титул — это не только статус и привилегии. Титул, особенно наследуемый — это прежде всего ответственность. Ответственность за баронство, графство, герцогство, за все королевство. За жителей, за урожай, за торговлю. За то, чтобы его подданные не голодали, не болели, нормально одевались в конце концов. Что бы лесам не бегали разбойники, а по площадям в городах не сидели нищие, выпрашивая милостыню. Что бы жители не боялись вечером выходить из дома, а ложась спать не думали, что могут проснутся от приставленного к горлу кинжала. В своем баронстве, которым он, откровенно говоря, не занимался, все равно худо-бедно было хорошо. Пара управленцев, подкинутых дядей от щедрот своих, вполне успешно справлялись с поставленными задачами.

Сам Мэтью в дела баронства не лез, денег из баронской казны не брал, живя на жалование королевского гвардейца и проценты от вклада, оставшегося от родителей. Денег ему хватало, он не играл в азартные игры — просто не интересно было, у него не было дорогостоящего хобби. Но это в рамках его карманного баронства, где один замок, три деревни. Герцогство так не оставишь. Моментально растащат по кускам. И почему именно сейчас. Дядя еще вполне бодр и разумен. Зачем передавать титул и власть. Ну, объяснил бы, что видит его в качестве наследника, поднатаскал бы пока на дела. Зачем вот так, сразу в воду? Так плавать учат.

— Почему, дядя? — Мэт уже не паясничал. Он действительно хотел знать — К чему такая спешка?

— Я смертельно болен, мой мальчик. — Неожиданно серьезно ответил Герцог Силецкий — Врачи дают не больше года. И я не хочу, что бы после моей началась грызня между непонятно откуда появившимися родственниками. А ты… Ну что, какого воспитали, такого воспитали. Ты справишься, Мэт, я уверен.

— Я постараюсь, дядя. — И Мэт покорно склонил голову — Тебе не будет за меня стыдно.

— Кристофер уже подписал указ о передачи титула и твое вступление в права. На следующей неделе будет публикация в Королевском вестнике. — старый лорд грустно улыбнулся — Но на твоем месте я бы попросил указ пока не публиковать. Пока ты не выйдешь в отставку и не примешь дела. Что бы тебе не помешали.

— Я понял, дядя — Мэтью уже прикидывал, под каким поводом выйти в отставку, не сильно афишируя истинные причины — Будем думать.

— То есть кандидатура невесты тебя не интересует? — лукаво усмехнулась тетя — Совсем-совсем все равно?

— Тетушка, по сравнению с герцогством это совсем мелкая проблема — грустно улыбнулся Мэт. — Аристократы такого уровня редко женятся по любви…

— Ладно, на, почитаешь на досуге, это на нее досье — Тетя протянула ему тоненькую папочку — Герцогиня, правда из Свободных Майоратов, других свободных герцогинь или хотя бы графинь подходящего возраста в наличии нет. Или слишком старые, или слишком молодые.

Папку Мэт открыл скорее машинально, чем осознано. Первый же лист был портретом. На нем была смутно знакомая девушка. Подпись под портретом гласила «Ее сиятельство Герцогиня Элис эр Триниди Трариссийская, Свободный Майорат Триниди». И новоявленный герцог зашелся хохотом. Неприличным, переходящим в ржание, под недоуменные взгляды присутствующих.

— Уважаемая тетушка! Многоуважаемый дядюшка! — торжественно произнёс Мэтью, закончив смеяться. — Я вас поздравляю! Наследника титула у меня не будет! Никогда! Я знаком с этой девушкой! ЛИЧНО знаком! Вы — заочно. Помните мои белые парадные штаны, ставшие на филейной части коричневыми? Седельные сумки, на одной из которых появился портрет милого котика, на второй забавного зайчика? Обломок ржавой сабли со стандартной рукоятью, аккуратно заменивший мою саблю, которым я салютовал на параде в честь окончания училища? Так вот, это еще не все, что сотворили ее шаловливые ручки. Поверьте, список ее претензий ко мне еще длинней. Мы поубиваем друг друга в течении первой же недели совместной жизни. Знакомьтесь — Рыжая Лиса, выпускница Рошалийского Пансионата Благородных Девиц. Кстати, а она знает, за кого выходит замуж?

— За герцога Силецкого, — Тетушка задумалась — Но поскольку документы подписаны только сегодня, объявления нигде не было, то, получается, не знает….

— Отлично! Будет ей сюрпризик в ее стиле — Мэтью зевнул — Спокойной ночи, слишком много событий для одного дня…

Пустыня Загара, год 2312 (за 10 лет до описываемых событий), Оазис Миражей.

Уже больше месяца три сотни рошалийских всадников и пять сотен песчанников находились в рейде по владениям Хана Барыйя. Двигаясь по пескам преимущественно ночами от оазиса к оазису они оставляли за собой уничтоженные пепелища сожженных стойбищ, засыпанные колодцы и горы трупов. Его Высочество Кристофер, принц Рошалийский, твердо решил покончить с набегами Песчаного Хана на свои владения. Договориться с надменным сыном песков не получилось и закованная в сталь лавина кавалеристов рошалийской армии обрушилась на ставших в последние годы настоящим бедствием для Пограничья бедуинов. Разумеется, сам Кристофер не отважился бы на столь масштабную военную операцию в далеко не дружественных для людей леса и равнин песках, где вода ценилась дороже золота, а умение находить воду — выше любого титула.

Помогло удачное стечение обстоятельств. Люди — они и в пустыне люди. И на зеленых равнинах, и в желтых песках люди любят власть. И для получения этой власти готовы на многое, в том числе и предательство.

Население пустыни Загара состояло из племен кочевников под управлением ханов. Отсутствие централизованной власти и межплеменная анархия периодически сменялась военными союзами, военные союзы — межплеменными договорами, межплеменные договоры — снова анархией. Жители песков признавали только силу. Самая большая ценность песков — вода. Вода была сосредоточена в оазисах, раскиданных по пустыне на руслах подземных рек и в редких колодцах. Расположение оазисов и местонахождение колодцев являлось главной тайной пустыни, посвященных в которую было немногим больше шести — семи сотен.

Младший Хан Племени Саукай Атын был посвящен. А еще он был молод, честолюбив и хотел стать Старшим Ханом, иметь большую юрту, огромный табун верблюдов и лошадей, а главное — много-много жен. Однако на пути всех мечтаний стоял Хан Барыйя.

Старший Хан племени Хайя Барыйя, крепкий мужчина 50 лет, умный, хитрый и жестокий, уже почти два десятка лет медленно и методично подчинял себе одно за другим племена Песков. Где то силой, где то хитростью, где то вероломством, где то предательством он уже подмял под себя полтора десятка песчаных племен и почти три десятка оазисов. Создаваемая им империя росла и крепла. Но была в этом объединение и большая проблема — жители пустыни были или воинами, или пастухами. И если на пастухах перемены в жизни никак не сказались — какое дело пастуху до Старших Ханов, то воинам стало не с кем воевать. А значит, негде добывать юрты, золото, оружие и… жен.

Женщины были второй ценностью среди бескрайних песков. При скудных ресурсах количество жен являлось показателем статуса. Чем ты сильнее — тем больше жен ты можешь прокормить. С другой стороны, женщины являлись основой благополучия любого племени — они рожали детей. Из которых потом вырастали воины, пастухи и новые жены. И именно поэтому основные войны в пустыне велись именно из-за воды и из-за женщин.

Хан Барыйя дураком никогда не был и отлично понимал, что если не направить агрессию воинов объединенных или покоренных племен в иное русло, то рано или поздно они все равно сцепятся друг с другом и пустыня вернется к исходному хаосу. И он нашел простое и элегантное решение — натравил свои боевые дружины на жителей Приграничья. И вот уже год за годом, несколько раз за летний период орды песчаников переправлялись через пограничную реку Хом и подобно саранче расползались по владениям Рошалии, оставляя за собой сожженные поселения, вытоптанные поля, трупы мужчин, стариков и детей, уводя женщин детородного возраста в полон.

Приграничье огрызалось, дозоры непрерывно патрулировали берега пограничной реки, готовые в любой момент подать сигнал тревоги и дать возможность мирным жителям укрыться за стенами крепостей. На пограничные крепости песчаники не нападали. Плохо вооруженные, неорганизованные толпы не представляли для крепостей угрозы и легко отбрасывались от стен воинами гарнизонов. Но крепостей было мало, а песчаников много и к лету 2222 года существование Пограничья как провинции Рошалии оказалось под угрозой. Деревни и поселки пустели, люди покидали обжитые места и уезжали в глубь страны в поисках безопасного жилья.

Прибывший со своим полком наследный принц Рошалии Кристофер был в полной растерянности. Прошедший уже ни одну военную компанию, не смотря на свою молодость был уже опытным стратегом и тактиком. Способствовало этому и блестящее образование — Рошалийское кавалерийское училище, потом Высшая военная академия при Генштабе, которые он закончил с отличием. Но ни образование, ни опыт не помогали — ответа, как бороться с кочевниками, налетающими неожиданно и так же быстро исчезающими, не знал никто. Соваться в пустыню, не зная расположения колодцев было одним из самых изысканных способов суицида.

И тогда появился Атын, младший Хан одного из племен. Который в сопровождении пяти соплеменников среди бела дня подъехал к стоявшему лагерем Первому Королевскому гвардейскому полк с веткой чертополоха (знак мирных переговоров) и потребовал «самого старшего военного Хана. Кристофер надувать щеки не стал и согласился пообщаться с представителем враждебной Пустыни.

Они общались более двух суток в штабной палатке наедине, потом еще два дня в расширенном составе. И договорились. Хан Атын был готов предать заветы предков и помочь бледнолицым жителем равнин пройти по пустыне.

План Атына был прост и незатейлив — рошалийцы входят в пустыню в сопровождении его соплеменников и начинают рейд от оазиса к оазису. Хорошо вооруженные и имеющие опыт именно позиционной войны «ломают» оборону гарнизонов, а люди Атына входят следом. Атын был циничен. Его целью было уничтожить власть Барыйя и… женщины. «Я знаю, Хан Крийс, твоя вера и твои убеждения не позволяют убивать стариков и детей. Моя же вера и мои убеждения не позволяют мне уничтожать колодцы. Я предлагаю тебе следующий план — ты помогаешь мне ворваться в оазисы и убиваешь их воинов. Мы убиваем остальных и забираем их женщин. Потом вы засыпаете колодцы. Так никто из нас не идет против веры и заветов предков».

План был чудовищен по своей простоте и жестокости. Атын был готов провести войска по всем оазисам и колодцам Подбрюшья Реки, как называли песчаники земли с той стороны реки. Если план будет осуществлен, то желающим прогуляться в Приграничье Рошалии предстоял как минимум трехнедельный переход по пескам без единой возможности пополнить запасы воды. Это осуществимо. Для маленького каравана. А вот для войска с обозом, заводными лошадьми и верблюдами уже не проходимая дорога.

Взвесив плюсы и минусы, Кристофер задал Атыну только один вопрос: Хорошо, сейчас мы откинем Барыйю в начало его плана по объединения племен, лишив его возможности нападать на Приграничье. Но кто даст мне гарантию, что через пару лет вместо людей Барыйя к нам не придут люди Атына? Ведь ты станешь сильным, очень сильным Ханом и твои землю тоже граничат с нами?

На этот вопрос Атын ответил очень просто — Ты уже будешь знать, Хан Крийис, как бороться с нами. И я всегда буду помнить сам и скажу своим сыновьям, что всегда найдется еще один Атын, который согласится привести железных людей в пустыню и которым вера и заветы предков позволяют уничтожать колодцы. Не волнуйся, Хан Крийис, мы не придем в твои земли с плохими намерениями.

И ровно через пять дней на рассвете полк под командованием принца Кристофера форсировал реку и поскакал по жесткой траве предшествующей пескам безводной степи. Шли налегке, без обозов. На заводных конях только двухмесячный запас сушеного мяса и бурдюки с водой. На закате три сотни «железных всадников» соединись с пятью сотнями песчаников под командованием Хана Атына. Великий карательный рейд начался.

После короткого отдыха объединенные силы снова тронулись в путь. Ночью было двигаться легче. И хотя дневной жар сменился холодом, он уже не доставлял таких неудобств. На рассвете первая цель похода — оазис Граничный была достигнута. Песчаники по широкому кругу охватили оазис, твердо намеренные не выпустить из оазиса никого, кто бы мог предупредить Хана Барыйя о вторжении, а рошалийцы деловито накидывали на лошадей кольчуги, поправляли снаряжение, проверяли оружие и начинали выстраивать строй для атаки.

Охрана оазиса подала сигнал тревоги слишком поздно. Разжиревшие от безделья, обнаглевшие от чувство безопасности, большинство дозорных просто спали. И когда из предрассветной мари на галопе вылетели первые линии рошалийцев и прозвучал слаженный крик сотен глоток боевого клича гвардейских полков «РОШ», все просто растерялись. Опрокинув сонные заставы, так и не успевшие окончательно проснуться, всадники прорвались в центр оазиса. Их целями были шатры Наместника и Военного Хана оазиса. Оба умерли практически сразу в окружении охраны, так и не успевших одеть доспехи. Всадники Рошалии не стали спешиваться и вступать в рукопашную. Залп дротиков прервал попытки организовать хоть какое то сопротивление.

Следом за рошалийцами в беззащитный оазис хлынула орда атыновцев. Смуглые, замотанные в чалмы, от чего на лицах были видны только глаза, они рассыпались по оазису, врываясь в шатры, раскидывая стоящие около них маленькие столики, срывая веревки и сушащимся бельем. И оазис наполнился криками боли, хрипом умирающих, рыданиями женщин. Хан Атын выполнял свою часть договора — уже никогда воины этого оазиса не нападут на Приграничье.

От запаха крови рошалийцев уже ощутимо мутило, крики и вопли заставляли зажимать уши. И тогда по договоренности с Атыном рошалийцы опустошили несколько колодцев и вышли за пределы оазиса. Сам Атын был доволен. Очень доволен. Уважительно поклонившись Кристоферу Хан высказал предположение, что Кристофера любят Боги, как Рошалийские, так и Великая Кобылица, Богиня пустыни. Его воины взяли богатую добычу и теперь каждый воин, участвующий в походе, получит еще одну жену. Караван с пленными женщинами уже отправился на стойбища. Остались колодцы.

Песчаники выделили из трофеев полсотни верблюдов и еще пару сотен бурдюков. Колодцы вычерпали полностью еще раз и рошалицы начали делать то, за что в пустыне полагается самая мучительная смерть — уничтожать колодцы. Обозленные необходимостью участвовать, хотя и косвенно, в массовых убийствах мирного населения, но понимая, что это единственный способ спасти своих людей в Пограничье, рошалийцы подошли к этому процессу творчески.

Колодцы где то на четверть закидали трупами. Потом засыпали камнями и песком. Сверху каждого бывшего колодца свалили остатки шатров, юрт. Последними пострадали деревья. Их тоже вырубили под корень. Оазис Граничье перестал существовать без всякой надежды возродится ближайшие лет 50 — 100.

Ближе к полуночи объединённые карательные силы Великих Ханов Атына и Крийиса (по выражению Атына в речи перед своими воинами) тронулись к следующему оазису. Среди кочевников царило радостное возбуждение — еще бы, взять оазис! Об этом будут слагать легенды.

Вообще то в пустыне нападали на оазисы чрезвычайно редко. Для этого было несколько причин. Во-первых, в каждом оазисе была очень серьезная по меркам пустыни охрана. Песчаники не носили доспехи — в пустыне нет своего железа и кузнечным делом они не занимаются. Все оружие или купленное, или трофейное. Да и носить доспехи по такое жаре — то еще удовольствие. Во-вторых, набег на оазис мог сильно не понравиться окрестным племенам, берущим в оазисе воду. И тогда временно объединившиеся племена могли доставить агрессору массу неприятностей.

Через два дня объединенные войска вышли ко второму оазису. Захват прошел по старой схеме — рошалийцы опять сметают охрану и командование оазиса, ворвавшиеся следом песчаники грабят оазис, рошалийцы уничтожают колодцы. На вопрос Атына, зачем они сначала скидывают в колодцы трупы, а только потом их засыпают и что это за ритуал и какому Богу, Кристофер ответил предельно честно. И объяснил, что от соприкосновения с водой трупы начнут гнить и выделять трупный яд. Про трупный яд Атын не понял, но о том, что раскапывать колодцы в ближайшие лет сто не имеет смысла — вода отравлена, понял И слегка загрустил, подтверждая подозрения Кристофера что хитрый сын пустыни планировал несколько оазисов восстановить под себя.

За следующую неделю было уничтожено еще четыре оазиса. Хан Атын светился от самодовольства. Еще бы — даже если сейчас остановить поход по своей силе он уже входит в пятнадцать самых сильных племен. Еще немного — и он войдет в десятку! А значит, его будут приглашать на Совет Старейшин с правом голоса. О том, что решения Совета Старейшин обязательны исключительно для самих старейшин, да и то только в той части, которая не затрагивала интересы самого старейшины, Алтын не думал. А вот торжественно прибыть на Совет с сотней воинов, в сопровождении гарема из двух десятков жен, сидеть на равных среди сильнейших Ханов пустыни — об этом еще совсем недавно Атын мог только мечтать бессонными ночами среди своих двух старых жен.

Проблемы, хотя проблемами это назвать сложно, начались на седьмом оазисе. Стража не спала. Видимо, слухи все же достигли ушей Хана Барыйа. Ничего удивительного в этом не было — в результате рейда было перерезано как минимум два караванных пути. Да и спрятать появление в стойбищах Хана Атына почти двух тысяч явно чужих женщин было нереально. Кристофер еще удивился, что о их действиях стало известно так поздно. Они уже почти две недели бродили по пустыне, уничтожая оазисы и засыпая колодцы по дороге (иногда по пути были устроены колодцы, воды для крупного отряда там было мало, но маленьким караванам бы хватило). В одиночные колодцы трупы не скидывали (не таскать же трупы или пленных для последующего превращения их в трупы с собой), но заравнивали их весьма старательно, так что пару дней найти место, где был колодец становилось нереально.

Впрочем, не спящая стража и вовремя поданный сигнал тревоги оазис не спасли. Охранники ждали чего угодно — банду изгоев, отряд песчаников какого-нибудь отмороженного хана, но никак не регулярного подразделения рошалийской армии. Закованные в сталь всадники потратили на захват минут на десять больше, чем обычно, но и только. Зато облегчили задачу орде Атына — воинов не пришлось вылавливать по шатрам, они успели собраться на площади, где благополучно пали под мечами рошалийцев.

Впрочем, на этот раз рошалийцы понесли первые потери. Один всадник слишком расслабился и рано снял шлем. Прилетевшая из-за шатра ему в глаз стрела заставила остальных вспомнить, что они все же не на прогулке. Второй всадник упал вместе с лошадью и один из охранников успел ударить его мечом в прорезь шлема. Впрочем, никто и не рассчитывал вернуться из похода без потерь. Количество погибших среди воинов при набегах измерялась десятками, среди мирного населения — сотнями.

Впрочем, у союзников потери были намного серьезнее. Хан Атын потерял уже почти шесть десятков. В основном из-за бестолковости самих песчаников. Пару десятков зарубили сопротивляющиеся воины. Еще пара десятков перебили друг друга, не разобравшись, кто враги или друзья перед ними. Остальных вырезали женщины, упорно не желавшие менять своих старых и проверенных, но убитых мужей на новых.

Сам Хан Алтын при известии о потерях только смеялся и гордо объяснял хмурящемуся Кристоферу, что если бы этих потерь не было, ему пришлось лично вырезать пару сотен своих воинов. Потому что в противном случае героический поход превращается в простую прогулку, а это плохо влияет на дух воинов. А про прогулки хвалебных песен не сочиняют. Кристоферу на эти тонкости пустынного мышления было плевать и он весьма скептически посматривал на Атына, особенно когда заметил, что идея прибить пару сотен своих воинов самому Хану понравилась. И скорее всего он так и сделает, убрав неблагонадёжных.

Настоящее подобие сопротивления началось с одиннадцатого оазиса. Хан Барыйя наконец проснулся и выслал разведку. Выяснив, что хулиганит в пустыне не мятежный хан, а злые рошалийцы, Хан повелел собрать войска и двинуть их в Пограничье. Поход закончился, не успев начаться. Привыкшие год из года ходить в Пограничье одном и тем же путем военные Ханы Барыйи с удивлением выяснили, что абсолютно все источники воды уничтожены. И не просто уничтожены, а восстановлению не подлежат. Поэтому воду надо тащить с собой. Но воды в таком объеме в оставшихся оазисах просто нет.

К моменту, когда Хан Барыйя все же решил отложить поход, выяснилось, что вода в оазисах рядом с местом базирования его войск тоже уже кончилась. Воины начали резать верблюдов и лошадей с целью получения влаги в виде крови для питья. Когда они наконец вернулись к своим стойбищам, стало ясно, что для следующего похода элементарно не хватает ни верховых, ни вьючных животных. Племена зароптали. Назревал бунт. У Хана остался только один путь для реабилитации своей репутации Великого Завоевателя — поймать и убить наглых рошалийцев, хозяйствующих у него в пустыне, как у себя дома. И, собрав свою дружину численностью почти полторы тысячи всадников, реквизировав всех тягловых верблюдов, Хан отправился выполнять великую миссию.

Цель Великой Миссии в лице Кристофера о своем предназначении не знала и, стерев с лица земли двенадцатый оазис, повернула на старый караванный путь в сторону дома. На старом пути было еще пять оазисов, которые Кристофер оставлять целыми не собирался.

Тринадцатый оазис уже весело пылал, когда разведчики Хана Атына донесли, что в трех днях пути за ним следует дружина Хана Барыйя, жаждущая получить головы Хана Атына и Хана Крисийя. Кристофер мысленно пожелал им удачи и отправил рошалийцев закапывать колодцы в уже догоревшем оазисе. А по вечернему холодку изрядно отяжелевшая от трофейных верблюдов, загруженных водой, союзническая армия неторопливо направилась к четырнадцатому оазису. До него было два ночных (для любителей солнышка — два дневных) перехода. Кристофер рассчитывал спалить оазис до подхода Хана Барыйя. Время играло на него — он шел по нетронутым пескам, забирая и пополняя запасы воды, а вот следующий за ним Хан Барыйя воду только тратил. И сколько бы у него с собой не было запасов, рано или поздно они кончится.

Кристофер не собирался вступать в схватку с дружиной Хана. На союзников рассчитывать особо не приходится, это не воины, в настоящем бою от этого стада больше вреда, чем пользы. И свой строй не удержат, и ему сломают. И устроят на поле боя бардак. А сцепляться с противником, имеющим пятикратный перевес, в голом поле Кристофер категорически не хотел. Да, скорее всего они отобьются, даже не смотря на однозначно более высокую выучку личной дружины Хана по сравнению с обычными песчаниками, но будут потери. И большие потери. А своих людей молодой принц терять не любил.

Поэтому бодренько дойдя к рассвету третьего дня до очередного оазиса армия привычно заняла позиции — впереди шоломийцы, по кругу вокруг оазиса песчаники, и началась атака. Сопротивление было жестким, самим жестким за весь поход. Потом недорезанные пленники поведали, что Хан Барыйя прислал вестника, который приказал им продержаться до вечера. Со слов вестника, дружина Хана на подходе и готова покарать нечистивцев, разрушающих колодцы и восстановить прежний порядок. Союзные Ханы, точно зная, что до воинов Хана Барыйя два перехода, оставили в живых выживших на тот момент жителей оазиса — сотни три, причем женщин Атын все равно забрал, позволили им сделать запас воды на два дня и стерли оазис с лица земли. Заодно открылся секрет Атына, как у него по прежнему пять сотен воинов, хотя он несет потери и отряжает воинов на сопровождение караванов с пленными женщинами. Оказалось, что поблизости с каждым оазисом его ждет пара сотен новых воинов, которые заменяют погибших и ушедших с караваном невольниц. В этом был глубокий смысл — воины, уже получившие жен, начинали интересоваться ими больше, чем войной и стремились в стойбище, а вот неженатые из стойбищ, совсем наоборот.

Дружине Хана Барыйя титаническими усилиями удалось сократить разрыв с союзными войсками Рошалии до полутора переходов. Кончается вода, сделали вполне логичный вывод Атын и Кристофер. Иначе непонятен смысл гнать воинов по жаре с риском что к моменту схватки они будут едва шевелиться. Пятнадцатый оазис пал также быстро. Но на этот раз массовая резня была отменена. Оставшимся в живых почти двум тысячам стариков, мужчин и забракованным Атыном женщинам позволили сделать дневной запас воды, оставив дожидаться своего Великого Хана. Оазис от уничтожения это не спасло.

К моменту уничтожения (акта возмездия, по квалификации принца Кристофера) шестнадцатого оазиса разрыв составил уже два с половиной дня. Барыйя явно такое подлости от рошалийцев не ожидал. Получив на руки еще почти две тысячи подданных без запасов воды, Великий Хан задумался. Пути было два — или поделиться водой и тогда погоня автоматически прекращается, или бросить их умирать от жажды и продолжать погоню с весьма призрачными шансами поймать рошалийцев до того, как они успеют сбежать на свою территорию. Что Кристофер пойдет через переправу у городка Ейожик Барыйя понимал. Но перехватить физически не успевал. Примерно так на неделю опаздывал. А что на переправе будет комитет по торжественной встрече из пары полков тяжелой пехоты и еще одного полка кавалерии даже не обсуждалось.

Оба пути для Барыйи были плохими. Если он не догонит рошалийцев, то удержать ханов от бунтов будет сложно — ослабевшего льва шакалы постараются съесть. Прекратив погоню, он признает свою слабость. Бросив умирать в пустыне от жажды подданных, он ставит под сомнения свою Божескую сущность отца народов. Причем скрыть этот весьма неприятный факт не удастся — с ним полторы тысячи воинов и почти три сотни погонщиков. Проболтаются обязательно. И Барыйя решил рискнуть. Оставив жителям оазиса дневной запас воды, он рванул следом за ускользающими рошалийцами.

Достигнув через полтора дня шестнадцатого оазиса Барыйя взвыл. Картина такая же, как у предыдущего оазиса. Полностью уничтоженные колодцы, срубленные и сожженные деревья и пара тысяч страдающих от жажды подданных. И разрыв снова составил два дня. На этот раз союзные войска не стали ждать вечера и ушли вскоре после полудня. Могли себе позволить — им то воды при желании и на душ могло хватить. Первой мыслью Хана Барыйи была для начала догнать и захватить караван с пленными женщинами — они не могли уйти далеко. Но немного остыв, он от этой мысли отказался. Запасов воды в караване не может быть много, а он получит еще около тысячи нахлебников, то есть наводников.

Дав дружине четыре часа отдыха Хан, плюнул на жителей, обреченных на смерть от жажды и скомандовал выход. Если уничтожен последний, семнадцатый оазис, а интуиция ему подсказывала, что именно так и будет, то у Хана Барыйя не оставалось иного выхода, как идти к Пограничью. И уже даже не в попытке догнать рошалийцев, а по банальной причине — у них уже не было воды на обратный путь. Единственный способ пополнить запасы — пограничная река. Но даже к ней надо подходить не к переправе, а выше или ниже по течению. Поскольку заполнять бурдюки под градом стрел — то еще удовольствие. Сам Великий Хан, конечно, мог уйти в любую минуту, забрав свою сотню и всех вьючных животных. Их крови вполне хватило бы добраться до источников воды. Но тогда про ханство можно забывать. Сразу и навсегда. И впервые у Великого Хана Пустыни, Великого Отца Народов, Любимца Небесной Кобылы Барыйи возникли сомнения в том, что идея постоянных набегов на Рошалию с тотальным уничтожением населения была действительно мудрой.

— Крис, мы готовы — Дэнис, командир первой сотни рошалийского кавалерийского гвардейского полка закончил затягивать ремни на лошадиной кольчуге. Ты пятой волной пойдешь?

— Да, ты давай во второй, первым пусть Касатик, Лонс — третья, Санс — четвертая, Конс — замыкающим. — Крис, он же его Высочество принц Рошалийский, он же командир Первого кавалерийского гвардейского полка Полковник Кристофер легко тронул пятками коня, отъезжая к своей полусотне — Начинаем разбег!

Кристофер со своим полком мотался по пустыне уже второй месяц. Карательная операция против песчаников заканчивалась, остался последний оазис. Правда, самый крупный. Если в обычном оазисе проживало и находилось до пяти тысяч жителей и гостей, включая гарнизоны, то в Оазисе Миражей было не меньше девяти тысяч. Если только подкрепление не подошло, но это было маловероятно. Количество находящихся в оазисе людей Кристофера совершенно не смущало. Под его командованием было двести восемьдесят пять тяжеловооруженных всадников рошалийской регулярной армии, а за ними маячило еще пять сотен местных песчаников.

После уничтожения уже шестнадцати оазисов рошалийцы выработали своеобразную тактику войны. Песчаники встречали врывающихся на галопе всадников толстой и плотно толпой. Врезавшись в толпу, конная лава теряла разгон и вязла, массированный удар превращался в одиночные схватки с кучей аборигенов, норовящих зарезать лошадь и добить упавшего всадника, или стянуть всадника и забить его толпой. Кристофер потерял уже пятнадцать человек, после чего и была выработана тактика «волн». Смысл был очень прост — полк разбит на шесть полусотен. Полусотни атаковали с интервалом в несколько минут.

Взявшая разбег полусотня врезалась в организованную толпу защитников оазиса, буквально смела первые ряды, но вопреки их ожидания, потеряв разбег на персональные схватки размениваться не стала. Заслышав звук горна всадники организовано вышли из боя и раздались по сторонам. Пока командиры песчаников раздумывали, что бы это могло значит, в их ряды на полном разгоне врезалась вторая полусотня. И следом за первой ушла по сторонам, уступая место несущейся галопом третьей полусотне. На атаке четвертой полусотни ряды защитников дрогнули.

Все-таки несущийся прямо на тебя всадник, чья лошадь закрыта кольчужной попоной, на голове лошади стальной шлем, открывающий только уши и глаза, сам всадник в стальной кирасе и шлеме, в одной руке копье или дротик, в другой меч, не способствует улучшению настроения. А с учетом что кони раза в два больше привычных степнякам и песчаникам лошадок, да и весят с всадником и доспехам как большой двугорбый верблюд, а несётся с огромной скоростью, то попадание под лобовой удар даже минуя копьё однозначно означает смерть.

Уже пятая волна прорвала оборону и с разгона врезалась в охрану уже Наместника и военного Хана оазиса. Шестая волна, не видя противника по центру, атаковала левый фланг. Вышедшие ранее из боя первые четыре волны уже перестроились и частично рванулись в прорыв, расширяя его для орды союзников, частично на остатки правого фланга. Оазис, обреченный с момента разгона первой полусотни для удара, фактически пал.

— Крис, не отрывайся! — Заорал Дэн, спрыгивая следом за командиром с коня — Сейчас прикроем!

Дэн встал с правой стороны, с левой стороны встал ординарец Кристофера Лон. Сработанная боевая тройка буквально вкрутилась в охрану Наместника. Как и большинство в первой сотне, все трое были двоерукими. Три человека, шесть мечей в невероятно быстром темпе — и уже через десяток ударов сердца голова Наместника попрощалась с телом и отправилась жить своей жизнью. Голова военного Хана через несколько мгновений покатилась следом, видимо поддержать дружественную незаконченную беседу. Оставшиеся без руководства охранники совершили невиданное раньше — бросили мечи и сдались.

— Чего это они? — Ошарашенно поинтересовался Дэн у вытирающего об халат почившего Наместника меч Кристофера — раньше вроде не сдавались?

— Успели, Дэн, они просто успели! — Крис захохотал. Горячка боя начала сходить, плавно перетекая в успокоенное умиротворение — Раньше мы им не давали шанса. А если серьезно — видимо знают, что в предыдущем оазисе мы не стали всех резать, надеются выжить.

— Ну и идиоты — Лон присоединился к друзьям и сослуживцам — Атын их все равно под нож пустит, он только стариков и мальчишек перестал трогать. Кстати, мы домой когда?

— Под вечер уйдем — Задумчиво проговорил Крис — А сейчас предлагаю немного помародёрствовать.

— Что будем брать? — Дэн заржал — Золото, серебро, наложниц?

— Угадал! — Крис широко улыбнулся — Забираем пару сотен девочек лет 5-7.

— Ээээ — Лица у Дэна и Лона одинакова вытянулись — Ваше Высочество заболело педофилией? Церковь как бы против….

— Два придурка! — Кристофер фыркнул — Сексуально озабоченных. Пограничье пустеет почему? Потому что этот гаденыш, коего мы в этот раз угробить не успеем, зачем к нам в набеги ходил? Девок воровать. Ну так и мы в своем праве. Раздам девочек в семьи в Пограничных крепостях, пенсия за каждую удочеренную положу, лет через 10–12 невесты подрастут для гарнизонных вояк. Причем, через десять лет это будут уже рошалийки, а не пустынницы! Поняли, вумные мои? И делать ничего не надо, на все готовое. Государственное мышление проявляю!

— Хммм, что то в этом есть, твое высочество — Задумчиво произнес Лон — Хотя в производстве невест на начальном этапе я бы поучаствовал…

— Ну-ну… — Смеялись уже все — А если мальчики получатся? Типа брак, чем отплачиваться будешь? А здесь гарантировано.

— Ладно, зови десятников, пусть разбирают, пока Атын всех не подгреб. И сразу предупреди — до границы три ночных перехода, воду брать с запасом, включая на долю… хммм «трофеев». Девочек всадники пусть разберут по седлам, отдельный караван сбивать не будем.

И через полчаса оазис превратился в полный бардак. Все население согнали на две площади. На одну мужчин, мальчиков, стариков и женщин, на другую девочек. Между ними деловито расхаживали рошалийцы, весьма ответственно подошедших к поставленной задаче. Атын хватался за голову, причитал, что его грабят. Но после весьма жесткого вопроса Кристофера, сколько из малолетних девчонок дойдет до стойбищ в составе каравана живыми, резко заткнулся и куда то исчез. Еще через час суета наконец успокоилась. Рыдающих и испуганных девчонок, явно настроенных на мучительную смерть от сексуального насилия со стороны жестоких и злобных рошалийцев, собрали в палатки по десять и выставили оцепление.

Для них и воинов уже готовили еду, расдоспешивали и расседлывали боевых коней, упаковывали доспехи на вьючных верблюдов и заводных лошадей. Вспомогательный табун уже насчитывал кроме трех сотен заводных лошадей почти три сотни верблюдов. На верблюдах везли в основном доспехи, облегчив жизнь заводным лошадям, и бурдюки с водой. Наконец жизнь во временном лагере вошла в нормальный режим — рошалийцы кто поил и чистил лошадей, кто кормил «трофеи», кто проверял упряжь и заполнял бурдюки свежей водой. Кристофер был твердо намерен уйти не дожидаясь вечернего холода. Очень хотелось домой, искупаться и наконец то вытянуться на чистых простынях. Все же походный образ жизни хорош в меру. И грела душу мысль, что поставленная задача выполнена — ни одно крупное воинское соединение через получившуюся безводную зону отчуждения не пройдет, а мелким отпор и так дадут. Можно возвращаться.

— Хан Крийис, погоди дремать! — Атын возник словно из воздуха — Пошли, отдариваться за поход буду! Хороший подарок сделаю, вот увидишь! Я — не ты, это ты у меня девочек забрал, а я не такой, я тебе сейчас сам что то подарю!

— Нашел что то ненужное, но выкидывать жалко? — Скептически осведомился Крис, не питавший никаких иллюзий по поводу альтруизма хитрого песчаника — И что взамен клянчить будешь?

— Мне действительно не нужно, а тебе пригодится — Неожиданно серьезно сказал Атын — А клянчить не буду. Буду просить продать. И дам честную цену. Мечи буду просить.

— Ну пошли — Крис легко поднялся и кивнул Дэну и Лону, приглашая следовать за ним. — Далеко? А мечи пока не дам, самому мало. Пришли гонца через пару месяцев в Йоежиг, весточку пришлю.

— Ладно, пришлю. Идти рядом. Сначала к загонам, потом в катакомбы спустишься — Атын хитро улыбнулся — Там еще подарок есть, если сможешь взять — заберёшь. Пошли, словам время, а дела делать надо!

Так называемые загоны находились минутах в 20 от штабной палатки Криса. Большая площадка была огорожена штакетником и разделена на несколько участков, часть с навесами. Прямо перед Крисом на круглом манеже медленно прохаживались лошади. От низкорослых лохматых лошадок песчаников они отличались как небо от земли. Высокие, стройные, с тонкими ногами, очень грациозные, все белоснежные, но с черными гривами и хвостами они, казалось, случайно попали в этот грязный загон прямо из сказки.

— Забирай — Атын тяжело вздохнул и в ответ на непонимающий взгляд Криса пояснил — Царские рысаки. В пустыне не выживут, ночной холод не любят, видишь, шерсти нет почти. Долго бежать не могут, бегут быстро, но и устают так же быстро. Нам таких не надо. Продать тоже не смогу — на всех царское клеймо. До царя слухи дойдут — меня за эту лошадь за ноги привяжут и по пустыне побегать пустят. Под нож пускать таких красавцев жалко. А тебя царские клейма не волнуют, царство на другой стороне пустыни, до твоей страны даже купцы не ходят. Так что дарю. От сердца отрываю. Пошли, еще подарок покажу. Ты же у нас жалостливый….

— Угу, поймаю, прикопаю, пожалею — Крис развеселился — А лошадки под седло заезжены, не в курсе? А то мне еще табунщиком поработать не хватало…

— Вроде заезжены, но могут к себе не подпустить. Хотя жеребец старший один. Кстати, хочешь их конюха отдам? Узкоглазый какой то, не из песчаных. Все равно прирезать хотел, а тебе может пригодится.

— Давай конюха, сгодится — Крис задумался — А откуда здесь табун взялся? Если ценность такая?

— Да Небесная Кобыла его знает. — Атын неожиданно зевнул — Скорее всего подарок царь кому то готовил, а сюда загнали — в других оазисах их держать негде. Тебе то какая разница? Тебя точно к ответу не призовут. Пошли следующий подарок смотреть.

Посмотреть было на что. Зрелище было отвратительным. Площадка перед навесами была завалена трупами собак. Огромные, в холке по пояс Крису псы были буквально утыканы стрелами. Черного окраса, с густой шерстью, лобастые, широкогрудые, с мощными лапами, в открытых в предсмертной муке пастях огромные, с мизинец клыки, они даже после смерти внушали уважение и страх. Крис даже поёжился, представив себе, что было бы, если на него кинулся бы такой «песик».

— Стражи. Взрослые. Уже не приучить было. Для охраны хозяев выводили. Редкая собачка, но для меня в пустыне тоже не нужна, жрут много — Атын серьезно смотрел на Криса.

— И что, предлагаешь мне забрать трупы? Извини, знакомых некромантов нет, поднять некому будет — Крис действительно не понимал, зачем ему показывают перебитую стаю — Чучел если только наделать, так не довезу для столицы. Да и стрелки твои шкурки перепортили.

— Не, — Атын был вполне серьезен — Шкуры и клыки мы себе заберем. Там под навесом в будках щенки. Маленькие, еще до дрессировки не доросли и хозяина не выбрали. Хочешь — забирай. С той стороны еще вольер, там пастушьи псы. Отары охраняют. У них привязки к хозяину нет, поэтому взрослых мы заберем. А щенков тоже можешь забрать, не довезем, да и так караван перегружен будет Пошли смотреть? И учти — не заберешь, мы их здесь бросим.

Крис про себя ругался, вспоминая все изыски из рошалиского, шоломийского и других языков матерных выражений. Похоже, марш-бросок не получится, его караван стремительно обрастал барахлом. Похоже, что до вечера выйти не удастся. Теперь еще паковать щенков и запасать им еду. Интересно, сколько их? По поводу еды для собак Крис не сильно беспокоился — вьючные верблюды ему в Рошалии не нужны, и пустить пару-другого на мясо проблем не было. С водой тоже проблем нет. Но двигаться будут медленней, чем хотелось бы. А имея на хвосте обезумевшего от злобы Барыйя это увеличивало риск незапланированной встречи. Хотя… Если сейчас отправить гонца с тремя заводными лошадьми, из Йоежка вполне может выдвинуться пара полков кавалерии, они уже явно там в ожидании и на один дневной переход их встретят. А с тысячью тяжелыми кавалеристами он этого придурка нашинкует в мелкую труху.

— Заберу, куда я денусь. Сейчас Лона пошлю за бойцами, пусть упакуют. Показывай дальше — Крис кивнул Лону, он понятливо кивнул и быстро пошел в лагерю рошалийцев. — Что за катакомбы?

— Здесь древний город был, еще до пустыни — Атын задумчиво грыз какую то щепку. Очень давно. Город уже пески стерли, а катакомбы остались. Склады потом были, сейчас… Сам увидишь, пошли.

Вход в катакомбы начинался в большом шатре. Шатер поставили, судя по всему, именно для защиты входа от песка. Над входом возвышался полуразрушенный каменный домик, из которого вниз начиналась каменная же лестница с вытертыми от времени ступеньками. Получив от стоящих у входа стражников факелы, Атын сам зажег их от костра и раздал всем спускающимся вниз.

Два десятка ступенек вниз закончились достаточной для размещения как минимум пяти десятков человек площадкой. От площадки начиналось три тоннеля. Пять десятков там как раз и находилось. Лучников. С натянутыми луками и наложенными стрелами. И все они целились в левый проход. В самом проходе сидел в позе лотоса мужчина, скорее старик с длинными седыми волосами, заплетенными в косичку и перекинутую через левое плечо на грудь. Одет мужчина был в подобие черного костюма, в каких в Рошалии занимались спортом. Руки с длинными сильными пальцами расслаблено лежали на коленях. Мужчина явно не был степняком, лицо круглое, медного оттенка, с седыми густыми бровями и длинными белыми ресницами. Почти плоский нос и тонкие губы придавали ему сходство с игрушечным болванчиком, которым в детстве играл Крис. Глаза у мужчины были закрыты, и создавалось впечатление, что мужчина спит.

— Ну и что это значит, уважаемый Хан Атын? — Запас удивления Кристофер на сегодняшний день уже исчерпал — Его мне тоже с собой забрать? В качестве статуи у входа во дворец? Так у меня там горгульи стоят, повнушительней будут.

— Ну, в качестве статуи вряд ли он согласился, а вот в качестве личного охранника, если уговорите — цены не будет. — Атын обратился уже к седому — Уважаемый Мастер Камю, Вы хотели видеть старшего рошалийца? Он перед вами. Его высочество Кристофер, наследный принц Рошалийский. — И обернувшись уже к Крису — А это уважаемый мастер Камю, Старший Учитель школы Теней. — И наклонился к плечу Криса якобы шёпотом, но так, что бы седой слышал — Профессиональный убийца. Создатель школы убийц. Сам уже не убивает, ленится. Я надеялся, что его пришибли еще лет 10 назад, но похоже он и меня переживет.

— И что от меня хочет многоуважаемый Заслуженный Убийца? Мне пока наемные убийцы не нужны, у меня меч есть. — Крис старательно делал вид, что ему не интересно, хотя внутренний голос буквально вопил, предупреждая о начале новой авантюре. Учитывая «теплые» отношения с аристократией и с собственной бабушкой, своя маленькая армия ему бы не помешала.

— Возьми мою жизнь, рошалиец, и выпусти моих учеников — Очень спокойно произнес мужчина — Иначе мы попробуем выйти сами. И тогда… седовласый сделал многозначительную паузу — У вас станем меньше воинов. Намного меньше.

— С чего бы это? — Блефовать Крис умел не хуже профессионально игрока в карты — Что мешает мне обрушить своды и забыть о вашем существовании? Я просто прикажу выбить вот эти дубовые подпорки и балки — и весьма изъеденный временем потолок рухнет. И можете разбирать завал, сколько влезет. Меня здесь точно уже не будет. А во дворце я даже профессиональных убийц не сильно опасаюсь. Кстати, сомневаюсь, что у вас есть большой запас еды и воды. И да, оазис я уничтожу, так что пополнить запас воды вам не удастся. Жизнь мне ваша не нужна. Есть другие предложения?

— И ты это сделаешь, рошалиец? — Голос мастера стал насмешливым — Ты позволишь детям умереть от жажды? И совесть не замучает?

— Уважаемый мастер — голос наследного принца стал донельзя ехидным — Видите ли, буквально через год я должен стать королем Рошалии. Монархом, Повелителем, кем хотите. А Правитель страны и совесть — это несовместимые понятия. Сколько у вас тут учеников? Десяток, два? Так поверьте, мне проще дать им умереть, чем знать, что по МОЕЙ стране носятся пара десятков хорошо обученных убийц, зарабатывающих себе на кусок хлеба убийством моих подданных. Так что при выборе между Вашими учениками и моими соотечественниками мне проще дать команду обрушить потолок. И так называемая совесть меня мучить не будет. Если Вам неизвестно, то сообщаю — с моей помощью и при моем участии уже уничтожено шестнадцать оазисов. Полностью. Население истреблено, колодцы отравлены и засыпаны. Что бы было понятно — это порядка восьмидесяти тысяч людей. Такая мелкая месть за гибель моих соотечественников. Их, кстати, погибло около пяти тысяч за последние десять лет. И я считаю такой размен вполне адекватным. Пять на восемьдесят. Один к шестнадцати. Один Рошалиец на шестнадцать жителей пустыни. И Вы мне говорите о совести? Другие предложения есть?

— Вы так в себе уверены, вашество? — Прочесть эмоции на лице Мастера было невозможно — Тогда приглашаю Вас на небольшую прогулку, даю слово чести, что не причиню Вам вреда. И не позволю причинить кому-либо — Камю приложил правую руку к сердцу — Прошу Вас — и он указал на крайний правый коридор.

Угрозы от мастера смерти Кристофер не почувствовал. Да и не было смысла кидаться сейчас на него — седой не мог не понимать, что для обрушение потолка сам Крис не нужен, найдутся умельцы. И было любопытно, что такого интересного мог показать ему этот учитель наемных убийц.

Клетки, вырубленные в скале. Со стороны коридора толстые металлические прутья. Маленькие дверцы в решетках, так, что бы проходя через дверцу человек должен был согнуться — такая вот защита от попыток бросится на стражу. Клетки по обоим сторонам коридора. Много клеток, конец рядов терялся за светом факела. А на полу в клетках лежали мумии. Обтянутые кожей скелеты. Раздетые и одетые. Вся одежда была Рошалийской. И таких мумий были сотни. В основном — женщины. И Крис почувствовал, что изнутри его охватывает непонятное оцепенение и сводит скулы. Это были его соотечественники, которых он не смог спасти.

— От чего они умерли? — Голос Криса был хриплым — На них нет ран.

— Десять дней назад им перестали давать воду, Ваше Высочество — Хладнокровно пояснил Мастер Камю — Наместник решил, что это расточительно — тратить на пленников, которых должны были забрать еще месяц назад, такую драгоценность, как воду. Это — Ваши соотечественники, пленники из последнего похода. И на такую же смерть Вы обрекли жителей тех оазисов, в которых Вы приказали засыпать колодцы. И желаете обречь моих учеников. Так как по поводу совести? Кошмары снится не будут? Что скажете?

— Скажу, что я слишком быстро убил наместника, пожалуй, я погорячился. И кошмары мне снится не будут — Принц уже полностью овладел собой — «Еще как будут» — неожиданно пришла мысль. — Так что, продолжим торг?

— А Вас хорошо учили Ваше Высочество, отличная выдержка. — Учитель задумался — К ранее предложенной цене добавляю начальника тюрьмы и его палача. Кстати, весьма хороший специалист по пыткам. Живыми.

— Мало. — Жестко ответил Кристоф, показывая, что торг подходит к концу. — Моя цена: этих двоих мне живыми. Личная присяга на верность МНЕ, не Рошалии, Ваших учеников. Ваша жизнь мне не нужна. Ученики переезжают в Рошалию, где Вы продолжите их обучение. Под школу отдам один из своих замков, правда, из старых, состояние плачевное, но лучше, чем катакомбы. В дороге все обеспечение на мне. За время обучения все обеспечение и кормление — мое.

— А моя присяга и присяга моих учителей Вам не нужна? — поинтересовался профессиональный убийца — Не боитесь?

— Присяга не нужна, ни Вы, ни учителя ее все равно не дадите, я не обольщаюсь. Боятся мне пока нечего, я не собираюсь нарушать данные обещания. — Крис говорил нарочито спокойным голосом — Кстати, вы какие Тени? Рассветные или Закатные?

А вот здесь выдержка мастера смерти дала трещину. Ему только что спокойным тоном дали понять, что его высочество знает и про Рассветных Тенях, и про Закатных. И знает их кодекс, не позволяющий достигшим уровня Учителя давать личные присяги на верность. Но выяснять, что еще знает этот странный принц, Мастер Камю не стал. В конце концов, ему предложили условия, позволяющие сохранить школу, не теряя лица. Более того, отдельно стоящий замок — это было даже больше, чем он мог мечтать. НАМНОГО больше.

— Мы Закатные. Я согласен, Ваше Высочество — Мастер с достоинством поклонился Кристоферу. — Но присягу мы принесем на том берегу реки, так будет лучше и сэкономит нам время. Как понимаю, Вы торопитесь?

— А что, принесение присяги двадцати учениками отнимет так много времени? Я знаю достаточно короткий текст — решил поехидничать Кристофер — Как раз успеем щенков забрать.

— Ну что Вы, Ваше Высочество, они произнесут полный текст присяги, даже на Рошалийском, им владеют все ученики — преувеличено любезно поведал Учитель смерти — Проблема в том, что их не двадцать. Их… несколько больше.

— И насколько больше? — Насторожено поинтересовался уже Дэнис — Нам же еще воду запасать.

— Их 346 учеников и восемь учителей — Не меняя тона улыбнулся Учитель — Ученики в возрасте от 5 до 16 лет.

Реплику Дэна «Вот драконова задница» заглушил натужный кашель Кристофера, осознавшего, что он собственными руками тащит в Рошалию маленькую армию, способную за ночь уничтожить небольшой город и исчезнуть в неизвестном направлении. Но принять присягу у трех с половиной сотен сейчас он действительно не мог. Пора было делать ноги из этого гостеприимного оазиса, пока этот гребаный песчаник не подарил ему еще семью голодных вампиров, стаю живых горгулий и ведьму со стажем. В сказки Крис не верил, но после школы Теней в забытом всеми Богами оазисе его и ожившие страшилки бы не удивили.

Через два часа Его Высочество Кристофер, наследный принц Рошалийский с вековой тоской рассматривал то, на что стал похож его Первый Кавалерийский Гвардейский Полк. Откровенно говоря, опознать в этом таборе одно из лучших воинских подразделений Рошалии мог бы только человек с очень развитой фантазией. И со склонностью к написанию картин в стиле абстракционизма.

Возглавлял колонну табун из белоснежных лошадей с черными гривами, штук тридцать. С одним заседланным жеребцом под управлением одетого в непонятную одежду толи песчаника, толи совсем неизвестной национальности. Погонщику, который был недорезанным Атыном конюх из непонятного царства без названия, удалось заседлать и приструнить вожака. Кроме того, ему популярно и доходчиво объяснили, что сбежать в пустыню ему не удастся в связи с резко возникшим дефицитом воды на расстоянии трех недель пути. Получив клятвенное заверения, что по прибытии в столицу Рошалии лошадям будет предоставлена лучшая конюшня и уход, он согласился перегнать табун.

Следом за табунчиком выстроилась в походный порядок Первая сотня. Ну, выстроилась — это громко сказано. Перед каждым всадником а седле сидело по ребенку. Иногда по двое маленьких. Из чего сам Крис сделал вывод, что его лихие гвардейцы слишком близко к сердцу приняли судьбу песчаных девочек и в колоне их явно больше разрешенных двух сотен. Но ругаться или отбирать детей у Криса не было ни желания, ни сил.

Потом выстроилась небольшая колона заводных лошадей. Нагруженные бурдюками с водой и младшими из Теней. Всего-то три сотни лошадок… Тоже норовящих сбиться в табун и провести досрочные выборы Главного Жеребца. Табунщики матерились и с трудом поддерживали подобие строя.

Вторая Гвардейская сотня по виду ничем не отличалась от первой и даже не делала попыток выдержать строевой порядок. Опять люди, кони и дети в седлах перед всадниками. В «хвост» к ним пристраивался тягловой обоз из верблюдов. Меланхоличные верблюды спокойно стояли и с выражением высшей степени пофигизма взирали на царящую вокруг суету. Но если верблюды стояли спокойно и молча, то из притороченных к ним корзин доносился визг, писк, лай и другие малопонятные звуки. Щенков посчитать не удалось в силу слишком хаотичного их перемещения и одинаковости. «Стражей» и «Пастухов» оказалось примерно пополам, всего около пары сотен. Плюс-минус полсотни.

Замыкала колонну третья сотня, в сердцах нареченная Крисом «детский сад на прогулке». Те же отягощённые детьми всадники. Сам Крис в сопровождении Дэниса, Лона, Мастера Камю и восьми учителей, с которыми рошалийцы так и не познакомились, переместились во главу колонны. Лошади у Теней оказались свои и весьма не плохие. Еще внимание посторонних наблюдателей привлекали две фигуры, намертво примотанные к лошадям и с мешками на головах.

Посланный в Йоежик гонец по пути не пропал и успел вовремя. Через два перегона возвращающихся с победой героев торжественно встретили аж целых три полка рошалийской кавалерии. Попытки встречающих сослуживцев уточник, с каких по в кавалерию стали набирать малолетних девочек обошлось в пару — тройку выбитых зубов и обещанием по возвращении в столицу устроить несколько десятков показательных дуэлей. Нагло реквизировав заводных лошадей (не всех), Кристофер рассадил на них часть детей и разместил корзины с щенками. Оставив всех верблюдов под присмотр Третьего кавалерийского полка, Крис дал кавалеристам напутствие подождать пару дней дружину бывшего Великого Пустынного Хана и на рысях ушел вместе со своим полком, детским садом, наемными убийцами, элитными рысаками и непонятными щенками в сторону переправы. К середине ночи уставший и измученный походом «особо усиленный» Первый Гвардейский полк вошел в Йоежик, оккупировал казармы гарнизона и, побросав на руки разбуженных солдат лошадей и щенков, завалились спать. Для них Первый Песчаный поход закончился.

Рошалийские кавалеристы дружину песчаных мстителей встретили утром следующего дня. Озверевшие от жажды дети песков с ходу кинулись в атаку, где все со славой и погибли. Сам Хан в атаку не пошел и со своей личной сотней и остатками воды под шумок битвы (бойни) тихонечко отбыл в неизвестном направлении. Преследовать его не стали. Впрочем, добрался ли он куда-нибудь, история умалчивает, больше про него никто не слышал. Набеги на Рошалию прекратились. Но еще много лет среди песков детей пугали Палачом Пустыни, как назвали Кристофера.

Королевство Шоломия, столица Шоли, королевский дворец, Гостевые покои. Год 2322 от Снисхождения Богов.

Вдовствующая бабушка экс-королева Маргарита рвала и метала. Причем в прямом смысле. Рвала какие то свитки и бумаги, а метала бокалы, пепельницы, статуэтки — в общем все, до чего могла дотянуться и поднять. Сидящий в кресле мужчина безучастно смотрел на длящуюся уже минут пятнадцать истерику, даже не делая попыток ее остановить. Долгий опыт общения подсказывал ему, что попытки успокоить Марго приводят к прямо противоположному результату и растягивают буйство на куда более длительный срок.

Пройдясь еще раз по тупости, бестолковости и бесполезности мужчин в целом Маргарита перешла на личности ныне правящих мужчин из королевских династий всего континента. По высказанному ею вслух и очень эмоционально мнению, все короли всех стран континента поголовно страдают слабоумием, маниакальными психозами, импотенцией, недержанием… в том числе речи, и род свой начинали от общего предка — горного козла, единственным достоинством которого были длинные и ветвистые рога.

Закончив обобщающую часть речи, экс-королева перешла к более конкретным персоналиям. Первым попал под словесную раздачу король Тар-Таши Элефантус. Мужчина, состоящий в свите Марго официально на должности друга детства, (по мнению бывшей королевы) и мальчика для битья, одетого в жилетку для поплакаться (по мнению самого мужчины), в миру носил имя лорд Марик, уже не один десяток лет состоял в свите бывшей королевы. С удовольствием прослушав историю зачатия этого, несомненно, достойного короля, пожалел, что не может конспектировать. Ибо представить себе процесс зачатия между сидящим на ветке пальмы ослом и висящей на хвосте веткой выше обезьяной его фантазия нарисовать так и не смогла.

Король Шоломии Кордиган, опять же со слов экс-королевы, унаследовал от своих родителей все самые лучшие качества родителей — упертость от отца — мула, и отвратительную рожу от матери — помеси горгульи с крокодилом. В наличии даже зачатков умственных способностей королю Шоломии было категорически отказано. Как и в наличии разума вообще. Даже на уровне клеток на пальцах ног. Так же Кардигану было отказано в наличии воспитания (на уровне свинопаса), умения обращения с женщинами (на уровне маньяка из Рошалийских лесов), дипломатических способностях (на уровне людоеда с дальних островов).

Однако перейдя на ныне действующего короля Рошалии Кристофера Экс-королева вспомнила, что все-таки является его бабушкой по материнской линии и сама имела некоторое отношение к рождению венценосного отпрыска. Поэтому оставив свои генеалогические исследования на потом, Марго решила успокоиться и села в кресло.

— Марик, ну почему они такие дебилы? — В голосе бывшей королевы звучала глубокая вековая печаль — Ну почему нельзя было следовать плану? Я же за них все рассчитала. Это был гениальный план. И он бы сработал, обязательно сработал. И все бы получили свое. Элефантус рудники, Кардиган войну на три фронта и разоренную страну, Кристофер урок управления государством, а я… Я бы получила глубокое моральное удовлетворения. А сейчас все придется начинать сначала!

— Маргаритка, цветок души моей, да что случилось то? — Голос лорда Марика был успокаивающе ласков с нотками нежности — Нет безвыходных ситуаций, ты же что-нибудь придумаешь.

— Случилось? — Цветок души лорда Марика тяжело вздохнула — Элефантус оказался тупым шовинистом и ублюдком. Ну кто просил его начинать войну раньше времени? Нет, ему надо было доказать всем, что он самый умный! Умнее МЕНЯ! — Марго с силой сжала кулаки — Он что, не понимает, что Шоломия его войска размажет тонким слоем и вместо приобретения рудников он потеряет несколько сельскохозяйственных провинций? Мы же договаривались — сначала король Шоломии оскорбляет Рошалию отказом от брака, начинается война и Тар-Таши ударяет в спину Шоломии. Кардиган растягивает войска на два фронта и Легмиссия бьет в бок. Но первая в войну входит Рошалия! РОШАЛИЯ!

— Марго, а можно для тупых поподробнее, а то я не все понял — Марик поднял с пола чудом уцелевший бокал и налил себе вина из заранее припрятанной бутылки. — И какое отношение имеет брак к войне между четырьмя странами?

— Все мужики тупые — Фыркнула Маргарита — Все очень просто. Репутацию моего внука ты знаешь — Палач, заливший кровью пустыню, жестокий тиран, подавляющий аристократические роды с древней кровью, фактически открыто содержит школу наемных убийц, якшается с пустынными ханами и степняками, прекратил войну с Шоломией, а это вековая традиция, освященная кровью не одного поколения благородных Рошалийцев, да еще и двух жен уморил!

Марик мог бы возразить экс-королеве, что карательный рейд был необходимостью под угрозой потери Приграничья, и решить этот вопрос можно было только силой; аристократы сами нарываются, пытаясь диктовать королю свои хотелки; школа не совсем убийц, вообще то они на телохранителях специализируются; война с Шоломией выкосила несколько поколений как раз именно аристократических родов, поставив их на грань вымирания; благодаря договорам с кочевыми племенами Рошалия уже давно забыла, что такое набеги орд, а к смерти жен Кристофера Марго сама приложила свои шаловливые ручки. Но спорить с женщиной? О бесполезности данного времяпровождения лорд понял еще в юности.

— Все равно не понимаю, что общего между репутацией Кристофера и войной, брак то тут причем? — Лорд Марик все понимал, но бывшей королеве надо было дать выговориться. — Ну, жестокий тиран. Ему то война не нужна, в дела других государств он не лезет… почти.

— Притом! — отрезала снова начала заводится экс-венценосная бабушка — У Кардигана три дочери. Самая любимая — Кэриган, средняя. Очень похожа на свою мать. Корди с нее пылинки сдувает — умница, красавица, лапочка… Глаза бы ей выдрала. И вот представь, приезжаю я в Шоломию и предлагаю выдать эту лапушку за моего внука — жестокого палача и тирана, убивающего своих жен! Разумеется, он должен был отказаться! А это оскорбления королевской крови! И повод для войны! Для настоящей, полноценной войны!

— Марго, маленький вопросик, а сам Кристофер знает, что ты его сватаешь за эту Кэриган Кордиган? — Мужчина удивленно поднял бровь — Он вроде еще в трауре пока? И второй вопросик — с чего ты взяла, что Крис полезет в эту не нужную ему войну? А не посмеется за бутылочкой-второй вина со своими Дэнисом и Лонсом?

— Конечно, не знает, маленький он еще невест себе сам выбирать! Я бабушка, мать ему заменяю, мне лучше знать, кто ему нужен — Бабушка изволила разгневаться — Тем более, что Кордиган должен был отказаться! Наотрез! А война не Кристоферу нужна. Она МНЕ нужна! И война будет!

Лорд Марик истинную причину ненависти Экс-королевы к Шоломии знал, но предпочитал держать язык за зубами. Маргарита обладала умом изворотливым, была абсолютно беспринципна в достижениях своих целей, чрезвычайно мстительна и испытывать ее гнев на себе лорд совершенно не жаждал.

Причина была проста, даже банальна. Пятьдесят с лишним лет назад где то вроде в Легмиссии на балу в честь какого то знаменательного события типа дня изобретения нового сорта пива встретились молодая, яркая, эффектная, красивая и уже тогда весьма стервозная дочь Герцога Лайтесского ее Светлость Маргарита и наследный принц Шоломии Кордиган.

Оценив стать, ум, остроумие, элегантность и красоту молодого принца Маргарита решила, что это вполне подходящая партия для нее. Спрашивать его мнение она не стала — то ли забыла, то ли не сочла нужным (ну кто же откажется от такого сокровища) и в весьма категоричной форме, в присутствии как минимум трех королевских особ, оповестила Кордигана, что ждет его завтра к одиннадцати часам в отведенных ей гостевых покоях. Особенно подчеркнув, что кроме цветов и достойного для ее красоты подарка (согласна на бриллиантовое колье, а лучше сразу гарнитур), принц должен при себе иметь родовое помолвочное кольцо.

Уточнив размер своего безымянного пальца, она настоятельно посоветовала принцу немедленно отправить к ювелиру и подогнать кольцо под ее пальчик, дабы не ставить приглашенных на помолвку гостей, а приглашает она всех присутствующих на балу дворян, в неловкое положение, если вдруг кольцо окажется велико, а еще хуже, мало. Также принц был оповещен о ее вкусах в плане поесть, поспать, одеваться и питаться. На описании желательной обстановке ее будущего будуара, который принц обязательно ей обеспечит, то краснеющий, то белеющий принц проблеял что то про поиски ювелира и покинул дворец.

Как выяснилось утром, принц покинул не только дворец, но и страну. Причем еще вечером, даже не переодеваясь в походный костюм, оставив карету и охрану во дворце. С собой взяв только своего друга Ланиса и по три заводных лошади на каждого. Такое количество сменных лошадей подразумевало, что делать остановки в пути друзья не намерены и очень-очень спешат.

Надежды юной Маргариты что принц поспешил в родовой замок за помолвочным кольцом, дабы как можно скорее одеть его на пальчик ей, своей невесте, оправдались частично. Принц действительно через три дня прибыл в свой родовой замок, едва не загнав по пути всех лошадей, кольцо из замка забрал, и, сменив лошадей на свежих, в сопровождении того же бедного Ланиса отправился пристраивать его на изящный пальчик будущей жены. И даже через два дня, доскакав до замка лорда ЛоМи, одел его на пальчик… дочери герцога Ларины. Ну перепутал мужчина, с кем не бывает, герцогские дочери, они же такие… одинаковые.

Дочь герцога ЛоМи красотой и эффектностью Маргариты не обладала, но была очень милой, доброй и домашней девушкой. Поэтому после довольно скромной по меркам Марго свадьбы занялась благотворительностью и домом, а в результате достаточно долгой и счастливой семейной жизни подарила мужу три дочери и два сына. Слухи о семейной жизни несостоявшегося жениха вызывали у Маргариты зубовный скрежет, приступы головной боли и бессонницу. Но вмешаться в семейные дела королевской семьи Шоломии у нее не было ни малейшего шанса и Маргарита принялась мстить.

Простить невинную ошибку молодого наследного принца Шоломии Маргарита не смогла и через два года после памятного бала вышла за герцога Дотера Шарлийского. Еще через несколько лет, уже став в силу непонятных династических интриг королевой и родив свою единственную, выданную впоследствии замуж за принца Димитруса с целью восстановления правящей ветви, Маргарита принялась с большим удовольствием подкидывать дровишки в пожар войны Рошалии с Шоломией. После восхождения на трон Димитруса своих замашек не оставила и король, считая что потеря пары-тройки армейских полков обойдется ему дешевле, чем война с тещей, продолжал регулярно посылать спешно сформированные из разного сброда воинские соединения на фронт, где войска Шоломии с завидной регулярностью их перемалывали из полноценного полка до размера взвода.

А вот внук Кристофер особой кровожадностью в отношении Шоломии не отличался, личных счетов с королевской семьей этого государстве не имел и под предлогом, что различный сброд и маргиналы в Рошалии кончились, войну прекратил. Просто взял и отозвал все войска на границу, заменив расхристанные полки на вполне хорошо обученные войска. Король Шоломии Кардиган Четвертый намек понял и перейти границу пытаться не стал. Однако, судя по всему, уже свершившейся местью экс-королева не удовлетворилась, и две страны ждало еще немало различного рода неожиданностей.

— Ты представляешь, Марик, эта отрыжка нищего калеки, королек Кордиган сорвал все мои планы! — Маргарита вскочила с кресла и принялась бегать по комнате. — Как он вообще посмел!

— Да что он сотворил, я никак не пойму? — Лорду Марику начало надоедать пустословие — Ты нормально объяснить можешь?

— Он согласился на помолвку. — Маргарита снова рухнула в кресло — И даже на условие, что до свадьбы эта дешевка будет жить в Рошалии. Это крах, Марик. У меня нет повода опять начать войну!

— Марго, а ты ни чего не путаешь? — Лорд с трудом скрывал смех — Войну вообще то объявляет король. Действующий. То есть Кристофер Первый. А он вряд ли ее бы начал снова, а сейчас вообще тебе спасибо скажет. Я видел Кэриган, очень красивая девушка. Нормальная партия. Король и принцесса.

Это она то красивая? — экс-королева аж взвилась из кресла — Эта швабра? Ни сисек нормальных, бедра узкие, на голове какой то веник, одевается как портовая шлюха! Я ее, правда, сама не видела, но мне рассказывали. И я уверена, что эти сведения даже приукрашены! А у тебя нет вкуса и в женщинах ты не разбираешься! — припечатала пылающая от злости Маргарита, отбирая у лорда последний оставшийся целым бокал с вином — А для введения войск мне Кристофер не нужен. Кстати, его в столице еще месяца три не будет, опять что то крутит с кочевниками, вроде военный союз собрался заключать. Против кого и с кем дружить собрался — не знаю. Получив отказ, я бы быстренько собрала Суд Чести Высших Лордов Рошалии, все бы согласились, что это оскорбление чести королевской семьи и войска бы пошли крушить неприятеля!

Лорд Марик сам не понял, как удержался от взрыва хохота. Леди Кэриган — безвкусно одетая швабра? Он видел ее вчера во дворце, правда, не разговаривал. Стройная, чуть выше среднего роста девушка с тонкой талией и соблазнительно очерченной грудью, грива белоснежных волос падает волнами, закрывая спину даже ниже весьма аппетитной попки, огромные синие глаза на овальном лице с немного курносым носиком, пухленькие губки и аккуратные ушки. Да уж, понятие о красоте у него точно не совпадает с экс-королевой. Бирюзовое платье в пол с весьма скромным декольте, минимум украшений и полное отсутствие макияжа — воистину именно так одеваются портовые шлюхи. Кстати, интересно, откуда у экс-королевы такие глубокие познания о портовых шлюхах? Кстати, представлявший его ко двору посол Рошалии успел ему шепнуть, что на одежды принцессы Кэрриган ориентируются многие модницы шоломийского двора.

Что касается войны, дать команду войскам на боевые действия в отсутствии короля и без согласования с ним может только главнокомандующий вооруженными силами, да и то страстно желающий уйти в отставку (если получится не пойти под трибунал). Командующий войсками Рошалии в настоящее время лорд Лонсерт такого приказа не отдаст никогда. Кроме того — он личный друг Кристофера и входит в тройку самых доверенных лиц короля. Поэтому первое, что он сделает — это отправит Крису несколько почтовых голубей, продублировав их гонцами. И пока не получит прямого приказа его величества, из казармы не стронется ни один солдат.

Что же до Суда Чести Высших Лордов Рошалии, то на памяти Марика он не собирался ни разу. И были веские сомнения, что он вообще существует в природе. Хотя он конечно был. Лет так сто назад. И собирался вроде как для разрешения споров между высшими лордами, не желающих марать руки на дуэлях. И вроде бы его решения для лордов были обязательны. Но для лордов Рошалии по жалобам лордов Рошалии. Так что на его решения забили бы большой и толстый болт не только армия и король Шоломии, но и чиновники из рошалийской королевской канцелярии. Впрочем, король Шоломии о таком решении вряд ли бы вообще узнал — подобного рода «документы» официальный «Королевский Вестник Рошалии» печать точно не станет. На что надеялась Марго?

— Не веришь? — Правильно истолковала его молчание бывшая королева — И зря! Я восстановила его! Мы даже провели первое заседание! — и Марго гордо огласила состав Великого и Ужасного Суда.

После чего лорд Марик понял, что ему пора пойти прогуляться. Ибо смеяться пусть и над бывшей, но королевой ему воспитание не позволяло. А не смеяться было не возможно. Не считая того, что из двенадцати постоянных членов новосозданного суда высших лордов было всего двое — давние приятели самой Марго, причем один находился в глубоком маразме, а второй страдал жесточайшим склерозом и единственно, на что они были способны — это подписать подсунутую секретарем бумажку. Остальные десять были не выше барона и все поголовно — вассалы экс-королевы. Решения столь авторитетного суда не станет исполнять даже самый захудалый граф с окраины!

— И герцог Штенский обещал в таком случае дать свою личную дружину — полк кавалерии и полк пехоты! — добила сомневающегося Марика бывшая королева.

А вот теперь лорду Марику смеяться резко расхотелось. Не смотря на создание в Рошалии стараниями Кристофа регулярной армии, высшие лорды распускать свои дружины не спешили. И у лорда Штенского вполне могли быть в наличии два укомплектованных и хорошо вооруженных полка. Шоломийцы атаку бы несомненно отбили и… вторглись бы в Рошалию добивать агрессора. А вот при таком раскладе Рошалия в войну была бы втянута автоматически — герцогство то в составе королевства, и даже налоги в казну платит. Сам герцог бы включил дурака и сослался на решения суда, а пока бы Кристофер разбирался, что за суд и откуда он вообще взялся, война бы уже охватила все приграничные провинции, герцогства, баронства, графства. И остановить раскрутившийся маховик было бы очень трудно.

А когда в спину Шоломии ударили бы еще и Тар-Таши на пару с Легмиссией, убедить лордов прекратить войну становилось непосильной задачей. Добить ослабленного врага — святое дело. Лорд мысленно поаплодировал экс-королеве. Выстроить такую интригу на ровном месте — это высший пилотаж придворных интриг. И жизнь нескольких тысяч солдат и офицеров действительно ничто по сравнению с местью отвергнутой женщины. Лорд Марик начал лихорадочно вспоминать список отвергнутых лично им женщин и дал себе слово на досуге подумать о смене ориентации — отвергнутый мужчина способен в крайнем случае вызвать на дуэль. Ну или не аристократически набить морду. Все таки в мужской дружбе есть свои преимущества.

* * *

— Слушай, Марик, а у меня уже появилась идея — От тона королевы у Марика даже мурашки по коже побежали — Но ведь в войне две воюющие сторону, так? И если Рошалия не хочет объявлять войну Шоломии, то почему бы Шоломии не объявить войну Рошалии? Какая в конце концов разница, кто кому её объявит? Главное, что она начнется!

— А Шоломии то зачем Рошалии войну объявлять? Да и официально мирный договор заключен не был, так что мы с ними и так воюем — Марик поморщился, пытаясь угадать, в какие дебри может завести Марго ее извращенная фантазия — Они даже породниться с нами готовы. Любимую принцессу от сердца отрывают, лишь бы Вашему внуку хорошо было.

— Хорошо ему может быть только после моей смерти! — Отрезала Маргарита — И не раньше. Уж сколько он мне крови попортил своим тупым упрямством. А до этого момента хорошо должно быть МНЕ. Ну и ему, если мне от этого будет хорошо. Да и умирать я не собираюсь еще лет 25–30…

Да уж, подумал Марик, в этом вся Марго. Эгоизм родился раньше нее. И зря Кристофер в свое время не послушался умных людей, настоятельно советовавшим принявшему корону королю отправить бабушку на отдых. На подольше и подальше. На Дикие острова, например. В монастырь кармелиток и без права переписки. И сам бы целее был, и Рошалию не лихорадило. Благородство Кристофера погубит. А ведь сам же постоянно повторяет, что совесть и правление не совместимы. Вот сейчас войну и получит, джентльмен грыхов.

— А вот смотри, Марик — Бывшую королеву явно начали посещать нездоровые идеи — Король ведь свою дочь любит? Точно знаю, что любит. А вот представь себе, если вдруг по дороге в Рошалию с принцеской что-нибудь случится? Ну там несчастный случай, например. Как думаешь, Кордиган сильно обидится, так, что бы до войны?

Марику вдруг захотелось оказаться как можно дальше и от Шоломии, и от Рошалии, а самое главное — от самой Маргариты, цветка его сердца. Потому что идеи экс-королевы ощутимо пахли для Марика минимум гильотиной. Что Кристофер пощадит бабушку, сомнений нет. Сошлет в монастырь, и даже будет посылать открытки на праздники. А вот ее окружение лишится голов, титулов, землевладений. И хорошо, если Кристофер не вспомнит миленьких законов о признании «личным врагом короны». По этим законам за убийство носителя королевской крови виновные лишались всех титулов, род уничтожался вплоть до третьего колена, родовые замки подлежали сносу, все имущество отходило королевской казне. А лорд Марик любил себя, своих родителей, сестру, племянников. Да и его родовой замок тоже был далек от ветхости для сноса. Поэтому участвовать в реализации планов Марго Марик не собирался категорически. Он уже чувствовал ослабление здоровья, приближение инсульта, инфаркта, частичного паралича с необходимостью реабилитации на минеральных водах где-нибудь тысяч за десять километров от Рошалии.

— Марго, если несчастный случай наступит в результате невнимательности самой принцессы, насыпавшей себе в чай три ложки цианистого калия вместо сахара, или у нее закружится голова с последующим падением с дворцовой башни, закрытой на пять замков, щеколду и охраняемой от входа любого лица — то да, сильно обидится — Марик прямо посмотрел в глаза Марго, собираясь дать ей понять, что в эти игры не играет — Но меня больше заботит, что следом обидится Кристофер. А я только что нашел нового талантливого парикмахера, который просто жаждет делать мне стрижки следующие много лет. Я не могу не оправдать его ожиданий. А стричь отделенную от туловища голову — это моветон.

— Ну почему сразу яд или падение с башни. Не надо так радикально — Марго сморщилась. И на нож падать семь раз чисто случайно не надо. А вот представь, едет принцесса по Рошалии — и вдруг разбойники. Пытаются ее захватить с целью получения выкупа и случайно немножко убивают? Ну не уберегли принцессу, это ведь оскорбление Кордигана? Смертельное, вплоть до войны! Любимую дочку злые рошалийцы убили!

— Марго! Угомонись! — Марик уже практически стонал — В Рошалии самый низкий процент преступности на континенте! Лорд Дэнис не ездит на псовые охоты, он со своими песиками из службы безопасности предпочитает охотится на преступников. Только что их головы у себя в охотничьем зале на стенку не вешает и чучела не набивает. Хотя поклясться не могу, я у него в замке не был и до конца жизни появляться не хочу. Несмотря на то, что у него там есть очень уютная тюрьма. Личная. Но достоверных сведений о комфорте нет — еще ни один попавший туда почему-то не вернулся. Зато в саду у него каждый год очень хорошо цветут вишни. А знаете, что по преданием дает такой хороший цвет?

— Знаю, если под вишню труп закопать — Марго фыркнула — Но какая связь между разбойниками, Вами и цветущей вишней?

— Очень простая, любимая моя Марго — Ядовито усмехнулся лорд — Просто в Рошалии нет крупных банд разбойников. Физически нет, и если вдруг такая внезапно появится, убьёт принцессу и исчезнет, то его сиятельство Дэнис будет носом землю рыть, а нос у него чуткий, этих разбойников из-под земли достанет, а потом в землю же и зароет. У себя под вишнями, у него сад большой, места хватит. Причем закопает не только разбойников, но и всех причастных. А я не настолько люблю вишни, что бы служить им удобрением.

— Ты паникер, Марик! — Победно вскинулась экс-королева — То голову тебе отрубят, то под вишней закопают. А что, действительно нет таких банд?

— Марго! — Лорд уже лихорадочно прикидывал, в какую страну переводить деньги со своих счетов — Последнюю крупную банду аж из семи человек по приказу лорда Дэниса развесили на центральной площади в качестве украшений во время гуляний в честь Праздника Урожая еще пять лет назад. Всё, остались только единичные отморозки. Остальные выжившие страну уже покинули. И даже устроить массовый побег из каменоломен, где трудятся последние рыцари большой дороги — никто не согласится напасть на королевский караван. Никто! Никто не захочет связываться с королевскими гвардейцами. Видишь ли, моя прелесть, убить принцессу и не поубивать охрану не получится. Значит, разбойничкам придется сначала очень постараться, истребляя конвой из королевских гвардейцев. Это занятие само по себе хлопотное. И еще одна проблемка — у них гипертрофированное чувство единства и братства. Поэтому они будут искать убийц сами. Причем годами и десятилетиями. И еще ни разу не было, что бы убийство гвардейца из личной охраны короля осталось безнаказанно. Ни разу! Так что однозначно — таких банд в Рошалии нет, и не появится ближайших лет сто. Так что это плохая идея, дорогая моя Маргариточка, очень плохая!

— Ну ладно, разбойники не нападут — Маргарита явно не хотела отказываться от такой хорошей на ее взгляд идеи — А вдруг на нее нападут рошалийские солдаты? Благородные мстители за поруганную честь Рошалии, потерявшие боевых друзей в героических битвах во время последней войны с жестоким и беспощадным врагом?

— Марго, оставь этот пафос для своих посиделок с подругами за чаем — Лорд Марик был готов уже застонать. — Начнем с того, что последняя крупная битва с Шоломией была 10 лет назад. И нынешние солдаты в ней просто физически не могли участвовать, теряя боевых друзей. А с учетом, что сейчас на границы стоит профессиональная армии Рошалии, которой десять лет назад просто не было, участвовавших в войне с Шоломией по всей армии если человек сто наберется, уже хорошо. Димитрус кидал в Шоломию полки, сформированные из всякого сброда, думаю как раз с надеждой, что там их и поубивают. Поверь, выжившие из этих полков попасть в регулярную армию не имели НИКАКИХ шансов. Так что личных мотивов нет и быть не может. И вообще, как ты себе это представляешь? Карету с КОРОЛЕВСКИМИ гербами сопровождает десятка два шоломийцев и столько же рошалийцев. И не из новобранцев. Итого сорок хорошо вооруженных и великолепно обученных воинов. Которые явно жаждут выполнить приказ по охране августейшей особы. Берем из расчета один к трем для уверенности в победе. Итого сто двадцать солдат! Усиленная рота, Марго! Причем находящаяся в самоволке, потому что ни один офицер приказ атаковать королевский конвой не отдаст! Картина маслом, рошалийский тракт, не спеша едут повозки купцов, кареты обычные и почтовые, всадники снуют туда-сюда. Посреди тракта королевский конвой — две-три кареты, все под гербами, вокруг конвой из сорока служивых, вдруг из кустов вываливается пьяная толпа численностью в сто двадцать рыл в доспехах и с оружием, под ротным флагом Рошалии и кидается на конвой с криками «Отомстим за Рошалию»? Как думаешь, сколько времени понадобится Дэнису и Кристоферу, что бы докопаться до правды? Неделя? Нет, Марго, я в эти игры не играю!

— Ты скучный, Марик. И трус. Ну и вали куда подальше! — экс-королева обижена вздернула голову, обидевшись на тупого друга детства, не оценившего по достоинству гениальность ее замыслов — А мне позови Крэйзи.

— Марик на полусогнутых ногах вышел, даже не попрощавшись. Передав слуге приказ срочно найти и передать начальнику ее личной охраны, доверенному лицу по особым деликатным поручениям, бывшему наемнику и бретеру господину Крэйзи, что ему необходимо срочно явиться к госпоже, лорд Марик отправился в каретный сарай приказывать заложить его карету. Вечер перестал быть томным. Дожидаться, чем кончатся игрушки отвергнутой женщины и как далеко она готова зайти в своей безумной мести лорд не собирался. И все время, пока готовили карету и запрягали лошадей, лорд внимательно рассматривал молодых конюхов с весьма задумчивым видом.

 

Часть четвертая

Свободный Майорат Триниди, город Триниди, год 2322 от Снисхождения Богов, резиденция конунга Бароссы.

По возвращении из торгового представительства Элис переоделась обратно в свое «земляное» платье и завалилась на кровать. Нет, она знала, разумеется, что приличные и воспитанные леди днем не валяются на кровати, да еще и в верхней одежде. Но так хотелось оправдать папенькино мнение об уровне ее воспитание. Зачем расстраивать родителя. Если бы он видел, она даже в носу бы поковырялась — что не сделаешь для него, любимого отца. Да и думалось лежа лучше.

Ситуация была запутана изначально, и запутывалась дальше еще больше. Намерения папеньки были ясны и прозрачны как стекло — передать ее титул своему бастарду и избавится от нее. Тем более выдача замуж с точки зрения общественного мнения (на которое конунг плевал с высокой колокольни) это все же лучше, чем просто сплавить ее в монастырь. Даже благородно — за целого герцога отдал, да еще и в одно из самых богатых королевств! А что отдал бесприданницей и фактически простолюдинкой — да кто об этом узнает?

Если с отцом все было понятно, то вот резоны самого герцога Силецкого были скрыты слоем густого и темного тумана. Если даже допустить, что ее приданое в виде собственно её герцогства герцога Силецкого действительно могли не волновать в силу географического расположения Триниссии и вопиющей нищеты, царящей в ней. О том, что она станет простолюдинкой, папуля ему сообщит только после свадьбы, но зачем дедушке восьмидесяти лет молодая девушка? Для продолжения древнего рода Силецких? В его возрасте это весьма самонадеянное намерение.

Информации не хватало катастрофически и взять ее было уже негде. Писать письма весьма немногочисленным знакомым из Рошалии смысла не было — со слов папашки свадьба через месяц, как раз к тому времени письма в Рошалию и дойдут. А если даже и придет ответ, то пройдет он через руки конунга и далеко не факт, что она его увидит. Почтовых голубей у нее сроду не было, да и если бы были, то не летают они по незнакомым адресам. С гонцами тоже была большая проблема в виде отсутствия необходимой наличности. Да и что могут знать младшие дети пусть даже и древних родов? Вряд ли их высокоаристократические родители обсуждают с ними фигуры типа герцога Силецкого. Так что этот путь отпадает. А других путей… просто не было!

Попытка систематизировать полученные от господина Тыргона крохи знаний картину совершенно не проясняла. Герцог, старый, богатый, даже очень богатый и… очень женатый. Интересно, как он собирается обходить данный факт? Даже если предположить, что его супруга умерла, то что он собирается делать с трауром? Как ей было известно, срок траура в Рошалии составляет три года. А строить планы на такой длительный срок в возрасте герцога было несколько самонадеянно.

Отменить траур могла церковь. С учетом высокого положения герцога вполне возможно, что святые отцы и пойдут ему навстречу. Но Тыргон сказал, что официальных данных о смерти супруги не было. Или он отправил супругу в монастырь. А что, поймал на супружеской измене, например. Ей всего лет семьдесят пять, в самом расцвете лет девушка, наверное. Да, слабенькая версия, конечно. А с другой стороны, ей не все ли равно, как герцог устранит препятствия к браку. Ей бы самой замуж выйти и свалить от Свободных Майоратов куда-нибудь подальше.

Единственное что не оставляло сомнений — выходить замуж надо. Просто жизненно необходимо. Других вариантов просто нет. Сбежать не получится, да и не куда. Полученные в Пансионе знания позволяли ей наняться гувернанткой к какому-нибудь сопливому отпрыску богатой семьи в той же Рошалии, но возникала еще одна проблема. У нее не было рекомендательных писем, не было соответствующего гардероба, не было денег на проживание в период поиска работы, не было возможности назвать подлинное имя. Зато был большой шанс влипнуть в крупные неприятности. При котором в лучшем случае ее вернут отцу с последующей ссылкой в монастырь, в худшем — продадут в подпольный публичный дом. Ну или как вариант сделают постельной игрушкой для старших мужчин. Ни один из возможных вариантов не вдохновлял.

Попытаться сбежать в Рошалию и найти барона Мэтью? А где гарантия, что она не станет его постельной грелкой? Особенно с учетом его непонятных возможностей, о которых говорила ее наставница. Да и что она о нем знает, ну виделись неоднократно. И во время встреч основное время тратили на пакости друг другу. Поверить в его благородство, что простит ее шалости, не бросит и куда-нибудь пристроит, в место получше, чем в бордель? Опять же проблема, где его еще искать. Построить шалашик рядом с Пансионом и ждать, когда он в очередной раз решит осчастливить своим присутствием обед или бал? Так ждать можно долго, а лето скоро кончится. И зимой в шалашике будет весьма прохладно, мягко говоря. А уж принятие водных процедур в городском пруду… не вдохновляло. Хотя если брать деньги за это зрелище, даже перезимовать можно. Наверное. Только прудик зимой замерзает, придется еще и прорубь рубить.

Так ничего и не придумав, девушка решила закончить оставшиеся дела. Ну не любила она незавершенность. Вот выйдет замуж и будет ее грызть совесть за оставшиеся в майорате проблемы. Поэтому девушка решительно встала с кровати, не позволяя хандре завладеть ею окончательно, пошла завешать начатое. А именно ловить жабу, которая ее наверное уже заждалась. Ну нельзя так пренебрегать временем такой замечательной земноводной!

К сожалению, ранее избранная претендентка на компаньонки для фаворитки отца ее не дождалась. Не оценив возникшие перед ней перспективы счастливого проживания в замке, жаба променяла сомнительное счастье на более привычный садик и исчезла в неизвестном направлении. Пришлось бедной девушке начинать поиски сначала. Хорошо, хоть шляпную корзинку никто из ретивых слуг не утащил и она так и стояла около опустевшей коряги.

Счастье сопутствует упорным и вскоре очередная претендентка в фаворитки для фаворитки нашлась достаточно быстро. Уступая предыдущему экземпляру в размерах, избранная особь даже превосходила ее по мерзотности и полностью соответствовала предъявляемым к ней критериям как по количеству слизи, так и по обилию бородавок. Ошарашенная грядущими переменами жабка сопротивление оказать не успела, и при помощи носового платка была благополучно помещена в импровизированную переноску. Все, осталось только незаметно выпустить это великолепное создание в бассейн и можно ждать окончание спектакля.

Заселение жабы прошло быстро, успешно и незаметно для окружающих. Сама фаворитка была в городе, реализуя конунговский лозунг «всё для людей». Относясь как раз к перечню людей (весьма краткому, надо заметить), для которых «всё», лядя Радсон отбыла решать извечную женскую проблему «нечего надеть». С учетом, что решала она эту проблему творчески и не реже одного раза в две недели, проблема вскоре грозила перерасти в другую, не менее страшную для женского сердца — «некуда повесить». Или даже в еще более страшное для истинной леди, к коим фаворитка себя без малейшего сомнения относила, сочетание этих двух проблем — «что бы выбрать из этой кучи тряпья».

Не отягощённая ни разу проблемами такого рода в силу скудности своего гардероба, Элис беспрепятственно проникла в апартаменты фаворитки, не совсем вежливо вывалила в бассейн будущую «звезду» сегодняшнего вечера и тихонечко вернулась к себе. Ей оставалось надеяться, что Радсон по прибытию от портного все же перед визитом к папе с отчетом о счастливо потраченных налогах его любимых подданных, примет водные процедуры. Хотя, как истинная ледя, фаворитка могла вломиться к отцу и как есть с дороги — пыльная и потная. Но тогда водные процедуры будут перенесены уже на поздний вечер и придется поскучать.

Делать было нечего и девушка вернулась к своим весьма невеселым мыслям. Решение «свадьбе — быть» было принято и надо было начинать к этому событию готовиться. Хотя бы морально. Нет, Элис не обольщалась — роскошной свадьбы, о которой она мечтала в Пансионате, с роскошным белоснежным платьем с длинным шлейфом, красивыми фамильными драгоценностями, фатой и скромным «букетом невесты» не будет. И юный красавец в свадебном костюме не подарит ей первый и сладкий поцелуй у алтаря в храме, не подхватить ее на руки и не понесет к карете, что бы отвезти на свадебный пир.

Богатая фантазия бывшей воспитанницы Пансиона Благородный Девиц нарисовала ей свадебную картину — она, в нищенских обносках с букетом одуванчиков, собственноручно собранных на пустыре, стоит у алтаря руку об руку с полусогнутым, опирающимся на клюку, щедро украшенную драгоценными камнями, в роскошном камзоле, буквально усыпанном бриллиантами и расшитом золотом, совершенно седым… или в парике на лысине, дедушкой. — «А теперь жених может поцеловать невесту!» — торжественно произносит святоша и старик тянется к ней бесцветными от старости губами и приоткрывает беззубый рот для поцелуя.

От представленной картины девушку передернуло, но подлюга-фантазия тут же дорисовала продолжение — после «чувственного и сладкого» поцелуя дед пытается поднять ее на руки и окончательно сгибается от пробившего его радикулита. Не дремлющая охрана подхватывает дедушку на руки и торжественно несет его к карете. За ним скромно семенит она, невеста, по пути пытаясь всунуть свадебный букет какому то монаху со словами «И вам тоже повезет». Монах делает отвращающий злых духов знак и с выражением безумного страха пытается затеряться в толпе.

Сделав сложный зигзаг, мыслительный процесс вернул ее к мысли о поцелуях. Целоваться она не умела. От слова «даже не пробовала». Поэтому о том, что такое «чувственный и сладкий» поцелуй она знала исключительно из дамских романов. Причем версии о сладости и чувственности в различных романах разнились и довольно сильно. Однако проверить на собственном опыте правдивость почерпнутых знаний у нее не получилось — в Пансионате для этого не было никаких возможностей, а в Триниссии было банально не с кем. Нет, мужчины в крепости были, и много. Слуги, солдаты из гарнизона, купцы товар привозили, селяне в крепость по своим делам заглядывали. Но вопреки папиному утверждению данные категории мужчин ее все же не привлекали. «Эх, рано жабу отпустила — подумала девушка — надо было на ней потренироваться. Да и ощущения должны быть такие же, как от поцелуя со стариком. Точно, надо еще одну поймать, привыкнуть немного. А то правда, стошнит прямо на алтарь, неудобно получится».

Фантазировать о первой брачной ночи она себе огромным волевым усилием запретила. Хотя позы, в которых она могла бы отдать супружеский долг разбитому радикулитом жениху, простор для фантазии давали огромный. Откуда дети берутся, девушка, разумеется, знала. И даже как происходит процесс зачатия. В картинках. Нет, сама она бы не стала искать такие сведения, но не вовремя вспомненный рыжий барон как то привез в пансионат несколько стопок книг и раздал их старшим девушкам. С абсолютно серьезным видом Мэтью сообщил, что в обучение вводится новый курс, называется «ПостелеПоведение», принимать зачеты будет он лично, а воспитанницам пока необходимо изучить теоретический материал по этим учебникам.

Учебник был достаточно толстый, состоял в основном из картинок и назывался «Кама — Сутра». Правда, в подробностях изучить его успели не все, прибежавшая через полчаса Наставница, удивленная подозрительной тишиной в спальнях воспитанниц и пришедшая проверить, чем они занимаются, долго кричала какие то непонятные слова в адрес успевшего к тому времени смыться барона, величая его не иначе как «рыжее отродье, наказание господне, сексуальный маньяк» и обещая нажаловаться какому то его брату. Книги были конфискованы, воспитанницы почему то наказаны внеочередными отработками на кухне и дополнительными молитвами по вечерам.

Однако конфисковать все книги у Наставницы не получилось. Свой экземпляр Элис успела спрятать. Причем, как выяснилось, экземпляр был уникальным. Большинство картинок были прокомментированы от руки. Правда, в основном комментарии были краткими. Что то типа «пробовал, не хватает растяжки», «противоречит человеческой природе, суставы в эту сторону не гнутся», «не хватает гибкости», «это только для йогов», «стоя на голове не получилось». Были и такие как «для выхода из позиции потребовались услуги лекаря и двух санитаров», «не выдержала кровать, попробовать повторить Жанетт отказалась даже за тройной тариф». Были и совсем непонятные, но при обращении за разъяснениями рыжий барон сделался свекольного цвета и пообещал все рассказать, показать и даже дать попробовать, но потом, «когда она вырастет».

Размышления девушки были бесцеремонно прерваны громким воплем, сменившимся визгом сначала на два, а потом и на три голоса. Вопила, несомненно, фаворитка, а визжали ее горничные. «Хммм, лядя вернулась — удовлетворенно подумала Элис — Надо же, все-таки искупаться сначала решила. Не безнадежна. Спектакль под названием «Фаворитка и ее новая подруга» начался, а у меня ни соленых орешков, ни даже конфеток на просмотр нет». Быстренько выскользнув за дверь, девушка стала осторожно подбираться к покоям Радсон, не собираясь пропустить ни минуты из происходящего.

Но посмотреть и послушать ничего не удалось. Испугавшись звуковой атаки один из стражников подал сигнал тревоги и коридоры моментально заполнились встревоженными солдатами гарнизона, занимающими боевые посты «согласно заранее разработанного плана отражения напавшего на замок врага». Девушку довольно бесцеремонно запихнули обратно в ее комнату и даже закрыли снаружи. «Не очень то и хотелось — с досадой подумала девушка и вернулась к свадебным хлопотам.

Получить новое платье, пусть даже не роскошное, но хотя бы все же новое, шанс все таки был. Но для этого надо, что бы ее папа сам признал, что выпускать в таком виде ее нельзя и она скомпрометирует прежде всего его, а уж потом саму себя. Поэтому для изготовления роскошного бального наряда за основу было взято одно из пяти имевшихся в наличии платьев. Подаренное скрипящим от злости отцом на выпускной бал два года назад платье жало в груди и бедрах, имело скромное декольте и веселенькую расцветку цвета «детской неожиданности».

На свадебное платье данный шедевр портняжного искусства явно не тянул и срочно нуждался в доработке. На украшение наряда к самому знаменательному в своей жизни событию Элис безжалостно пожертвовала еще один свой наряд. Откуда данное произведение искусства оказалось в ее гардеробе, девушка не знала. Оно просто висело в ее гардеробе в Триниди и за все время не было одето ни разу. Все дело было в том, что платье было кружевным. То есть пошитом из кружев. Красиво, но одеть платье, которое не только ничего не скрывало, а скорее даже позволяло рассматривать белье, не утруждая себя даже фантазиями, девушка не стала бы даже под угрозой самого страшного наказания. Было подозрение, что платье являлось верхней накидкой для другого платья, тоже белого, но все же из ткани, но его в комплекте не прилагалось.

Разложив оба платья на кровати, девушка взяла в руки ножницы и решительно принялась кромсать кружева на ленты различной длины и ширины. Закончив варварское расчленения кружев, Элис взялась за основное платье. Сначала девушка распорола швы на груди и бедрах. Примерно прикинув, на сколько надо их расставить, молодая леди принялась за изготовление пышных бантов, призванных скрыть получившиеся дыры. В результате платье приобрело два роскошных банта на груди и два по бедрам.

Следующей жертвой творческого энтузиазма Элис стало декольте и воротник. Им достались широкие собранные в гармошку ленты по всей границе ткани. Подолу досталась кружевная оборочка по нижнему краю юбки. Такую же оборочку получил пояс и манжеты. Плечи украсились подобием наплечей от рыцарской кирасы. Кружев оставалось еще много, но пришивать их было уже не куда. Последним штрихом стала вуаль. Все, к свадьбе Элис была полностью готова. Осталось решить, порадовать папеньку этим нарядом сегодня или отложить на утро.

Немного подумав, Элис решила все таки оставшийся вечер отдохнуть. А то папочке еще фаворитку ночью утешать, переутомиться может, бедолага. Выглянув в коридор, девушка убедилась, что солдат там уже нет, значит, враг отбит и герои вернулись по казармам. О судьбе жабы девушка старалась не думать, вряд она сложилась счастливо. Но спрашивать не хотелось, проявлять излишнее внимание к вечернему инциденту было чревато. Если папа поймет, кто сделал столь царский подарок его любимой, то вместо платья Элис может получить домашний арест с диетой в виде хлеба и воды.

Спустившись на кухню, Элис выпросила у суровой поварихи пару булочек, бутерброд с мясом и чашку чая. Перекусив, молодая леди вернулась в комнату. Аккуратно повесив платья в шкаф, девушка с грустью отметила, что ее гардероб сократился до трех единиц, из которых только одно годилось для выхода в город, одно условно для встречи гостей дома и еще ее коричневое нечто для визитов к папуле. Больше на сегодня дел не планировалось, и Элис с чистой совестью улеглась спать. Измученная событиями дня девушка практически мгновенно провалилась в сон. Ночью ей приснился барон Мэтью. Она не запомнила сон, но снилось ей что то хорошее.

Утро началось неплохо. Вспомнившие наконец о присутствии в доме герцогини Тримиссии, ей нанесли визит служанки. И даже помогли сделать прическу. Правда, сильно кривились, но результат того стоил! Заплетенные в несколько косичек волосы сверку скрутились в подобие толстого блина. Еще два закрыли уши. Вид получился на высшем уровне — на конкурсе городских юродивых первого места она бы не получила, но в десятку призеров вошла бы гарантировано. Глядя на плохо скрываемое презрение служанок Элис решила все-таки их добить и потребовала помочь ей одеть «самый прекрасный в мире свадебный наряд». При демонстрации наряда презрение в глазах сменилось выражением тихого ужаса. Но отказаться одеть его на госпожу отказаться не посмели.

Отороченное кружевами во всех мыслимых и не мыслимых местах платье однозначно претендовало на звание «Самое безвкусное платье» во всех номинациях. Начиная от «карнавальное платье для аристократа» до «Лучшее платье крестьянки». Довершив наряд сандалиями на толстой подошве, Элис, находясь в самом благостном настроении, отправилась осуществлять коварный план по получению нового условно свадебного платья. Правда, во избежание несчастных случаев перед выходом герцогский перстень ее сиятельство с руки сняла и повесила на цепочку, спрятав на груди.

Увидев на пороге кабинета радостно улыбающуюся дочь, Баросса впал в легкий ступор. Он даже забыл в очередной раз напомнить ей о распутной мамаше и сомнительной родословной. А также не прореагировал на радостное щебетание дочурки на тему «как я благодарна своему любимому папочке за такой удачный брак», «как она счастлива иметь такого заботливого и замечательного папу» и что она «восхищена его выбором и что бы его не расстраивать даже уже приготовила свадебное платье».

Конунг Свободного Майората Триниди полным идиотом не был и не мог не понимать, что Элис издевается. Но вот повода сорваться на нее не давала. О том, что ее гардероб весьма скуден, он знал. За два года девушка неизменно появлялась в одних и тех же нарядах, а из финансовых отчетов герцогства он знал, что новых одежд не заказывали. Что в принципе его не сильно удивляло — доходов хватало только на прокорм и жалование слугам. Знал конунг и о причинах столь бедственного положения его вассалов. Потому что если год из года только забирать, причем практически все, и ничего не давать взамен, трудно ожидать процветание в такого рода землях.

Платье однозначно не подходило. Однако желание сэкономить на нелюбимой дочери не исчезло и была вызвана группы поддержки в лице фаворитки. Леди Радсон после длительных раздумий и поедания глазами Элис все же согласилась, что пожертвование ею одного из пары сотен платьев ситуацию не спасают. Если разницу в ширине примерно в два с половиной раза еще как то можно было минимизировать путем тотального ушивания, то разницу в росте можно было компенсировать только укорачиванием девушки. Причем сразу на голову. Поэтому от идеи сплавить один из вышедших из моды нарядов, сэкономить на платье для противной девчонки, не получилось.

Страдая, как от приступа тяжелого похмелья, Барбоса все же выделил на платье семь с половиной золотых. Почему не пять или не десять, Элис так и не поняла, да и не особенно заморачивалась. Даже десять золотых означали покупку готового платья далеко не в самом дорогом магазине майората. Однако не сделать гадость даже при этом благом деянии конунг не мог в силу натуры и за платьем отрядил с ней саму Радсон в сопровождении двух служанок и пары охранниц. Деньги были переданы в руки фаворитке.

Поход по магазинам обещал остаться в памяти как самой Элис, так и торговцев. К тому же присутствие любимой ляди конунга существенно сужал простор для маневра. Элис, откровенно говоря, думала добавить к выделенной сумме немного своих денег и попытаться купить хотя бы подобие приличного платья. Но вот светить при Радсон имеющиеся деньги было категорически нельзя. Ибо ее папашу не будет волновать факт количества монет, а только сам факт их наличия. И тогда свадебный букет она точно будет собирать где-нибудь по оврагам. Хотя полевые ромашки, растущие кое-где на обочинах, девушке нравились, но для свадебного букета годились не больше, чем одуванчики.

Попытки заходов в магазины секонд-хенда Элис удалось пресечь. Предложение зайти в городской морг «где иногда у санитаров остаются вполне приличные вещи» тоже, но уже с трудом. Еще в двух лавках не нашлось ничего даже близкого к свадебным платьем. Покупать платье из ткани «в цветочек» отказалась под предлогом, что на его фоне потеряется свадебный букет. Кардинально черного цвета — что для траура ей рановато. Все остальное просто не подходило по размерам.

После еще трех похожих лавок, разгребая очередную кучу платьев, в которые могли влезть как минимум пара Элис, даже не снимая зимнего тулупа, девушка медленно, но неуклонно начала звереть. Болели натруженные ноги. Хотелось есть и пить. Хотелось придушить неутомимую Радсон. Хотелось убить служанок и охранниц. Хотелось умереть самой. Хотелось плюнуть на все и вернуться в замок конунга. Но умом она понимала, что завтра ей могут не выделить даже этих денег под предлогом повышенной капризности.

Начавшийся с окраин по самым дешевым магазинам поход потихоньку по спирали начал приближаться к центру города. Шансы найти что либо за такие деньги ближе к центру города не то что приличное, но и неприличное, стремительно таял и девушка переставляла ноги уже скорее машинально, тихо вспоминая про себя изысканные выражения замкового конюха, пытающегося заседлать злобного и совершенно неуправляемого жеребца. Ей уже становилось все равно и она была готова пойти под венец хоть в ночной рубашке (а что, жениху меньше мучится с раздеванием).

— Добрый день, Ваше сиятельство! — Смутно знакомый голос невероятно бесил своей бодростью и весь лучился оптимизмом — Я искренне рад Вас видеть!

Оторвав взгляд от созерцания не совсем чистой дороги Элис посмотрела на жизнерадостного прохожего и без того плохое настроение упало до отметки «полный минус». Прямо перед ней радостно улыбался господин Тыргон. Одетый с иголочки, обвешенный, как и вчера, золотом и драгоценными камнями, он весело смотрел на девушку. Жаркий румянец стыда медленно, но верно стал заливать щеки молодой герцогини. И дело было даже не в том, что по сравнению с ним она выглядела как нищенка и король, скорее ей казалось, что проницательный Тыргон каким то невероятным образом догадывается о целях её путешествия.

Между тем, Тыргон действительно был очень рад ее видеть. И совсем не потому, что девушка ему понравилась. Просто вернулся почтовый голубь. Специально выведенная порода почтовых голубей сильно облегчала жизнь торговцам. Летящий со скоростью до 140 километров в час воздушный почтальон легко преодолевал за несколько часов расстояние до столицы. И на посланное вчера послание торговый представитель уже получил один ответ. От Лорда Дэниса.

Послание, как всегда, было лаконичным, но емким. «Элис деств дочь кон. Герцог сменилс, препятств для бр. нет. Корона заинтер в брак премию прив нов герц присмотр за девочк инф не дав расход комп». Привычный к сокращениям из-за ограниченного места для написания торговый представитель легко перевел послание: «Элис действительно дочь конунга. Герцог сменился. Препятствий для брака нет. Король заинтересован в браке. Премию привезет новый герцог. Присмотри за девочкой, но информацией с ней не делись. Расходы будут компенсированы».

Возиться с девчонкой господину торговому представителю не хотелось совершенно. Привлекать излишнее внимание конунга — еще меньше. Но таким людям, как начальник секретной службы королевства не отказывают, даже если это просьба. А в настоящем случае это была не просьба, это был прямой приказ. Так что последние два часа после прилета почтовика Тыргон мучительно искал предлог посетить леди Элис и осторожно поговорить с ней о ее нуждах. Что денег у нее нет, было понятно еще вчера. Одетая во вчерашнее платье Элис явно не страдала излишком гардероба. А вот это был весьма неплохой повод пообщаться. Вышли они из лавки готового платья. А что может делать в такой лавке бедная невеста? Правильно, ищет платье! Ну что ж, надо помочь будущей герцогине Силецкой! Тем более за счет казны оказать услугу лорду Дэнису. Тыргон чуть не замурлыкал от удовольствия.

Встретил главторгаш Рошалии в Сводном Майорате Элис совершенно случайно. Не придумав ничего умного для визита в замок конунга Тыргон решил сходить в таверну, располагающуюся через два квартала от представительства и выпить пару кружек пива. Увидев на улице бредущую под конвоем любовницы конунга, служанок и охраны молодую герцогиню, Тыргон решил, что это подарок судьбы.

Осталось только заманить ее в торговое представительство. И по возможности избавится от не совсем леди Радсон. Фаворитку конунга торговый представитель знал. Примерно пару месяцев назад сия особа завалилась к нему в кабинет и стала требовать продать некоторые товары — ткани, фурнитуру, готовое белье и еще что то по мелочи по цене чуть ли не по медяшке за пуд. Единственным ее аргументом в пользу таких скидок как раз и была постельная близость к конунгу.

Особого впечатления намеки и последующая истерика на Тыргона не произвели. Ссорится с правителем Майората он не хотел, но Бароссу не боялся. Устраивать гадости рошалийцам конунг не станет. Уж из-за любовницы — однозначно нет. Во-первых, потому что Рошалия не то государство, с котором стоит портить отношения. Во-вторых — у конунга это не первая и не последняя любовница. Так что господин торговый представитель вручил скандалящей фаворитке прайсы с ценами, с трудом сдерживаясь от желания пририсовать к каждой циферки по одному маленькому нолику, и отправил за деньгами. К конунгу. Дама больше не вернулась, что вполне всех устроило.

Здороваться с фавориткой Тыргон не спешил. Она ему не представлена, а расшаркиваться с прислугой он не обязан. Так что пусть испепеляет его взглядом, на такое у него давний и стойкий иммунитет. А вот в удовольствии немного поиздеваться над кичливой бабой себе отказать не мог.

— Леди Элис, позвольте пригласить Вас в мой кабинет — Преувеличенно вежливо чуть ли не пропел Тыргон. — Нам сегодня как раз привезли новую партию кофе совершенно изумительных сортов. Я лично сварю его для такой прекрасной соотечественницы!

— Ну что Вы, господин Тыргон, мне совершенно неудобно злоупотреблять Вашим временем и гостеприимством! — Вернулась в состоянии светской леди Элис. Хотя кофе хотелось. Очень хотелось. Любого, даже самых паршивых сортов. Можно холодный, без сахара и сливок. И пирожное. Или хотя бы булочку. Можно вчерашнюю и слегка заветренную. — И Вы ошибаетесь, я не Ваша соотечественница.

— Ну, это же временно, совсем скоро мы будем соседями. Кстати, в Вашем герцогстве проживает мой сын. Если позволите, я отпишу ему о такой прекрасной новости! — Тыргон аж светился от радости, краем взгляда наблюдая на наливающуюся яростью фаворитку — Ну смелее, юная леди! Кстати, будут еще изумительные пирожные!

Пирожных у него не было, но послать помощника Тыргон был вполне в состоянии. Кофе не успеет сварится, а пирожные уже будут. Да ради удовольствия наблюдать на белеющую от злости Радсон он и сам за пирожными бы сходил. Почти дошла до кондиции. А вот теперь добиваем спесивую тетку:

— Идемте-идемте, леди Элис! — не переставая улыбаться господин торговый представитель взял девушку под руку, настойчиво подталкивая девушку в сторону переулка, ведущего к зданию представительства — Прислугу можете взять с собой, разумеется!

Если до этого момента Элис еще сомневалась, стоит ли принимать приглашение рошалийца, то зрелище покрывшейся белыми и красными пятнами, безмолвно раскрывающей рот ляди Радсон решение было принято одно и безапелляционная — идти. Может и еще удастся сделать какую-нибудь пакость любимице папеньки. Да и кофе с пироженками — очень, очень веский аргумент! Желудок в предвкушении пищи предательски заурчал. Элис начала краснеть, но вежливый Тыргон сделал вид, что ничего не случилось и продолжал почти тащить уже не сопротивляющуюся девушку.

— Я не прислуга! — Визг ляди Радсон ультразвуком врезался в уши всех находящихся на улице, заставляя их оборачиваться — Я… Я… Я… — и Радсон замолчала. Даже ее не слишком умную голову вдруг посетила мысль о не совсем уместности оповещать всю улицу о весьма сомнительном статусе любовницы… Я… Я — ЛЕДИ! — наконец нашлась она.

— Серьезно? — Брови господина буквально изогнулись от изумления — Никогда бы не подумал! Но у меня нет оснований сомневаться в Ваших словах. Сопровождение такой блистательной дамы, как её сиятельство Элис просто не может быть недостойным. Так что и Вам кофе налью. И пирожными леди Элис поделится. Правда, прекрасная леди?

Элис сдерживалась уже с трудом. Еще пара минут и она совершенно невоспитанно начнет хохотать. Не смеяться, как приличествует воспитанной леди, а именно хохотать как какая-нибудь прислуга. Но видеть, как Радсон меняется в лице и скоро лопнет от злости, примиряло ее даже с мыслью, что нового платья она, скорее всего, не получит. Хотя, она его и так не получит.

— Мы спешим, господин не помню как вас там — У нас еще много дел сегодня и мы не можем тратить время на разные глупости! — Фаворитка конунга наконец совладала с собой. — Идемте, Элис. Немедленно!

— И какое же столь важное дело может отвлечь прекрасную леди от пирожных? — Тыргон сделал умильное выражение лица — Вы решили спасти мир? Так это подождет! — Торговый представитель специально обращался к Элис, игнорируя Радсон и провоцируя ее на очередную глупость — А еще мороженое!

— Никаких пирожных и мороженых! — Глаза любовницы конунга стали стремительно вылезать из орбит! Молодые леди должны беречь фигуру! И вообще, нам еще свадебное платье покупать! — и тут до нее стало доходить, что она несет с учетом собственных габаритов. — Так что пойдем!

— Дочь Великого конунга покупает свадебное платье в лавках готовой одежды? — Лицо Тыргона выражала такую величайшую степень удивления, что Элис даже почти поверила — У милорда Бароссы нет личного портного?

— Ээээ, есть — Потерянно проблеяла фаворитка, сообразив в какую лужу попала. Если конунгу донесут, что она прилюдно заставила усомнится в возможностях конунга…. А это было чревато. Очень чревато и пахло изменением статуса с «фаворитка» на «бывшая фаворитка» — Но… но… Он очень занят и не успеет сшить платье до свадьбы. — попыталась выкрутится Радсон — У него очень важный заказ!

— Намного важнее, чем свадьба дочери? Дайте угадаю — он шьет государственный флаг для Объединённых Свободных Майоратов? — Господин Тыргон был сама серьезность — В тридцати экземплярах, по одному для каждого Майората? Или комплект нижнего белья для Великого конунга Объединенных Свободных Майоратов?

— Нет… Я не знаю, что он шьёт! — Радсон спешно изобретала причину срочно покинуть Тыргона — Мне Барбосса сказал только, что занят. Я в мужские дела не лезу!

— Ну, тогда я могу помочь в вашей беде! — Голос торгового представителя снова заискрился доброжелательностью — У меня как раз есть партия подходящих платьев! И пока мы будем пить кофе, мои помощники как раз приготовят их к показу!

Что на это ответить, фаворитка так и не нашлась. Да и дармовых пирожных ей хотелось. Халяву она любила даже больше, чем деньги.

В здание торгового представительства охранниц привычно не пустили. Скорее всего, просто из вредности. Или охране рошалийцев было скучно и они решили немного себя развлечь словесной перепалкой с злющими женщинами. Служанок проводили в отдельную комнату, а Элис, Радсон и сам хозяин прошли в его кабинет.

Расторопные служащие быстро внесли небольшой столик, три плетеных кресла и принялись сервировать столик для кофепития. Господин Тыргон отдал какие то распоряжения и принялся развлекать Элис веселыми историями из своей жизни Рассказчиком он оказался хорошим и время пролетело незаметно. Радсон участие в беседе не принимала, что весьма радовало молодую герцогиню.

Пока Тыргон заканчивал очередную историю, прибывший из пекарни посыльный принес две корзиночки с пирожными и ведерко с мороженым. Хозяин кабинета сам разлил кофе в тоненькие чашечки, и Элис поняла — счастье есть! Пирожные буквально таяли во рту, нежный крем предавал корзиночкам неповторимый вкус.

Единственное, что немного омрачило праздник обжорства — пирожных ей досталось мало. Если она аккуратно откусывала по кусочку и смаковала вкус, то лядя Радсон просто засовывала пирожные в рот целиком. Поэтому они очень быстро кончились. Мороженое удалось спасти — фаворитка все же не рискнула есть из общего ведра и Тыргон положил Элис целую вазочку. Так что к концу импровизированного полдника она чувствовала себя вполне сытой.

Когда Тыргон говорил о наличии у него коллекции платьев, он почти не врал. Платья были, и много. Но это были не совсем платья. Один ушлый рошалиец, друг самого главторгаша, изобрел весьма оригинальный способ пошива платьев якобы на заказ. Не желая тратится на закройщиков в каждом месте нахождения своих мастерских (пара сотен в нескольких странах), все платья кроились в одном месте. После этого их сметывали на живую нитку и отправляли по мастерским. И работающим там портным оставалось только подогнать платье по фигуре и сшить его уже окончательно. Судя по всему, экономия времени и денег вполне компенсировали несколько скудный ассортимент. И как раз Тыргон получил новую партию таких полуфабрикатов для отправки дальше.

Резонно решив, что его другу без разницы, продадутся эти платья сейчас в Триниди или через месяц в Радойе, а казне без разницы, платит она за такое платье или с вызовом мастера на дом, Тыргон отправил одного из своих помощников за портными. Они не являлись элитой в Тринити, но подогнать платье и сшить аккуратными швами были вполне в состоянии.

Возглавляющая портняжек женщина по предварительной договоренности с Тыргоном выставила хозяина и фаворитку из кабинета и, плотоядно улыбаясь, приказала Элис раздеваться. Сомнения Элис, в состоянии ли она оплатить платье Тыргон развеял, пошептав на ушко, что герцог перевел ему через банк аванс и свадебное платье — подарок жениха. Правила приличия Рошалии, да и свободных Майоратов такие подарки позволяли и даже поощряли, так что Элис согласилась.

Заведя Радсон в один из кабинетов, следующие три часа Тыргон провел с огромным удовольствием. С извращенным садизмом он развлекал себя издевательством над Радсон. Начав с вреда пирожных для фигуры не только молодых девушек, но и почтенных матрон, он закончил обсуждением разницы в статусах между замужней женщиной и любовницей. Фаворитка шипела, плевалась ядом, пыталась истерить и скандалить, но все ее попытки хоть как то самоутвердиться разбивались об идеальную вежливость старшего торгового представителя. Издеваться он умел так, что предъявить ему претензии в неподобающем поведении было невозможно.

Сама Элис провела время с гораздо меньшим удовольствием. Ее одевали, раздевали, опять одевали, снова раздевали. На нее перемеряли несколько десятков платье. На робкую попытку девушки поинтересоваться, какое все же ей сошьют платье на свадьбу, старшая безапелляционно заявила: «тебе понравится, деточка. И вообще не вертись, работать мешаешь». Протестовать Элис не рискнула. Платила все-таки не она. Да и судя по качеству тканей, самой бы ей пришлось для приобретения такого платья заложить ростовщикам все крепости Триниссии без надежды на последующий выкуп.

По окончании пытки Элис еле выползла из кабинета и присоединилась к Тыргону и Радсон. Сил уже ни на что не было. Пока Тыргон что то обсуждал в своем кабинете с портными, они с фавориткой молчали. Наконец, выпив еще по чашечки кофе и пообещав старшему торговому советнику непременно явится завтра сразу после обеда для окончательной подгонки платьев, Элис наконец пошла к любезно предоставленной Тыргоном карете.

В этот эпический момент Радсон наконец «вспомнила» про деньги.

— И сколько мы Вам должны? — С видом королевы, дающей на чай слуге в трактире чаевые в размере стоимости самого трактира — Вот шесть золотых, сдачу оставьте себе!

Каких усилий стоило Тыргону не засмеяться, известно только Богам. Если учесть, что только за прибытие портных в неурочное время он заплатил тридцать, пафос фаворитки был… забавен. Но Тыргон не был бы старшим торговым представителем Рошалии, если бы его смущали такие мелочи. С абсолютно каменным выражением лица Тыргон вернул фаворитке деньги, достал свой кошель и отсчитал десять золотых монет.

— Леди Радсон, это небольшая компенсация за потерянное Вами время. Стоимость платья — один золотой. Отдадите потом, при получении платья. У её сиятельства здесь большие скидки в честь уважения к ее будущему мужу. — И, уже не обращая внимания на окончательно потерявшую дар речи любовницу конунга, помог Элис сесть в карету. Радсон такой любезности не удостоилась.

Всю недолгую дорогу Элис просидела молча. Радсон так же молчала, но смотрела на юную герцогиню странным взглядом. Элис было плевать на взгляды, но перед сном она все же проверила запоры на окнах и придвинула к двери кресло и журнальный столик. Так, на всякий случай. До свадьбы оставалось еще двадцать восемь дней, и их еще надо было прожить

Королевство Шоломия, покои второй принцессы престола, год 2322 от Снисхождения Богов

Её высочество Вторая Ненаследная Принцесса Кэрриган Шоломийская стояла около окна в своей комнате в королевском дворце. Утренняя беседа с отцом, Его величеством Кардиганом Четвертым положила конец ожиданиям, которые мучили его с самого дня Совершеннолетия. Когда она достигла брачного возраста. Впрочем о том, что замуж она выйдет не по любви и мужа ей будет выбирать отец, Кэрри знала с детства. При этом руководствоваться он будет не личными симпатиями или антипатиями принцессы, а исключительно интересами королевства.

Отца она любила. Он всегда хорошо относился к ней и ее сестрам. Дарил им подарки на все-все события, а иногда даже просто так. Устраивал для них маленькие торжественные обеды по воскресеньям в очень узком кругу. И главным блюдом на этих обедах были самые вкусные пирожные и мороженое. Разные — разные пирожные и не меньше, чем по пять сортов самого вкусного мороженого. И никто не следил, сколько мучного и сладкого поглощают юные принцессы и не напоминал о необходимости следить за фигурой. Впрочем, следить за фигурами ни у одной из сестер не было ни малейшей необходимости — все пошли статью в мать, которая до самой смерти так и оставалась по девичьи стройной. А потом отец усаживался в кресло с кубкам и вина и рассказывал им о разных странах и их традициях. Об обычаях и верованиях. Об особенностях в манере одеваться, об устройстве их общества и политическом строе. О вероисповедованиях и их Богах. О традициях, иногда забавных, иногда страшных.

Отец знал очень много и был хорошим рассказчиком. Юные принцессы слушали его с открытыми ртами. И, что греха таить, даже представляли себя замужем за принцами экзотических и не очень стран континента. Зная с детства, что замуж будут выходить не по любви, каждая из них в тайне надеялась, что уж ее-то жених будет из какой-нибудь центральной страны, обязательно молодой, красивый, добрый, нежный и вообще самый самый-самый-самый. Которого они потом полюбят и получат ответную любовь. И даже обижались на насмешки своих воспитательниц, предлагающими представить себя старшей женой в гареме принца южного короля Тар-Таши или единственной женой принца островного государства Мэм. Единственной в прямом слове, женой для всех братьев-принцев, которых могло быть до десятка и которые коллективно управляли Островами. От таких насмешек девочки отмахивались и только обиженно смотрели на насмешниц.

Со свойственной молодости уверенностью, что уж у кого — кого, а у них все будет хорошо. И вообще, их папа самый лучший папа, он то точно выберет для них самых лучших женихов. И что количество принцев на континенте весьма ограничено их тоже не смущало. В конце концов королевская кровь позволяла выходить замуж и за высших аристократов — за герцогов или даже за графов с достаточной родословной. А их то было ни в пример больше, чем чистокровных принцев, уж на их то долю точно достанется!

А отец продолжал рассказывать о балах и приемах, о блистающих там красивых леди и галантных лордах, о кропотливой работе по устройству королевств. О роли в этой тяжелой работе жен королей. О том, что королевы должны быть опорой для своих мужей, поддерживать и помогать им во всем. О королеве Легмиссии Оранталии, благодаря которой страна возродилась буквально из пепла (о том, что именно шоломийские войска ее в пепел и превратили, король упомянул буквально вскользь). Он с удовольствием рассказывал о всех странах. Но он никогда ничего не рассказывал только об одной стране, хотя она и граничила с Шоломией — о королевстве Рошалия.

Шоломия воевала с Рошалией больше двух веков. Из-за чего началась война никто не знал. Кто-то из правившей страной за это время королевских особ, коих насчитывалось почти два десятка, весьма тщательно подчистил архивы времен начала войны. Поэтому официальной и единственной версией было вероломное и неспровоцированное миролюбивой Шоломией нападение жестоких и кровожадных рошалийцев на беззащитные города.

Захватчики вырезали гарнизоны приграничных районов, сожгли города и разорили сельские поселения. После чего подошедшая через три дня армия Шоломии отбросила наглого захватчика и сама вторгалась в земли врага и покарала их взятием уже рошалийских городов и крепостей. Сколько при этом было сожжено и разграблено поселков и деревень, количество погибшего населения с обоих сторон хроники обходили многозначительными формулировками «Много», «Неисчислимо много» и производными от этой меры счета.

С тех пор за прошедшее время армии непримиримых противников неоднократно переходили границу в одну или другую сторону, вступали в битвы в которых героически побеждали (шоломийцы) или бесславно погибали (рошалийцы). Историки в Шоломии были по своему талантливы, поэтому битва при реке ЛоМИ, в ходе которой рошалийцы практически истребили дружины не только герцога ЛоМи, но и три другие дружины практически полностью, сожгли замок герцога и продвинулись вглубь Шоломии почти на 50 км, была объявлена гениальным стратегическим замыслом, направленным на выравнивание линии фронта и завершившееся решительной победой на Руальстком поле.

Правда, Кэрри, читая в рамках своего обучения премудростям управления страной кроме официальных документов и некоторые документы, относящиеся к снабжению, расквартированию, обеспечению войск иногда приходила в некоторое недоумение. Например, почему на момент вероломного нападения рошалийских войск количество шоломийских солдат в пограничных гарнизонах было чуть немного меньше, чем все мирное местное население? Как правящий тогда король ухитрился за три дня собрать войско, в составе которой были кавалерийские полки из провинций, находящихся в месяце конного перехода от границы?

Будучи еще и герцогиней ЛоМи, юная принцесса не могла также понять, как можно выровнять фронт, отступив практически до еще одной реки герцогства, полноводной Сиелы, если герцогство образует клин вглубь Шоломии? И почему решающая битва за ЛоМи была в герцогстве Руали и произошла аж через пять лет после падения замка ЛоМийского герцога? Были и другие нестыковки, но дела прошлых лет — это дела прошлых лет. А вот что рошалийцы 10 лет назад вторглись в пустыню и уничтожили не меньше ста тысяч мирного населения, сравняли с песком чуть ли не все оазисы, обрекая на мучительную смерть от жажды кочевников, давней историей еще не успела стать. И подтверждением этих событий являлись в том числе и рошалийские газеты, выборочная подборка которых была в королевской библиотеке. Там же Кэрри прочитала некоторые сведения и о короле Рошалии. Причем впечатление о нем у рошалийской принцессы сложилось самое превратное.

* * *

Король, уничтожающее мирное население и обрекающий на мучительную смерть выживших, открыто открывая на своей территории школы безжалостных убийц, вешающий представителей своей же знати и ухитрившийся изжить уже двух собственных жен не мог быть ни кем, кроме как животным, хищником, обожающим кровь и смерть. Убивающим для своего удовольствия.

И вот теперь любимый, самый добрый отец выдает ее замуж за это животное. При этом известии во время утреннего разговора с отцом Кэрриган практически впала в ступор и в дальнейшей беседе участвовала чисто номинально, механически кивая головой, бездумно отвечая на какие-то вопросы, даже не улавливая их смысл. Видимо отец понял ее состояние и отпустил отдыхать. Придя в свою комнату, юная принцесса буквально рухнула на кровать и часа два лежала не двигаясь, лишь изредка смахивая слезы, текущие из глаз.

Нет, она не стала биться в истерике и заламывать руки. Все же она принцесса и ее готовили к разным жизненным превратностям. Но случившееся… Оно было за гранью понимания. Но оно было неизбежно. Как поняла она в редкие минуты просветления во время разговора с отцом, ценой было благополучие всей её страны. Поэтому Кэрриган нашла в себе силы встать, умыться, привести себя в порядок и попросила вызвать к ней герцога Хэлла. Лорд Хэлл возглавлял департамент безопасности страны и принцесса возлагала на разговор с ним большие надежды.

Нет, Кэрри не собиралась просить его помочь скрыться. Свое предназначение — служить интересам королевства — она усвоила еще с молоком матери. Хотя сбежать ей было куда — она с ходу могла назвать штук пять государств, готовых принять беглую принцессу с распростертыми объятиями. Правда, не совсем бескорыстно и брак с наследниками не был окончательной ценой. Главная цена — рождения мальчика с королевской кровью. Которого при везении и в результате сложных интриг можно признать главным претендентом на шоломийский трон. Делать такой подарок недругам своей страны принцесса не собиралась.

А вот получить какие то закрытые от общего доступа сведения, которые ей помогут выжить во враждебной стране, от главного разведчика страны было можно попытаться. О том, что люди лорда Хэлла в Рошалии не шпионили, Кэрриган не верила ни на секунду. Иначе почему чуть ли не каждый месяц в Шоломии казнили очередного рошалийского лазутчика? Рошалийцы шпионят, а шоломийцы нет? Юная принцесса уже давно не верила в сказки.

Услышав стук в дверь, Кэрри отошла от окна и села в кресло. Помедлив еще пару секунд, она разрешила войти визитеру. Им ожидаемо оказался лорд Хэлл, как всегда подтянутый, причесанный и благоухающим каким то вкусным парфюмом. Войдя в комнату, Хэлл вежливо поклонился и дождавшись разрешающего жеста сел в кресло напротив.

— Как Вы себя чувствуете? — Мягко спросил главный шпион королевства — У вас все в порядке?

— Все хорошо, лорд — Голос принцессы не дрожал, тон был спокойным и ровным — Лорд Хэлл, опустим реверансы. Я хочу Вас попросить рассказать мне о Рошалии. Что то такое, что знаете Вы и не знаю я. И что мне может помочь в Рошали. Замок короля ведь в Рошали, в столице?

— Да, Ваше Высочество — Лорд Хелл был буквально восхищен выдержкой девушки. Получив такое известие девушка должна была биться в истерике, обильно орошая слезами подушки и носовые платки, не сидеть перед ним с видом, что ее пригласили на прием к малознакомому соседу — А Вы хотите услышать о Рошалии или конкретно о короле Кристофере Первом?

— Давайте сначала о Рошалии — Девушка задумалась — Начнем с войны. Нашу версию я знаю, хотелось бы версию рошалийцев. Если уж нельзя узнать правду, то хоть попробовать сопоставить факты. Потом попытаться получить нечто среднее. Итак, почему Рошалия напала на нас?

— А она на нас не нападала — Спокойно, даже излишне спокойно ответил герцог Хэлл — И не собиралась. Это мы спровоцировали их нападение. Ну, скажем так, нашему королевству в тот момент была нужна небольшая победная войнушка. А Рошалия в тот момент казалась слабой и беззащитной Надеюсь, Ваше Высочество, Вы понимаете что все, что Вы услышите сейчас, должно остаться между нами и только между нами?

— А Кристофер Первый не кровавый тиран, пьющий кровь младецев на завтрак? — Принцессе казалось, что нее рухнуло небо — И вся наша история — ложь? И не было рейда в пустуню, не было уничтожения оазисов?

— Рейд в пустыню был, оазисы уничтожали, но король Рошалии действительно не является кровожадным монстром — Лорд Хэлл улыбнулся одними губами, глаза оставались по прежнему серьезными и внимательными — И жен своих он не убивал. Сейчас я Вам расскажу все по порядку, а Вы постарайтесь меня не перебивать. Вопросы зададите потом.

Дести лет назад наши «миролюбивые» предки воевали со всеми вокруг, с друзьями и с врагами. К моменту начала войны с Рошалией войны закончились. А вот герцогские дружины остались. Сильные, хорошо вооруженные, но не умеющие ничего, кроме войны. Как Вы знаете, войска всех королевств, кроме Рошалии, укомплектованы по территориальному принципу. То есть состоят из герцогских дружин, фактически их собственных армий, которые объединяются в единое войско только в момент внешней угрозы. Все остальное время они базируются в своем герцогстве, выполняя приказы своего сюзерена — герцога. Приказы могут быть разными — подавить бунт, истребить разбойников, напасть на соседа.

С точки зрения безопасности страны это страшно неудобно. Заставить подчиняться такие войска единому командованию очень трудно, порой вместо битвы они бывают занятыми разборками между собой — кто более достоин командовать, кому первому положен провиант. Вплоть до того, что вообще отказываются покидать места дисклокации под лозунгом — вот придет враг на наши земли, тогда и будем воевать, а что он пока соседнего герцога разоряет — так это даже неплохо, может и мы парочку деревенек под свое крыло подгребем, под шумок.

* * *

Такие армии весьма проблематичны с точки зрения войны, но очень экономичны с точки зрения казны. Жалование им платит сам герцог, казна несет минимальные расходы. В Шоломии такая же система.

Кстати, Кровавый Кристофер отлично понимает все минусы таких армий, поэтому в его королевстве единственная на континенте профессиональная королевская армия, не зависящая от герцогов. Вассальная повинность, согласно которой герцоги должны в случае войны выставить количество солдат пропорционально населению, заменена денежным налогом. Герцоги этим обстоятельством страшно недовольны. Они могут продолжать содержать свои дружины, но это уже дорого. Налог на армию все равно уплачен, а королевской армии, набранной в совершенно разных районах страны и солдаты которой получают РАВНОЕ жалование из королевской казны, все равно где воевать. И чьи бунты подавлять. Поэтому герцога Кристофера в основной массе не любят и прощать лишение собственной военной силы не собираются.

Так что запоминайте, Ваше Высочество, — Вашим врагом номер один будет местная высшая знать. И они будут пытаться добраться до Кристофера через Вас. Но вернемся к старой войне.

Итак, двести лет назад войны кончились, а войска остались. И готовы за отсутствием внешнего врага вцепиться в глотки друг другу. Что, как понимаете, не есть хорошо. Нужен был внешний враг, на его роль назначили Рошалию.

Стянули дополнительные войска в пограничные гарнизоны, армия встала в дневном переходе от границы. Вся армия всех герцогов. Ваше Высочество. Но упрямая Рошалия вызов проигнорировала и нападать отказалась. Тогда через границу перешло несколько отрядов переодетых в крестьян солдат. И в одну далеко не прекрасную ночь они подожгли три городка на границе. Этого Рошалия стерпеть не смогла и силами гарнизонов они врезали по нашим крепостям. К всеобщему удивлению наших предков, рошалийские солдаты оказались на удивление хорошо обучены и вооружены. Кстати, в тот период они местное население еще не трогали, мародерством не занимались, города и деревни не жгли.

Подождав три дня, что бы оправдаться вроде проводимой мобилизацией, на рошлийцев двинулись уже вся армия. Сопротивлялись рошалийцы в силу малочисленности не долго и наша армия, быстренько вырезав защитников близлежащих населенных пунктов, наши сводные войска занялись любимым и привычным делом — мародерством на чужой территории. Продолжалось это месяца полтора, после чего подошла уже армия Рошалии. Выбив зажравшихся и обнаглевших дружинников Шоломии со своих земель, рошалийцы немного озлобились — четыре приграничных провинции были разграблены до нитки, почти все деревни и города сожжены, жители частично убиты, частично сбежали. И теперь уже рошалийская армия вторглась в наше приграничье. Вела себя соответственно нашему поведению. Ну и понеслось, список взаимных обид и претензий рос как снежный ком — мы жгли их — они нас.

Но остановиться первым смог только Кристофер Первый. Поступил весьма решительно и неожиданно для всех. К тому моменту их войска были на нашей территории. У Кристофера уже было несколько полков, сформированных по новому принципу. Они заняли границу и король Рошалии отозвал с нашей территории воющие войска герцогов. Наш король все понял правильно, армия пошла за отступающими и остановилась на границе, не делая попыток ее перейти. Так что последние десять лет никто ни с кем не воюет. Бывают мелкие стычки между отдельными отрядами, но это уже типа дуэлей.

Однако такое положение в Рошалии устраивает не всех. С пяток герцогов весьма неплохо наживались на военных поставках. Для них прекращение войны сильно ударило по кошельку. Образовалась небольшая такая оппозиция. Бог бы с ними, но возглавляет ее бабушка Кристофера Первого, экс-королева Маргарита Рошалийская. Королевой по большому счету она никогда не была. Она — регент отца Кристофера.

Вообще в Рошалии с королями и их семьями постоянно что то происходит. Дед и бабка Кристофера с отцовской стороны принадлежали к первой линии наследования по мужской линии. Правили они долго и счастливо. Лет пять или семь. После чего поехали на охоту и упали в горную пропасть. Вместе с мостом и охранниками. Крепеж моста подгрызли бобры и он не выдержал кавалькады охотников во главе с самим королем и его супругой. То, что сам бывший король никогда не интересовался охотой, тем более в горах, да и на равнинах не увлекался, его супруга вообще была вегетарианкой, противницей убийства любого живого существа вплоть до запрета истреблять мышей в замке, бобры в горах не живут, а на охранниках повреждения были больше похожи на следы от стрел, а не на ссадины от падения с высоты, официальную версию никто не оспорил.

Наследник — принц Димитриус на тот момент находился в нежном пятилетнем возрасте и был назначен регент — герцог Дотер Шалийский. Вот этот-то герцог и имел несчастье быть женатым на Маргарите, до брака герцогине Лайтесской. Регенствовал герцог недолго, после чего толи не те грибочки поел, толи от свежего воздуха задохнулся. И регентшей осталась Маргарита. Название «регентша» ей не нравилось и она требовала называть ее королевой. Всем в принципе было без разницы, и этот титул прижился. Маргарита родила дочь, которую спихнула замуж за Димитруса, и без сожаления передала ему корону. Негласно продолжая править страной. Линия королевского наследования по мужской линии восстановилась, аристократы и священники были в восторге, в стране был мир, дружба и война с Шоломией.

Но лет двадцать назад Димитруса и его супругу отравили. Причем как бы не без ведома самой Маргариты. От брака остался сын Кристофер, а бабушка привычно приняла на себя обязанности регента. О том, что фактически она не является королевой, уже никто и не помнил. Как раз примерно в это время жители песков объединились под знамена одного из ханов и начали методично и планомерно истреблять население рошалийского пограничья. Королева-бабушка на это не реагировала — она была занята войной с Шоломией. Всякая жизнь в Пограничье встала под угрозу.

* * *

И еще, экс-королева-не королева Маргарита Шоломию ненавидит. Для этого есть личные причины. Озвучивать их я не буду — просто поверьте, они есть. И Вас, Ваше Высочество, она ненавидит и будет ненавидеть. Это Ваш враг номер два.

Однако, после славного момента, когда Кристоферу исполнился двадцать один год, рошалийской церкви надоел раздрай в стране. И Маргарите ненавязчиво предложили передать власть законному наследнику с альтернативой переехать на постоянное жительство в монастырь. Ссорится с церковью Маргарита не рискнула, и Кристофера короновали.

А вот теперь собственно о Кристофере Первом. Ему тридцать один год, страной правит последние десять лет. Закончил Рошалийское Кавалерийское Училище, потом Рошалийскую Академию Генштаба. Все с отличием, так что образован он на высшем уровне. Будучи принцем, командовал кавалерийским полком. Рейд в пустыню был вынужденной мерой и был бы не возможен, если бы не предательство одного из песчаников — Хана Атына. Сейчас он Великий Хан Всея Пустыни. Он предложил принцу Кристоферу провести его по оазисам. Подробности сделки установить не удалось, но факты есть факты — в пустыне был всего один рошалийский кавалерийский полк под командованием самого Кристофера. Зато еще несколько сотен песчаников во главе с Ханом Атыном.

Кавалеристы взламывали оборону оазисов, находящихся на путях к Пограничью, и уничтожали колодцы, сметая воинов пустыни. Резней мирного населения занимались люди Атына. Невмешательство в песчаные дела было платой за указание местонахождение оазисов. Всего пало семнадцать оазисов, полностью перерезав пути орд к Рошалии. Погибло далеко не сто тысяч песчаников, там столько при всем желании не набралось бы. Я бы оценил тысяч в сорок-пятьдесят. Причем погибли далеко не все. Всех женщин из уничтоженных оазисов забрал Хан Атын в свои стойбища. Я думаю, это тоже была плата. Больше набегов на Рошалию не было, так что действия Кристофера вполне оправданы и обоснованы.

После принятия короны в стране было пара восстаний высшей знати. Хотели толи отделиться, толи поменять короля. Их Кристофер подавил очень быстро и достаточно безжалостно. Перевешав всех мужчин из аристократических семей, участвовавшие собственно в бунтах на воротах собственных замков. Замужних уже теперь вдов оправил по монастырям, незамужних раздал замуж за верных ему людей. Армия его любит, все-таки боевой командир, так что кандидатов в женихи для дворянских дочерей из знатных по происхождению офицеров было достаточно. Детей, кого не забрали дальние родственники, не попавшие под репрессии, раздали по приютам.

Простых жителей не тронули. Поместье вместе с освободившимися титулами Кристофер так же раздал по сослуживцам, укрепив и без того незыблемое положение в армии. Больше бунтов не было. Так что обвинять Кристофера в излишней кровожадности не стоит.

Внешне Кристофер довольно симпатичен, высокий, хорошо сложен, темноволосый, глаза вроде серые. Или голубые, не помню, не интересовался частностями и его портрет на столе не держу. Про образование уже говорил. Умен, правит жестко, но достаточно справедливо. Не боится принимать непопулярные решения. Непримирим к врагам, очень добр к друзьям.

Из его окружения обрати внимание на Лордов Лонса и Дэниса. Первый — главнокомандующий вооруженными силами Рошалии, служил вместе с Кристофером, был сотником. Карьеру сделал при Кристофере. Второй занимает аналогичную мне должность. Умен и изобретателен, паскуда.

— Вы так не любите этого Дэниса потому что он Ваш противник? — Кэрриган, потрясенная полученной информацией, спросила скорее машинально, чем действительно интересуясь неведомым ей лордом — он так опасен?

— Ну что Вы, Ваше высочество, лордом Дэнисом я просто восхищаюсь — такой извращенной фантазии на континенте ни у одной разведки нет — Глава секретной службы Шоломии неприятно улыбнулся — Помните, в прошлом месяце казнили трех рошалийский шпионов? Так вот, шпионами они были. Без вариантов. Но только Легмиссийскими и реальной угрозы для нас не представлявшие.

— А зачем тогда их казнили? — Удивилась девушка — Ну отдали бы легсимиссийцам, или поменяли на кого-нибудь.

— Мы были уверены, что они рошалийцы — Угрюмо ответил лорд Хелл — При них обнаружены документы из Рошалии весьма специфического содержания. У легсимийцев их быть не могло.

— А с чего Вы тогда решили, что это легсимиссийцы, а не рошалийцы? — вымученно улыбнулась девушка — Вскрылись новые обстоятельства?

— Ага, вскрылись — Скрип зубов шоломийского рыцаря плаща и кинжала стал ощутимым — Лорд Дэнис письмо прислал. Пишет, что попросил коллег из легсимиссийской разведки передать одной даме в Легмиссии любовную переписку своего дедушки. Со схемами, где они ее панталоны закопали. И с картами, где отмечены все места, где они целовались. Выразил сочувствие семьям погибшим легссимиссийских шпионов и просил при возможности вернуть ему дорогую реликвию — переписку, как память о дедушке. Вот думаю с Вами отправить, отдадите, заодно и повод пообщаться будет.

— Я ничего не понимаю — Растеряно сказала девушка — Причем тут какие то карты, схемы, письма?

— А все очень просто, Ваше величество — Неожиданно улыбнулся Хэлл — Нам подкинули информацию о шпионской группе рошалийцев, работающей в нашей столице. Установили слежку — шпионят. По мелочам и крайне аккуратно. Мы их два месяца вели, потом все-таки арестовали. А в их жилище — пачка писем на рошалийском языке, подумали, что шифр, карты Шоломии с красными флажками в пятидесяти семи местах, схема левой башни городской стены Шоли. Итог — два месяца мои лучшие сотрудники потратили на отслеживание трех шпионов, выискивающих тайны, давным давно переданных легмиссийским военным официальным путем, а потом все управление в полном составе мотается по стране в места отмеченные флажками и занимается там археологическими изысканиями, раскапывая и закапывая ямы. Разумеется, ничего не нашли. Ну и башню мои люди немного разобрали. Теперь ремонтировать придется. Как понимаете, тоже ничего не нашли. Вот теперь гадаем, что в этот раз действительно рошалийские шпионы за это времени увести у нас успели.

— Это не первый раз? — Хэллу удалось заинтересовать девушку — Ну, такие вот… неприятности с рошалийской разведкой?

— Прошлогодний заговор против Вашего отца помните? — Хэлл снова стал хмурится — Тогда еще трех баронов повесили.

— Помню. Они же отца убить собирались? — Глаза девушки стали еще больше от удивления — Или заговора не было?

— Заговор был. Они действительно собирались убить Вашего отца — Голос Хэлла чуть не звенел от злости — Три безмозглых придурка, у которых не было ни малейшего шанса. Ценную идею про заговор им подкинул один из резидентов Дэниса. Эти идиоты планировали проникнуть ночью во дворец и убить Вашего отца во сне. Не делайте такие удивленные глаза Ваше Высочество! Им рошалийцы совсем не дорого, тысяч за пятьдесят золотых монет даже передали карту с расположением постов гвардейцев в ночное и дневное время!

— Лорд Хэлл, а разве это секрет? — Принцесса недоуменно пожала плечами — Да Вам ее любой часто посещающий дворец нарисует.

— В том то и дело, что расположение гвардейцев — не секрет! — Хэлл ощутимо передернулся — Секретом является схема расположения личной охраны короля. Но про это баронам, точнее барáнам, сказать «забыли». Зато полученные деньги были потрачены рошалийским шпионам на подкуп охраны Ливарийского монастыря. Тащить такую гору золота из Рошалии им было лень, а тут охреневшие от «дурман-травы» безмозглые отпрыски баронских родов с непомерными амбициями и кучей свободных денег. В общем, пока мы раскрывали этот мега-заговор, искали остальных заговорщиков в полной уверенности, что сами бы эти тупицы такой дебильный план, как вломиться ночью во дворец прямо в объятия первого же поста «призраков», придумать не могли, рошалийцы вывезли монастырский архив. Полностью, вплоть до последней бумажки и самого захудалого свитка. За наши деньги, причем!

— А что ценного было в архивах Ливарийцев? — Кэрриган не понимала таких сложностей — Это же просто монастырь. Последний вариант библии Святого Элии?

— В том то и дело, Ваше Высочество, что мы НЕ ЗНАЕМ, что там было. — Хэлл зло сверкнул глазами — Но если рошалийцы это сперли, значит что то было. И действительно ценное, иначе такую сложную комбинацию по отвлечению нашего внимания не затевали бы. А тут целый заговор против короны!

— Правильно я понимаю, что и лорда Дэниса мне надо бояться? — Девушка с мукой подняла глаза на злого от воспоминаний Хэлла. Список врагов рос и конца и края ему не было видно — Аристократы, экс-королева, Лорд Дэнис. Вы уж весь список огласите.

— Вы меня неправильно поняли, Ваше Высочество — Главшпион Шоломии грустно вздохнул — Не надо бояться лорда Дэниса. Постарайтесь с ним подружиться. Друзей лорда Дэниса в Рошалии обижать побаиваются. Единственные Ваши потенциальные друзья — сам Король Кристофер, лорд Дэнис и лорд Лонс. Сумеете подружиться с ними — Ваши шансы на долгую и счастливую жизнь взлетают до небес.

— Угу, как у жен Кристофера? — девушка решила немного поехидничать — Или они с этой троицей не смогли подружиться?

— Не успели, скорее — Лорд Хэлли улыбнулся — Там все сложно и просто одновременно. Со своими женами Кристофер знакомился на свадьбах — ну некогда ему было. То бунты подавлял, то армию реформировал. Так что невест ему искала любящая бабушка. На свой вкус. Самому Кристоферу, как я понимаю, было все равно. Жениться надо — пора отдавать долг стране, чье население жаждет видеть наследника престола.

Первую жену ему нашли где-то в Свободных Майоратах. Причем из самого глухого Майората. Зато принцесса Майората, в общем партия с первого взгляда достойная. Но очень там девушки своенравные, гордые и вспыльчивые. И есть у них язык жестов. В том числе очень оскорбительных, за которые убивают. Ну Кристофу кто то, вроде посол этих самых Майоратов, перед самой брачной ночью эти жесты показал. Под видами жестов, выказывающих крайнюю степень уважения к еще невинной девушке. Он вошел в спальню, кланяется, жестикулирует. Девица — за кинжалы. А у Кристофера вбитые в подсознание еще в школе рефлексы самозащиты. В результате — труп невесты со свернутой шеей и ничего не понимающий Кристофер. Посол под шумок успел свалить к себе в Майораты. Безутешный тесть объявил Кристоферу войну. Рошалийцы отправили пару рот тяжелой пехоты. Через месяц счастливая вдова этого самого конунга приняла бразды правления и быстренько подписала мир.

Со второй не все так гладко. Она рошалийка, с год они все же прожили. Была беременная, срок подходил. Самого Кристофера в столице не было, где то на переговорах со степняками носился. Степняки ездить в Рошалию боятся, там леса, а деревья по их вере могут душу украсть. Но ко времени появления отпрыска должен был вернуться. А тут преждевременные роды, на восьмом месяце. Маргарита королевских лекарей к ней не пустила, своих послала. А с утра объявили — умерла при родах, ребенка тоже не спасли. Я бы поверил, но кремация была проведена очень поспешно, Кристофера ждать не стали.

У Кэрриган было ощущение, что ее мозг просто плавится. Она ожидала чего угодно, но только не этого. Мир перевернулся. Ненавистные рошалийские захватчики оказывается защищались. И жечь города и села начали не рошалийцы, а её соотечественники, шоломийцы. И войну фактически начала тоже Шоломия.

И песчаников вырезали тоже не рошалийцы, а их собственные соплеменники. И действия Кристофера вполне укладываются в мораль их мира — оградить свое население от вражеских набегов военным путем никто бы не осудил. А уничтожение вражеских войск и пути их снабжения — так это в каждой войне было. Единственное различие — в их войнах уничтожали продовольствие и посевы, не давали собирать урожай. В пустыне отрезали от воды. Если бы не обилие рек в центре континента, здесь бы тоже лишали воды.

Король Рошалии Кристофер — не кровожадный монстр, а весьма мудрый правитель. Но ведь этого же не может быть! Получается, ей, да и не только ей, практически всему населению Шоломии все эти годы врали? Поэтому и газеты в архиве только те номера, которые укладываются в официальную версию власти о злобных рошалийцах.

— И отец все это знает. — Кэрриган скорее утверждала, чем спрашивала — И его это устраивает. Это ради его спокойствия меня отдают рошалийцам? Размен? Да, лорд Хэлл?

— Вам надо отдохнуть, Ваше Высочество — Лорд легко поднялся из кресла, показывая, что хочет прекратить аудиенцию. — Не спешите судить отца, Кэрриган. Обдумайте, что я Вам сказал. Если у Вас будут вопросы — я отвечу на них завтра. Спокойной ночи, Ваше Высочество — и лорд стремительно покинул комнату, не дожидаясь ответного прощания принцессы.

А Кэрри бессильно откинулась в кресле и закрыла глаза. Она чувствовала себя полностью опустошенной, беззащитной и смертельно уставшей. «Надо бы вызвать служанку, раздеться — подумала девушка и провалилась в сон, так и не встав с кресла. Организм включил механизм защиты и просто усыпил, отгораживая от тягостных мыслей. Кто переносил ее на кровать и раздевал, она так и не вспомнила.

 

Часть пятая

Шоломия, окрестности город Йоежик, Приграничье, год 2322 от Снисхождения Богов

Кавалькада из примерно сотни всадников неторопливо ехала по пыльной дороге. Весна в Приграничье уже вступила в свои права, но ни жары, ни пыли на дорогах еще не было. Трава на лугах выросла уже выше щиколоток и радовала взгляд своей изумрудной зеленью. Пасшиеся на их стада белых овец напоминали облака — такие много-много пушистых белых облачков где то плыли по одиночке, где то сбивались в одно большое облако. И ни одного пастуха!

— Совсем Приграничье обленилось — Лениво сказал молодой мужчина в форме стражника — Приезжай кто хочешь, забирай кого хочешь. Может на шашлычок овечку пустим, а Ваше Величество?

— Давай, Конэ, съезди, выбери овечку — всадник, к которому обратился Конэ «Ваше Величество», действительно был королем Рошалии Кристофером Первым — И сюда привези. А мы тебя с честью похоро… то есть встретим!

— Ага, вон ту, около дерева, бери! Вкус будет умопомрачительный, слово герцога. — Вмешался в разговор еще один всадник в сером дорожном костюме — Крис, подтверди?

Посмотрев на указанный невдалеке тюк белой шерсти, король неожиданно засмеялся — Канэ, подтверждаю. Но вопрос, кто вкус будет определять. Боюсь, не мы… — Проследив за взглядом засмеялись еще несколько охранников королевского тела, из ранее бывавших в Приграничье.

Канэ пожал плечами, не понимая причину веселья и погнал лошадь к выбранной овечке, действительно лежащей в тени. Но не доехал. Когда до нее осталось шагов двадцать, овечка неожиданно вскочила на…. лапы. А еще у «овечки, кроме густой белой шерсти и лап оказалась вполне собачья голова с низким лбом и широкой пастью с очень внушительными клыками. Внимательно следя за приближающимся всадником, собака — а это все же была собака, издала низкое горловое рычание. На звук от разных концов стада вскочили еще две таких же «овечки», но кидаться не торопились.

Однако нежная лошадиная психика волшебное превращение милой травоядной овечки в очень немилую и вполне плотоядную зверюгу не выдержала, она резко встала, споткнувшись, и сделала «свечку». Не ожидавший от своего коня такой подлости всадник не удержался в седле и под веселый хохот спутников рухнул на землю. Освободившись от груза всадника, лошадь приняла самое правильное с ее точки зрения решение, галопом помчалась обратно к основной группе всадников и, тяжело всхрапывая от страха, спряталась за какого рослого жеребца.

Вылетевший из седла Канэ поднялся и замер на месте. Стоящий от него в нескольких шагах пес в холке был ему почти пояс, не очень дружелюбно скалил совсем не маленькие белоснежные зубы, но попыток напасть не предпринимал. Остальные собаки тоже не двигались с места, лениво помахивали длинными пушистыми хвостами, и с интересом посматривая на лихорадочно осматривающегося всадника. Канэ явно хотелось потянутся к мечу, но судя по всему уверенности в исходе возможной схватки у него не было.

— Канэ, не делай резких движений. Медленно прижми руки к телу и, не торопясь, по одному шагу, возвращайся к дороге. — Прозвучал громкий голос Кристофера Первого — Не провоцируй пса и он не нападет.

— Лорд Дэнис, кто это? — Восхищенно спросил еще один молодой охранник у всадника в сером костюме — Такая здоровая, почти как «стражи» у короля.

— А это, мой юный друг, называется «пастух» родом из пустыни. — Лорд не выглядел удивленным, из чего молодой человек сделал вывод, что Дэнис видит таких псов не в первый раз — Мы их как то десять лет назад с твоим королем из Оазиса Миражей привезли. Правда щенками, и были они тогда раз так в двадцать — тридцать поменьше. Хотя эти, наверное, уже из потомства.

Убедившись, что всадники попыток приблизится к отаре не делают и на охраняемых ими овец больше не покушаются, псы вернулись на свои места и снова улеглись на землю. Свернувшихся в клубок зубастых пастухов отличить от собственно овец мог только наметанный взгляд. К этому времени Канэ доковылял до своих попутчиков и теперь пытался поймать свою лошадь. Лошадь была против, и, кося лиловым взглядом пыталась встать так, что бы между ней и настырным всадником был любимый ею жеребец. Наконец с помощью других кавалеристов лошадь была отловлена, Канэ сел в седло и кавалькада двинулась дальше в сторону города.

— Ну и что это было? — Сконфужено спросил в Канэ у короля, стараясь не обращать внимание на подколки спутников о вкусовых качествах «овечки» и кто кем ужинать собирался — Ее же издали от овцы не отличишь. И где двуногие пастухи?

— Это, мое юное дарование, пустынная пастушья овчарка, в просторечье «пастух» — Весело ответил Кристофер — Их пустынники специально вывели скот пасти. Вполне заменяет человека. Утром сами отару на пастбище выгонят, вечером в загон приведут. На посторонних людей не бросаются. Ну, если не пытаться овец красть.

— А разве в пустыне есть трава, где там скот то пасти? — Снов влез второй любопытный охранник — И что будет если овцу попытаться утащить?

— Пустыня не так велика, как нам кажется — Вместо короля ответил Дэнис. — Всего месяца три пути на верблюдах — и с той стороны начнется степь. А в степи трава есть. Там и свои государства есть, царства называются. Только желания через пустыню таскаться ни у кого нет. Без воды далеко не уйдешь, а колодцы песчаники чужим не покажут. А украсть овцу — пусть пробуют, удачных попыток почти не бывает, а при неудачных собак можно на следующий день не кормить.

— Ладно, поржали и хватит. — Дэнис потянулся, бросив поводья своему коню на холку — Но асе же, твоя великодержавная морда, король ты наш недоделанный, ну признавайся, какого гхыра мы в Приграничье завернули. Ведь еще как минимум две недели потеряли. Итак два месяца дома не были. Вот вернемся в Рошаль, а там уже другой король, и знать нас уже не знают. Или ностальгия замучила?

— Ну, король вряд ли, а вот королева — запросто. — Кристофер уже не улыбался — Бабуля все не успокоится никак, надо было ее действительно в монастырь отправлять. А в Приграничье меня ведет дело великой государственной важности, ради которого я готов потерять даже больше чем две недели. Зато когда завершу! Ух, что будет. Да и время у нас есть — степняки раньше середины лета не явятся, успеем.

— А что за дело то? — Дэнис насторожился. Возглавляя службу безопасности королевства он был уверен, что в курсе всех задумок короля. — И почему я не знаю?

— А тебе и не надо знать. — Король хитро усмехнулся — Но дашь пару-тройку глотков из твоей волшебной фляжки, так и быть, поведаю очередной государственный секрет!

В «волшебной» фляжке у одного из самых близких друзей был самогон. Очень крепкий и настоянный на корочках каких то экзотических плодов. Где Дэнис его брал, являлось его личным секретом, выдавать который он отказывался под страхом самых страшных пыток. Но делился с королем охотно. Поэтому, якобы тяжело вздохнув, он протянул другу флягу. С видом, что подчиняется неприкрытому вымогательству и буквально отрывает от сердца драгоценную влагу. Услышав словосочетание «государственный секрет» охранники без напоминания отстали, позволяя руководству поговорить наедине.

— Ну, дело в том, что я решил устроить смотр девочкам, которых мы из оазиса привезли. — Взгляд короля стал хитрым — А то такие красавицы выросли, а я и не видел. Король я или не король? Могу же я на плоды своих рук полюбоваться?

— Ну ври дальше, твоя королевская харя. — Дэнис решил на дешевые отмазы не покупаться — А то ты их не видел. ПесчИнок в столице уже с полсотни, если не больше. Да и при дворе уже с десяток. Девочки, если ты не знаешь, имеют свойство превращаться в девушек. А так как наши придворные нахлебники в Пограничье бывают регулярно, то уже успели красавиц натаскать. Так что у нас песчаных баронесс прибавилось, что хорошо, разбавят застоявшуюся дворянскую кровь.

— Ну вот, ты же все понимаешь! Кстати, я до сих пор не могу понять — как наши архаровцы вместо двух сотен ухитрились триста пять девчонок притащить? Да еще из них почти полторы сотни по своим семьям пристроить приемышами? — Крис задумался — Хотя пустыня мне все равно еще должна за набеги, надо бы на Атына наехать, пусть на мечи меняет. Хоть какой-то толк от него будет.

— Да так и притащили. В Первом полку мужиков в возрасте много было, себе и тащили. — Дэнис улыбнулся. — Невест своим сыновьям. А что, из них хорошие жены должны получаться — добрые, не стервозные, ласковые, мужьям не перечат, да по фигурам при нашей кормежке все при них. Это в пустыне они на голодном пайке плоские, как доски. А в Рошалии и покушать и покормить любят, сам знаешь.

— Ну, по поводу «не стервозные и мужьям не перечат» это ты погорячился, друг. — Кристофер продолжал веселиться — Их же совсем маленькими забрали, и последние десять лет рошалийские семьи воспитывали. Так что разные они. Но ход твоих мыслей про хороших жен мне нравится, Вот я и думаю, надо невесту присмотреть.

— Так ты в трауре вроде? Или на вырост решил поискать? — Дэнис продолжал веселиться — Воспитывать сам будешь или бабуле поручишь?

— Воспитает, вторую Марго. — Крис сердито фыркнул — Не, Рошалия двух Маргарит не потянет, нам и одной многовато, если честно. И вообще, с чего ты взял что себе? Может я друга осчастливить хочу!

— Так Лонс давно и безнадежно женат, а других друзей у тебя… — Лицо главного разведчика стало вытягиваться — Кристофер, ты что там задумал? Мне заранее не нравится!

— Да вот думаю женить тебя — Пакостно улыбнулся король. — А то непорядок ведь, мой главный шпион по бабам бегает. Вдруг государственные секреты в постели разбалтывает? Не хорошо, Ваше шпионство. У меня вот герцог Силецкий и то решил титул племяшке передать. И женить, что бы не дурил. Видишь, какой то герцог и все понимает, а ты… эхххх…

— А не выйдет у тебя ничего, Ваше Величество — Дэнис вернул не менее пакостную улыбку — Спасибо, что напомнил! Я же тоже герцог. Мне на ком попало жениться нельзя, у меня этот, как его, династический брак будет. Что бы кровь голубая, и все такое. И вообще, я своей матушке на тебя пожалуюсь. И она тебе больше пирожков не будет присылать.

— Ха, испугал дикобраза голой… хммм… ладонью. Пирожки мне твоя матушка все равно присылать будет, знает ведь, что я тебя ими подкармливаю. А что про чистоту крови — я тебе дочь Хана подберу. Это по нашей градации что то типа принцессы. Ну или племянницу, это уровень герцога. Ну или сам подбери кого-нибудь, Атын ее признает дочерью и нет проблем. Хотя подходящие бумажки мы и без него сделать может, твои специалисты и сваяют. И будет у вас большая и счастливая семья.

— Ну ты и гад, Ваше Величество — Почти восхищенно протянул Лорд — Продуманный какой. А вдруг я на нее компромат найду? И жениться мне никак нельзя будет. И все твои планы под хвост псу пойдут. Кстати, как там твой «страж» поживает? Бобра из себя изображать перестал?

— Собак поживает хорошо и мебель уже не грызет. Потому что уже нечего грызть… — Крис продолжал гнусно скалится — А ты с темы не спрыгивай, признавайся, сам женишься или мне указ издать?

— Злой ты и недобрый, твое высчество — Притворно вздохнул Дэнис — Ладно, поеду невесту выбирать, пока всех не разобрали! — и дал лошади шенкелей.

Уставший от ходьбы шагом жеребец радостно сорвался с места в галоп. Охрана герцога рванула следом, устраивая суматоху в кавалькаде. Опомнившись, король хлестнул своего коня и рванул следом за другом. Обрадовшаяся возможности размяться охрана короля кинулась за ним и через полчаса они уже стройной колонной въезжали в столицу Приграничья — Йоежик.

* * *

Город очень отлился от того задрипанного села, каким Кристофер его помнил. За десять лет он вырос. Немного, раз так в пять — десять. Обзавелся еще одной крепостной стеной, с каменными башнями и крепкими деревянными простенками между ними. Стража на воротах была подтянутой и явно не зря ела хлеб. Окинув подъехавшую кавалькаду, и увидев королевский штандарт старший наряда как принято по уставу приложил правую руку к сердцу и жестом приказал освободить дорогу. Хотя в том, гонца к Королевскому Наместнику явно послал.

А еще город оказался очень чистым и зеленым. Вдоль прямых, явно поставленных по веревке заборов, ограждающих улицу со стороны домов, тянулись деревянные тротуары. И люди, ходящие по улице, не пытались совершить суицид под колесами всадников. Широкая, позволяющая разъехаться двум каретам проезжая часть местами была покрыта брусчаткой, местами деревянная, но кое где была и просто земляная. Добротные дома утопали в зелени садов и сверкали свежей краской. Почти на каждом перекрестке виднелись таверны трактиры, причем коновязей при них не было. Значит, лошадей привязывали во дворах, что приятно порадовало. Лошади не мешались и не удобряли общественные площади. Одеты прохожие были добротны. И главное — не было нищих. Вообще. Что было не совсем типично для городов Рошалии. В общем, город производил очень хорошее впечатление и на затрапезное захолустье не был похож совершенно. И в том, что это не показуха к его приезду, Кристофер не сомневался.

Он вообще в Йоежик не собирался, значит предупредить о его приезде Наместника никто не мог. Завернуть в столицу король решил совершенно неожиданно не только для свиты, но и для себя самого. Вообще то они возвращались с трехсторонних переговоров между рошалийцами, песчаниками и степняками. Атаман степных жителей Мыкол на пару со старым знакомым — Ханом Атыном пытались уломать Кристофера на очередную авантюру с участием его кавалеристов — устроить маленький передел власти теперь уже в степи. Общих границ с степняками у Рошалии не было, так что прирасти территорией не получилось бы. Так что пообещав дать пару полков кавалерии для рейдов по степи и пару полков пехоты для защиты столиц соблазнителей, Кристофер предложил им подумать, что он будет за это иметь, и отправился обратно в свою столичную резиденцию.

Особых дел в столице не было, более-менее налаженный бюрократический механизм неплохо крутился и без его участия. Поэтому проезжая по краю Приграничья Король решил провести внезапную инспекцию. На людей посмотреть, себя показать. А то забудут своего монарха, усмиряй их потом. Хотя Приграничье производило очень приятное впечатление. От полуразрушенного, местами полностью сожжённого, с вытоптанными полями края не осталось ничего. Королевский кортеж встречали заново отстроенные деревни с добротными домами. Цвели сады и зелени поля. По лугам бродили отары овец и стада коров. Встречались и табуны лошадей, причем не низкорослых степных, а вполне даже привычных тяжеловозов.

Взрослых в деревнях, по которым проезжал король, встречалось мало — весна и осень самые напряженные для крестьян времена года. Но встреченные все поголовно были одеты добротно и заплатами никто не сверкал. И еще — дети. Детей было много. Целые стайки ребятишек разных возрастов носились по улицам, висели на деревьях, плавали на самодельных плотах в прудах. Но под копыта никто не лез, что наводило на мысль о весьма жестком воспитании подрастающего поколения.

В самом Йоежике детей на улицах было намного меньше, что и понятно. Что детворе делать на чопорных улицах, если есть задворки и пустыри. Не найдя ничего больше достойного его королевского взгляда Кристофер направил лошадь к воротам второй, старой стены внутри города. Сейчас она ограждала деловую часть города. И стража на воротах была. Старый город мало чем отличался от Нового — те же свежеотстроенные и покрашенные дома, тротуары, уже везде мощеная камнем мостовая.

Дом, отведенный под резиденцию Наместника явно выполнял функции учреждения. Ни сада, ни огорода при нем не было. Зато было полно спешащих куда то людей, на этот раз в деловых одеждах. У дверей их встречал улыбчивый молодой человек, сообщивший, что Наместник ждет дорогих гостей а его сопровождению освободили одну из казарм городской стражи. Для Его Величества Кристофера Первого и герцога Дэниса отведен гостевой дом, сейчас там убираются. Самих же господ Наместник приглашает на ужин в помещении резиденции.

Это было логично — самого Наместника Кристофер знал еще со времен своего рейда по пустыне, но тогда они общались мало и только по делам. Не способствовал установлению дружески отношений и подарок вернувшегося из рейда короля. Получив на шею полторы сотни девочек с королевским наказом пристроить их в семьи с условием обязательного удочерения, Наместник долго благодарил Богов, что остальных детей гвардейцы забрали в столицу. Для разоренного Приграничья и этих было много. Немного утешало, что на детей казна обещала выделять деньги, за подспорье в виде золотых монет желающие бы все же нашлись.

А вот что делать со свалившейся ему на голову псарней, он даже не представлял. Полсотни щенков «стражей» король забирал с собой во дворец. Но их оставалось еще полсотни, и больше сотни пастушьих овчарок в возрасте от двух до трех месяцев. Немного Наместника примирило с несправедливой жизнью сообщение, что с кавалеристами придет почти три сотни верблюдов и разрешение пустить их собакам на еду.

Несколько раз они встречались и в столице: на официальных приемах, во время приезда Наместника с отчетами. Наместник производил на короля хорошее впечатление. Происходивший из обедневшего дворянского рода, Наместник являлся пятым сыном и унаследовал от отца титул, два комплекта одежды, меч весьма низкого качества и лошадь, все достоинства которой были в способности вообще дожить до столь преклонного возраста. Поступив на службу к предыдущему наместнику, быстро сделал карьеру и уже почти двадцать лет уверенно управлял Приграничьем. Жалоб на него поступало мало, ни одна не подтвердилась, что свидетельствовало, что Наместник либо очень честный, либо очень хитрый. Зная, что честных Наместников не бывает в природе в связи с полной несовместимостью звания Наместника и честностью, тем не менее претензий у Кристофера не было и менять его в ближайшее время он не собирался. Увиденное только упрочило Криса в этом мнении.

* * *

Однако уже во время почти торжественного ужина уверенность Кристофера в правильности принятого решения дала трещину. Нет, сам ужин был вполне обычным — сам Его Величество, Лорд Дэнис, начальники их личной охраны, представитель департамента иностранных дел Рошалии из свиты короля лорд Гейнц с одной стороны, Наместник Короля в Пограничье барон Стэц, командир гарнизона полковник Редлин, мэр города господин Нутрэ, еще пяток чиновников из муниципалитета. Кормили вкусно и сытно, беседа текла мирно и неторопливо. Все было очень прилично и обычно — мастные интересовались столичными сплетнями и воможными кадровыми перестановками в королевстве, политической и экономической обстановкой в мире вообще. Гости в свою очередь интересовались сплетнями уже местными, жизнью в Пограничье в целом и частности. Обычный прием в честь высокого начальства.

Но было одно большое «но». Королевский наместник буквально излучал волны ужаса. И не смотря на все свои старания и присущую ему выдержку скрыть свой страх барон не мог. Это было бы незаметно любому неискушенному лицу, но не начальнику департамента безопасности Рошалии и мастеру дворцовых интриг лорду Дэнису. Король тоже чувствовал витающую в воздухе напряженность, но понять причину также не мог. На первый взгляд, особых причин для волнения у Наместника не было. Судя по увиденному, дела идут весьма неплохо, Пограничье полностью восстановилось после многолетних набегов и ее положение сейчас было лучше, чем во многих других провинциях. Воруют? Все воруют, но здесь явно очень умеренно. Иначе бы деревянных тротуаров и мощеных улиц в городе не было. Такой роскошью кроме столицы в Рошалии могли похвастаться с десяток из сотни городов. Значит, не оно.

Строят далеко идущие политические планы на отделение процветающей провинции? Тоже вряд ли. Для барона Стэца не является секретом, что нынешнее отсутствие набегов на вверенные ему земли во многом держится на личных отношениях короля Рошалии Кристофера и Великого Хана Всея Пустыни Атына. То есть при первой же попытке подергаться не в такт с политикой королевства Пограничье с одной стороны зажмет армия Кристофера, а с другой — орды Песчаного Хана. Да и за последние годы Атын в свою очередь приложил немало сил для реформирования своих диких дружин в подобие армии. Любезно предоставленные Кристофером Хану рошалийские военные советники за несколько лет смогли превратить неуправляемый хаос воинов пустыни в подобие (хотя и довольно жалкое) герцогских дружин. Так что противопоставить Королевству у Пограничья было нечего.

Так чего же так боится Наместник? Вплоть до дрожи в руках? Крестьяне перестали сеять пшеницу и перешли на взращивание «дурман-травы»? Но всплеска потребления дурмана в Рошалии не было, Дэнис бы это сразу отследил. Гонят дурь в другие страны? Так за это светит медаль, а не виселица. И еще огромное желание избавиться от таких дорогих гостей до выходных дней. Проскальзывающие намеки, сопряженные с тонкой лестью и аккуратно заправленными пожеланиями в обертке заботы о благополучии столичных жителей сквозило «пожалуйста, побудьте до четверга и покиньте нас в пятницу! А за эти четыре дня — все для вас!».

По окончании ужина любезные хозяева препроводили гостей к выделенным комнатам на отдых. Пожелав хорошего отдыха аборигены отбыли по своим делам и домам. Но отдыхать Кристоферу и Дэнису не хотелось, а вот обсудить сложившуюся ситуацию — очень даже. И желательно без лишних ушей. Для беседы выбрали беседку в садике, предварительно убедившись, что среди окружающих строение цветов случайно не пророс соглядатай Наместника с большими и длинными ушами.

— А Наместник то нервничает — Задумчиво произнес главный столп безопасности Рошалии, доставая «волшебную» фляжку из кармана сюртука — И очень сильно нервничает. Примерно так на пару смертных приговоров разволновался. Интересно, с чего бы? Что думаешь, твоя королевская мудрость?

— Да и не знаю, что подумать даже — Король бесцеремонно отобрал фляжку у друга и сделал большой из нее большой глоток — И очень не хочет, что бы мы здесь были в субботу и воскресенье. И еще странно, Наместник нервничает, а вот командир гарнизона спокоен как кусок скалы. Так что на коллективный заговор не похоже.

— Согласен. По поводу выходных — мы здесь будем однозначно. — Отбирая флягу в свою очередь, медленно произнес лорд Дэнис — Осталось решить — явно или инкогнито. Я бы склонился ко второму варианту. Нам явно что то очень не хотят показать. Причем достаточно масштабное, что находясь в городе мы не сможем пропустить.

— Ага, парад гомосексуалистов во главе с самим Наместником. — фыркнул король — Так за это у нас уже давно не вешают. Кстати, под давлением церкви, судя по их участию в смягчении законов это их нормальная ориентация. И все же что такое от нас скрывают? Гладиаторские бои? Тотализатор на скачках? Не та провинность, скорее бы пригласили и даже ставки за нас сделали. Даже не представляю, что мне нельзя видеть, но при этом достаточно большое и масштабное.

— Ладно, утро вечера мудренее, пошли спать. — Лорд встал — Завтра погуляем по городу, у меня в свите пяток «песиков» из департамента расследований есть, пусть по городу побегают, понюхают, глазками по сторонам поводят. Может и учуют что интересное. Да, у тебя в охране вроде с десяток ветеранов песчаного похода? Пусть тоже походят, может кого из знакомых найдут. Вроде часть ребят нашего полка после службы сюда перебрались, вдруг повезет. Только команду им сам давай, они меня слушать не будут. Все, пошли спать. Ну и пропустим по паре рюмочек из моей фляжки.

Королевство Рошалия, Приграничье, город Йоежик. Год 2322 от Снисхождения Богов

Утро началось с визита клерка из канцелярии наместника. Очень вежливый молодой человек сообщил, что Наместник уже на рабочем месте, вся финансовая документация подготовлена, и господа проверяющие могут с ней ознакомиться. Страдающие с похмелья высокопоставленные особы попросили передать господину Наместнику, что посетят его через пару часиков. А документацию предложили свернуть трубочкой и куда-нибудь засунуть, причем в предполагаемые места (задницу) она не могла бы поместиться по определению.

Но в резиденцию Наместника в указанное время монаршая особа с сопровождающими лицами все же явилась. В благостном состоянии после поправки здоровья и явном нежелании читать финансовые отчеты. Ну не королевское дело сверять циферки, понадобится — приедет целая армия специально обученных людей, все посчитают и проверят. К тому же что то подсказывало королю, что уж с отчетами в Приграничье все в порядке. А вот почему нервничает Наместник — еще предстояло выяснить.

Поэтому маршрут в резиденцию сильных мира Йоежика был выбран несколько странный — зигзагами и через окраины. И он себя оправдал — была замечена первая странность. В городе было полным полно жителей пустыни. В одиночку и группами, они целенаправленно и не очень перемещались по улицам, и это совершенно не смущало коренных рошалийцев. Даже наоборот — Кристофер и Дэнис с удивлением повсеместно наблюдали беззаботно болтающих местных жителей с песчаниками. На рошалийском языке!

Вообще-то рошалийский язык на континенте был основным. Язык второго по величине государства на континенте — Шоломии — отличался от рошалийского несколькими сотнями слов и певучими звуками. Еретики, коих в двух самых крупных стран континента до сих пор не извели, даже имели наглость утверждать, что ранее это была одна большая деревня. Разделившаяся на две в результате склок между соправителями около тысячи лет назад. Подтверждения этой теории в архивах не находилось — предки умели очень даже хорошо работать с бумагами и свитками.

Но разговаривающие на основном диалекте континента песчаники — это был нонсенс. И свидетельствовал лишь об одном — дети песков были частыми гостями на окраине Рошалии. Настолько частыми, что даже выучили язык. Что подвигло их на этот подвиг, предстояло выяснить. Хотя даже такое количество экс-врагов преступлением не являлось — в настоящее время они числились в статусе «союзников». Почему же так сильно нервничает представитель королевской власти?

Второй странностью были собаки. Огромные, откормленные явно не на жидкой каше, псы на поводках и без них, гордо сопровождали своих рошалийских хозяев. И подвергались оценивающих взглядов гостей города. Складывалось впечатление, что песчаники прицениваются к собакам в надежде их купить. Но если желание гордых жителей песков было вполне закономерным — песики были отличным заменителем двуногих пастухов, то все равно оставался нюансик — чем они собирались платить?

Третьей достопримечательностью Йоежика были патрули городской стражи. Имевшие в своем составе трех стражников в полной амуниции и одного пса кардинально черного окраса. «Стража». У Кристофера в Рошали таких собачек было две — один из первого, привезенного еще из пустыни, помета кобеля по кличке Арис, и вторая, родившаяся уже в Рошалии год назад, сучка от Арсика. Поименованная Лэри. Которая уже в юном возрасте, сделавшись любимицей поварих и не без их помощи, выросшая в особь в холке по пояс хозяину.

«Стражи» из пустыни отличались от остальных собак невероятной преданностью к своему хозяину. Не смотря на свои далеко не маленькие габариты и вес, псы отличались невероятной подвижностью и реакцией. Сам Кристофер неоднократно своей спиной оценивал твердость дорог сначала от Ариса, а потом и от Лэри, желающих поздороваться с хозяином. Путем становления лап на плечи и желания языком умыть его. Хотя облизать Кристофера получалось далеко не всегда — хватало и тушки в сто двадцать килограмм, несшуюся со скоростью ветра и в прыжке на плечи демонстрирующей свою безграничную любовь. Лежащего на земле хозяина облизывать псы почему то не желали.

Наличие у патрулей «стражей» было неудивительно, Кристофер сам после памятного рейда в пустыню оставил в Йоежике с полсотни щенков. Но вот наличие таких серьезных собак в каждом патруле наводило на мысль, что глава города все же не совсем утратил чувство самосохранения. И в городе собачек было не меньше сотни. Что можно было приравнять к небольшой армии в пять сотен людей. Для разделывания человека на мелкие лоскуты у «стража» заняло бы пару минут, а убить его могло только минимум пять стрел, попавших в жизненно важные точки. Что при условии подвижности пса равнялось паре опустошенных колчанов из стандартных двадцати смертоубийственных стрел и десятка стрелков, опустошавших эти колчаны с быстротой почесывания места укуса блох.

В общем, безопасность Йоежика в частности и всего Приграничья в целом сомнения не внушало. Что его величество не могло не радовать. Но вот нервное настроение Наместника по прежнему внушало опасения. Ну что он так нервничает? Это не государственная измена. Личное обогащение? Да Боги рассудят, пока эти провинции расцветают, сам Кристофер был не против. Пусть обогащается, не во вред же государственным интересам. И надо поинтересоваться, есть ли у господина Стэца дети. Если они пошли в отца, надо бы забрать их в столицу. Такими кадрами не разбрасываются.

Зайдя по пути в казармы, великодержавные морды отдали распоряжения своим людям. Лорд Дэнис «песикам», королевское величество охранникам из ветеранов. Суть распоряжений была проста — походить по городу, попытаться понять, что не так в королевских владениях. И найти в округе отдельно стоящую усадьбу, где бы мог разместиться сам король с своей свитой, не привлекая ненужного внимания. Желание понять, что произойдет через три дня в Йоежике, только крепло.

* * *

Встреча с Наместником прошла на высшем уровне. Обрадованный известием о том, что его королевское величество собирается завтра поутру покинуть Йоежик и отбыть в столицу, ревизия финансов не намечается даже в ближайшей перспективе, что Кристофер Первый готов принять в дар щенка «стража» (зачем, сам не понял, просто к слову пришлось) обе договаривающиеся стороны расстались к взаимовыгодному счастью.

А еще Крису подарили верблюда. Двугорбого. Рыжего цвета. Для транспортировки щенка. Рыжая масть подарка навеяла на воспоминание о троюродном братишке. О бароне Мэтью, рыжем и нахальном. Его похождения изрядно веселили короля и его близкое окружение. Чего стоила только дуэль с дворянином из Тар-Таши. Будучи вызванным, Мэт в качестве оружия выбрал… сковородки. Обосновав свой выбор мнением своей тети, леди Катарины, что сковорода — самое страшное оружие. Правда, в руках женщины, ожидающего возвращающего своего мужа из загула. Откуда герцогиня Силецкая знала о загулах мужей, Крис не знал. Сам герцог в интрижках на стороне замечен не был и вроде искренне любил супругу. Даже разрешенных законами Рошалии фавориток не заводил.

Дуэль барон Мэтью выиграл. Даже без смертоубийства. Пока ошеломленный таршиец пытался осознать как сковородка может быть оружием для благородного сословия, Мэт в прыжке приложил произведением кухонного искусства в лоб своему противнику. Сковорода соприкосновение выдержала, а голова соперника украсилась огромной шишкой. На этом дуэль под смех присутствующих была завершена, рошалийский барон отправился отмечать победу в ближайший кабак, его соперник к лекарям в посольство.

Отмечание победы ознаменовалось традиционным купанием в фонтане на центральной площади Рошали, мелкой стычкой с стражниками, жалобой их на непутевого родственника короля, разгромленным борделем (за что отдельное ему спасибо, сам Кристофер подобные заведения не жаловал) и танцами. Где Мэт нашел посреди ночи оркестр — история умалчивает. Но веселья на неделю для двора хватило.

Именно поэтому Кристофер без сомнения подписал бумаги о передаче барону Мэтью герцогского титула Силецких. Мальчику надо расти, детей у Катарины и Ланслота не было, поэтому препятствий для вступления двоюродного племянника герцогской четы в сословие высшей аристократии не было. К тому же, пока еще герцог Силецкий, обещал своего беспутного наследника женить, тем самым отрезав все пути для весьма сомнительных развлечений баронского отпрыска.

Усадьба для королевской свиты нашлась быстро и несколько неожиданно. Хозяином усадьбы оказался бывший десятник Первого Кавалерийского Гвардейского Полка господин Ромэн. Вышедший в отставку по возрасту вояка вернулся в Приграничье, на сэкономленные за время службы деньги купил себе домик и даже в прошлом году женился. На девушке из пустыни. Достигшей брачного возраста из удочерённых. Её взял в семью местный барон, одну из первой партии девочек из Оазиса Миражей.

А как выяснилось, девочек из пустыни привозили уже не первый год. Формально Наместнику было чего бояться — попахивало работорговлей, за что в Рошалии приговор был один и не обжалуемый — смерть через повешение. На очень толстой веревке, не позволяющей быстро умереть. А вот не формально Наместнику надо бы присвоить титул графа и пожаловать земельки с половину Приграничья.

На мысль, как по быстрому возродить Приграничье, как ни странно Наместника натолкнул тогда еще принц Рошалии. Вопреки ожиданиям, привезенных из пустыни девочек разобрали по семьям в течении недели. Причем, как совершенно не логично, разобрали местные дворяне. С процедурой удочерения. При том, что обещанная принцем пенсия на них, основным постулатом не являлась. Местная знать была достаточно богата для трех золотых в месяц, выплачиваемых казной сначала принцем, а потом королем.

Без эксцессов не обошлось. Три девочки оказались в борделях. Против борделей Наместник и комендант военного гарнизона не возражали, пусть молодые мужики спускают свою энергию в мирное русло. Но вот присутствие малолетних девочек в качестве постельных утех они оба явно не одобряли. И поэтому санкционированный Наместником силами военных из гарнизона рейд по злачным местам оказался для любителей клубнички весьма неожиданным. Способствовало этому наличие у военного трех дочерей в возрасте до десяти лет или нет, осталось загадкой.

Владельцев публичных домов, всех работающих там же сутенерами или охранниками постигла незавидная участь — посадка на кол. На центральной площади Йоежика. Умирали они долго и мучительно. Под охраной уже подросших «стражей», что значительно, до уровня «ноль», снижало количество сочувствующих. И желающих малолетних девочек.

Девчонок раздали в новые семьи, выплатив весьма щедрую компенсацию из конфискованных у ублюдков средств.

Вторым, и тоже неожиданном для Наместника стимулом, оказались собаки. «Пастухи» сначала не стали пользоваться спросом в новых реалиях Приграничья. Оставленные принцем Кристофером щенки при резиденции Наместника. Всего то сто одиннадцать штук белоснежных овчарок. Из которых оказалось сто одна сука. Хитрый пустынник кобелей все же забрал.

Которые постоянно хотели кушать. Да, принц оставил три с чем то сотни верблюдов с разрешением пустить их на мясо для собачек, но их Наместник уже пристроил. Обменял на мясо овец у местных жителей.

Овец в Приграничье было уже много. Даже очень. Обратно возвращались мигранты, сбежавшие от войны. Со всем скарбом и домашним скотом. А освобождение от всех налогов на пятилетний срок вкупе с отсутствием угрозы нападения орд песчаников делали Приграничье весьма привлекательным местом для жительства. Мягкий климат только добавлял шарма. И из соседних герцогств в Приграничье рванули семьями и даже целыми деревушками.

Но возникла проблема. Стараниями его высочества принца, а потом и его величества Рошалии Кристофера Первого в Приграничье хлынул поток мужчин. Воинов в гарнизоны. Рабочих на строительство крепостей. Привлечённых обещанными хорошими заработками.

И… холостых. То есть на временной период восемь лет назад у Приграничья было две проблемы — переизбыток пастушьих собак и молодых людей.

Но проблемы были не только у рошалийского Приграничья. Они были и у Хана Атына. И весьма серьезные проблемы. Первая — переизбыток женщин. Во время похода рошалийцев по пустыне Атын забрал к себе всех женщин. Начиная от младенцев и заканчивая достигших тридцати лет. И если взрослых женщин удалось определить в жены своим воинам, то что делать с подрастающими девочками, хан просто не знал.

Согласно обычаям пустыни, мужчина имел право иметь столько жен, сколько мог прокормить. И ни одной больше. А вот с едой в песках было не очень. Да, были стада овец, пасущихся на другой стороне песков в степных краях. Но для них не хватало пастухов. И забранные из Оазиса Миражей собаки погоды не сделали. Ибо суки и пять самых сильных кобелей через два дня сбежали. Суки, видимо, отправились искать своих недокормленных щенков, а кобели не смогли оставить без внимания своих «жен».

И на восемь лет от описываемых событий в Приграничье сложилась парадоксальная ситуация. Приграничью не хватало женщин. И был избыток пастушьих собак. Причем собаки уже становились проблемой. Ведомые инстинктом, собаки пасли отары и стада. Причем, оставшись без опекаемых, они искали себе объекты сами. При этом мнение владельцев этих, иногда мифических владельцев, псов совершено не волновало.

В качестве примера — около резиденции Наместника спешилась сотня королевских гвардейцев. Все бы ничего, но в это не совсем радостное время от барона сбежали мать-собака с потомством. В количестве четырех подросших до уровня инстинктов щенков. Достигших к своему возрасту в росте почти ста сантиметров и страстно жаждущих кого-нибудь попасти. Кони королевских кавалеристов были сочтены достойными объектами, и через весьма короткое время табун из сотни лошадей был отогнан на луг вблизи города. Забрать лошадей получилось только через две недели. Лошади с удовольствием паслись на сочной траве, собачки счастливо их пасли. Идиллию нарушил хозяин собак, впечатлённый обещанием обезглавливания. Взамен табуна лошадей собакам осталась отара овец, спешно закупленная в соседней провинции.

Итого — в Приграничье был избыток мужчин и собак, в Песках избыток женщин и недостаток пастухов. И, как весы, данные противоречия должны были уравновеситься. И они уравновесились. Формально нарушая все законы Рошалии. И, неформально, способствуя ее процветанию.

Приграничье выставило свой товар. Собак — пастухов. Откормленные на мясе псы впечатление производили — огромные, с очень густой шерстью и впечатляющими клыками они на порядок были сильнее аналогичных собакевичей, выращенных в пустыне на кашке с редкими добавками потрохов.

Пустыня выставила свою цену — девочки. Хан поставил только одно условие — король не должен был знать об этом своеобразном рынке. Меняли одну собаку на одну девочку. Достигшую десяти лет. Или на две, лет по пять-шесть. Два раза в год — весной и осенью на рынке в Йоежике. Таким образом, население Приграничья увеличилось за последние годы почти на тысячу жителей.

Еще девочек меняли на верблюдов, благо их тоже было много. Не нужные в хозяйствах, на весьма питательных пастбищах Рошалии, они размножались очень быстро. Верблюд стоил одну девочку. Независимо от возраста.

И следующая ярмарка обмена «потенциальных невест» на животный мир» должна была состояться как раз в следующие выходные. И пропустить такое событие Кристофер и Дэнис явно не могли себе позволить. Проблема с сохранением венценосных тел была решаема — в свите короля были десяток Закатных Теней. Это было много, даже очень много. Для такого города — излишне много. При покушении на короля город бы умер еще до рассвета. Тени, пригретые королем, убийцами быть не перестали, хоть и маскировались под телохранителей. И их время была ночь.

В Шоломии Тени тоже были. Рассветные, их еще называли «Призраки». Личная охрана Кордигана. Их время был день.

 

Часть шестая

Рошалия, имение герцогов Силецких, год 2232 от Снисхождения Богов.

Новоявленный герцог был зол. Очень зол. Сильно-сильно зол. Причин было несколько. Первая — после допроса герцогского лекаря выяснилось, что старый герцог болен воистинно неизлечимой болезнью. Которая называется «жизнь». От этой болезни выживших не было. Данное обстоятельство стало известно в результате допроса лекаря с применением холодного оружия. Лекарь почти не пострадал. А начал бы говорить сразу — уши бы остались целыми.

Второй причиной было назначенное дядюшкой сопровождение. В которое вошли четыре Тени женского пола. Из Теней еще первого призыва, в возрасте 26 лет и умеющих совершать волшебное превращение «было существо, стало вещество» одним движением пальца. Назначенные тетушкой фрейлинами для потенциальной жены.

Но самыми противными были сны. Мэтью снилась Рыжая Лиса. Причем снилась в нехорошем контексте. На балу. И у Рыжика не было украшений. Совсем. И это было неправильно. Он не мог вспомнить, одевала ли она хотя бы серьги… В общем, он чувствовал себя полной скотиной. И надо было сдаваться тетушке. Ибо сам он в украшениях для женщин не разбирался совершенно. Катарина в красоте понимала и очень неплохо. Помаявшись где то с полдня, Мэт наступил на горло своей гордости и пошел сдаваться.

Тетушка вредничать не стала. Только уточнила цвет глаз невесты. Зеленые, это нынешний герцог помнил. Красивые зеленые глаза.

Тетя не подвела, и Мэт обзавелся подарком для Лисы. Серьги, ожерелье и браслет. Всё с зелеными сапфирами. Фамильные драгоценности герцогов Силецких. «Всё для невесты!» — озвучила тетя Катарина новоявленному жениху подарок. Воистинно королевский подарок..

Отъезд из имения стерся в памяти. Хотя караван получился знатным. Три кареты, полусотня охранников герцога, четыре Тени и шесть гвардейцев смотрелись внушительно. А до Свободных Майоратов оставалось три недели пути. Долгих три недели. И снится Рыжая Мэту не прекращала..

На третий день все же наметилась развлекуха. Отмороженный дворянин решил поприставать к одной из Теней. Почти удачно. Вылетев из окна, не открывая ставен, он опрометчиво пообещал все кары небесные самой Тени и ее сопровождающим. Пользуясь моментом, Мэтью быстренько вызвал на дуэль одного из друзей летающего барона и убил его через десять минут во дворе. Еще троих оприходовали Тени. Больше желающих задираться не нашлось, и свадебная процессия последовала дальше.

Следующий эксцесс случился при пересечении границы с майоратами. Один из стражников неудачно пошутил. С точки зрения Мэта. Посоветовав собрать свадебный букет на близлежайшем кладбище. И на это кладбище и отправился. Следом за ним туда же отправились остальные защитники границы — Теням шутка тоже не понравилась. А ибо нефиг злить женщин, прошедших спецподготовку у Мастера Смерти. Шутки шутками, но с вырванными кадыками люди обычно долго не живут. Минуту, максимум.

На этой мажорной ноте свадебный кортеж въехал на территорию Свободных Майоратов. До Триниди осталось неделя пути. Если не спешить. Или четыре дня, если двигаться очень быстро. А Мэт спешил. И на четвертые сутки его кортеж достиг своей цели, остановившись у торгового представительства Рошалии. Оставалось найти Лисичку и сбежать с ней обратно в Рошалию.

Сведения, полученные от торгового представителя Рошалии, господина Тыргона, не обрадовали. Совсем. Его невеста была нищей. И это злило. ОЧЕНЬ злило. Вплоть до натравления на конунга Теней. С последующим торжественным захоронением. Его Лисичку, а Мэтью уже считал Рыжую своей, обижать не стоило. Совсем. И ни разу. Ибо чревато. Смертью чревато. И рука нового герцога не дрогнет. И война с Майоратами не пугает — мир испуганные идиоты подпишут через пару недель.

А вот отсутствие у Лисы украшений напрягало и очень. И срочно требовало исправления ситуации. Подарок тети был хорош, но его было маловато. И с утра в торговое представительство был вызван придворный ювелир Свободного Майората Триниди. Со всеми готовыми украшениями, достойными девических грез.

При виде этих шедевров ювелирного искусства бывший барон начал ругаться. В основном на рошалийском матерном, с добавлением шоломийского, таршийского, легмиссийского… ЭТО было не просто безвкусным, а ОЧЕНЬ безвкусным. Много золота, много камней. Но для его Лисички не подходило однозначно. Его Лиска была хрупкой и тоненькой, поэтому два пуда золота на ней бы не смотрелось. Нужно было иное. Но в майоратах действительно достойных украшений не было.

Осталось простое решение — утащить Рыжика в Рошалию, а там тетушка уже найдет ей украшения. Достойные для герцогини Силецкой. И плевать на конунга. Будет мешать — ну еще один труп на совести новоиспеченного герцога не пугал совершенно. Ну и еще одна проблема — встретится с Лисой до свадьбы. Без конунга. Потому что желание его убить нарастало в геометрической пропорции. И не просто убить, а с особой жестокостью.

От вызова на дуэль конунга отговорил Тыргон. Был прав, наверное. С начало — Элис. Вытащить её из Майоратов, а там разберёмся. Очень разберемся. Вплоть до войны разберемся. С грязью смешается этот майорат.

Жестоким бывший барон Мэтью не был. Но и всепрощением не страдал. И за Рыжую Свободный Майорат Триниди ответит. По полной программе. Захлебнувшись слезами. И пусть молят Богов, что не кровью. Месть — блюдо холодное, а новоиспеченный герцог ждать умел. Умел ждать и мстить. А за свою будущую жену уничтожить один из майоратов — да запросто. Если только Рыжик не попросит для них пощады. Да и то не факт, что он с ней согласится. Очень хочется Бароссу прибить. Руки аж чешутся.

* * *

Раз — два — три — четыре — пять, Элис я иду тебя искать. И плевать мне на традиции этого долбанного во все дыры майората. Что не может доброе слово — оно вполне сочетается с мечом, дагой и прочими острыми игрушками. Иногда весьма смертоносными. И что то мне подсказывает, что конунг Баросса встречу со мной не переживет. Урою козла, простят мне Боги. Кстати, мои уже, уже мои Тени со мной согласны. В общем, жить конунгу осталось немного, да и невесело. Я постараюсь. Для начала небольшой пожарчик. Ну сгорел трактир на центральной площади — а причем тут я? Ну трагически погибли два патруля — я даже меч почистить успел. Мне бы шкурку самого Бароссы — был бы я счастлив. Рискнет тронуть Лисичку — порежу на шнурки. Кстати, а не пора ли мне нанести дружественный визит к самому владыке сиих мест?

Про Рыжика Мэт стараюсь не думать. Невеста, млять. Интересно, кто кого попытается убить раньше — она или он? А целоваться она умеет? А в постели… что-то его мысли куда то не в то русло повернули. Хотя пора нанести визит вежливости его Элис. Вечер уже, Закатные в своем праве. Решено, пора пойти воровать невесту. Своровать, а утром встретится с самим конунгом. И кинуть вызов на дуэль. Невесты то не будет, её спрячут надежно.

Охрана замка не впечатлила. Совсем. Тени вырубили всех меньше чем за десять вздохов. И это охрана? Клоуны дешевые. Проблема возникла с входом в комнату Элис. Дверь была задвинута какой то мебелью. Меры предосторожности не излишни, но пришлось попотеть. Теням.

Завернутую в одеяло Элис Силецкому герцогу вручили на руки. С ехидным комментарием, что женщин надо носить на руках. Ха, испугали, да она почти ничего не весит. Его доспехи тяжелее будут. Раза так в два. Так, невеста похищена, осталось кинуть вызов конунгу. Эта тварь так просто не отделается. Но надо мелкую мелочь отправить домой, а именно в герцогство Силецких. Под теплое крылышко тети Катарины. Тени должны справиться. Им и поручить.

Кавалькада из одной кареты и двух десятков стражников выехали, не дожидаясь утра. Ценным грузом была Элис, спящая до сих пор. И с одетым на безымянный палец кольцом. Мэт чувствовал себя последней сволочью, но не мог отказать себе в удовольствии пометить родовым помолвочным перстнем невесту. Решение принято — Эля будет его женой. И их дети будут… рыжими. В родителей.

А вот Баросса жить будет до утра. Не дольше. И смерть он хотя и не заслужил, но примет. Одна из теней уже положила перчатку ему на подушку. Вызов. На дуэль. И отказаться конунг не сможет. Иначе он «потеряет лицо». Мэт его убьет. За Эль убьёт. Будучи седьмым мечником Рошалии, в исходе дуэли Мэтью не сомневался…

Но сначала разыграть небольшую камерную сцену. Типа — а куда делась невеста? Мне же обещали! И я не в курсе, что она в сопровождении Теней сейчас едет в моё герцогство. Совсем не в курсе! И я не я, и кобыла не моя….

Конунг, подъем!!! Встал быстро! Жених приехал! Ну и где моя невеста? Ты, гаденышь, издеваться над рошалийском герцогом изволишь? Да даже тетя одобрит смертоубийство. А дядя еще и меч подарит, из своих запасников. А там такие клинки! Очень функциональные — минимум стали, максимум удобства. Рукояти сами в руку просятся.

Кстати, для Эли нужен «страж». Придется у Кристофера поклянчить. Отдаст братик щенка, куда денется. Самого толстого и самого черного щенка. А Эль его за щенка поцелует. И не только. СТОП! Опять мысли не в то русло потекли… Эль сейчас едет на постоянное место жительство. И неплохо бы её догнать. Решаемо, нужно только прикупить пару заводных лошадок.

За лошадками был послан состоящий в свите барон Эндрю. И лошадей он нашел. Вполне так работящих. В смысле бегающих. А вот вызов на дуэль конунг проигнорировал. А зря, Мэт решил не оставлять за спиной недоделанных проблем.

Дверь упала. Выбитая ногой. За упавшей дверью стоял очень-очень злой герцог Силецкий. Жаждущий пообщаться с обещанной невестой. И требующего сатисфакции. Да, именно боя на мечах. Конунг сдуру согласился и благополучно умер через несколько мгновений после начала боя. Что — что, а драться Мэт умел.

Элис, Свободный Майорат, Триниди, год 2232 от Снисхождения Богов.

Проснулась Элис рано. Привычно разобрав баррикаду из кресел и столиков около двери, Элис побрела в сторону кухни. Есть хотелось и очень. И опять ей снился рыжий барон. Наваждение какое то. Ну зачем рыжий лезет в её сны? Она его вроде бы не звала. Или звала? Ну да ладно, все равно она завтра станет герцогиней Силецкой, а рыжик… идет лесом. Хотя жаль. Баронессой было бы тоже неплохо.

Привычно позавтракав бутербродами, Элис направилась в сад. Погулять и подышать свежим воздухом. Но… Но первое, на что она наткнулась, был… Рыжий Барон!!! Вот скотина, не успел убраться из снов, так нарисовался вживую.

Элис была зла. Очень зла. Даже неприлично зла. На Мэта, на папеньку, на себя. И вообще, что Рыжик делает в почти ее владениях? И вообще, она вроде невеста. Герцога Силецкого. И не нужен ей этот Мэтью. Совсем — совсем не нужен! Хотя врать самой себе получалось плохо. При выборе между престарелом герцоге и бароном она бы выбрала… барона. Рыжего и наглючего. Одетого сейчас в фамильные цвета герцога.

— Ха, моя ты прелесть — Мэт попытался изобразить из себя воспитанную особь — И что делаешь в такую рань в садике?

— Воздухом дышу — Огрызнулась девушка. — А вот что ты здесь делаешь? Давненько рошалийцев не видели. В целом виде, с головой на плечах.

— Вообще то я за невестой для дяди приехал — Улыбка барона была приторна до слащавости — Это не за тобой, случайно так?

— За мной, проницательный ты наш — Элис передернула плечами — А ты начальствуешь над охраной? Могу сделку предложить, твоему хозяину понравится.

Что стоило для Мэтью не прилично заржать, знали только Боги. За охрану он не беспокоился — Тени вообще смеяться не умели, а охранники дяди вполне могли держать себя в руках. А вот сделанная девушкой, мягко говоря, забавной, предпосылка его позабавила. Она не знает, что герцог Силецкий — ОН? Ситуация становилась веселой. И он был готов позабавиться.

— Что леди готова предложить? — Мэт попытался изобразить серьезного мужчину — Чтобы понравилось моему дяде?

— Я выйду за него замуж. Но есть проблема — мой папенька решил лишить меня титула герцогини — Пока еще герцогиня Триниссии в очередной раз пожала плечами. — И ты должен меня украсть! Я не хочу выходить замуж безродной девкой. НЕ ХОЧУ! Ты понял или как?

И девушка достала кольцо-печатку. Герцогское кольцо. Символ власти.

_ На, дядюшке отдашь. — Элис была серьезна, как никогда. Похоже, для себя она уже все решила. — мой папаша не получит герцогство для своего байстрюка. А ты меня украдешь, для дядюшки. Сегодня украдешь, понял — Рыжий?

Он понял всё. И самопожертвование его не могло не радовать. А вот признаться в том, что жених на самом деле он — не рискнул. Вечер будет и он её украдет. А пока — на базу, во владение Тыргона. Хотя пару Теней надо бы оставить для Эли — её папашку он убьёт, конечно, но не сейчас. Завтра утром. А пока будущий труп пусть радуется жизни.

И… цветы… Надо бы подарить букетик Элис. Мысль родилась спонтанно, и новоиспеченный герцог отправился её реализовывать. Под изумленным взглядом самой Эли принялся рвать ромашки в саду. Ну и что, подарок ведь? А розы он закажет в городе. Немного, штук сто плюс одну. И глумливо улыбаясь, Мэт оставил свою Элю под охраной пары Теней — Майи и Июньки. Девочки умели быть невидимыми. И за сохранность невесты Мэтью не беспокоился. Да и пара десятков тяжеловооруженных рошалийцев перед воротами замка должны были отбить всякую охоту на провокации.

Итак — завтра свадьба. На которой не будет невесты. Интересно, как Баросса попытается выйти из этой некрасивой ситуации? И да, послать почтового голубя леди Катарине. Свадьбу его девочка все же заслужила. В Рошали. С участием братишки — Кристофера Первого, короля Рошалии. Ему и отправился последний голубь.

«Тетушка, я сегодня похитил собственную невесту. Не могли бы Вы взять на себя организацию нашей свадьбы? Девочка явно заслужила что то хорошее, моей фантазии не хватает. И да, ее отца я завтра с утреца убью. Деньги на свадьбу возьмите с моего счета. И если Вам не будет слишком сложно, найдите ей пару-тройку колец и сережек. Надеюсь на Ваш вкус, я в Вас верю. Мэтью».

«Брат, я все же женюсь. На одной стервозной рыжей девчонке. И хочу поклянчить у тебя свадебный подарок — «стража». У тебя же найдется щенок для моей любимой? Свадьба будет в столице, в Рошали. Организует тетя — леди Катарина. Приглашаю, но про щенка не забудь. Девчушке нужна охрана, я на тебя надеюсь. Да, еще — завтра утром я намерен убить конунга Свободного Майората Триниди. У тебя нет случайно пары свободных полков? Есть желание раскатать майорат в тонкую лепешку. С уважением, Мэт».

Отправив письма, рыжий герцог задумался. Очень хотелось прыгнуть в седло и помчаться за Элис. Но…но… но… Смертоубийство ее отца никто не отменял. Он даже не будет жестоким = отрубит голову, и все. Меч привычно скользнул в руку. Ну да, мастерство не пропьешь. Или прибить конунга сейчас, не дожидаясь утра? Нет, нельзя. Очень хочется посмотреть на него, понявшего, что дочь куда то испарилась. И тогда убийство будут вполне обоснованным — куда невесту дели? Он же приехал, а невесты нет. Да за меньшее убивают!

Очнулась Элис в карете. Кто и как «погрузил» ее в сон, прошло мимо сознания. Помнила лишь противного Мэта, дарящего ей полевые ромашки, и… все. И да, он обещал ее доставить к жениху. Судя по всему, свое слово он сдерживает.

Кроме самой Элис в карете присутствовало две особи женского пола. Женского — условно. Ибо количество оружия, на них одетого и лежащего рядом с ними, наводило на нехорошие мысли. Наемницы. И не из самых последних. Метательные ножики стоили целое состояние, а в железе еще пока герцогиня понимала. Обернутые вокруг поясов гаротты тоже навевали мысли. Как и кинжалы. Причем все оружие было без украшений. А значит — вполне работоспособное.

— Проснулись, Ваша Светлость? Есть хотите? — Прореагировала одна из женщин — Мы еще в майоратах, но через пару часов будем уже в Рошалии. Благо, пограничный контроль отменяется, Ваш жених заставу еще вчера на ноль умножил. — Так Вам поесть дать?

Мой жених — а вот это что то новенькое. Вообще то она замуж за старика собралась. Который вряд ли способен вырезать заставу из майората. И где Мэт? Он вроде бы обещал ее доставить пред светлые очи герцога Силецкого. И да, есть хотелось. И пить. И в туалет. О чем она с удовольствием и поведала своему сопровождению.

В туалет ее выпустили. Правда, под охраной девушки по имени Майя. И поесть дали — кусок курицы был очень даже кстати. И попить тоже дали — квас.

А вот потом… Девушки обрушили на нее массу информации. Что герцог Силецкий в настоящее время — наглое и рыжее создание по имени Мэтью. За которого она должны выйти замуж. Без вариантов. И ее сопровождение — Закатные Тени, элита охраны короля. И сбежать у нее не получится. Ну что за беспредел? Замуж за рыжего? Да они поубивают друг друга в первый же день. Или не поубивают… Элис вспомнила свои сны и начала стремительно краснеть… В снах они друг друга не убивали. Наоборот, такие сны заканчивались скорее всего рождением детишек.

— Ну и где сам Мэт? — Девушка уже начала звереть — И где это рыжее недоразумение?

Рыжее недоразумение со слов охраны было занято. Убийством папеньки. Нет, против такого времяпровождения сама Эль ничего не имела, но… Хотелось заснуть. На рыжем. Закинув на него ноги — а ибо нефик… Что именно «нефик» Элис не представляла, но все равно отомстить надо. Или она не она.

На ночевку остановились уже в Рошалии. Застава в Майоратах была действительно слегка убита., а рошалийские пограничники пропустили их без малейшего звука. Хватило улыбочки одной из Теней. Совсем милой улыбочки, от которой у солдат свело зубы. И не только….

Рыжий барон, который был уже герцог, нагнал их к вечеру. В сопровождение еще двух Теней и пары десятков бойцов из герцогской охраны.

Сообщение, что ее папа почил в бозе, Элю не взновловало ни разу. А вот что у Мэта была поранена рука — очень даже. Все таки он её будущий муж. И это не обсуждается. Ну согласна она на Рыжика, СОГЛАСНА!!!!! И даже родить ему детей готова. Грых с ним.

И утомленный долгой гонкой барон был отмыт, накормлен и положен спать. В одну кроватку с Элис. Которая наконец осуществила свою мечту из снов — закинула ногу на рыжего. А пусть терпит — он же ей вроде как муж.

Мэт не только стерпел эту пытку, но и даже немного разнообразил действия своей уже жены. Немного так — часика на два. В течении которых учил Элю целоваться. И не только… целоваться. Эля смущалась, краснела, но училась. И к утру… Короче, с утра молодоженов опять ждали лошади под седлами. Карету было решено бросить в таверне, потом заберут. Или нет, но это уже было совсем неважно. Каретой больше, каретой меньше. Не критично.

А вот по поводу свадьбы Элис задумалась. Её уже практически муж был богат. Даже неприлично богат. И свадьбу хотелось. Красивую. Но разорять мужа на свои хотелки — это не правильно. Совсем не правильно. Что бы такое придумать, что бы и свадьба была и мужа не разорять?

Однако муж уже обо всем подумал. Скотина рыжая. Продуманная. Свадьба намечена в Рошали. В столице Рошалии. Вот ведь гад!!! И не открутится. Муж не позволит. Муж… странное слово. Она уже замужем? Ну, она с Рыжиком переспала, девственность потеряла, а стала ли женой? И не презирает ли её за это Мэт?

Мэтью её не презирал. Проснувшись, первым делом взял её на руки. И пообещал носить на руках до самой старости. Ну не сволочь ли? Хотя на руках было приятно. Теплые руки… Типа радует… И Рыжик радует. И она замуж за него согласна. А он согласен? Надо бы уточнить.

Мэт на брак был согласен. Категорически. Что немного напрягало. С чего бы такой энтузиазм? И вообще. Она же бесприданница и безродная. Вообще не пара ему. Ни разу не пара. И вообще, он убийца. Хотя желание поспать с ним его кровожадность не искупала. Совсем. Ну, приговорил Мэт папеньку. И с десяток охранников на границе. Имел право. Мужчины вообще имеют право на убийства.

А она… Да, целовалась с Мэтом. И не только… Но он же её мужчина? И значит можно? Или нельзя? Хотя, сам Мэт недоговоренности места не оставил. Тяжело быть такой… придурошной.

А вот сам Кристофер был занят. Даже очень-очень. Выбором невесты для своего лучшего друга — лорда Дэниса. Сделать гадость — это же такая сладость. Невест было много — и самых маленьких, от трех лет до вполне взрослых, лет так семнадцати. Что уже было брачным возрастом. С точки зрения песчаников даже перестарок. Но красивые же!

Сам Дэн шипел, пыхтел и только что ядом не плевался. Ну да и Боги с ним. Его мнение вообще не интересовало. От слова «совсем». И вообще — герцогские крови пора разбавлять. Дабы не загустела окончательно. А вот и претендентка.

Девушка была нереально красивой. С густой гривой волос. Кукольное личико — и полный презрения к окружающим взгляд. Ну-ну, а прицениться?

За девушку просили две собаки. Или два верблюда. Цена для Приграничья не малая. Но Крис же не свои платил и через пару минут сделка была совершена. Ухахатываясь, девушка была торжественно вручена Дэнису. А пара псов — песчанику. Честно отобранных у Наместника. Белоснежные овчарки смену хозяина не заметили. А зря — в пустыне с кормежкой было похуже, чем в рошалийском Приграничье.

С девушкой, не желающей идти с новым «хозяином» Дэнис поступил просто — закинул на свое, далеко не узкое плечо. Правда, сиё деяние сопровождалось не совсем приличными выражениями на рошалийском, шоломийском и даже на языке самих пустынников. Очень неприличных. За гранью приличия. От вызова Криса на дуэль спасло… чудо. Висевшее на плече у Дэниса и ругающееся на песчаном диалекте. Красиво так ругающееся. Со смаком. Некоторых выражений сам Дэн не знал.

Но жениться на ЭТОЙ. Ну, Кристофер Первый и скотина. Конченная. О чём Дэн и поведал своему королю. Перекинув песчаную девочку на другое плечо. В тщетной надежде заткнуть её «поток красноречия».

Девочка молчать не желала. Вообще. И Дэн поступил по своему. Если женщина не хочет молчать, то как её заставить? Правильно, поцеловать. И обнять. И дать в морду ржущему королю. Потом, когда руки освободятся. А вот освобождаться руки не хотели. Девчонка была ну очень приятна на ощупь. Мягенькая такая. И очень злая. Что не могло не радовать. Хотя пару оплеух Дэн все же схлопотал.

И вот на ней он должен жениться? На этом злющем безобразии? Ну… А почему бы и нет? Отдать её матушке на воспитание. А Кристоферу в голову все равно надо заехать, для профилактики. Песчанка истерить перестала и теперь методично выщипывала его волосы. По одной волосинке. Неприятно и даже больно. И ЭТО его будущая жена? Крис, как минимум, труп.

Все вокруг сволочи. Однозначно. И король, и зацелованная лично герцогом невеста. По имени Мариэль.

Мэт был сволочь. Натуральная. Очень большая, килограмм на так на девяносто И со страшно паскудной мордой. Элис была в этом уверена. Ну, он вытащил ее из Майоатов. И даже притащил в Рошали. И даже через пару недель должен представить ко двору. Но это его не оправдывает!

До этого у нее было три платья. Одно — На выход. Одно — домашнее. Одно — для папеньки. Для папеньки — списываем, не пригодиться. На выход — ну не совсем. Да, с подачи Тыргона у нее уже одиннадцать платьев. Одно на свадьбу, пять на выход. Пять — домашних. А вот ржать Мэт был не должен. Ну не понять ему женскую душу — ну и как выбрать платье на выход? Из одного то выбирается легко, а вот из пяти…

Хотя — а комплект драгоценностей у нее ОДИН!!! Красные камни, значит — красное платье. Муррррр, выбрано. Только не надо было этому придурку объяснять правило выбора. Ибо новоиспечённой муж куда то свалил. На полторы недели.

И оставил ее в этом ужасе. В своем доме в столице. Со слугами. С которыми надо было что то делать — ну, распоряжения давать. Ну не знает она, что с ними делать. И этой рыжей сволочи нет. Что не есть хорошо.

А когда он появился со своей пакостной улыбкой — стало еще хуже. Ездил по баронствам и герцогствам. И привез два сундучка. С баронскими и герцогскими драгоценностями. Фамильными. Из которых даже за баронские можно было купить все Триниди. И немного бы осталось. На герцогские — все Свободные Майораты. И тоже бы осталось. Так, на пару жизней. И к красным камням появились зеленые. Сапфиры. И что то еще голубого цвета. И желтые. И с пяток комплектов бриллиантов. Ну и как выбирать?

Все мужики — сволочи, но бывший барон Мэтью — самая большая сволочь!!! И посовеститься то не с кем. Хэх, надо бы подруг завести, на них в случае всего и отсутствие у себя вкуса можно свалить. Так Элис Мэту и заявила.

А он… Ну, да. У них, мужчин, таких проблем нет. И платье выбирали по…. Щепочками. Берется пять платьев, пять щепок. Одна короткая. Которая выбрана короткой — то и одеть. И он ей сдал самый главный мужской секрет — у них не бывает старых нарядов. У мужчин, независимо от сословий, оказывается, все делится на чистое — это новое, и грязное — это старое. Но если выстирать — оно все равно будет новое.

А потом они отправились во дворец. Нет, дворец ей понравился. Большой, раза в три больше её в Триниди. И с королем ее познакомим. И с лордом Дэнисом. И его невестой — Мариэль. Которая была в грусти и разговаривать не желала. Категорически.

Потому что мужчины были заняты. Подделкой документов. И после положенных по этикету расшаркиваний вернулись к своему неблагодарному делу. Они рисовали для Мариэль графскую грамоту. С чувством, с толком, с расстановкой. И мнение девушки их слабо интересовало.

Как поняла Элис, девушку решили отдать за главу службы безопасности. За этого самого Дэна. И мнение самой Мариэль никого не интересовало. Как, впрочем, и самого лорда Дэниса. Ну что ж, знакомо, саму Элис же тоже не спрашивали. Но мезальянс?

Где эти придурки в штанах взяли девушку — это вопрос второй. Но где то через час им с Мариль принесли чай и пирожные И они даже разговорись — ну не «занятых же государственными делами» мужчин отвлекать.

Девушка была из пустыни. И даже дочерью Хана Барыйи. Всего двадцать первой. Или тридцать первой. Или сорок второй. А кто там ханских жен и детей считает? В каждом оазисе по одной. Или по две — три. Но она попала сначала в Оазис Миражей. Семнадцатый уничтоженный оазис. А потом в Рошалию. И там ей понравилось больше, чем в пустыне.

А вот чем мужчины занималась — было совсем непонятно. Графских, баронских, герцогских грамот в пустыне НЕ СУЩЕСТВОВАЛО. Вообще. Там был хан. Причем престолонаследование было. Теоретически. Обычно прибывал новый Хан со своей дружиной (бандой), взмахивал мечом — и всё. Есть новый Хан. А кто там в первой очереди — так детей было много, кому до формальностей.

Поэтому, немного поскучав, девушки решили принять свое участие в составлении новых геральдических реалий пустыни. И грамота украсилась знаками Хана Атына — боевым верблюдом. Немного похожим в исполнении Кристофера Первого на истощенного теленка. Второй символ — пустынный лис был нарисован Дэнисом. Ну и тянул на облезлого кошака. После сразу троих мартовских месяцев.

Еще один — пустынный орел был похож на курицу для супа. Которого бы нормальная кухарка и сварить постеснялась. Но… Девушкам было скучно. Поэтому были принесены самые страшные клятвы (здоровьем мужей), что именно так все и выглядит. И подозрительные взгляды Мэтью Элис не впечатлили.

А вот с какой скоростью вызнанный чиновник из ведомства герцога Дэниса пририсовал подпись Хана Атына на свежесотворенном документе — очень даже. Мужчина явно был талантлив. Даже очень — очень талантлив. При этом сам Хан расписываться не умел. Ну не принято для песчаников уметь писать. Для это существовали целое сословие — ханские писцы.

А вот что впечатлило — это как еще одному мужчине отдали свиток. И что со слов Кристофера его надо было состарить. И этот гений службы разведки задал всего одни вопрос — на сколько? Лет на двести или триста?

Судя по всему, изготовление разного рода документов других стран в Рошалии было поставлено на широкую ногу. Поэтому через полчаса им принесли и волшебным образом состарившуюся грамоту, и с десяток писем послов разных стран. Утверждавших — что так оно и есть. С печатями. На гербовых бумагах. Ну да, кто же Короля спросит — Ваше Величество, а вы уверены, что это не подделка?

На что бы Крис гордо ответил — уверен! (вслух) И да, подделать можно уже существующий документ. А это — импровизация. Таких в природе раньше не существовало (это уже про себя).

Шоломия, лес рядом с Шали, лагерь «лесных егерей», 2322 от Снисхождения Богов.

Командир «лесных егерей» лайрс Кэйли с утра был не в духе. И очень сильно. Первыми на себе его недовольство испытали поочередно младший сын, по градации жителей равнин оруженосец Каэл. Этому влетело за недостаточное рвение в подаче доспехов, оружия, любви к Родному Лесу. И их плохое состояние.

А что начистить доспехи, которые его командир практически не снимал, трудновато из-за отсутствия времени нахождения их в доступе самого Каэла затруднительно. И что кожа — не металл, и начищается она жиром — тоже. А оружие сам лайрс вообще никому не доверят — из той же серии. Комментировать степень любови к Родному лесу молодой человек вообще не рискнул.

Хотя этот уровень любви к Лесу возрастал неимоверно с каждой фразой командира. И самыми любимыми местами его в восприятии Кэла был самый — самый непроходимый кусок чащи, заваленный буреломом. И заросший колючими кустами. С берлогой меведя в центре чащобы. Даже медведицы с выводком медвежат. Лично изгнанных самым Кэлом. Голыми руками. И без дубины. Хотя, Лесник (как прозвали самого командира его бойцы) по подозрению юного дарования, и там бы его нашел.

И да, предложение начистить жиром парадные доспехи, не снимая их с самого Великого и Могучего Наследника Духов Леса энтузиазма не вызвало. Если не считать покидание палатки самим оруженосцем через задний полог командирской палатки. В свободном полете.

Закончив с непутевым сыном, Кэйли совершил торжественный выход в лагерь. Следующими жертвами стали охранники центральной палатки. Аргументы разнообразием и оригинальностью не отличались. Доспехи, оружие, повально разгильдяйство.

Теми же недостатками страдали бойцы с внешнего контура охраны лагеря. И для них выволочки повод был разнообразлен проверкой отвратительного качества наконечников стрел. И что они поставлялись для нужд армии с Королевской Армейской кузницы — не оправдание…

Честно говоря, для нужд «лесных» королевские снабженцы поставляли совсем немного — как раз наконечники для стрел, кое-что для снаряжения, и по мелочи — котелки, ложки, вилки, И это были не капризы егерей.

В силу специфичности своих способов войны собственно армейская амуниция им просто не подходила. Ну сами попробуйте — побегать по лесу в армейской кирасе и шлеме. Между деревьев и кустарников. Или поползать в густотравье. Скрытно и незаметно.

Армейские луки для охотников не подходили по тем же причинам. Слишком длинные, с ними тоже в лесу как то не совсем. Поэтому пользовались своим, привычными и функциональными — короткими и мощными. Да, по дальнобойности они сильно уступали своим равнинным сородичам — но расстояние в лесу далеко не показатель. Там все равно дальше пятидесяти шагов ничего не видно. И самая лучшая стрела ветки не прошибает и убойную силу теряет после первого же контакта с растительностью.

Не прижились и мечи. Даже одноручные. Ибо имели плохую привычку застревать при размахе в тех же преусловутых ветках. При предложении секир и копий… ну, «дикие» жители лесов просто смеялись. Очень даже неприлично смелись. К неудовольствию снабженцев, теряющих доход. И которые в атаку никогда не ходили. И для них особой разницы не было. Главное — количество заказанного оружия, его цена, и что его с этого можно поиметь.

Поэтому снаряжение егерей состояло из кожаной куртки толстой кожи, непробиваемой стрелой, кожаной же шлемовидной шапкой, налокотников и наколенников. Сапогами «на все случаи жизни». Из оружия — длинный и короткий кинжал. Метательные ножи. Лук. Иногда арбалет рошалийского производства. Произвести свой аналог шоломийцы не смогли (или не захотели). В общем, в прямом столкновении с регулярной пехотой противников шансов у лесных не было.

Но в прямо столкновение вступать они ни разу не пробовали. Для этого есть регулярные войска. Стихия егерей — партизанская война именно в лесу. Затаился в засаде, дождался противника — один выстрел и тихонечько сбежать. Мелочь? А если таких охотников пять десятков? И цели их не простые пехотинцы, а начиная не меньше десятника? И длится это далеко ни один день?

В общем, регулярная армия недолюбливали лесных, но они в свою очередь весьма недолюбливали армейский. Наверное, и те, и другие были правы. Но каждая сторона по своему.

А причиной отвратительного настроения лайрса Кейли была необходимость пообщаться именно с армейскими. Сегодня. И не просто, а с самой ненавистной прослойкой — департаментом безопасности. В лице самого лорда Хелла. Который, по мнению самого Лесника, был самым отвратительным из представителей. Мало того, что он аристократ, он еще и самый наглый из этой нелюбимого сословия.

И этот высокородный наглец имел наглость прислать ему приказание явиться во дворец… Именно сегодня. С издевательской припиской «парадная форма не обязательна». Во дворец. В другом случае Кейли бы благополучно данную писульку проигнорировал, наплевав на гонца, статусы и приличия… Но… приказ запечатан королевской печатью, а значит, подлежал неукоснительному исполнению. Так что придется с Хеллом все же пообщаться.

* * *

Сам герцог восторга от предстоящего рандеву также не испытывал. Командира лесных бандитов Хлл не любил, хотя признавал, что в лесах эффективность даже пары десятков егерей намного выше, чем полка кавалеристов. Но надменность, граничащая с хамством, демонстративное неподчинение приказам, посылание штабных офицеров (кстати, аристократов) по всем известным адресам любви не добавляли. Но для поставленной задачи без них обойтись было нельзя.

Принцесса в Рошалию попасть должна. Не смотря ни на что. Со стороны шоломийцев конвой будет составлять два десятка королевских гвардейцев. Со стороны Рошалии — паритет, тоже два десятка. А вот тут и зазвенел звоночек тревоги. Гвардейцы были из личной гвардии экс-королевы. А значат, выполнят любой ее приказ.

Если бы это были гвардейцы самого Кристофера — волноваться было можно, даже нужно. А вот отдавать на откуп жизнь Кэрриган гвардейцам Марго было бы глупо. И даже очень неосмотрительно. Увеличить свое сопровождение еще на пару десятков — не получится. Недоверие ко второй стороне договора. Дипломатический скандал. От которого Шоломия всячески старается уйти. Дать десяток «призраков» — так в каком виде.

И тут впервые лорд Хелл пожалел, что связи с главным шпионом Рошалии лордом Дэнисом у него нет, в связи с чем согласовать мероприятия по охране невесты рошалийского короля с встречающей стороной не получится.

Что на территории Шоломии путь будет достаточно безопасен — в этом сомнений не было. Тут было кому подстраховать. А вот потом начиналось пара недель пути по лесам уже Рошалии. Очень удобное место для засады. Дальше путь выходит на северный рошалийский тракт — там нападать на королевские конвои весьма чревато. Сотни путников, сотни телег, десятки торговых караванов. Проще сразу войну объявить.

А вот если принцесса пропадет где то в рошалийских лесах… Ну да, теоретически все бы могло случиться — стая голодных волков напала. Ага, на три кареты и сорок воинов. Маленькая такая стая — штук пятьсот — шестьсот очень — очень голодных волков, напрочь лишённых инстинкта самосохранения. На такого количества волков не наберется не только в Рошалии, но и на всем континенте.

Или разбойники. Тоже для Рошалии не вариант. Их там тоже нет в таком количестве, с преступностью Его Сиятельство Дэнис борется весьма и весьма жестоко. И успешно. Значит, принцесса должна исчезнуть после пересечения рошалийской границы. Вместе с конвоем. Маргарита легко пожертвует своими людьми, наберет еще. Это же не Кристоферская элита, которая за своих будет мстить, а наемники. А им цена — пять золотых в месяц.

Значит, в засаде будет примерно сотня. Меньше уже не гарантирует результат. Даже с учетом расстрела основной массы защитников из арбалетов и луков. Именно поэтому и нужны были егеря Лесника. Которые войдут на территорию Рошалии за пару дней до проезда конвоя. И проверят путь на наличие засады. И при ее наличии примут меры.

Уговаривать лайрса Кэйли при обнаружении засады просто предупредить начальника конвоя и вернуться, Хелл даже не надеялся. Найдут и при нахождении вырежут. Жителям Леса на дипломатические скандалы было плевать. По сравнению с возможностью поохотиться на двуногую дичь из рошалийцев лучше был только секс. Поэтому надо продумывать, какие инструкции надо дать своему конвою, если вдруг на обочинах в живописных позах случайно окажется сотня трупов.

* * *

Но кроме лорда Хелла и Лесника нервничал, и очень сильно, еще один человек. А именно начальник личной охраны экс-королевы господин Крэйзи. Полученное им от хозяйки указание с одной стороны было достаточно простым, а вот с другой…. Крэйзи верой и правдой служил Маргарите уже почти двадцать лет. Еще с поры, когда она была Королевой Рошалии. И очень преданно. Причина преданности была проста — она спасла его смертного приговора.

Выросший в трущобах Рошали Крэйзи, тогда еще Малыш Шизанутый, на скользкую дорожку не совсем законного и совсем незаконного обогащения встал лет так в шесть. История банальна — сын шлюхи и не известного папы сирота, его пригрели в Ночной Гильдии начинал попрошайкой. К десяти годам в иерархии дна поднялся до карманного воришки. К двенадцати — домушник. К четырнадцати крепкого и ловкого паренька стали привлекать и к силовым акциям — пугнуть несговорчивого торговца, ограбить неосторожного любителя развлечений в несчастливых районах.

Первого человека он убил в тринадцать лет. Правда — защищался. От пьяного купца. У которого вежливо попросил кошелек. И перстень. И сапоги. А тот вместо поклона и отдачи попрошенного схватился за меч. Что, жалко ему было кошелька? Да там после «курочек» красного квартала осталось то всего десяток серебрушек. Да и перстень на фамильную драгоценность не тянул — хотя за двухмесячный взнос в Гильдию ему зачли. А сапоги и вообще оказались с протертой подошвой. А еще купец.

Следующей жертвой оказалась семья зажиточного лавочника. Ну залез он в его дом — ему то всего то статуэтку заказали. Это же не повод в три часа ночи не спать, орать, кидаться подсвечниками. Он даже девочек-близняшек не тронул — зарезал быстро. Да и дом уже гореть начал, не до девочек было. А тащить с собой вопящих девчонок было опасно.

Молодого отморозка оценили и к пятнадцати годам перевели в ранг наемного убийцы. И понеслось. Операция, деньги. Деньги — красивая жизнь. Хорошая одежда, лучшие деФФачки, вкусная еда. Но везение не бесконечно, и в двадцать лет обнаглевшего убийцу взяли. К тому времени на его совести уже было более трех десятков «жмуриков». Взяли по глупому. На очередном заказе. Заказанный ювелир оказался не сгорбленный старичок, а средних лет мужик с явной закалкой военного со стажем лет так десять-пятнадцать. И который не спал. И рядом с домом «случайно» оказалась стража. Сдали, и скорее всего свои.

Ему вменили убийство как минимум пяти человек. Наивность суда в количестве жертв Крейзи порадовал, а вот приговор в виде четвертования на площади — не очень. Тем более Гильдия от него открестилась сразу, и выкуп за него платить не сочла нужным. Перспективы были не радужными.

И тут тюрьму посетила Ее Величество Маргарита. Королева Рошалийская. Её очень заинтересовала судьба осужденного на смертную казнь по «судебной ошибке» и через пару часов взаимовыгодных переговоров Малыш Шизанутый перестал существовать. А появился вполне благонадежный Крэйзи Терн, урожденный подданный Рошалии, младший стражник личной охраны Королевы.

Не отягощённый моральными принципами новоиспеченный благонравный гражданин Рошалии помнил, кому обязан жизнью, приказы выполнял на высшем уровне и карьеру сделал быстро. Достиг к настоящему времени высокого поста начальника личной охраны. Ну да, кроме охраны высокопоставленной особы иногда ему приходилось вспоминать молодость и тогда через весьма короткое время гробовщики получали дополнительный заработок. Но платила Маргарита хорошо, а за случайно напоровшихся на меч особ даже выписывала премию.

* * *

Но вот последнее задание Малышу Шизанутому не нравилось и очень. Одно дело втихую прирезать мешающего хозяйке барончика. Сам виноват — нечего шляться ночью где попало. А, в собственном саду шлялся? Так еще хуже — даже охрану поместья организовать не смог. Да-да, и собачки умерли случайно — это повар, скотина, им не ту кашу сварил. И вообще, это у барончика слуги такие, повесить всех!

Это одно. А вот завести в засаду королевский конвой — это совсем другое. Ну не его уровень такие игры. И собственная судьба становилась под сомнение. Если цель — королевская кровь, то свидетелей не оставят. А что игра идет на большие ставки — это без вопросов. И его жизнь тут так, даже на ставку не тянет. Ему не жалко было шоломийскую принцессу — ну прибьют, судьба у баб такая — быть покорной, рожать и умирать, когда скажут. А вот себя даже очень жалко.

Иллюзий он не питал — отказаться не сможет. Потому что тогда ему в лучшем случае перережут горло во сне, в худшем — отдадут Тену и Тяну, Были два таких затейника в окружении Хозяйки. Их лет десять так назад притащил тогда еще принц Рошалии Кристофер откуда то из пустыни. С очень большим желанием сварить заживо. Или еще что там еще устроить не очень гуманное. Но не успел — тогда еще королева объясняла их знания достоянием королевства и забрала себе.

Кристофер рвал на себе волосы, что не порезал их на клочки по дороге, но добраться не смог. «Надо было этих выродков по дороге собакам скормить» — это Крэйзи сам слышал разговор с первой ищейкой королевства, тогда еще просто приближенного к принцу лорда Дэниса. И где то внутри был с ними согласен.

Два специалиста по пыткам были виртуозами в своем деле. Кто они по национальности и где их учили, сам Крэйзи не знал, да и пытаться не хотел. Лишние знания — лишние горе. А вот результаты их трудов видел. И по сравнению с ними он был чуть ли не святым. Он мог зарезать, задушить. В крайнем случае, утопить. А вот освежеванные людские тела, посыпанные солью, которые даже его приводили к рвотному рефлексу и явно умирали не один час или даже день, находясь в полном сознании — такой судьбы Крейзи себе не хотел. Так что с обеих сторон все плохо — согласиться — убьют в засаде. Не согласится… Тоже убьют, но смерть будет намного мучительней. Плохой выбор. Надо думать. Когда на кону — собственная жизнь, невольно задумаешься.

* * *

Как ни странно, в этот раз разговор лорда Хэлла и командира егерей прошел вполне мирно. Да, лесной житель в очередной раз попрал все эстетические чувства придворной знати, заявившись во дворец в своих дурацких кожаных доспехах и разукрашенной в зеленый цвет мордой. В сопровождении еще десятка диких лесных жителей в виде свиты и в такой же расцветке. И на своих толи лошадках, толи ослах. Нагло расположившихся на центральной площади.

Наученные горьким опытом местные дворяне сделали каменные лица и егерей не замечали. Те в свою очередь вели себя точно также. Горький опыт заключался в попытках местной знати в поселениях лесных вести как у себя дома. То есть — понравилась служаночка — добро пожаловать в постель. Уступите дорогу знатному на лошади, он же едет. Ну и так далее.

Служанок у лесняков не было. Зато были гордые женщины под охраной своего рода. А роды под охраной клана. А в клане до десяти родов. А в роде до сотни охотников. А дороги принадлежали тем, кто по ним идет. И понять, куда вдруг исчез очередной отпрыск знатного рода, выяснить было невозможно. «МЭДВЕДЬ задрал, а мы причем?» — неизменно отвечали старейшины.

Король зубами поскрипел, не Кордиган, еще лет за сто до него, все понимал и своим указом запретил портить отношения с жителями лесом, отдав юрисдикцию законам Леса. После чего еще десяток титулованных особ украсили собой дубы и березы. Имеющим что-то против было предложено объявить лесным войну, но силами своих дружин. Желающий нашелся один и с парой сотен вклинился в лес. Больше о нем ничего и никто не слышал. О его солдатах тоже.

Но это все дела прошлых дней, а сейчас лайрс Кэйли сидел напротив начальника департамента безопасности страны, демонстративно пил родниковую воду. И очень внимательно его слушал. В общем, смысл задачи был понятен — очистить дорогу для королевского конвоя от своей границы до северного рошалийского тракта. Сам лорд произносил много красивых слов о «долге перед Родиной», «судьбе принцессы Шоломийской, которая положит новую веху в отношении между великими королевствами».

Вся патетическая словестная муть Лесника не волновала. И что везет конвой — тоже. Для него особой разницы не было — тело принцессы или тушу барана. Тем более его не пытались заставлять охранять собственно конвой. Только проверить лес на присутствие посторонних для конвоя людей и при их наличии устранить. Задача несложная.

Примерно сотня человек для леса — это много. Люди едят, пьют, гадят. Разводят костры. И если это рошалийское армейское подразделение — их же туда еще надо доставить, а потом оттуда забрать. Значит, лошади. Еще сотня лошадей. А если собираются все сделать быстро и уйти — еще сотня заводных. Итого сотня людей и пара сотен лошадей. Не обнаружить такое скопление может только тупой с равнин.

Да и полян для такого табуна по примерному пути не много. Это только надутые индюки из якобы их начальников думают, что по окончании войны, ну или бы якобы окончании, лесные люди перестали бродить по лесам. Да они и во время войны там гуляли. А рошалийские егеря — по их.

Деление на Рошалийцев и Шоломийцев среды лесных было весьма условным и существовало только на бумагах во дворцах обеих стран. Вообще то леса занимали примерно по четверти всей площади с каждой стороны границы. И для самих жителей существовала исключительно в виде пограничных столбов. Единственная уступка якобы власти была в договоренности между самими кланами Леса — Рошалийские охотники охотятся на своих землях на шоломийцев, Шоломийские на рошалийцев — на своей.

Да, у Рошалии тоже были егеря. Но… егеря же не ходят в атаки друг на друга. Так что встретиться в прямо атаке на соплеменников им не грозило. А сколько там и кто из равнинников отстреляет или мечами порубит — так это их проблемы. Такое вот равновесие. Да, и налоги не платила ни та, ни другая сторона Леса.

Была, конечно, еще одна проблема. Небольшая, но пока недоступная. Король Рошалии. Который просто жаждал получить в свой королевский совет представителей Леса. Мотивируя как раз тем, что столь обширная часть страны просто не может не участвовать в управлении государством. Ход был хороший, но старейшины Рошалийского Леса уже лет пять успешно от нее уходили. Хотя с каждым годом и им становилось труднее и труднее.

Из последних его подлостей стало приглашение в Рошали травников и травниц из Леса. Которым отдали целый квартал в столице. Удар был сильный — по верованиям и традициям в каждом поселении могло быть не более одной травнице или травника. Ну и еще двух учеников. Которые могли стать травниками или травницами только после смерти своего Учителя. А вот для остальных талантов дорога вверх была закрыта.

И когда Кристофер предложил таким юным дарованиям переехать из Леса в столицу Рошалии город Рошали почти полсотне самых старых и самых юных травников… Почти все переехали. Условия были вполне и даже — без ограничений практики. И без обязательных в центральной части государства лицензий. С предоставлением дома. И подъёмными. И охраной улицы. И… В общем, им там понравилось.

Но вот посылать в Рошали кого-то с правом голоса Лес был не готов. Кристофер разрушал многовековые устои и традиции. Но пока прямой угрозы лесным не представлял — даже наоборот, даже снижая напряжение в кланах, в настоящий момент был выгоден.

Ну что ж, равнинники в очередной раз передрались — это не проблемы Леса. И самое вкусное — Лорд Хелл честно признался, что засаду готовят не люди Кристофера. Поэтому можно брать добычу. Например — лошадей. И Шоломийская казна их даже готова купить. Если только их доставят хотя бы в ЛоМи без штурма Рошалийских пограничных постов. Без особого шума. Чем Рошалийские лошади лучше местных — Лесник не понимал. Здоровые, жрут много, по лесу не пройдут.

Но это не его заботы. Его забота — две поисковые группы по десятку егерей. И две группы по двадцать охотников. И в них еще по десятку рошалийских лесных, все же чужая земля. Надо оказать уважение. Его егеря выедут на закате. Весть в рошалийскую часть Леса будет послана тогда же. Можно считать, что если засада будет — она уже обречена.

А Кэрриган в это время бродила по дворцовому саду и даже не подозревала, какие интриги закручиваются по поводу ее отбытия. Она прощалась с Шоломией, где родилась и выросла. И которую считала чуть ли не матерью. И которая так с ней обошлась. Так мать или мачеха?

 

Часть седьмая

Рошалия, город Рошали, столица, гостевые покои во дворце короля Кристофера. Год 2322 от Снисхождения Богов.

Элис трусила. Страшно, аж жуть. А просто сегодня прибыла леди Катарина — тетя Мэта. Для подготовки свадьбы. Против свадьбы как таковой Эля уже ничего не имела — пора бы, но вот встречаться с герцогиней Силецкой, даже бывшей, желания не возникало. И еще это рыжее чудовище появилось ближе к утру.

Да, она с ним спит. Без согласия с Богами. В грехе. Но лично ей нравится. Нет, не то, что в грехе. А вот спать с ним (или на нем — тут версии расходятся). А тут — сама герцогиня. И Мэт, сволочь, явился только под утро… И пахло от него… Если бы женщиной — можно было бы устроить скандал и куда-нибудь спрятаться. Королевский дворец большой, заныкалась бы, опыт есть. С Пансиона. Но от него пахло собаками и лошадьми! А уж зоофилией он точно не страдает.

И опять порванный сюртук и разодранная рука. Ну и развлечения у местной знати. Собачьи бои с участием людей что ли проводят? А с утра он позорно сбежал. Слегка заштопанный, переодевшись в свежую одежду и объявлением, что у нее сегодня аудиенция с его тетей и он постарается быть. Подлый трус. А ей же страшно!

И тут появилась тетя Катарина. А она ей тоже тетя уже или только после свадьбы будет? Истинная аристократка. Спина ровная, платье безукоризненное, прическа высокая, драгоценности в тон платью. В сопровождении камеристки и песика. Который размером с камеристку, кардинально черного цвета. «Страж». Таких у короля двое.

И тут она — облезлый котенок. В домашнем платье, еле причесанная, в меру помятая (раненая рука не помешала Мэту в очередной раз заявить на нее права как мужчины). И понеслось!

— Герцогиня Элис? — но тон вроде доброжелательный. Но спрятаться все равно хочется. — Я тетя Вашего будущего мужа. И жест, отпускающий камеристку.

— Эээ, ну да, вроде бы — Мэт вроде говорил, ой, простите герцог Мэтью обещал жениться, ну и… — Элис потерялась окончательно.

— Так, эта рыжая скотина запугала девушку окончательно — леди Катарина вдруг засмеялась приятным бархатным смехом — Оставил Вас на растерзание мне и куда то убежал посвоим якобы важным делам. Ну воспитали племянничка. Кстати, с Вашего бы позволения можно попросить чаю и булочку? В моем возрасте трудно трястись в карете почти всю ночь.

— Ну, разумеется! — И тут Эля поняла, что понятия не имеет, как вызывать слуг. До этого этим занимался Мэт. — Сейчас — и начала краснеть.

Герцогиня все поняла правильно и сама дернула какой то шнурок. Вышколенная прислуга в виде горничной появилась сразу. Получив распоряжение, буквально испарилась в воздухе.

— И этому надо учиться, милая девочка — Правильно истолковала ее замешательство герцогиня Катарина — Слуги должны быть в тонусе. Кстати, именно эту советую поменять. Скорость ее появления свидетельствует о том, что до звонка колокольчика она подслушивала под дверью. Кстати, у тебя — ты же не против, что мы перейдем на ты? — есть опыт управлением герцогством?

Ага, полные штаны опыта. Её герцогство Триниссия в Свободных Майоратах в управлении не нуждалось. По причине нечем было управлять. Еще бы про налоги спросила. Их там собирали. Люди отца память ему, благодаря Мэту, Подземельная. Кстати, а теперь Триниссия — ее наследство, ну не успела она него отказаться. И теперь чья это проблема — правильно, Рыжего Гада! И герцогское кольцо у него, сама отдала. Вот пусть и разруливает.

А вот врать леди Катарине не хотелось. Что то ей подсказывало, что глупое это мероприятие. Ну что ж, будем говорить правду и только правду.

— Опыт богатый, Леди. — Эля сделала самое умильное выражение лица — У меня в детстве было две куклы! И они меня слушались! С Триниссией было похуже, там кукол не было, а люди меня слушались. Иногда. И только горничные. Свидетельств представить не могу — Ваш внук меня немножко украл, и горничные остались в Майоратах.

Неожиданно Катарина засмеялась — Вот уж два сапога пара. Что племянник, что ты. Потребуй отвезти его в свое баронство — вот где бардак. Вы точно герцогство не угробите?

— А я тут причем? Это же мужчина делами должен заниматься! — Эля улыбнулась — А я в это время крестиком буду вышивать. И понадеялась, что леди не потребует подтверждения. Поскольку с вышивкой у нее тоже были проблемы.

— Ладно, какие пожелания к свадьбе есть? — экс-герцогиня явно сдерживалась от смеха — Королевский дворец, три дня с балами, выставляем вино для черни?

— Ну, а можно просто в Храм и сбежать сразу? — Мысль о чем то масштабном Элис явно не прельщала — Платье у меня есть, быстро к Святому отцу и в дом к мужу? Ну, можно еще с лордом Дэнисом и Мариэль вина выпить. Еще королевское величество пригласить. Я же здесь никого не знаю.

Мдауж, для подготовки к свадьбе такого плана точно два месяца нужно — Выражение у леди Катарины стало очень лукавым — Совсем Мэт тебя запугал? Мерзопакостный мальчишка.

— Нет, он хороший! — Неожиданно даже для себя Элис решила вступиться за будущего мужа. — Ну, временами.

В этот момент в дверь постучались. После разрешительного «да» в комнату вошло двое слуг с чайниками и подносом, на котором были корзиночки с выпечкой. При открытой двери возник легкий сквозняк. На который неожиданно отреагировал «страж» Катарины. Псинка встала во весь немалый рост и текущим движением переместилась к Элис. Слуги немного побледнели, но сервировать столик не прекратили. «Стражей» во дворце было немало, и хотя их боялись, но от них все же не шарахались.

Собака обнюхала Элю и присела на задние лапы, ткнув ее мордой в живот. От толчка молодая герцогиня рухнула в кресло. Слуги слегка икнули и быстренько покинули помещение. А «страж» еще раз обнюхала девушку и заскулила.

— Тэми, ко мне! — Герцогиня неожиданно стала серьезной — Уверена? И посмотрела в глаза собаке. УУУУУ — ответила псина.

— Элис, а где Мэтью? — голос экс-герцогини стал вкрадчивым — Очень я хочу его видеть. Есть у меня к вам двоим вопросики.

Девушка сама бы хотела знать ответ на этот вопрос. Но вот куда от сбежал с утра, она не знала. Поцеловал её, сонную, быстро оделся, по-армейски, секунд так за немного и сбежал. Но вернуться обещал. Быстро вернуться.

— Ну, ушел по делам — Элис еще покраснела — должен быть. Скоро. Наверное.

— Девочка, а если он разорвет помолку — что делать будешь? — выражение леди Катарины стало хищным — Совсем мозгов нет?

— Наймусь к кому — нибудь в камеристки. Или я еще могу с детьми сидеть — Элис была ошарашена неожиданной переменой настроения Катариной — Хотя с детьми нужны рекомендации. А их у меня нет. А почему Мэт мне не жениться? Голос её упал до шёпота — Я настолько плоха?

— На соленое с утра не тянет? — Голос герцогини стал отдавать металлом — Мел со стен слизать? Ну ладно ты, Мэтью о чем думает? С детьми ты скоро и без рекомендаций начнешь возиться.

О, тетя, и ты уже здесь! — Молодой герцог по своей дурной привычке открыл дверь ногой — А я тут за подарком моей маленькой бегал. Еле дотащил, тяжелая, тварь. На!!!

И на колени Элис был скинут… щенок. Черного цвета. Размером с маленький чемодан. «Страж». Маленький, еще не выбравший хозяина. С черными бусинками глаз. С черным мокрым и шершавым носом. И розовым языком. И очень густой шерстью, в которой тонули пальцы. В другое время был бы лучшим подарком. Но не сейчас.

Она — бракованная? Не достойная герцогов. Ну и пусть. Проживет как-нибудь. Ине нужен ей этот Рыжик. И вообще, спасибо нему, за что вытащил из Майоратов. Ему его действенности хватит? Или еще материнский кулон добавить. И пусть себе ищет достойную! Так, щенка на пол и к двери. Прорвемся!!!!

Крик «стоять» от несостоявшейся тетушки не впечатлил. Объяснять, кому она может такие команды давать не успела. Рыжий был быстрее. Хорошо их учат в их школах… Перехватил у самой двери. Шипит, правда от боли, больную руку опять задел. Надо бы смазать. Хотя, это уже не её проблема. Пусть его теперь достойная по ночам ждет и раны латает. А она пойдет искать работу за жалование. И пусть свое герцогство засунут себе… Куда хотят.

— Так, Эль, что случилось? — Рыжик ничего не понимает? — Что за выкидоны? Я же за подарком пошел, на, тебе «страж». И нам на свадьбу еще Крис дарит лошадь. Под тебя, из белых.

— Да замучили вы меня, бабы!!!! — Мэт изволил гневаться — Что случилось? Ну ни на минуту оставить нельзя, сами себе проблему придумаете, сами на нее обидитесь. А всем в округе будет плохо. Меня час не было. Что за это время изменилось? Ну щенка я к запаху Эль приучал. Меня ее мамаша вчера порвала. Эля сама мне руку штопала. Щенка забрал, сейчас его надо к ней приучить. Тетя, что не так? Хватит с меня «смертельного больного дяди». Купили меня на принятие титула. Тетя, почему Элька сбежать хочет?

А Элис разрабатывала коварные планы по освобождению от объятий. Которые плохо получались. Физически. Освободится от захвата за талию от Мэта не получалось. Совершенно. Вцепиться в его раненую руку не позволяли остатки совести. И вообще, ему же больно. Она, разумеется, сволочь, но не да такой же степени. Все плохо. Ей указали на дверь — и не пускают. Укусить Рыжика, что ли. И рывком… Куда? Страж леди Катарины закрыл дверь. К окну и в прыжок. Так третий этаж замка. С потолками в шесть-семь метров. А это гарантированная смерть. И пусть без нее потом разбираются.

И плакать нельзя, хотя очень хочется. Она же пусть и хреновая, но герцогиня. Герцогства Триниссия. Или нет уже, кольцо-печатку добровольно отдала. Рыжему. Рыжик, ну отпусти. Дай сбежать через дверь. И еще этот щенок, принюхивающийся к нее ногам.

— Все успокоились, и быстро — А это уже экс-герцогиня — Мэт, свадьба через неделю. Можешь хоть через шкуру вывернуться. Твоя девочка беременна. Потерпеть не мог, или терпелка отсыхать стала? Дети, вы вообще, чем думаете? Элис, сегодня я тебя не трогаю, но завтра жди портных. Щенка «Стража» положи спать с собой. И дай ему или ей имя. Тем более, что Мэт ночью будет бегать по Рошали и устраивать свадьбу.

Леди высшей аристократии есть леди. Всегда и во всем. Наглядный урок для Элис. Встала с прямой спиной и вышла. А Элис заплакала. Слишком много всего навалилось. А плакать лучше всего в объятиях любимого. И пусть свадьбы не будет. И она не герцогиня больше. И вообще Мэт ей рекомендательные письма должен. Ну и даже просто полежать в объятьях. Тепло и уютно. И щенок ноги греет.

И… Какая свадьба через неделю? И кто беременна? — До Элис начали доходить слова Катарины. Она беременна? Так вроде Мэтью на ней не женится. Или женится? Или нет? Или да, через неделю. Как сложно с ними со всеми.

— Маленькая, а кого ты мне родишь? — Голос Мэта был слаще меда — Я даже на девочку согласен! Или на двух. Даже на трех. Но мальчика потом все равно родить придется. Наследник то нужен! Кстати, Крис обещал полк кавалерии, надо бы наведаться в Триниссию. И пойдем лошадь тебе выбирать? Братишка обещал на твой выбор трехлетку отдать. Беленькую такую. С черной гривой. Их там, мать их, штук двадцать. Бестолковых. Сама выберешь, я в таких не понимаю.

Пока Элис соображала, обижаться или одеваться, ее раздели, поцеловали… Еще раз поцеловали через час… Одели и вывели к конюшням. Её страж оказался сукой и была поименована Эмка. И сейчас она стелилась под ногами. А лошадь выбрать не пришлось. Одна сама Эльку выбрала — подошла и положила голову ей на плечо. И все — поименовали её Белл. Ну как поименовали… Эль назвала. Конюх надел на нее недоуздок и предложил другую — это вроде выбраковка За совет получил вознаграждение сначала в глаз от Элис, потом по ребрам от Мэта, был укушен щенком и уволен пришедшим на шум Кристофером.

Которого очень интересовало, какой дворцовый зал им оставить. И кого пригласить на торжество. И пригласил вечером к нему для согласования списка гостей. И с просьбой пригласить Мариэль если не подружкой невесты, то хотя бы гостьей, но лично. И посоветовал Мэту выпороть Элис вожжами на конюшне, благо далеко они далеко не ушли, за шуточки с графской грамотой. На вопрос, а выпороли ли за это Мариэль — она то не могла не знать, что сочетание верблюда и орла является неприличным, Его Величество Король Рошалийский сделал максимально умное лицо и отправил за комментариями к лорду Дэнису.

К Дэнису они не пошли. А пошли в отведенные им покои. Где состоялось окончательное примирение. Коротенечко так, на пару часов. А что, терять уже нечего.

Из чего Эля сделала вывод, что ругаться она не любит. А вот мириться с Мэтом очень даже очень.

Шоломия, столица Шоли, год 2322 от Снисхождения Богов

Прощание с Шоломией прошло буднично и обыденно. Её просто пришли проводить только ее кормилица и старая собака, дворняга, которую она пригрела десяток годов назад… И все. Не вышел даже отец. Хотелось плакать. Но она — принцесса. Ей плакать не положено по статусу. Она Кэрриган Кардиган, Принцесса Шоломийская, герцогиня ЛоМи. Такие не плачут.

А плакать хотелось. Очень. С ней даже не попрощались. Практически никто. Словно и не было её, и не было этих восемнадцати лет. Да, у нее не было любимого. Слишком сильное чувство. Но хотя бы дружба. Оказывается, она лишена даже этого. И её как фигуру на шахматной доске передвинули. А какая она фигура? На королеву не похожа. Пешка? Скорее всего…

Папенька даже дал двух фрейлин в сопровождение. Безмозглых дур. Уже на первом же привале были отправлены во вторую из трех карет. В третьей карете вроде ехали ее наряды и драгоценности. Наверное. Одежду переодеться в пути ей загрузили в её карету. И что отец даже не вышел сказать ей «прощай» невзвидело на нехорошие мысли, что в сундуках совсем не то. Тряпье.

А вот третий день порадовал — ее нагнал брат. Второй, ненаследуемый. В седле. Без ведома отца. Поболтали. И дал клетку с голубями. И предупредил, что если все хорошо будет — первого голубя надо выпустить по приезду в Рошали, второго — через неделю, третьего через две. И если голубей не будет, ни одного, его полк (а плевать он хотел на отца, ему престол не наследовать) вторгнется в Рошалию. Сметет пару застав и двинется на Рошали.

Харис мог. Полк был его, тщательно собран из придурков типа самого. Терять нечего, а повоевать хочется. А за сестру можно и головы посносить. А к Тарташийцем не пускают. Но на границе отстал, угрозы, явной угрозы ей пока не было. Хотя напряжение буквально витало в воздухе.

Рошалийская охрана явно нервничала. Хотя нервничать должны Шоломийцы, границу то миновали. Что так все плохо в Рошалии? Почему так все нервничают? Или ей просто никто и ничего не говорит? Фрейлинки отравились в таверне экзотическими грибами. Оставила их в таверне. Мда, ее репутация на уровне. Незамужняя девушка в сопровождении четырех десятков мужиков. Хотя уже тридцати девяти. Её соотечественник попытался ее обнять. Со словами «Хоть мужика попробуешь». И попробовал. Клинок в шею от своего же командира. Протестовать никто не стал.

А еще через неделю пути… Рошалия. Лес. Дорога. Ничем не отличающаяся от Шоломии. А на обочинах в одном месте трупы. Рошалийцев. Много трупов. Над которыми мухи уже роями клубятся. И в форме гвардии. Да что же у них за страна то? Как ни странно, нервничают рошалийцы. Шоломийцам вроде даже не интересно. Осталась неделя пути — и вдруг караван делает зигзаг. И вновь обочина с трупами.

А потом кто то напал на караван. Ночью. И убил шесть воинов. Все — рошалийцы, включая командира. Следующе ночью — еще троих. Конвой таял, но убивали почему то рошалийцев. А потом… Рошалийский конвой следующей ночью исчез. И остались только соотечественники. А все равно страшно…

Все, караван на тракте. Здесь вроде не нападают. Или она не в курсе. И лорд Хэлл соврал. Или все врут. У нее был с собой яд. Быстрый. Иногда хотелось попробовать. Не верится, что ее честно пригласили в такую страну со-правительницей. А что, отдаться какому-нибудь конюху и умереть. Но не время еще.

Караван пристроился в хвост каким то купцам. Соотечественники расслабились. И ей можно помечтать.

За окнами кареты расстилалась совсем чужая страна. Но так похожая на ее Шоломию. Но другая. Более богатая, что ли. Богатые села. В которых бегают детишки, одетые не в обноски. Огромные стада скотины на зеленых полях. Добротные домики. Заборы вокруг домов высотой по колено, но заросшие зеленью.

И первый патруль. Стража короля. Всего три воина в одинаковых доспехах. С одинаковым оружием. И с ними собака. Ростом с теленка. Черного цвета. И с лапами толщиной с ее ногу. Собаку карета не заинтересовала. А ей так хотелось ее погладить. Хотя погладить собаку вряд ли кто дал. Ну и она сама на нежность тоже не рассчитывала. А шерсть даже на взгляд такая шелковистая.

Потом увидела почти таких же псов, но белого цвета. Они пасли стадо овец. Немного более мельче, но внушительнее двуногих пастухов. А вот людей рядом с ними не наблюдалось. А потом стадо… Или не стадо. Она не знала, как это называется. В её родной Шоломии таких не было. В смысле таких животных. Рыжие, намного крупнее привычных коров. И с горбами.

И странное ощущение, что вокруг не враги. В смысле населения. Что они не враги шоломийцам. А вот что касается ее. Она все равно чужая для них.

А потом на грани восприятия появилась Рошали. Их столица. Столица Рошалии. Самый главный город извечных врагов. Каменная, белоснежная. Город на десяти холмах и семи рек. Ну что ж, начинается еще одна страница жизни. Хотя осталась боль от закрытой страницы — Шоломии.

Чем ее встретит Рошали? Визуально город понравился. Очень чистый. Очень зеленый. Мощёная брусчаткой проезжая часть улиц. Тротуары для прохожих. Гуляющие по тротуарам горожане. И почти нет стражей порядка. У них что, преступников нет? Кто порядок поддерживает?

Дворец внешне впечатлил. Старинный замок. Внешняя стена высотой в десять человеческих ростов. Мощные надвратные башни. Сам замок имел четырехугольную форму. По краям башни, соединенные явно жилыми стенами. Такое штурмовать себе дороже. Интересно, кто это строил. И дадут ли ей полазить по их библиотекам. А что библиотеки там богатые, она не сомневалась. Замок Рошали за последние тысячелетие не смог взять никто.

* * *

Их ждали. И наконец она то смогла выйти из кареты. Но… Их встречали гвардейцы. Все в полных доспехах. И ни одного гражданского лица. Но это обычаи такие? Наверное. Она отпустила свой конвой. И пошла за неулыбчивым человеком. Сзади еще десяток человек тащили ее сундуки.

Первая странность — идут не к центральному входу, а к одной из угловых башен. Вторая — на ни одной из башен нет даже штандартов Шоломии или герцогства ЛоМи. А она вроде Шоломийская принцесса и герцогиня ЛоМи. С вежливостью здесь проблемы? Лестница на второй этаж. Коридор, освещенный факелами. Дверь в комнату.

И пинок в спину. И узкоглазый мужчина с белесыми глазами. Который держит ее за горло. И дикая боль, которая буквально выворачивает наизнанку. И на все вопросы уже хочется отвечать.

— Где яд? — Мужчина был спокоен — Быстро!

Воздух уже кончался, но признаваться не хотелось. Легкое движение его пальцев — снова волна боли. Очень сильной боли, на грани потери сознания.

— Кажется, я задал вопрос? — Мужчина начал превращаться в силуэт — Сама ответишь или продолжим? — И новая волна боли.

— Воротник. Капсула, слева. — прохрипела Кэрриган — вторая в поясе. А дышать хотелось. И что бы боль ушла. Но боль скрутила снова. Мужчина словно играл на ее теле. Нажимая пальцами на некоторые точки на нем. И каждое нажатие приносило волну боли. Через несколько мгновение шоломийская принцесса уже была готова на все, только не было этой боли. Воротник оторвали с «мясом», пояс сняли.

— Еще есть? — Голос мужчины не излучал никаких эмоций — Или на сегодня хватит? Можешь кричать, здесь никого нет. Ну и где лезвие «последнего шанса». Считаю до двух, и один уже было.

— Подол, слева. — Кэрриган уже хрипела — Горотта справа. Она была готова ответить на любые вопросы.

И снова боль. Которая захлестывает. Волнами. Ну почему ее не убивают?

— Отдохни. Я вечером зайду еще раз. — Голос без эмоций. Он не издевался. Он просто…делал работу?

На левой ноге сомкнулось железо. Её приковали? Зачем. Но боль мешала думать. И очень хотелось пить. И в туалет. И умереть.

Немного придя в себя, Кэрриган огляделась. Комната метров шесть на десять. Окна нет. Из обстановки — только дощатая кровать. На которой она и лежала. И цепь, не дающая возможность сделать даже пару шагов.

Мужчина с бесцветными глазами пришел через несколько часов. Равнодушный, как кусок камня. И снова боль. Боли много.

— Жаль, насиловать тебя запретили — почти равнодушно произнёс мужчина — А ты бы мы позабавились. Но нет — значит нет. И за волосы задрал ей голову, нажал на горло. Боль захлестнула.

И еще он пришел утром. И снова боль. Ей уже было все равно. И грязное платье, испачканное отсутствием туалета. И вообще все. Только не эта боль! И хотя бы немного воды, хотя бы пара глотков. Но мужчина приходил снова и снова. Боль была, а воды не было. Потом у нее даже не было сил пытаться отодвинуться от двери при звуке открывающегося засова.

Но смерть не приходила. Она уже была в полубессознательном сознании. Когда не понимаешь, с которой стороны «Грани» находишься. А он приходил, и с ним приходила боль. Много, очень много боли. Но ни разу не дал хотя бы капли воды… А за воду она уже была готова на все.

И кончается все. Наступило забытье, при котором даже боль не чувствовалась. Смерть была близко… Но не приходила. А мужчина приходил. И возвращалась боль. Много боли. И не было воды. Кэрриган кусала себе губы, пытаясь получить хоть каплю крови. Но… боль, а капля крови не давала ощущения утоления. Сколько дней? В темном помещении считать дни сложно.

Забытье. Наконец. Смерть лучше боли. Такой боли. И для себя Её Высочество Кэрригвн Шоломийская, герцогиня ЛоМи умерла.

Крис, у нас проблема. Быстро поднял свою задницу и побежали! — Голос Дэниса был очень серьезен — Подъем, нападение врагов.

От команды «Нападение» тренированное тело Криса взметнулось вверх и начало одеваться. Очень быстро. Одной рукой. Левой. А правая начала искать меч. Потом пришло осознание, что он у себя во дворце, и нападение теоретически возможно, но его бы разбудили… более деликатно.

— Ну и какого тебе надо, посланник зла? — Кристофер попытался проснуться — Дождешься, я «Стражам» отменю твой статус «свой». Два огромных пса подняли головы и окинули лорда Дэниса с интересом. Гастрономическим.

— Пошли, сам увидишь. — Начальник безопасности королевства был серьезен — И что то мне подсказывает, что увиденное тебе тоже не понравится.

Не понравилось. Совершенно. И даже категорически. В комнате лежало что то, что явно было человеком. И со стянутыми скулами. Женщина. Он уже видел такое. Десять лет назад. В Оазисе Миражей. Когда несколько сотен его соотечественников умерли от жажды. Рука машинально начала нащупывать рукоятку меча.

— Она живая? — Голос Кристофера захлебнулся хрипом — Кто и откуда?

— Живая. Пока. — Дэн тоже похоже вспоминал семнадцатый оазис — Лекарь сейчас будет. Я твоего вызвал. Что с ней делать будем?

— Пока уберем отсюда. — Кристофер начал соображать после сна. — Это же Южная Башня, она не жилая. Кто нашел? О Боги, на ней цепь!

Цепь была. А под ней рана, И вообще, мумия перед ним жить может и будет, но не долго. И вообще, откуда цепь? Тюрьма то вообще на другом конце города. Ну, не считая пары камер и пыточной под его башней, оставшейся в наследство от дедушки. Но ей не пользовались лет так много. Примерно с сотню. Северная Башня была королевской, и марать её узниками было излишне.

— Башню готовили для делегации Тар-Таши, Они через неделю приезжают, а поселить некуда. При обходе наткнулись. — Голос Дэна был злой — Что делать будем?

— Цепь снимешь? — голова у Кристофера начала работать — Нам еще кузнецов здесь только не хватает.

— Попробую — Дэн уже осматривал замок — Есть что типа заколки для волос?

— Ага, вот только мне заколок в моей гриве не хватало — Фыркнул король Рошалии — На голове у нее посмотри.

— Ага, есть, в первый раз ломаю замки заколкой из платины. — К Дэнису начало возвращаться язвительное чувство юмора. — И раз, и два. Готово, снимаю. А заколочка то деньжат стоит, и у нее таких много. Крис, если я в качестве добычи возьму?

— Сказал бы я тебе, что ты в руки в следующий раз возьмешь — Кристофер был злой. — И потереть сможешь. При желании. Перекрывай переходы ко мне в башню, забираем с собой — Кристофер был зол, очень зол — Надо бы выяснить, кто без моего ведома тут пыточные устраивает. Это к тебе, Дэн, вопрос.

Тело весило… Да ничего уже не весило. Для тренированного мужика. Поэтому Крис с завернутой о одеяло почти мумией бежал по переходам. Мумия была доставлена в рекордные сроки. В соседние с самим королем апартаменты.

А потом прибыл лекарь. Господин Докрис. Который при виде этого нечто сразу потребовал ее вымыть. И напоить. Ну, с горячей водой в дворце проблем не было. Под замком били гейзеры, часть которых были направлены в водопровод. Немного вода пахла, но это было признано лучшем из худшего.

Желающих помочь лекарю не возникло и Кристоферу пришлось разоблачать мумию самолично. Правда, расшнуровать корсет он не стал — просто резанул ножом. А вот шнуровка навела на мысли — золотая нить. Не служанка. Что было еще хуже. Погрузив это нечто в горячую воду, Крис отправился к друзьям. Еще и Лонсерт зашел.

— Она — женского полу, и похоже не из обслуги — Начал совещание под бутылочку вина хозяин кабинета — Ну и кто она? И какого грыха делает у меня во дворце? На цепи? Предложения, пожелания.

— Крис, она или из богатых купцов, или аристократка. — Дэнис был серьезен, прокол то его — На заколку, которой я цепь снимал, можно пару месяцев жить. Даже в Рошали. А там таких заколок… Да я пару песиков своих отправил, мне тоже интересно, кто туда доступ имел. И в столице никто не пропадал. Из таких персон. Заколочки то не из дешевых.

— Понято, принято — Кристофер задумался — Ну и кто нам такую гадость строит? Тарташийцы собираются к нам войска против Шоломии клянчить. Дэн, что там разведка?

— Разведка молчит — Дэн тоже лихорадочно соображал — Все ровно было.

В дверь постучали. И вошел лекарь. Что то держащий в руках.

— Что скажете, достопочтимый Докрис? Вина? — и Кристофер налил еще один бокал — Кто она?

— Благодарю, Ваше Величество — лекарь принял бокал. — Девушка, лет 16–18. Не изнасилована. Скорее всего, аристократка. Обезвоживание организма. Большое, минимум пять дней. Не били, кости и внутренние органы целы. Но есть синяки в некоторых точках. Поверьте, при нажатии на них бывает больно. Очень. Не кормили. В себя придет дня через три. Если придет. Я же не Бог. Дайте доступ во дворец моей помощнице. Маникюр у девочке не столичный. Но дорогой. Драгоценности я с нее снял — вот. Хотите узнать больше — вызывайте портных и ювелира. Платье тоже не из дешевых, а колье тянет по цене на домик в центре нашей столице. И я пошел к ней, если хотите? Ей бы куриного бульона.

— Да, спасибо, господин Докрис. — Крис пытался переварить полученную информацию — Сейчас я пришлю порученца, закажите и себе ужин. Не стесняйтесь, все за счет казны. Ха Вашей поммощницей пошлют экипаж. Что то еще надо?

— Да вроде бы все. — Спасибо, Ваше Величество. — Но надо бы еще помощниц. Вы же каждых день мыть не будете, а у меня сил уже маловато.

— Решим, Ваше Лекарство — Кристофер дежурно улыбнулся — премия в пятерном размере. Но, как понимаете, все происходящее — государственная тайна. Да, лорд Дэнис?

— Угу. — Ден уже был в своих мыслях — Нарушение тайны — пункт 6. 8 Указа, карается смертью через повешение. Лично проконтролирую. Еще что ни-будь, господин Докрис?

Лекаря словно ветром сдуло. Остальные задумались.

— Так, мы имеем предположительно аристократку не из последних, прикованную в королевском дворце к стене — Настроение у Кристофера давно ушло в глубокий минус — И на похищение которой не было заявлений. И что это?

— Крис, не гони лошадей. — Дэн уже выстраивал план работы — сейчас пошлю за главным портняжкой и ювелиром. Сам знаешь, надо начинать с начала.

— Ага, и пару теней из женщин не забудь — Крис начал ехидничать. — Для охраны и помощи Докрису. Я все помню. И покормить всех. Кстати, вместо курицы голуби сойдут? Из королевской голубятни? А то уже весь двор засрали.

— Голубей не трогать, Вашество, а обо всем остальном сейчас распоряжусь — Лорд Дэнис вздохнул — Теней будет восемь, им тоже спать надо. Четыре смены по две устроит? Девчонку оставишь на своем этаже? Лучше не перетаскивай никуда, здесь все перекрыто.

Следующие три часа до приезда «по срочному выезду» главного портного и королевского ювелира друзья провели за бокалами вина.

А вот полученные от них сведения совершенно не порадовали. Первым был портняжих дел мастер. Спешно отстированное платье было чуть ли обнюхано. Вердикт — очень дорогая ткань и пошив. Не рошалийские. Девочка явно не отсюда.

Добил ювелир. Колье — работы Шоломийского мастера Ювентуса. Который умер лет так триста назад. И стоит примерно как этот дворец. Серьги — комплект к нему. Браслет наручный — тоже самое. Не хватает кольца и браслета на ногу. При полном комплекте на него можно купить Рошали. Но это шутка — таких денег просто ни у кого нет. Перстень — печать, с гербом, а вот чей герб — вставший на дыбы пардус — не к нему.

— Так, у нас шоломийская аристократка из высших — Дэн скривился. — Непонятным образом попавшая к нам во дворец.

— Ага, и которую забывали кормить и поить, ну и к стене приковали. — Крис скорчил похожую на Дэна морду. — А вот кто может так издеваться — я догадываюсь. Но вопросы задавать бесполезно. Хотя понятно, почему не изнасиловали — эти две скотины неблагородные. Бабушка такого бы не допустила.

— Сейчас тебе кого-нибудь? — Лорд Дэнис давно точил на них коготки, но повода воткнуть не было — В личную тюряжку. Ну, Крис, дай разрешение. Теньки их тихонько-тихохонько возьмут.

— Дэн, не беги впереди лошади — Крис эмоции уже подавил. — Пусть сначала в себя придет девочка. Поспрашиваем, что ни-будь придумаем. Если придет. Бабушка опять гадость придумала?

А девочка в это время металась в бреду. В котором был не свадебный букет.

 

Часть восьмая

Крис не мог понять, что понесло его к этой девочке. Просто не захотелось оставаться одному. Его «стражи» от одиночества не спасали. Они тоже были «тенями». Молчаливыми, беззвучными, смертельно опасными. Две огромные черные тени. Но не друзьями. Или это он разучился дружить?

Безмолвные двуногие «тени» были у входа. Две. Сделали вид, что его не видят. Еще четыре в первой комнате. Тоже не заметили. Ага, невидимка он. С парой псов, каждый из которых по сто двадцать килограмм. И когтями по паркету шаркает. И в спальне его тоже не видят. Еще пара «теней». Идеальные машины убийства. «Закатные». Их время — от заката до рассвета.

Лекарь поднял на него усталые глаза. Этот пожилой человек тоже устал. Но Кристофер сочувствовать ему не спешил. Такие ситуации случались не более пары раз в год. В последний раз вытаскивал Дэниса, поймавшего стрелу с ядом. А наутро — стрелка. Которого потом все равно казнили. Но за это Кристофер платил. Много. Если даже убрать надбавку за молчание — в пять раз больше, чем лекарю в другом городе. Не нравится — вперед, желающих на его должность много.

— Как она? — Почти шепотом спросил Крис — Выживет?

— До утра доживет — будет надежда — Честно ответил патриарх медицины. Кстати — честность еще одна черта, почему король не спешил с ним расстаться — Но ее лихорадит. В комнате холодно было?

В тот момент Кристоферу было не до теплоты или холода. А ведь, правда холодно. Так она еще и замерзла. И накатили воспоминания. Вот им, мальчишкам по тринадцать лет. Предгорье. Охота. Лавина сошла слишком быстро. Их засыпало снегом. Откапали жители месного племени. И отогрели. Теплом своих тел девчонки отогревали. И не было в этом ничего неприличного. Голые тела, прижавшиеся друг к другу. Живые теплые отдавали свое тепло умершим холодным.

— Что я могу сделать для вас — Спросил еще совсем маленький принц — Что вам надо? Хотите денег?

— Такое не оценивается в деньгах. Считай, на тебе долг. — Грустно улыбнулся седо, как лунь, горец. — Когда-нибудь отогреешь своим теплом того, кому это будет надо. Кого сможешь спасти.

От воспоминание прошибло в пот. Неужели настал момент? Отдать свое тепло? Шоломийке? А ведь и горцы не спрашивали его национальность. Ну что ж, он попробует. Хоть один грех простится.

— Подожди меня в другой комнате. — Голос Криса звучал спокойно. — До второй зари не входить. Лэри — слева, Арис — справа. И стал снимать рубашку. Лекарь все понял правильно и бесшумно закрыл за собой дверь.

Девчонка весила меньше доспеха. Он положил ее на себя. Отдавая свое тепло. Снимая ее боль. Беря её боль на себя. Через пару часов девочку перестало трясти, Но у нее начался бред. В котором она просила у отца не отдавать ее замуж за рошалийского зверя. А потом ее опять начало трясти.

Следующие три часа Кристофер пытался сдержать ее лихорадку или бред. И решил — а все равно жениться. И она уснула. Маленькая, невесомая, она скрутилась в калачик между ним и Лэрой. И, похоже, наконец, согрелась.

Сам Крис заснуть так и не смог. А вот при «попытке» его разбудить лекарем попросил призвать к его величеству лорда Дэниса.

К моменту выхода Кристофера из спальни «Золотистых апартаментов» он был небрит и утомлен. «Стражи» остались охранять его уже невесту. На которой был его помоволочный браслет. Осталось выяснить имя его невесты и послать откупное. Интересно, сколько за нее попросят? Разорять казну не хотелось. Удастся ли откупиться за жену у шоломийцев своим герцогством?

Девчонку он не отдаст, это уже не обсуждается, но и войны не хочется. Еще бы она побыстрей в себя пришла. Неплохо бы имя хоть знать. И как он будет ей объяснять… случившееся. И что у нее жених поменялся. На него. Выяснить бы, кому ее предназначали. И жениха уже не тронешь, сочтут за месть. Нуда ладно, если мальчик ездит на охоты… А там всякое бывает.

— Ну что делать будешь? — Голос Дэна уже начал попахивать ехидцей — Браслетик смотрю интересный на руке. Не зря, получается, я с утра за ним аж в королевскую сокровищницу.

— Ну, Крис у нас человек благородный, не то что некоторые беспринципные и аморальные личности — Не мог пропустить Лонс возможности развлечься за счет друзей — Король у нас теперь женится. Да, Кристофер?

— Не вижу других вариантов — Фыркнул Крис — Или надо было дать ей умереть?

— Может, и к лучшему бы — Задумчиво произнёс Дэн — Так я пошел?

— Ну и куда ты собрался — Подозрительно спросил Крис — Есть более важные дела, чем понять глубину той задницы, где мы сидим?

— Как куда? В редакцию «Королевских хроник» — Вид у Дэна был самым невинным. — Мы же должны уведомить любимых подданных о столь значительном событии в жизни королевства. Уже вот текст сочиняю: «Вчера во дворце была найдена приблудная шоломийская аристократка с ошейником из бриллиантов. Аристократку согрели, пригрели, помыли, покормили, причесали и положили спать на мягкую подстилку. С утра наша великая монаршья морда решили на ней жениться. Кто знает кличку найденыша — срочно обратитесь в протокольную службу королевской канцелярии. Вознаграждение гарантировано».

— А в лоб? — Ласково поинтересовался Кристофер — Чем нибудь типа вот кресла например? Для восстановления умственной деятельности? Хотя я ей после свадьбы твои слова передам. Женская месть пострашнее будет.

— Не рефлексуй, вашество — Дэн даже не стал делать вид, что испугался — Пойду нашего министра иностранных дел отловлю. Попробуем узнать, что за хитрый перстенек с гербом был на нашей приблу… то есть гостье.

Лорд Дэнис успел закрыть за собой дверь прежде, чем в нее врезалось пресс-папье.

— Вот же скотина! — Вздохнул король — Ну вот откуда вы такие злые на мою голову взялись?

— Лично я — из Первого Кавалерийского Гвардейского Полка — Радостно ответил Лонсерт — Дэн оттуда же. Лучше надо было воспитывать личный состав, полковник Кристофер! А не гонять нас ночами на учения. А если серьезно, видел я уже такую кошечку в прыжке. И действительно у шолломийцев. Вроде пехотинцы их под такими знаменами часть границы тогда закрывали, ну, когда ты войну прекратил. Именно под знаменами, не под штандартами.

— Пехотинцы под собственными знаменами? — Кристофер задумался — А ведь это герцогство, не меньше. У них же армия не регулярная, дружины. В Шоломии много герцогств?

= А это нам наш главный посол расскажет — Лонс потянулся к бокалу — Мы же с ними повоевать не успели, так что я не интересовался. Но не меньше нашего, думаю. Десятка полтора, наверное.

— Ладно, чего гадать, сейчас придет этот старый пень — Министра иностранных дел Кристофер не любил, но в профессионализме не сомневался. Причина нелюбви была в способности дипломата говорить много, не очень понятно и напрочь переворачивать весь смысл обсуждаемых вопросов. Что короля, как бывшего военного, злило неимоверно.

Лорд Мэринэ, он же Министр Иностранных Дел Рошалии, он же старый пень, он же *** (непереводимое Рошалийское) сухонький мужчина невысокого роста с лошадиным, полностью лишенном эмоций прибыл достаточно быстро. Получив дежурный бокал вина и перстень, поправил седые волосы и приступил к своему повествованию. То есть к лекции на тему молодежи.

Которая в свое время не мечами должна была махать по окраинам славного и чудного государства Рошалия, разнося все и вся, а изучать геральдику. И что на гербе не «облезлый кошак, пытающий съесть голубя в прыжке», а очень даже благородный пардус, он же равнинный леопард, бегающий со скоростью чуть ли не света и могущий ударом лапы перебить хребет человеку.

По поводу перебития хребта человеку одним ударом присутствующие «молодые люди» не впечатлялись. Крис ударом руки мог перебить спинку кресла из дуба, а хребет человеку… ребром ладони. Не сильно напрягаясь. Да, когтей для «раздирания плоти» у него не было. И «усыпанной смертоносными клыками» пасти у него тоже не было. А вот желание свернуть шею словоохотливому министру было. Двумя пальцами левой руки. И росла с каждой секундой.

Пока не прозвучало — «Да, это древний герб Шоломийских герцогов. Упрощенная версия для печати. Герцогства ЛоМи».

А вот здесь Кристоферу стало… неуютно. Герцогство ЛоМи. Самое крупное герцогство Шоломии. И самое мощное. И вроде близкое к королевской семье. Поэтому сумма откупа от предыдущей помолвки возрастала до небес. Интересно, кто же такой знатный и богатый в Рошалии смог устроить такой брак? Уровень то немаленький.

— То есть это печатка герцога ЛоМи? — осторожно поинтересовался король Рошалии — Фвмильный перстень, атрибут власти?

— Ну что Вы, Ваше величество — С наигранной грустью ответил мерзкий старикашка — Как Вы могли подумать? — И дождавшись облегченного вздоха короля добавил — На герцога ЛоМи оно бы не налезло. Размер маленький. Это женская версия, перстень герцогини. Фамильное. Которое, кстати, служанке поносить не дадут. И подружке тоже не дадут. И вообще никому не дадут. Поносить. И которое снимается только на время омовения или ночью. Так откуда у Вашего Величества фамильный перстень герцогов ЛоМи?

Возникло, конечно, желание сказать откуда. И что предположительно герцогиня ЛоМи спит сейчас в его кровати под охраной его же стражей, напоенная восстанавливающими отварами со снотворным и бульоном из самого наглого цыпленка. И спать будет еще дня три, поскольку со слов лекаря, ранее будить вредно для ее здоровья. И у нее на левом запастье фамильный помолвочный браслет Королей Рошалии. Но рано….

— А кто сейчас герцогиня ЛоМи — Вопрос причине нахождения браслета у него Кристофер решил проигнорировать — Есть данные?

— Разумеется, — Главный дипломат не удержался от издевательского взгляда в сторону главного безопасника страны — Ее сиятельство Кэрриган. Ей около 20 лет, надо уточнить. Герцогиня номинальная, должна передать титул в 21 год. Кому — не знаю. Изволите взглянуть на досье?

Кристофер изволил. И досье ему предоставили минут через двадцать. Читать не стал, хватило портрета. Это была она, девушка из его… нет, не снов, а из спальни. Которую еще надо откормить хотя бы до уровня портрета. Проблемы множились. На днях прибудут таршийцы. Клянчить войска для войны с Шоломией. Которые он бы еще вчера дал. Не за так, разумеется. Был свой интерес.

А вот сегодня при наличии в качестве невесты шоломийской герцогини… Все запутывалось. Вся политика государства требовала срочного пересмотрения.

И впору уже не таршийцам, а шоломийцам пяток полков выделить. Для победоносной войны с гнусными оккупантами, напавшими на беззащитную Шоломию. Надо, кстати, поинтересоваться, насколько беззащитную.

И с этим сморчком придется как то объясняться. Хотелось напиться и что-нибудь разгромить. Ну или мечом помахать. Или завалиться спать. Пригрести к себе под бок эту герцогиню Кэрриган. Поцеловать, прижать к себе. Так, опять мысли не в ту сторону свернули. Что делать с таршийцами?

Переговоры тянуть до последней возможности. До окончания переговоров по поводу помолвки с герцогиней ЛоМи. Кстати, военная помощь Шоловии будет ли являться козырем во время переговоров с родителями герцогини? Хотя бы на уровне восьмерки — девятки? И да, и про ее родителей. Кто? И что она делает в Рошалии? Почему визит не через официальные структуры министерства иностранных дел? Частный визит на свадьбу? Единственное объяснение. Но кто из рошалийской знати такого уровня не женат? Надо поинтересоваться. Еще бы знать, у кого.

— Лорд, а кто родители Леди Кэрриган? Они договороспособны? — Кристофер попытался изобразить безразличие — С ними разговаривать то хоть можно?

— Ну, смотря с кем и смотря о чем, Ваше величество, Вы хотите договориться — Количество яда в голосе министра иностранных дел достигло критической отметки — С ее матерью — нет, умерла. А с ее отцом можно попытаться. Хотя будут сложности. Все таки история. Ну Вы сами понимаете. Война на два века. Все сложно.

Желание придушить этого лорда росло и росло. Лорд не входил в состав его близкого круга, но как профессионал был спецом высшего уровня. Но вот оттачивать свое мастерство дипломата на собственном короле было не слишком приветственно. И что за привычка не отвечать на прямо поставленные вопросы?

— Так кто сейчас герцог ЛоМи? — Кристофер начинал закипать — Я хочу с ним пообщаться на некоторые, не совсем государственные темы. Имя, если возможно — личноственные качества. Вероятность пообщаться в неформальной обстановке. Желательно на территории Рошалии.

— Вы не дочитали досье, Ваше Величество — Весь вид министра изучал торжество триумфа — Там же все написано. Герцога ЛоМи в настоящее время нет. Титул Её Сиятельство носит только в силу отсутствия наследника мужского пола. А отец — Кордиган Четвертый, король Шоломии. Леди Кэрриган — средняя дочь. Вторая ненаследственная принцесса. Кстати, любимая дочь Кордигана. Кстати, что Вы побледнели? Вам плохо? Вызвать лекаря?

Плохо было не только Кристоферу. У которого в спальне сейчас спала и приходила в себя принцесса Шоломии. В его фамильном браслете.

Плохо было начальнику королевской безопасности лорду Дэнису, который прохлопал все и вся. И который сейчас лихорадочно соображал, что дальше делать. Просмотреть прибытие в Рошали делегации Шоломийской знати такого уровня. И позволить такое обращение с принцессой Кэрриган. Заигрался он в свои шпионские игры, надо бы и на Рошалию внимание обратить.

Плохо было командующему войсками Лонсерту. Который осознал, что в любую минуту через границу может хлынуть орда шоломийских дружин. Нет, они отобьются, но какой ценой?

А вот самой принцессе Кэрриган было хорошо. Она прижалась к чему то очень теплому, мягкому на ощупь и периодически облизывающее ее потеющий лоб — и спала. И кошмары ей сегодня не снились.

— Кэрриган спала в обнимку с Лэри. «Страж» взмахнула хвостом, приветствуя Криса, облизала принцессу и погрузилась обратно в сон. Она была при исполнении служебных обязанностей. Ну да, сам же ей дал вчера команду охранять. Арис даже хвостом не соизволил взмахнуть. Только глаза открыл. И закрыл. Красные такие глаза. Наглые. Хорошо хоть спал не на постели. Места там много, но не на двух «стражей», одну маленькую девочку и одного его, любимого. Хотя ему должно хватить места с краю. Спать хотелось. И очень. Лекаря сбежали сразу при его входе. Хоть объясняться не надо.

Это только в сказках у короля все обязанности — танцевать на балах. В реалии — а что там у нас с пограничной Лареией? У которой голод намечается? И со свободными Майоратами? И с Шоломией… С которой в свете последней информации было совсем плохо.

Он осторожно придвинулся к невесте. Обнял, она не сопротивлялась. Еще бы, там запас снотворного на пару десятков мужиков. Интересно, как она отнесется к его объятиям без мяты. А пока… Спать. С ней. Просто прижать и уснуть. И уснул, сжимая уже невесту в своих руках.

Кэрриган снился сон. Что она убегала от кого то. И ей было страшно. А потом ее поймали в объятия, прижали к себе. Какой то мужчина, большой и сильный. От которого пахло чем то вкусным и…. уверенностью. И который ее обнял и спрятал в кольцо рук. И было уже не страшно, было тепло и очень хорошо. Она немного поерзала во сне, устраиваясь покомфортней, и окончательно провалилась в сон без сновидений, где ей было хорошо. И в котором был этот мужчина, с которым было хорошо и тепло.

Утро было… так себе. Осторожно отодвинул Кэрриган к Лэрри, Крис встал. И пошел бриться, мыться и вообще приводить себя в порядок. Что то Рошалия осталась без присмотра. Надо бы свою страну привести в чувство. А для начала было желание пообщаться с парой жителей этой страны. Живущих взаймы.

Дэнис тоже не спал уже. И даже ждал сюзерена. Опустошая запасы его винного погреба (то есть бара из кабинета). И был мрачен. Опять что то случилось?

— И тебе не кашлять, чем с утра обязан? — Крис тяжело плюхнулся в кресло — Ты же не просто так приперся?

— Ага, что бы всем сдохнуть в муках — Дэн тяжело вздохнул — Хотел тебе подарок сделать, но не получилось. Отговорить тебя от шоломийки не получится, уже понял. А вот твоя бабушка вчера срочно выехала из дворца, и доставить под твои царские очи ее узкоглазых не получилось. Одного взяли, потерял две «тени». Сильный, гаденыш. Второй вместе со свитой отбыл «на воды». Слушай, сделай со своей бабушкой хоть что то, а? У меня тут сообщение от «лесных» шоломийского приграничья. Два оврага забиты трупами невинноубиенных в форме твоей бабушки. Всего то пары сотен. Мы в войнах столько не теряли за неделю.

Кристофер налил себе вина. С утра пьют аристократы, или дегенераты. Он, конечно, аристократ, но пора переходить на колодезную воду. Настроение, мягко говоря, не очень. И тут лесные еще. Их только не хватало. Овраги, трупы, форма бабушки. Заигралась старушка. Ой, плачет по ней монастырь. Горькими слезами.

— И что там, Дэн? — страдальчески закатил глаза Кристофер — Наши войска вторглись в Шоломию в форме бабушкиных прихвостней, их там немного порезали и сложили в овраги? Пусть закопают, казна оплатит. Мне с Кэрри проблем хватит на ближайшее время.

— Уже Кэрри, даже не Кэрриган? — Хмыкнул лорд-безопасник — Поздравляю. Пошли, с белоглазым пообщаемся. Извини, я его сюда притащил, в твою темничку под башней. Наглый, тварь. Орет, что лорд каких то там степей, требует суда пэров. Да, количество зубов у него поуменьшилось, его «тени» брали, немножко переусердствовали. Две «сумерьки» убил, прежде чем скрутили.

— «Сумерьки» — это кто? — машинально поинтересовался король — Не слышал про таких.

— Сумерьки — это выше «последних лучей солнца» и ниже «зашедшего солнца» — меланхолично заметил Дэн — это по иерархии «закатных» — на нашей градации — лейтенанты. Есть хочется. Я закажу завтрак сейчас или сначала пообщаешься?

— Закажем завтрак, общение не затянется. — Крис потянулся — Совсем обнаглевший, тварь? Куда кинули?

— Наглый до безумия — Дэн хотел есть, но дело прежде всего — В камере в твоей личной тюрьме. И да, кормить и поить запретил. Раз уж ты свою шоломийку при своем теле оставить решил, пусть немного почувствует все прелести жизни. Без еды и воды. Могу селедки ему предложить. Соленой.

— Правильно, воды он не получит — Кристофер уже проснулся — Второго надо бы взять. Но по тихому. Отдай приказ своим. И с бабушкой пора поговорить. Обнаглела старушка. Что там у нас с монастырями?

— Подберем — Дэнис по кошачьи поднялся на ноги — Пошли?

— Пошли, куда денемся. — Крис встал следом — А своего «стража» куда дел?

— Мариэль охраняет — Дэн пакостно улыбнулся — Кстати, про твоих «стражей» не спрашиваю. Щенка мне подаришь из своей псарни? Исключительно для моей невесты. И у Мэта свадьба на днях. Подарок уже придумал? Щенка ты им уже презентовал, лошадку тоже. Ну и мне бы лошадку для Мари.

— Уже для Мари, не для Мариэль? — Вернул Дэнису реплику Кристофер — Пусть выбирает. Их там пара десятков пóрнокопытных ходит, подпустят — забирайте. Ну что — пошли?

— Да пошли, что тянуть. А то кушать уже хочется — Крис облизнулся — Мяса побольше, да? И Лонс ведь подтянется, так что по тройке тарелок на брата? И бульончика из голубей для Кэрри.

— Да отстань ты от голубей, вашество — Дэн засмеялся — Ну нагадили они тебе на голову, бывает. У нас же только почтовики во дворце. А они вещь в хозяйстве полезная. Кстати, одного с утра уже в Шоли послал, пусть проверят наши из посольства, откуда Её Сиятельство Твоя Любовь в наших краях объявилась. К вечеру ответ будет.

Светлоглазый повел себя так…Неадекватно. Требовал выпустить, личную встречу с экс-королевой, питание на уровне высших особ. Получил… Пару золотых под ноги с предложением купить себе, все что пожелает. Если найдет, у кого. И обещание, что с Марго встретится. Как только она попросит. Официально. Через начальника тюрьмы. Которого нет. Но его назначат. Наверное. Вот, как Кэрриган выздоровеет, так и назначит. Не знаешь такую, падаль — значит, и не назначит. А им пора завтракать. И да — еще золотой, купи себе вкусный завтрак. У «теней». Продадут. Наверное.

А к вечеру притащили второго. Этого взяли без шума и пыли. Три «стража» слегка укусили его сопровождение. За шею. Летально. С отчленяем головы. Но одну собаку он успел убить. Где бы его не готовили, но готовили хорошо. Закинули в камеру напротив первого. Разговаривать с ним Крис не стал, передал одному офицеру из сопровождения Дэниса еще пару золотых с пожеланием пленнику купить себе все необходимое, а офицеру закрыть личную тюрьму Кристофера и выкинуть ключ.

Жестоко? Наверное. А издеваться над беззащитной девчонкой было не жестоко? Поэтому спать его величество пошел без малейших угрызений совести. И уже почти привычно притянул спящую девочку себе под бок. Она не возражала. Только засопела как то по другому. Но не протестующе — и то хлеб.

А с утра были переговоры. С Мэтом. По поводу его свадьбы. Которая должна быть через пять дней. И на которую Кристоферу было не с кем пойти. Кэрри к тому времени если и проснется, но для светского раута будет не готова. А без нее идти не хотелось. Совсем. Но и не идти нельзя. Опять изображать из себя вдовца в трауре.

Кстати… А ведь у Кэрри нет одежды. Кристофер заскрипел зубами. Перерывать весь дворец в поисках, куда дели ее гардероб, было по времени долго и, возможно, бесполезно. Если принцессу списали ко времени приезда, то её платья где то сгинули в печи западной башни. Вызываем портняжек. И как объяснить господину Хайре, что мерки он снять не сумеет. И шить будет с того, убитого платья.

И еще, для Кэрри нужен подарок при пробуждении. Интересно, а драгоценности она любит? Что там ювелир говорил — комплект не полный? Не хватает кольца и одного браслета? Заказать. Срочно.

И личного «стража», придется пройтись до псарни. Конечно, лучше бы выбрала себе сама. Но. Хотя, а почему она не сможет выбрать еще одного, уже лично? У него же два «стража», пусть и у нее будет два.

Приглашенный ювелир взбесил. Королевский ювелир. Что произведения Ювентуса не подделывают. Да, есть описание кольца и второго браслета. Но они уникальны. Даже если он получит в глаз, воспроизвести не сможет. Наверное. Камней нет. При наличие камней и обещание сломать ногу — может попробовать. И не надо ломать ему две ноги. Он же обещал попробовать. Сделает. Через полгода.

В дискуссию вмешался Дэнис. И срок обработки камней сократился до трех месяцев. При наличии камней.

Влез уже Лонсерт. Оказалось, камни можно обработать и за полтора месяца. Если не ломать ноги и левую руку ювелиру. И не трогать его подручных — племянников. Интересно, Лонс откуда знает тонкости огранки алмазов? А если не продавать всех женщин рода ювелира в портовые бордели? Две недели? Устроит, шесть сотен золотых только за работу — нормально? Добавим еще сто, и через неделю увижу?

Да, запустил он свое королевство. Прав был пенек, который министр иностранных дел, не только мечом надо махать, иногда надо и думалку включать. А сейчас надо за «стражем» для маленькой сходить. Нужно что то с ее запахом. Эти машины смерти привязывают к хозяину по флеру от самой или вещей. Ночнушку что ли забрать. Как вариант.

А Кэрри кормили. Спящую девушку посадили в подушки и с ложечки поили бульоном. Лэрри не возражала. Её уже покормили. Сырым мясом. «Страж» кашками или бульончиками не питается. И Ариса покормили. А Кэрри поили, аккуратно, не давая проснуться.

Маленькая, почти прозрачная. С очень тонкими руками. Рождала чувство нежности. И желание спуститься на три этажа ниже. В камеру. И разбить кому то голову о стену. Он не боялся светлоглазых, его подготовка после занятий с Мастером Смерти была на уровне. На высоком. Уровень «Восшедшая луна». А эти мрази право на жизнь потеряли еще десять лет назад. Тогда он смалодушничал, отдал по просьбе бабушке.

— Извините, Ваше Величество — Шепотом на ухо произнес лекарь — Её нельзя сейчас трогать.

Внутри что то взвилось. Огнем. О чем здесь думают? Впасть в дзэн. Быстро. Погасить эмоции. Глубокий вдох. Спокойствие. Перед глазами лес. Зеленый, шумят листья, стелется трава. Возвращаюсь.

— Мне нужно что то с нее, Ваше Лекарство — Голос спокойный, до бешенства спокойный — С её запахом. Пойду ей «стража» выбирать. И да — когда я невесту смогу придворным млядям представить?

Лекарь впечатлился. До икоты. Невеста. Не постельная игрушка. Будущая королева. Выбрать «стража» для нее. Элитную собаку. За которую местная знать была готова отдать золотом по весу щенка. «Тени» в охране. Эти вообще за плату не работают. Он недооценил пациентку. Или переоценил свою проницательность. И злой король. Очень-очень злой. И его якобы спокойное лицо… Пропуск через грань мертвых. Что есть с ее запахом? О, белье в стирку еще не отдали.

Король благополучно отбыл с панталонами пациентки. А королевский лекарь дождался, пока девушку уложат досыпать на кровать, и откинулся в кресле. И его не удивило, что одна из адских псин легла к девчонке под бок, а вторая около кровати. «Стражи» короля. Охраняют его женщину. Пара «стражей».

Он видел один раз, как «работает» такая пара. Там даже шить было бы нечего. Для вивисектора наглядное пособие. Собачки разорвали двоих напавших на мужчину убийц буквально на клочья. Две собаки — и две кучи мяса. Меньше чем за минуту. Намного меньше. Секунд за пятнадцать. С перемолотами костями. Есть они не стали — судя по окровавленными мордам — побрезговали. И их красные глаза. Фырррр…

А в это время Кристофер выбирал щенка для Кэрри. Щенки выбираться не хотели и присутствие королевского величества всячески игнорировали. Напрочь. Спрятавшись по конурам. Ну что за день?

В итоге Кристофер плюнул и решил отложить данное мероприятие на потом. И в это светлое мгновение его укусили. За ногу. Щенок. Вне загонов. Был изловлен за шкирку и подвергнут осмотру. Черный. Чистокровный. Наглый и тоже злой. И ведь сбежал из вольера, сволота такая. Пойдет. Завернуть в понталончики, пусть запах хозяйки впитывает.

Кэрри спала. Ну и хорошо, ей надо. Щенярика ей под бок. Рядом с Лэрри. Которая тут же прихватила мелкого за шкирку — типа ладно, воспитаю. Вот пусть сами разбираются. И поцеловав спящую девушку, отправился заниматься своими королевскими делами.

Из которых в первую очередь было прибытие делегации тарташийцев. Покои в южной башне им приготовили. А переговоры… Будут. Как только, так сразу. Вот вернется он с охоты. Точно, он же на охоту давно не ездил. Хотя на охоту он вообще не ездил. Ну не интересно ему носиться на лошади по лесам за каким то кабаном. Или оленем. Что, мяса нет? Так это к интендантам.

Лорд Дэнис идею с охотой поддержал. Охотится было решено на геррийского крыса. Не выходя из дворца. Геррийские крысы в природе существовали. В Геррии, на территории герцогства Силеции в Рошалии. Крупная тварь размером с кошку. Теоретически могла бы жить и в Рошали. И даже во дворце. Если бы не одно «но». Во дворце крыс не было. И мышей. И кошек. Зато были сотни две терьерчиков — маленьких таких собачек, которые питались мышастыми. И очень успешно. И тот факт, что сердобольные кухарки их подкармливали, не умеривал их пыл по охоте за хвостатами.

* * *

Новоиспеченный герцог Силецкий светился счастьем. У него был гость. Претендент на герцогское кольцо Триниссии его почти жены — бастард Бароссы. Имя он пропустил мимо ушей. И вот сейчас это недоразумение стояло напротив него в его кабинете и с пеной у рта требовало отдать ему символ власти герцогства. Ага, ему по праву принадлежит… Каждое утро. Наравне с эрекцией.

Выкинуть его в окно желание было. Если бы не стоимость стекол в столице. Да и Эля бы не одобрила порчу имущества, уже совместной. Прирезать? Вариант, но опять же с подачи уже почти законной супруги на полу был ковер. Дорогой, наверное. И объяснять, что пятно от крови, а вовсе не от вина, не хотелось. Ибо было просто лень.

Спустить придурка с лестницы? А если он перила лестницы попортит в полете? И Элис расстроится? Тоже не дело, татя жестко сказала, что Элю нервировать сейчас нельзя. На дуэль вызвать? Ну, попробовать можно, но такие вызовы обычно не принимают.

— Короче, милейший, о каком кольце идет речь? — Мэта стало утомлять словоблудие визитера — Об этом? — Продемонстрировано кольцо герцога Силецкого на правой руке. Рядом с баронским перстнем. — Или об этом? — а вот сейчас придурку был показан перстень-печатка герцогства Триниссии, которое ему Элис отдала еще до выезда из Триниди, и носил он его на мизинце левой кисти.

Гость почти захлебнулся слюной. Ой, как хочется печатку. Да Мэтью отдал бы, если бы не одно но… Если бы не Элис. Печатку отдала ему она. И если это… создание… хочет его получить — через меч. Пусть попробует.

Перстень это недоразумение от природы хотело. А вот драться за него с Мэтом — нет. И тут… Появилась Элис. С Мариэлью. Девушки тут же сделали стойку. На гостя. И Мэтью стало его даже жаль. Ну что он — ну убьет. А вот девушки, которым скучно….

Сольную партию начала Эль. Кто бы сомневался… Осмотрев гостя, Элис сделала удивленное лицо. Мэт даже бы купился. Лет пятнадцать назад. В нежном возрасте.

— Ой, муж мой, у Вас гость? — Завела песнь Элис — И ВЫ, мой супруг, не предупредили о столь значительном событии нас?

— Да, и я, как младшая жена Вашего гарема, тоже не одета — Мариэль тему поняла без слов — Прикажите построить всех? Такой красавец должен иметь право выбора!

Все, дуэли не будет — подумал бывший барон — Эти две гостя и так ухайдохают. Или за Мариэль заедет Дэнис. И тогда этот придурь с глазами вообще пожалеет, что родился… И что его девчушки сами сейчас разводят, для Дэна оправданием не будет. Скормит псам.

А девочки щебетали. Щебетали. Щебетали. Сыпали комплиментами. Иногда сомнительными. Мэт уже даже не прислушивался. Только следил, что бы гость не стал руки распускать. Он и не распустил.

По какому поводу его выкинули в окно — Мэт не уследил. Просто раздался звук бьющегося стекла — и в кабинете стало на одного человека меньше. А через мгновение — на одного больше. Который вошел через дверь. Выбив ее. С мечом в руках. Лорд Дэнис.

— Ну и кто тут у вас изображает полет валькирий на крышу моей кареты? — Мрачно поинтересовался главшпион королевства, убедившись, что смерть его пассии грозит только от хохота — Мэт, что здесь за бардак? Подъезжаю за Мари, а тут из окна вылетает тело и плюхатся на крышу кареты.

— Ну, тут вылетевшее из окна тело сделало неудачный комплимент кому то из девушек — Мэт пытался сохранить серьезное выражение лица — Или им так показалось. Кстати, двери ломать не обязательно было.

— Я тебе в следующий раз не дверь, а челюсть сломаю — Ласково заметил Дэнис — Мари, собралась — и домой!

Знаешь, чем командовать будешь? — Не менее ласково ответила лорду Дэнису Мариэль — В штанах поищи. А мы вообще то еще чай не допили. Так что отдохните, мальчики. И да, нам бы еще чаю. Свежего. Согласны на травяной, да, Эль?

— Мэт, а ты не думал вернуться на военную службу? — Денис рухнул в кресло — Вино есть? Там все проще было. Впереди — враги, сзади друзья. Кстати, кого они выкинули из окна?

— Да приехал тут один из Майоратов, требовал права на Тримиссию. Я бы с удовольствием отдал, да Эля будет против — честно ответил Мэт, доставая из заначки бутылку вина — Там мое баронство богатее всего герцогства.

— Так, стоп. — Так, территориальные претензии — Дэнис чуть не замурлыкал — Пары полков регуляров хватит?

— Да какая там война, я их при желании дядюшкиной дружиной к ногтю прижму — Мэт разливал вино — Это же Майораты!

— А вот хрен ты угадал, мой юный друг. — Дэнис уже аж лучился от удовольствия — Рошалия завтра объявляет войну Триниди. Погоди, надеюсь девчонки этого придурка — наследника не убили. Надо бы его домой отправить. — лорд рыцарь плаща и кинжала отправился раздавать распоряжения.

— Все, поехали во дворец. Надо сообщить нашему Величеству, что таршийцем войска не обломятся. Мы с Триниди воюем. — Лорд Дэнис уже сиял — Там хоть кто-нибудь сопротивляться вообще в состоянии?

— Ага. Кухарка при покушении на ее пироги. — Мэт явно был обескуражен — Скалкой может заехать. А что?

— Ты много чего еще не знаешь — Загадочно произнес Дэн — Кто девчонок зовет?

— ЭЭЭЭЭ. А может пусть чай пьют? — Смалодушничал Мэтью — У нас же государственные дела?

— Растешь, мелкий! — улыбнулся Дэн, и уже свите — Контроль по периметру дома, мы во дворец!

 

Часть девятая

— Вопрос повторяю — Кристофер вздохнул — Если мы кинем пару полков на Триниссию, Майораты не сильно напрягутся? Давить Триниди — это одно. А вот прижать к ногтю Объединенные Майораты — тут парой полков не отделаешься. И кстати, Дэнис — вот на какой отросток гхыра тебе нужно три сотни крыс, которые могут сожрать замок типа этого за неделю? Имей ввиду, появление на МОЕЙ территории Шоломийской принцессы без МОЕГО ведома тебе еще не прощено.

— Ага, сильно она тебя — напрягает — Огрызнулся Дэнис — Тото из твоих покоев не выходит. Давайте ближе к делу. Так объявляем войну?

— Мысль хорошая, это лучше, чем издеваться над таршийцами охотой на мифическую крысу — Кристофер обдумывал ситуацию — Широкомасштабную войну с Майоратами не получим?

— Крыса не мифическая — Обиделся Мэтью — Могу предъявить крысюка. Элитного. Вот Дэн попросил на прошлой неделе, ему почти три сотни отловили!

Она его напрягла в твоей постели — Попытался сохранить лицо начальник службы безопасности — Спит и спит себе. Мариэль вот вообще не спит… Твой подарок. А крысы нужны были для спецоперации на территории Шоломии. Там в ЛоМи шахты… Ээээ… Если крысы уже там, то были там шахты. В прошедшем времени.

— И вообще, Майораты не вмешаются — Мэт не слушал — И я в своем праве, вроде как. За подляну в отношении меня, любимого герцога Силецкого, там Триниди вообще можно было выжечь. А я только Бароссе голову отрубил. Слегка. И почестному! В поединке.

— Так, соратнички, а теперь все по порядку — Король Рошалии потер виски, голова болела. — Что с Майоратами, докладывает Мэтью. Потом вернемся к крысам и диверсии на территории герцогства моей невесты. Докладывает лорд Дэнис. Кстати, завтра Кэрри проснется, я вот думаю, объясняться с ней буду я или Дэн на себя возьмет? Кстати, к кому она приехала? А, мой любимый начальник всех разведок Рошалии? Мэт, начинай.

— Ну, с Майоратами проблем не будет, проблема Триниди — Мэт решил не подставлять себя под гнев брата — Баросса захотел решить свои проблемы за счет Элис. Она же дочь герцогини Триниссии. Что лишена приданного — не скрывалось. Дядюшка должен был взять в жены высокородную аристократку из Майоратов без ничего, это нормально. Для герцогства все богатства Триниссии — месячный доход от самого захудалого баронства Силеции.

Но Баросса решил отобрать еще и титул с передачей своему бастарду. Передача титула должна была состояться за пару часов до свадьбы. И дядя получил бы в жены не только бесприданницу, но и безродную. А вот это оскорбление уже Рошалиской короны. Но немного не срослась, и Эля моя жена с титулом. Вот, её кольцо — Мэт показал левую руку. Так что формально я еще и герцог Триниссии. А сегодня нарисовался еще и сын Бароссы. Требовал перстень. Прибить его не успел — девушки вмешались. Уронили из окна.

Так что формально могу прибыть с войсками в Триниссиию, ну, налоги собрать. Хотя собирать там нечего, впору еще на бедность зерна отправить, голод предотвращать.

Доклад закончил! Вина можно? — Мэтью сделал самый невинный вид. — А крысы — это же для блага государства!

— Доклад принял! — Кристофер глумливо улыбнулся — Лорд Дэнис, продолжайте. Зачем вам столько крыс и причем тут герцогство моей невесты?

— Ээээ… — Дэнис сделал вид, что задумался — На момент принятия решения леди Кэрриган Вашей невестой еще не была. А вот шахты с добычей железа на территории ЛоМи уже были. А если в шахтах вдруг крепеж, ну балки, приходят в негодность, проходы рушатся и шахты приходят в… некоторую негодность. А крыски могут сожрать крепёж за пару-тройку дней. Ну им в подарок и отправили коричневых тварей.

А с утра проснется принцесса… Вы уж с ей сами объясняйтесь, мне еще войска для похода готовить.

— Доклад закончил! — Могу отправляться? — Дэн еще надеялся отделаться легкой кровью.

А зря. Что с утра придется что то объяснять Кэрриган — сомнений не было. Лекарь уже предупредил, что перестает давать снотворное. Объясняться не хотелось, но выхода не было. Вопросов было больше, чем ответов. На пару порядков. На часть вопросов могла бы ответить «любимая» бабушка, но она спешно покинула столицу еще вчера. Допрашивать ее белоглазых бесполезно, ничего действительно ценного знать они не могли. И не скажут. Объявлять бабулю в розыск по крайней мере глупо. Да и времени уже не было. Не может же он дать команду притащить бывшую королеву под конвоем под его светлые очи.

Что крысы доедают крепеж на шахтах ЛоМи, тоже сомневаться не приходится. С точки зрения войны с Шоломией ход был красивый и обоснованный. Ну, прибежало стадо хвостатых, съели крепеж, обрушили шахты и побежали дальше. До первых заморозков. От холода они умирали и очень быстро. Это спасало он нашествия рогрийских крыс Рошалию. Жить они могли только в пещерах Рогрийии в Силеции.

Доказать диверсию Рошалии? Ну-ну, ловите лохматых и с хвостами. Можете их даже допросить. С пытками. Предъявляйте Ваше «фи», претензия будет рассмотрена. Более волновали какие то захоронения рошалийцев в количестве почти двух сотен тел в форме гвардейцев бабушки у «лесных».

По поводу своих подданных среди жителей Леса Кристофер не обольщался. Леса занимали почти четверть территории Рошалии. Жители Леса делали вид, что являются жителями Рошалии, Крис делал вид, что в это верит. И заигрывал с ними. Они не платили налогов. Ха, интересно, кто бы с них эти налоги собрал?

Их старейшины не появлялись в столице, и на переговоры с ними король Рошалии ездил сам. Да, «травники» от лесных уже жили в его городах и лечили людей. Но вот нормального сотрудничества не получалось. Не понимали они друг друга. Но договоренности были. Лесные не убивали Рошалийцев в Рошалии. Лесные не убивали Шоломийцев в Шоломии.

А ведь кто то вырезал пару сотен рошалийцей в… Рошалии. Не в Шоломии. И тихо сделать это могли только «лесные». И это был еще один вопросик. Кто и за кого играет? И ответы на такие вопросы должен был дать лорд Дэнис.

Да, он его друг. Да, они в бою неоднократно прикрывали спину друг другу. Но государственные интересы и дружба — вещи очень разные. И поэтому для Дэниса день неприятностей не окончился.

— Вопрос дальнейшей череды пакостей с Шоломией опускается до разговора с Кэрри — Голова у Кристофера больнее все больше — Дэн, мне нужен ответ, кто из нашей знати мог бы быть потенциальным женихом для принцессы Шоломии? Я пытался напрячь Мэринэ, но эта гнусь улыбается и разводит руками. Принцесса — это уровень минимум наших герцогов? Кто мог заключить помолвку и так, что бы ни я, ни ты об этом не знали? Кто, Дэн? Не хотелось бы проснуться как ни будь от клинка у шеи.

— Никто, кроме тебя, — Крис скривился. — Нет у нас неженатой знати такого уровня. Ну вот только Мэт, как герцог Силецкий. Только от него король Шоломии даже делегацию бы не принял. Хотя, принял, года через полтора после обивания порогов. И это в лучшем случае. Остальные…. Кордиган даже бы не посмотрел. Чуствуется ручка твое монаршей бабули. Но что она устроила — извини, не понимаю. Разведка из посольства подтвердила — была информация, что принцессу Кэрриган просватали, брак соответствует всем канонам династических браков — а вот имен не было.

Вообще не было, Крис. — ВООБЩЕ. Ни одного имени, ощущение, что ждут ответного хода. Публикации в «королевских хрониках» какого ни будь государства, например.

— Попробуешь еще предложить напечатать типа вчерашнего — урою — Мрачно пообещал Кристофер — И за «аристократическую приблуду на мягкой подстилке во дворце, отмытую и покормленную, в бриллиантовом ошейнике» бить буду в лицо сразу и сильно. Ногами. Кто у нас посол Шоломии сейчас? Вменяемое рыло? Ищи тему для разговора на завтра после обеда.

— Почти вменяем, из старой аристократии Шоломии, — Дэнис решил, что за шуточки в отношении Кэрриган и правда можно отгрести по полной — Лэрди Самоэль. Причину можно не искать — торгаши просили разговор по поводу пошлин. Лэрди — это наше «лорд». Уважительное. Назначать встречу?

— А ты уже и моя протокольная служба? — Не удержался от язвительных ноток Крис — передай в канцелярию, пусть назначают. — Мы еще с войной не решили. Мэт, сколько вояк тебе надо? Но не менее пары полков, а иначе это балаган. Сам поведешь, или кто…. Хотя — сам не поведешь. Что у нас со свадьбой?

— Ну, свадьба. Это к леди Катарине. — Мэт задумался — Вроде в субботу. При энергии тетушки меня спросить забудут. А войск. Ну, давай полк пехоты, полк кавалерии из тяжелых, и полк «легких». Возглавит мой, да, уже мой, барон Анри. Легкие выступят по готовности. За ними тяжесть, пехота в арьергард. Со снабжением надо порешать, громить провинцию Элис не дам. Да там и жрать нечего. Продуктовые арсеналы государства еду продадут? Заплачу золотом. Итого — три полка — это почти тысяча пехотинцев, семь сотен тяжелых и шесть легких. Не считая служб обеспечения. Итого три тысячи голодных мужиков каждый день. Надо посчитать. С точки зрения военной мощи — мне и полка «легких» за «глаза». Остальные — за счет казны?

— Ну, вы все и считать уже научились — Засмеялся Кристофер. — Все войска за счет казны. Мэт, расслабься, война не тебе нужна, прикрываюсь я, моя королевская морда, скрываю свои проблемы за твоими якобы потребностями. Присылай своего Анри к Лонсу завтра. Два вояки договорятся. Теперь, что с крысами и что планирует мой уважаемый шпион по отношению к Шоломии в ближайшее время?

— А что с крысками? Они уже питаются вкусными балками из шахт, извини, Кристофер, появление Кэрриган в твоей постел… То есть во дворце не планировалось — Дэн задумался — Масштабных провокаций вроде не задумывалось. Мы с моим коллегой лордом Хеллом обычно предоставляем ответный ход другой стороне….

— Дэн, я правильно понимаю, что это у вас с Хеллом игрушки такие? — Кристофер заинтересовался — Типа шахмат? Сегодня рухнули шахты в Шоломии, завтра утонуло пара фрегатов у Рошалии. После завтра таинственно исчезли все шоломийские купцы, торгующие зерном с приграничными районами Рошалии. На следующей недели сгорели все продуктовые склады в Шоли?

— Ну, где то так, твое вашество — Дэн даже и не делал раскаинный вид — Только склады поджечь не удастся — там охрана почище нашей дворцовой. Но в целом верно.

— Я понял — Крис поднялся с кресла — До завтра отдыхаем. Пойду ка я…. Просто пойду.

— К себе в спальню, ехидно прокомментировал якобы про себя Дэнис. — Принцессу будить. А мне тут и войска, и крысы, и Мэт, и Мариэль забрать.

Мариэль… Забрать Мариэль. Дэну резко поплохело.

Забрать Мариэль. Которая с Элис. В особняке барона без присмотра. Это было серьезней, чем какие то рухнувшие шахты в Шоломии. Мэт правильно понял его взгляд и, судя по всему, его мысли пошли в тоже русло. И буквально через несколько минут экипаж рванул от дворца в сторону особняка барона Мэтью.

Они прибыли вовремя. Девочки не успели его разгромить и вообще вели себя прилично. Как умели. Они красили подаренную королем лошадь в разные цвета. Причем весело было всем, в том числе и лошадке по имени Белл. Которая белой уже не была.

Впрочем, белой уже не была и пастушья собака Мариэль. Причесанная на пару сотен косичек, она была розовой. А изначально черный щенок «стража» Элис был синим. С вкраплением других цветов от фиолетового до золотого.

Дворецкий стал коричневым. Гувернантка — желтой. Повариха откупилась луковым отваром для красок.

Мажордом был в полосочку, оба конюха — в пятнышки. Статс — дама успела спрятаться, нашлась и потребовала расчет. Получила.

— «совсем не смешная — грустно сказала Элис — давай из Тринисси вызовем леди Крэм?» Судя по плотоядному взгляду, вышеупомянутая матрона как то в детстве не дала Эле конфетку, и сейчас его почти супруга желала сатисфакции.

— Сообщать о войне с Триниди равнозначно землетрясению — Подумал Мэт, раздумывая, где отмывать теперь весело валяющегося по газону… ну, по тому, что было раньше газоном, — гордого «стража» непонятного уже цвета — Иначе Эля притащит оттуда пару десятков пленных. И их уже было жалко.

Прибывшая по жалобам соседей городская стража была не в восторге от адреса. Хотя сам барон не хулиганил уже года два, но «слава» о его подвигах грозила жить в веках. Это можно пережить. А вот наличие по периметру дома, с выражением съевших лимон вместо завтрака, лиц в черных кольчугах под сюртуками… «Псы» лорда Дэниса.

Это уже пахло неприятностями. И знакомый всем стражникам города экипаж самого главы безопасности. И… их опустили одним движением руки. Заорать от радости они не успели, в экипаж уже сорвался с места. Мариэль поехала домой.

И все это веселье проспала только одна девушка. Кэрриган Кордиган. Которая вцепилась в лежащего рядом с ней мужчину, уткнулась к нему в шею, и… спала. И ей было хорошо и уютно в его руках. И ничего не снилось, ей было просто хорошо.

Кэрри проснулась. Пробуждение было… двояким. С одной стороны, ей было тепло и комфортно. Очень тепло и хотелось спать дальше. С другой стороны, очень хотелось в туалет. С третьей, она не могла понять, где находится. С четвертой — с одной стороны ей бок подпирала собака чуть ли не с нее размером. Которая пахла молоком. И явно была еще щенком. А с пятой… Был мужчина. На котором она практически лежала. И которого этого не волновала.

И нахлынули воспоминания, которые заставили сжаться в комок. Светлоглазые, при которых было больно, очень… Осторожно, Кэрриган. Яд был в платье. А платья… не было. И вообще она в ночнушке… Да грых там, какая ночнушка? Она в мужской рубашке. Так, не нервничать. Отползти… Куда? С одной стороны переросток собачьего рода, с другой мужчина. И провал в памяти.

Аккуратно слезть с мужчины. И попытаться… Что попытаться, она так и не поняла. Мужчина открыл глаза.

— Ну, привет, Кэрри — Слегка хрипло со сна произнес мужчина — Проснулась? Радует. Резко не вставай, ты еще слабенькая. И мужчина поднялся. Грация хищника. Такая тушка. За пару секунд перетекла в стоячее состояние. Примерно как кошак на ее гербе. Хотя… Этот более хищный. Щенок попытался рыкнуть. И тут с другой стороны кровати появилась голова монстра. Которая взяла «щенка» за шкирку и утащила куда то под кровать.

— Все хорошо, Кэрри, скоро поговорим — Мужчина потянулся и потянулся за уже своей рубашкой — А сейчас тебе помогут.

У нее во дворце слуг вызывали немного иначе. Ну, звоном колокольчика. А не сапогом, кинутым в дверь. На удар которого сразу появилось две… Наверное женщины. Кэрри не была наивной. И эти взгляды, которыми вошедшие окинули комнату. «Призраки», по уровню не меньше «полудня». Хотя, где она? И откуда здесь «рассветные тени»?

— Девочке помочь помыться, умыться, одеться. Ударится при процедурах — будете сами с Мастером объясняться — Мужчина уже одел рубашку. И рядом с ним было два теленка. С зубами с ее палец. Черные. Память подсказала — такие были у Рошалийской стражи. Собаки.

— Завтрак на двоих. Ей бульон. С мясом. Мне — мяса. Можно с бульоном. И побольше. Всем тридцать минут. И вышел.

А её… Просто взяли под руки и отнесли в другую комнату. Где был и туалет, и типа бассейна с горячей воды. Без всякого лимита. Воды было просто много, горячей. Если она еще в Рошалии, то они зажрались. Так нельзя.

А вот дальше… Женщины честно ей признались, что одежды у нее пока нет. Вообще нет. Может одеть чистую рубашку его Величества. Других нет.

Его Величества? Так это король? Интересно, король чего? Рошалии? Или ее уже продали куда то в Майораты? Хотя спасибо, хоть с королем переспала, а не с конюхом с соседней фермы. И перед глазами возник образ белоглазого. Замутило.

— Садитесь, Кэрри, — Король пока непонятно еще чего лично подвинул ей стул — Вы разрешите за Вами поухаживать? Извините, но с едой для Вас есть проблемы. Лекарь написал список. Начнем с бульона, Вы не возражаете?

Она не возражала, когда мужчина наливал ей бульон из суповницы. И мужчина нервничал. И она нервничала. Да что происходит?

Мужчина не был красив. Не из тех, перед кем тает сердце с первого взгляда. Высокий, на полголовы выше ее. Темноволосый. Но уже кое-где проступает седина. Резкие черты лица. Шрам на левой брови. Не красавец. Но чувствуется сила. Руки. Более привычны к мечу, чем к стилусу. Голубые глаза. Усталые. Лет тридцать — тридцать пять. Не мальчик. Но уже муж. И грация дикого животного. Которому хочется подчиняться.

— Будем знакомиться еще раз, Кэрриган Кордиган — беседу начал все же мужчина, дождавшись, пока девушка съест хотя бы полтарелки — Я — Кристофер Первый Рошалийский, король Рошалии. И Вы у меня во дворце. У Вас на руке — мой помолвочный браслет. И я собираюсь на Вас жениться. Однако есть вопрос — а как Вы вообще попали в Рошалию и за кого собирались замуж?

— То есть жениться на мне Вы не собирались? — Девушка передернула плечами — Это одолжение? Не утруждайте себя, думаю, мой отец меня примет обратно. Если нет… Ну что же, у меня в ЛоМи есть монастырь. А сейчас я бы не хотела злоупотреблять Вашим гостеприимством. На что я могу рассчитывать? На конурку при дворцовой псарне? Меня бы устроил бы и сеновал. При конюшне. Вы вызовите мне сопровождение? Извините, Ваше Королевское Величество, я бы хотела прервать аудиенцию.

Девушка попыталась встать из-за стола. От слова попыталась. Если бы сил хватило. А через меньше удара сердца стол улетел. От удара ногами Криса, ему надобыло девушку на руки подхватить. Рефлексы. Ничего, уберутся. И девушка оказалась опять на руках. Один вопрос остался, и Кристофер хотел получить на него ответ. Очень хотел.

— Кэрри, кто твой жених? За кого ты должна была выйти замуж? — Король сжимал девчушку в объятиях — Имя, быстро!

— За короля Рошалии Кристофера — Сознание у Кэрриган уже плыло — Но если я ему не нужна, меня устроит и монастырь. Я никому не навязываюсь.

Такие удары Крис пропускал только от Мастера Смерти. На тренировках. Когда, зазевавшись, он сгибался в рвоте. Получив в солнечное. Так девочка приехала выйти за него замуж?

Ну он и скотина. Ну и осталось выяснить, кто его без него женил. И с какими целями. А девочку надо прятать. Ему и ей явно не счастья пожелали.

Так, девочку зацеловать и положить спать. «Стражи» пусть спят с ней. Ему не надо, у него меч есть.

И бабушка…. Что же ты задумала, сволота престарелая?

Шоломия, Город Рэйс, Официальная резиденция Королей, год 2232 от Снисхождения Богов.

— Где этот грыхов Марек? — Экс-королева изволила гневаться — Где Крэйзи? Где Тэн и Тян? Все решили меня бросить, проклятые уроды?

— Марек предположительно на Островах, точных сведений нет — Пожилой мужчина склонил голову в псевдораскаение — Крэйзи, похоже, погиб. Или тоже сбежал на Острова. Его отряд вырезали «лесные», чьи — непонятно. Бледноглазые… Пропали. И, судя по всему, они сейчас у Вашего внука. Прикажете послать ему официальный запрос?

— Запрос сверните в трубочку и засуньте себе… — Зашипела Маргарита — А растет внучек. Как его люди забрали моих, что никто ничего не понял? Это же профи высокого класса! Эта шоломийская дрянь тоже у него?

— Если Вы про принцессу Кэрриган — то точных данных нет — Мужчина почти скучал — Из Южной башни во дворце она пропала, в королевской не появлялась… пока ситуацию прояснить не удалось. Башня перекрыта полностью пару недель назад. Ещё до приезда шоломийки. Охрана, кроме личной гвардии короля — «тени», с ними не пообщаешься. Из псарни забрали двух щенков «стражей». Одного — невесте барона Мэтью. Второго выбирал лично Кристофер, кому — не известно. Может быть и для принцессы. Кстати, в субботу свадьба барона. Поздравлять будете?

— Еще одного прихвостня моего внука? — Бывшая королева готова была плеваться ядом — Обойдется! Отравы ему с полпуда отправить с наилучшими пожеланиями. Пусть сдохнет вместе с невестой и друзьями!

— Как скажете, Ваше Величество — Выражение лица мужчины не изменилось — Мышьяк подойдет, или что то более экзотическое?

— Пшел вон, дебил! — Заорала Маргарита — Поиздеваться решил? Вон! Вон! Вон!

Такой хороший план стремительно летел под хвост… одному из «стражей» внука. Сначала Кордиган согласился на помолвку. Потом принцесса как то миновала две засады и все же прибыла в Рошали. Засады самой Марго обошлись почти в весь личный состав ее гвардейцев. И теперь пришлось лихорадочно набирать новых людей.

И непонятно, где сейчас эта шоломийская тварь. Она должна была умереть в башне и ее труп был бы предъявлен таршийцем перед переговорами. Начался бы скандал. И у Кристофера не оставалось бы выбора, как дать войска и вступить в войну. Что бы «сохранить лицо».

Но принцесска исчезла. И предъявлять делегации Элефантуса было нечего.

И если она сейчас у внука… Пропажа личных палачей свидетельствовала как раз об этом. Белоглазых можно списывать со счетов. Кристофер не простит. И смерть ее людей явно легкой не будет. Мстить за своих Кристофер умел и делал это с удовольствием. Если он эту дрянь причислил к «своим», то меньшее, что им грозит — посадка на кол. Да, из внука со временем получится хороший правитель.

Как он говорит? — «Одна проигранная битва может стать выигранной войной?». Ну что ж, первые битвы она проиграла. Но война продолжается.

В любой стране и при любом правителе есть идиоты, идеалисты, борцы за свободу, просто великомученики. Осталось найти пяток и вложить им в пустые головы ЕЁ идеи. А они найдутся, без сомнения.

* * *

А в особняке Мэта творился маленький армагеддон. Леди Катарина имела удовольствие готовиться к свадьбе наследника титула. И с удовольствием имела всех, попавших под её зоркие очи. Начиная с случайно еще выживших слуг, и заканчивая случайными жертвами типа молочника и зеленщика, привезших с утра свой товар.

Не досталось только Элис, которая спала. «Девочке нужен сон» — голосом пророка произнесла уже бывшая герцогиня Силецкая и принялась за Мэтью. Сбежать он пытался, но возраст и опыт леди против молодости и задора жениха… Мэт был отловлен и сейчас выслушивал наставления. Уже почти полчаса. И робкие оправдания, что ему надо проверить состояние Двенадцатого полка легкой кавалерии, отправляющегося наводить порядок в Тримиссию, Катарину не впечатлило.

До момента, когда Мэтью рассказал душещипательную историю о пропавших фамильных драгоценностях Эли. Которые убиенный тиран и деспот Баросса отнял у бедной девушки и которые были его невесте дороги. И за которыми должны быть отправиться войска. Разумеется, под контролем самого Мэта.

Причина была признана достойной и Мэта отпустили. Нет, драгоценности как таковые, леди Катарину не интересовали. С доходами герцогства она и сейчас могла себе позволить новый гарнитур каждый субботний утренник с подругами. Но фамильные. Которые отобрали у малышки. Мальчик был прав — это повод для войны.

А вот сбежать Мэтью не успел. Из-за сволочи по имени лорд Дэнис. Который решил с утра сплавить уже свою невесту Мариэль. Да, именно Элис и сплавить. За что и поплатился.

Теперь очередную лекцию на тему обращения со своими любимыми (а как же иначе?) женщинами выслушивали уже два молодых мужчины. Которые явно прикидывали, так уж и плох ли самый захудалый гарнизон в самом глухом Приграничье. Где нет леди Катарины. И это было плюсом. Превышающем все минусы.

Сама Мариэль лекцию избежала. Отправилась будить Элис. Успешно. Когда леди Катарина зашла посмотреть на успехи в побудке, она увидела дрыхнущую в кровати рядом с Элис Марю, двух спящих там же «стражей» и полное отсутствие совести. У всех присутствующих.

Будить она их не стала. Они же не мужики, их воспитывать бесполезно. А мужчинки в это время успели сбежать. Ну да ладно, еще слуг надо построить, распустил их Мэт. Ну ничего, она Элис научит. Заодно и Мэт будет построен. По росту. По своему не маленькому. Но его это не спасет.

В экипаже начальника службы безопасности всея Рошалии мужчины молчали. Да, махать мечом было легче.

— Все понял? — Мрачно спросил Мэт у друга — Понравилось?

— Для полноты счастья могу со своей матушкой познакомить — Вернул реплику Дэнис — Бери Элис и поехали. Незабываемые впечатления гарантирую. И да, злой Крис покажется маленькой мягкой плюшевой игрушкой.

* * *

Кэрри проснулась. Опять в чужих руках. Но это не было неприятно. Скорее, непривычно. И стыдно. Спать в объятиях мужчины… Чужого. Хотя. Своего то нет. И не будет. Она — падшая женщина, которая не сохранила невинность для жениха. Что то ей вчера говорили. И голова кружится. Надо бы умыться. Так, осторожно вывернуться из рук мужчины. И не рассматривать его. Это… неприлично. Хотя интересно было бы.

Встать. Ой, а тут под руку скользнула огромная собака. Но не нападает, наоборот, помогает идти. Ладно, примем как данность. Она в Рошалии? Неплохо так живут, подумала девушка, умывшись. И ванна. Размером с ее комнату в ЛоМи. И вода… Горячая? Горячая вода? И можно искупаться? Не ждать, пока слуги натаскают кипяток? И… счастье взаймы. Но в горячую воду хочется.

А почему бы и нет? И девушка решительно сняла рубашку. Мужскую. Опять закружилась голова. Повело, чуть не упала. Поддержала собака, подставив бок. Огромная, черной масти. С красными глазами. Но явно не враг. А вот и вторая собака на входе в ванную. Еще даже больше. Если эта ей по талию, то вторая по грудь минимум. Но почему то не страшно.

Вода ласково приняла в свои объятия. Хорошо. Вот так можно полежать в горячей воде? Не ожидая, пока она остынет? Рошалийцы зажрались. Это же такое удовольствие. В монастыре такого точно не будет. А что там у нее на руке — браслет?

Млин, браслет. Снять не получится. Замок застегнут так, что сил расстегнуть у нее не хватит. Красивый. Белый металл. Не серебро даже. Белое золото? Наверное. И камни. Грань бриллиантов? И герб. Так, вспоминаем уроки геральдики.

Хищная птица. Сапсан? Степной сокол. Атакующий. Ну и у кого из рошалийцев право на такого пернатого? Королевская кровь, без сомнения. Три звездочки справа вверху. Из правящих. Ну и кто ты, мужчина из ее постели, окольцевавший её браслетом? Он вчера сказал, что его зовут Кристофер. Так что, это её жених и есть? Смешно.

Посмеяться не удалось. Сначала в воду рухнул щенок. Не маленьких размеров. Подняв волну и от радостного визга которого заложило уши. А потом — мужчина. Который выкинул щенка из ванны бассейна за шкирку. При весе щенка примерно с нее. Одним движением руки. И нагло сгреб её в охапку, прижав к себе.

— Кэрри, в обморок только не падай — Мужчина смеялся — Поговорить все равно придется. Не пытайся сбежать. И так — начну я. Меня зовут Кристофер. Я — твой жених. Или муж, уже не критично. Прости, но я тебя не насиловал. Просто это был единственный способ не дать тебе умереть. А вот кто довел тебя до «грани», обсудим потом. И да, если ты пытаешься процарапать своими коготками мою шкуру — у тебя получится. Уже получилось. Хочешь крови?

Крови Кэрри не хотела. И лежать на мужчине не хотела. Но выбора ей не оставили. В смысле, царапать она потенциального мужа перестала. Но и вырваться из объятий, хмм, мужа… Примерно, как разбить крепостную стену головой. Желательно чужой. И не одной. Какой то он твердокаменный. И трепыхаться бесполезно.

И тут этот несносный мужчина встал. С нею на руках. Он что, вообще ее веса не чувствует? Ну не гад ли? И понес в спальню. Где положил на кровать и вызвал камеристок. Сапогом в дверь. Интересно, у них в Рошалии про колокольчики вообще не слышали? Для вызова слуг?

Камеристки… впечатлили. Охрана. Из «призраков». У папы такие были.

И мысли. Отец. Ну ладно, попала она в цепкие ручки Кристофера сейчас. А до этого? Её сдали? За интересы Шоломии? Просто так? Обидно. Но кое что надо прояснить.

— Кристофер, я приношу Вам свои извинения, но не было ли на мне кольца? — Кэрри почти давилась едой. Но понимала, что кормить ее будут, вплоть до с рук. В лучшем случае, с ложечки — Печатка с кошкой.

— А, герцогский перстень ЛоМи — Мужчина опять продемонстрировал текучесть организма, встав в стойку — Сейчас. Кстати, на тебе было колье, серьги, один браслет. Отдаю. Еще до полного комплекта не хватающее я уже заказал — браслет на ногу и кольцо. Там точно ничего больше не было в комплекте?

Кэрри захотелось смеяться. Очень сильно. Подделывать ее родовые драгоценности? Из даже самых лучших побуждений… Вообще то браслетов в комплекте четыре. Два на руки. Два ножных. Колец тоже два. И диадема на голову. И все было цело. И лежали остальные весчицы у нее в комнате в ЛоМи. Просто она слишком быстро уехала, и не успела их забрать. Признаться? Что носила не все? Да обойдется. Или признаться? И спать опять хочется.

Последнее озвучить не успела, её опять взяли на руки и отнесли в кровать. Рядом легла собака — как она уже поняла — «охранник» — «страж» по словам Кристофера. Это была собака Кристофера. Мужа. Мужа? Ну да, мужа, и с этим надо смириться.

Собака по имени Лэрри. Второго «стража» звали Арис. Это все были собаки ее мужа. Уже да, мужа. А вот щенок — теперь ее. И ей нужно придумать ему имя. Щенок — девочка. Значит…

Додумать она не успела. Провалилась в сон. И уже сквозь сон почувствовала, что ее целуют. В нос. И при этом смеются. Но об этом неподобающем для мужчины поведении можно будет подумать позже. Когда она проснется. Если ей захочется просыпаться. Во сне было так… уютно. И тепло. И вообще… Судя по всему, монастырь отменяется.

Крис мягко поднялся с кровати. Псы уже привычно его проигнорировали. Предатели — немного раздраженно подумал он. Похоже, «стражей» не Кэрри, а ему подбирать придется. Ну да ладно. На сегодня еще были дела.

И в первую очередь — встретиться с министром иностранных дел. Объясняться с ним не хотелось. Да и понял старый козел уже больше, чем надо. Но встречать таршийцев ему. А сам Кристофер будет занят. Очень и очень. Войной с Триниди. Надо хоть на карте посмотреть, что за такой грозный Майорат. На карте он хотя бы есть?

Майорат Триниди на карте был. А вот наследника входящего в состав Майората Триниссиии во дворце не было. Как и Дэниса. И Лонса. Они издеваются? Тут война, а их никого нет. Вот Дэн зараза, как крыс в Шоломию отправлять — так он есть. А как Триниди войну объявить — так его нет. Вместе с ответом на вопрос — а где, собственно говоря, его, Криса, бабушка?

Что то ему подсказывало, что количество гадостей еще не исчерпано. И бабушку срочно надо было пристраивать в надежные руки церкви. Пока эта дура не устроила войну на всем континенте по принципу «все против всех».

* * *

Полномочный посол Шоломии в чудесной стране Рошалия бы в задумчивости. Ситуация не укладывалась ни в какие привычные рамки. И непривычные тоже.

Согласно всей имеющейся у него информации, принцесса Кэрриган уже прибыла. Дней так десять назад. Но официального подтверждения от встречающей стороны не было. Вообще ни какой. Ни официального сообщения в «Королевском вестнике», ни формального приглашения на бал в честь прибытия такой персоны.

То есть принцесса прибыла и… исчезла. А вот что делать с этим, лэрди Самоэль даже не представлял. Требовать объяснений от Его Величества Кристофера Первого? Так он и послать может. Вежливо, но далеко. Умеет, засранец. И предъявить ему нечего. Посольство Её Высочество не встречало, и она в их доме не отметилась. И куда делась — непонятно.

А еще официально через несколько дней прибудет посольство из Тар-Таши. Явно просить военной помощи в войне с Шоломией. И это был еще один плохой фактор. На который надо было реагировать. А вот как?

Если Кристофер Первый согласиться на брак с Её Сиятельством Кэрриган — можно и поехидничать на дипломатическом уровне. Таршийцем не только помощи от Рошалии не обломится, скорее пусть второй фронт готовят. А Рошалия, даже не имея общих границ, неприятностей доставит сразу и много. Например, закроет таршийцам все водные пути. Кораблей у Кристофера хватит. И на десант в пару таршийский портов тоже. С захватом этих самых портов и прибрежных городов.

А вот если — нет. То тогда второй фронт надо Шоломии готовить. С теми же последствиями. С морской блокадой портов, которую придется ломать, и пехотными полками в пограничных районах. А армия у Рошалии была сильной. Очень сильной. Несмотря на приверженность старинным традициям, Самоэль признавал, что король Рошалии поступил правильно, отказавшись от территориального принципа. Его войска не были привязаны к своим домам. И им было все равно, где воевать. Плюс очень неплохое обмундирование. И штатное оружие. И снабжение.

На своей армии король Рошалии не экономил. Как и на дорогах. И на помощи провинциям, которым грозил голод. В общем, сволочь. Но умная…

И «лесные». Которые всю эту армию пропустят. Вместе с обозами. Как в Рошалии, так и в Шоломии. Люди Леса были головной болью уже не первого поколения монархов обеих стран. И Кристофер с ними договорился. Ну как, условно — договориться с лесными было вообще нереально. Но внешне они демонстрировали свою лояльность. Так что делать то?

Встретиться с Маринэ? — Бесполезно. Старый лис ничего конкретно не скажет. Да и есть сомнение, что сам знает больше самого Самоэля. Была, конечно, одна кандидатура, с кем можно было бы поговорить. Якобы искренне. Лорд Дэнис. Но вот кто даст гарантию, что об этой встрече не узнает лорд Хелл? И по возвращении домой в Шоломию лэрда не будет ждать уютная камера в королевской тюрьме за измену?

 

Часть десятая

Меня зовут Сэль. Я неудачница. Такое вот недоразумение из Леса. Уродливое создание. Хотя людишкам с равнин могу и понравится. Дохлая, даже с нашей точки зрения. Могу пройти между ветками кустов, не затронув листья. Ну, если листья волосами не зацеплю. Да, волосами Боги Леса не обделили. Грива густая. Но на этом все. Ума, в отличие от волос, не дали.

И меня назначили главной переговорщицей с каким то королем. Договоримся, ага. Еще бы понять, о чем. Старейшин я понимаю — убить меня жалко, а так хоть слезу смолы с дерева в копилку Леса. И даже свиту дали — пять «лесных». Из охотников. Не лучших. Но и не из самых криворуких. Пункт назначения — город Рошали. Вот туда мы и едем.

— Ваше Величество, гостей принимаете? — Голос Мэринэ буквально светился от радости — К Вам тут делегация из Леса. С дружеским визитом.

— Приму, куда денусь — Кристоферу уже было все равно, хотелось в свои покои. К Кэрри. Но государство требовало внимания. — Откуда их мрак принес? Это с претензиями на тему вырезанных бабушкиных гвардейцев? Сколько денег на захоронение выделить?

— Вроде нет, Ваше Величество — Главный дипломат страны попытался склониться в поклоне, достаточно шутовском — Эти на тему какого то договора. Вы с ними о чем то договориться хотели?

Договориться с лесными Кристофер хотел. Очень даже. Как и его предшественники в коронах и нескольких поколениях. О многом. Только вот на переговоры они не шли. А вот тут. Целая делегация. Аж из шести человек. Во главе с девчонкой. Чем то похожей на его Кэрри. На ЕГО Кэрри. Ну да, уже на его. Но что «леснякам» от него надо?

Что они хотели от Рошалии, похоже не знала не только девчушка, но и те, кто ее направил. Поиздеваться решили? Ну-ну. Флаг в руки. Засунутый… Куда нибудь.

А лесная делегация даже подарки привезла. Саженцы деревьев и белку. Да, живую белку. Если с саженцами проблем не возникало — парк большой, пяток деревьев посадить не проблема. А вот белка. Отловят ведь собаки. И съедят.

И что то надо делать с посланницей. Совсем девчонка. И куда ее девать? Покои приготовят… Покои… Приготовят… А тут провинившийся Мэтью… А не сплавить ли посланницу Леса к нему? Там и леди Катарина. И Элис. Опасно, конечно. Хорошему посланницу Эля не научит, это понятно. Но будет занята хоть на пару дней. Вместе с Мариэль. Познакомить Эль и Марю было не лучшей идеей, согласен. Но что сделано, то сделано.

Итак, после раскланивания в дворцовом этикете, дипломатка по имени Сэль была посажена в экипаж и отправлена к Элис. Ее свита — в казармы. Белка — в парк. Деревья будут посажены завтра. Белку, если не сожрут собаки сегодня, завтра определят в какое ни будь достойное жилье. Хотя шансов у нее было немного.

А Кристофер, пакостно улыбаясь, отправился к себе. То есть к Кэрри. По которой успел соскучиться. И вообще, ее надо откормить быстренько и вводить в дела королевства. Не все же ему одному мучиться.

И еще требует встречи посол Шоломии. Надо бы принять. А вот Кэрри показывать ему еще рано. Ну, бабуля, удружила. И белоглазым бы еще надо помочь. Монетами. По паре золотых каждому. Что бы себе ни в чем не отказывали. Пусть поищут, где воды купить. Может, крысы продадут. Которых во дворце не было.

Сэль была почти в трансе. И это — дипломатическая миссия? Сначала ожидала аудиенции у короля. Ну да, поулыбались друг другу. Потом ее посадили в карету и отправили вроде как на постой. А потом…

Ей обрадовались. Две ее ровесницы. Одну звали Эля, вторую Маря. Девушки готовили карательную экспедицию. Во дворец. И охотница из леса… в их планы вписывалась вполне. Целью экспедиции было вызволение еще одной девушки — Кэрриган, которую удерживал незаконно там тиран и деспот Кристофер. И Сэль согласилась.

Правда, вся операция закончилась очень быстро. Подтянутые мужчины в темных одеяниях весьма доходчиво объяснили, что ночью выход из дома запрещен. И днем тоже. И если девушки что то имеют против — это к лорду Дэнису. И да, их собачки не кусаются. Почти никогда. Если не пытаться оторвать им уши. И вообще, не хотят ли они вернуться домой, пока лорд Дэнис и герцог Мэтью заняты?

Потому что в противном случае вышеупомянутые джентльмены будут вызваны из дворца и юные леди смогут изложить свои сказочные доводы им лично. Да-да, во всех подробностях. Хоть в картинках. И не надо трогать «стражей» за хвосты, они могут обидится. Это не дворовые собачки. Обидятся с откусыванием рук, ног и голов прекрасных леди.

В общем, договорились. Девушки вернулись домой, а один из хмурых мужчин отправился в кондитерскую за пирожными. Ну должны же диверсантки заесть провал операции? И спланировать следующую. За которую, как поняла Сэль, им все равно ничего не будет.

Жизнь в городе Сэль уже начала нравиться. Это не Лес, где все понятно и расписано на несколько лет вперед. И вкусные пирожные. И весело.

С утра Кэрриган уже привычно проснулась на своем… эээ…. муже. Который явно понял, что она уже не спит — похоже мужчина воевать начал раньше, чем разговаривать. Иначе откуда привычка находится в полусне? Но глаза открывать не спешил. Ну и ладно, она пока пойдет умываться. И…. Горячая ванна! Для которой не надо ждать, пока слуги нагреют и натаскают воду!

Все таки было что то хорошее в Рошалии. Горячая вода, смешная собака, которую она вчера все-таки поименовала в Киру и… теплый мужчина для сна. Хотя с мужчиной уже были проблемы.

Во-первых он маниакально хотел ее накормить. Да, она похудела за время вынужденного поста, но это же не повод впихивать в нее пищу в таких количествах! Причем, впихивать в прямом смысле этого слова. С ложечки. Уже ненавистный бульон с мясом. Причем, мяса в бульоне было больше, чем собственно жидкости. Мелкопорезанного.

Во-вторых, она ходила в его рубашках. Потому что больше одеть было нечего. Он хоть и обещал ей новую одежду, но пока обещание не сдержал. Единственное оправдание — обещал только вчера. Ближе к вечеру. Когда кормил ее с ложечки бульоном.

В третьих, ей были нужны некоторые средства личной гигиены, которых в явно мужских апартаментах ее мужа не водилось по определению. Просить самого Кристофера она стеснялась. Обращаться к женщинам, которые вроде как ее камеристки — тоже. Ибо из них служанки, как из нее надсмотрщик в каменоломне. Девушки явно мечами владели лучше, чем она иголкой при вышивании.

В четвертых… Ну, придумать можно было еще много чего, на пару страничек мелким текстом, но было лень. Тем более, что бассейн, скромно поименованный Кристофером ванной, уже наполнялся….

Сэль проснулась с первыми лучами солнца. По привычке с рождения. В отведенной ей комнате в особняке лорда Мэтью. Куда ее вчера поселили. После их с девушками попытке, весьма неудачной, наведаться во дворец. Инкогнито, и вызволить оттуда еще одну девушку.

Зачем ее нужно было вызволять, Сэль так и не поняла, но если Элис сказала что надо — значит надо. Тем более, что вторая девушка, Мариэль, подтвердила — надо. Хотя у самой Сэль закрадывалось ощущение, что девчонкам просто скучно, и они ищут себе приключений. А она сама — а что она? Из Леса ее практически изгнали, с королем она вчера поговорила, больше дел не было.

С самим бароном Мэтью она вчера перекинулась буквально парой фраз. Высокий, громоздкий по лесным меркам и очень рыжий, общаться был не очень расположен. Точнее, расположен. С Элис. Что то там по поводу издевок над «псами» лорда Дэниса. Причем здесь псы — сама Сэль не поняла. Да, собаки в доме были. Их еще называли «стражи». Здоровые, черной масти. И одна розовая, которую называли «пастух». Но над ними никто не издевался.

Самого лорда Дэниса она видела мельком. Он даже не поздоровался. Просто перехватил Мариэль за талию, закинул к себе на плечо и отправился к своему экипажу. И, судя по всему, такой способ передвижения для Мариэли был вполне обычным. По крайней мере, протестующих воплей не было. Хмм… Попробовали бы саму Сэль так поносить.

Умывшись в прилегающей к жилой комнате ванной, Сэль задумалась. Она уже была вполне бодра и готова к дальнейшим подвигам. Но это не Лес, здесь так просто не побегаешь. И девушка осторожно выглянула в коридор. Где ожидаемо никого не было. Судя по всему, так рано городские жители не просыпались.

Скользнув в коридор, Сэль решила все же спуститься во двор. Там вроде было что то типа парка. Хоть под деревьями посидеть, зарядиться энергией Леса. Интересно, а собак на ночь не спустили? Драться с этими монстрами девушка не хотела. Категорически. В Лесу собаки тоже были. Раза в три меньше по габаритам и гораздо менее зубастые. Хотя и с ними у нее шансов почти не было. Ну вот такая она недоделанная. Дохлая. Маленькая. И правы старейшины — в Лесу шансов на жизнь у нее было мало. Можно подумать, что в городе их стало много.

С такими не очень бравурными мыслями девушка спустилась на первый этаж и начала осматриваться в поисках двери. И…. попалась. Двум женщинам. Весьма в телесах. Которые при виде ее сделали стойку, не хуже лесных собак на кабана.

— Гостья? — Ласково поинтересовалась старшая — Давно прибыли?

— Вчера. Вечером. — Сэль решила не врать — По распоряжению Кристофера Первого.

— А девочку явно не докармливали — Скептически добавила вторая, весьма не маленькая женщина — А ну ка пошли завтракать.

И Сэль под ручки затащили в кухню. Завтракать. Блинчиками с вареньем. Сначала. Варениками с творогом. На второе. Манной кашей с джемом, на третье. Пирожными на четвертое. И тут Сэль поняла, что гулять с утра одной по чужому дому — не лучшая идея, посетившая ее бестолковую голову.

Кристофер общался с послом, чрезвычайным и полномочным, государства Шоломия. Который пытался надувать щеки и требовал встречи с принцессой Кэрриган. Которая вроде как прибыла аж десять дней назад для совершения официальной процедуры помолвки. Общение происходило в рабочем кабинете короля Рошалии. И Крис развлекался.

Вам принцессу? Да запросто. Вам какую? Могу представить дочь хана Атына. Если ее лорд Дэнис еще не удушил. А, еще вчера от лесных одна приехала. Вам, лэрди Самоэль, показать? Если еще жива, лорд Дэнис и ее обещал слегка прикончить. Шоломийскую принцессу? А что, она в Рошалии? Он не в курсе. Что, по прибытии даже в посольстве не отметилась? Ну в Шоломии и порядки. Нет, не видел. Не в курсе. А она красивая? Жениться он не против, но надо сначала посмотреть. Что, его бабушка просила ее руки для него? Так все вопросы к бабуле, кстати, найдете, ему сообщите, он с ней тоже пообщаться хочет. Да, исключительно по рецепту выпечки пирогов. И рука принцессы отдельно не нужна, можно принцессу в полном комплекте? С головой, телом, ногами и… всем остальным. Не хотите обсуждать это? А что хотите? Погоду? Прогноз на урожай пшеницы в Легмиссии? Тоже не хотите? А что тогда аудиенции просили? Принц Харрис готов вторгнуться в Рошалию? Так мирного договора нет, пусть вторгается. Похороним, даже с почестями. Воинскими. Куда делась Её Светлость Кэрриган? Уже герцогиня ЛоМи, даже не принцесса Шоломийская? А он то откуда знает? Все же принцесса? Понятия не имеет.

А вот он бы хотел пригласить в Рошалию одну даму преклонных лет. Лайри Мелиссу. Готов выслать за ней личный конвой. Да, полный пансион. И еще собачку. Которой лет так много. Зачем ему кормилица Кэрри и ее блохастый коврик, если он принцессу даже в глаза не видел? Да чтобы было. Король он или нет? Имеет право на некоторые взбалмошные причуды. И да, где сейчас принцесса Шоломии — он не знает.

Почти не соврал. Где сейчас Кэрри, король не знал. Хотя предположения были. — или спит в его спальне, или разоряет библиотеку. Его личную. Ну и пусть разоряет. А ведь ее придется познакомить с Элис и Мариэль. Интересно, застраховать дворец получится? Или проще новую резиденцию построить?

И что то надо решать с одеждой для Кэр. Портняжку вызвать надо. И попросить леди Катарину встретится с Кэрри. Ей же явно что то надо, но просить стесняется. Решаемо, сейчас он это болотное недоразумение отправит, которое посол, и совещание. У него же война с Триниди, а тут этот… слишком развитый.

Так, извините, время дорого. Где принцесса — он не знает. Но если леди Мелисса через месяц не прибудет под его светлые очи — он обидится. Да, с собакой. Посол запишет или ему грамоту вручить? И да, таршийцы помощь не получат. Причем здесь Кэрри? Он с Триниди воевать собрался. Кстати, многоНеуважаемый посол, А Кэрри не слишком ли интимно для официальных переговоров? Это для него она Кэрри, ну когда он с ней, наконец, познакомится. А для посла — Её Светлость герцогиня, ну или Принцесса Шоломийская. И ни как иначе. Субординацию надо соблюдать.

Посол все понял правильно. И откланялся. Кэрриган была во дворце. И у пакости по имени Кристофер. Который показывать ее явно не желал. И не покажет. Но требует кормилицу девочки. По заказу Кэрри, это ясно. Ну что ж, его дело — довести информацию до властьимущих.

А вот, не смотря на пакостный характер, Кристофер произнес кое что очень важное. Подсластил пилюлю. Таршийцы помощь не получат. Ни в каком виде. А значит, надо запрашивать новые инструкции. Может, удастся втянуть Рошалию в войну. А что, загрести жар чужими руками… И причем тут Кэрриган с ее титулами. Свою роль она уже отыграла.

Дочерей у Сомаэля не было. Поэтому Кэрриган он рассматривал чисто гипотетически. Как карту из колоды. Разыграли — и ладно.

А вот у господина Стеца в Приграничье дочери были. И еще чувство благодарности к королю. Который дал карт-бланш на уничтожение всех покушающихся на девочек ублюдков. Любыми методами.

Две недели назад пропали две девчонки из песков. Одной десять, второй двенадцать лет. И сейчас появилась информация. Очень плохая. Девочек продали в притон. Усыновившие их уже сидели по почти уютным камерам. Осталось вытащить девчушек.

У военного коменданта Йоежика тоже были дочери. Поэтому два десятка солдат и шесть «стражей» было выделено сразу. Даже без формальностей.

Брали здание грубо. Нарочито грубо. Подчеркнуто жестоко. Для начала выбили дверь и окна. Потом — зубы у охранников. Затем повесили хозяйку на дереве около входа. Беспредел? Пишите жалобы. Наместнику короля.

Наместник не вмешивался, формально он вообще был на отдыхе. Ну, не было его. Да и жалоб не было. Трудно писать сломанными руками. Когда спустили «стражей». Которые все поняли правильно. И просто разорвали обслугу на части. На мелкие.

Истерзанных девочек завернули в одеяла и отправили на одну из принадлежащих Наместнику ферм. Восстанавливаться. А вот их «клиентам» повезло намного меньше. Их тоже отвезли на ферму. Где и повесили. За ноги. На заднем дворе. С пожеланием сдохнуть.

Приграничье гуманизмом не страдало. Поэтому и жило. Рошалия тоже жила своей жизнью. Иногда жестоко, иногда захлебываясь нежностью. По разному. Но право на жизнь давалось не всем. Девочки получат право на новую жизнь. А вот висящие на деревьях два вроде дворянина уже такого права лишились. Имели право умереть. И не очень быстро. Оставленный под деревьями «страж» проконтролирует. И умереть не даст, и выжить — тоже.

А Кристофер в это время… оттачивал свои познания в рошалийском, не совсем нормативном. С привнесением шоломийского, таршийского, легмиссийского и других языков. Принесли одежду Кэрри. ЭТО — она оденет? Судя по ее жалобному выражению лица — да, оденет. Что бы он не злился. Так, а где леди Катарина? Пора этот бардак прекращать. Жаль, что у него нет мамы. Девчушку не отдашь в надежные руки.

Леди Катарина была в особняке Мэта. И тоже гневалась. На всех. Девочки проснулись, Сэль сняли с дерева, где она пряталась от кухарок. Лошадь тоже отмыли. И собак. Прислуга отмылась сама. Газон разравняли. Но… До свадьбы её племянника оставалось три дня. А она еще не все распоряжения отдала.

А тут еще король с его глупыми просьбами пообщаться с его невестой. На которой Кристофер вроде собрался жениться. Еще и королевскую свадьбу устраивать? Хотя… Почему бы и нет? Раз уж Элис настаивает на усеченном варианте (не больше трех сотен гостей), то почему бы и не устроить? Да и Дэнису надо бы помочь. Совсем мальчишки от рук отбились…

Увиденная Кэрриган леди Катарине не понравилась. Совсем. Заморенный голодом ребенок. В непонятно чем. Лучше бы просто в простыню завернулась. Было бы эстетичней. И Кристоферу прощения нет, и не будет. Нельзя до такого состояния невесту доводить. ЭТО сшито по заказу? Ну и где автор шедевра? «Стражей» не надо, она сама его на ленточки порежет. Даже маникюра не жалко.

В результате Крис был изгнан из своих же апартаментов. С напутствием «повеситься самому и не мучить мир своим присутствием». «Камеристки» отправились следом. Да плевать ей, что они элитные охранницы. И не таким рога обламывали. И вообще, девочку забрать бы надо. На недельку хотя бы. К ней, в родовой замок.

Девушка покидать дворец отказалась наотрез. Мотивировав своё нежелание железным доводом — ей нравилось спать на муже. Довод был принят во внимание, зачтен и сочтен достойным. Ну, нравится — пусть спит. А вот с бельем…

Через два часа личные покои короля Рошалии превратились в проходной двор. Нет, чужих в башню короля не пускали по прежнему. Без допуска от лорда Дэниса. Который уже серьезно раздумывал о почетной отставке с превращением в начальника гарнизона где — нибудь на границе. Хотя бы и на майорской должности. Лишь бы не общаться с леди Катариной. Которая притащила во дворец полтора десятка своих…доверенных лиц. Которые сейчас что то делали с приблуд… то есть невестой короля.

Королю тоже было не совсем весело, и они оккупировали соседние помещение. Хоть вино не отняли. И то хлеб. А вот откуда во дворце взялась наглая белка, ворующая закуску — вопрос. А, да, вчера же делегация лесных приехала. И поэтому подарочную белку убивать не стоило. Пусть обожрется и умрет сама.

Рыжей белке даже вина налили. В отдельную тарелку. И вылакала ведь. Хотя с координацией движений у нее начали возникать проблемы. По потолку бегать уже не могла. Только по стенам. И по Арису, который сбежал от своей подопечной, резонно решив, что при леди Катарине его услуги по охране Кэрриган излишни.

И для его здоровья будет лучше быть рядом с хозяином. Пусть Лэрри и щенок там отдуваются, а он уже пожилой и степенный пес. И даже белка не могла поколебать его уверенность в принятом решении. Белка не возражала и начала вить гнездо. На спине Ариса. Что пес счел меньшим из бед. Гораздо более приемлемым, чем внимание леди Катарины.

А немного позже грустную компанию мужчин разбавили женщины. Нет, никого никто не вызывал. Прибыли Элис, Мариэль и посланница из леса — Сэль. Их к Кэрри тоже не пустили. И которые с горя принялись мародерствовать, отобрав у мужчин вино. Не возражал даже Дэнис, вспомнив рапорта трех своих «псов» об отставке. Не желающих больше общаться с девушками. С формулировками «лучше на фронт» и «согласен на казнь». И Дэнис их понимал.

Глава делегации Тар-Таши готов был рвать и метать. Нет, встретили их хорошо и дружелюбно. Разместили в соответствии со статусом. Отдали башню во дворце. И… все. Король был неуловим. Только что был — и исчез. Занят подготовкой к войне с Триниди. С одним из Свободных Майоратов. Верилось с трудом. При желании Рошалия затоптала бы своими конями все Майораты за пару недель. Это если останавливаться на прокорм лошадей.

Но факт был фактом — встречаться с ним никто не спешил. И еще гад из шоломийского посольства при встрече гнусно улыбался. Что то изменилось? По инструкциям, полученным при отъезде, миссия была формальной. Приехали, отчитались, рошалийский король дает команду вступить в войну.

А вместо этого он собрался воевать с каким то там Майоратом. Якобы. И нехорошие сплетни о готовящемся браке с принцессой из Шоломии. А вот это было… плохо. В войну их втравили с подачи бабушки ныне правящего короля. Которой во дворце тоже не было. И без поддержки Рошалии война продлится недолго. Против собранных дружин Шоломии выставить особо некого, их разнесут еще до весны. А если Кристофер действительно собрался жениться на принцессе из Шоломии, то жить Тар-Таши осталось месяца два — три.

И думать ему надо было уже не о выполнении миссии, а куда бежать, и желательно успеть семью забрать. Пока кавалеристы Рошалии не начали топтать копытами своих коней их землю. А лошадки в Рошалии были очень даже ничего. Особенно строевые. Специально выведенные. И которых не продавали на сторону даже в виде брака.

Еще в Рошалии были собаки. Адские псы черного цвета с красными глазами. И одна такая тварь сейчас сидела напротив него и облизывалась. Откуда она пришла — уже не интересно. Главное — не кинулась бы. И где ее хозяин?

Хозяин не появился. Появилась хозяйка. Которая сделала вид, что рада гостю, дежурный «книксен» и утащила пса за шиворот. Девчонка, которая ему до плеча достала бы в прыжке с табуретки. Если бы постаралась. Пёсика, который весит явно больше даже его самого. За шкирку, как шкодливого котенка! Боевого пса, который легко перекусил бы ему руку. ДЕВЧОНКА! Рошалия ему нравилась все меньше и меньше…

А вот Сэль на метание души тарташийца было типа фиолетово. Ей дали погулять с Лэрри, которая слушалась вполуха и четверть глаза. И что она не разорвала какого то мужика — скорее везение мужика, чем послушание Лэрри. И стражника этого мужика только не хватало. Он серьезно думает, что Леру можно мечом остановить? И не понял, что собака плюшевого зверька только изображает? Да не удержит она ее. Не удержит, про себя грустно поняла Сэль.

Но молодой тарширец все понял правильно. И меч доставать уже не пытался. К сожалению Лэрри, уже настроившейся на внеплановый обед.

* * *

Кэрри сидела на коленях своего мужчины и меланхолично пережёвывала рагу из кролика. Есть не хотелось. Но еще меньше хотелось попасть еще раз в руки леди Катарины. Нет, сначала она была очень даже «за». У нее появились ночные рубашки. Штук так десять. Или двадцать. Или тридцать. Посчитать пока не получилось. По ее размеру и из очень мягкой ткани.

И белье. Много. Килограммов так пять — десять. Кристоферу будет что снимать. СТОП, мысли опять не в ту сторону направились. Строем, под марш. Вернулись обратно, мысли, быстро… И что она сидит у мужчины на коленях… Ну нужно где то сидеть? И он к ней не пристает. Почти…

И еще леди Катарина… С её — «заморил голодом девушку, подонок? — сам кормить будешь или мне взяться?» — вот он и кормит. Да, она согласна съесть ещё тарелку чего нибудь. Но мужу об этом знать необязательно. Скормит ведь. А она уже сыта на пару дней вперед. И спать хочется.

Муж ее зевание понял правильно, и через пару секунд она была поднята на руки и оттранспортирована в кровать. Откуда изгнали собак. И осталась только она. Ну и ее мужчина. Уже такой привычный. И… родной? Вот только в нос ее целовать не надо! А куда надо? Она вообще спит и ничего не знает! Вообще… спит… спит… Доспится до еще одного Криса, маленького такого Кристофера, ага.

Рошалия, Рошали, королевский дворец. Южная Башня. Год 2322 от Снисхождения Богов.

Посланец Всевысшего и Величественного Владыки Тар — Таши пребывал в ярости. Мало того, что аудиенции у короля Рошалии он так и не получил… А тут еще девка со своей адской собакой. И скалящийся племянничек. Который вроде возглавлял его охрану. И не защитил его. При нападении псины.

Что пес не нападал — вопрос номер два. Ведь мог? При этой мысли у посланника потек холодный пот. Такая собачка порвала бы его за пару ударов сердца. Вместе с племянником. И еще бы успела ими же и поужинать. Пока не прибежала бы охрана. На десерт собачке.

А племянник… Смеялся. Смешно ему, малолетнему. Дожил до двадцати пяти лет, недоразумение. И что он лучший мечник его страны — не оправдывает. Если бы девка не оттащила собаку — кто бы еще посмеялся. Наверное, сама собака. После обеда их телами. Нет, Рошалия ему не нравится. Категорически. Хотелось домой.

— Тори, прекрати делать счастливый вид — голос у посланца Таршийцев наконец прорезался. — Тебе что больше понравилось — девочка или ее псинка? Учти, по нашим законам за собаку можно и смерть схлопотать. Не приветствуются такие связи в Тарии. И хватит ржать, раздражаешь!

— Девочка понравилась — Не перестал улыбаться племянник — А вот собачка не ее. Хотя и послушалась. Серьезная псинка, кстати. Я бы вряд справился. Охранница. Не хотел бы с такой схлестнуться.

— С собакой или с девчонкой? — Не смог удержаться посол — Что из них более злое?

— Ну, с девочкой я бы схлестнулся поближе к кровати — Улыбочка Тори стала совсем веселой — А вот с песиком…. Ну ее на… Кстати, это была сука. Интересно, а какие у них кобели?

— На кобеля в зеркале посмотри! — отрезал дядя — И съешь что нибудь кислое, тошнит от твоего счастливого вида.

— Так я пошел? — Тори умел слышать — На сегодняшний вечер уже не нужен? Пойду лимон искать. Все для Вас, Мой Повелитель.

— Исчезни, придурок — Мужчина уже остыл — И, кстати, прежде чем приставать к девушке, выясни, кто она. Не хватало еще дипломатических скандалов. Всё понял? Вон с глаз!

Девушка нашлась в парке. Такое вот зеленоглазое чудо с гривой темных волос. В компании еще пары подруг. Хотел представиться. Не успел.

Взвыли отработанные годами инстинкты. Нападение. Сзади. Уйти в перекват, переворотом, захватив девчонку. Нож прошел по виску. Плохо, кровь зальет глаза. Ударить левой рукой. В правой — девчонка. Удар вроде прошел. С разворота — ногой. Попал. Хрустнули кости. Чужие. Не уронить бы девушку. Кровь заливает глаза. Значит, время кончилось. Еще удар. Уже по силуэту. Последний удар и надо падать, закрыв девушку телом. Больше ничего для нее он уже сделать не сможет.

Из троих нападавших двое были мертвы. Мужчина смог ударами рук и ног остановить им сердца. Третий успел ударить закрывающего своим телом девчонку мужчину кинжалом в спину. После чего умер. От клыков «стража», вырвавшейся из дворца. Разорвавшей ему шею в прыжке.

— Дэнис, что происходит? — Король Рошалии был грустен. — Вчера ко мне приехала посланница из Леса. Сегодня ее уже попытались убить. Кстати, кто ее спас? Выживет?

— По порядку, Крис — Дэнису было так… паршиво — Убивали не Сэль из леса. Убивали твою шоломийку, Кэрриган. Они с лесной внешне похожи. Закрыл девку из леса своим телом начальник охраны таршийцев. Получил кинжал в почку со спины. Может и выживет, он здоровый. Был. Лесничка сейчас рядом с ним. А вот Кэрриган надо бы спрятать. Крис, у этих убийц были допуски во дворец! Которые я не подписывал. Давай ее спрячем в замок к «теням»? Кристофер, у них же был полный допуск. И я не могу понять, кто за меня подписал бумаги. И что убийцы завтра не придут к ней в комнату, не могу гарантировать. Дай хоть несколько дней, разобраться.

Информация короля не радовала. Мягко говоря. Но и рисковать Кэрриган не хотелось. Ладно, пусть Кэр на неделю отправляется к «теням». Мастер спрячет. Хотя Кристофер уже привык спать в обнимку с маленьким, лохматым, очень теплым и мягким чудовищем. Которое можно поцеловать. Даже в нос. И оно при этом забавно фырчит. С его маленькой Кэрри. Которую он уже никому и никогда не отдаст.

Охрана — пусть забирают его служивых. Ему охрана не нужна. Сам справится. Ну или у Дэна возьмет пару «хмурых» мужчин. Для статуса, Как там вчера девочки смеялись — и не выйти, и не зайти.

Решено — вызываем сопровождение и Кэрри отправляется в замок к «теням»! Пусть прячут. А он завтра встретится с таршийцами… И сбежит к Кэрри. Под ее теплый бочек.

* * *

Заказ был прост и неприхотлив. Единственно — что напрягало — это количество денег. За взятие кареты готовы были заплатить пятнадцать тысяч золотых. Убить всех, включая охрану. Это было много. Очень много. И какой то шоломийский барон таких денег явно не стоил. Но… аванс взят. И деньги надо отрабатывать.

А ее личный отряд наемников требовал средств. Три десятка человек. И все хотят кушать. И оружие. И на лошадей. Поэтому Мейс заказ взяла.

И пока все шло хорошо. Первый же залп из арбалетов снес охрану. Их было с десяток, против тридцати стрелков — ни о чем. Второй залп приняла на грудь открывшая дверь кареты «тень». Еще одна скользнула под каретные колеса и… сбежала. Мэйс кинула свое тело в остановившуюся карету. Прикрыв себя стилетом и готовая убивать.

А вот убивать было некого. Шоломийского барона в карете не было. Была какая то девчонка, которую выворачивало рвотой. Так, ошибиться она не могла. Карету ей описали весьма подробно, включая цвет дверей и запряженных лошадей. Все совпадало. Кроме отсутствия в карете собственно шоломийского барона и «теней» в охране. Две «тени». Одна из которых мертва, а вторая сбежала.

«Тени». Ошибиться она не могла. Сама училась четыре года. А это значит, что она влезла, куда не надо. И жить ее отряду осталось дней пять — шесть. Мастер Смерти гибель своей воспитанницы не простит. Кстати, кто она?

Татушка на шее умершей защитницы вызвало желание завыть. Шесть полумесяцев. «Полночь». И что же тебя заставило подставиться под арбалетные болты? Явно на смерть? И за кого же ты так легко отдала жизнь? За эту девчонку? Вопросы множились.

А дальше стало еще хуже. «Теней» было не две, а четыре. И перед одним умирающим на коленях стояла ее подруга, верная соратница по битвам. Которую тоже когда то учил Мастер. И ее подруга плакала. И просила у умирающей «тени», мужчины явно из уже «рассветных», прощения и дать ей возможность дать ему «омерт». Смерть.

И который плюнул ей в лицо. Из последних сил. Со словами «кен, хор, гена». Что означало на общем языке — «Тварь, предавшая Клятву. Умри». И умер сам, отказавшись от помощи в смерти.

Все было уже не просто плохо. Все было еще хуже. Трое убитых «теней». И еще шесть…. королевских гвардейцев. Из личной охраны самого короля. Шанс дожить до начало следующего месяца умирал на глазах. За это — не простят. Мстить что «тени», что гвардейцы умели. Их достанут из-под земли. И смерть вряд ли будет легкой. И оправдываться будет не перед кем, да и некому. И куда же они ухитрились влипнуть?

И что это за девчонка, которую так охраняли? Охраняли именно ее, сказки про шоломийского аристократа ей «скормили» явно для запудривания мозгов. Надо бы поговорить и с девчонкой, и с заказчиком.

Поговорила. С девушкой. И захотелось повеситься самой. Да, девчонка шоломийка. Принцесса Кэрриган. Невеста короля. Браслет его, сам одел. Брак по окончании у него траура. И, похоже, беременная. А это уже королевская кровь.

А значит, ее, Мэйс, не просто сотрут с лица земли. А еще и всех ее родственников, которых смогут найти. А искать будут спецслужбы двух государств. Не считая «теней» и гвардейцев. То есть найдут всех. И после этого уже никто и никогда никого не найдет.

Так, трогать девчушку нельзя. Сдать заказчику и драпать. Еще бы решить куда. В Шоломию нельзя уже. Там за их принцессу удавят так же, как и в Рошалии. Заказчик хотел ее убить? Вот пусть сам и убивает. На Острова? Если хватит денег, то вариант.

И… Арси совершила ритуальное самоубийство. На закате. Как принято по ритуалу «предавшей клятву сердца». Ну, да, все теньки приносили личную клятву преданности королю Рошалии. И покушение на его женщину равнялось нарушению клятвы. Искупление за нарушение которой — смерть. Самоубийство.

Счет к заказчику вырос. И… Она тоже должна умереть. Она же тоже из «теней». Да, слабенькая, «сумерька». Но вот Арси сочла честь выше жизни. И убила себя. Перерезав себе горло.

Настроение в отряде было… убийственным. Смерть вскрывшей себе горло Арси впечатлило всех. Проведшая с последним лучом солнца себе по шее своим же мечом. За секунду до этого убив свою лошадь.

Казалось бы непрошибаемые для эмоций наемники, для которых кровь была привычней воды, были ошарашены. И требовали объяснений. Которые Мейс давать не хотела. И запретила даже приближаться им к карете. В туалет девчонку выводила она на редких стоянках лично.

Девочка вела себя достойно. Не истерила, ничего не просила, не рыдала. Ела сухое мясо наравне со всеми. Пила воду. Ночью спала на скамейке в карете. И еще ее мучил токсикоз. Её тошнило. И сделать с этим Мэйс ничего не могла. Да и не хотела. Тронуть ее не могла — тогда бы и она нарушила клятву. Оставалось только доехать до замка графа Керзи, отдать ему девчонку, получить деньги и попытаться сбежать из страны.

Что граф будет недоволен — это понятно. Он заказывал убийство шоломийского барона, а вовсе не вручение ему будущей Рошалийской королевы. Если она доживет до коронации. Но с другой стороны… И ей же не сказали, что в карете будет вовсе не мужчина. И что охрана будет состоять из гвардейцев и «теней». Которые уже знают, кто они и явно открыли «сезон охоты» за ними.

Сбежавшая «тень» их запомнила, это даже можно не сомневаться, бежала явно за помощью. И «полночная» её прикрыла, приняв на себя удар. И теперь за их головами и жо… филейными частями тела будут охотиться все «закатные». И гвардейцы. Тоже мстительные твари. Поэтому трогать принцессу было нельзя. Если к ним добавятся еще и песики хотя бы только лорда Дэниса — будет уже жарко. Если еще и лейри Хелла — совсем горячо. А при варианте, что король Рошалии объявит их «личными врагами короны» — можно вешаться сразу. На континенте делать явно уже нечего. Взять деньги, распустить отряд — и попытаться сбежать. Если получится. В чем были сомнения. «Тени» их не выпустят.

* * *

Тори пришел в себя. Мучительно. Нож в спину — не лучшее впечатление в жизни. Кстати, а девочка то где? Вроде успел закрыть собой. Или не успел? И за чьей головой пришли эти… Которых он даже не рассмотрел. Не за его, точно. За этой зеленоглазкой? А кто она вообще, познакомиться они так и не успели.

Зеленоглазая была в комнате. Спала, свернувшись калачиком, у него в ногах. Надо бы подтянуть к себе хотя бы под бок. Но… Тело не слушалось. Левая рука — в минусе. Правая — тоже почти не шевелится — меланхолично отметил мужчина — Где же он так приложился то? Собака девушки тоже была. Скептически смотря на него своими красными глазами. Хоть рядом с кроватью.

Так, собраться, подтянуть девушку к себе и заснуть. Попытка дотянуться до девчонки не удалась. Сознание поплыло. И начальник таршийской охраны провалился в забытье.

А вот девушка проснулась. И все поняла правильно. Дотронулась губами до лба мужчины. Вроде не лихорадит. И, вздохнув, сама прижалась к его боку. Спать — так спать. Из Леса ее все равно выгнали. Так пусть все будет как есть. Пусть и чужой мужчина — но на эту ночь — её.

* * *

Кристофер и Дэнис не спали. Похитили Кэрри. Нагло. Перебив его охрану. Личную. И кто же такой смелый, покусившийся на ЛИЧНУЮ охрану короля? Королевство совсем нюх потеряло? Так можно и вернуть. И нюх, и чувство самосохранения. Перевешав пару десятков на деревьях. Или пару сотен. За Кэр Крис стесняться не стал бы.

И Доктрус. Кэрри беременна? Если так, то для повешенных может деревьев не хватить. Придется лесных просить об одолжении. Кстати, а где их посланница?

«Полночь» сообщила только о нападении на их конвой. И о смерти всех остальных. И… умерла. Шесть болтов из арбалета — странно, что вообще дошла до дворца. И о наемниках. Отряд некой Мэйс. Хороший отряд. Был. Разрешение на «охоту» дано. Пусть только его девочку вытащат.

Кто то решил в интриги поиграть? Так и Кристофер умеет. И с утра в «Королевской Хронике», «Вестнике Короны» и вообще во всех изданиях появилось несколько заметок. Основная — о помолвке короля Рошалии с принцессой Шоломии Кэрриган Кордиган. Вторая — сплетня из королевской лечебницы. Что претендентка на корону беременна и должна родить наследника престола. И третья новость — Король Рошалии приглашает за стол переговоров представителей Шоломии. Для заключения мирного договора.

И добить всех на завтра. Его уже почти жену похитили. А за это… И король Рошалии приглашает войска Шоломии навести порядок в его владениях. Конкретно — принца Харриса. С его полком на вызволение принцессы. И если бы рошалийские войска бы пощадили мирное население… то шоломийцы вряд ли. Удар ниже пояса.

А вы в интриги решили поиграть? — Так получите. По полной. И тронете Кэрри — это еще не все. Фантазия у Криса богатая. Очень. Замучаетесь пыль из под копыт глотать. И копыт будет много. Четыре на всадника, еще четыре на его заводную лошадь. Еще четыре — на вьючную. А всадников у Кристофера было много.

 

Часть одиннадцатая

Граф Керзи был в шоке. И это мало еще для характеристики его состояния. Прибыли наемники. И… ему на руки сгрузили «шоломийского аристократа». Которого надо было бы убить. За которого он заплатил деньги, и немалые. Чужие, правда. Но что шоломийцем оказалась девушка… Похоже, он подставился, поведшись на сладкие песни Маргариты.

Убивать девушку наемники отказались наотрез. Посоветовав сделать это самому. Если жить надоело. Нужна была — получите. Можно не расписываться, сопроводительных документов все равно нет. И да, командир отряда настоятельно советовала изучить браслет на левой руке потенциальной жертвы.

На браслет он посмотрел. И ему стало совсем-совсем грустно. Королевский. С гербом. Летящий сокол. В атаке. Девчушка — собственность короля? Невеста? Нежелание наемников даже прикасаться к ней стало понятным. А вот ему то что делать теперь?

* * *

Тори снова очнулся. Молодой организм умирать отказывался. Рядом с ним умильно сопела во сне… зеленоглазка. С которой надо бы познакомиться. Попытался прижать к себе. Руки уже слушались. Почти. Но… Лежащая рядом с кроватью собака явно была против распускания им рук. И зарычала. Да, он бы и в лучшем состоянии поостерегся с ней хлестаться. Тварь еще та, килограмм под сто двадцать — сто тридцать. Убийственное такое создание. И как девочка с ней справляется?

Девушка в ответ на рык открыла глаза. И…. опять закрыла. Продолжая спать. Проблемы взаимоотношений молодого человека с собакой её не волновали. И вообще — Лэрри ведь не её собака. Ну вывела вчера ее на прогулку. Не совсем удачно. А сейчас — спать. Тем более, что можно прислониться к такому теплому телу.

Мужчины. Пусть чужому. Но сегодня ей всё можно. Наверное. Надо пользоваться моментом. Тем более, что он вроде не возражает. И он такой….уютный. Надо бы его напоить и накормить. Но очень хотелось спать. Он же вроде взрослый, пусть сам о себе заботится.

Дэн не спал уже сутки. Как и Кристофер. Кэрриган исчезла. И это был вызов ему, лорду Дэнису, начальнику службы безопасности страны. Которому эту безопасность доверили. И доверие он не оправдал. «Потерять» любимую женщину Правителя?

Наметки были. И совсем не радовали. Чувствовалась рука бабушки Кристофера. И хотелось петь, плясать, и кого-нибудь зарезать.

Разрешение на ее ликвидацию Крис не даст. А жаль, много бы проблем государства были бы решены. А без разрешения… А может пошептать «теням», пусть устроят несчастный случай? Случайно…

А «тени» были заняты. Охотой на убивших их соратников. Разрешили ведь. Там кто то выжить решил? Оптимизм. Первых двух нашли в кабаке припортового города. Несчастье какое, сами подрались, сами порезались. До смерти.

Яхта утонула? Бывает. Минус еще пятеро. Еще осталось двадцать одно тело. Условно живущих. Один упал с лошади. Свернув себе шею. Еще одно тело свалилось с моста. Осталось девятнадцать. Еще два отравилось испорченным вином, до смерти. Семнадцать? Так неделя еще не кончилась.

Еще девять отдали души Богам. Честно, при вызовах на дуэли, Это уже гвардейцы. Чистоплюи, мать их за ноги… Раскачивались долго, но качественно. Даже убивать хотят красиво. Сколько там осталось? Восемь? Уже шесть, еще двое свалились в пропасть. Это тоже гвардейцы. Им в плюс. Не, четыре. Из оставшихся двое «случайно» умерли. А гвардейцы то не совсем конченные, могут, когда хотят.

* * *

Сэль изволила проснуться. Под насмешливым взглядом мужчины и неодобрительным собакевича. Собак явно не одобрял сон под боком у мужчины. Ну и пусть, ей то было комфортно. И мнение собаки — не учитывалось. Пусть белку ловит. Подарок из Леса, сидящий на потолке. На люстре. И нагло чистящую орехи. Роняя скорлупу от еды на пол.

А вот мужчина. Попытался встать. И зашипел от боли. Хорошо же его приложило. Такой большой. И… беззащитный? И что с ним делать прикажете? Она не знала, как обращаться с мужчинами. Вообще. Ну не было у нее опыта. А вот этот. Может попытаться присвоить себе? Может же быть у неё что то хорошее в жизни? Пусть будет хоть мужчина.

Мужчина ее терзаний души не разделял. Его «вело». На висках капли пота. Взгляд опять разфокусировался. Так, надо бы его уложить обратно. Она же еще не решила, он её или нет. Ой, какой тяжелый. Спасибо, Лэр, хоть ты спину подставила. И мужчина был водворен на место. На кровать. На подушку голову. И сама… рядом. Даже если завтра он уйдет… Но сегодня то можно с ним пообниматься? Совсем чуть — чуть?

Завтра будет завтра. А так хотелось чего то хорошего. Например, этого… Чувствовала себя воровкой. Да, воровала тепло от мужчины. И стыдно не было. Ни капельки. Если ему жалко — она готова расплатиться. Вот только чем? Что у нее есть? Может белку отдать. Но ловить эту наглую тварь будет сам. Она пасует — по потолкам бегать не умеет. А вот мужчина явно умеет. И не только по потолкам. Воин. Чувствуется мощь.

* * *

Предпоследнего «взяла» «предутренняя» Тень. С улыбкой вогнав закаленный клинок в глаз наемника. Проходя вроде как мимо. Осталось найти последнюю падлу из отряда — саму командиршу и еще… жену короля. Дело чести. Клятва на верность. Личная. Принесенная добровольно. За что уже умерла одна «сумерька». Сумеречная, не доросшая даже до «начало ночи». Слабенькая «тень». Арси. И за нее тоже ответят. Да, девчонку отпустили из школы. Не могла она дальше учиться. Здоровье не позволяло. Но умереть от «омерти». Ритуальная смерть. Не прощается. Кто то умрет за нее. И смерть легкой не будет. И, сломав по дороге какому то не очень умному карманнику руку, девушка отправилась назад. На базу. За новым заданием.

Граф Керзи пил вино. Из горлышка бутылки. Уже третьей. Ввязываясь в аферу с убийством шоломийского барона, он чувствовал себя героем Рошалии. А вот что вместо барона будет невеста короля — он был совсем не готов. Ни разу не готов. Что сделает за свою женщину Кристофер Первый — он понимал. Очень даже хорошо понимал.

Ожидания оправдались. С утра под стенами родового замка появились войска. Королевские. Под знаменами государства. Даже не под штандартами Кристофера. Что было еще хуже, чем просто плохо. И лучшим выходом было бы вернуть женщину. Если ее возьмут. Женщина, кстати, была в одной из гостевых комнат. Покормленная и умытая.

На переговоры прибыл лорд Дэнис. Ласково объяснив, что если с девушки упадет хоть один волос, разговаривать граф будет уже с королем. Злым. Очень. И замок просто сравняют с землей. И да, холм, на котором стоит замок — тоже сроют. Граф же и сроет, своими пока еще целыми руками.

И еще его поселение, названное по ошибке городом, отдадут шоломийцам. Как положено, на три дня. По законам войны. Не верите, граф? И вот пресса, читайте. Принц Шоломии Харрис уже со своим полком в неделе пути. Скоро будет. И вам понравится. Наверное. Так что быстренько отдали Кэрриган и город не пострадает. Почти. Если его шоломийцы не вырежут.

Альтернатива? Да легко. Кэрриган в штабную палатку. Королевских войск. И очень быстро. Флаги со стен — под ноги. Нет, штурмом город он брать не будет. Шоломийцы возьмут. Как положено, на три дня город и замок отдадут солдатам. Шоломийским. И что они сделают с псевдогородом — уже к Кристоферу. Который будет завтра. Злым. Очень. Так когда ждать леди Кэрриган? Через час? Время пошло.

Кэрри отдали через сорок минут. В ласковые руки короля. Который почти загнал пять лошадей из личной конюшни. И успел. «Заводных» лошадей уже выводили, почистили, попоили и покормили. А сам Кристофер был занят. Зацеловыванием Кэрри. Впрочем, она не возражала.

Пора возвращаться в Рошали. А что делать с графом? Простить измену? Нельзя. Уничтожить в соответствии с указами предыдущих королей? Вместе с семьей? Жестоко. Хмм… Спросить Кэрри? Но она спит, да немного он перестарался с поцелуями. Будить пока не стоит. Кстати, интересно, его дворец еще жив? При отъезде там остались Элиска и Мариэлька. Для гибели дворца вполне достаточно. А если к ним присоединится еще эта, из леса. Как же ее зовут? Не помнит. И ее придурошная белка. Которую не успели пристроить на жительство. Тоже хамское создание коричневого цвета.

И вообще, Кэрри вроде почти королева? Вот пусть государственными делами займется. Что бы ей поручить? Что он сам не любит. Например, финансы. Налоги, пошлины. И другие взносы в казну. Решено. А сейчас… Седлать лошадей. И поцеловать спящую Кэрри. Пока не проснется — никто никуда не едет.

Шоломия, город Рошали, королевский дворец.

Элис страдала. Вместе с Мариэль. Мужчины опять сбежали на какую то очередную войнушку. Вот им неймется, однако. Они же интереснее какой то там войны? И куда то делась Сэль. И пирожные уже съедены. Мороженое тоже. А вот энергия осталась. Много. Чем бы заняться? Разнести дворец на запчасти? Как идея, на вечер. А сейчас… Надо бы с Мариэль по парку погулять, там вроде появилась какая то отмороженная белка. Отловить, что ли? Скучно ведь.

Белка в парке была. Обожравшаяся орехами. На вершине дерева. И спускаться к девушкам не хотела. Напрочь и категорически. Предложение спилить дерево (ну не лезть же наверх в платье) пресекла охрана. Интересно, а они то почему не на войне? Значит, Дэн и Мэт воюют, а эти бездельники парк охраняют? По возвращению их мужчин ждал разговор. Суровый и бескомпромиссный. И поцелуями эти придурки, которые их мужчины, не отделаются. Пирожными тоже. Ну, если только по паре корзинок. Каждой. И мороженое. По два ведра в руки.

Оставив почти безнадежную идею поймать белку, девушки задумались. Чем бы заняться. Присутствие охраны нервировало. Мужчины в темных одеяниях на веселье были не настроены. И им бы развлечься не дали. Пора возвращаться во дворец. И где носит их мужиков?

Их мужчины появились почти под вечер. Осунувшееся, в запылённых одеждах. Бросив лошадей конюхам, опять сбежали. А у короля на руках кто то был, завернутый в плащ. Так, девочки сделали стойку. Не Кэрриган ли? С ней хотелось пообщаться. Это интереснее, чем белку ловить. Тем более что она так и сидела на дереве. И Кэрри стала приоритетной целью!

Проникнуть в покои короля не удалось. Королевская башня была буквально заполнена охраной. Почему то очень злой. Нет, девушек пропускали, но контролировали каждое движение.

* * *

Мужчины своих женщин нагло проигнорировали, быстро умылись, переоделись и закрылись в кабинете у Кристофера. Сославшись на необходимость проведения экстренного оперативного совещания в связи с накопившимися неотложными государственными делами. Которые требовали немедленного разрешения.

Ага, на ночь глядя. И для решения которых в кабинет потянулись слуги с подносами закусок и бутылками вина. Впрочем, дошли не все. Парочку слуг девушки завернули в покои Мариэль. А что, они девушки неприхотливые, им на двоих шести тарелок с разными нарезками, корзины фруктов и четырех бутылок вина на вечер должно хватить.

Они же за своих мужчин волнуются, занятых государственными делами. А когда девушки нервничают, у них аппетит просыпается. И вообще, им бы еще корзиночку с пирожными и ведерко мороженого. Для совсем комфортного страдания. И носовых платочков, слезы утирать. Можно и салфеток, тогда вытирать будут руки.

И вообще, куда дели Сэль? А то они и за нее волноваться будут, еще на пару бутылок вина настрадаются. Именно того, белого, из королевского винного погреба, из ящика, который по проходу до конца и направо. Откуда знают, где у короля какое вино в погребе? А…. Это Элис провидица, дар у нее такой, ей озарение пришло!

Нет, три дня назад ночью они в погребе не были и вино оттуда не воровали! И на кухне были не они, они девушки приличные, по ночам окорок не едят даже на закуску. Вместе с соленьями тоже не едят. Они вообще после шести вечера не едят! Уже семь? Так это по Рошалийскому времени семь вечера, а на Диких островах еще и полудня нет! Они, как истинные леди, сами решают, по какому времени им жить.

Откуда невесты высокородных лордов знают, что именно пропало из кухни? А, это тоже Элис в вещем сне приснилось! Не дворец, а скопище жлобов. Еду девушкам пожалели, а они такие худенькие, несчастненькие, миленькие. Добренькие. Очень. Прям эталон доброты. А кто проболтается лорду Дэнису о налете неизвестных лиц в ночное время на кухню — пойдет искать себе новую работу. Без рекомендательных писем и с «волчьим билетом».

* * *

— Итак, друзья мои, надо бы обсудить обстановочку в нашем любимом королевстве — Кристофер поудобнее устроился в кресле — С чего начнем?

— Как обычно, с вина — Потянулся Дэнис — На сухую что то не думается в последнее время. Слишком событий много. Потом подумать, как бороться с неуемной энергией экс-королевы. Наливай, Лонс.

— Да, пока не забыл, про вино — Улыбочка у Кристофера стала задумчивой — Дэн, ты не в курсе, откуда во дворце появилось два привидения, любящих белое вино в ночное время? Кстати, могли бы людей не пугать. Я понимаю, для чьих то очень умных голов задача по вызову слуг почти непосильная, но все же в колокольчик то позвонить ума должно было бы хватить. Вина не жалко… Но не по ночам же рейды устраивать? Да и охрана нервничает.

— Крис, это два таких миленьких привидения, одно с рыжими волосами, второе с темными? — Вид у Дэниса был совсем невинный — Завернутые в халаты поверх ночнушек, слегка шатающиеся и глупо хихикающие? И с допуском, мать твою, выданном по личному распоряжению короля? Во все помещения дворца, кроме личных покоев дворян? Нет, не знаю. В первый раз слышу. И сам не видел. И вообще — привидения — не в моей компетенции. Пригласи церковников.

— Эээээ… Я что, открыл им полный допуск? — Глаза у Кристофера стали округляться — Да его даже у Кэрри нет! Не мог я таких распоряжений дать! Они же весь дворец разнесут! Что то ты темнишь, дорогой мой начальник службы безопасности!

— У твоей ненаглядной допуска нет исключительно потому, что официально она во дворце вообще не присутствует! — Ехидно посмотрел на своего короля лорд — И живет она в твоих покоях. И по дворцу вообще не шляется. Ни ночью, ни днем. А вообще то допуски выдаются вместе с распоряжением о предоставлении покоев, в зависимости от их расположения. Сам приказал Мариэль и Элис выделить апартаменты в королевской башне. И допуск им дали автоматически, как лицам королевской крови. Надо было в гостевой селить! Там допуск только по гостевой башне, залам для приемов и министерское крыло — и только в дневное время! Ты, кстати, совесть бы поимел, выдели своей приблу… невесте апартаменты. А то как то неприлично незамужней девушке проживать у мужчины в спальне. Для репутации вредно. Я уже про камеристок, по статусу положенных, молчу! А то странно получается — во всех газетах сообщения о помолвке короля с шоломийской принцессой, что она беременна. А вот официально она вообще в Рошалию не прибывала. Крис, а если ее здесь нет и не было, тогда вопрос — она от тебя в своих девичьих снах залететь смогла? Да ты у нас Святой Дух!

— Опять я во всем виноват? — Его королевское Величество начал злиться — Поназаводили себе непонятно кого вместо приличных девушек, а я отдувайся?

— Крис, борись со склерозом! — Отрезал Дэнис, тоже начинающий злиться — Если ты забыл, то я Мариэль не выбирал! Твоя была умная идея завернуть в Приграничье для выбора мне невесты. Ты сам её выбрал — сам и мучайся! А я создание законопослушное, ты мне приказал — я выполняю!

— Кристофер, я тоже не выбирал — Мэтью почувствовал, что разговор становится на очень скользкие рельсы, и следующим за проделки Элис достанется уже ему — Мне дядюшка нашел. А может к делам вернемся? Например, как там с войной Триниди? У моей жены там вроде владения, я заинтересован.

— С войной все нормально — Перехватил инициативу Лонсерт, опасающийся, что друзья сейчас переругаются в пух и прах — Разработан план операции, войска только ждут команды, передовые части под командованием барона Эндрю выдвинулись на линию атаки!

Начальник личной охраны герцога Силецкого действительно отбыл в Триниди. Взяв с собой свою дружину из двадцати воинов и сотню армейской легкой кавалерии. Популярно объяснив рошалийскому главнокомандующему, что большее количество войск на территории Триниди может просто не поместиться. В связи с размерами Майората. И что этой сотни уже много будет. Лонсерт был вынужден согласить. А такая была хорошая идея, под маркой войны учения хотя бы для пары полков провести. Да бы не застаивались в казармах.

— Понятно. Официально войну Майорату объявить не забыли? — Вернулся из задумчивости Кристофер — А то это не война, а разбойничий набег. Идея то была под предлогом военных действий тар-ташийцам в войсках отказать. И с послом придется встретиться.

— Да он уже и так все понял, можешь не раскланиваться особо — Скривился Дэнис — После объявления о помолвке с шоломийской принцессой самому тупому понятно, что если ты войска и дашь, то шоломийцам против Тар-Таши. Хотя политес сплясать придется. Серьезно, Крис, надо бы хоть какой-нибудь прием с участием Кэрри организовать. А то сплетен по Рошали ходит много разных. И обязательно с участием шоломийского посла. Пора выяснить, что им твоя бабуля наобещала, а то как вслепую тыкаемся.

— Что Маргоша наобещала шоломийцам — выясним, разумеется — Крис сделал задумчивое лицо — И не факт, что все исполним. А вот что войска тарташийцем тоже она пообещала — без сомнения. Слишком они были уверены, что я их дам. Хотя — я то им ничего не обещал. Лонс, Дэнис — вы, надеюсь, тоже?

— Еще чего, войска на них расходовать — Улыбнулся Лонс — А вот еще вопросик — даже если бы дали, то как мыслилось полки вообще в Тар-Таши перебрасывать? Общей границы ведь нет. Через Корелли? Она и там отметится успела? Или наша любимая бабушка рассчитывала нас с Шоломией впрямую столкнуть?

— А чего нас было сталкивать? — Фыркнул Кристофер — Поэтому Кэрри сразу и не убили. Как раз их делегацию и ждали. Представляйте ситуацию — у нас тут переговорщики из Тар-Таши войска для войны с Шоломией просят, мы вроде думаем — и тут труп шоломийской принцессы в весьма неприглядном виде. Где-нибудь рядом с переговорным залом. И найденный в присутствии шоломийского посла. И еще пяти — десяти послов разных стран. Представленный со скандалом. Нам бы Кордиган сам войну в тот же день объявил. И я бы не только войска дал, еще бы и денег тарташийцам, как союзникам, отсыпал.

— Угу, Крис, ее как-нибудь в мое ведомство пристроить нельзя? Такие таланты пропадают. Я ей бы управление по разработкам разных операций доверил. — Главный шпион Рошалии скривился — Кстати, это был запасной вариант. Принцессу по дороге два раза убить пытались. Силами гвардейцев бабули. Две засады, почти вся ее личная охрана. Вырезали лесные, напрочь и полностью. По идее, шоломийцами. Они что, по нашей территории как у себя дома гуляют?

— Да не гуляют. Им это не надо. Это же лесные. Их верноподданничество ограничивается словами. — Кристофер махнул рукой — Кордиган договорился со своим Лесником. Тот — с нашим Лесничим. Перекинули для приличия десятка два условно шоломийских лесных к нашим. Остальных дал наш, исключительно молодых добровольцев, присягу еще не давших. Сотни три-четыре. А в лесу им бабушкиных олухов приговорить — это они на охоту сходили. Кстати, а где лесная посланница, надо было бы поинтересоваться, кто это в лесу хулиганит. Их вроде территория. А тут такое массовое убийство законопослушных рошалийцев.

— Лесничка в особняке Мэтью, ты сам ее туда поселил. — С каменным выражением лица доложил Дэнис — Хорошо, хоть ее во дворце не оставили. А то было бы у нас три приведения вместо двух. Сидит безвылазно. Откачивает начальника стражи Тар-Ташийцев, спасшего ее от жестоких убийц. По ее версии, как лица сугубо гражданского, разбойничает в рошалийских лесах жестокая банда. Зайцы-убийцы. Откормленные, и каждый с кинжалом. А зайчихи с арбалетами. И зайчата с вилками. Но их ищут. Даже портреты нарисовали.

— Так, еще одна с Элис переобщалась — Взялся за голову Мэтью — А долго она у меня жить будет? Давай я лесную в герцогство отправлю? И что в моем особняке делает главный охранник Тар-Ташийского посольства? Сколько можно лечить ножевое ранение?

— Тар-Таширец в твоем особняке долго не задержится — Расплылся в улыбке Дэнис — Ему уже ищут для покупки дом. Мужчина он не бедный, даже очень не бедный, так что ищут хороший особнячок рядом с дворцом. Лесная, скорее всего, переедет вместе с ним. Если только наш гуманный король ее во дворец не определит. Для поднятия тонуса охране. А болеть тарташиец будет еще лет двадцать-тридцать, пока правящая династия не сменится у него на Родине.

— Какое отношение излечение сиего весьма достойного мужчины имеет к смене династии шахов? — Заинтересовался Кристофер — И с какой поры колотое ранение лечится десятилетиями?

— С той самой, когда король Рошалии подписал указ о присвоении некоему Тори аль — не-помню-там-кого звания «Почетного гражданина Рошалии» — Ехидно сощурился Дэнис — «За особые заслуги перед страной в усилении обороноспособности королевства и предотвращении заговора». Как думаете, друзья, что с ним сделают по возвращении в их миленькую страну с несколько специфическими традициями после сорванных переговоров и весьма печальной перспективой повоевать на два фронта, в том числе и с не состоявшимися союзниками?

— Ставки принимаешь? — Сморщился Кристофер — Я поставлю на сварение в масле заживо с последующим четвертованием. Мда уж, подставил я мужика. Кстати, кто указ готовил? Надо бы все же хоть иногда с послами что то обсуждать. А то ляп за ляпом.

Дэн, согласен, какой-нибудь прием с участием Кэрри надо бы провести. И организацию поручить министерству иностранных дел. А то еще что-нибудь наворотим. Остальные вопросы давайте отложим на завтра. С утра все обсудим. И предлагаю определить Мариэль и Элис в свиту принцессы. В свете последних событий искать ей фрейлин среди наших придворных дам несколько чревато. По крайней мера до определения экс-королевы на заслуженный отдых в какой-нибудь отдаленный монастырь.

— Мариэль и Элис поручить — Заржал Лонс — Не знаю как с канонами дипломатического этикета, а вот что его долго никто не забудет, не сомневайтесь!

На этой мажорной ноте вельможные мужчины разошлись по домам и делам.

Рошалия, город Рошали, родовое имение князя Мэтью. Год 2232 от Снисхождения Богов.

Младший сын хана Эритери, воин хайри Тори аль Эрити эри Коридитай, главный охранник посольских конвоев, стоял у окна и наблюдал за девушкой. Зеленоглазой такой лесной феей, делавшей вид, что у нее все хорошо. Которая скрывала свои слезы в шкуре «стража». Даже не ее собаки. Обидел ее ОН. Намеренно, честно ответив на оба ее вопроса.

На вопрос первый — когда таршийцы отправляются домой? — скоро. Очень. Как только переговоры закончатся. На второй — а сколько жен и детей у самого Тори — три жены, не считая наложниц. Детей — нет пока, мало внимания женам уделял. Все время в пути. Наложниц не считал, но наверное много. Дней через пять таршийское посольство отправится в обратный путь.

А вот что сам Тори с посольством покидать Рошалию не собирается, он сообщать девушке не хотел. Очень. Не надо ей знать многого, маленькая еще. Да и опасны некоторые знания для жизни — аксиомы также объяснять не хочется. И что через пару месяцев он станет вдовцом — тоже. И посвящать лесную девочку в обычаи ханства Тар-Таши — излишне.

Поэтому — пора на аудиенцию к дядюшке. Которому факт, что его, Великого Посланника Величайшего Хана, он, простой смертный Тори, сопровождать не будет, довести до сознания придется. Со здоровьем у хайри Тори плохо. Не перенесет он такой путь. Клинок был вообще длинный такой, все внутренности вспорол. В общем, плохо ему. И не только драться не сможет в случае нападения — он вообще ходит с трудом.

И еще было жалко девушку. Которая плакала, используя собаку вместо жилетки. И довел до слез ее он. Но сейчас это было оправдано.

* * *

Сэль было плохо. Очень. Даже когда ее фактически изгнали из Леса, так плохо не было. Изгнали в Рошали. Мифической посланницей, договориться с королевской властью не понятно о чем. Так, сдали на убой. Как можно договариваться ни о чем? И свиту дали из кого не попадя. И белка в подарок. Издевка. Даже не лесной рысенок, являющийся символом уважения. Хотели унизить короля Рошалии? Так он на такие знаки «внимания» даже не оглянется. И убивать ее не стал.

И вообще, Кристофер произвел на нее хорошее впечатление. И девчонки, с которыми ее познакомили. Элис и Мариэль. Веселые. Не как у них в Лесу. Она бы даже могла бы с ними могла подружиться. Если они будут не против. Когда она опять останется одна.

Нет, она была даже благодарна Старейшинам за все это. Ей удалось украсть кусочек счастья. Или ей дали украсть? А вот сейчас этот «кусочек счастья» опять куда то убегает. Надолго. А ей осталось всего пять дней. И из этих дней у нее несколько часов исчезнет. И всё это время она будет мерять шагами комнату, и ждать знакомые шаги перед дверью.

Разумеется, она не обольщалась, такой мужчина не может быть рядом с ней. Красивый, высокий, сильный. Благородный, вот ее спас. Хотя до этого видел ее только два раза по нескольку ударов сердца. Не задумываясь, подставился под кинжалы убийц. И почти две недели рядом с ним. С учетом оставшихся дней. В её кровати, пусть не в его, но рядом с таким теплым, уютным… и ласковым. Да и кровать у нее взаймы. Нет у нее дома.

И еще осталось четыре ночи. Пусть всего четыре — но ее! И останутся воспоминания. Об этом мужчине, об этих ночах. И пусть потом не будет ничего. Никаких других мужчин. Кому она нужна, недоделок такой. Ни рожи, ни кожи. С гривой непослушных волос вместо прически. Которую каждое утро приходится расчесывать по полчаса. В костюме «охотницы» из Леса. И охотница из нее… Совсем никакая. И костюмов у нее всего два. И один пора постирать.

Ему, такому замечательному мужчине, нужна кто типа Элис или Мариэль. Красивые, уверенные в себе леди. Одетые в модные платья. Знающие, как себя вести и в обществе, и за столом. А что она? Есть привыкла с ножа. Или руками. Без слуг за спиной, подкладывающих в тарелку следующее блюдо. Со сменой тарелок. Во время обедов в особняке пытается понять, как пользоваться всеми этими вилочками-ножечками, наблюдая за соседками.

Хотя, кто знает, кто ему нужна? У него вообще три жены уже есть. Интересно, какие они? Вот бы посмотреть. И куча наложниц. А согласилась бы она стать четвертой женой? Хотя, чего себе врать. Наверное, согласилась. Только он не позовет. Так что осталось только шагать по комнате и ждать Тори. Ну и собаку за ухом чесать. Собака то чем виновата, что у нее такое настроение.

Общение с дядюшкой подтвердили самые худшие подозрения Тори. Кто-то из окружения Хана заигрался. И, скорее всего, с подачи самого Великого и Всемогущего. Интриги Великий Хан любил. Как игру. Но вот разменными пешками в этой игре становились претенденты на ханский трон. Кто-нибудь из ханских старших детей, претендентов на трон. Пешки не скидывались рядом с троном — их казнили. На площади, со всей всевозможной помпезностью, как изменников.

Самого бы Тори это не трогало — его род претендовать на корону Хана не мог. Так что претендентом на звание принца он бы не стал ни при каких обстоятельствах. Если бы не одно «НО». Обычно вместе с таким вот «заговорщиком» казнили и ближайшее окружение. Куда Тори тоже не входил. А вот его дядюшка входил. И еще один минус — сам Тори слишком поднялся в иерархии Тар-Хаши. Не по чину.

Его положение сейчас позволяло быть «неприкасаемым» для простых и не очень жителей страны. Но не для «высших». Многим из которых он не нравился. И у которых были свои претенденты на его положение и должность. И он им просто мешал. И его «маска» тупого солдафона могла обмануть кого угодна, но не их. Один из сильнейших бойцов, «Хранитель караванов». Так что жить ему все равно осталось года два-три. Подставят все равно. И оправдываться он будет в «пыточной» у Хана. А том даже камни признаются во всем.

А после провала переговоров — а они уже провалились — будут искать виновного. И лучшая кандидатура — он, Тори. Почетный житель Рошалии. Дядюшка вывернется, наверное. Смотря на кого ставил. Но это уже не его проблемы. И дядя спишет его со счетов без зазрения совести. Своя то шкура дороже.

Что нападение на Шоломия — полная глупость, Тори понимал. Ездя по странам в качестве сопровождения послов, он четко знал, чьи воины и чего стоят. И что шоломийские дружинники — не лучшие, тоже. Но их было много, намного больше, чем тарташийцев. И шанса у его сородичей нет — осознавал.

И что без поддержки других стран они не продержаться даже и полгода — без вариантов. Значит, кто то поддержку обещал. Не из мелких стран. Рошалия? Судя по всему — да. Нот только Рошалия воевать явно не собиралась. И невеста короля из шоломии — не миф. Так что возвращаться в Тар-Таши было бы глупостью.

Да, он был богат, даже по меркам Хаганата Тар-Таши. Но золото нужно живым. Мертвому оно ему не пригодится. Как и жены, навязанные дядюшкой. И гарем. В котором он, его хозяин, ни разу не зашел.

И поняв, что его скоро спишут, Тори начал аккуратно готовить себе уютное жилище где-нибудь за пределами любимой Родины. Выбор пал на маленькое и уютное королевство Карели, между Шоломией и Рошалией, чуть в стороне. Миленькое такое королевство. Где лишних вопросов не зададут торговцу из Легмиссии Ториандру, желающему купить обособленную усадьбу для проживания. Отошел от дел, хочется отдохнуть. Да, и счет в банке в Корели. Плажеспособность готов подтвердить.

И уже полгода «свояки» из уже его ближайшего окружения распродавали его имущество. По не многу. По чуть-чуть. За наличные. И вывозили их в Карели. Где клали на счет в банк для самого Тори. Самое ценное, камни, фамильные вазы, ночные горшки и прочая лабудень из золота с клеймами рода — в ячейки. Так что из дорогого на сегодняшний день У Тори оставался дом в столице, гарем и…. жены. Которых планировалось оставить ищейкам Хана. Пусть хоть что то найдут.

Но все немного поменялось. Нет, в Тар-Таши он не вернется. И в Карели не поедет. Он останется в Рошалии. И виной изменения планов — эта маленькая девочка из леса, которая сейчас рыдает в ожидании его. И у которой нет дома. Своего. Который он ей купит.

* * *

Ура, шаги. Его, она хоть и плохая лесничка, но уж шаги людей то может различить. Вернулся! Так, мокрость с лица убрать. Радостное выражение лица. Осталось четыре с половиной дня. Не надо их портить. Она тоже хочет остаться в его воспоминаниях не заплаканной девчонкой, а… кем? Да без разницы! Главное, что бы воспоминание было хорошим!

— Так, Сэль, поможешь мне? — Тори был какой то спокойный и даже насмешлив — Пару часов мне выделишь? Мне тут надо кое-что посмотреть. Одевайся, тут близко.

Пару часов? Да она ему и пару лет выделить готова из своей жизни. И даже столетий. Ну и что, что столько не живут. Для него даже призраком придет. Если ему надо будет, и он позовет. Но… ему же не надо. Он не позовет. И надо одеваться. Она же вроде одета? В любимый охотничий костюм. Другой все равно сушиться. Так что да, она готова к подвигам!

— Я готова! — Радостно отчиталась Сэль — Куда идем? Лэрри брать? Пошли.

С Тори было еще три мужчины. Ждали за воротами имения. Ну да, дом то не ее, значит, за воротами. Вежливые. Два явно соотечественники пока еще ее мужчины. Такие же смуглые, подтянутые, хищные. Охотники. Ой, они же не в лесу, значит, воины. Или у них тоже есть охотники? Да без разницы. И чем то мужчины похожи на ее Тори лицами. Братья? Вряд ли, откуда им взяться здесь.

Третий явно рошалиец. И не воин — толстый, с неприятным взглядом водянистых глаз. Правда, попытка этими глазами «облапать» её саму была пресечена сразу. Встречным взглядом Тори, оглядевшего его в ответ взглядом мясника, прикидывающего, как разделать лучше тушу барана. И скучающими взглядами соотечественников Тори, словно случайно поглаживающих рукояти мечей.

— Сэль, знакомься — Таршиец был весь из себя галантность — Это Тэрри и Торри. Мои родственники. Свояки. Любить не надо, можно просто жаловать. Они теперь будут твоей… И Тори осекся, словно сказал лишнее. Рошалийца представить не счел нужным. — Лэрри не бери. Она же не твоя, не хватало, что бы еще съела кого-нибудь. На обед. — и снова красноречивый взгляд на рошалийца.

При виде «стража» рошалиец окончательно сбледнул с лица. Когда Сэль за шкирку затащила пса за калитку в воротах — начал зеленеть. Когда им навстречу из дома выбежало еще три таких же черных пса — сделался ближе к синему цвету. Четыре «стража» в одной усадьбе? Да эти собачки стоят примерно с эту усадьбу! И с кем же он связался?

Свояки Тори вежливо поклонились, всем своим видом выражая готовность следовать за старшим родственником. Сэль взяла таршийца под локоть — она видела, как это делала Элис. С бароном Мэтью. Ей тогда еще завидно стало. И они пошли по улице по направлению к дворцу. Толстяк семенил рядом, но попыток разговаривать не делал. А Тори не стыдно рядом с ней идти? С ее то грацией… Она по сравнению с ним… Так, не понятно что.

Пришли быстро. Дом. Красивый. Два этажа. Под крышу увит плющем. Даже с балкончиками. Немного запущен. Эх, ей бы такой. Она бы его в порядок привела. Нл мечты мечтами. А что Тори здесь надо? Следующие слова Тори вернули на землю с небес. И чуть ли не вызвали слезы. Хотя она и пыталась сдерживаться. Из последних сил. Которых было мало.

— Сэль, я тут решил жениться по местным законам и остаться в Рошалии — Тори был опять насмешлив — Оцени, пожалуйста, такой дом подойдет моей будущей жене?

Мысли заметались. Она должна выбрать дом его будущей жене? Если он хотел сделать ей больно — у него получилось. Очень хорошо получилось. Но плакать она при нем не будет. Хоть она и слабенькая лесная — но удар держать сможет. До вечера. Пока не вернуться в особняк Мэтью. Там в ванной хоть поплакать в волю можно. Сейчас посмотрит.

Дом был хорош. Изнутри тоже. Холл при входе. Справа — кухня. Такая же, как и в особняке у барона Мэтью. Слева — зал. Из холла наверх лестница. На втором этаже шесть комнат. В правом крыле гостевые комнаты. В левом крыле что то типа кабинета. Рядом с ним спальня. Рядом с ней вторая. И… детская. Раньше в этой комнате жили дети. Даже игрушки остались.

Вот у нее детской не будет. И детей. Не для кого рожать. И дома не будет. Что там еще? Ванные комнаты? Ну, красивые. Работоспособность проверяйте сами. На участке флигель для слуг? Конюшня? Сами думайте, у них в лесу лошадей не держат. И вообще, не пора ли им обратно. Хочется забиться в норку. Хотя и норки уже нет. Спать с Тори желание пропало. Пусть с ним под боком его будущая жена спит. А ей в кухню только поспать попроситься осталось. Там кухарки жалостливые.

— Да, Тори, хороший дом для Вашей будущей жены — Кто бы знал, что стоил для Сэль спокойный тон. — Покупайте. Ей должно понравится. Наверное. Обстановку сделает по своему вкусу. Обновить мебель местами. Я могу пойти домой пойти? Два часа, на которые договаривались, кончилось.

— Так вы покупаете? — влез рошалийский толстяк — Вот и женщина говорит — хороший дом! Я даже скидку дам. Ну, небольшую, но дам.

— Тэрри, расплатись. Скидку засунь ему… Куда найдешь что сочтешь подходящим местом. И документы на дом должны быть у меня сегодня — Тори уже веселился — Кстати, по обычаям Рошалии кто первый в дом входит? В Шоломии кошку обычно запускают. Торри, мне нужна кошка.

Тэрри радостно заулыбался. Явно проблемы с торгашом его устраивали намного больше, чем искать кошака. А вот Торри взгрустнулось. Кошек в округе явно не было. При таком обилии «стражей» и просто собак все кошастые явно уже мигрировали ближе к окраинам. И ловить их там занятие неблагодарное.

Хотя мысль уже возникла. Как избежать беготни за кошками по свалкам. Только бы не убил родственничек. Пошептал ему на ухо. Не убили.

И в следующий момент Сэль подхватили на руки. Тори. И внес в дом. Да, она из клана Рысей. Рысь! Но не шелудивая кошка, которая должна принести счастье в чужой дом. Что за наглость! А потом…

Возмутиться не удалось. Ей вообще сказать ничего не дали. Сначала поцеловали. А потом Тори прошептал на ухо — Ну смотри на свой дом, хозяйка. Уже именно как хозяйка. Будущая жена.

Он вообще обнаглел? Или мотать нервы девушкам у мужчин норма жизни? А куда он своих предыдущих жен дел?

Спать легли у барона Мэтью. Сил избавляться от пыли хотя бы в одной комнате новоприобретенного дома уже не было. Тори — гад. Но такой мягкий и теплый.

 

Часть двенадцатая

Шоломия, Рошалия, год 2232 от Снисхождения Богов.

Хелл был в ярости. Рухнули две шахты из трех в ЛоМи. Из-за съеденных крысами подпорок. Третья должна рухнуть на днях. В принципе, самого лорда состояние шахт не волновало. Если бы не одно «но». Он получил послание от главы Рошалийской службы безопасности. Который выражал соболезнование в связи с возросшей в Шоломии популяцией голохвостых вредителей, популярно рассказывал об особенностях именно этого вида и о способах борьбы с ними.

Основным способом, практикуемым в Рошалии, были собачки. Маленькие такие терьерчики. Ростом чуть менее кошки. Но с крысами боролись более чем успешно. Правда, стоили такие собачки немало. Но деньги себя оправдывали. И основным поставщиком таких собачек был питомник «Терри», который принадлежал… лорду Дэнису. И сейчас эта скотина предлагал продать Шоломии партию щенков по льготным ценам. Уже натасканных. И со скидкой. Из уважения к коллеге, лорду Хеллу.

Что диверсия на шахтах дело рук рошалийской разведки — Хэлл не сомневался ни на секунду. Пара отловленных крыс указывала на это недвусмысленно. Такие крыски водились только в одной из провинций Рошалии. Как их удалось переправить в Шоломию, да еще сразу в большом количестве, предстояло выяснить. Ну, это просто работа.

А вот что Дэнис в открытую признавался, что это его рук дело — было уже неописуемой наглостью. И хамством. Нарушением шпионской этики. Рошалийцы совсем обнаглели? Устроить пакость и предложить помощь в ее устранении, заработав на этом? Надо срочно придумывать ответ, достойный ответ. Но придумывалось плохо.

Лорд Дэнис тоже был в ярости. Но совершенно по другому поводу. Кристофер в приказном порядке приказал представить Мариэль матушке Дэна и наконец назначить помолвку. Ага. Матушке представить. И помолвку назначить. А о последствиях король задумывается? Ему совсем друга не жалко?

Понравится Мариэль его матери или нет — Дэниса не волновало. Женить его у матушки была идея фикс в последние лет пять. И поэтому на все недостатки его будущей невесты была априори дана индульгенция. Ну, если только он не соберется жениться на престарелой прачке из рабочего квартала с пятьми детьми. От разных отцов.

Поэтому матушка Мариэль встретит с распростертыми объятиями. И помолвку назначат быстро. На следующий день. На утро. Часиков на 10–11. Это если вечером не успеет. А потом назначат свадьбу. После обеда. Того же дня. Что бы Дэн сбежать не успел. Хотя от предвкушающей осуществление своей мечты маменьки уже не сбежишь.

И ведь не отмажешься. Кристофер недвусмысленно пообещал в случае затяжки времени самолично отвезти Мариэль к его маме. И ведь отвезет. Вместе с Элис. Нет уж, загородное поместье ему жалко. С ним связано так много хороших воспоминаний. С детства. Надо матушку в столицу вызывать.

И Дэнис пошел сочинять письмо с приглашением. Придется с курьером отправить. И дать ему лошадь. Желательно, хромающую на все четыре копыта. Пусть с недельку похромает. Или лучше пешего. Есть у него один на примете. Немного инвалид. Одной ноги нет по бедро, второй — по колено. Но передвигается. За месячишко как раз дойдет.

* * *

Герцог Силецкий был в ярости. К нему прибыла делегация из Триниссии. С выражением верноподданнических чувств. К герцогине. Даже дары привезли — закопчённого барана. Который, по подозрениям Мэта, перед принятием мученической смерти от старости постился минимум полгода, и даже гавкал. Ну, какое герцогство, такие и дары. Главное, что бы этот дар его собаки случайно не съели. Отравятся ведь.

Но если закопченного барана еще можно было пережить, то вот пятерых стоящих перед ним двуногих баранов хотелось убить и сразу. Они, видите ли, представители самого благородного сословия Триниссии — торговцы. И как только узнали о грядущей войне с Рошалией приняли судьбоносное для герцогства решение — выйти из состава собственно Майората Триниди, и из-под юрисдикции Майоратов в общем и целом.

И даже составили об этом петицию. Но не знают, кому ее вручить. Поскольку бывший конунг Баросса (гад, хам, деспот и вообще не хороший человек), убиенный Его Светлостью Мэтью официального наследника не оставил, в Триниди царило безвластие. Конунгом назначал себя тот из отпрысков, который в тот момент был в замке. Поэтому властвовали практически по очереди. А вот разобраться, кто за что отвечает и отвечает ли вообще кто то было весьма затруднительно.

Однако грамоту надо забрать, пока эти неуемные действительно ее куда-нибудь не отправили. Например, послу Майоратов в Рошалии. Не то что бы критично, но народ повеселится отменно. Или натравить на них саму Элис? Хотя жалко аборигенов Триниссии. Элис как раз скучно и на пару с Мариэль они селян «благородного» сословия точно затравят.

Прочитав грамоту, Мэт принялся долго и витиевато ругаться. Эти слишком умные порождения природы не только сообщали о выходе из состава Майоратов, но и своем присоединении к герцогству Силецку. И попади эта бумажка Конунгу Объединенных Майоратов, дело пахло не мелким погромом в Триниди, а полнокровной войной.

Реакцию Конунга представить несложно. Одно дело объявить о выходе из Майоратов — это проблема Конунга Триниди, сам пусть усмиряет бунтующую провинцию. А вот присоединение к условно, и весьма условно дружественному государству… Это уже подрыв основ.

Пошлет проверить пару рот, кто такой умный в Триниссии — а там рошалийские войска и дружина герцогства. Разумеется, под своими флагами. И что барон Анри сгоряча не устроит трепку конунговским войскам уже не Триниди, а Объединенных Майоратов, поручиться никто не мог. И пока бы разобрались, дров бы наломали не мало. Срочно сажать Наместника в Триниссию. Как защиту от таких идиотов-патриотов. И послать инструкции Анри не ввязываться в драки без уточнения противника.

От ходоков он избавился банально и просто — выдал за старание по пять золотых и пообещал срочно доложить королю. Примерно через месяц. Король ведь занят, и просто так к нему не попадешь, верно? А о том, что он вечером будет пить с ним вино, провинциалам знать необязательно.

Король Рошалии Кристофер был еще не в ярости, но уже весьма близок к этому состоянию. Ибо разговаривать с престарелой маркизой Пандур было делом весьма нелегким. Склочная старушенция, первая сплетница королевского дворца в дополнении к стервозному характеру обладала высоким весьма неприятным голосом и умением не слышать собеседника.

И вот сейчас она высказывала претензии по поводу состояния ее собачки. Любимой собачки, между прочем! Которую пожевал «страж», и ее уже отправили к лекарю! И аргументы Криса, что именно во избежание данных неприятностей вход с животными во дворец был запрещен, на старуху не действовали. Совершенно. И сейчас она доказывала ему, что это не собачка, а дамский аксессуар в цвет ее песчаного платья, а на них запрет не распространяется!

Отчаявшись понять женскую логику, Кристофер все же попытался уточнить, где и при каких обстоятельствах они встретились со «стражем». Что «страж» мог такого рода собачку не только пожевать, но и придушить, Крис не сомневался. Поскольку по мнению «стражей» эти недоразумения собаками быть не могли, скорее кошками, а кошки… законная добыча. Поэтому кошек во дворце было очень мало и из покоев своих владельцев они не выходили. Или выходили, но только один раз.

И почему собаку не остановил Ведущий? Вообще то обычно «стражи» сами по себе по дворцу не болтаются, особенно днем. Правда, был нюансик. Изнывающая от безделья стража иногда использовала их в качестве почтальонов, посылая друг другу записки. Умные собаки с удовольствием это делали, разминая лапы. Сидеть целый день на посту и им было скучно.

Столкнулись они со стражем около коридора в королевскую башню. Зачем каргу туда понесло — там же начинается закрытая зона дворца и в башню их бы все равно не пустили, внятно ответить маркиза не смогла. Хотя и так было понятно — сплетни пыталась собирать. А Ведущего с собакой не было! Только какая то вульгарная девка с длинными белыми волоса и две ее подруги — такие же дешевки, одна рыжая, другая черноволосая.

Прервав стенания маркизы, король пообещал разобраться и всех наказать. С трудом отделавшись от навязчивой старухи, Крис почти бегом отправился к себе в покои. Поскольку во дворце была всего одна девушка с длинными белыми волосами, которую охранял «страж». Принцесса Кэрриган. Которой утром в качестве фрейлин представили рыжую Элис и черную Мариэль!

Господи, Кэрри пообщалась с этими хулиганками всего часа три, и уже начались чудеса. Может избирать Элю и Марю в свиту Кэрри было не совсем хорошей идеей, но альтернативы не было. Но надо разобраться, Кэр была очень уравновешенной девушкой, Арис тоже импульсивностью не страдал, и если она дала команду пожевать собаченку — что то ее спровоцировало. И скорее всего эта старая карга и стала причиной конфликта. С ее поганым языком. Не учтя, что девочки то не из Рошалии, и у них немного другое отношение к жизни. Особенно у Мариэль, та и в глаз могла дать вместо словесной дуэли. Дэнис с ней еще нарыдается.

Но команду дала именно Кэрри. Других Арис бы не послушался. «Стража» можно было передать на охрану другому человеку, как Крис и сделал по отношению к Кэрри, но тогда все равно никого другого они слушаться бы не стали. И что Кэрри делала на втором этаже? Хотя это было понятно — к девчонкам ходили. Так, во дворце появилось третье привидение.

А еще в этот день сильно ярился мэр города господин Патон. Дом, особняк проигравшегося в карты графа Ларэ, купили! По завышенной цене! Не торгуясь! И документы на совершение сделки купли-продажи уже мало того что подписаны, но и выданы на руки, а копия в установленном порядке отправлена во дворец. И это все за пару часов! Хотя судя по той легкости, с которой покупатель расстался с деньгами за дом, простимулировать в обычное время весьма неторопливый бюрократический механизм у него было чем.

Причина ярости мэра была проста — дом нравился ему самому и как строение, и как по месту нахождения рядом с королевским дворцом. Да и иметь в соседях рошалийскую знать ему тоже очень хотелось. А в этом районе жили именно сливки рошалийской аристократии. Поскольку цены на недвижимость были заоблачными, и такие приобретения могли себе позволить не многие.

Богатых торговцев в этом районе