Приключения Марси (СИ)

Цыпленкова Юлия

"Будь человеком!" — это про меня. Когда бы я, Марси, порядочная кошка, любимица студентов магической академии, могла подумать, что однажды стану человком?! А все из-за двух недоучек, моей хозяйки Сильвии и ее долговязого дружка, прихвативших меня с собой в склеп и вселивших милую кошачью душу в холодное мертвое тело девушки, убитой неподалеку от академии. Еще и "наследство" покойницы досталось мне. И если вы думаете, что это только замок и деньги, то вы глубоко заблуждаетесь! Как всегда, недотепы натворят, а Марси мучайся.

Автор обложки ML6503

P.S. С героями этого романа можно снова встретиться в "Дарах Света":) Роман закончен.

 

Глава 1

Небо налилось свинцовой тяжестью. Серо-черные курдюки на небе разбухли и грозили вот-вот лопнуть и пролить на землю всю, скопившуюся в них, влагу. Ненавижу дождь, вообще воду недолюбливаю, бр-р. Я поудобней устроилась на подоконнике и зажмурилась, а когда открыла глаза, на стеклах уже появились первые росчерки. Хорошо, что я тут, внутри теплой и сухой комнаты второго магического общежития, а противный дождь там, на мрачной холодной осенней улице.

Я вытянула шею и увидела бегущую Сильвию. Она прикрывалась сумкой с учебниками. Сильвия подняла голову и заметила меня. Машет. И чего машет? Думает, я ей отвечу? Отвернулась и снова прикрыла глаза. Нет, все-таки в дожде есть своя прелесть. Такое умиротворение от звука барабанящих капель. Я снова повернулась к окну, Сильвии уже не было видно, значит, скоро войдет. Я спрыгнула с подоконника, потянулась, разминаясь, и, не спеша, пошла навстречу.

Дверь открылась и, первое, что влетело в нашу комнату, это тяжелая сумка с учебниками. Затем пролетел один сапожок, я еле успела увернуться, затем второй, а после появилась и вся Сильвия, стягивающая пальто. Она кинула его на стул, прошла через всю комнату и бахнулась на кровать. Я с неудовольствием смотрела на нее. Неряха! И сколько я с ней боролась, ничего она не понимает. Я подошла к кровати, села напротив и уставилась на нее немигающим взглядом. Сильвия повернулась набок и протянула ко мне руку, но я увернулась.

— Марси, я так устала, — пожаловалась эта лентяйка. Небось, продрыхла половину пар, вторую проболтала со своей закадычной подругой Эннис.

Тоже та еще особа. Не люблю, когда она к нам является. Жрет эта Эннис больше меня и Сильвии вместе взятых. После нее в холодильном шкафу шаром покати, хотя там и без того вечная пустота. Но Эннис еще ничего, вот дружок Сильвии, студент старшего курса Нарвис, это вообще кошмар. Со мной ведет себя фамильярно, тянет руки, тискает. Ненавижу фамильярность, ненавижу, когда тискают. И как Сильвия это терпит? Я его разок проучила, приложила славно, они потом кровь Нарвису останавливали, но надолго моей науки не хватило. Я подняла взгляд на часы, припрется скоро. Они вместе занимаются. Ну, хоть какая-то польза от этого наглеца, тянет мою недотепу Сильвию, объясняет все, что на занятиях проспала.

Хуже всего, когда эта парочка начинает магичить, тушите свечи, спасайтесь все. После того, как меня подвесили к потолку, я теперь спасаюсь бегством, как только Сильвия закатывает рукава. Непутевая она, не знаю, как я ее терплю. Съеду когда-нибудь, точно съеду. Наша соседка, отличница Хеви, полная противоположность моей Сильвии. Чистюля, все у нее на своих местах, сама, как картинка, готовить умеет. Всегда у нее что-то припрятано вкусненькое. Я иногда захожу к ней в гости, и Хеви угощает меня. Но она зануда, страшная зануда. Не могу долго с ней находиться рядом. Потому обычно ограничиваюсь угощением. А вот с моей недотепой весело, она вечно во что-нибудь влипает, а потом рассказывает мне.

— Марси, иди ко мне, — Сильвия выдернула меня из размышлений.

Я посмотрела на нее и пошла к сумке, которая открылась при падении, и заглянула внутрь. Конечно, ничего не купила! Ну, как с ней жить можно?!

— Марси, почему ты со мной не разговариваешь? — Сильвия села на постели. — Не подходишь, даже не встретила.

Я не встретила? Да ты меня чуть сапогом не прибила, а еще ждешь, что я тебе радоваться буду?! Я теперь с тобой до вечера не разговариваю, а может и дольше, если сейчас твой Нарвис опять ручищи распускать будет. А если явится еще и обжора Эннис, можешь вообще ко мне не подходить. Нашла же себе друзей! А ведь бегал за ней молодой лорд, он в первом общежитии живет, на выпускном курсе учится, так отшила. И что, спрашивается, не хватало? Красавец, косая сажень в плечах, руками не машет, не лапает, не тискает. Еду приносил! И что не понравилось? Ну и что, что бабник, зато бабник с едой. На мой взгляд, весьма достойный кандидат. Нет, выбрала Нарвиса, добрый, говорит, красивый, говорит, люблю, говорит. А толку с этой любви? Голодному желудку любить сложно, я это точно могу сказать.

В дверь постучали. Сильвия сорвалась с места и побежала открывать дверь. Нарвис. Ну, кто бы еще это мог быть? Сильвия повисла у него на шее. Нацеловывает, тьфу. Глаза бы мои их не видели. Никогда не стесняются.

— Привет, Марси, — Нарвис подмигнул мне. — Ты сегодня в настроении?

Да иди ты, отвечать еще тебе. Я отвернулась и ушла за шкаф, где у нас устроена маленькая кухня. Правда, что в ней толку, если там ничего не готовится? Вот скажите мне на милость, зачем делать кухню, если на ней не готовить? Вот и я не знаю зачем.

— Марси-злючка, — обозвал мня довольный Нарвис.

Он появился за шкафом и потянул ко мне свои грабли.

— Ты такая красавица и такая злючка, почему, Марси? — полюбопытствовал Нарв. — И глазки у тебя такие замечательные, и зубки белые.

— Нарв, я скоро начну тебя ревновать к Марси, — Сильвия зашла на свою пустую кухню. — Мне иногда кажется, что ты ее больше меня любишь.

Нарвис подхватил меня на руки и усади к себе на колени. Я возмущенно фыркнула и попробовала освободиться из лап наглеца. Но он удержал и прижался щекой.

— Нарв, — Сильвия капризно надула губки. — А я?

— Глупышка, — он нежно посмотрел на мою недотепу. — Просто я кошек очень люблю. Марси, а я тебе что-то принес.

Ну, так с этого стоило начинать! Я подняла голову и преданно посмотрела ему в глаза, даже помурлыкала. Нарвис посадил меня на табурет и пошел к своему пальто, аккуратно повешенному на вешалку. Учись, неряха! Я соскочила и пошла следом, потянула носом. М-м, колбаса из колбасной лавки мастера Ида. Лучший колбасник в нашем городке. Неужто Нарвис разбогател? Ах, да, у нас же стипендия! Я укоризненно взглянула на Сильвию. Стипендия, а явилась с пустой сумкой. Вот точно уйду от нее!

— Кис-кис, — позвал меня Нарвис и покрутил перед носом свертком с колбасой.

— Мяу. — отозвалась я, чтоб не решил, будто не вижу.

С него станется мне еще и в нос свертком тыкнуть, будто я не учуяла, когда он доставал. Нарвис прошел за шкаф, я следом, Сильвия за нами, тоже унюхала. А вот обойдешься! Не зашла в лавку, ходи голодной. Ну, давай же, Нар-р-рв, ну, давай. Я потерлась об ноги мага, пока он резал колбасу.

— Мур-р-р, — надрывалась я, заходясь от приступа любви к этому долговязому студенту.

— А мне, — попросила Сильвия.

— И тебе, радость моя, — ответил Нарв и отрезал ей кусочек.

Ну, вот это уже совершенно лишнее! Пусть идет в лавку. Сильвия запустила зубы в ароматный розоватый кругляш, и я гулко сглотнула.

— На, моя девочка, на скорей, — ворковал Нарвис, высыпая нарезанные кусочки колбасы в мое блюдечко. — А ты одевайся, идем в кабачок, там кормить тебя буду.

Сильвия радостно запрыгала, а я обернулась и бросила на студента презрительный взгляд. Нашел, на что деньги тратить. Продукты надо покупать и готовить не лениться. Они сейчас стипендию Нарва проедят, Сильвия свою на всякую ерунду спустит, а потом будут сами голодные сидеть, и меня голодом морить. Если кто-то думает, что жрать мышей вкусно, то он ошибается. Сами попробуйте, потом расскажите. А ведь приходится, выживать как-то надо. Я и своей дурехе приношу, чтобы с голоду не загнулась. Поймаю, задушу, положу перед кроватью, а она проснется и орет, как резанная, пока Хеви не зайдет и не выкинет мышь. Ну, кто просит?! Мне приходится потом из помойки доставать. Если кто-то думает, что жрать дохлую мышь из помойки вкусней, чем просто дохлую мышь, то вы знаете, что вам делать. Пробуйте, обсудим.

— Марси, красавица, — Нарвис снова усадил меня к себе на колени и начал чесать шею. Ладно, посижу немного, м-м… — Я тебе молочка принесу, хочешь?

— Мр, — ответила я. А кто не хочет?! Эх, придется и ему мышей таскать, если он меня еще пару раз накормит.

— Принесу, обязательно, — пообещал долговязый, и я для него еще помурлыкала. — Хорошая киса, хорошая.

— Нарв, мы идем? — Сильвия снова надулась.

— Идем, — кивнул студент, ссадил меня с коленей и обнял мою хозяйку.

Фр-р, тоже мне хозяйка. Идите-идите, и без еды не возвращайтесь! Они оделись, причем, Сильвия долго искала один из своих сапожков. Я лениво наблюдала за ней, сидя рядом с сапогом и облизываясь. Все-таки мастер Ид знает, как делать правильную колбасу.

— Ах, вот он где! — радостно возопила Сильвия. — Спрятала, Марси, и молчишь, — улыбнулась она мне.

Не было печали сапоги твои прятать. Я тебе на него показывала! Никакой благодарности. Моя недотепа погладила меня, подняла на руки, подхватив под передние лапы и поболтала из стороны в сторону.

— Пш-ш, — зашипела я.

— Сильвия, она же только что поела, — засмеялся Нарв.

А ржать-то зачем? Сказал раз в жизни умную вещь и ржет. Без молока близко не подпущу. Обещал, неси. Кошек обманывать не хорошо, нагажу в ботинок, и стыдно не будет. Так-то.

— Я куплю нам что-нибудь вкусное, — прошептала хозяйка, поцеловала меня в нос и поставила на пол.

Посмотрим. Тебе верить, себя не уважать, разгильдяйка ты моя. И за что ее люблю? Эх… Нарвис помахал мне, я отвернулась, колбаса-то закончилась, так что изображать вселенскую любовь уже не за чем. Потом подумала немного и выскочила из комнаты, пока дверь не закрылась. Пройдусь-ка я. Может еще, что перепадет, да и жирок растрясу… был бы еще этот жирок.

— Марси, ты куда? — крикнула Сильвия.

— Пусть погуляет, придет, — успокоил ее Нарвис.

А вот возьму и не приду! Подумаешь, маги-недоучки. Вас таких три общежития. И все меня знают. И даже любят. Даже богачи из первого… некоторые. Идите уже, студенты. Я оглянулась на эту парочку. Сильвия доходила долговязому только до плеча. Нет, она у меня, конечно, миленькая, добрая опять же, во мне души не чает, что немаловажно, но дуреха. И долговязый ничего, когда не лапает каждые пять минут. С колбасой сегодня вообще красавчик. Парочка скрылась за поворотом, и я, распушив хвост, от него многие студенты млеют, направилась в обход по общежитию. Ау, студенты, где ваша стипендия? Марси вышла погулять, и запасы пожевать, открывайте шире дверь, это я, чудесный зверь.

* * *

Общежитие постепенно наполнялось студентами, оживленно обсуждающими планы на день. Скажу вам правду, умных здесь мало. Может они и талантливые маги, но дураки. Пока я шла по коридору, услышала, как минимум, про пять попоек. И зачем им вообще деньги дают? Запахов еды все еще не было. Разве нормальные люди так живут? Вот не вложишь своего ума в раздолбаев, а жаль, мы бы тут тогда зажили.

Я подошла к приоткрытой двери одной из комнат, где жила сокурсница моей дурехи. У нее сидели две подруги и обсуждали приглашение парней из третьего общежития. Я принюхалась, пахло копченой грудинкой, м-м. От аппетитного аромата появилось романтическое настроение, и я потерлась об косяк, мурча от предвкушения.

— Смотрите, кто пришел, — меня заметили, — кис-кис-кис.

Я некоторое время еще постояла, потом сделала шаг и замерла, ожидая повторного приглашения.

— Ну, что же ты, Марси, заходи, — позвала добрячка Мисси.

— Что ты возишься с этой кошкой? — недовольно отозвалась задавака Поллин Майс. — Не хочет заходить, пусть выметается.

Ну, это ты зря, ой, как зря… Я села в дверях и начала мыться. Нет, я не грязная, но нервы помотать люблю.

— Марси, кис-кис-кис, — Мисси не обратила на подругу внимания. — Заходи, я тебе что-то дам.

— Вот еще, прикармливать этот рассадник блох, — фыркнула Поллин.

Я лениво взглянула на нее, мы еще поговорим, детка. Что ты там говорила про платье для вечеринки? Жди в гости, Марси тебя сегодня обязательно навестит. Запах грудинки уже сводил с ума, но я продолжала сидеть в дверях, ожидая, когда от обещаний перейдут к делу. Мисси достала кусок грудинки и начала резать. Ну, ладно, теперь можно и войти. Я царственной поступью прошла к Мисси и села у ее ног.

— Зачем ты ее подкармливаешь? — продолжала гнуть свою линию Поллин.

— Отстань, — отмахнулась хорошая Мисси. — Марси хорошая, да, Марси? Ты хорошая?

— Мр, — ответила я, жмурясь от предвкушения.

И вот оно счастье! На пол легли сочные кусочки, а на блюдце нельзя было положить? Думаете, кошка, так с пола съем и не подавлюсь? Покосилась на грудинку, вдохнула запах и сглотнула. Не подавлюсь. Иногда гордость совершенно не уместна. Я перестала манерничать и принялась за дело, прислушиваясь к болтовне подруг.

— А ты что оденешь? — полюбопытствовала Поллин.

— Да я не пойду, наверное, — ответила Мисси. — Аланар с Керин будет.

— Алан с ней просто играется, — начала успокаивать подругу Нил Саер. — Если ты придешь, да в своем красном платье еще и в новых туфельках, он забудет про эту выскочку.

Ну, да, вот именно новые туфельки и решат все дело. Я скептически фыркнула и с сожалением обнюхала пол. Запах есть, грудинки нет, зага-адка. Вскинула голову на Мисси и мяукнула, чтобы привлечь внимание. Меня не услышали, продолжая оживленно обсуждать план по возвращению Аланара. Да знаю я этого хлыща, ничего там нет порядочного. Ушастый боевик, фр-р. Заносчивый и самовлюбленный. Сколько слез Мисси было пролито из-за него, сколько всего я выслушала об этом Аланаре, не передать. Они же мне все свои тайны выкладывают. Да, радоваться должна, что другую дурочку нашел, а эта недотепа опять скулит, хотя еще два дня назад клялась мне, что в его сторону даже не посмотрит.

— Я так по нему скучаю, — вздохнула страдалица, и я снова мяукнула, пока воцарилось недолгое молчание.

— Мы его вернем, — Поллин решительно стукнула кулаком по столу.

Так. Мисси мясо не дает, Марси все сама возьмет. Не слышите, не надо. Я под шумок запрыгнула на комод, где на тарелке лежала грудинка, и поняла, жизнь — отличная штука. Но только я запустила зубы в кусок копченого мяса, как противная Поллин меня заметила.

— Вот мерзавка, — сказала она, вскакивая и хватая меня.

— Пш-ш, — вывернулась я, цапнула ее и слетела с рук.

— Тварь блохастая! — заорала магичка, и в меня полетел голубоватый энергетический шар.

Я спешно выскочила за дверь, пронеслась по этажу, выбежала на лестницу и прислушалась к гулу голосов за спиной. Погони не было. Я нервно вылизала бока, встряхнулась и пошла на первый этаж, где жили парни. Нет, вы подумайте какая поганка. Кидаться всякой дрянью и в кого? В меня! Я тебе все припомню, ох, припомню. Между этажами сидел дежурный преподаватель. Я с достоинством прошествовала мимо, не глядя на него.

— Кис-кис, — позвал меня страж нравственности.

— Мяу, — жалобно ответила я, очень уж хотелось кому-нибудь пожаловаться на выходку мерзкой магички.

— Иди сюда, киса, — преподаватель нагнулся и сложил пальцы щепотью. — На, на.

Ищи дуру. Он думает я совсем слепая, а может у меня нюха нет? Вот когда предложишь что-то посущественней своих пальцев, тогда и поговорим. Он еще кискал и накал, но я уже продолжила спуск по лестнице, полностью игнорируя наглого вруна. А еще преподаватель. Чему он студентов научить может?

Мужской этаж встретил меня хохотом. Гоготали за распахнутой настежь дверью. Я подошла, принюхалась и направилась дальше. Но не успела сделать и трех шагов, как чья-то лапища подхватила меня, и я оказалась на руках студента второго курса. Не помню, как его зовут, мы с ним общались мало, как раз из-за его дурацкой привычки хватать меня, укладывать к себе на колени кверху брюхом и начинать начесывать последнее. Вот и сейчас меня затащили в этот хаос из криков и хохота, уложили на костлявые колени и запустили пальцы в мою мягкую шерстку.

— Ну и что дальше было? — крикнул кто-то.

Я с наслаждением впилась зубами в ручищу второкурсника, поджала уши и начала бить его задними лапами.

— Вот, зараза, — беззлобно выругался маг и отнял свою руку.

Пользуясь заминкой, я соскочила с его колен и хотела было уйти, как почувствовала божественный запах сосисок. Завертела носом, поняла, что лакомство на столе, и легко взлетела наверх, нацеливаясь на пакет, в котором уютно покоились чуть коричневатые из-за копчения сосисочки.

— Да ничего. Сильвия заклинание за заклинанием плетет, а умертвие чуть не плачет, уже само в гроб полезло, типа, упокоилось. — Продолжил рассказ сокурсник моей недотепы под новый взрыв смеха, а я навострила уши.

— И что? — снова поторопили его.

— Вилей несчастную нежить за ногу из гроба тянет, чтобы продолжить издеваться, мертвяк руками цепляется и воет. Пришлось преподу вмешаться, — ответил Гай Бэрр, тот самый сокурсник. — Сам упокоил. Надо было видеть этот умиротворенный оскал мертвяка, когда препод читал заклинание.

Взрыв смеха снова сотряс стены комнаты. Вот значит, что сегодня утомило мою недотепу, практическое занятие по некромантии, недаром утром она мне чуть плешь на голове не начесала "на удачу". У моей Сильвии с этим предметом полные нелады. Впрочем, у нее со всем так. Ладно, хватит слушать, пора действовать. Наглость — наше все! Я зажмурилась, делая вид, что просто посидеть зашла, потом приоткрыла один глаз, убедилась, что все заняты позором моей дурехи, и бросилась в атаку на сосиски.

— Попалась! — осклабился Гай, хватая одной рукой меня, а второй пакет с вожделенным призом.

— Пш-ш, — зашипела я, выворачиваясь всем телом.

— Не-а, Марси, не напугала, — сообщил мне охотник на кошек. — Воровать плохо.

Пус-сти, гад. Я растопырила задние лапы, стараясь хоть ими дотянуться до сжимающей меня руки мага. Он поставил пакет, перехватил меня второй рукой, полностью обездвиживая. Справился, да? Такой большой человек с такой маленькой кошкой. Я уставилась на него, мечтая вцепиться в рожу.

— Могла просто попросить, — продолжал читать нотации Бэрр.

— Мяу, — ответила я, молотя его хвостом.

— Это ты просишь?

Держи карман шире, это я говорю все, что о тебе думаю. Но ты, Гай, можешь думать то, что тебе угодно, особенно, если это принесет мне пользу.

— Мяу, — повторила я.

— Вот видишь, — расплылся в улыбке маг, — все легко и просто. Ты просишь, я даю тебе сосиску.

— Мяу, — для закрепления эффекта мяукнула я, и меня поставили на пол.

Я потерлась о ноги Гая, пока он открывал пакет и отрывал одну сосиску от связки. Затем схватила добычу в зубы и юркнула к проходу, чтобы насладиться трофеем в одиночестве. Я пробежала за угол, уселась и положила на пол сосиску, некоторое время гипнотизируя ее взглядом.

— Парни, у Ида сегодня внук родился, он на все цены скинул, — крикнул кто-то на весь этаж.

— Твоя новость уже покрылась пылью, — хохотнули в ответ.

Так вот откуда в нашем общежитие этот праздник. Хоть бы у мастера Ида почаще внуки рождались, подумала и я уже собралась приступить к уничтожению сосиски, когда поняла, что я не одна. Повернула голову и сузила глаза. Кошак сторожа. Ненавижу эту образину. Мы с ним одно время частенько отношения выясняли, и после последнего раза он на мою территорию лапой не ступал. И нате вам, приперся!

Черно-белый нахал с облезлым хвостом и опаленными усами стоял и смотрел на мою сосиску немигающим взглядом. Он меня злит, не просто злит, он меня бесит! Еще в женихи набивался, когда я первый раз почувствовала томление и желание любить. Тогда еще к нам ходил тот самый лорд из первого общежития, которого отшила моя Сильвия. Он пошептала надо мной, и все томление, как лапой сняло. Я тогда даже немного обиделась, что меня лишили этого странного желания, но теперь рада! Это ведь я могла вот с этим! Фу-у.

Я выгнула спину, оскалилась и зашипела.

— Ма-ау, — завыл кошак и сделал к нам с сосиской шаг.

— Пф-ф, — ответила я, замахиваясь лапой.

Давай проваливай к своему сторожу, который позволяет себе метлой порядочных кошек гонять. Он сделал еще несколько шагов, и я бросилась на приблуду. Моя территория, моя сосиска, я тут хозяйка! Мы сцепились и покатились по полу. Кошак все норовил приблизиться к сосиске, но я впилась в него мертвой хваткой и не подпускала. На шум выскочили студенты. Кошак услышал торопливые шаги и бросился наутек. Я встряхнулась, победно глядя вслед ворюге, спешно вернулась к сосиске и растянулась на полу. Ко мне подбежали.

— Марси, девочка, что с тобой? — второкурсник присел на корточки.

— Мяу, — пожаловалась я.

— Это не кот сторожа в окно выскочил? — спросил кто-то.

— Опять окно не закрыли, — ругался еще один студент.

— Вилей расстроится, не сильно он нашу Марси? — забеспокоился Бэрр. — Несите кошку в комнату, посмотрим.

Второкурсник аккуратно подцепил меня, я ухватила зубами сосиску, добром не разбрасываюсь, и обвисла на руках сердобольного. Главное, уметь использовать обстоятельства в свою пользу. Так нас с сосиской и отнесли на осмотр. Потом гладили, меня одну, сосиску я успела сжевать под умильными взглядами, жалели, налили сливок и назвали геройской кошкой. Надо, чтоб этот облезыш еще как-нибудь заглянул, может еще чего в образе жертвы добуду.

 

Глава 2

К вечеру студенты почти все покинули общежитие, умчавшись на свои пирушки. Я, сытая и вполне довольная жизнью, валялась на окне в коридоре второго этажа, жмурясь и мурлыкая. Да, денек вышел неплохой, вполне себе такой удачный. Сильвия еще не вернулась, и комната оставалась закрытой. Мимо пробежали Мисси и Поллин. Я лениво приоткрыла глаз, проследила за ними и спрыгнула с окна. Та-ак, чуть не забыла от сытой неги об одном очень важном деле. Я потянулась, сначала передними лапками, да-а, и пальчики растопырить пошире, да-а, вот так. А теперь задними, м-м, очень хорошо. Встряхнулась и потрусила следом за двумя магичками, разбежавшимся по своим комнатам.

Дверь в комнату Поллин была открыта, сама злюка сидела перед небольшим зеркальцем и раскрашивала свою физиономию. Затем припудрилась, пф-ф, я чихнула, и она меня заметила.

— А ну пошла вон отсюда, — напустилась на меня магичка, топая ногами.

Да, пожалуйста, могу и уйти, но подарочек тебе под дверью оставлю… приятно потоптаться, когда вернешься домой пьяная и беззаботная. Я выскочила из ее комнаты и вернулась на свое окно, ожидая, когда магичка уйдет.

— Полли, ты скоро? — Мисси заглянула к ней в комнату.

Она была в красном шелковом платье и тех самых новых туфельках, которые из-под подола были совершенно не видны. Интересно, и как ушастый должен проникнуться, если главное оружие, по замыслу трех дурех, вообще не видно? Я-то знаю, что они есть, а Аланар нет. Впрочем, мне все равно, пусть Мисси сама разбирается, если не желает слушать добрых советов. Я пыталась сгрызть ей эти туфли, но меня за мою доброту чуть не отшлепали. Неблагодарная!

— Бегу, — отозвалась вредная магичка, выскочила из своей комнаты, посмотрела на меня и закрыла дверь на ключ.

Наивная, она думает, что спасется от мести Марси. Блажен, кто верует. Я дождалась, пока обе девушки исчезнут, прислушалась и снова спрыгнула с подоконника. Подарочек от Марси, подарочек от Марси. Месть должна быть хорошо подготовлена… или переварена. Я пристроилась под дверью злюки Поллин, воровато поглядывая по сторонам.

— Марси, девочка, где ты? Мы уже пришли, — Сильвия, как всегда, не вовремя.

— Ким-кис, — вторил ей голос Нарвиса. — А мы тебе что-то принесли.

Удивили, животик Марси сегодня плотно набит. Хотя, местечко уже освободилось… Привет, Полли-ин. Я стыдливо поскребла лапкой по полу, пытаясь прикопать следы преступления, привычка, знаете ли.

— Марси, Марси, — надрывалась Сильвия.

— Вот ты где спряталась, — Нарвис шагнул мне навстречу, еле успела отбежать подальше от двери злюки.

Ладно, можешь понести, теперь я все дела на сегодня переделала, расслаблена и довольна жизнью. Нарв начесывал мне шею, я млела и мурчала. А он ничего… иногда, да-а… Сильвия уже открыла комнату и ждала нас на пороге. Она забрала меня с уютных рук Нарвиса и начала сюсюкать. Не люблю, когда она это делает, но сегодня можно, я добрая.

— Поможешь мне с заклинанием упокоения? — спросила моя недотепа, держа меня подмышкой и тряся одной рукой, пытаясь скинуть рукав пальто.

— Я же обещал, — ответил Нарвис, помогая ей раздеться.

Меня Сильвия так и не выпустила, перекинув на другую руку. Я болталась, как пыльный мешок и очень была этим недовольна, но если моя хозяйка соскучилась по мне, то сбежать уже никакими силами не удастся. Пробовали, знаем.

Нарвис пошел на кухню и загремел там чем-то. Сильвия направилась следом за ним, уселась на табурет, устраивая меня на своих коленях, и мы вместе следили за тем, как он открывает глиняную бутыль и наливает в блюдечко обещанное молоко. Я спрыгнула с колен моей недотепы и важно пошла к блюдечку, принюхалась и села рядом, облизываясь и косясь на молоко. Нарв присел на корточки и начал меня гладить.

— Ну, что ты не пьешь? Не нравится? — ворковал он. — Хорошая, Марси, хорошая.

Да, я такая, мур-р. Я помурлыкала, жмурясь от удовольствия, затем, так уж и быть, повернулась к блюдцу и, всем своим видом показывая, что делаю долговязому одолжение, начала лакать молоко. И тут я поняла — не хочу, сытая. Из принципа сделала еще несколько глотков и снова села, расстроенная до ужаса. Оно же скиснет, а я не могу втолкнуть в себя больше ни капли. Э-эх. Понурилась и вернулась в комнату.

— Уже поела? — спросила Сильвия, снова хватая меня на руки.

Отста-ань, у меня полное брюхо, а ты давишь на него. Пришлось цапнуть дуреху и сбежать от нее. Сильвия айкнула и посмотрела на набухающую кровью царапину. Нарвис потянулся к ее руке, пошептал, подул, и царапина начала заживать на глазах. Целительство студенты магической академии тоже проходят, независимо от факультета. Нарвис вообще талантливый, моей до него далеко. И это даже не потому, что он учится на два года больше, просто в голове моей Сильвии сквозняк. И когда я саданула от души долговязого, он использовал это, чтобы научить мою дуреху. Думаете, на пользу пошло? Как бы ни так, через час уже забыла. Как ее еще не выгнали, ума не приложу.

Хозяйка погрозила мне пальцем, прям, напугала, и начала раскладывать учебники. Ну, хоть по пирушкам не бегает. С тех пор, как у нас появился Нарв, Сильвия все свое свободное время проводит с ним. Они уселись за стол и начали делать уроки. Я некоторое время сидела рядом со столом, прислушиваясь к мерному журчанию их голосов, затем примерилась и запрыгнула на стол. Иногда тянет к народу, такое вот настроение. Я прошлась по учебникам и устроилась на тетради Сильвии. Уютное местечко, люблю запах чернил и бумаги.

— Марси, — возмутилась моя недотепа, — ты не на месте.

Она сдвинула меня в сторону. Как это не на месте, я же чувствую, где мое место, а оно вот тут. Я снова улеглась на тетрадь, посмотрела на хмурящуюся Сильвию, закрыла глаза и замурчала.

— Марси! Ты наглая вредная кошка! — ругала меня хозяйка, снимая меня со стола.

Нет, это я вредная? Да я сама покладистость, посмотрите в мои честные глаза! Я снова запрыгнула на стол, посмотрела на нахалку и вернулась на тетрадь.

— Сейчас в коридор отправлю, — разозлилась Сильвия. — Дай мне заниматься, Марси.

Я приоткрыла один глаз, скептически глянула на нее и снова закрыла.

— Мяу! — возмутилась я, когда меня схватили, вынесли в коридор, скинули с руки и закрыли перед носом дверь.

Ну, знаете ли! Это уже хамство! Ну, ладно, занимайся, занимайся, а я уйду. На улицу! Ты, Сильвия, еще поплачешь, побегаешь, когда не найдешь меня. А я еще подумаю, прощать тебя или нет. Я уселась под дверь, вылизала себя, тщательно, встряхнулась и потрусила к окошку, форточку там не закрыли. Пробегая мимо двери Поллин, я мстительно подумала, что ночью покой моей хамки нарушат крики и стуки в дверь. А я тут совершенно ни при чем.

Форточка оказалась прикрыта. Я запрыгнула на окно, встала на задние лапы и просунула нос в щель, открывая маленькую створку. Ну, вот и все, дело сделано. Я спружинила от подоконника и уселась на форточке. Не жарко, бр-р. Обернулась назад, посмотрела на дверь, так негостеприимно закрывшуюся за мной, и решительно спрыгнула на подоконник с той стороны, примерилась и перепрыгнула на толстый сук.

Привычно сползла по стволу, цепляясь когтями, спрыгнула на землю и огляделась. Темно, однако, дождик моросит. И чего выперлась? Сделала несколько шагов, снова огляделась. Направо третий корпус, налево первый. В третьем сейчас пьют, в первом снобы и зазнайки. И куда обиженной кошке податься? Позади меня зашипели. Обернулась, кошак. Вот мстительная сволочь. А что делать, улица его территория. И моих защитников не видать. Рвем когти в третье общежитие, там сейчас наши гуляют. Я пошипела, чтобы не ронять марку, замахнулась лапой и припустила к третьему корпусу. Кошак погнался за мной, но вдруг отстал.

Я пробежала еще немного, остановилась и обернулась, издевательски глядя на улепетывающего облезыша. Слабак! Потом повернулась и, аж, присела, поджимая уши. Прямо передо мной стоял сторожевой пес. Огромный такой и лохматый. А вонючий, фу-у.

— Ш-ш-ш, — отчаянно зашипела я.

— Р-р-р, — ответил пес.

Мама, он меня не боится. Кошачьи боги, если вы есть, спасите меня, он же кошкодав! А-а-а, Сильвия-а-а, найди меня прямо сейчас, я все прощу! Иначе завтра найдешь только клочки от своей Марси. Я замахнулась лапой, ударила раз, другой по огромной морде, отскочила, выгибаясь дугой. Пес зарычал, оскалился и пошел на меня. Все, я больше не герой. Я сделала все, что могла, а теперь пора валить отсюда. Развернулась в прыжке и понеслась, что есть сил, не выбирая дороги.

— Гав, гав, — неслось мне вслед.

Ма-ама-а, спасайте меня все! Пес нагнал меня, но я увернулась, сменила направление и снова побежала. Впереди замаячил свет в открытой двери подъезда, я сосредоточилась на этом спасительном прямоугольнике, в проеме которого кто-то показался.

— Мяу! — отчаянно закричала я.

— Ар-р, — рычание раздалось у самого уха.

— А ну пошел вон! — закричал какой-то очень знакомый голос, и над моей головой пронесся энергетический шар.

Пес взвыл, запахло паленой шерстью, и я врезалась в ноги спасителя.

— Марси? Как ты тут оказалась?

Я подняла глаза, это был тот самый лорд, которого отшила моя Сильвия. Я же говорила, что он достойный кандидат!

— Мяу, — пожаловалась я.

— Испугалась, бедная? — он взял меня на руки, и я чихнула от запаха дорого парфюма. Приятно пах, вообще-то. — Пойдем, я тебя отнесу домой.

— Джар, — к нам процокали каблучки, — я уже замерзла.

— Пойдем, отнесем Марси, — вместо извинений сказал Джарлат Аерн. — Тут псина огромная бегает.

— Сдалась тебе эта кошка, — фыркнула магичка из первого общежития. — Сожрут, не кошка и была.

— Лис, не разочаровывай меня, — прохладно произнес Джар, двигаясь в сторону второго общежития.

Она что-то проворчала и пристроилась рядом. Вот, еще и порядочный. Сильвия, Сильвия… Ладно, наш Нарв тоже ничего, слово опять же сдержал, принес киске молока.

— Джар, ты слышала, — попробовала наладить разговор Лис, — в лесу днем нашли труп какой-то девушки, говорят, убитая.

— Нет, не слышал, — вежливо отозвался молодой лорд Аерн. — Знают, кто убийца?

— Нет. Говорят, она два дня пролежала там. Представляешь, какой ужас. Мы тут ходим, а рядом труп.

— Лис, после курса некромантии ты должна спокойно относиться к трупам. Не нежить, не накинется, — усмехнулся Джар.

— Ты бесчувственный, — насупилась Лис. — А убийца?

— Что убийца?

— Он же где-то рядом! Джар, мне страшно, — она схватила парня под руку и прижалась всем телом.

— Думаю, убийца сюда не сунется, — уже мягче сказал он. — Не бойся.

— Я ничего не боюсь, когда ты рядом. — девушка преданно посмотрела на Джара.

— Вот и умница, — улыбнулся он. — Да, Марси? Мы никаких убийц не боимся.

Ага, мы же такие смелые. Только ты на землю меня не ставь, а то тут один лохматый бродит, еще тот душегуб. Вот дойдем до дома, и бояться вообще перестанем. Я доверчиво прижала голову к его груди и замурлыкала.

— Хорошая киса, ласковая, — он почесал мне за ухом.

Щекотно же! Я тряхнула головой, и Джар негромко засмеялся. Мы вошли в общежитие, поднялись на второй этаж, преподавателя не было на своем месте, и направились к нашей с Сильвией комнате.

— Лис, подожди меня здесь, — попросил лорд Аерн.

Ну, надо же, кажется, кто-то не хочет показывать свою подружку. Похоже, засела у этого кого-то в сердечке моя заноза. Она у меня такая. Я гордо посмотрела на Джара. Он уверенно подошел к комнате, прислушался к веселому смеху за дверью и слегка нахмурился. Точно, он нас все еще помнит. Не забываются отказы, да, Джар? Нечасто девушки тебя отправляют в поход? Джар немного помялся, посмотрел на меня и, наконец, постучался.

— Кто там? — крикнула Сильвия и пошла открывать.

Сердечко Джара застучало быстрей, и я потерлась об него, пытаясь успокоить. Дверь открылась, и на пороге появилась моя недотепа. Ее глаза счастливо сияли, на щеках играл румянец, а прядка, выбившаяся из хвоста, мило падала на плечо. Я прямо чувствовала, как волнуется молодой лорд, но внешне он остался совершенно спокойным.

— Здравствуй, Сильвия, — сказал он. — Я принес Марси.

— Здравствуй, Джар, — она слегка нахмурилась. — Где ты ее нашел?

— За ней гналась собака, — пояснил Джар.

— Собака? — Сильвия выхватила меня у моего спасителя и начала вертеть. — Ты не пострадала, Марси? Девочка моя, бедненькая. — Тут же сдвинула брови и строго спросила. — Как ты оказалась на улице? Кто тебе разрешал?

Сейчас в рожу вцеплюсь, и узнаешь, как. Сначала выкидывает из комнаты, а потом строит из себя. Пф-ф.

— Спасибо, Джар, — вежливо улыбнулась Сильвия и закрыла дверь.

Я жалостливо посмотрела на молодого лорда, пожирающего взглядом мою дуреху и вздохнула. Вот она любовь-то какая…

* * *

— А-а-а! Где эта блохастая тварь? — и быстрое топ-топ-топ, а потом громкое в дверь бах-бах-бах! — Вилей, где твоя поганая кошка, открывай! Я ее наизнанку выверну! Вилей!!!

Я по-тихому слезла с постели, где спала в ногах Сильвии, и юркнула под кровать, прижимаясь к самой стенке. Похоже, Поллин получила свой подарочек. Ну, держись, дорогая моя хозяйка. Если что, ты меня не видела. Не для того меня красавчик лорд спасал, чтобы какая-то злюка прибила. И ведь не просто в подарочек носом натыкает, обязательно шаром жахнет или отправит летать по общежитию. Видала я всю вашу магию у пса под хвостом. Короче, меня здесь нет.

Сильвия встала, некоторое время соображая, что происходит. Затем пошла к двери и неосмотрительно открыла, забыв полюбопытствовать, что происходит. Разъяренная фурия влетела в нашу комнату. Я видела ее ноги, мельтешащие перед кроватью.

— Где эта усатая дрянь? — донесся до меня гневный голос Поллин.

— Что тебе нужно, Майс? — прохладно осведомилась Сильвия.

— Твоя кошка нагадила мне под дверь! — крикнула злюка.

— Чем докажешь, что моя? — полюбопытствовала моя умница.

— А кто еще?! Она одна здесь шляется! — заходилась от злости жертва моей мести.

— Ты лично видела? А если видела, то почему меня не позвала, чтобы и я засвидетельствовала нечистоплотное поведение моей Марси? Может, есть компетентные свидетели данного происшествия?

— Ты что мне мозги пудришь? — возмутилась злюка. — Давай сюда свою тварь!

— А может это кто-то из твоих недоброжелателей? Характер у тебя не сахар, ссоришься часто и со многими, так что все может быть, — сделала глубокомысленный вывод Сильвия. — Кошку проще всего обвинить, она ответить не может.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Кажется, кто-то начал скрипеть своими нетрезвыми мозгами. Я нервно подергивала хвостом, ожидая, чем закончится этот спор.

— Ты надо мной издеваешься, Вилей! — наконец, отмерла злюка. — Я что, кошачье дерьмо не отличу от человечьего?

— Почему человечьего? Ты с домовым недавно поругалась, — тут же последовал ответ моей красавицы. — А призраки из столовой? Может они подбросили?

— Вилей! — потрясенно воскликнула Поллин. — Ты намекаешь на то, что я стерва, и меня все ненавидят?

— Ну, что ты, Майс, — я даже представила, как Сильвия рассматривает свои коготки, когда говорит это, — ты милая девушка, просто немного вспыльчивая и самовлюбленная.

— Меня все ненавидят, — прошептала злюка, и ее ноги направились на выход.

Из коридора донеслись всхлипывания. Вот она, пьяная истерика. Ничего, ей полезно. Сильвия закрыла дверь, и я вылезла из-под кровати. Моя кошачья адвокатша уперла кулаки в бока и свела брови.

— Ты? — грозно вопросила она.

Я сделала самые честные глаза, как ты могла обо мне так подумать?! Затем села и начала демонстративно мыться, словно все это меня совершенно не касается. Над головой раздалось шуршание, потом кряхтение и покашливание. Приперся старый хрыч, сейчас начнет обличать. Я встала, встряхнулась и направилась за шкаф, гордо задрав хвост.

— Мое почтение, — хрипловатый голос домового был как всегда деловит.

— Доброй ночи, уважаемый Хебер, — вежливо поздоровалась Сильвия. — Как ваше здоровье?

— Кхе-кхе, — откашлялся домовой. — Жив — здоров, чего и тебе желаю, уважаемая Сильвия. Только вот погорячилась ты, на домовых-то грехи своей кошатины списывать. Она это, она, безобразие хвостатое.

Сам дурак! Подумаешь, оскорбленная невинность.

— Вы простите меня, дядя Хебер, — повинилась моя недотепа. — Знаю, что ни вы и никто из достопочтенных домовых так не поступит, да и приведения тоже, они добродушные. А вот Марси моя — та еще штучка, но не могла же я ее отдать Поллин на растерзание.

— Поллинка эта, та еще стерва, заслужила, потому не выдам я твою хвостатую, — смилостивился домовой. — И тебя, так и быть прощаю. — дядька Хебер помолчал. — Кстати, слыхал я намедни, что у вас молоко есть…

— Конечно, конечно, дядя Хебер, проходите, — засуетилась моя разорительница.

Что? Мое молоко?! Не отдам!!! Я встала перед холодильным шкафом, выгнула спину и зашипела. Ходят тут всякие, а я потом впроголодь оставайся? Не дам и все тут! Сильвия подошла к шкафу, отодвинула меня ногой и достала молоко. Нет, ну что ты с ней будешь делать? Я возмущенно заходила у нее под ногами, всем своим видом показывая, что я не одобряю подобного расточительства, но моя дуреха никакого внимания на меня не обратила. Налила домовому молока, подогрела на горелке и подала на стол, не забыв добавить плюшку с маком. Домовой крякнул и устроился на табурете, увеличиваясь в размере, теперь из человека-кабачка он стал размером с пятилетнего ребенка, и над столом появилась его голова и загребущие ручки. Я запрыгнула на стол, собираясь отнять свое молоко, но противный бородач сковал меня заклинанием оледенения, и я застыла чучелом, имея возможность только злобно вращать глазами.

— Сама разморозишь, — деловито сказал домовой Сильвии.

Ну, все, мое дело дрянь. Или спалит, или взорвет, или прахом осыплюсь. Что за жизнь-то такая-а?! Я жалостливо посмотрела на домового, но он только издевательски показал язык. Ну, погоди, старый хрыч, будешь сам мышей ловить! Не цените Марси, Марси к вам хвостом повернется. Тоже мне, хранители, вот и храните. Глаза б мои вас всех не видели.

Домовой насытился, спрыгнул с табурета, утирая рот рукавом. Деревня, пф-ф. Затем снова уменьшился и забрался на потолок.

— Прощевай, хозяюшка, — сказал он. — Будет у тебя дом полная чаша и еще два блюдечка.

— Вот спасибо, дядя Хебер, — поклонилась ему Сильвия. — И вам хозяйства ладного, да мороки поменьше.

Домовой снова довольно крякнул и исчез, а я осталась наедине со своей магичкой криворукой, упаси меня кошачьи боги от ее стараний. Меж тем, Сильвия закатала рукава, и я возвела глаза к потолку, обещая всем богам стать примерной кошкой, только пусть ОНА НЕ МАГИЧИТ!!! Моя недоучка подмигнула мне и начала плести заклинание. Да ты бы хоть в книгу заглянула! Не надо, пожалуйста! Губы Сильвии перестали шевелиться, она выкинула руку вперед, я зажмурилась, за моей спиной что-то загремело.

— Вот, демоны, холодильный шкаф погнула, — выругалась себе под нос моя недоучка. — Ладно, еще раз.

Нет, нет, нет! Я буду хорошей, честно-честно. Я больше не буду воровать, я переловлю всех мышей, я буду доброй и покладистой, даже кошаку сосиску дам… когда-нибудь, только пусть она ничего не делает!!! Рука недотепы вскинулась, я в душе заорала и… ничего не произошло, ровно минуту. Потом стол заскрипел, закачался и осыпался трухой. Я упала на пол, жалобно звякнув. Сильвия некоторое время досадливо смотрела на меня, будто это я во всем виновата, затем подняла меня и потащила в комнату.

— Ладно, Марси, придется тебе потерпеть до завтра. Утром придет Нарв, и тебя разморозит. Я что-то со сна никак не соберусь с мыслями.

Ага, со сна. Да когда ты вообще с ними собиралась? Уф, я выжила, выжила! Да, да, ДА!!! Если бы я могла двигаться, я бы сейчас упала в обморок от обилия чувств, но двигаться могли только мои глаза, потому пришлось просто зажмуриться от нахлынувших на меня эмоций. Сильвия завалилась в постель, сунула меня подмышку и тут же вырубилась, забыв выключить свет — большой белый шар под потолком. Потом явился вредный домовой, ехидно посмотрел на меня, прошел на кухню, замел труху, выпрями дверцу холодильного шкафа, подул на белый шар и исчез, не забыв противно похихикать. У-у-у, зараза бородатая. А я осталась мучиться в объятьях моей недотепы. А среди ночи, когда мне удалось задремать, она перевернулась, и я полетела на пол, где и пролежала, пока не явился Хебер и не толкнул ее в плечо.

Нарв пришел, когда я уже ненавидела всех домовых и всех магов, потому что имела настоятельную потребность посетить свой лоток. Обещания быть хорошей я забыла, как страшный сон и теперь вынашивала планы мести, в первую очередь старому хрычу, а потом и дурехе достанется. Издеваются над бедной кошкой, пф-ф.

— Что с Марси? — полюбопытствовал Нарвис, заметив мою неподвижную тушку на столе в комнате.

— Это ее домовой, — коротко объяснила Сильвия. — Разморозь, пожалуйста, а то мне некогда. — угу, некогда. У нее есть время только имущество портить. Но лучше имущество, чем моя шкурка.

— Хорошо, радость моя, — кивнул Нарв, сделал едва заметный пас рукой, и я понеслась к лотку. — Бедненькая, — пожалел меня долговязый. — За что с ней так?

— По дороге расскажу, — пообещала Сильвия. — Побежали.

Эй, а кто меня кормить будет?! Не будьте гадами, накормите Марси! Нарвис оглянулся на меня.

— Слушай, она же у тебя голодная, наверное. Надо ей молока налить. — сказал долговязый. Все, я с тобой дружу, жди мышку для поддержания живота в голодное время, может уже завтра.

— Молоко дядя Хебер допил, — ответила моя дуреха. — Надо будет принести ей что-нибудь после занятий.

Вы моей смерти от голода хотите?! Какие после занятий? Я сейчас есть хочу!

— Мяу! Мяу! — заорала я.

— Голодная Марси, — сердобольный ты мой. Нарвис достал из сумки сверток, развернул его и выдал мне кусок колбасы, подумал и отдал еще один. — Мне и хлеба хватит, — сказал он.

Долговязый, с меня причитается. Я счастливо помурлыкала, потерлась о его ноги, пока он нарезал кругляшки на маленькие кусочки, потом положил в мое блюдце и стремительно вышел следом за Сильвией. Уже из-за двери я услышала их голоса.

— Сили, у меня есть идея, как ты можешь попрактиковаться в поднятии нежити и упокоении, — произнес негромко Нарв. Это для людей негромко, а для меня было все отлично слышно, и я прислушивалась, меланхолично жуя колбасу.

— Как? — поинтересовалась Сильвия.

— Ты слышала про труп девушки? — спросил долговязый.

— Нет, — ответила она. А я вот слышала!

— У нас в лесу нашли убитую девушку. — пояснил Нарв. — Ее пока оставили в одном из наших склепов. Завтра должны приехать из Эйлина и забрать тело для расследования. Так вот, вечером предлагаю прогуляться до трупа и попрактиковаться. Ей все равно, а тебе польза.

— Нас призрачные стражи могут сдать, — засомневалась моя недоучка.

— Не волнуйся, до вечера я придумаю, как отвести им глаза, — его голос стал очень нежным. — Ты мне веришь?

— Кому мне верить, если не тебе? — ответила Сильвия, не менее нежно.

Они замолчали, и я фыркнула. Всяко, целуются, фу. Затем они снова зашептались и пошли, наконец, учиться. Я доела колбасу, вернулась в комнату и запрыгнула на окно, провожая студентов. Нарвис закинул себе на плечо и сумку Сильвии, обнял ее за талию, и они ушли, не особо спеша. Получат нагоняй, как есть получат.

— Разморозили? — я обернулась и посмотрела на домового, который расположился на краю стола и болтал ногами. — За твои чудачества тебя следовало подольше помучить.

Я окинула его презрительным взглядом и снова отвернулась к окну.

— За тобой мне убирать пришлось, — попытался надавить мне на совесть Хебер.

Я задергала хвостом. И что ему надо? Убрал и молодец, я-то тут причем?

— Молчишь? — ясно, поболтать не с кем. — Ну, молчи, молчи.

Домовой спрыгнул со стола, и я опять к нему обернулась. Он подрос, прошлепал к подоконнику, запрыгнул на него и уселся рядом со мной, поджав ноги. Я неодобрительно посмотрела на его сапожки.

— Не ворчи, все равно мне убирать, — усмехнулся бородатый хрыч. — От твоей Сильвии порядка не дождешься.

Это точно. Сколько раз я валялась на ее вещах, оставляя на них шерсть, даже гадила пару раз, чтобы не раскидывала, но мое воспитание не пошло впрок. Она ругалась, пыталась натыкать меня мордой, но вещи, как валялись, так и валяются. Ничего-то ее не берет. Домовой протянул свою ручонку и погладил меня. Я дернулась и фыркнула на него.

— Не обижайся, Марси, — примирительно улыбнулся бородатый. — Сама знаешь, что за дело. А молока я тебе притащу.

Так и знала, что в отместку молоко высосал! Вот же… хрыч! Домовой захихикал, потрепал меня и спрыгнул с подоконника раньше, чем я успела врезать ему. Я спрыгнула следом, примеряясь к его мягкому месту. Хебер заквохтал, что заменяло ему хохот, подпрыгнул, а я, промахнувшись, врезалась в ножку стола. В глазах раздвоилось, и я затрясла головой. Бородатый гад залез под потолок, снова захихикал и исчез. Ну, попадешься ты мне еще, ох, попадешься!

 

Глава 3

Сильвия явилась домой позже обычного. Я даже успела заскучать в одиночестве. Дверь открылась, и в комнату привычно влетела сумка с учебниками, бахнувшись об пол и заставив меня отскочить в сторону. Но все же я вернулась к ней, обнюхала и удовлетворенно села рядом, она зашла в лавку. Впрочем, долго просидеть не смогла, сапог Сильвии просвистел над моей головой, и я снова сиганула в сторону.

— Марси, девочка, иди ко мне, — со слезами в голосе сказала недотепа и схватила меня на руки.

Ненавижу, когда она приходит домой такая, у меня потом шерсть мокрая и соленая. Я вздохнула и замурлыкала, успокаивая свою хозяйку. Ладно, жалуйся, я вся внимание. Сильвия похлюпала в меня носом, еще немного потерлась мокрыми щеками и тяжело вздохнула.

— У меня ничего не получается, Марси, вообще ничего. Я бездарь!

Дуреха ты безголовая, а не бездарь. Мозги иногда включать надо, а у тебя ветер в черепушке свищет. Давай дальше.

— Меня ректор сегодня вызывал, ему препод по некромантии жаловался, — всхлипнула моя страдалица. — Ну, не получается у меня упокоить, ну и что? Я же не некромант! Зачем вообще нам этот предмет ввели? Ладно, боевики, им надо, мало ли что, а мне-то зачем? Я же простой ведьмой буду. Предсказания, целительство, проклятья, снятие проклятий, снятие порчи. У меня потенциал средний, зачем мне некромантия?

А если мертвяк в твоем хозяйке шастать будет? Начнешь некромантов и боевиков звать? Да он у тебя за это время кучу народа положить успеет. Ай-яй-яй, ведьма. Это ты махнула. Такое звание еще заслужить надо, а ты от простой неудачи ревешь. Ну, продолжай.

— Ректор сказал, пока не справлюсь, меня к зачетам не допустят. А без зачета мне экзамена не видать, понимаешь?

Нет, это что за бред? У тебя учебный год только начался, а ты тут сырость развела. Да ты за год тут три кладбища поднимешь и снова упокоешь. И было бы из-за чего мне шкуру мочить. А ну пусти. Я-то думала, что и правда проблемы, а это всего лишь бредни впечатлительной девицы.

— Марси!

Я соскочила с ее коленей и начала вымывать все ее слезы. Фу, соленое.

— Какая ты бесчувственная кошка, — обиделась Сильвия. — Я тебе душу изливаю, а ты даже выслушать меня не хочешь. Кому мне пожаловаться, как не тебе?

Нарвису не пробовала жаловаться? Правильно, не пробовала. А почему? А потому что знаешь, что ерунду говоришь. Так зачем мне-то это высказывать?! Дуреха, она дуреха и есть. Пойти, что ли прогуляться, пока Сильвия не успокоится? А там, глядишь, вспомнит, что меня кормить надо. На всякий случай я демонстративно подошла к сумке и сунула в нее нос.

— Голодная? — спросила моя хозяйка. — Идем, накормлю.

Я задрала хвост и засеменила на кухню. Сильвия шла следом и шмыгала носом, тоже демонстративно. И за что мне это? Я дождалась ее, потерлась о ноги, от чего недотепа чуть не завалилась, и с чувством выполненного долга пошла дальше. Сильвия теперь не хлюпала, она ворчала на меня. Так-то лучше. А теперь давай есть.

— Ой, сумку-то не взяла, — выдала Сильвия.

Я тебя покусаю, ей-ей покусаю! Ну, что ты с ней будешь делать? Моя дуреха вернулась за сумкой, и в этот момент постучали в дверь. Она бросила на пол уже поднятую сумку, и я чуть не взвыла. Сильвия пошла к двери, открыла ее и изумленно спросила:

— Джар? Ты как тут?

Я выглянула из кухни. Точно, мой спаситель.

— Здравствуй, Сильвия, — сказал Джар. — Я пришел узнать, как Марси. Она вчера здорово перепугалась.

Да, ладно, Марси он пришел проведать, мы с недотепой так и поверили. Ха! Лорд скользнул взглядом вглубь комнаты и заметил меня. Я царственно походкой направилась к дверям, вышла к Джару и потерлась об него.

— Марси, киска, — он подхватил меня на руки, начав с энтузиазмом наглаживать.

— Заходи что ли, — немного раздраженно сказала Сильвия и выглянула в коридор.

Я тоже вывернулась, отмечая несколько завистливых взглядов наших магичек. Да-да, нас любит лорд Аерн, молодой и красивый. О, Поллин! Глазки злюки горели завистливым огоньком. На Джара многие облизывались, вот он и пользовался дурехами. Вами пользовался, а нас любит! Так-то. Только ничего тебе, дружочек, не светит. Хотя, пробуй, дерзай, я не против. Кстати, а ты как пришел Марси проведывать? Принес чего? Я с пристрастием обнюхала Аерна, пустой. Пустой? И чего приперся? У нас сейчас Нарв придет!

— Ты хорошо выглядишь, — сказал Джар.

Это он не мне, если кто не понял.

— Марси вообще красавица, — ну, да, кто-то все-таки не понял.

— Марси красивая кошка, — согласился молодой лорд. — Но я говорил о тебе, Сили.

Моя дуреха зарумянилась и смущенно улыбнулась. Меня поставили на пол, и я снова пошла за шкаф. Сильвия подхватила сумку и направилась за мной, Джар за Сильвией. Он стоял, прислонившись к шкафу, и не сводил с моей хозяйки глаз. Сильвия нарезала мне рыбы, положила в блюдечко и выпрямилась, наблюдая за тем, как я чавкаю. Смущается она, вот и встала так.

— Сили, — Аерн сделал шаг к моей красавице и положил ей руки на плечи. Я хоть и чавкаю, а за обстановкой-то поглядываю.

— Не надо, Джар, — Сильвия повела плечами.

— Я очень часто тебя вспоминаю, — изливал душу мой спаситель. — А вчера увидел… Сильвия, поужинай со мной.

— Джар, я понимаю, что тебя задел мой отказ, — моя хозяйка решительно освободилась от его объятий. — Но это не повод врать, я все равно тебе не верю.

— Почему? — страдает… Я-то знаю, что не врет, а Сильвия не поверит. Крепись, Джар.

— Твоя репутация говорит за тебя, — усмехнулась она. — К тому же я не одна и ничего менять не хочу.

— Сил…

— Ты пришел к Марси? Вот и обнимай ее, — Сильвия обошла Аерна.

В дверь снова постучались. Сильвия оправилась и спешно пошла открывать, оставив моего спасителя тоскливо смотреть себе вслед. Нарвис обнял мою хозяйку, она потянулась к нему губами, и Джар отвернулся, глядя на меня. Ну, что смотришь? Не нравится? Сам виноват, надо было думать раньше и не собирать коллекцию из женских сердец.

— Аерн? — Нарв прошел в комнату и нахмурился. — Что ты тут делаешь?

— Риманн, — на лице молодого лорда появилась маска надменной холодности, — могу задать тебе тот же вопрос.

— Джар пришел навестить Марси, — Сильвия решила сгладить положение.

— И давно Джар подружился с нашей кошкой? — насмешливо спросил Нарвис.

Так, похоже, меня тоже ревнуют. Пошла-ка я. Не успела я дойти до Нарвиса, как он подхватил меня на руки и по-хозяйски прижал к себе. Дожила Марси, теперь тебя вместе с хозяйкой делят. Впрочем, продолжать лорд Аерн не стал. Он с достоинством прошел мимо нас, подмигнул мне, ого, и покинул комнату. Нарв, Сильвия и я проводили неожиданного визитера дружными взглядами, прям, семейка, и моя недотепа закрыла за ним дверь. Нарв был немного напряжен. Он достаточно агрессивно чесал меня, и я его цапнула, чтобы не забывался.

— Ай, Марси, ты чего? — возмутился долговязый.

Я отошла подальше и начала мыться. Нарвис некоторое время смотрел на меня, потом перевел взгляд на Сильвию, виновато поглядывающую на него.

— Иди ко мне, — он улыбнулся, и Сильвия нырнула в его объятья.

Опять лижутся, тьфу. Я фыркнула и пошла в сторону двери. Поскреблась лапой, мяукнула и обернулась на голубков. Нарвис оторвался от Сильвии, посмотрел на меня и сказал:

— Мы возьмем Марси с собой.

— В склеп? — спросила моя хозяйка, и ее дружок кивнул. — Зачем?

— Отведем стражам глаза с ее помощью, — ответил долговязый, и я гулко сглотнула.

Меня в склеп? Не согласная я. Во-первых, меня нервируют призраки-подавальщики в столовой, потому я туда очень редко захожу. А во-вторых, я ненавижу мертвяков! Бр-р, они холодные, неприятные, у меня от них мороз по коже. И их призраки такие же. Никуда я не пойду! Я еще активней начала скребстись в дверь.

— Подожди, дорогая, — Нарв подошел ко мне и схватил на руки. — Сегодня у тебя более интересное занятие, чем шляться по комнатам.

— Ты уверен? — Сильвия подошла к своему долговязому.

— Более чем. — кивнул он. — Я много думал. Связь кошек с потусторонним миром известна с древности. Они умеют изгонять нечисть и призраков. Мы это и используем. Только нам не надо изгонять, нам надо отвести им глаза, только и всего. Потренируемся и так же выйдем.

Откуда у этех лоботрясов берутся такие безумные идеи? Чему их тут учат? Я против, мя-ау-у!

— Подождем темноты, — сказал Нарвис. — А пока позанимаемся.

— И поедим, — подмигнула Сильвия.

Она пошла к сумке и добыла оттуда кусок пирога, поставила чайник на горелку, а Нарв начал доставать тарелки. Мне ничего не оставалось, как путаться у них под ногами, всем своим видом упрашивая передумать. Эти недоучки с дурными идеями принялись за свой ужин, а я развалилась на полу, гипнотизируя их взглядом. Они обсуждали детали своей вылазки и на меня внимания не обращали. Ну, нет, нет, нет же. Отпустите Марси, ей и так с вами еще жить и мучиться. Потом Сильвия и долговязый сменили тарелки на учебники и занялись уроками. Я все так же тосковала, тревожно поглядывая в окно.

— Нарв, нам обязательно тренироваться именно на этой девушке? — спросила Сильвия, отрываясь от тетради.

— Если возьмемся за наших, то это не останется тайной, они же все под учетом. Количество упокоений отражается в их историях. — Пояснил Нарвис. — А эта девушка временная, ее завтра увезут, и никто ничего не узнает.

Моя хозяйка согласно кивнула и вернулась к своим занятиям. Я вскочила на окно и беспокойно посмотрела на улицу, там стало совсем темно. За спиной раздался звук захлопнувшегося учебника. Я обернулась, долговязый потягивался, он со своими заданиями закончил. Сильвия еще что-то писала, но через несколько мгновений тоже закрыла тетрадь и улыбнулась своему дружку.

— Закончила? — спросил он, целуя ее пальцы.

— Закончила. Идем? — Сильвия потянулась губами к Нарвису.

Они некоторое время целовались, затем отлепились друг от друга и решительно поднялись из-за стола. Сильвия взяла свою сумку, а долговязый направился ко мне. Я спешно слетела с подоконника и забилась под диван. Меня выманивали долго, уговаривали еще дольше, потом плюнули и просто вытянули из-под кровати при помощи магии. Не люблю я магов! Я попыталась выскочить из сумки, но замок захлопнулся, и я оказалась в ловушке. Спасите-е-е!!!

* * *

В сумке было темно и страшно, а еще душно и одиноко. Меня болтало по ней, как молоко в бутылке. Скажу честно, я нервничала и орала. Сильвия пыталась сюсюкаться со мной, потом пытался успокоить Нарв, но мне было плевать на все их: "Марси, девочка, тихо. Уже скоро, потерпи". Потому что как раз это скоро и пугало. Ну, не люблю я всю эту призрачную братию, меня с них воротит, а их от меня. Но кого бы это еще волновало. Люди — большие эгоисты. Им надо, а Марси страдай. Чему их тут столько лет учат, если решить все проблемы может только маленькая кошка?

— Надо с ней что-то делать, — услышала я голос долговязого. — Она так всю академию на уши поставит.

— Мау-у, — подвывала я, не надо со мной ничего делать!

— В стазис? Или может полог тишины? — предложила предательница Сильвия.

— Из стазиса долго выходить будет, нам нужна внезапность, — ответил Нарвис. Фигу тебе с маслом, а не мышей в голодный год.

— Полог? — моя мерзавка явно приготовилась колдонуть.

— Я сам, — мягко ответил Нарв, и я вздохнула с облегчением.

— Мау-у, — я все-таки решила продолжить возмущаться. — Мау-у, ма…

Попробовала еще немного поорать, но из пасти не вырвалось ни звука. Это не люди, и не маги, это свиньи какие-то! Я-то думала, что меня другие слышать не будут, а вышло, что я голоса лишилась.

— Хорошо-то как, — выдохнула Сильвия.

— Да, тишина — приятная штука, — согласился долговязый.

По моим прикидкам, мы уже миновали все корпуса, где жили студенты, и направлялись в сторону двух учебных склепов. Мертвяков у нас было мало, не академия некромантии все-таки, потому учебный материал хранили пуще зеницы ока, чтобы великовозрастные раздолбаи не вздумали использовать его не по назначению. А то были случаи, когда романтики с извращенной фантазией отправляли к своим зазнобам умертвий с с букетами и подарками. Или устраивали бои трупов на деньги, или же гонки конечностей. Забирали у мертвяков кисти рук, колдовали, и руки бежали на пальцах, тоже, кстати, на деньги. Учебные пособия такого кощунственного отношения не выдерживали, и ректор поставил на них счетчик, который учитывал, сколько раз нежить восставала, сколько упокаивалась. Если количество подъемов превышало количество отметок в журнале, хранившемся в склепе, с подписями преподавателей, то вся академия натягивала унылый вид на лица и шла за расплатой к нашему всемогущему. Мы успели с Сильвией к последнему чудачеству студентов и издевательствам над усопшими. Тогда шутники устроили трупам чаепитие в столовой, в которой студентов кормили только обедами. Повариха заходит с утра пораньше, а за столами сидят умертвия с чашками в костлявых руках, вежливо ей кланяются и скалят зубы. Повариху долго приводили в чувство и успокаивали, женщина она у нас простая, к таким раутам не привычная. А новый ректор погремев молниями и громами, поставил счетчик упокоений и призрачных стражей. Сама я их никогда не видела. К склепам не хожу принципиально по уже известной причине, не люблю я этих ледяных вонючек, они мерзкие, фу. Потому-то Нарв и тащил мою дуреху, пока не увезли не учтенный труп.

— Готовься, Марси, — донеслось до меня, — сейчас придется поработать.

Только открой сумку, долговязый, я тебе рожу-то твою нахальную расцарапую. Я зашевелилась, от нетерпения переползая из одного края сумки в другой.

— Нервничает, — жалобно произнесла моя недотепа.

— Конечно, кому понравится в сумке сидеть, — согласился Нарвис.

Сумка меньшая из зол, а вот ваша идея меня раздражает основательно. Вскоре они остановились, щелкнул замок, и сумка начала открываться. Я приготовилась к прыжку, чтобы дать стрекача. Но хваткие руки долговязого в толстых перчатках, подготовился, схватили меня еще на взлете.

— Спокойно, девочка, спокойно моя красавица, — зашептал он, погладил меня, развернул мордой вперед и выставил перед собой.

— Мя-ау!!! — заорала я, увидев перед собой нечто.

Нечто имело полупрозрачное колыхающееся тело, несколько рук и горящие глаза. Эти глаза уставились на меня, я на них.

— Ш-ш-ш, — яростно зашипела я, замахиваясь лапой.

Нечто спало с лица, если оно у него вообще было, глаза увеличились, раздался утробный вой, от которого моя шерсть встала дыбом, и нечто растаяло, а следом и второе.

— Пф-ф, — продолжала я махать лапой.

— Марси, хватит, ты их напугала! — воскликнул Нарвис, засовывая меня обратно в сумку.

Сильвия тут же захлопнула крышку, и они пошли к склепу.

— Кажется, разлетелись все стражи, — сказала моя хозяйка.

— Н-да, не хорошо получилось, — произнес долговязый балбес. — Неудобно перед призраками. Я хотел, чтобы они нас за кошкой не увидели.

Значит, перед этими страшилами ему неудобно, а передо мной, такой хорошей и родной нет?! Ну, погоди, дай только выберусь отсюда. Молоком и колбасой ты теперь не отделаешься, Нарв. И за ботинками приглядывай, будет тебе привет от Марси. Заскрипела тяжелая дверь, и я снова вздыбилась, почувствовав смерть. Ненавижу это ощущение.

— Мяу, — подала я жалобный голос.

— Тише, маленькая, — отозвалась Сильвия.

Ей тоже было не по себе, я это ясно услышала по голосу. Погладьте меня, пожалейте… Но никто не спешил успокаивать бедную кошку. Сумку поставили на пол, замок щелкнул, и я выскочила наружу, озираясь бешеными глазами. Шерсть по-прежнему стояла дыбом от неприятных ощущений. Я забилась под каменную скамью и оттуда шипела.

— Боится киска, — всхлипнула Сильвия.

Так пошли отсюда уже, пошли домой! Долговязый обнял мою трусиху, начал нежно целовать, шепча какие-то милые глупости. А обо мне опять никто не вспомнил.

— Я сейчас тебе покажу несколько раз, а потом ты сама повторишь, хорошо? — спросил Нарвис, и Сильвия кивнула.

Меня никто не спрашивал, потому я осталась сидеть под скамьей. Маги приблизились к носилкам, пристроенным у дальней стены, на которых покоилось тело убиенной девушки. Нарвис приподнял простыню, заглянул под нее и прошептал:

— Красивая.

— Правда? — ревнивая нотка явно проскочила в голосе моей недотепы, и она, забыв о страхе, подошла к трупу, приподняла простынь и фыркнула. — Ничего особенного. И нос у нее длинноват.

— Глупенькая, — тихо засмеялся долговязый. — Ты самая красивая. Но, главное, живая. И, не дай Святители, это когда-нибудь изменится.

— Ты бы расстроился, если бы я умерла? — спросила Сильвия.

— Никогда так не говори, — голос Нарва дрогнул. — Я бы не смог жить без тебя.

Фу-у, целоваться, когда под тобой ЭТО! Я фыркнула и отвернулась, но вскоре опять посмотрела на них. Эти два вандала тащили носилки на возвышение. Моя дуреха пыхтела. Надо думать, мертвяк тебе не пушинка. Нарвис нахмурился, показал, чтобы Сильвия отпустила свою сторону носилок, сделал пас, и носилки повисли в воздухе, так он их и дотолкал до возвышения, на которое и поставил. Затем стянул простынь. Я снова зафыркала от ощущения холода, которым тянуло от мертвой девушки. От нее вообще много, чем тянуло. Я уловила остаточный страх, которым еще пахло ее тело, ощущение смерти и уже начавшееся разложение. Бр-р-р.

— Смотри, — негромко сказал Нарв. — Пока только смотри и слушай.

Он начал плести заклинание, а я смотрела во все глаза, потому что видела то, что не видели сами маги. На губах Нарвиса появились синеватые искорки, разгоравшиеся все ярче. Они сорвались с места, как только долговязый закончил, и понеслись к мертвому телу, охватывая его сиянием, проникая сквозь поры и уходя в мертвяка. Завораживающее зрелище. Тело дернулось и выгнулось дугой. Руки девушки безвольно опали с груди, вызвав у меня чувство омерзения, и мертвяк резко сел, слепо глядя на двух студентов. Нарвис снова зашептал. Теперь искры были багровыми, почти черными. Повторился тот же процесс, и девушка рухнула на носилки безжизненным телом, впрочем, таким оно все это время и оставалось. Острый запах смерти противно щекотал мой нос.

— Сейчас повторим еще пару раз, а потом я покажу подчинение, — сказал Нарвис замершей Сильвии, она послушно кивнула.

Девушка снова и снова поднималась и падала, а я начала скучать от этих повторений, потому что моя недотепа попросила повторить не два, а десять раз. Потом она попробовала и радостно захлопала в ладоши, когда мертвяк подчинился ее желанию.

— Теперь подчинение, — сказал долговязый, и я с интересом посмотрела на него.

Он поднял труп, а затем начал плести новое заклинание. Оно было белого цвета. Дернувшуюся было в сторону магов девушку, откинуло назад, и она замерла, ожидая указаний. Труп встал с возвышения и рваными движениями начал двигаться по кругу.

— Жаль, у нас мало времени, да и тебе голову лишним забивать не хочется, — покачал головой Нарвис. — Я бы тебе гораздо больше показал. — А затем мертвечине. — Вернись на место.

Труп послушно лег, и Нарв его упокоил.

— Теперь ты, радость моя, — улыбнулся он.

Я, на всякий случай, отползла подальше. Кто ее знает, охламонку. Один раз получилось, потом что-нибудь напортачит. Но Сильвия раз за разом поднимала мертвеца и укладывала обратно. Потом облегченно вздохнула и перешла к подчинению. Я вскочила на скамью, вытянулась, лениво помахивая хвостом, и с любопытством смотрела, что будет дальше. Сильвия подняла труп, начала произносить заклинание подчинения… Только что-то у нее не получилось, потому что вместо белого света на ее губах появилось зеленовато-желтое сияние. Я насторожилась и подумала, что надо бы снова нырнуть под лавку. Уже было собралась это сделать и…

Веки тяжело дрогнули, и я уставилась в черный потолок. Почему я лежу на спине? Повернулась на бок, тело слушалось плохо, да и сами движения были непривычными.

— Холодно, — произнесла я и осеклась.

— Что? — потрясенно спросила Сильвия.

— Я замерзла, — повторила я и села.

Непривычно так села, совсем непривычно, но, тем не менее, самым неудобным был холод камня. Я подняла глаза и уставилась на потрясенные лица двух недоучек.

— Вы меня понимаете? — я была потрясена не меньше их.

— Д-да, — кивнул Нарв. — Вы разговариваете?

— Долговязый, с тобой я вообще говорить не хочу после твоих экспериментов. Честную кошку в склеп притащить… — я сердито фыркнула и слеза с возвышения, встав на две лапы! — Что со мной?

Он посмотрел мне за спину, потом на меня и выдохнул почти шепотом.

— Марси?!

— А ты кого ждал? — ответила я и нахмурилась. — Почему я себя так странно чувствую.

— Сили, это же Марси, — все так же шепотом сказал Нарв.

— Моя Марси? — ахнула моя тугодумка. Затем посмотрела туда же, куда недавно глядел долговязый и с надрывом вскрикнула. — Марси, кошечка моя!

— Чего орешь, недотепа? — проворчала и обернулась.

Позади меня на каменной скамейке лежала кошка. Такая знакомая белая шерстка в рыжих и черных пятнышках сейчас больше всего напоминала кусок меха на воротник. Я шагнула, покачнулась, и руки Нарвиса стремительно поймали меня. Я посмотрела на него, обнаруживая, что почему-то вдруг стала ему по плечо, судорожно всхлипнула и тыкнула пальцем… пальцем?!

— Это я?

Нарв, молча, кивнул, и я осела ему на руки. Спокойно, Марси, спокойно. Сейчас Нарвис исправит все, что натворила криворукая. Я с надеждой посмотрела на него, потом на кошачье тельце, свесившее голову и передние лапы со скамьи. Какая я хорошенькая, мелькнула умильная мысль.

— Нарв, она живая? — истерично спросила Сильвия, боясь приблизиться, что к кошачьему телу, что к человечьему, ко мне, короче.

— Живая, — кивнул долговязый, все еще прижимая меня к себе.

— Кис-кис-кис, — позвала эта дуреха.

— Отстань, Сильвия, не до тебя, — отмахнулась я и плотно сомкнула губы потому, что я разговаривала, я все еще разговаривала на человеческом языке! Для верности прикрыла рот руками.

Руками, руками! Руками!!! Я поднесла к глазам противные лысые конечности, лишенные не только шерсти, но и острых когтей. А как же я теперь по деревьям? А защищаться? Как кошака взгрею? Потрогала языком зубы и завыла, истеричным человеческим голосом. Вырвалась из рук Нарва, попробовала добежать до своей шкурки на четырех лапах, потом на карачках, оказалось, что люди не могут ходить по нормальному, только на двух лапах, но это же извращение! Пока меня это не касалось, мне было все равно, а сейчас. Трагедия!!!

— Верните меня обратно, верните, — я свернулась в клубочек на каменном полу склепа.

— Нарв, это и, правда, моя Марси? — до криворукой недотепы, наконец, дошло.

— Да, Сили, ты переселила душу кошки в тело мертвой девушки. — Ответил долговязый, поднял меня с пола и добавил себе под нос. — Ума не приложу, как ты это сделала.

Ну, все, если Нарвис не знает, значит, мое дело полное… в общем, подарочек от Марси.

— Нарв, надо все вернуть обратно, я хочу обратно свою кошку, — воскликнула Сильвия. — Надо все вернуть обратно!

Долговязый растерянно переводил взгляд с меня на недотепу, потом на мою шкурку, снова на меня и, наконец, тяжело сглотнув, признался:

— Я не знаю, как это сделать, Сили, я не знаю. Марси придется походить пока в этом теле.

Я посмотрела на него, пытаясь осознать, что он сказал. Осознала.

— Мяу, — произнесла я по привычке и сделала свой самый первый настоящий человеческий поступок — потеряла сознание.

* * *

— Криворукая недотепа, магичка липовая, недоучка несчастная, — металась я по комнате Сильвии, время от времени поглядывая на свою прежнюю тушку, распластавшуюся на столе.

— Прости, Марси, — всхлипывала дуреха. — Я не специально.

— Что ты добавила в заклинание, хотя бы это помнишь? — мягко спрашивал у нее Нарвис.

— Не знаю-у, — зарыдала Сильвия. — Оно само вырвалось.

Нормально, да? Само вырвалось! У кого еще само вырвется такое?! Как из ничего можно было сотворить переселение души, вот скажите мне. У меня на мою недотепу уже ничего не хватает: ни ума, ни сил, ни злости, ни терпения. Пф-ф. То есть, тьфу!

— Ну, вспомни, Сили, милая, я тебя очень прошу. — Попытался до нее достучаться Нарв.

Она ненадолго замолчала, усердно морща лоб и шмыгая. Потом скривилась и снова заплакала. Я вздохнула и села рядом с ней. Кому еще успокоить эту плаксу, как не ее родной кошке, пусть и в теле дохлятины. Кстати, дохлятина оживала на глазах. Кожа была теперь совсем здоровая, на щеках появился румянец, глаза влажно заблестели. Только вот волосы еще оставались тусклыми, да ногти синеватыми. Температура тела поднялась уже почти до нормальной, кровь восстановилась, долговязый проверил. Так же он прослушал мое сердце, даже обнюхал.

Я положила Сильвии голову на колени и попробовала замурлыкать, но такая роскошь мне была уже недоступна, и жалеть эту недоучку сразу перехотелось. Но, собрав волю в лапу, то есть в кулак, я замерла, позволяя ей машинально гладить меня по голове и почесывать за ухом.

— Совсем не вспомнила? — долговязый сел с другой стороны нашей ревы. Она помотала головой, и мы дружно вздохнули.

— Что будем делать? — спросила Сильвия, немного успокоившись.

— Самое лучшее, это пойти к ректору и во всем покаяться, — ответил Нарвис. Моя дуреха сделала испуганные глаза, и Нарв добавил. — Но мы не пойдем. Во-первых, это может довести нас до отчисления, а во-вторых, я боюсь, что у нас заберут Марси, чтобы разобрать, что ты сотворила. Остается лезть в справочники, древние рукописи и пособия по оживлению. Даже не так, нам нужно найти информацию по вселению и переселению душ. Боюсь, что такое в нашей библиотеке не имеется. Впрочем, начнем все равно отсюда.

— Нам бы с опытным магом поговорить… — вздохнула Сильвия.

— Хорошо бы, но рисковать не хочется. В конце концов, мы вселили душу кошки в тело убитой девушки, это уже преступление. — Мрачно сказал Нарв.

— А мне-то как жить? — воскликнула я.

— Как человеку, — отрезал Нарвис. — Марси, потерпи, разберемся и вернешься в свое тело.

Ага, разберутся они, а Марси успеет состариться, так и не познав радости весенней любви. И как жить-то теперь? Где? Раньше я тут проживала на правах кошки Сильвии, а теперь я кто? А есть? Что я буду есть, и кто меня собирается кормить?! Вряд ли я смогу растрогать моих кормильцев из соседних комнат нынешним видом. Я же уже не миленький пушистик. Нос сам собой захлюпал, и из глаз потекли слезы. Вот еще один минус человеческого существования.

— Марси, дорогая, не плачь, — Нарвис пересел на мою сторону и взял за руку. — Мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Придумаете вы, маги-недоучки, — всхлипнула я. — А где мне теперь жить?

— Насущный вопрос, — согласился долговязый. — Пока с Сильвией, некоторое время здесь можно прятаться. Но нужно будет тебе придумать имя и состряпать документы, на всякий случай.

— И придумать, кто ты и как тут оказалась, — добавила Сильвия, в голосе которой появился энтузиазм.

Ну, да выдумывать она любит. Училась бы лучше, и я бы проблем не знала. Нервы были совершенно не в порядке, надо было себя чем-то успокоить. Я знала только один способ — умыться. Этим я и занялась. Подняла руку, лизнула ее раз, другой и сморщилась. Тьфу, гадость какая. Голая кожа, отвратительно!

— Марси, если хочешь умыться, иди к рукомойнику, — сказала Сильвия, отвлекаясь от разговора с Нарвом. — Люди языком не умываются.

— А люди едят? Я вот с утра не ела, — ядовито произнесла я. — Кошек же кормить не обязательно, их в склепы лучше таскать, да душу переселять в мертвяков.

— Ой, — моя недотепа вскочила, — ты есть хочешь? Сейчас, подожди.

Подожди… Да я удавиться с тоски хочу! Как теперь себя вылизывать? Тело совершенно не гибкое. Я села ради эксперимента, попробовала. Задрала ногу, высунула язык и не смогла толком дотянуться.

— Марси! — долговязый подошел ко мне и опустил ногу, поправляя платье. — Ты же уже не кошка! А я мужчина, и при мне так делать нельзя.

— А раньше тебя это не смущало, — желчно отозвалась я.

— Раньше ты не была девушкой, — ответил он.

Из-за шкафа высунулась Сильвия, посмотрела на нас и снова спряталась. Я поднялась с пола, послала убийственный взгляд Нарвису и отправилась на кухню. Там уже стоял стол, Хебер объявлялся, пока нас не было. На столе стояла тарелка, куда Сильвия складывала бутерброды. На горелке грелся чайник. А мое блюдечко теперь стояло пустое.

— А рыбка закончилась разве? — обиженно спросила я и воспользовалась руками, открыла холодильный шкаф.

Моя рыба лежала на полочке. Я сурово посмотрела на недотепу, сама достала рыбину и впилась в нее зубами.

— Марси! Ты же человек, — возмутилась Сильвия и попробовала отнять рыбину.

— Убери руки, — огрызнулась я, сражаясь с едой.

— Нарв, — она вышла из-за шкафа. — Почему она может ходить, разговаривать, как человек, а ест сырую рыбу, как кошка?

— Тело сохранило навыки, а Марси кошачье сознание, — пожал плечами долговязый и признался. — Я не знаю, Сил. Я никогда не сталкивался с переселением души. Придется пока мириться с тем, что есть и наблюдать, во что разовьется.

Сильвия вздохнула, бросила взгляд на мою пушистую тушку и вернулась на кухню. Я стояла, прислонившись к шкафу, и пыталась оторвать кусок от рыбины. С человеческими зубами у меня оказалось мало шансов. Сильвия снова высунулась из-за шкафа, понаблюдала за мной и отняла-таки рыбу. Я возмущенно уставилась на нее.

— Мой руки и садись за стол, — сказала она.

Я поплелась к рукомойнику, вспоминая, как это делает моя дуреха. Осторожно повернула кран, и тонкая струйка воды потекла мне на руки.

— С мылом! — крикнула Сильвия.

Я заворчала себе под нос все, что я о ней думаю, взяла кусок мыла и потерла им лапы, руки.

— Не так, Марси, — улыбнулся Нарв.

Он подошел ко мне, намочил мыло и намылил свои руки, затем передал мне ароматный розовый кусочек, и я повторила за ним, презрительно кривясь. Поднесла руки к лицу, понюхала, лизнула и скривилась.

— Тьфу, тьфу, гадость какая, — ругалась я, отплевываясь от противного вкуса.

Нарв хохотал, глядя на меня. Затем взял меня за запястья и сунул руки под воду, управляя ими. Я перестала плеваться и с интересом наблюдала, как белая пена постепенно исчезает с рук. Потом долговязый протянул мне полотенце, показал, как надо вытираться. Напридумывают всякой ерунды, а ты потом мучайся. Тем временем Сильвия уже накрыла стол и позвала нас.

— Надо Марси в душевую отвести, — сказала она задумчиво. — И платье переодеть, это грязное. Да и мертвая девушка в нем ходила, бр. — передернулась моя недотепа. — Размер у нас почти одинаковый, так что мое подойдет. Поедим и помоемся. Скоро уже все спать улягутся, так что нас никто не увидит.

— Долго мы ее такую прятать не сможет, — произнес Нарвис. — Надо скорей придумать легенду и выходить из подполья.

— В тело мое меня скорей переселять надо, — проворчала я. — А эту, — я тыкнула на себя, — завтра искать начнут.

Мои недоучки переглянулись и побледнели. Точней, побледнела Сильвия, а долговязый только мрачно кивнул. Сходили поучиться, экспериментаторы липовые. Я фыркнула и запустила зубы в бутерброд. Сыр не колбаса, я вздохнула, меланхолично жуя и поглядывая на магов.

— Марси, чаем запивай, — кивнула на кружку Сильвия.

Я нагнулась к кружке, высунула язык и попробовала лакать.

— А-а-а, — вскрикнула я, вскакивая из-за стола. — Гояфо!

— Конечно, горячо, — Сильвия подскочила ко мне и начала дуть на мой высунутый язык. — Ты зачем языком-то полезла?

— Пывыфка, — ответила я, утирая выступившие на глаза слезы.

— Привычка, — проворчала недотепа и посмотрела на долговязого.

Тот сплел короткое заклинание, и ожог сразу прошел. Я вернулась на свое место, с опаской поглядывая на кружку. Не прикоснусь к ней, ни за что больше не прикоснусь. Но Сильвия вручила мне ее в руки, пытаясь научить пользоваться. Мы некоторое время мерились взглядами, и недотепа сдалась, отстав от меня.

— Скоро остынет, — успокоил меня долговязый и встал. — Мне пора, девочки.

Студенты обнялись, поцеловались, и Нарв ушел, оставив нас с Сильвией в напряженном молчании. Моя хозяйка бросала на меня взгляды исподлобья, я поглядывала на нее. Без долговязого появилась какая-то неловкость. Я ее, конечно, понимаю. Была кошка, стала девушка. Ну а кто виноват? Я что ли? Я вообще тут главная жертва, так что пусть сама подлизывается.

Сильвия еще немного постеснялась и решительно встала.

— Пойдем в душ, надо тебя отмыть, — сказала она. — Все-таки тело два дня в лесу пролежало, потом в склепе.

Я поднялась со стула и направилась к двери. Сильвия залезла в шкаф, достала оттуда два халата, две сорочки, два полотенца, взяла мыло и первая вышла в коридор. Она воровато огляделась и махнула мне рукой. До душевой мы крались, как двое воришек. Меня терзал исследовательский интерес до тех пор, пока дверь за нами не закрылась. Мы разделись и подошли к душу, как эту штуку назвала Сильвия. Она повернула кран.

— Вода! — заорала я и отпрыгнула в сторону.

— Марси, ты же мыла руки, — с укоризной покачала головой хозяйка, — это тоже самое.

— Сравнила, — фыркнула я, пятясь назад. — Там тоненькая струйка на руки, а тут такой поток на голову. Не дамся.

— Марси, ты ведешь себя, как ребенок, — улыбнулась Сильвия. — Иди сюда, я тебе помогу.

Я замотала головой, все больше приближаясь к двери. Моя чистюля начала сердиться. Она решительно подошла ко мне, схватила, чуть ли не за шкирку, и потащила под воду. Затолкала и, не слушая моих подвываний, начала мылить. Я пыталась шипеть, царапаться, даже кусаться.

— Сейчас заморожу, — начала угрожать моя криворукая магичка.

— Не надо, уже натворила дел, — ответила я и встала неподвижно, героически страдая и всхлипывая.

Затем меня вытерли, помогли одеться и оставили отходить от шока, пока моя хозяйка проделывала с собой подобную процедуру, напевая под нос песенку. Я некоторое время сидела, глядя в одну точку. Меня мыли… водой. Я была мокрая, от воды. Какой ужас! Задрала рукава и начала вылизывать все, до чего смогла дотянуться. Может люди так и не делают, но я же кошка! Такая привычная процедура принесла облегчение, и я понемногу успокоилась. Сильвия тем временем закончила мыться, вытерлась, оделась и теперь смотрела на меня, качая головой.

— Отстань, — буркнула я.

— Пошли, горе мое, — вздохнула она.

— Это я-то горе? — возмутилась я. — Я с тобой три года мучаюсь. Ты неряха, не хозяйственная, криворукая, безответственная и дуреха.

Развернулась и покинула душевую с гордо поднятой головой. Сильвия догнала меня уже возле нашей комнаты. Она сердито посмотрела на меня, первая зашла в комнату, огляделась и собрала разбросанные вещи. Я села на стул, дожидаясь, что будет дальше. Точней, ждала, чтобы мне подсказали, что делать дальше.

— Ложись, — процедила сквозь зубы Сильвия.

— Куда? — спросила я.

— В кровать, — она встала возле кровати и ждала, пока я улягусь. — Да, на подушку. Люди спят на подушке.

А мне привычней в ногах! Но кого это интересует. Я переползла на подушку, моя недотепа примостилась рядом, укрыла нас и демонстративно закрыла глаза. Я вздохнула, положила на нее руку, еще вчера это была лапа… Сильвия некоторое время продолжала обижаться, затем повернулась ко мне, погладила по голове и тихо сказала:

— Прости меня, Марси.

— Купишь мне молока, ваш чай я пить не буду, — извинила я ее. — И сосисок.

— Хорошо, — кивнул хозяйка. — Спокойной ночи, Марси.

— Мр, — ответила я и провалилась в сон.

 

Глава 4

Мой первый день в человечьем теле проходил очень похоже на обычный кошачий. Во-первых, Сильвия унеслась на занятия, закрыв меня в комнате, а во-вторых, еды мне опять не осталось. Я забралась с ногами на подоконник и тоскливо обозревала хмурый осенний пейзаж. Уже появились первые студенты, но моей недоучки пока не было видно, и я отчаянно тосковала, слушая, как урчит мой собственный желудок.

— Эй, девонька, а ты кто? — раздался хрипловатый голос домового.

Я подняла голову кверху и посмотрела на него, таинственно промолчав. Хебер слез, увеличился в размерах и подошел к окну. В руках он держал крынку с молоком.

— Принес-таки, хрыч бородатый, — облизнулась я и спрыгнула с подоконника.

— Грабли-то убери, — недовольно проворчал домовой, пряча крынку за спину. — Кто такая, спрашиваю?

— Ты, что, борода, решил молоко зажать? Мое выхлебал, а свое не даешь? — напустилась я не него.

Старый хрыч отошел подальше, прищурился, вглядываясь в меня, потом крякнул и вернулся назад.

— Эк, тебя, бестолочь хвостатая, — он покачал головой и протянул крынку. — На, сердешная, попей. Кто ж тебя в человека-то оборотил?

— Будто не знаешь, кто, — жалобно сказала я и попробовала лакать молоко.

— Силька? — Хебер снова покачал головой, хмыкнул и запрыгнул на подоконник. — Как же ее угораздило-то?

— Мертвяка поднимать училась, — отмахнулась я, вертя крынку и пытаясь подобраться к ней с разных сторон.

— Да что ты ее крутишь-то? Смотри, как надо, — домовой отнял молоко, взял крынку обеими ручонками и начал пить через край.

— Эй, борода, не увлекайся! — возмутилась я и отняла свое молоко.

Попробовала пить, как он, и вылила на себя половину крынки. Домовой тихо хихикал, поглядывая на меня. Потом смеяться перестал, наморщил лоб и почесал подбородок, запустив ручонку под бороду.

— Мертвяка, говоришь? — задумчиво повторил он. — Уж не убиенную ли девицу, что сегодня в город должны были увезти.

— Угу, — отозвалась я, наконец, сообразив, как люди пьют.

Домовой спрыгнул с подоконника, прошелся по комнате и вернулся ко мне, рассматривая с большим интересом. Я покосилась на него и отвернулась, опасаясь за крынку. Там и на одного мало осталось, а он уставился.

— Справная девка была, — хмыкнул домовой. — Ты смотри, хвостатая, студиезы-то приставать начнут. Не отобьешься.

Я снова покосилась на него. Чего сказал? Сам-то понял? Что им ко мне приставать? Хебер отошел от меня и начал кружить по комнате, наводя порядок. Я не мешала, пускай трудится. Мое дело указывать, других исполнять. Так всегда было. Жаль, не всегда меня понимали. Ничего, теперь-то я им все скажу.

— Тело девки этой ищут по всей академии, — внезапно сказал домовой, останавливаясь. — Ректор сам за расследование взялся. Следователи приехали, а мертвячка исчезла. И стражи до сих пор не объявились. Кто и куда их дел, понять никто не может.

— Были б стражи, — проворчала я. — Страшилы прозрачные.

— Твоя, значит, работа. — усмехнулся Хебер.

— Больно ты догадливый, борода, как я погляжу, — усмехнулась я в ответ.

— А то ж, — он самодовольно погладил бороду. — Я тут, почитай, годков двести служу, чего только не навидался. Только вот, что я тебе скажу, Марси, — в руках домового появилась метла, — ректор, мужик дюже умный, он ведь и догадаться сможет. Полетит тогда твоя Силька из академии.

Я хотела было презрительно фыркнуть, но передумала. Нет, нам с Сильвией домой нельзя. Нас там замуж могут выдать и прощай жизнь вольной магички. Приехали мы из деревни, я еще котенком была, несмышленышем. Мамка моя, кошка Фенька, окатилась за четыре месяца до поступления. Сильвия и взяла меня, как самую любимую, так и мыкаемся вместе. У моей недотепы трое сестер еще. Они без дара, моей вот только повезло, потому и сбежала в академию. Когда на каникулы приезжаем, ей вечно кого-нибудь сватают, но мы не поддаемся. Нам эти деревенщины не нужны. Ну, сами посудите, что моя красавица с такого замужества иметь будет? Кучу детей, да хозяйство в придачу. И мужа, у которого воскресное воспитание жены в норме дела. Нас такое совершенно не устраивает. В магах-то и тебе уважение, и перспективы на лучшую жизнь. А то и тепленькое местечко найти можно, да и жениха получше. Вон, хоть Нарвис. Может и не лорд какой-нибудь, но вполне порядочный и перспективный. Так что, академия для Сильвии стала окном в новую жизнь. Мы с ней, как ниточка за иголочкой, куда она без меня уже? А как начинали. Меня же оставить не разрешали, моя дуреха тогда наплакалась. И обратно не отвезти, занятия начинаются, и оставить нельзя. Тогда я свою первую мышь поймала, прямо в кабинете прошлого ректора, и под ноги ему плюнула. Ректор умилися, и я осталась. Единственная, кому разрешили из живности жить со студентами. А там и со всеми студиозами перезнакомилась, вместе взрослели. За три года я столько их тайн узнала, ни один отец-последователь из храма Сятителей в жизнь столько не узнает.

— Оглохла? — домовой недовольно толкнул меня, и я очнулась от своих размышлений. — Говорю, тебе бы работать пойти. Тебя Силька-то теперь не прокормит.

— С ума сошел, борода? Что значит — работать? — возмутилась я.

— А то и значит. — Хебер напустил на себя важности. — В столовой посудомойка требуется. Еще ассистент преподавателю по зельям нужен. А что, работа не хитрая. Особого ума не надо. Пусть Силька тебе морду подправит, чтоб не признали, и сходи к ректору, авось, примут. Глядишь, и поможешь девке своей.

— Сдурел, старый хрыч? Я же кошка! — я посмотрела на него, как на душевнобольного. — Кошки не работают. Нас холят и лелеют, а мы себя гладить даем в награду.

Домовой хмыкнул, домыл пол и уменьшился.

— Пойду я, а ты, хвостатая, думай. Персонал-то тоже кормят, — подмигнул он. — Прихватить, что домой сможешь. А еще жалованье. Это тебе не стипендия.

Он исчез, а я обиженно засопела. Ерунда какая, Марси и работать! Потом еще подумала. Кормить будут, это хорошо. Хоть где-то Марси кормить будут. Я снова забралась на подоконник, представляя себя, окруженную призраками-подавальщиками. Держат они в руках своих призрачных подносы с едой всякой и на стол передо мной ставят и ставят, ставят и ставят. Хорошо-то как… Я выглянула в окно, Сильвия быстрым шагом направлялась в общежитие. Она подняла голову, махнула мне, как обычно, и я пошла ее встречать. Через некоторое время в замке заскрежетал ключ, и в комнату влетала сумка, попав мне в голову. Я вскрикнула и приземлилась на пол.

— Когда же ты научишься нормально входить? — заворчала я, потирая ушибленный лоб.

— Ой, — Сильвия виновато посмотрела на меня. — Извини, Марси, нервы.

— Нервы у нее, — продолжила я ворчать. — А у меня тогда что? Три года уворачиваюсь то от сумки, то от обуви.

— Не ругайся, — недотепа улыбнулась и культурно разулась. — А Нарв сегодня должен в библиотеке засесть, — сообщила она. — А ты что такая грязная?

— Молоком облилась, — отмахнулась я. — Вы же, люди, не можете лакать, вам пить надо.

Сильвия достала мне чистое платье, недовольно качая головой. Была бы порядочной магичкой, очистила бы пятно за пару секунд. Бытовую магию они еще на первом курсе изучали. Сколько добра моя недотепа тогда перепортила, пытаясь, то убраться в комнате, то грязные вещи почистить. И стекла в окне три раза меняли, когда она их взрывала. А что, кардинальное решение проблемы. Убрала грязь вместе со стеклами. Нет стекол, нет проблем.

Я тоже недовольно посмотрела на нее и попыталась переодеться, запуталась и, чуть не завалилась. Спасала меня Сильвия. Пока мы с ней воевали с платьем, в двери постучались. Моя хозяйка пошла открывать.

— Джар? Ты зачастил, — услышала я недовольный голос Сильвии.

— Здравствуй, Сили, — действительно страдалец пришел. — Я Марси тут принес, вчера что-то не додумался.

Я привычно вылезла проверить, что там мне принесли вкусненького.

— Здравствуйте, — растерялся молодой лорд.

— Ага, — ответила я и потянулась к нему носом, ну, привычка, что я могу поделать?

Аерн изумленно смотрел на меня сверху. Я деловито обнюхала его, уловила запах ветчины и приветливо улыбнулась, протянув руку. Джар несколько мгновений продолжал стоять столбом, затем вытащил из кармана сверток и передал мне.

— Это Марси, — уточнил он.

— Да мы поняли, — кивнула я, засовывая в рот кусок ветчины.

— Для кошки, — с нажимом произнес жадина.

— Марси сейчас нет, Джар, — поспешила вмешаться Сильвия. — Мы передадим ей твой подарочек.

— А это кто? — Аерн ткнул в меня пальцем, и недотепа отняла у меня сверток с ветчиной.

— Моя троюродная сестра, — соврала Сильвия. — Навестить меня приехала. Марсия.

Джар с интересом осмотрел меня и хмыкнул.

— Почти, как кошку зовут, — сказал он.

— Мы с ней на одну морду, — опять встряла я.

— Я кошку в честь сестры назвала, — Сильвия оттеснила меня в комнату, и я высунула голову из-за ее плеча.

— Понятно, — кивнул Аерн. — Сили, мы могли бы поговорить наедине?

— Нет, Джар, не могли, — нахмурилась моя недотрога. — Ты лучше не приходи, Нарву это не нравится, и мне не нужно.

— А мне нравится, можешь приходить, — сказала я. — И для Марси подарочки не забывай, она их очень уважает.

— Марси… я, — Сильвия возмущенно посмотрела на меня. — Прощай, Джар.

Она спешно закрыла дверь и повернулась ко мне, уперев руки в бока. Я фыркнула, отняла свой сверток с ветчиной и забралась на окно, меланхолично уничтожая передачку от Джара Аерна. Сильвия подошла ко мне, отняла кусок и пошла ставить чайник. Я увидела Джара, неспешно удаляющегося от нашего общежития. Неожиданно он повернул голову и посмотрел на меня. Я помахала ему рукой, он машинально махнул в ответ. Потом развернулся, засунул руки в карманы своего пальто и направился прочь.

— Силь, а чем тебе Джар не нравится? — спросила я, глядя вслед удаляющейся фигуре.

— Я Нарва люблю, — отозвалась она.

— Это я знаю, ты мне много раз об этом говорила. А Джар-то чем не нравится? Мы бы с ним в сытости жили, — не отстала я.

— У меня есть самоуважение. Быть его очередной подружкой мне совсем не хочется, — Сильвия вышла из-за шкафа и облокотилась на него, сложив на груди руки. — Тебе бы понравилось, если бы твой кот от тебя к другим кошкам бегал?

— Мы, кошки, вообще не постоянны, — усмехнулась я. — Слушай, Сильвия, откуда я столько всяких слов знаю?

— Может это память твоего тела? — пожала плечами недотепа. — Нарв придет, все объяснит.

Я вздохнула и доела ветчину. Сильвия вернулась на кухню и загремела чашками. А чем там еще греметь… Может и правда работать пойти? Надо спросить Нарвиса, что это вообще такое.

* * *

Ректор Магической Академии имени Диглана Донага был мужчиной серьезным и строгим. Студенты его опасались и уважали. Я сама с ним сталкивалась всего один раз, когда вылезла на собрание студентов год назад. Кстати, мы с ним очень мило тогда поболтали. Ректор стоял на возвышении, читал приветственную речь, а я запрыгнула на трибуну и развалилась там, разглядывая толпу наших недоучек и лоботрясов. Сильвия побелела, как полотно, ожидая гнева всемогущего мага, но он запустил мне пальцы в шерстку и гладил, не прерывая своей речи. Потом даже на руках подержал, пока студенты расходились. Мне надоело, и я спрыгнула с его рук. Ректор не настаивал на продолжении знакомства. Дуреха Сильвия, которая подошла забрать меня, долго извинялась, заикаясь, и меняла окрас с бледного на красный. Лорд Ормондт Ронан вежливо улыбнулся в ответ и ушел, оставив мою хозяйку в полуобморочном состоянии.

Вспоминая этот эпизод, я очень надеялась, что и сейчас мы сможем поговорить не хуже. Я ждала под кабинетом, Сильвия и Нарвис стояли неподалеку. Мы долго спорили перед тем, как мне прийти сюда. Маги считали, что я должна оставаться в комнате, я хотела из нее выбраться, потому что два дня, проведенные взаперти меня доконали. На моей стороне выступил домовой, приведя самый весомый довод-жалование. Мне хватало и сознания, что меня будут кормить в столовой. Я даже призраков готова терпеть, лишь бы живот не сводило от голода. Так что вчерашний день меня учили, как я себя должна вести, о чем говорить. Придумывали мне биографию и имя. Документы Нарв обещал принести, но пока решили рискнуть без них. Сильвия собиралась зайти со мной, но решили, что это будет только минус мне.

Дверь в кабинет ректора открылась, и на пороге появилась домовиха. Она оглядела меня с ног до головы, нахмурилась и вздохнула.

— Молодая, — сказала она сварливо. — Толку с вас молодых нету. Заходь, ректор освободился.

Я посмотрела на нее сверху вниз, затем одернула платье и степенно вошла в кабинет, как и положено порядочной кошке. Дверь за мной закрылась, и домовиха исчезла. Страшно мне не было, я же кошка, мы вообще любим заходить без приглашения. А тут позвали сами, так что я себя чувствовала вообще хозяйкой положения. До тех пор, пока не столкнулась с внимательным взглядом льдисто-серых глаз.

Ректор, молча, указал мне на кресло для посетителей, сам поставил локти на стол и опустил голову на переплетенные пальцы.

— Добрый день, — поздоровалась я.

— Добрый, — вежливо ответил лорд Ронан и замолчал, ожидая от меня продолжения.

Я тоже молчала, с интересом разглядывая кабинет. Ректор негромко кашлянул, привлекая мое внимание, привлек. Я обернулась к нему, так же ожидая, что будет дальше.

— У вас ко мне какое-то дело? — первым сдался он.

— Ага, — кивнула я.

— Какое? — все так же вежливо спросил лорд Ронан.

Как там говорил Нарвис? А, да, вспомнила.

— Я слышала, что на кафедре зельеварения требуется ассистент. Меня интересует эта должность.

— Допустим, — кивнул ректор. — У вас есть опыт в этой области?

— Я разбираюсь в травах, — важно ответила я.

— Правда? — он с любопытством посмотрел на меня. — Как к вам обращаться?

Точно, Нарв говорил, что надо сначала представиться. Забыла…

— Мое имя Марсия Коттинс, — улыбнулась я.

— Насколько вы разбираетесь в травах и прочих ингредиентах магических зелий, госпожа Коттинс? — он откинулся на спинку своего кресла и сложил руки на груди.

Ни насколько. Нарв и Сильвия что-то мне объясняли про это, но информации было так много, что я не запомнила. Ректор ждал ответа, а я делала многозначительный вид и мучительно искала выход из ситуации. А вообще, зачем мне эта работа? Потом вспомнила, меня будут кормить. Травы, травы, травы, какие-то ингредиенты… Что это вообще такое? Я уже готова была сдаться, тем более, что взгляд лорда становился все более скептическим, как вдруг что-то произошло. Не могу сказать, что, но тело само выпрямилось, подбородок приподнялся, руки легли на колени, и на губах появилась новая для меня улыбка. Такая вежливо-отстраненная, я бы сказала.

— Лорд Ронан, — тон голоса был таким же, как и улыбка. — Что именно вас интересует? Зелья делятся на несколько типов, о какой области зельеварения спрашиваете вы?

— Хм, — ректор снова подался вперед, разглядывая меня как-то иначе. — Ну, предположим, меня интересует зелье долголетия.

— Такого зелья нет, — вежливо улыбнулась я. — Есть зелье омолаживающее, долголетие относится к другой области магии.

— Вы знакомы с магией? — полюбопытствовал ректор. — Потенциала я в вас не вижу.

— Чтобы знать, не обязательно иметь потенциал, дорогой лорд Ронан, — мама моя, что я несу? Откуда я все это знаю?! — Так что, я устраиваю вас на должности ассистента?

Ректор усмехнулся при последней моей реплике, встал из-за стола, обошел его и присел на краешек. Я все так же официально улыбалась, сидя так прямо, что даже лопатки начали болеть. Тем временем ректор продолжал рассматривать меня.

— Никак не могу понять, госпожа Коттинс, что с вами не так, — задумчиво сказал он. — У вас странная аура, никогда подобного не видел. И в то же время есть что-то знакомое. Мы могли с вами быть раньше знакомы?

— Мир не так велик, как известно, лорд Ронан, все мы где-нибудь когда-нибудь встречались, — я позволила себе чуть выше приподнять уголки губ.

— У вас, несомненно, благородное воспитание, но первое впечатление было совсем иное, — он все так же пристально разглядывал меня.

Я промолчала, ожидая его решения. Ректор вернулся за стол, взял чистый лист бумаги и протянул мне.

— Пишите, — коротко сказал он.

— Что? — опешила я.

— Прошение о приеме на работу, я подпишу, — произнес лорд Ронан, открывая какую-то папку и углубляясь в ее изучение.

Но я не умею писать! Как я напишу? Я с тихим ужасом смотрела на лист бумаги и на перо с чернилами, а руки сами уже потянулись к ним. Пододвинули лист, устраивая поудобней, взяли перо, обмакнули в чернила, стряхнули лишнее, и я подняла взгляд на ректора.

— Что нужно писать? — спросила я.

— Полное имя, возраст, место рождения, — ответил он. — Потом само прошение.

Я все так же отстранено наблюдала, как моя рука выводит красивые ровные буквы. Замерла она только, когда писала имя, чуть дрогнула, выводя букву "Э", сразу же меняя ее на витиеватую "М". Я еще и понимаю то, что пишу! Кошачьи боги, что же со мной? Возраст я написала совершенно уверено- 23 года. Местом рождения указала нашу с Сильвией деревню, как и собиралась изначально. На самом прошении рука замерла. Я снова подняла глаза на ректора и увидела, что он меня опять рассматривает.

— Я никогда не составляла прошений, — сказала я. — Будьте так любезны, лорд Ронан, помогите мне, подскажите, что написать.

Дальше я писала под диктовку, в конце поставила росчерк, больше похожий на вензель. Ректор подтянул к себе лист с прошением, пробежал глазами, и сам поставил подпись.

— Отправляйтесь в секретариат, госпожа Коттинс, — сказал он. — Там у вас примут прошение, назовут жалование и условия вашей работы, а после сможете познакомиться с вашим преподавателем и рабочим местом.

— Благодарю, — я, чуть склонила голову.

Встала и направилась к двери, но стоило взяться за ручку, как ректор меня окликнул.

— Марсия, где вы остановились? — спросил он.

— У троюродной сестры, — ответила я, не задумываясь.

— Если вам нужно жилье, можете об этом сказать в секретариате, вам выделят комнату в общежитие для преподавателей. — Сказал лорд Ронан и вернулся к своим занятиям.

— Благодарю, — снова кивнула я и вышла из кабинета.

Стоило двери закрыться, как у меня затряслись ноги, и захотелось срочно вылизать себя. Сильвия подбежала ко мне, Нарвис шел следом за ней. Они посмотрели на прошение, на подпись директора, и моя хозяйка радостно подпрыгнула, хлопая в ладоши. А вот долговязый внимательно посмотрел на меня.

— Кто это писал? — спросил он.

— Я, — выдохнула и присела на корточки, непроизвольно лизнув руку.

— Марси, — зашипела Сильвия, взяла меня за руку и потащила подальше от кабинета. — Рассказывай, — потребовала она.

— Да, как все прошло? — поддержал подругу Нарвис.

— Там была не я, — сказала я, все еще пытаясь унять дрожь в теле.

Я рассказала им про то, как зашла в кабинет, и как начала разговаривать. Маги меня внимательно слушали. Нарв хмурился, Сильвия все шире открывала рот.

— Сили, закрой рот, так ведут себя только неотесанные деревенщины, — фыркнула я. — Благородная леди всегда следит за своими манерами, — и тут же прикусила язык, ошалело глядя на них.

— Ты-то откуда знаешь? — немного обиделась Сильвия.

— Память тела, — почти шепотом произнес долговязый. — Память тела и сознание Марси начинают переплетаться. Даже жутко представить, что будет дальше.

— Вы еще главного не знаете, — ответила я. — Я знакома с магией, и я знаю все о зельеварении. Меня ректор спрашивал, а я отвечала. Силь, мне страшно, — я всхлипнула и уткнулась ей в плечо.

Мои недоучки переглянулись. Сильвия гладила меня, Нарвис хмурился и тер подбородок. Он огляделся и потянул нас дальше, к секретариату. Я немного пришла в себя. В конце концов, я вам кто? Я КОШКА! А кошки наглые и смелые, если им это выгодно. А мне выгодно, потому что теперь у меня не будет проблем с пропитанием, наверное. Ректора-то я и забыла спросить о насущном, надо не забыть спросить в этом как его — секретариате. Слово-то какое основательное. Секретариат. Напридумывают эти люди.

Мы подошли к большой белой двери. Нарвис постучал и подтолкнул меня. Сильвия пошла было со мной, но ее опять удержал долговязый. В кабинете сидели две женщины. Одна помоложе, вторая постарше. Обе скользнули по мне равнодушными взглядами и снова уткнулись в свои бумаги. Я решительно подошла к первой, той, что постарше, и положила перед ней прошение. Она бегло осмотрела его, вернула мне и указала на молодую.

Я повторила свой маневр. Молодая женщина, так же, как и ее коллега, прочитала мое прошение, встала из-за стола и достала из шкафчика папку. И все это молча и деловито. Мне вручили еще одну бумагу и вернулись к прерванному делу. Я уставилась на лист, постепенно понимая, что читаю его. Это был договор о найме. Я узнала, что мой рабочий день будет начинаться в девять утра, а заканчиваться в семь вечера. У меня был один выходной и право пользоваться услугами целителя академии, а так же столовой. Это пункт меня особо порадовал. Жалованье мне полагалось десять золотых на первые два месяца. Это был мой испытательный срок. Потом жалование увеличивалось в два раза. К слову, стипендия Сильвии составляла четыре золотых. Так что я буду просто богачкой. Святители, почему я все это знаю? Почему Святители? Кошачьи боги! А, неважно, я буду сыта и довольна жизнью, пока два раздолбая ищут, как меня вернуть в мое тело. Надеюсь, они с этим быстро справятся, иначе я превращусь в человека, а это потеря, знаете ли.

— Вас все устраивает, госпожа Коттинс? — подала голос секретарь.

— Да, меня все устраивает, — кивнула я.

— Вам нужна комната? — она взглянула на меня поверх очков в тонкой оправе.

— Нужна, — я решительно кивнула. Зачем, потом разберемся.

— Подпишите договор, — она протянула мне перо, и я нарисовала свой вензель. Подумала и нахулиганила, пририсовав к вензелю кошачьи уши.

Женщина написала короткую записку, поставила печать и протянула мне.

— Отдадите смотрителю общежития, — сказала она.

— Я могу идти? — спросила я.

— Да, — она снова зашуршала бумагами.

Мои студенты ждали меня под дверью. Я показала им записку, и Сильвия надулась.

— Могла бы и со мной жить, — произнесла она.

— Так правильней, — не согласился Нарвис. — Раз Марсия начинает жизнь человека, то пусть все будет по правилам.

— Но вы должны вернуть меня в кошку, — я нацелила палец на Нарва.

Он кивнул, и мы пошли знакомить меня с преподавателем зельеварения, господином Сканлоном Терло.

 

Глава 5

Господин Терло, румяный и жизнерадостный толстячок, потирал руки, стоя посреди своего царства. Он оглянулся на меня, подмигнул и снова вернулся к созерцанию подготовленного мной сырья для следующей группы. Я скромно поправила белоснежный фартучек и ждала указаний преподавателя. Указаний не было, и мне оставалось лишь поклониться и уйти в хранилище, чтобы разложить по местам, оставшееся с прошлого занятия.

— Марсия, девочка, — крикнул господин Терло, когда я уже исчезла в своей каморке. — Ты не донесла корень валерианы. Нарежь, пожалуйста, тридцать кусков.

— Валериана, тридцать кусков, — повторила я и крикнула. — Одну минутку, профессор.

Я не забыла, я сознательно проигнорировала этот корень. А он заметил, нехорошо. Я же кошка, хоть и в теле человека. Помню, как в нашей деревне, куда мы ездили на каникулах, мать моей недотепы готовила успокоительный настой. Я же чуть с ума не сошла, пока терлась рядом. Валялась в разлитых каплях, веселясь, как дурной котенок. Лакала, наслаждаясь этим дурманом, а потом долго сидела, летая в сказочных небесах. О-ох, непередаваемые ощущения. А вдруг я и сейчас так же?

— Марсия! — повторно крикнул Терло.

— Еще минутку, — отозвалась я, — режу.

Аудитория начала заполняться студентами, их голоса доносились сквозь закрытую дверь каморки. Делать нечего, будем рисковать. Я набрала побольше воздуха в легкие и задержала дыхание, на всякий случай. Корень валерианы хранился в стеклянном шкафчике, где стояли куча склянок с другими корнями и травами. Взяла один из корешков двумя пальчиками и, на вытянутых руках, отнесла на стол, где лежала обычная разделочная доска. Взяла нож и задумалась, какой величины должны быть кусочки. Услужливая память подсказала: для сонного зелья берется кусочек корня валерианы величиной с ноготь мизинца. Ага, ясно. Посмотрела на свой мизинец и начала кромсать. Пока занималась делом, расслабилась и вдохнула. Какой приятный запах, м-м, очень приятный. Я подняла один из отрезанных кусочков, глубоко втянула носом и мечтательно замурлыкала, вспоминая славное кошачье прошлое.

— Марсия! — голос профессора достиг сознания, когда я стояла у стеклянного шкафчика и доставала следующий корень… для себя. А что, это не алмазная пыль и не чешуя дракона. Материал дешевый и не подлежит учету.

— Бегу! — крикнула я, схватила доску и направилась с ней в аудиторию.

Ну, как же хорошо-то… Я склонилась к доске и снова вдохнула. Мяу, нет мр-р-р, просто один сплошной мр-р-р-р. Так я и вышла в аудиторию, удерживая на лице мечтательное выражение. Господин Терло внимательно посмотрел на меня поверх очков, перевел взгляд на студентов и нахмурился.

— Благодарю, Марсия, — сухо сказал он. — Вы можете идти.

— Да, пр-рофессор-р, — ответила я, продолжая мурчать.

Развернулась, сделала несколько шагов…

— Кис-кис-кис, — донеслось откуда-то сбоку.

— Мяу, — ответила я, поворачивая голову.

На меня с любопытством смотрели практически все, кто находился в аудитории. На втором ряду широко улыбался какой-то парень. Он махнул мне рукой, и я улыбнулась в ответ. Какой хор-р-рошенький, вот бы потереться об него, мр…

— Марсия! — окрик Терло заставил меня вздрогнуть.

Я помотала головой и поняла, что иду к этому парню. Мысли разбегались в разные стороны, да что же это?! Я же человек, че-ло-век! Я уже не совсем кошка, а схожу с ума, будто все еще в своей шкурке. Резко нагнулась, делая вид, что поднимаю с пола мусоринку. Да-да, за ней я сюда и шла. Потом развернулась и практически сбежала в хранилище. Там все еще витал запах валерианы. Пришлось распахнуть окно и спешно покинуть каморку, иначе за последствия я не ручаюсь! Только в коридоре я вздохнула свободней и направилась на улицу, чтобы прочистить затуманенные мозги.

— Госпожа Коттинс, — догнал меня строгий голос, пронизанный иголочками холодной вежливости.

Я резко обернулась и уставилась в льдисто-серые глаза.

— Добрый день, лорд Ронан, — поздоровалась я.

— Добрый. — ректор, не спеша, подошел ко мне, заложив руки за спину. — Почему вы не на своем рабочем месте? Сейчас занятия, ваша помощь может понадобиться преподавателю.

Я не отвечала, заинтересованно рассматривая его от светло-каштановых волос, завязанных в элегантный хвост до кончика, начищенных до блеска, ботинок. В ректоре чувствовалась сила и притягательность… как же я раньше не замечала…

— Госпожа Коттинс, — напомнил лорд о том, что он здесь не для показа собственной персоны. — Вы слышали мой вопрос?

— Слышала, — задумчиво ответила я, шагнула к нему ближе и потянула носом.

И пахнет так хорошо, мр-р-р, очень хорошо. Самец, настоящий. Такой здоровый и шикарный кот… Мое состояние здорово напоминало то томление, которое охватывало меня весной. Но ведь сейчас осень и для любви не сезон, но почему-то я чувствую, что пришло ее время.

— Госпожа Коттинс, Марсия! Что вы делаете? — воскликнул ректор, когда я подошла вплотную к нему и встала на цыпочки, приближая свое лицо так близко, что наши губы почти соприкоснулись.

— Вы такой приятный, лорд Ронан, — промурлыкала я.

— Марсия, — голос ректора стал растерянным, — вы не должны так себя вести.

— Почему? — я была искренне удивлена. — Мне же хочется.

Лорд слегка нахмурился и подался назад, я потянулась за ним и покачнулась. Ректор поддержал меня за талию, но тут же убрал руку и сделал еще шаг назад. Я подняла на него обиженный взгляд. И какой порядочный кот откажется от желания кошки? Ормондт Ронан избегал моего взгляда, он явно чувствовал неловкость.

— Госпожа Коттинс, вы что-то приняли, — наконец, сказал он.

— Приняла? — я все пыталась вырваться из того наваждения, в котором прибывала. — Да, возможно. Мне нужно на воздух.

— Да, это будет правильно, — кивнул ректор. — Пойдемте, я провожу вас.

Да, котик, проводи Марси! Лорд Ронан подал мне руку, я уцепилась за него и постаралась сильно не вдыхать. Запах ректора продолжал меня будоражить.

— Что вы приняли? — спросил он, когда мы спускались по лестнице.

— В хранилище столько всего, надышалась чем-то, — уклончиво ответила я.

— Да, возможно. Чар любовного приворота на вас нет. Студенты иногда так развлекаются, насылают чары на преподавателей и служащих. Вы, как человек, лишенный магии, могли не почувствовать. Но чар и, правда, нет, хотя поведение очень похоже. — Ректор испытующе посмотрел на меня. — Нет, точно нет. Надо будет оградить вас от запаха зелий и сырья, это несложно.

— Да, это было бы замечательно, — согласилась я, наслаждаясь теплом его руки, которое я чувствовала через рукав. Да, когда же меня отпустит-то?!

— Вам уже лучше? — спросил лорд, когда мы вышли на улицу.

Я повернулась к нему, пристально рассматривая. Вроде действительно легче. Ощущение, что рядом со мной самец, не исчезло, но влечение притупилось.

— Да, благодарю вас, лорд Ронан, — кивнула я и отпустила его руку.

— Любопытно, — он все еще не спешил уйти. — Ваша аура, Марсия, она немного изменилась. Еще несколько дней назад это была мешанина, а теперь начинает упорядочиваться, становясь… более человеческой что ли.

Да? Это плохо, мне бы к своей шкурке поближе. Я загадочно промолчала. А что тут ответишь? Да, я была кошкой, а теперь все больше становлюсь человеком? А как же так получилась? Ой, а это моя недотепа что-то напутала. Представляете, у нее само получилось, до сих пор расплеваться не можем и понять, что там из нее выскочило.

— Я, пожалуй, оставлю вас, — сказал ректор.

— Хорошо, — я согласно кивнула.

— Сильно не задерживайтесь, — строго добавил лорд Ронан, еще раз вгляделся в меня и ушел.

Да-а, дела. И просвета не видно. Нарв излазил всю академическую библиотеку, даже смотался в Эйлин, но и там ничего подходящего не нашел. Знания о вселение и переселении душ были запретными, потому хранились в закрытых разделах, куда простому студенту хода не было. По большому счету, это было подсудное дело, потому говорить кому-то о своей настоящей сущности я не собиралась. Сильвия моя хоть и дуреха, но ведь родная же. Да и Нарвиса жалко, вон как старается. На этих выходных мы решили все вместе съездить в Эйлин. Долговязый хочет пообщаться с черным архивариусом, есть такой, Нарв уже узнал, как на него выйти. У него за деньги можно посмотреть много всего запретного, а мы с Сильвией поболтаемся по лавкам. Это будет мой первый поход, Силька обещала, что мне понравится.

Я проанализировала свое состояние и решила, что можно возвращаться. На этажах все еще стояла тишина, лекции шли полным ходом. Я, не спеша, поднялась на третий этаж, где располагалась наша аудитория. Хотела было зайти в свою каморку, но услышала позади себя тихое покашливание. Это был тот самый улыбающийся студент.

— Привет, киска, — сказал он, подходя ко мне.

— Откуда знаешь? — насторожилась я.

— Что знаю? — опешил он.

— Про киску, — я подозрительно сощурилась и сделала шаг к нему.

— Э-э… ну, это, так назвал просто, — студент немного растерялся. — А что?

— А-а, — я глубокомысленно покивала. — Нет-нет, ничего. — тут же напустила на себя суровый вид. — А ты почему не на занятии?

Студент странно на меня посмотрел.

— Тебя ждал, — наконец, ответил он. — Заглянул в хранилище, тебя нет.

— Чего надо? — ну-ка, как там ректор смотрит, что невольно дышать начинаешь через раз? Попробовала, не получилось, и махнула рукой. Просто свела брови, как Сильвия, когда ругала меня.

Студент некоторое время прибывал в задумчивости, с сомнением разглядывая мое суровое лицо, надеюсь, что выглядела именно так, я же не кто-нибудь, я служащая академии магии. Не знаю, что там было у него на уме, но планы явно изменились.

— Могу я вас встретить после работы? — спросил он, переходя на "вы" и добавляя голосу больше вежливости и уважения.

— Зачем? — я снова стала подозрительной.

— Проводить, — студент снова растерялся.

— Думаешь, заблужусь? — я расплылась в ехидной улыбке. — Ладно, встречай.

— Тогда до вечера? — он неуверенно улыбнулся. — Меня, кстати, Кинан зовут. Кинан Нейс.

Я неопределенно кивнула и направилась в свою каморку. Студент Нейс проводил меня пристальным взглядом. Когда я закрывала дверь хранилища, он, наконец, вернулся в аудиторию. Я тут же выкинула его из головы, потянула носом и отметила, что валерианой больше не пахнет, но присутствует какой-то другой запах, очень знакомый. Точно, пахло одеколоном ректора. Значит, уже заходил. Еще раз вдохнула и мурлыкнула. Интересно, а в одеколоне нет валерианы? Что-то опять весна вспомнилась…

* * *

Вечер подкрался слишком неожиданно, впрочем, так было теперь каждый день. Пока все переделаешь, пока все соберешь, уберешь, разложишь, колбы намоешь, горелки к следующему дню наполнишь горючей жидкостью, которую еще от алхимиков принести надо. В общем, мороки куча, с нормальной кошачьей жизнью не сравнить. Зато стабильный обед, мр. Я даже с призраками в столовой подружилась, много-то ума не надо. Одному приятное скажешь, другому улыбнешься. Все, как раньше, только вместо мурлыканья слова. Призраки мне таскают пакеты с едой, которую воруют на кухне. Я же говорю, все то же самое, только теперь я чужими руками ворую.

Но чего мне не хватает, так это моих походов по комнатам студентов. И как они там без меня? Кому душу изольют, кому свои секреты расскажут? Правильно, без Марси жизни нет. Сильвия вчера говорила, что про меня уже спрашивают. Она врет, будто к лекарю в город отвезла, кто-то даже проведать собирался. Пр-риятно.

Я выскочила на лестницу и начала уже спускаться, когда за спиной прозвучало:

— А закрыть?

— А, пес меня задери, — буркнула я и вернулась обратно.

— Киска, где твоя память? — студент Нейс стоял, облокотившись на стену возле двери в хранилище, скрестив на груди руки.

— Отвали, Кинан, — беззлобно огрызнулась я и закрыла дверь. — Ключ не сосиска, что о нем помнить.

— Опять голодная, — усмехнулся он.

— Ага, — я повернулась к нему и преданно посмотрела в глаза.

Нейс подошел ко мне, поцеловал в щеку, и я недовольно потерлась о его плечо, стирая следы поцелуя. Что у людей за привычка губы в ход пускать? Слюнявить себя только я могу, в целях гигиены, опять же.

— Странная ты, — Нейс попробовал обнять меня, но я тут же ощетинилась.

— Не люблю, когда тискают, — ответила я и пошла вниз.

— Да я только обнять хотел! — возмутился он, догоняя меня и пристраиваясь рядом. — В кабачок?

— Нет, я к Сильвии, — с сожалением ответила я.

— А ужинать? — подлец какой, знает, чем Марси взять.

Сверток от привидений я еще на полдник умяла, а у моей недотепы толком нет ничего. Я вскинула глаза на Кинана, наблюдавшего с легкой насмешкой за моими терзаниями.

— Ну, раз ты так хочешь, чтобы я пошла с тобой в кабачок… — с видом, что делаю ему великое одолжение, я уцепилась за руку студента.

Он хмыкнул и распахнул передо мной дверь. Мы вышли на улицу, и я недовольно заворчала, потому что капли дождя упали на лицо. Бр-р, гадость какая. Я фыркала и пыталась спрятать лицо и руки без перчаток от противной мокроты. Хорошо еще, что кабачок находился недалеко от самой академии. Потому добежали мы быстро.

Я первая рванула в приоткрытую дверь, плюхнулась за ближайший столик и начала усиленно тереть лицо, пытаясь избавиться от ощущения влаги на коже. Кинан сел напротив и подозвал подавальщика.

— Что будешь? — спросил он.

— Уху, — буркнула я.

— Опять уху? — Нейс удивленно посмотрел на меня. — И молоко?

— Ага, — кивнула я, продолжая сушить себя.

Подавальщик удалился, а Кинан наблюдал за мной с явным любопытством.

— Знаешь, Марсия, кого ты мне напоминаешь? — спросил он.

— Кого? — спросила я без любопытства.

— Кошку. Вот сейчас, например, — он оперся щекой о кулак. — Ты так вытираешься… Если бы еще начала облизывать руку и вот так вот тереть, была бы настоящая кошка.

Я замерла с рукой у уха и огляделась. На нас вроде никто не смотрел. Народа было немного, но все занимались собой. Я убрала от головы руку и села, с независимым видом глядя на Нейса. В это время принесли наш заказ, и я обнюхала тарелку с ухой.

— Горячая, — сказала я и откинулась на спинку стула.

— Сейчас остужу, — улыбнулся Кинан.

Пока он колдовал над моей тарелкой, я разглядывала посетителей кабачка, втягивая в себя запах супа и жмурясь от предвкушения. Сидели в зале в основном студенты, конечно, из первого общежития. Из второго и третьего, были девушки, которых пригласили на ужин кавалеры. Кинан тоже проживал в первом общежитие.

— Готово, — привлек мое внимание Нейс. — Как ты можешь есть холодный суп?

— Нормально, — ответила я, едва не мурча от удовольствия.

С недовольством взглянула на ложку, но все-таки взяла ее в руку. Не смогла себе отказать в удовольствии и пару раз запустила язык в маленький черпачок. Мр-р, хорошо-то ка-ак… Нейс продолжал наблюдать за мной. Я недовольно покосилась на него, и чего уставился? Он усмехнулся и принялся за свои тушеные овощи с мясом.

— Кин, привет, — раздалось над нашими головами.

— Привет, Джар, — ответил мой кормилец. — Ты один? Присаживайся.

— Добрый вечер, Марсия, — поздоровался со мной воздыхатель Сильвии, усаживаясь рядом.

— Угу, — буркнула я, обернувшись на мгновение и возвращаясь к своей тарелке.

Аерн сделал свой заказ и негромко разговаривал с Нейсом. Я привычно прислушивалась, продолжая уничтожать свой ужин.

— Ты что такой замученный? — спросил Кинан.

— Ректор сегодня достал, — ответил Джар. — Они с этим трупом, у которого вдруг выросли ноги, на ушах стоят.

— А-а, меня тоже допрашивали, — усмехнулся Нейс. — Откуда я знаю, кому мог понадобится труп какой-то девки. Что он к нам-то привязался?

— Говорят, что в склепе обнаружили следы магии максимум выпускника, минимум предвыпускной группы. — ответил Аерн. — Там еще выплеск был высшей магии. Теперь пытаются узнать, не появлялся ли кто посторонний. Ко мне дядя приезжал недавно, он с уровнем архимага, так все жилы вытянули.

Архимаг? Высшая магия? Это моя Силя-то? Ну-да, ну-да. А растяпу недоучку не хотите ли? Архимаг, говорите? Ищите-ищите, а мы посмотрим. Тело у них пропало… Куда ему сердешному деваться-то? Вон, сидит себе, уху трескает, аж, за ушами пищит. Но вы ищите, ищите. Я фыркнула себе под нос и снова углубилась в свое приятное занятие, не забывая слушать.

— Как хоть убиенная выглядела? — полюбопытствовал Кинан.

— Говорят, волосы темно-русые, черты лица тонкие. — Ответил Джар.

Я пригладила свои темно-каштановые волосы и вернулась к большому куску рыбы, поглядывая на двух студентов зелеными глазами. Ага, у покойницы-то голубые были. Черты лица мне не меняли, кто же покойную среди живых искать будет? Потому обошлись минимальными изменениями.

— Кто убил девушку, ничего не говорили? — снова полюбопытствовал Нейс.

Джар пожал плечами.

— По-моему, их меньше всего это интересует. Даже дознаватель не сильно усердствовал в вопросах, труп неизвестный, насколько я понял, не востребованный. Дознавателю лишняя морока, ректор наседал.

— Конечно, тело из академического склепа пропало, — усмехнулся Кин. — Да еще и стражей распугали. Он допрашивал призраков?

— Не знаю, мне об этом не говорили, — пожал плечами Аерн.

Я закончила с ухой и теперь сыто облизывалась, щуря от удовольствия глаза.

— Моя киска, — самодовольно улыбнулся Нейс, снова глядя на меня.

Я окинула его скептическим взглядом. Тоже мне хозяин. У меня таких как ты три общежития было, когда в своей шкурке ходила. Я только поднесла к губам пальцы, чтобы со смаком облизать их, как тело решило выпендриться, и рука потянулась к салфеткам. Ненавижу, когда проявляются старые навыки. Я вытерла руки, взяла следующую салфетку и промокнула уголки губ. Затем взялась за стаканчик с молоком и начала пить маленькими глотками. Парни перестали разглядывать меня и вернулись к разговору. Я подавила привычки своего тела и незаметно для всех начала лакать из кружки, это успокаивает, знаете ли. Потом одним махом выпила остатки и потянулась, как привыкла. Растопырила пальчики, вытягиваясь на половину стола, блаженно постанывая. Когда вернулась в сидячее положение, поймала на себе удивленный взгляд обоих студентов. Встала, встряхнулась и направилась к выходу, накидывая пальто.

— Марсия, ты куда? — понесся мне вслед удивленный голос Кина.

Как куда? Я поела, иду дальше. Если кто не понимает правил кошачьего этикета, то это его проблемы. Он догнал меня, когда я уже выходила из кабачка.

— Кто так делает? — проворчал Кин.

— Я, — ответила и гордо посмотрела на студента.

— Ты ходячее противоречие, — усмехнулся Нейса. — То ведешь себя, как неотесанная хамка, то вдруг, как воспитанная леди.

Да-а, мы, кошки, такие. Есть вопросы? Оставьте их при себе, все равно ничего не скажем. Ни одна порядочная кошка не унизиться до объяснений.

— Куда тебя проводить? — спросил Кинан.

— К Сильвии. — Ответила я и прислушалась.

Где-то в темноте послышалось гавканье. Я насторожилась и вцепилась в своего кормильца. Точно, лохматого уже выпустили. Кто вообще придумал этих собак?! Мы шли на территорию академического городка, и я все чаще крутила головой, тревожно вслушиваясь в темноту. Когда мы проходили первое общежитие, Нейс приостановился.

— Зачем тебе к Сильвии? Может, посмотришь, как я живу? — спросил он с каким-то намеком.

Да что я у вас, недоучек, не видала? Была я и в первом общежитие. Побогаче, а так все то же, только в профиль. А вот лохматый где-то рядом, я его нутром чую. Не успела подумать, как из-за деревьев вылез пес. Он преданно посмотрел на Кинана, перевел взгляд на меня и зарычал.

— Пш-ш-ш, — яростно зашипела я и взлетела на руки к студенту.

— Ты чего, киса? Это же Фиц! — он засмеялся. — Фиц хороший. Хочешь погладить?

— К Сильвии! — истерично крикнула я, изо всех сил сжимая руки вокруг шеи кормильца.

— Ты меня задушишь, киска, — воскликнул, все так же смеясь, любитель собак, пф.

— Неси меня отсюда! — бесновалась я, готовая вообще забраться к нему на шею.

— К Сильвии, так к Сильвии, — сдался Нейс.

Пес бежал какое-то время за нами, подозрительно поглядывая на меня. Я выглядывала из-за плеча Кина и злобно скалилась, глядя на Фица. И имя у него такое же дурацкое, как он сам. У-у-у, лохматый кошкодав. Я погрозила ему кулаком. Пес зарычал, и я непроизвольно зашипела, замахиваясь рукой. Лохматый зашелся в злобном лае.

— Фиц, фу! — прикрикнул на него Кин. — Да, что с тобой, собака?

Пес подпрыгнул, пытаясь достать меня, и я отчаянно завизжала, решив все-таки забраться повыше на своего кормильца.

— Марсия, Марсия, стой! — закричал ошарашенный студент, когда я, извиваясь всем телом, попыталась залезть по нему, как по дереву. — Что с тобой, это всего лишь собака!

Меня поймали на взлете, и Фиц рванул к моим ногам, которые теперь оказались на земле. Я подпрыгнула. Обхватывая бедра Нейса ногами.

— Киска, а давай так же, но в более укромном месте, — задушевно произнес студент.

Я только сейчас заметила, что лохматый больше не разоряется, он замер возле ног Кина, оскалив пасть. Заморозил… У-уф.

— А сразу так нельзя было сделать?! — возмутилась я.

— Как? — его тон неуловимо поменялся, и меня опять обслюнявили, то есть поцеловали.

— Пф, — ответила я, спрыгивая на землю и с опаской обходя лохматого.

Глаза пса двинулись за мной. А ничего ты не сделаешь, уж я-то знаю, сама так сидела. Потому я смело распушила хвост, ну, если бы он у меня был, я бы точно распушила, и смело пошла в сторону второго общежития. Кинан догнал меня, подставляя руку. Ну, теперь-то мне бояться нечего, так что цепляться за него не стала. Студент усмехнулся, сделал пас назад, и я снова взлетела к нему на руки, потому что лохматый рванул за нами. В этот вечер я сделала вывод: мужчинам доверять не стоит.

 

Глава 6

Экипаж гремел колесами по мостовой Эйлина. Сильвия трещала без умолку всю дорогу, рассказывая мне о своих любимых магазинчиках. Да я все знаю! Это же я все выслушивала после каждой ее поездки в этот город, потому я игнорировала дуреху. Глядела в окно и волновалась, ну, не любим мы менять привычное место обитания. Академический городок — моя территория, а вся эта дорога… Но дорога оказалась меньшим из зол, потому что в экипаже сидели все знакомые лица. Кроме нас с Сильвией и Нарвисом, ехали еще Гай Бэрр, злюка Поллин и Мисси, двое студентов из третьего общежития и преподаватель по проклятиям. А вот Эйлин меня основательно напряг. Много шума, много чужих людей, экипажи и повозки гремят колесами, ржут лошади. Если бы у меня была шерсть, я бы вздыбилась. Потому, я просто шарахалась от всего, фыркая и ворча себе под нос. Даже Нарвиса разок поцарапала, когда попыталась спрятаться от собачьей свадьбы, которую разгонял булочник. Я сначала мстительно осклабилась, когда он врезал сапогом под хвост рыжей дворняге, а когда псины кинулись в разные стороны, я попыталась залезть на чей-то возок. Нарв потянул меня вниз, и я оставила ему на лице три красные полосы.

— Чтоб тебя, кошатина, — беззлобно ругнулся долговязый и повел меня дальше, крепко держа за руку.

Сильвия подхватила беззащитную кошку под вторую лапу, так мы и шли до площади Диглана Донага, именем которого была названа и наша академия. Чем знаменит сей маг, не скажу, как-то никогда не интересовалась, но статуя, стоявшая посреди площади, изображала внушительного такого дядьку с посохом, на вершине которого переливался какой-то камень. Должно быть, камень изображал сгусток энергии. Я увлеклась разглядыванием посоха, потому не заметила, как мы подошли к мясной лавке. Аппетитный запах в одно мгновение уничтожили весь интерес к Диглану Донагу. Я потянулась носом за запахом, но меня уже тащили дальше.

— Стойте, — возмутилась я. — Чтоб вас Фиц покусал, верните меня к тому чудному запаху!

— Марси, сколько жрать-то можно? — возмутилась Сильвия. — Ты же уже завтракала на стоянке под Раяном.

— Да чтоб ты понимала, недотепа, — проворчала я, пытаясь вырваться.

— Пусть уже купит себе что-нибудь и успокоится, — сказал Нарв. — А то сейчас устроит кошачий концерт.

— Долговязый, с меня причитается, — ответила я и потерлась о его плечо.

— Знаешь, Марси, — усмехнулся Нарвис, — я иногда жалею, что ты теперь можешь разговаривать. Раньше мы только могли догадываться, о чем ты думаешь, а теперь точно знаем. И знаешь еще что, ты, оказывается, неблагодарная хамка.

— Я?! — честно, я была искренне потрясена и возмущена до глубины души! — Да я сама доброта и покладистость!

— Как была злючкой и эгоисткой, так ею и осталась, — ответил долговязый.

— А ты… а ты… а ты долговязый недоучка, вот! — даже слов не хватило от негодования.

— В следующем году доучусь, а ты так эгоисткой и останешься, — парировал Нарвис.

Слов у меня больше не было, потому я сказала только одно:

— Сейчас в рожу вцеплюсь.

— Вот удивила, — усмехнулся гадкий Нарв, потирая царапины на лице.

— Я испугалась! — воскликнула я и сразу забыла о Нарвисе и его обвинениях, потому что обоняния опять коснулся тот самый изысканный аромат. Ладно, живи, студент.

Я вплыла в лавку, прикрыв глаза и глубоко вдыхая. Остановилась только, когда врезалась в прилавок. Еще немного насладилась ароматом, а потом открыла глаза и чуть не лишилась сознания от разнообразия товаров. Балык, грудинка, корейка, разнообразные колбасы, связки сосисок, ветчина и буженина… Кошачьи боги, что же вы не сказали, что кошачий рай существует, и он здесь! Мне захотелось упасть во все это великолепие и перекатываться туда-сюда, чтобы пропитаться этим изысканным ароматом. Мя-ау, вот оно счастье-то где притаилось…

— Марси, у тебя глаза дикие, — шепнула Сильвия, — на тебя смотрят.

— Уйди-и, — застонала я. — Я хочу здесь жи-ить. Обещай, когда вернете меня в мою шкурку, ты принесешь меня сюда.

Сильвия покосилась на меня, обиженно надула губку и пробурчала что-то о неблагодарности и непостоянстве кошек. Я не слушала ее, продолжая разглядывать весь мясной шик, усиленно сглатывая и облизываясь.

— Госпожа что-то желает? — хозяин лавки широко улыбнулся.

— Ага, — кивнула я, не сводя глаз с куска буженины, который просто кричал на надрыве: "Съешь меня, Марси, я ждал только тебя!"

А потом запищали сосиски, умоляюще всплакнула ветчина, затараторили, перебивая друг друга, колбасы.

— Все, — застонала я. — Я хочу это все!

— Госпожа Коттинс, — долговязый встал рядом и насмешливо смотрел на меня, — хочу вам напомнить, что вашего аванса хватит на что-то одно. Выбирайте скорей и пойдемте дальше, у нас тут важные дела имеются, касающиеся вашей, между прочим, персоны.

Я поглядела на Сильвию, отчаянно страдая, потом перевела взгляд на праздник для кошачьего желудка, закрыла глаза и тыкнула наугад.

— Прекрасный выбор, — просиял колбасник и кинул на весы шмат ветчины.

— Отрежьте половину, — вклинился Нарвис.

Как половину, какую половину? Марси хочет все-о-о! Но долговязый уже распоряжался моей ветчиной. Он посмотрел на меня и добавил:

— И нарежьте, пожалуйста.

Через несколько минут меня под руки выводили из лавки с заветным свертком в кулаке и куском ветчины в зубах.

— Все, времени больше нет, — жестко сказал Нарв. — Марси, держи себя в лапах, сейчас будет еще две колбасные лавки.

— Я постараюсь, — кивнула я, засовывая в рот второй кусок божественного вкуса и аромата.

— Когда же ты уже человеком станешь, — вздохнул долговязый. — У тебя даже воздыхатель появился, а ты все о еде мечтаешь.

— Какой еще воздыхатель, — проворчала я, стараясь не вдыхать глубоко, потому что впереди показалась вывеска с нарисованными сосисками.

— Нейс, — ответила мне вместо своего дружка Сильвия. — Сколько он вокруг тебя вьется? Неделю?

— Он меня кормит! — я посмотрела на них, как на дурачков.

— Сили, тебе нужно просветить Марси об отношениях мужчины и женщины. А то она со своим кошачьим подходом еще натворит дел. — совершенно серьезно сказал Нарвис. Затем посмотрел куда-то влево. — Все, девочки, я пошел. Встретимся часа через четыре. Если я еще не подойду, поезжайте в академию. Я появлюсь, как закончу.

— Будь осторожней, — Сильвия состроила несчастную мордочку и обняла Нарва.

Они поцеловались, а я фыркнула. Теперь-то я знаю, что ничего хорошего в этом лизании нет, а люди целуются с таким видом, будто связку сосисок умяли. Никогда этого не пойму. А ну их. Я развернулась и побрела вперед, разглядывая какого-то пожилого господина. Не знаю, что меня привлекло в нем, но я все быстрей шла в его направлении. Мужчина разговаривал с типом, которому я бы не позволила даже подойти ко мне, не то чтобы погладить.

— Марси! — окрикнула меня Сильвия. — Ты куда рванула?

Я рассеянно посмотрела на нее, затем снова на пожилого господина и уверенно направилась в его сторону. Откуда я его знаю? И ведь точно знаю, хвост на отсечение даю… пока у меня его нет. И уверена, что он хороший. Что-то странное происходило со мной. Я нахмурилась, рассеянно почесывая лоб. Во мне зарождалась странная волна, которая поднималась откуда-то из живота и катилась все выше и выше, пока не добралась до головы…

… Вокруг меня красиво, очень красиво. Никогда не была в таком месте. Кругом мрамор и позолота, а еще ковер. Я чувствую, как ноги по щиколотку утопают в красном ворсе. Подхожу к зеркалу и смотрю на свое отражение. Темно-русые волосы струятся по плечам, укутанным в рубашку до пят из тончайшего материала. Дверь открывается и входит женщина… Анарина… Да, точно, ее зовут Анарина и она моя служанка.

— Ванна готова, — она приседает в реверансе, и я киваю ей.

Анарина выходит, и в дверь стучат. Я накидываю шелковый халат и разрешаю войти. Я узнаю визитера, это тот самый пожилой господин, которого я только что видела. Он приветливо улыбается.

— Доброго утра, леди Элана, — говорит он. — Завтрак сейчас подавать?

— Благодарю, Симус, — я улыбаюсь так же приветливо. — После купания. Как ваша спина?

— О, леди Элана, после вашего снадобья гораздо лучше. Встал с постели так быстро, как и юношей не вставал. Я так благодарен вам.

Он подходит совсем близко и целует мне руку. Я немного смущенно улыбаюсь и забираю руку.

— Ну, что вы, Симус, пустое. — Говорю я. — Вы всегда были добры ко мне, отчего же мне не помочь вам.

— Ваша доброта безгранична, леди Элана, — он искренне благодарен.

Я снова улыбаюсь ему и иду к белой двери с позолоченным орнаментом. Симус провожает меня теплым взглядом…

… Я резко дернулась и налетела на какую-то тетку, которая разразилась жуткой бранью. Пожилой господин обернулся и посмотрел на меня. Я несколько мгновений пялилась на него, игнорируя орущую тетку, затем развернулась и стремительно пошла прочь. Сильвия догнала меня и недовольно покачала головой.

— Ты совсем уже, Марси, ведешь себя, как дикая, — сказала она.

— Я его знаю, — выдавила я, еще ускоряя шаг.

— Кого? — не поняла моя недотепа.

— Того господина в красном жилете. — я кивнула головой назад.

Сильвия обернулась и поискала взглядом того, о ком я сказала.

— Он смотрит нам вслед, — сказала она. — И тип рядом с ним тоже. Марси, откуда ты его знаешь?

— Я только что вспомнила. Его зовут Симус, и я делала для его спины какое-то снадобье. — Я на мгновение остановилась и снова побежала вперед.

— Марси, — Сильвия потрясенно выдохнула и прикрыла рот рукой. — Это не ты, это твое тело его вспомнило.

— Да? Тогда мое тело звали леди Элана, — нахмурилась я. — Он так называл меня.

— Вот бы узнать, о чем он с тем бандюгой говорил, — помечтала моя хозяйка и снова округлила глаза. — А вдруг это они ее убили?

Мы переглянулись, потом посмотрели назад. Симус и бандюга продирались к нам сквозь толпу. Сильвия начала озираться по сторонам, заметила кого-то и замахала рукой.

— Джарлат, Джар!

Затем схватила меня за руку и потащила к небольшой компании выпускников, неспешно шедших, недалеко от нас. Мы с разбегу вклинились к парням.

— Сили, Марсия, — Джар удивленно смотрел на наши раскрасневшиеся лица. — Что случилось? От кого вы бежали?

— От них, — я ткнула пальцем в парочку, уже показавшуюся из толпы.

— Что они от вас хотят? — спросил один из выпускников.

— Да какая разница, — вклинился студент Слоан. — Раз девушки бегут, значит, не хотят разговаривать.

Двое парней отделились от компании и пошли навстречу нашим преследователям. Мы с Сильвией переглянулись.

— Вот сейчас и узнаем, что они хотят, — шепнула мне моя умница.

Парни некоторое время разговаривали с Симусом и бандюгой, весьма агрессивно разговаривали. Потом догнали нас, а парочка преследователей остались растерянно оглядываться по сторонам.

— Что они сказали? — полюбопытствовала Сильвия.

— Говорят, что вроде как одна из вас похожа на какую-то их знакомую. Мы сказали, что они ошибаются. — Усмехнулся Слоан. — Я им на всякий случай глаза отвел, чтобы сзади не вздумали тащиться.

Что там люди делают, чтобы выразить благодарность? Ах, да, вспомнила, как Сильвия благодарила Нарва.

— Спасибо, дорогой! — радостно воскликнула я, запрыгивая на студента и впиваясь ему в губы.

— Э-э… Марсия, вообще-то благодарить нужно меня, — раздался голос сзади.

Я посмотрела на того, кому говорила спасибо и столкнулась с ошалелым взглядом Джарлата Аерна. Хм… Ошибочка вышла, не в ту сторону прыгнула…

* * *

Вечерние сумерки все больше сгущались над академическим городком. Я сидела на скамейке и болтала ногой, поглядывая в сумрачное небо, щурясь от ощущения наполненности кошачьего брюшка, да и вообще на душе была странная благодать, которую не портила даже мрачноватая физиономия Кина Нейса. Он задержался в одной из лавок Эйлина, потому успел как раз к моему выражению благодарности. Мы с Сильвией остались с компанией выпускников до назначенного часа, когда должен был прийти долговязый. Но он не появился, и мы вернулись в академию все с теми же выпускниками. Обиженный на меня Нейс, кстати, так и не поняла за что, отирался рядом, но не разговаривал со мной, все чего-то ожидая. Не дождался. Ну, не понимаю я эти человеческие обиды. Джар старался на меня не смотреть, зато Слоан все требовал своей доли благодарности. Мне не жалко, но Кин что-то шепнул ему на ухо, и наш с недотепой заступник отстал.

Сильвия сидела рядом, тревожно прислушиваясь к звукам, доносившимся с дороги. Рядом с ней сидел Джар, бросавший на мою красавицу то и дело нежные взгляды. Моего взгляда он по-прежнему упорно избегал, можно подумать, он мне очень нужен.

— Замерзла? — наконец, снизошел до разговора со мной Нейс.

— Ага, — кивнула я, продолжая качать ногой.

Кин накинул мне на плечи куртку и положил руку на плечо. Сразу стало теплей, потому я не стала фыркать и даже потерлась об него.

— Киска, — улыбнулся Нейс. — Может, прогуляемся?

— Нет, мы ждем долговязого, — ответила я, улавливая звук едущего экипажа. — А вот и Нарвис.

— Где? — Сильвия вскочила, озираясь.

— Едет, — лениво ответила я и снова потерлась об уютного и теплого Кина.

— Дорога пустая, — заметил Джар. — И звука экипажа не слышно.

— Но я же слышу, — недовольно проворчала я, глядя на воздыхателя Сили.

Моя недотепа покосилась на меня и уставилась на дорогу, всматриваясь с удвоенным рвением. Через минуту у нее заслезились глаза.

— Не вижу, — сказала она.

— А я, кажется, слышу лошадиное ржание, — прислушался Нейс.

— Да, я тоже теперь слышу, — кивнул Джар и встал. — Пойду я, пожалуй. До свидания, Сильвия. Марсия, мое почтение.

Сильвия кивнула, не глядя на него, чем вызвала недовольную гримасу молодого лорда. Решила смягчить невнимательность своей хозяйки.

— До свидания, красавчик, — сказала я и послала ему воздушный поцелуй.

Не, ну пусть парню будет приятно, ветчину-то вкусную приносил.

— Марсия, ты специально, да? — возмутился Нейс, вскакивая со скамейки.

— Чего? — я удивленно посмотрела на него.

— Ничего, — буркнул студент, развернулся и быстро пошел в сторону своего общежития.

Я обернулась, с любопытством глядя вслед злому Кину. Он догнал Джара, поравнялся с ним, намеренно задел плечом и пошел дальше. Сильвия на мгновение обернулась, провожая взглядом моего кормильца, но сразу вернула свое внимание дороге. Я пожала плечами и тоже повернулась к экипажу, уже показавшемуся из-за поворота.

Экипаж подкатил к академии, дверь открылась, и нам явил свой лик студент Нарвис Риманн. Выглядел он усталым. Сильвия вскочила ему навстречу и повисла на шее. Я встала следом за ней и потерлась о плечо долговязого щекой. Он погладил меня по спине, обнял Сильвию, и мы направились во второе общежитие.

— Как провели день? — спросил Нарв.

— Гуляли, — ответила моя дуреха и бросила на меня предостерегающий взгляд.

— Где гуляли, что купили? — улыбнулся долговязый.

— Ничего не купили, все на плюшки спустили, — соврала Сильвия.

Ничего мы не спустили, нам все парни покупали. Мне неожиданно понравились конфеты, а еще лимонад. С нормальной едой, конечно, не сравнить, но вкусно. Я закуталась в куртку Кина, которая так и осталась на моих плечах. Вот еще один минус человеческого существования, голая кожа. Дрожишь от каждого сквозняка. Да и зрение стало странным, мне пришлось несколько дней привыкать смотреть человеческими глазами, нервничая и ругаясь. Первое время мне казалось, что меня посадили в коробку, столько всего сразу стало скрыто от моих глаз. По ночам я натыкалась на все, что попадалось на пути, столько синяков и шишек набила! Это жутко бесило, потому я даже хотела покусать Сильвию, но поганка увернулась от справедливого возмездия. Еще пришлось запоминать название новых для меня цветов. Но больше всего меня расстроило отсутствие такой необходимой вещи, как усы. Как можно жить без усов, я вас спрашиваю?! Моя недотепа подняла меня на смех, когда я намекнула, что мне нужны усы. В общем, так и оставили меня, как есть. А я хочу усы! До сих пор хочу… В общем, человеческое тело-это сплошное недоразумение.

— Как это было? — голос Нарва оторвал меня от размышлений.

— Что? — я непонимающе посмотрела на него.

— Воспоминания той девушки, — пояснил долговязый. Моя хозяйка успела ему рассказать о сегодняшнем происшествии, пока я отвлеклась на свои мысли.

— Как мои собственные, — я пожала плечами. — Словно, это я та самая леди Элана.

— Надо будет навести справки, кто и зачем ищет эту девушку, — задумчиво сказал Нарвис.

— А если не ищут? Может, это убийцы. Они увидели Марси и решили, что ту леди не добили, — выдвинула предположение Сильвия.

— Может и такое быть, — кивнул Нарв.

Мы поднялись в комнату Сильвии. Я первым делом полезла в шкаф. Где на верхней полке стояла шляпная коробка, а в ней лежала моя драгоценная шкурка, погруженная в стазис, во избежание разложения. Я открыла крышку и умильно посмотрела на себя. Такая хорошенькая, такая миленькая. Шерстка беленькая, пятнышки на месте. Вот они мои рыженькие, а вот черненькие.

— Что ты все на нее любуешься? — спросил долговязый, усаживаясь на стул. — Ничего с твоим кошачьим телом не сделается.

— Знаю я вас, недоучек криворуких, — проворчала я, пристально разглядывая себя любимую. — Чуть зазеваешься, оп, уже в мертвяке сидишь, без шерсти и без усов.

Я поправила свой хвост, еще раз умилилась и закрыла крышку. Подумала еще немного, снова открыла и достала пушистое тельце, чтобы проверить со всех сторон.

— Марси, ты саму себя залапаешь, — усмехнулся долговязый. — Оставь кошку в покое, пусть лежит.

— Силя, ты пыль с меня стряхивала? — крикнула я, не слушая, Нарва.

— Да, Марси, как ты велела, по четыре раза в день встряхиваю. — Сильвия выглянула из-за шкафа и посмотрела на меня честными глазами.

— Ай, не лги Марси, неряха. — я с подозрением принюхалась и чихнула. — Я же пыльная!

— А может у тебя аллергия на кошек? — насмешливо спросил Нарвис.

— Какая такая аллергия? — я обернулась к нему.

— А такая. Не можешь выносить кошачью шерсть. Мы же не знаем, чем страдала покойная леди, — совершенно серьезно ответил дружок моей недотепы. — У кого-то на пыльцу, у кого-то на еду, а у кого-то на кошек. В таких случаях, кошку всегда из дома убирают.

Я аккуратно положила свою тушку обратно в коробку, предварительно взъерошив шерсть, чтобы избавить от пыли. Затем, чихая, расправила хвост, закрыла коробку, убрала ее на место и повернулась к Нарвису.

— Долговязый, я тебе глаза выцарапую, — возмущенно произнесла я и шмыгнула носом.

— Ну, вот тебе и пожалуйста, — удовлетворенно кивнул студент. — Все симптомы на лицо. Так что, кошка, заканчивай хватать свою шкурку и трясти без дела. Подойдешь к ней, когда мы будем готовы к ритуалу.

— Чего придумал, пчхи, — заворчала я. — Лучше рассказывай, что узнал.

Сильвия принесла как раз три кружки с чаем и мясной пирог, который нам купил Джар. Не, ну, разве не красавчик? Красавчик. Я долго дула на горячий напиток, потому что мои недоучки не Кин. Сильвии я не доверю магичить, а Нарвис вредный. Вот Нейс бы уже давно мне остудил, но он у себя обижается. Впрочем, его бы мы и не позвали, потому что он не посвященный.

Долговязый съел свой кусок, с наслаждением запив его горячим чаем, потянулся к моему.

— Пф, — я замахнулась на него, и долговязый засмеялся.

Никак не могу научиться понимать, когда люди шутят, а, главное, зачем?! Судя по смеху Нарвиса и улыбке Сильвии, сейчас была именно шутка.

— Ох, Марси, когда же у тебя пробудится чувство юмора, — с улыбкой вздохнул долговязый. — Над тобой даже шутить неинтересно. С другой стороны, зато не обижаешься.

— А чего обижаться, вот если бы ты сожрал мой кусок, тогда, да. За это можно и морду расцарапать, — пожала я плечами. — Или, например, попытался занять мою территорию. Тогда бы узнал силу гнева Марси.

— Я эту силу знаю уже вдоль и поперек, — усмехнулся Нарв. — Столько кусалась и царапалась.

— А ты не лапай! Тебя бы хватали и тискали, посмотрела бы я на тебя, — фыркнула я.

— Да я же приласкать… А, — он махнул рукой, — что ты, кошатина, в человеческих чувствах понимаешь.

— Точно, — поддакнула Сильвия. — Бедного Кина довела, ревновать заставила.

— Это как? — долговязый с интересом посмотрел на Сильвию, и она осеклась, воровато глядя на меня.

Недотепа ты моя…

— Ты зубы-то не заговаривай, долговязый, — сказала я, откусывая кусок пирога. — Ты про библиотеку рассказывай.

Сильвия тут же с готовностью подперла щеку кулачком и преданно посмотрела в глаза своего дружка. Тот некоторое время переводил взгляд с меня на дуреху, потом вздохнул и махнул рукой.

— Привели меня в какой-то подвал, — начал он рассказывать. Можно подумать, что кого-то интересует, куда там его привели. Хотя нет, Сильвии интересно, вон, как глаза широко открыла, того и гляди на стол шмякнутся. — Сам черный архивариус не объявился, вышел его домовой. Сначала проверил, сколько у меня денег, потом повел в хранилище. Там столько всего-о! — глаза Нарвиса восхищенно блеснули. — Я как полез в книги и рукописи, так и пропал. Если бы не домовой, так, наверное, там и сидел бы до сих пор.

— А по делу-то, что узнал? — не выдержала я.

— Ничего, — сразу помрачнел долговязый. — Нашел ритуал по кратковременному вселению души в собственное тело. Срок вселения час, не больше. Такое заклинание для допросов хорошо, не наш случай. Про переселение ничего. Может и есть, там куча всего, но пока снова необходимых денег не будет, меня туда не пустят.

— Дурень и недоучка, как есть, — расстроилась я. — А что же ты там вычитывал?

— Вы себе не представляете… — его глаза снова загорелись, и он схватил тетрадь Сильвии, начав там писать какие-то формулы.

Из всей его абракадабры ничего не поняла, потому даже слушать не стала. Зато Сильвия нависла над тетрадью с такими же горящими глазами. Я махнула на них рукой, прихватила куртку Нейса и ушла. Уже спустившись вниз, я поняла главное, Фиц бродит по территории. Кошачьи боги, пронесите! Я решительно выдохнула и шагнула на темную улицу, подсвеченную белыми световыми шарами.

 

Глава 7

Я кралась к преподавательскому общежитию, тревожно поглядывая по сторонам. Один раз мимо прошел кошак, остановился и некоторое время подозрительно смотрел на меня. Сначала хотела пройти мимо, даже уже сделала несколько шагов, потом развернулась и осклабилась.

— Кис-кис-кис, — умильно позвала я.

— Мяу, — ответил кошак и доверчиво потянулся ко мне.

Я нагнулась, ради любопытства погладила его, кошак замурлыкал, даже глаза прикрыл. Вот подлец, врет, что хороший, и не облезет. Уж меня-то не проведешь, морда твоя наглая, сколько раз на мою территорию лез, а? А сколько раз воровал еду? Мурчит он, посмотрите.

— Киса, — проворковала я, — киса.

Кошак совсем размяк. Я воровато оглянулась, снова растянула губы в улыбке и наступила облезышу на хвост.

— Мя-ау! — возмущенно заорал кошак.

— А ну брысь отсюда, блохастый, — зашипела я на него, и котище рвану прочь. — Так-то, ворюга, — довольно ухмыльнулась я, отряхнула руки и довольная пошла дальше.

Мерзкий Фиц не давал о себе знать, и я совсем расхрабрилась. Потом вспомнила слова долговязого про какую-то аллергию и чихнула. Потом еще и еще раз. Кошак! Я же трогала облезлого! Неужели и, правда, от кошачьей шерсти чихаю? Шмыгнула носом, снова чихнула и совсем расстроилась. Даже глаза начали слезиться. Да, что со мной? А-апчхи! И в горле противно… Я снова скривилась и чихнула.

— Будьте здоровы, Марсия, — послышался голос совсем рядом со мной.

— А чтоб вас пес задрал, — подпрыгнула я, испуганно вглядываюсь в того, кто стоял рядом со мной. — Лорд Ронан? Вы меня напугали.

— Простите, — ректор вежливо поклонился. — Не хотел вас напугать.

— А пчхилось, лорд Ронапчхин, — ответила я, безудержно чихая.

— Н-да, так меня еще никто не называл, — задумчиво произнес он. — Марсия, с вами все в порядке?

— У меня, кажется, аллергия на кошек, апчхи. Представляете, как ужас лорд апчхинан, — пожаловалась я.

— Да уж, действительно, ужас, — усмехнулся ректор. — Вы уверены, что это аллергия.

— А что же еще, лорд…

— Не надо, — он вскинул руку, — я понял. — Затем рука дотронулась до моего лба. — Только, боюсь, это не аллергия. Это осень.

— Аллергия на осень? — изумилась я. — На нее тоже, апчхи, бывает аллергия?

— Можно и так сказать, — улыбнулся он. — Пойдемте, я провожу вас до целителей.

— Чего я там не видела? — спросила я. — Не, я домой пойду.

Ректор сам подхватил меня под руку и повел, куда, я не смотрела, потому что опять начала чихать и хлюпать носом. Лорд Ронан протянул мне платок. Я повертела его в руках, раздумывая, что с ним делать, не придумала и сунула в карман. Наш всемогущий неопределенно хмыкнул, но все-таки решил облагодетельствовать меня советом.

— Можете высморкаться, мне не жалко, правда. У меня еще много платков. — доверительно сказал он.

— Чего? — не поняла я.

— Нос, говорю, можете прочистить, — устало вздохнул ректор. — Вы же каждую минуту хлюпаете.

— У меня нос грязный? — я достала платок и потерла нос.

— Марсия, вы первый раз платком пользуетесь? — слегка раздраженно спросил лорд Ронан.

И вот, что ему на это ответить? Напрягла память, вспоминая, что делала с тряпками Сильвия, но тут мне на помощь пришло тело. Наконец-то! А раньше было никак?

— Прошу прощения, лорд Ронан, — извинилась я, отвернулась и аккуратно высморкалась, стыдливо сворачивая платок и убирая в карман. — Благодарю вас за помощь.

Ректор остановился и внимательно-внимательно посмотрел на меня. Затем подставил руку, за которую я благопристойно положила только пальчики. В этот момент вернулся чих, и я повисла на ректоре, совершенно без всякой благопристойности. Еще и Фиц решил объявиться. Он оглядел нас, махнул лорду хвостом, а потом наклонил голову и зарычал, глядя на меня.

— Апчхиц, пошел вон, апчхи, — отмахнулась я.

Ну, совершенно не до него.

— Гав, — оскорбился лохматый.

Лорд Ронан сделал едва заметное движение рукой, и пес потерял к нам всякий интерес, рванув куда-то в темноту. Мы медленно приближались к какому-то дому, я его не рассматривала, послушно вошла внутрь, прошла вглубь дома и бухнулась на кресло, застонав. Состояние было настолько паршивым, что мое местонахождение меня совершенно не волновало. Ректор подошел ко мне, уже без пальто, и начал раздевать.

— Марсия, а вы всегда ходите в пальто и в куртке? — спросил он.

— Куртка не моя, — отмахнулась я. — Лорд Ронан, я, кажется, умираю.

Он усмехнулся, забрал верхнюю одежду и оставил ненадолго одну. Я прикрыла глаза и открыла их только тогда, когда меня подняли с кресла.

— А где мы? — спросила я.

— У меня, — коротко ответил лорд и повел мою умирающую и чихающую тушку куда-то наверх.

— У вас, так у вас, — махнула я рукой. — Только похороните меня, а не в выгребную яму выкидывайте, — высказала я свою последнюю волю и утерла слезящиеся глаза.

— Ну, же, Марсия, от простуды сложно умереть, особенно среди магов, — усмехнулся ректор, заводя меня в комнату с большой кроватью. — Можно подумать, что вы первый раз в жизни заболели.

— Так, в первый, — честно призналась я.

— А как раньше болели? — тут же поинтересовался лорд, стягивая с меня платье.

— То сожрешь не то, то от блох расчешешься, — сказала я, плохо соображая, что вообще происходит. — А как-то лишай подхватила от соседского кота в деревне.

— Хм, — было мне ответом. — Марсия, вы шутите?

— Я не умею шутить, — призналась я. — И не понимаю, зачем это делать.

Ректор уложил меня под тонкую простынь и отошел куда-то. Когда он вернулся, я пыталась высморкаться в эту самую простынь. Простынь у меня отняли, вместо нее вручили стопку платков.

— Сморкайтесь на здоровье, дорогая, — усмехнулся лорд.

— Вы очень добры, — кивнула я и села, спешно используя платок по назначению.

Простынь сползла до половины, и ректор пристально смотрел на меня.

— Скажите, Марсия, вас ничего не смущает? — спросил он.

— А должно? — я снова вытерла слезы и легла обратно.

Ректор совсем откинул простынь и начал натирать меня чем-то приятно пахнущим. Затем снова накрыл до подбородка. Скрестил руки на груди, некоторое время, не сводя взгляда своих льдисто-серых глаз.

— Вас, правда, ничего не смущает в данной ситуации? — снова спросил он.

— Не понимаю, — глаза начали слипаться.

— Я же полностью раздел вас, Марсия. — сказал ректор.

— И что? — да что привязался-то? Кошачьи боги, сделайте так, чтобы он провалился куда-нибудь и отстал от меня.

— Но я ведь мужчина, вы девушка. Ни слова протеста, ни возмущения, ни стыда. Ничего. — Ах, вот, что он от меня хочет.

— Как вы смели, лорд Ронан, раздеть меня? — вяло возмутилась я. — Я мужчина, вы девушка, как вам не стыдно.

— Я девушка?! — изумился он.

— Ну, не я же, — отмахнулась я и провалилась в сон…

… Я стою перед дверью, за которой слышу какой-то шум. Мне страшно, но я стараюсь держать себя в руках. Ко мне подходит Симус и с сочувствием смотрит на меня. Я отвожу взгляд и делаю шаг к двери, осторожно открываю ее и смотрю на постель, на которой разметался какой-то мужчина. Это мой отец. Я чувствую, как дрожит подбородок, и слезы катятся по щекам.

— Леди Элана, — ко мне подходит маленький пухлый человек. — Лорду Анрэю сейчас лучше, он спит.

Я, молча, киваю и хочу уже выйти, когда слышу стон отца и бросаюсь к его постели.

— Отец, — зову я.

— Элана, — он открывает глаза и смотрит на меня помутневшим взором. — Подойди, я тебя не вижу.

— Я здесь, отец, — я беру его за руку, и пальцы отца слабо сжимают мои.

— Девочка моя, — он опять закрывает глаза. — Никому не верь, дочка, слышишь? — он переводит дыхание и продолжает. — Меня отравили, слышишь? Это яд.

— Яд? — я испуганно вскрикиваю, но отец болезненно морщится, и я почти шепчу. — Отец, вы знаете, что это за яд? Я могу приготовить противоядие.

— Против него нет противоядия, — отец открывает глаза и ловит мой взгляд. — Я сам его сделал. Ирония, — он криво улыбнулся. — Дочка, никому не верь. У тебя нет друзей, как не было их у меня. Слишком много чужих секретов… Сожги…

— Что сжечь? — я наклоняюсь к самым его губам, потому что голос отца становится совсем не слышен.

— Сожги…

Вдруг его рука сильно сжимает мои пальцы, я вскрикиваю. Но не от боли, это агония. Тело отца выгибается дугой, на рубах выступает пена, глаза закатываются, и он кричит. Кричит так страшно, что я начинаю кричать вместе с ним. Отец обмякает, падает на постель, и его рука разжимается, выпуская меня из капкана сведенных судорогой пальцев.

— Отец, — я несмело тормошу его. — Отец! Папа! Папа!..

…Я билась в истерике, металась по постели и кричала так надрывно, что уже саднило горло.

— Тише, маленькая, тише, — кто-то ласково обнял меня и начал укачивать. — Все хорошо, это всего лишь сон.

— Папа, — заходилась я от рыданий. — Они отравили папу, они убили моего папу.

— Тише, Марсия, — голос был удивительно знакомым, незнакомыми были только теплые нотки.

— Марсия? — я распахнула глаза и встретилась с добрым, даже немного ласковым взглядом лорда Ронана. — Да, Марсия, — согласилась я. — Что случилось?

— Вы бредили, — ответил ректор, отпуская меня.

— Почему я такая мокрая? — ощущения от сна все еще не исчезли, потому я продолжала всхлипывать.

— Жар спал, — улыбнулся лорд Ронан. — Поменяем постельку?

Я, молча, смотрела на него, пытаясь понять, что он хочет. Ректор не стал ждать, когда до меня дойдет его вопрос, просто отнес на кресло и сел рядом на подлокотник.

— Ормондт, я вхожу, — послышался женский голос из-за двери.

— Да, Бидди, — ответил ректор, и в дверь вошла домовиха. Та самая, которая приглашала меня в кабинет ректора.

Она сноровисто перестелила постель, пригладила и повернулась.

— Клади, — сказала она и величаво удалилась.

— Бидди меня еще в детстве нянчила, — улыбнулся лорд Ронан.

Он вернул меня на постель, снова укрыл простынкой и присел на край кровати.

— Сейчас уже будете спать спокойно, — сказал он. — Утром даже не вспомните, что простыли.

— Погладьте меня, — попросила я, сама не зная зачем.

— Хорошо, — ректор усмехнулся и погладил меня по плечу.

Я закрыла глаза и снова уснула. Несколько раз я просыпалась, лорд Ронан сидел в кресле, положив руки на подлокотники, и задумчиво смотрел на меня. Один раз он дал мне выпить какую-то отвратительную штуку, и больше до утра я не просыпалась.

* * *

Разбудила меня домовиха Бидди. Она растолкала меня и поставила на постель поднос с завтраком. Пока я ела, она удалилась, но вскоре вернулась с платьем, не моим.

— Держи, всю ночь шила, — сказала она с довольным видом.

— Спасибо, — машинально ответила, вдумчиво поглощая запеканку из творога.

Домовиха залезла на постель, села на край и поболтала ногами, продолжая разглядывать меня. Я, на всякий случай, пододвинула поднос к себе поближе.

— Вот смотрю я на тебя, девонька, — заговорила Бидди, — и понять не могу, что с тобой не так. Вроде человек, а вот есть в тебе что-то неправильное.

— Чего неправильного, все правильно, — насторожилась я. — Руки есть, ноги тоже, голова опять же.

— Так-то оно так… — домовиха спрыгнула на пол. — Ты поторапливайся, на работу уже пора. Ормондт мой разрешил тебе немного опоздать, но наглеть нельзя. Во всем должен быть порядок.

— Это правильно, — согласно кивнула я и встала с постели, облизываясь и довольно улыбаясь. — А где сам-то?

— Убег уже, — ответила Бидди и со значением добавила. — Ректор!

Она уже почти вышла из комнаты, но обернулась и сурово посмотрела на меня.

— Ормондт ночь из-за тебя не спал, спасибо хоть сказать не забудь, — сказала она и вышла.

— Опять благодарить? — нахмурилась я. — Ну, ладно. Мне не сложно.

Я пожала плечами и слезла с постели. Своего платья не нашла, только домовихино. Интересно, а где у них тут помыться можно? Воду я не жалую по-прежнему, но ощущение грязи на теле после ночи стало просто невыносимым. Языком я это все не уберу.

— Бидди, — крикнула я. — А помыться?

Домовиха заглянула в комнату и ткнула пальцем на неприметную дверь.

— Тама, — сказала она. — Вода горячая, полотенце увидишь.

Вода, бр-р… Стиснула зубы и решительно открыла дверь. Сначала я обнюхала все баночки и скляночки, которые стояли здесь, нашла запах ректора и какое-то время вдыхала его, приятный все-таки. Потом потрогала мягкое полотенце, поглазела на себя в зеркало, потопталась туда-сюда и скривилась. Дальше оттягивать мытье было нельзя. Я зажмурилась, шагнула в ванную и включила душ.

— А-а-а, — завизжала я.

В ванную вбежала домовиха. Она огляделась шальным взглядом, потом посмотрела на орущую меня и уперла руки в бока.

— Ты чего орешь, дурная? — грозно вопросила она.

— В-в-вода, — нервно отсигнализировала я.

— И что? — не поняла Бидди.

— Га-адость, — скривилась я.

— Холодная что ли? — она протянула руку. — Ну, да, холодная. Ты совсем что ли? Мой Ормочка ночь из-за нее не спал, а она под холодной водой стоит!

Домовиха повернула блестящую ручку, и вода изменилась. Сразу стало легче и даже приятней. Бидди покачала головой и вышла из ванной. Я некоторое время привыкала к ощущению воды, льющейся на голову, все это время меня чистил Нарв с помощью магии, в душ я идти отказывалась напрочь. А сегодня пришлось, ну, ничего. Пережила вселение в мертвяка и это переживу. Знать бы еще, чем тут мыться надо. В результате вылила на себя содержимое почти всех баночек, что-то очень даже пенилось. Зато пахла я теперь целой гаммой запахов, ректором тоже пахла. Я чихнула от обилия ароматов, еще раз ополоснулась и вылезла из ванной, забыв выключить воду. Пока я выбиралась, задела рукой какую-то штуку, и она упала аккуратненько в сток. Посмотрела, пожала плечами и начала вытираться. С полотенцем я разобралась быстрей. Волосы мне высушила домовиха, заглянувшая в комнату. Потом осмотрела меня, удовлетворенно вздохнула и выпроводила из дома ректора.

Первым делом я решила заглянуть к лорду Ронану. Благодарность-дело такое, откладывать нельзя. Лорд сидел в своем кабинете. Я постучалась и просунула голову внутрь.

— Доброе утро, лорд Ронан, — сказала я и просочилась в кабинет полностью.

— Доброе утро, Марсия, — улыбнулся ректор. — Как вы себя чувствуете?

— Отлично! — расплылась я в широкой улыбке. — Собственно, я поэтому и зашла.

Ректор выжидающе смотрел на меня. Я царственной походкой подошла к лорду, бахнулась ему на колени и чмокнула в щеку. Подумала немного и потерлась о щеку.

— И чтобы это означало? — полюбопытствовал лорд.

— Мне Бидди сказала, так сделать, — призналась я.

— Бидди? — изумился ректор. — Так сделать?!

— Ага, — довольно кивнула я.

Он ссадил меня с коленей, и я забралась на стол, ожидая, когда меня отпустят. Ректор бросил на меня косой взгляд, затем щелкнул пальцами, и перед ним появилось окошко, через которое стал виден дом лорда.

— Бидди, — позвал он.

— Я тута, — отозвалась домовиха, и картинка сменилась.

Домовиха стояла в ванной, собирая с пола воду, и ворчала себе под нос.

— Натащит в дом полоумных, а я потом убирайся за ними. Самому бы тряпку в руки дать.

— Бидди, ты опять? — с каким-то непонятным мне значением произнес ректор.

Я вытянулась на столе, чтобы лучше видеть происходящее в окошке.

— Что опять? — спросила, не поворачиваясь, домовиха.

— Опять пытаешься мне кого-то сосватать? — брови лорда грозно сдвинулись.

— Чего?! — она швырнула тряпку на пол и возмущенно повернулась.

— Зачем ты велела Марсии целовать меня? Я тебя уже предупреждал…

— Чего?!! — Бидди уперла руки в бока. — Я велела? Сватать? Эту полоумную? Да, глаза б мои ее не видели. Ты гляди, что натворила поганка!

Взгляды ректора и домовихи устремились на меня. Я валялась на столе на брюхе и махала ногами.

— Что? — замерла я, с опаской переводя взгляд с одного на другую.

— Значит, целовать ты меня не велела? — переспросил лорд.

— Я ей велела спасибо сказать, — буркнула домовиха и снова взялась за тряпку.

— Я и сказала! — оскорбилась я. — Могу еще раз, если мало.

Мою новую попытку благодарности остановили на излете. Ректор сделал пас, и вода с пола ванной исчезла. Домовиха удовлетворено выпрямилась, и окошко закрылось. Лорд Ронан перевел взгляд на меня, нахмурился, а потом очень аккуратно снял со стола и усадил в кресло. И чем я ему на столе помешала? Когда-то за ухом чесал и плевать, что я валясь перед ним, а теперь, ишь, мешаю. Лорд Ронан сел на край стола, снова превратившись в задумчивого лорда.

— Марсия, расскажите мне про вашего отца. — Произнес он.

— Про отца? — я изумленно уставилась на ректора.

— Да. Какой он был? — кивнул лорд.

— Откуда я знаю, — усмехнулась я. — У нас же как, сделал дело, гуляй смело. Хотя, бродил по деревне один с наглой мордой. Вроде похож на меня.

— Не понял, — лорд вперил в меня потрясенный взгляд.

Я, на всякий случай, замолчала. Нет, а что я ему скажу? Откуда мне знать, с кем мамочка моя гуляла? Там папаш-то сколько! Откуда я знаю, кто меня осчастливил появлением на свет. Мамку знаю, а батю нет. Да и кто из кошек знает? Я и маманьку свою помню только потому, что Сильвия мне ткнула на Феньку и сказала: "А вот и мама твоя".

— Вы издеваетесь надо мной? — ректор своим восклицанием оторвал меня от размышлений. — Ночью вы говорили, что вашего отца отравили.

— Отравили? — я округлила глаза. — Ну, все может быть. Дураков-то хватает. Может, стащил что-нибудь.

— Как вас зовут на самом деле? — ректор вернулся на свое место и пристально посмотрел на меня.

Я сглотнула, чувствуя, что солгать не могу, вот не могу и все тут. Магичит что ли?

— Марси я, — ответила и замерла, ожидая реакции.

— То, что вы называете себя Марсия, я уже знаю. — он вздохнул. — Ладно, как звали вашего отца?

Да откуда я-то знаю?!! Я же говорю, что вообще не имею понятия, чья любовь породила меня, чего привязался? Стоп! Что он там про ночь сказал? Может опять тело дурит с воспоминаниями? Я напряглась, пытаясь вспомнить. Что-то снилось, что-то такое было… И вдруг вздрогнула, мой ночной бред вспыхнул в мозгу ярким воспоминанием.

— Лорд Анрэй, — помимо воли прошептала я.

— Лорд Анрэй? А фамилия? — мне показалось, что ректор стал похож на пса, взявшего след.

— Н-не знаю, — заикаясь ответила я, испуганно глядя на Ормандта Ронана.

— Так, Марсия, что у нас получается. Ваш отец лорд, периодически у вас проскакивают следы благородного воспитания. — Ректор откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. — Значит, вы либо леди, либо незаконнорожденная, я правильно говорю? — я скромно промолчала. — Местом рождения вы указали деревню, где проживает одна из наших студенток, а конкретно, Сильвия Вилей. Вернемся к вашему отцу. Выходит, что ваша деревня находится на землях вашего отца, но! Но, Марсия, владелец тех земель не носит имени Анрэй. И никто из них не был отравлен в недавнем прошлом. Там вообще никто не умирал последние двадцать лет.

Я гулко сглотнула, почувствовав безотчетный страх перед лордом с холодными глазами. Он поднялся из-за стола, обошел его и нагнулся ко мне, приблизив лицо. Я вздрогнула от этой близости, но не отпрянула почему-то. Вдруг вспомнился день, когда я почувствовала в ректоре привлекательного самца. Снова сглотнула и затаила дыхание.

— Кто же вы, Марсия? Кто вы на самом деле? Откуда и как появились здесь? — негромко спросил лорд Ронан.

— Поцелуйте меня, — выдала я, игнорируя его вопросы.

— Что? — опешил ректор. — Марсия, вы меня слышали?

— Ага, — кивнула я и провела пальцами по щеке лорда. — Или погладьте.

— М-марсия, — он хотел отпрянуть, но я цепко схватилась за плечи ректора, потому он поднялся вместе со мной. — Вы вообще отдаете отчет в своем поведении?

— Не поцелуете? — с подозрением спросила я.

— Нет! — кот, который отказался от кошки, снедаемой желанием второй раз… А может он просто больной? Тогда смысл на него злиться.

— Ну, ладно, — согласилась я, выпустила лорда из своих когтей и направилась к двери.

— Госпожа Коттинс, или, как вас там на самом деле, остановитесь, — потребовал Ормандт Ронан.

— Занятия же, лорд ректор, — я покачала головой и вышла из кабинета.

— Марсия! — раздраженно крикнул ректор, но я уже шла по коридору в направлении лестницы.

Догонять и останавливать меня никто не стал и очень хорошо, потому что в голове набатом звучал вопрос ректора: "Кто же вы, Марсия?". Ой, не к добру все это! Надо срочно найти Нарва и Сильвию и рассказать им обо всем. И вообще, надо держаться подальше от ректора. Помимо того, что я на него странно реагирую. "Поцелуйте", бр-р. Меня передернуло. Надо же такое потребовать, я же не люблю эти обслюнявливания. Так он еще и умный. Что я там за ночь успела наговорить? Ой-ой, как все нехорошо-то… Я подошла к расписанию, нашла курс Сильвии и направилась к аудитории, где сейчас шло занятие по рунологии.

* * *

— Руна света Аршарат используется в большинстве ритуалов, кроме ритуалов, связанных с некромантией, — вещал преподаватель рунологии профессор Байл. — Господа студенты, обратите особое внимание и подчеркните, кроме некромантии. Если эта руна окажется в вашей схеме или пентаграмме, готовьтесь к неожиданным последствиям и, скорее всего, обратить их вам уже не удастся. Связано это с происхождением Аршарат… Госпожа Коттинс? — наконец, заметил мою голову, торчавшую в дверях, профессор. — Марсия, что вы хотели? — голос Байла сменил интонацию, и на губах преподавателя заиграла улыбка.

Я перестала строить страшные рожи, которыми старалась выманить Сильвию, и тоже улыбнулась.

— Могу я поговорить со студенткой Вилей, дорогой господин Байл? — промурлыкала я.

— Сейчас? — Байл сделал строгое лицо, но я ему не поверила. — У нас ведь лекция.

— Мне очень надо, — вздохнула я и преданно посмотрела на него. — Мяу?

— Эх, Марсия, Марсия, — тоже вздохнул профессор и расплылся в улыбке. — Мяу. — Тут же тон снова изменился на сухой. — Вилей, у вас пять минут.

— Да, профессор Байл, — покорно кивнула Сильвия и поспешила на выход.

— На чем я остановился? — услышали мы в закрывающуюся дверь.

Моя недотепа схватила меня за руку и оттащила подальше от аудитории, сделала большие глаза и зашипела:

— Ты что, он же старый!

— Кто? — не поняла я. — Силь, ты меня послушай.

— Байл, кто, — не слушала меня Сильвия. — Ты чего с ним флиртуешь? А если он подумает, что ты всерьез? У тебя же Нейс есть, так нельзя.

— Силя, — попробовала я прорваться сквозь возмущение своей хозяйки. — Да ты послушай меня. Я ночевала у ректора…

— Что?! — она поперхнулась и сползла по стенке. — Ты совсем что ли? Какой ректор? Да он тебя на раз раскусит! Марси, ты совсем? Ты же уже не кошка, ты не можешь с разными. Мы так себя не ведем, это же разнузданность. Нам надо будет серьезно поговорить.

— Сильвия! — воскликнула я возмущенно. — Да ты будешь меня слушать или нет?

— Марси, в общем, так, — моя дуреха строго посмотрела на меня. — Запомни, раз ты с Кином, то целоваться, обниматься и прочее ты можешь только с ним. Поняла меня? А то скоро сплетни поползут, если уже не ползут.

Дверь в аудиторию приоткрылась с явным намеком. Сильвия оглянулась и подскочила.

— Все, мне пора, — сказала она и быстро побежала к аудитории. Но все-таки обернулась и спросила. — А ты чего вызывала-то меня?

— Иди, учись, — отмахнулась я.

— Марси…я, — позвала недотепа, — что-то случилось?

Я, молча, развернулась и пошла к лестнице, чтобы подняться на свой этаж. Сказать, что меня разозлила эта… хозяйка, ничего не сказать. Что она там себе надумала? Я вообще ничего не поняла из ее слов, кроме того, что меня она слушать не пожелала. Ну и пусть теперь мучается. До моей Сильвии всегда медленно доходит. Учебный материал, например, как раз к экзаменам в ее голове укладывается. Вот и сейчас, будет сидеть и соображать, что я упомянула ректора. Кстати, а чем я у него могла заниматься? Вспомнила свое влечение, внезапно вернувшееся в его кабинете… Это она чего подумала, что я с ним того? Э-э-э… И с профессором Байлом тоже? И с Кином?! Так у меня же не сезон, с чего такие мысли? Любопытно, а как чувствует человеческое тело? Хм… Надо разобраться. С чего там у них все начинается? С поцелуя, точно. Дыхание Сильвии и Нарвиса учащается, когда они целуются, а сердце так биться начинает. Надо попробовать, решено. Но потом, сейчас есть более важные вещи. К Нарвису что ли теперь сбегать? Нет, обойдутся. Я обиделась, меня не хотели слушать. А Нарв просто вредный. Ладно, на перемене его найду и поговорю, но без Сильки, она меня разозлила.

С этими мыслями я подошла к своей каморке, тихонько открыла ее и вошла на цыпочках, чтобы не отвлекать господина Терло. Разделась, повязала передник и только собралась заняться делом, как в дверь постучались. Я открыла и нахмурилась.

— Вы забыли, — сухо сказал ректор и сунул мне куртку Нейса.

— Спасибо, — кивнула я и попробовала закрыть дверь.

— Наш разговор не окончен, — тут же произнес лорд Ронан, развернулся и зашагал прочь.

Вот ведь привязался! Нет, надо долговязого обязательно найти, пусть придумает, что мне говорить ректору. И чего я к нему поперлась? Пока я ругала себя, открылась дверь из аудитории в каморку, и Терло заглянул ко мне.

— Пришла? — спросил он об очевидном. — Как ты себя чувствуешь, девочка? Мне лорд Ронан утром говорил, что ты приболела.

— Мне гораздо лучше, — улыбнулась я преподавателю.

— Вот и замечательно, — улыбнулся он в ответ. — Тогда приготовь-ка нам корня мандрагоры тридцать пять порций. И алмазной пыли, как обычно.

— Слушаюсь, господин Терло. Сейчас все будет. — Кивнула я и принялась за дело.

Руки споро резали, вымеряли, взвешивали, а голова продолжала лихорадочно соображать, что же мне делать, и что говорить ректору. Как сейчас мешала моя неопытность и неискушенность в человеческих делах. Нет, конечно. Можно действовать привычно. Невинные глаза, помурлыкала или наоборот, задрала хвост и ушла с гордо поднятой головой, словно ничего не знаю и не понимаю. Но это ведь кошке прощается, а что будет с человеком? Что может сделать ректор. Марси, давай смотреть правде в глаза: ректор может сделать ВСЕ. Не будем забывать, что он маг, к тому же сильный. Да он меня наизнанку вывернет, и я сама ему все расскажу. Ну, Сильвия! Мало мне этого убожества, в котором я вынуждена жить, так еще и ректор! Покусаю, ей-ей, покусаю.

В таком воинственном настроении я и вошла в аудиторию. Занятия шли у боевиков выпускной группы. Я машинально нашла взглядом Нейса, он демонстративно не смотрел на меня. Профессор кивнул, и я пошла по рядам, расставляя содержимое своего подноса. Парни из вчерашней компании подмигивали мне и улыбались, девушки окидывали презрительным взглядом. Впрочем, девушек было мало, а мне до них не было никакого дела. Джар отвернулся, когда я дошла до него. Пожала плечами и пошла дальше. Нейс все еще строил обиженное лицо, но поймал мою руку и придержал ее, когда я ставила перед ним новые компоненты. Ой, ну, люди, из ничего проблему придумают. Я подмигнула ему и пошла заканчивать свой обход. Уже раздав все, что у меня было на подносе, я направилась к своей каморке.

— Кис-кис, — раздалось за спиной.

— Мяу, — усмехнулась я и закрыла за собой дверь.

До конца занятия оставалось еще прилично времени, я посмотрела, что у нас будет на следующем и начала готовить составляющие оборотного зелья. Звонок прозвенел, когда я уже почти закончила. Я спешно отмерила последние компаненты и побежала в аудиторию, чтобы успеть собрать все, что осталось от закончившегося занятия. Надо было еще успеть поговорить с долговязым.

Я начала собирать пробирки, протирать весы, еще нужно подлить горючее в горелки… Не успею, как есть, не успею. Э-эх… Я тихо ворчала себе под нос, пока двигалась по рядам, потому:

— Марсия, мне надо с тобой поговорить, — вынудило меня подпрыгнуть и зашипеть.

— Ты совсем что ли, Джар? — возмутилась я, присаживаясь на скамейку.

— Прости, я думал, ты меня видела, — сказал Джарлат Аерн. — Нам нужно поговорить.

— О чем? — я принялась за прерванное занятие. — Мне некогда.

Джар пристроился рядом, складывая мне на поднос грязные пробирки, я протирала весы, и мы шли дальше. Меня устроило, потому что выходило быстрей.

— Ты очень симпатичная девушка, — начал воздыхатель Сильвии. — И даже нравишься мне… немного. Но ты девушка моего друга, и я хотел тебя попросить, чтобы ты больше не флиртовала со мной. Кина это расстраивает. Понимаешь, мы с первого курса дружим, а тут первый раз поругались. Он чуть на поединок меня не вызвал. Похоже, ты ему сильно запала.

Я слушала его в пол уха, потому что время шло, а мне еще бежать искать Нарвиса…

— Если Кин еще раз кинет мне вызов, я уже не смогу отказаться, а он мой друг. Понимаешь, Марсия? — продолжал молодой лорд.

— Ага, — кивнула я, перебегая к следующему ряду.

— Если тебе нужна будет помощь, я с удовольствием тебе ее окажу, но большее, прости… — он развел руками.

— Ага, — машинально кивнула я.

— Ты меня вообще слушаешь? — начал подозревать неладное Джар.

— Ага, — снова кивнула я, приближаясь к последнему месту, где должна была убраться.

— Марсия! — воскликнул возмущенно Джарлат, схватил меня за плечо и развернул к себе.

Я ткнулась носом ему в грудь и застыла, вдыхая запах, который шел от Аерна. Приятный. К его обычному запаху добавились нотки от только что приготовленного зелья. Что они там изучали? Зелье доверия? Или как там? Да, что-то в этом роде. А что у нас туда входит? Кошачьи боги, валериана! Опять? Ну, нет же, нет! Я перестала дышать и попятилась от Джара. Он сделал шаг ко мне, потом еще и еще, пока я не уперлась спиной в стенку.

— Марсия, скажи, что ты все услышала и поняла, — потребовал Аерн.

— Да, клянусь, подтверждаю и утверждаю, — сдавленно выдохнула я. — А теперь отойди, пожалуйста, а лучше совсем уйди. И побыстрей.

— Не уйду, пока не пойму, что действительно поняла. Мне ссора с Нейсам не нужна, — он сделал еще шаг ко мне.

Не дышать я уже не могла, глубоко втянула воздух, еще раз, еще… А он ничего, глазки вон как блестят. Я сделала шаг к студенту. Джар явно почувствовал, что дело нечисто и сделал шаг назад.

— Марсия, — настороженно позвал Аерн.

— Джар-р, — мурлыкнула я.

— Я, пожалуй, пойду, — разом охрипшим голосом сказал Джар, когда я потянулась к нему.

— Иди, — ответила я, подбираясь все ближе.

Он аккуратно отцепил мои руки от своих плеч, сделал несколько шагов назад и практически бегом рванул на выход. Уф, пронесло. И как я пойду теперь к долговязому? Гадкий Джар со своим зельем! Я подхватила поднос и спешно направилась в свою каморку, хоть у открытого окошка постоять, глядишь, отпустит. Спешно поставила поднос на стол, распахнула окно и глубоко вдохнула. Прохладный воздух хлынул в легкие, сразу стало легче.

— Простынешь, — строго сказал Нейс и закрыл окно.

Ну, этот-то тут еще откуда? Кошачьи боги, вы надо мной издеваетесь?!

— Напугал? — теплые руки легли мне на плечи.

— Да, — кивнула я, стараясь дышать через раз.

— Ничего не хочешь мне сказать? — полюбопытствовал он.

— Что, например? — полюбопытствовала в ответ.

— Извиниться, например, — выдвинул предложение Кин.

— Извини, — покладисто согласилась я.

— И все? — он вскинул брови. — А поцеловать? Так же, как вчера Аерна целовала. Можно не запрыгивать, — усмехнулся Нейс.

Я с интересом рассматривала Кина, первый раз, наверное. Если подойти к его внешности с человеческой точки зрения, а я могу это сделать, то Кин очень даже симпатичный. А глазки вообще на кошачьи похожи. Двигается плавно, как большой кот… Заботится опять же. Сильный. И я ведь хотела разобраться в поцелуе и не только… Я потянулась к Кину, все так же разглядывая его лицо, остановила взгляд на губах и почувствовала что-то странное… предвкушение. Да, предвкушение чего-то приятного и по-настоящему нового для меня.

Было что-то волнующее в том, как руки Нейса сплелись вокруг моей талии, в том, как он склонил голову и приоткрыл губы. Я зажмурилась и в этот раз не стала фыркать и отталкивать его. Какое-то время прислушивалась к своим ощущениям, а потом начала несмело отвечать.

— Что здесь происходит?! — гневный возглас профессора Терло оторвал нас друг от друга.

Кин резко развернулся, закрыл меня собой, и мне пришлось тянуться, чтобы увидеть негодующего преподавателя.

— Госпожа Коттинс, как вам не стыдно? Это же студент! — продолжал разоряться Терло.

— Профессор, Марсия ни в чем не виновата. — Совершенно спокойно ответил Нейс. — Если кого-то стоит обвинить в недостойном поведении, то меня. Готов понести наказание. А насчет того, что я студент… Прфессор, я на год старше вашей ассистентки.

— Защитничек. — фыркнул Терло, но как-то быстро начал успокаиваться. — Причем здесь возраст? Вы студент, лорд Нейс, а Марсия относится к преподавательскому составу.

— Скорей, к обслуживающему, — возразил Кин.

Терло вновь вспыхнул.

— Вы как-то неверно истолковали мои слова, профессор? — поинтересовался мой кормилец. — Эта девушка мне нравится, дурных намерений в отношении вашей ассистентки я не имею. Слово чести.

— Хорошо, я не буду предавать данный инцидент огласке, — сказал Терло, немного подумав. — Но ничего подобного я в следующий раз не потерплю, вам ясно, студент Нейс?

— Более чем, профессор Терло, — склонил голову Кин.

— Тогда вернитесь в аудиторию, а вы, моя дорогая, раздайте необходимое для оборотного зелья, — на этом преподаватель удалился.

— Испугалась? — ласково улыбнулся Нейс.

— Нет, — честно ответила я и развернулась, чтобы разнести составляющие для следующего зелья.

Он остановил и быстро поцеловал меня, а затем покинул каморку через дверь в коридор. Я прислушалась к себе, вроде отпустило, и пошла выполнять свои обязанности.

 

Глава 8

— Марсия, ты все запомнила? — профессор Терло еще раз помахал перед моим носом длинным списком трав и ингредиентов и свернул его в аккуратную трубочку. — Комган поможет все уложить. Он к господину Маедоку уже много раз ездил, так что не переживай. Скажи господину Маедоку, чтобы счет прислал в академию, как обычно. И, девочка моя, — профессор улыбнулся, — побалуй себя, раз уж едешь в Эйлин. Походи по лавкам, купи себе что-нибудь, карета без тебя никуда не уедет.

— Хорошо, господин Терло, — кивнула я и забралась в карету.

Комган, рыжий мужичок, покрытый веснушками круглый год, подмигнул мне, закрыл дверь и забрался на козлы. Карета тронулась, я выглянула в окошко и махнула рукой профессору. Терло помахал в ответ и пошел в сторону академии. Я откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Дорога долгая, можно было поспать. Из-за поездки в Эйлин пришлось встать раньше обычного. Город меня пугал, но не так сильно, как в первый раз. Комган должен был подвезти меня прямо к лавке господина Маедока, ходить он будет рядом со мной, так что бояться нечего. Предложением Терло я вряд ли воспользуюсь, не понимаю я всех этих радостей, о которых взахлеб рассказывает Сильвия. Платьев у меня итак три, пара сапожков и пара туфелек, что еще надо? Хотя… в колбасную лавку я, может быть, загляну. С этими приятными мыслями я и задремала.

Экипаж тряхнуло, и я подскочила, ошалело оглядываясь вокруг себя. Сознание облагодетельствовало мою сонную голову, и до меня дошло, что мы стоим. Только собралась выглянуть и узнать, в чем дело, как дверца открылась, и в проеме показалась голова улыбающегося Нейса.

— Кинан? Ты откуда здесь? — удивилась я.

— У меня возможность целый день провести со своей киской, думаешь, я этим не воспользуюсь? — ухмыльнулся он.

— Но занятия, твое отсутствие заметят, — отозвалась я, недовольно качая головой.

— Джар и Флей прикроют, — отмахнулся студент и уселся рядом со мной.

Карета снова тронулась, а я оказалась сжата в сильных руках прогульщика Кинана Нейса.

— Комган может рассказать, — сделала я следующее предположение, когда Кин оторвался от меня.

— Комган уже спрятал в свой карман золотой, потому его уста сомкнул замок молчания, — усмехнулся Нейс.

— Недоучка, — заворчала я. — Не стыда, не совести…

— Киска, не будь занудой, — улыбнулся Кин, закрыв мне рот рукой. — Я все у парней перепишу, не переживай. Зато вместе будем, прогуляемся. Разве плохо? Тебе не нравится такая идея? Я тебя в ресторацию свожу, там очень вкусно, — подмигнул он.

— Знаешь слабое место, Марсии, — проворчала я, но улыбнулась.

— Еще бы. Ты моя первая девушка, которая любит поесть. Остальные больше на подарки были падки. Духи, украшения. — Усмехнулся Кин.

Дорога с появлением моего кормильца стала короче и веселей. Он развлекал меня разными историями, вызывая улыбку, а то и смех. Мне ему взамен рассказать было нечего, потому я предпочла роль слушателя. А еще мы много целовались, кажется, я начинаю входить во вкус этой странной человеческой ласки, потому что меня она больше не раздражает, даже нравится.

В Эйлин мы въехали под мелкими брызгами унылого осеннего дождя. Кин выглянул в окошко.

— Когда закончишь с делами, я покажу тебе много интересного, — пообещал он.

Я помотала головой, пытаясь избавиться от ощущения, будто я уже слышала эту фразу. Ощущение никак не исчезало, и я потерла виски, собираясь с мыслями…

— Элана, прелестный цветок из сада самих Святителей, — негромкий вкрадчивый голос звучит у самого уха, — только пожелайте и я покажу вам все чудеса нашего мира.

Я поворачиваюсь и смотрю в необычайно синие глаза высокого темноволосого мужчины. Он так пристально смотрит на меня, что я смущаюсь и опускаю глаза. Хочется скорей уйти от него и закрыться у себя в комнате, но правила хорошего тона не позволяют мне оставить нашего с отцом гостя одного.

— Лорд Фланнгал, — я отвожу взгляд и отхожу от него, — прошу вас прекратить этот разговор.

— Почему, Элана, вы же знаете, как я отношусь к вам, — говорит обладатель синих глаз. — Вы упорно отказываетесь замечать мои чувства.

Я резко оборачиваюсь и делаю несколько стремительных шагов к высокому лорду.

— Стиан, прошу вас, прекратите, — я смотрю ему прямо в глаза. — Вы смущаете меня, смущаете мои мысли. Я не могу ответить вам взаимностью, и вы это знаете.

— Элана, — он делает ко мне шаг, но я так же поспешно отступаю, потому что слышу шаги.

Дверь открывается, и входит отец. Он переводит взгляд с меня на нашего гостя и вежливо улыбается. Все, теперь я могу покинуть гостиную. Я приседаю в реверансе и спешно выхожу в коридор…

— Марсия, Марсия, — Кинан тряс меня за плечо. — Ты что застыла? Что случилось?

— Что? — я повернула к нему рассеянный взгляд и дернулась назад, откидывая руку Нейса.

— Да что с тобой, киска? — в его глазах появилась тревога.

— А, нет ничего, уже все хорошо, — я все так же рассеянно улыбнулась я. — Приехали?

— Да. Похоже, мы у цели, — Кин открыл дверцу кареты, вышел первый и подал мне руку.

Я вылезла и потянулась всем телом, разминая затекшие от долгого сидения члены. Мы остановились в районе целителей. Целая улица лавок травников, зельеварщиков, обережников и заговорщиков от хворей. Мы стояли перед большой тяжелой дверью с яркой вывеской "Господин Маедок. Зелья и все необходимое для них". Хмыкнула и пошла в лавку. Над головой мелодично зазвенел колокольчик. Комган последовал за мной, Кин остался на улице, его внимание привлекла лавка обережника.

— Доброго утра, достопочтенная госпожа, — высокий седоволосый мужчина приветливо улыбнулся и склонил голову в вежливом поклоне. — Что желаете? У нас большой выбор товаров.

— Доброго утра, господин Маедок, — улыбнулась я.

— Ах, вы ошиблись, — сказал мужчина. — Я не Киан Маедок. Вы желаете видеть хозяина лавки?

— Очень желаю, — мурлыкнула я.

— Одну минуту, достопочтенная госпожа. — Он поклонился и исчез за красной занавеской, что висела у него за спиной.

Через некоторое время ко мне выкатился маленький румяный кругляш с длинной бородой. Он галантно поклонился, ответила ему тем же, и расплылся в широкой улыбке.

— Чем могу служить, госпожа…

— Коттинс, Марсия Коттинс, — представилась я. — Господин Маедок, я из Академии Диглана Донага…

— Все! — толстяк вскинул руки. — Я все понял, пройдемте на склад. Вы новенькая ассистентка профессора Терло? Рад знакомству, весьма рад. Да вы прехорошенькая, госпожа Марсия, — подмигнул бородатый кругляш, — не то, что прошлая ассистентка. Как вспомню, так мороз по коже, ух. Злюка и честно скажу, — он приставил ладонь к губам и понизил голос, — настоящая стерва. Да простят меня Святители. Рад, что теперь буду работать с такой милой девушкой.

Комган дернул меня за рукав, вынуждая отстать от господина Маедока.

— Ты его сильно не слушай, — шепнул мне кучер, — тот еще прощелыга. За ним глаз да глаз. Думаешь, чего он так соловьем заливается? Думает, молодая, так облапошить может. Ежели б не некоторые его товары, мы давно поставщика сменили.

Я усмехнулась и кивнула, давая понять, что все поняла. Первый просчет толстяка в том, что я к комплиментам равнодушна, а второй, дотошная я, мы кошки все такие. Так что, дорогой господин Маедок, мы еще поглядим, что вы скажете обо мне к концу нашего милого общения. Я догнала толстяка, когда он распахнул двери в огромную прохладную комнату без окон. У меня даже глаза разбежались от обилия товаров и запахов. Нотку валерианы я уловила почти сразу и закрыла нос надушенным платком. Запах духов притупляет обоняние, хотя, оно бы мне сейчас пригодилось. Ну, ладно, будем рассчитывать на другие чувства.

— Что сегодня берет академия? — сиял улыбкой кругляш.

— Давайте посмотрим, — ласково улыбнулась я. — Начнем с чертополоха.

— С чертополоха, так с чертополоха, — покладисто согласился господин Маедок.

Через полчаса он уже не улыбался, как и я. Взмыленные и раскрасневшиеся, мы спорили до хрипа о качестве, количестве и весе необходимого академии товара. Зельеварщик перекатывался по своему складу, тыкая мне в дорогое сырье, упакованное в маленькие мешочки. Я тащила его к более дешевому на развес, требуя взвешивать и перевешивать. Яд василиска я забраковала сразу же. Мое новое тело оказалось в своей стихии, потому облапошить меня было невозможно.

— Что вы мне подсовываете, уважаемый господин Маедок? — возмущалась я. — Это просроченный яд.

— Да как вы можете такое говорить, достопочтенная госпожа Коттинс? — возмущался в ответ хозяин лавки. — Высший сорт! Смотрите сами!

— Этим я и занимаюсь, уважаемый господин Маедок, смотрю и вижу, что яд старый. Смотрите внимательно, господин Маедок, цвет изменился с сочного синего на блеклый, стал тусклым, — я встряхнула бутылочку, — на дне осадок. Нет-нет, господин Маедок, покажите весь товар, будьте любезны.

Толстяк скрипнул зубами и распахнул холодильный шкаф. Я сразу отсчитала двадцать банок, которые были у меня в списке, и Комган деловито сунул их в большую корзину. Мы провели на складе господина Маедока не меньше четырех часов. Комган сгрузил все в карету, забив ее почти под завязку. Я с приторной улыбкой попрощалась с зельеварщиком, он ответил мне не менее слащавой улыбочкой.

— Буду с нетерпением ждать вашего следующего визита, достопочтенная госпожа Коттинс, — помахал рукой господин Маедок.

— С удовольствием посещу ваш замечательный склад еще раз, уважаемый господин Маедок, — я помахала ему в ответ.

— Закончили? — Кин вынырнул неизвестно откуда, обнимая за талию и увлекая за собой.

— Ну и пройдоха, — усмехнулась я.

— Я?! — изумился мой кормилец.

— И ты тоже, — я щелкнула его по носу и засмеялась.

Какое это приятное чувство, когда заканчиваешь свою работу. Мне понравилось, честное слово. И теперь настроение было преотличным.

— Обедать? — подмигнул Нейс.

— Если ты так настаиваешь… — многозначительно ответила я.

— Окажите мне честь, госпожа Коттинс, не откажите в такой любезности, сделайте меня счастливым, — Кинан согнулся в галантном поклоне.

— Уж так и быть, лорд Нейс, — благосклонно кивнула я. — Ваше счастье для меня превыше всего.

— Правда? — замурлыкал искуситель. — А что вы еще можете предложить для моего счастья, госпожа Коттинс?

— А что бы вы хотели, лорд Нейс? — поинтересовалась я.

— Я хочу так много, что даже не знаю, с чего начать, — начал кокетничать Кин.

— Тогда начнем с обещанной ресторации, будем считать ее первым и основным вкладом в дело вашего счастья, — решила я.

— Основным? Марсия, еда не может быть основной частью моего счастья! — возмутился мой кормилец и поспешил за мной потому, что я уже спешила к указанной цели, желудок настоятельно требовал и своей доли счастья.

* * *

Ресторация меня приятно порадовала наличием рыбных блюд. Сама я в названиях не разбиралась, потому мне объяснял Кин. Все, что содержало овощи вдобавок к такому замечательному продукту, как рыба, я отмела сразу. Нейс усмехнулся и велел приготовить мне уху.

— И рыбы побольше, — наставительно добавила я. — Это должна быть правильная уха.

— Вы все поняли? — грозно вопросил Кин. — Нам нужна только правильная уха.

— Да, лорд Нейс, — поклонился подавальщик и исчез.

— Тебя здесь знают? — спросила я.

— Меня много, где знают, — хохотнул он.

Пока мы ждали заказ, я разглядывала местную публику. На студентов они вовсе не были похожи. На мое пристальное внимание недовольно морщились, подумаешь, какие цацы. Сама недовольно сморщилась и отвернулась к окну, рядом с который стоял наш столик. Некоторое время наблюдала за экипажами и прохожими, но и это быстро наскучило. Я уже было собралась отвернуться, как заметила интересную вывеску.

— Я сейчас, — сказала я, поднимаясь из-за стола.

— Куда ты, киска? — удивленно спросил Кинан.

— Туда, — кивнула я на мясную лавку.

— Мы же сейчас поедим, — еще больше удивился мой кормилец.

— Это с собой! — я покачала головой, какой недогадливый.

— Так после зайдем, подожди, — он взял меня за руку, пытаясь удержать.

— Я быстро, — отмахнулась я и направилась на выход.

Времени на выбор я потратила гораздо больше, чем в свой прошлый приезд в Эйлин, потому что сначала нахапала все, на что упал глаз, и мне не хватило денег. Потом я долго мучилась отчего отказаться. В результате опять тыкала пальцем не глядя. Выходила я из лавки с сосиской, зажатой в зубах и большим пакетом, зажатым подмышкой. Даже чуть не забыла, что меня ждет уха.

— Леди Элана, — негромкий голос заставил вздрогнуть и втянуть голову в плечи. — Леди Элана, я знаю, что это вы, я никогда и ни с кем вас не перепутаю, как бы вы не меняли внешность. Разве можно не узнать ту, что была тебе, как дочь.

— В-вы ошиблись, — я попробовала сбежать, но на плечо мне легла рука.

— Выслушайте, леди Элана, умоляю вас. Это же я, ваш верный Симус.

Я медленно обернулась и посмотрела на слугу из воспоминаний. Он улыбался, а в глазах стояли слезы. Вздохнула и вытащила изо рта сосиску. Симус не отрывал от меня умильного взгляда.

— Как вы меня нашли? — спросила я.

— Я случайно увидел, как вы вышли из лавки зельеварщика и шел за вами. Где же еще вас было искать, как не там. Не решился окрикнуть, вы были не одна. И признаюсь честно, долго приглядывался к вам, через окно лавки. У вас изменилась походка. И все же я узнал вас. — Сказал мужчина.

— Что вы хотите? — я постаралась быть вежливой, но мне было страшно, если честно.

— Моя маленькая леди, как холодно вы со мной говорите, — он так явно огорчился, что я не удержалась и потрепала его по плечу. — Вы исчезли, и я начал беспокоиться, лорд Стиан тоже. Он бросился на ваши поиски, но я не смог усидеть в замке.

— Я сбежала? — переспросила я.

— А разве нет? — он пристально посмотрел на меня.

— Я потеряла память и плохо помню все, что было раньше, — соврала я.

— Ах, вот, в чем дело! — воскликнул Симус и вздохнул с облегчением. — А я, старый дурак, расстраиваюсь. Хотите, я расскажу все, что вы не помните?

— Что здесь происходит? — Кин неожиданно возник рядом. — Марсия, что нужно от тебя этому господину?

— Кин, дорогой, — я развернула его и оттащила на несколько шагов от Симуса. — Это один мой старый знакомый. Все хорошо. Дай нам поговорить пару минут, и я приду. — Потом взглянула на пакет. — Кстати, на, доверяю. И смотри, я помню, что там лежит.

— Киска, ну ты даешь, — усмехнулся Нейс. — Моя помощь точно не нужна?

— Точно, — ответила я и вернулась к Симусу. — Я сейчас живу в Академии имени Диглана Донага. — сказала я. — Мне очень интересно узнать то, что я не помню. Спросите Марсию Коттинс. И ни в коем случае не называйте моего настоящего имени, его там никто не знает.

— Хорошо, леди Элана, — кивнул слуга.

— И не говорите, что служили мне, — добавила я, и он кивнул. Я уже хотела отойти, но вспомнила про бандита, который был с ним, и с подозрением спросила. — А что за тип был с вами в прошлый раз?

— А, это Айомхар, он помогал мне искать вас. — улыбнулся Симус. — Вы его не помните? Он для вашего отца выполнял иногда поручения.

Я глубокомысленно покивала и пошла в ресторацию, у входа которой стоял Кин, следя за нами с пожилым господином. Он пропустил меня вперед, сам еще раз смерил взглядом Симуса, и вошел в ресторацию. Я бухнулась на свое место, посмотрела в окно, старый слуга удалялся легкой беззаботной походкой. Да, нет, не мог он меня, то есть Элану убить. Мы, кошки, людей чувствуем, в нем нет угрозы. Вздохнула, посмотрела на сосиску, все еще зажатую в кулаке, и удовлетворенно откусила сразу половину. Затем взялась за ложку, уха уже стояла на столе, и с наслаждением закусила сосиску супом. В общем, обед вполне удался.

В академию мы вернулись, когда начало темнеть. Нейс вышел, не доезжая, а меня мой возница и помощник подвез к самому крыльцу. Потом мы таскали все, что приобрели у господина Маедока наверх. Помочь было некому, потому что коридоры и аудитории уже опустели. И вроде не тяжелые мешки, а мотаться с первого этажа на третий и обратно надоело уже после второй ходки. Когда я в третий раз спускалась вниз, навстречу мне попался ректор, тащивший остатки моей закупки. Он вежливо кивнул мне и прошел мимо. Вот ведь незадача. Мне его теперь никакими силами не избежать! Пока поднималась за ним следом, я прокручивала в голове все, что мы напридумывали с Нарвисом.

— Удачи, Марсия, — попрощался со мной Комган, попавшийся нам с ректором на лестнице.

— Удачи, — машинально ответила я, и он побежал вниз, перепрыгивая через ступеньку.

Лорд Ронан подождал, пока я ему открою дверь, занес внутрь два мешка с травами и корзинку с тем самым ядом василиска, не забыв достать наугад бутылочку и осмотреть ее на свет. Затем одобрительно хмыкнул, и сам поставил яд в холодильный шкаф.

— Завтра разберете, — бросил он, выходя из кабинета.

— Ну, что вы, лорд ректор, — тут же ответила я, спеша закрыть за ним дверь. — Я лучше все сделаю сейчас. Спасибо за помощь и всего хорошего.

— Не так быстро, Марсия, — носок его туфли помешал мне закрыть дверь. — Хотите разложить сейчас, раскладывайте, я не спешу.

Я тяжело вздохнула и отпустила дверь. Ректор вошел обратно и по-хозяйски занял единственный стул, наблюдая за моими суетливыми движениями. Пристал, как репей к хвосту! Да, что с ним будешь делать? Все люди, как люди, а этот сидит в своем кабинете, пф. Пока я раскладывала мешки и пакеты по шкафам, прикрепляя к ним бирки, даже отвлеклась от незваного гостя и почти о нем забыла. Он напомнил о себе сам, скрипнув стулом, когда закидывал ногу на ногу.

— Все? — спросил ректор.

— Нет, еще надо подготовиться на завтра, — замотала я головой.

— Завтра успеете, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Идемте.

— Куда? — я уставилась на него с подозрением.

А дальше Ормондт Ронан поставил меня в тупик. Он развернулся от двери, подошел ко мне, поцеловал руку и задушевно так сказал:

— Поужинайте со мной, Марсия.

— Чего? — я округлила глаза.

— Я приглашаю вас на ужин, — повторил ректор, подал мне пальто и направился на выход.

Ужин, конечно, хорошо, да и обед уже был давно, а мой пакетик из мясной лавки я приберегла для дома. Представляете, какая у меня выдержка? Точно, пакетик! Я схватила свою покупку и потащилась за ректором.

— Мне бы пакетик домой занести, — сказала я, направляясь к лестнице.

— А дверь закрыть? — спросил лорд Ронан.

— Задери меня пес. — Проворчала я и пошла обратно к двери. Свой пакет я ректору не доверила.

Мы дошли до преподавательского общежития, и у меня мелькнула мыслишка, что обратно я не выйду.

— Если решите остаться у себя в комнате, я поднимусь за вами, — предупредил ректор, словно подслушав мои мысли.

— Ясно, — снова заворчала я и пошла к себе.

Почти все преподаватели жили здесь. От студенческого это общежитие отличалось благоустроенностью. Душ был в каждой комнате. Хотя назвать комнатой маленькие квартиры язык не поворачивался. И кухонька у меня была не за шкафом, и спальня отдельно от кабинета. За то время, что я занимала данные апартаменты, сильно обжиться я не успела. Но с миру по нитке, насобирала себе занавесочки на окна в комнаты, скатерку, чайник и прочую посуду. Правда, больше для того, чтобы не казаться непохожей на других.

Я поставила свой пакет в холодильный шкаф, присела на кровать, потом совсем легла и зевнула. Сейчас бы вздремнуть, а мне тащиться куда-то. Кстати, а куда он меня зовет? Бидди сказала, что видеть меня не желает. Если домовые кого-то посчитали нежеланным гостем, то в дом, за которым они смотрят, уже не войдешь. А войдешь, здоровым не выйдешь. То на голову что-то упадет, то споткнешься и растянешься, то обожжешься, то еще что. Так что идти к ректору в дом опасно для здоровья. Я еще немного полежала, тяжело вздохнула и села.

— Госпожа Коттинс, — я вздрогнула и увидела напротив себя полупрозрачного лорда Ронана. — Мне подняться за вами или вы все-таки вспомните, что вас ждут на холодном ветру, и пожалеете своего ректора?

— Иду я, иду, — ответила я, и призрак растаял.

Ох, уж мне эти маги…

* * *

Лорд Ронан укоризненно посмотрел на меня и демонстративно шмыгнул носом. Ишь, на совесть давит. Эх, милый, откуда у Марси совесть? Но вид виноватый сделала, чтобы не думал, что я такая бесчувственная. Подобного извинения оказалось достаточно, и мы продолжили путь, который закончился уже возле знакомого мне ректорского дома. Он меня изувечить руками своей домовихи хочет? Я встала, как вкопанная перед порогом, не желая двигаться дальше.

— И в чем дело на этот раз, госпожа Коттинс? — поинтересовался лорд. — Пса мы обходили, от студенческих общежитий бегали, кота сторожа преследовали, до сих пор не могу понять зачем. Шнурки на сапогах, вы пять раз завязывали, и плевать, что шнурков там нет. Вроде приключений для дороги, которую вы растянули из пяти на сорок минут, уже достаточно, на мой взгляд. Что теперь?

— Я не нравлюсь вашей домовихе, — ну, что поделать, шнурков, действительно нет, так что в шестой раз стоять вниз головой не буду.

— Бидди? С чего вы взяли? — улыбнулся ректор.

— Она же сказала, чтоб глаза ее меня больше не видели, — напомнила я. — Я не враг своему здоровью, к вам не пойду. Мне моя шкурка дорога.

— Только по этому? — поинтересовался он, и я кивнула, об остальных причинах умолчала. Раз он не передумал за то время, пока мы метались по территории академии, значит, все равно не отстанет. — Бидди, дорогая, выйди к нам, будь так любезна, — позвал ректор.

Дверь открылась, и на пороге появилась домовиха, завернутая в теплый платок. Она посмотрела на лорда с той же укоризной, что и он на меня возле преподавательского общежития. Ректор так же виновато потупился, как я, и Бидди вздохнула.

— Ну, чего надо? Занятая я, рубашечки твои глажу, а ты, охламон, отвлекаешь, — сказала она.

— Бидди! — возмутился наш грозный и всемогущий и покосился на меня. Я стояла с видом, ничего не вижу, никого не знаю, в общем, с видом порядочной кошки. На лице ректора вновь воцарилось величественное спокойствие, и он продолжил. — Бидди, ты отказывала госпоже Коттинс от нашего дома?

— С чего взял? — домовиха пожала плечами. — Пущай заходит, я уж давненько все накрыла. Остыло, поди. — Она сдвинула брови. — Где вас демоны носят?!

— Эм-м, мы немножко прогулялись, — ответил лорд. — Погода чудесная, решили аппетит нагулять.

— Вы мне с аппетитом-то не шибко гуляйте, — совсем грозно сказала Бидди. — У меня все продукты рассчитаны, добавки не будет.

— И не надо, — отмахнулся ректор и потащил меня за локоть наверх.

Домовиха окинула меня очередным оценивающим взглядом и ушла в дом. Я фыркнула на лорда Ронана, вырвала локоть из его цепких пальцев и с царственным достоинством поднялась к двери. Хотела немного повыпендриваться на входе по старой привычке, но меня ловко и аккуратно втолкнули в маленькую, уютную, а, главное, теплую прихожую.

— Пф, — выразила я недовольство и начала расстегивать пальто.

— Шнурки не забудьте развязать, — съехидничал ректор и указал мне на пушистые розовые тапочки. — Надо надеть, а то Бидди будет ругаться.

— Миленькие, — усмехнулась я.

Лорд пожал плечами, помогая мне освободиться от верхней одежды, затем разоблачился сам и сделал приглашающий жест в сторону небольшой гостиной. Я натянула на себя независимый вид и пошла в указанном направлении. Ректор вскоре догнал меня, оценил интимную обстановку, зажженные свечи и алую розу в узкой длинной вазе.

— Бидди, я же просил просто накрыть стол на двоих, — поморщился он.

— Но ты ведь с дамой, — донесся важный голос домовихи.

Он вздохнул, проводил меня к столу, отодвинул стул, помогая сесть, и сел напротив. Стоило нам оказаться друг напротив друга, как неизвестно откуда полилась тихая приятная мелодия.

— Ну, это уже совсем ни к чему, — проворчал лорд Ронан и щелкнул пальцами. Музыка стала чуть громче. — Бидди, не смешно.

— Не уберешь, — послышался спокойный ответ.

Домовиха шагнула в комнату и сурово посмотрела на своего хозяина. Затем мило улыбнулась мне, проворковав:

— Вы кушайте, детки, кушайте, — и уже сердито, — я десять раз подогревать не буду!

— Спасибо, Бидди, — покладисто согласился грозный и всесильный.

— Так-то оно лучше, — снова улыбнулась домовиха. — Я мешать вам не буду.

Я попробовала спрятать ехидную ухмылку, ректор сделал вид, что ничего не произошло. На ужин подавали телятину, салат, еще какую-то ерунду и вино. Вино я в жизни не пила, потому решила, что это не страшно. Из еды выбрала телятину и… телятину. Лорд Ронан оценил мой вкус и положил на мою тарелку… салат. Я возмущенно запыхтела. Я козел что ли, чтобы траву жевать? Затем вздохнула, мысленно посетовала на несправедливость мира и принялась за салат, который ректор полил каким-то соусом. М-м, а ничего. Пойдет для разогрева. Мясо от вынужденного ожидания еще вкусней будет.

Ректор, молча, ел, не начиная разговора, и я понадеялась, что он вообще забудет, зачем притащил меня сюда. А, кстати, зачем?

— Лорд Ронан, — позвала я. Он поднял на меня глаза. — Какова цель вашего приглашения?

— А у моего приглашения должна быть цель? — ректор насмешливо вскинул бровь. — А вам не приходило в голову, что мне просто захотелось поужинать с вами, например, как с очень симпатичной девушкой? А знаете, что, Марсия, давайте выпьем вина. Чудесный букет. Мне это вино привез один мой приятель с острова морских нимф. Попробуйте.

Смысла отказываться не увидела и кивнула. Он налил в бокал вино, и оно заиграло сочным малиновым цветом в свете свечи. Я даже подняла бокал за тонкую ножку, закрыла один глаз и полюбовалась на насыщенный цвет, затем вдохнула аромат лесных ягод, солнца и чего-то еще, неуловимого, но невыразимо манящего. Ректор с улыбкой наблюдал за мной.

— За вас, Марсия, — сказал он и пригубил вино.

— Ага, — согласилась я, еще раз вдохнула, попробовала напиток кончиком языка и прикрыла глаза, ощутив легкое пощипывание.

— Любопытно, — мягко произнес ректор, — вы похожи на кошку, почему-то раньше этого не замечал.

Я поперхнулась и начала пить большими глотками. Вот смотри! Человек я, че-ло-век, и точка.

— Что вы делаете? — поспешно воскликнул он. — Вы же так быстро захмелеете.

— Чего? — спросила я, но слушала не ответ, а ощущение тепла, разливающегося по телу.

— А, впрочем… — глаза лорда коварно блеснули. — Вам нравится? Может еще?

— Ага, — кивнула я, не открывая глаза. — И мяса, пожалуйста.

— Как пожелает, прелестная леди, — улыбнулся он, подливая мне новую порцию вина.

— Мясо, — потребовала я и получила вожделенный кусок. Ну, вот теперь все просто замечательно.

Некоторое время мы снова молчали. Я наслаждалась вкусом телятины с приятным соусом, немного отдающим мятой. Мясо было просто божественным, как и вино, которое я прихлебывала по глоточку, как и мужчина напротив, с интересом поглядывающий на меня. Отложив вилку с ножом, я промокнула рот салфеткой и пристально взглянула на ректора. Какое мужественное лицо, и осанка такая… гордая. И вообще, кажется, он мне нравится. Хм-м… Почему у меня такое ощущение, что я налакалась настойки валерианы? Я тряхнула головой, отгоняя неожиданное наваждение.

— Что-то не так? — спросил Ормондт. И голос у него такой приятный, так и хочется потереться об него…

— Нет-нет, лорд Ронан, все просто замечательно. — А если ты сядешь поближе, то будет еще лучше.

"Марсия, если ты встречаешься с Нейсом, то целоваться, обниматься и прочее, ты можешь только с ним". Кто это говорил? Ах, да, моя дуреха. Да что она понимает. Разнузданность, и слово-то какое непонятное сказала.

— Скажите, Марсия, — лорд поставил локти на стол и оперся подбородком на переплетенные пальцы, — какая любимая игрушка у вас была в детстве?

— В детстве? — я попробовала вспомнить. Как-то мало я помню свое детство. — Мячик. Маленький такой, мне его… нянька, да, нянька купила. — Уф, чуть не сказала — хозяйка. — А у вас?

— Дракон-качалка, — немного смущенно улыбнулся ректор.

— Да-да, — послышался довольный голос домовихи, — по полдня не стащить с этой качалки было. Я ему: "Ормочка, кушать надо". А он: "Бидди, оттань, я катяюся".

Я захохотала, ясно представив нашего всемогущего в коротких штанах на лямках и с прохладной миной ректора на лице. Щеки лорда ярко вспыхнули, но он быстро справился с собой и встал.

— Я на минуту отлучусь, извините меня.

— Извиняю, — осклабилась я и потянулась к бокалу.

— А вы сильно вином не увлекайтесь, дорогая, — сказал ректор, заметив мое рвение.

— Жадина, — обиделась я.

Он хмыкнул и вышел из гостиной. Пока его не было, я сама себе положила добавки, вина наливать не стала, пусть подавится. Музыка продолжала звучать, теперь она действовала как-то очень умиротворяюще, вползая в сознание легким прибоем. Ректор вернулся не через минуту, скорей минут через десять. Впрочем, я не скучала, разве можно скучать рядом с таким чудом, как мясо? Потому, когда он сел напротив, я откинулась с сытой довольной улыбкой, облизываясь и жмурясь.

— Десерт? — спросил лорд Ронан, и я кивнула.

Тарелки чудесным образом исчезли со стола, но буквально сразу на их месте появились новые с маленькими пирожными. Еще я увидела взбитые сливки и ягоды, которые мне как-то показала Сильвия, когда мы ждали в Эйлине экипаж из академии. Ягоды назывались как-то забавно, но я не запоминала, мне ни к чему тогда было. Моя голова торчала из корзины, и все вокруг жутко раздражало. Но все это было в славном кошачьем прошлом. Чай не появился, вместо него ректор снова налил вина. Я прищурилась и посмотрела на него.

— Да не жадина я, — улыбнулся он. — Вы же не хотите слишком быстро захмелеть и уснуть прямо за столом?

— Если возьмете на ручки и погладите, то почему бы и нет, — ответила я совершенно честно.

Мне и, правда, захотелось вдруг свернуться клубком у него на коленях, закрыть глазки и помурлыкать. Ректор снова насмешливо вскинул бровь и пересел поближе. Он взял ложечку и отломил кусочек от моего пирожного.

— Попробуйте, Бидди делает чудесные пирожные, — сказал лорд с мягкой улыбкой.

Я послушно открыла рот, зажмурилась, чтобы лучше почувствовать вкус и одобрительно замычала.

— Еще? — спросил он.

— Ага, — кивнула я, не открывая глаз.

— Вы забавная, Марсия, — услышала я, получив новую порцию пирожного.

— Вы тоже, — я решила быть вежливой.

— Правда? — усмехнулся ректор.

Я открыла глаза и обнаружила, что он совсем близко нагнулся ко мне, но сразу отпрянул, взял салфетку и осторожно промокнул мне уголок рта. Пирожное я доедала сама. Затем снова глотнула вина. Нет, определенно, что-то с этим напитком не так, чувствовала я себя очень странно. И на валериану это уже не было похоже. Ректор взялся за ягоду, обмакнул ее в сливки и поднес ко мне.

— А теперь это, — сказал он, я снова послушно открыла рот, откусила половину ягоды и опять закрыла глаза.

— Сливки я люблю, — я уже почти мурлыкала.

— А у вас был большой замок? — неожиданно спросил лорд Ронан.

— Замок? — я никак не могла понять его вопроса, но вдруг перед внутренним взором встали белые каменные стены, подъемный мост и высокая башня. — Не знаю. Если в сравнении с деревенским домом, то огромный, а если сравнить с академией, то не очень.

— Действительно, все относительно, — улыбнулся ректор. — А ваша матушка? Вы ее помните?

— Матушка? — сначала я вспомнила Феньку, но тут же ее наглую мордочку сменило видение моей руки, сжимающей золотой локон, и осознание. — Я ее никогда не видела. Кажется, она умерла при родах. Меня растил один папа и Симус.

— Симус? — тон ректора изменился, и я открыла глаза, отодвигаясь от него.

— Слуга, — ответила я и покрепче стиснула зубы, чтобы ничего больше не брякнуть.

— А земли, где стоял ваш замок? Вы их название помните?

Призрачная долина, точно. Но вам я, дорогой ректор, этого не скажу. Не скажу и все тут.

— Вы меня еще покормите? — спросила я, уходя от дальнейших вопросов.

— Да, конечно, — он снова улыбнулся, обмакнул остатки ягоды в сливки и дал мне.

Я откусила ягоду, оставив в его руках веточку, и потянулась за следующей. Обмакнула в сливки и поднесла к его губам.

— Теперь моя очередь, — сказала я.

— Хорошо, — Ормондт покорно открыл рот, откусил кусочек ягоды, и я зачарованно уставилась на каплю сливок, оставшуюся в уголке его губ.

Потянулась, приближаясь к нему так близко, что почувствовала его дыхание, и аккуратно слизнула эту капельку. Лорд замер, глядя мне в глаза, затем его руки сомкнулись на моих плечах, и наши губы, наконец, встретились. Я задохнулась от неожиданной чувственности этого поцелуя, сплела пальцы на его затылке и тихо застонала, слабо отдавая себе отчет в новой реакции на поцелуй.

— Марсия, — Ормондт резко отодвинул меня. — Остановитесь. Прошу вас.

— Почему? Мне нравится, — я попробовала приблизиться к нему, но сильные руки ректора удержали меня на расстоянии.

— Марсия, милая, не стоит делать того, о чем вы можете пожалеть. Мне нечего предложить в ответ на ваши чувства, — сказал он, отводя глаза. — Я не могу ответить вам взаимностью. И дело даже не в том, что я ректор, а вы моя подчиненная. Если бы дело касалось только этической стороны вопроса… Но, дорогая, я не могу вам объяснить. Просто поверьте, я не могу.

— Все ты можешь, — проворчал голос домовихи. — Маешься своей ерундой, дуришь. Девушка-то хорошенькая. Чего тебе надо?

— Бидди, я же просил! — взорвался лорд Ронана.

— Просил он, — ворчание стало удаляться, — я тоже просила. Я детишек нянчить хочу, а не железки твои начищать.

— Хочешь, пристрою тебя в семью, где есть дети? — он встал и пошел следом за Бидди.

— А на кого я тебя, охламона, одного оставлю? — ответила домовиха, и голос совсем исчез.

Ректор вернулся за стол. Он посмотрел на меня и взял свой бокал, разом осушив его. Затем налил снова, мрачно вздохнул и снова выпил. Потом повернулся ко мне.

— Покормите меня еще, Марсия, — тихо сказал он.

— Вам с ягоды начать или перейти сразу ко второй стадии? — усмехнулась я.

— Ко второй, — ответил он, привлекая меня к себе. — Завтра все будет, как раньше, — прошептал Ормондт, не сводя взгляда с моих губ.

— Это уж точно, — кивнула я и потянулась ему навстречу.

 

Глава 9

Проснулась я от того, что домовой Оли толкал меня в плечо. Обычно он это делал как-то добрее.

— Вставая, пьяница, — ругался он. — На работу пора.

— Почему пьяница? — не поняла я.

— А что вчера было, хоть помнишь? — недовольно спросил домовой.

Я попробовала вспомнить. Ну, вчера я ужинала с ректором, пила вино и ела вкусное мясо. Желудок сразу заурчал при этом воспоминании, и я побрела к холодильному шкафу. Голова оказалась странной тяжелой. "Похмелья быть не должно", — всплыл в голове голос ректора, язык которого немного заплетался. А почему он заплетался? Ах, да, мы же выпили не одну бутылку. И даже не две, хотя последнюю, по моему, пил один Ормндт. Что еще я помню? Помню, что много целовались. В этом месте я довольно улыбнулась и потянулась от удовольствия. А дальше? А дальше мы, кажется, плясали. Нет, плясала я одна, а ректор играл на чем-то. Потом мы вместе пели песни, громко так пели. Бидди прибежала и попыталась уложить нас спать, но мы не уложились. Да, помню. Как мы со смехом выбегали на улицу, а домовиха вслед орала, что она не пустит на порог ни меня, ни даже ректора.

— Охламоны! Я вам! — кричала Бидди.

У лорда Ронана обнаружилась с собой бутылка, и мы пили уже из горла. Потом мы, кажется, облаяли Фица и пытались накормить кошака. Ага, что-то такое вспоминается. Кошак упирается, Ормондт держит его, а я заталкиваю в пасть сосиску и все время извиняюсь перед усатым. Эта облезлая неблагодарная сволочь нас покусала. Я задрала рукав платья… Платья? Точно, вот сюда он и укусил. Фиг ты у меня еще увидишь, а не сосиску. Сосику? Сосиску?! Я, наконец, рванула дверцу холодильного шкафа, возле которого все это время стояла и скривилась. Пяти сосисок не хватало.

— Я домой за сосисками приходила? — спросила я домового.

— Ну, не я же. Еще и все общежитие перебудила. Шла по коридору и орала, — ответил он и погрозил мне кулаком.

— А что орала? — насторожилась я.

— Хорошо быть кошкой, мяу-мяу, — продекламировал Оли.

Хм… Надеюсь, я ничего не рассказала ректору? Упорно вспоминала, но так и не вспомнила.

— А потом? — вернулась я к домовому.

— Потом ушла. Тебя кто-то внизу ждал. Так мотало тебя, думал, упадешь. Ан, нет, так и не дождался. — Ну, извините, дяденька, что разочаровала.

Значит, мы после моего прихода домой пошли отлавливать эту блохастую скотину. Что было еще? Вроде снова целовались, а потом ректор открыл мне портал, и проводил сразу в комнату. Уф, вроде все.

— Да, ладно тебе, Оли, — отмахнулась я. — Домой-то тихо вернулась.

— Тихо?! — домовой даже подпрыгнул на стуле. — А кошачий концерт?

— Какой концерт? — опешила я.

— Ты вылезла в окно и орала — мяу. А мужик какой-то тебе с улицы отвечал. — попробовал освежить мою память Оли.

— Что отвечал? — насторожилась я.

— Мяу орал! — домовой вскочил со стула. — Полчаса мяукали, пока я тазик холодной воды сверху твоему хахалю на голову не вылил. После этого он погрозил мне кулаком, пожелал тебе спокойной ночи и ушел. А ты дошла до кровати и упала спать. И знаешь, что?

— Что? — спросила я, чувствуя, как краска стыда заливает мое лицо.

— Мне показалось, — он понизил голос, — что это был сам ректор, — домовой тут же закрыл рот ладошкой и испуганно зажмурился.

— Да, не-ет, — протянула я, — тебе показалось. Со студентом я была, со студентом.

— Ну и хорошо, — покладисто закивал бородой Оли. — Я пойду.

— Иди, — согласилась я и пошла под душ.

После душа и легкого завтрака ветчиной с молоком, я направилась в академию. В коридоре встретилась с двумя преподавателями. Они поздоровались со мной, а потом ушли вперед, но несколько раз обернулись. Я пожала плечами и выкинула их из головы. Возле входа в академию, я столкнулась с ректором. Он сухо поздоровался со мной и попросил зайти к нему. Я кивнула и побежала к себе, чтобы успеть подготовить аудиторию к первому занятию. Как раз успела все закончить перед тем, как зашли первые студенты. Профессор Терло раздевался в нашем хранилище. Он обернулся ко мне и расплылся в широкой улыбке.

— Доброе утро, девочка моя, отлично выглядишь после такой-то бурной ночи. Наслышан, наслышан. Ты на косые взгляды внимания не обращай, это они от зависти. Дело молодое, гуляй. Где же еще шалить, как не в академии магии?

— Ой, — я села на стул и подняла глаза на профессора. — А что говорят?

— Ерунду всякую. Главное, ни на кого не обращая внимания. — подмигнул Терло и, насвистывая, ушел на занятие.

Что там говорила Сильвия, сплетни появятся? А это уже сплетни? А сплетни — это хорошо или плохо? По идее, если обо мне говорят люди, значит, это слава. А раз слава, то что в этом плохого? Значит, я знаменита и должна гордиться этим, вот. С этой минуты я выкинула из головы неожиданное переживание. Мы, кошки, свою популярность несем достойно. Мы же знаем, что существуем для того, чтобы осчастливить собой этот мир. Я гордо вскинула голову, вплыла в аудиторию и показала профессору, что мне нужно спуститься к ректору. Терло тут же подошел ко мне и шепнул:

— Не переживайте и не обращайте внимания на ректора. Он ледяной истукан, который не умеет веселиться сам и не дает это делать другим. Если будет угрожать увольнением, скажите мне, я с ним поговорю. — Он опять подмигнул и вернулся к студентам, а я пошла вниз, пряча улыбку.

Если бы вы знали профессор, что сегодня ночью ваш истукан лаял не собаку, а потом полчаса орал "мяу" под окнами общежития, вы бы очень удивились. Я легко сбежала по ступенькам, подмигнула опоздавшему первокурснику, который бежал на лекцию с шальными глазами, и подошла к кабинету лорда Ронана. Дверь открылась сама, приглашая войти, что я и сделала.

Ректор сидел за своим столом, погруженный в чтение какого-то документа. Он поднял голову, мельком взглянул на меня и указал на стул. Я присела и начала озираться, рассматривая призрака, смахивающего пыль со стеллажа с книгами. Призрак плавно обернулся и вежливо склонил свою прозрачную голову в поклоне. Я ему мило улыбнулась, и он спланировало вниз, встав передо мной. Эти ужимки приведений я уже знала, потому протянула руку сама. Им нравится имитация жизни и поступки, связанные с ней. Потому призрак опустился на одно колено и прижался к моей руке прохладными губами. Я кокетливо похлопала ресницами, и приведение самодовольно ухмыльнулось.

— Вы закончили? — тут же послышался голос ректора.

— Да, мой лорд, — козырнул призрак.

— Тогда оставьте нас наедине, — Ормондт на секунду оторвался от своих бумаг и посмотрел на приведение.

— Удаляюсь, — поклонился призрак. — Удачного дня, прекрасная леди.

— И вам, уважаемый, чудесного дня, — ответила я.

— Благодарю, — снова склонил голову фантом, мягко отлетел к двери и остановился, покручивая уже несуществующий ус. — Эх, нимфа, — довольно крякнул он и исчез.

Он-то исчез, а ректор, все еще листающий бумаги, остался. И зачем было выгонять мое развлечение, если сам пока занят? Я посидела немного, перебирая край своего фартучка, потом посидела, рассматривая состояние коготков, затем еще посидела, считая количество книг, и, наконец, не выдержала. Я встала, потянулась и бухнулась на стол, закрывая собой документы, которыми так сильно был занят ректор.

— Марсия! — возмущенно воскликнул он.

— Да-а, я Мар-рсия, — мурлыкнула я, потягиваясь. — Так зачем вызывали?

Ректор недовольно посмотрел на меня, потом вздохнул и сделал едва заметный жест. Меня подняло со стола, отнесло к стулу и осторожно усадило на него. Я снова расправила фартучек и превратилась в само внимание. Лорд некоторое время пытался уйти обратно в документы, но я сразу начала кашлять, и он, опять вздохнув, отложил бумаги в сторону.

— Госпожа Коттинс, вот, о чем я хотел с вами поговорить, — начал он. — Я бы попросил вас не распространяться по поводу нашего с вами… хм-м… ночного развлечения. И я хочу, чтобы вы вообще об этом забыли.

— О чем именно? — полюбопытствовала я.

Ормондт посмотрел мне в глаза и жестко ответил:

— Про все.

— Про все, все, все? — уточнила я.

— Именно, — кивнул ректор. — Я приношу вам извинения за свое недостойное поведение. Больше подобного не повторится.

— Хорошо, — я пожала плечам. — Только про нас уже сплетничают, точней, про меня. Вас, кажется, не узнали.

— Я разберусь с этим, — нахмурился лорд, — ваше имя останется незапятнанным. Вы свободны, Марсия.

Я склонила голову и пошла к выходу, потому что ректор уже снова взялся за свои документы. Но только я потянулась к ручке двери, как меня остановили. Я обернулась и посмотрела на ректора.

— Спасибо за чудесный вечер, Марсия, — едва заметно улыбнулся Ормандт. — Это было… забавно. Давно не развлекался подобным образом.

— Не мяукали на всю академию? — уточнила я.

— Идите, — с нажим произнес грозный и всесильный, и его щеки, как мне показалось, слегка порозовели. Он спешно уткнулся в документы, а я покинула кабинет.

Настроение у меня было хорошее, потому я даже мурлыкала под нос песенку, кажется, именно ее мы вчера горланили с ректором. Усмехнулась и взбежала по лестнице. Занятие шло полным ходом, и я занялась подготовкой сырья к следующему. Терло разок заглянул ко мне, посмотрел на мою спокойную физиономию и даже недоуменно поднял брови.

— На тебя ругались? — спросил он.

— Не-а. — помотала я головой, отмеряя кровь летучей мыши.

— Странно, — пробурчал себе под нос профессор, но тут же махнул рукой. — Ну и замечательно.

Он исчез за дверью, а я села на окошко, рассматривая осенний пейзаж. Листья все более спешно покидали свои места на ветках, стремились к земле и замирали в ожидании первого порыва ветра, чтобы лететь дальше. Дворник, не спеша, сметал беглецов в кучки. Я уже хотела спрыгнуть с подоконника, когда заметила фигуру в темной куртке. Кинан. Он, так же неспешно, шел в академию. Потом поднял голову и заметил меня. Я погрозила ему кулаком и усмехнулась, когда он притворно поник головой. Прогульщик несчастный.

Прокравшись на цыпочках к двери, я покинула свою каморку и пошла вниз. Нейс как раз начинал подниматься, но, увидев меня, остановился и раскинул руки. Я скрестила свои руки на груди и сдвинула брови, постукивая носком туфельки по ступеньке.

— Ну, ладно тебе, киска, — примирительно улыбнулся прогульщик, — я проспал, что ты, как суровая мать смотришь на меня?

— Я с прогульщиками не разговариваю, — сообщила я. — Недоучка несчастный.

— Правильно, не разговаривай, — он взлетел по ступенькам разделяющим нас, и привлек к себе. — Лучше поцелуй, я соскучился.

— С прогульщиками не целуюсь, — я демонстративно отвернула лицо.

— Злюка и вредина, — усмехнулся Кин, взял мое лицо в ладони и добрался до губ.

Ну, что ты с ним будешь делать?

— Что здесь происходит? — мы с Нейсом одновременно обернулись и столкнулись с гневным взглядом ректора. — Студент Нейс, немедленно отпустите госпожу Коттинс и пройдите в мой кабинет, мне очень любопытна причина вашего опоздания. Госпожа Коттинс, проследуйте на свое рабочее место, у вас все еще идет занятие.

С этими словами лорд Ронан развернулся и пошел к себе. Кин подмигнул мне, поцеловал в щеку и пошел следом за ректором, а я пошла туда, куда меня послали, в свою каморку.

* * *

Разговоры и сплетни прекратились сами собой, я даже не успела заметить, когда это произошло. Все словно забыли, что мои завывания в ночи, в компании с ректором, взбудоражили академию. Кинан так ничего мне и не высказал по этому поводу, хотя я ждала, после здравых размышлений. Если он готов был вызвать на поединок Джара за мою благодарность и "красавчика", а потом еще почти сутки обижался, то после ночного загула в компании мужчины меня должна была ждать настоящая головомойка, а ничего не произошло. А раз не произошло, то я выкинула из головы, как сами приключения, так и их последствия. Кстати, заметила, мои выводы и взгляды начали меняться. Это происходило так незаметно и ненавязчиво, что жить не мешало. Недавно я разглядела, что у меня красивые волосы, да и вообще начинаю любить это тело. А как можно не любить то, в чем существую сама я?

— Ты меняешься, Марси, — вздохнула Сильвия, наблюдая, как я тщательно причесываю волосы и наношу на них питательную маску, приготовленную лично мной.

Моя недотепа забежала ко мне в гости. В академии несильно жаловались личные контакты между студентами и преподавателями, или обслуживающим персоналом. Но мы выкрутились тем, что землячки.

— А меня уже замучили вопросами, когда вернется моя кошка, — грустно улыбнулась она. — Я сказала, что отправила тебя в деревню. На меня обиделась половина общежития.

— А куда ж вам, недоучкам, без Марси? — улыбнулась я. — И вообще, Силя, — я обернулась к ней, — чем быстрей вы разберетесь с заклинанием, тем быстрей вернется старая добрая Марси.

— Тебе хочется в свое тело? — с любопытством поинтересовалась моя хозяйка.

— Конечно, — уверенно кивнула я.

— Совсем не нравится быть человеком? — Сильвия подошла ко мне и зачерпнула снадобье.

Я пожала плечами. Признаваться, что я начинаю привыкать, не хотелось. Она собралась уже втереть маску себе в волосы, но я перехватила ее руку, стирая салфеткой состав.

— Ты чего? — удивилась недотепа.

— Я же под себя делала, тебе не подойдет, только волосы испортишь, — я укоризненно покачала головой. — Давай свой волос, тебе тоже сделаю. Вон, лучше, возьми баночку с кремом для лица, он подойдет любому. Кожа, как шелк будет.

Сильвия выдрала волосок, положила его на туалетный столик, подарок Нейса, и взяла баночку с красной крышкой. Она с интересом повертела баночку в руках, открыла крышку и понюхала. Потом довольно хмыкнула, закрыла крышку и спрятала баночку в свою сумку.

— Скоро стипендия, — наконец, сказала Сильвия, — Нарв хочет опять в тот архив съездить. Может, добавишь денег, тебе же скоро жалованье выплатят. Все-таки это и тебя касается.

— Чего это? — возмутилась я. — Вы набедокурили, а я плати?

— Марси! — моя дуреха укоризненно посмотрела на меня. — Один-два золотых тебе труда не составят. Тебя вообще Нейс кормит, поит и лелеет, а мы с Нарвом еле протянули этот месяц. Хорошо, еще обеды есть.

Я фыркнула было, но вдруг появилось сочувствие. Что это я, в самом деле? Они ведь студенты, им положиться можно только на себя. Почему бы и не помочь, я ведь хочу скорей вернуться в свою уютную шкурку…

— Хорошо, — смилостивилась я. — Будет вам пара золотых.

— Ты прелесть, Марси! — Сильвия повисла у меня на шее, и я зафыркала, делая вид, что мне ее обнимания совершенно ни к чему, но было приятно.

Скучала я по своей дурехе, даже по долговязому. Но я все реже заглядывала к ней, все чаще пропадала в компании Кина, а то и его друзей. С Джаром мы держали дистанцию. Точней, ее держал Аерн, а мне было просто все равно. Ректор избегал пока общения со мной, но вот чувствовала я хвостом и усами, что наш разговор еще не окончен. На том ужине он узнал не так уж и много, но все-таки узнал! Чтоб собаки закусали того, кто придумал вино… Что валериана зараза, что вино.

— Ты готова? — Сильвия накинула пальто и закинула на плечо сумку.

— Готова, — кивнула я. — Ты все подготовила?

— Марси, ты зануда, — улыбнулась моя недотепа.

— За тобой глаз, да глаз нужен, лентяйка, — ответила я, и мы покинули мою квартирку, направляясь в академию.

На улице было холодно, почти по-зимнему, еще и дождь никак не желал заканчиваться. Мы накинули капюшоны и побежали. По дороге нас догнал Нарвис, умудряясь на ходу поцеловать Сильвию. Недалеко до академии к нам присоединились Кин, Джар и Слоан. Я все больше чувствовала себя своей среди людей, мне это даже нравилось. Как я буду обходиться без человеческого языка? Им же ничего не объяснишь, эх.

— Что приуныла, киска? — Нейс приобнял меня за талию, привлекая к себе.

— Да, так, мысли всякие, — отмахнулась я. — Если исчезну, будешь обо мне вспоминать?

— Куда это ты собралась исчезать? — Кинан перестал улыбаться и внимательно посмотрел на меня.

— В ближайшее время никуда, — я встала на цыпочки, поцеловала его в щеку и побежала к себе. Сегодня я немного задержалась.

— Марсия! — крикнул мне вслед Кин. Я обернулась и увидела, как он, о чем-то спрашивает Нарва, тот пожал плечами, кинул на меня взгляд и пошел в гардероб.

Наверное, это осень и погода навевают меланхолию и неприятные мысли. Но работа быстро отвлекла меня, и до обеда я крутилась, как белка в колесе, забыв об утренних раздумьях. А к обеду уже думала только об обеде. Профессор Терло закрыл изнутри аудиторию, зашел в нашу каморку, скинул мантию, я сняла передник, и мы направились в столовую. В столовой было два зала. Маленький для преподавателей и обслуживающего персонала и большой для студентов.

Терло посторонился, пропуская меня вперед, у нас и столик свой был, за которым мы чаще всего сидели вдвоем. Зельеварение — это особая отрасль в магии. Без нас никак. Кроме простеньких снадобий, приворотов, отворотов, целебных отваров и прочего, мы делаем зелья, увеличивающие магический резерв, дающие усиленное зрение, неуязвимость, бодрость на несколько дней и еще много всего. Заклинания хорошо, но попробуй их использовать с пустым резервом. Потому даже боевики отсиживали на зельеварении свои пары. Им делался акцент на специальных зельях, которые не в каждой лавке купишь. Зато целители изучали все! Даже провидцы приходили раз в неделю, для них у нас тоже было, чему научиться. А мое тело знало такое, что ни целителям, ни провидцам, ни прикладникам, ни даже боевикам не преподавалось. Это были еще слабые воспоминания, но с каждым днем я вспоминала все больше рецептов. Некоторыми даже пользовалась, например, маской для волос и кремами.

— Разрешите присесть за ваш столик? — спросил профессор Байл, глядя на меня с улыбкой.

— Милости просим, — улыбнулась я в ответ.

Байл присел, и к нашему столику скользнул призрак с подносом в руках. Он выгрузил на стол обед рунолога, подмигнул мне и испарился. Бриндан был первым из подавальщиков, с кем я подружилась. Именно он чаще всего притаскивал мне пакетики и свертки с кухни. Бриндан при жизни был поваром в академии. Он все время ругался на нынешних поваров, но призраков к готовке не допускали по самой простой причине, у них отсутствовали столь полезные у живых чувства. Ради эксперимента Бриндана однажды подпустили к плите. Призрак очень старался, но его варево есть никто не смог. Больше экспериментов не устраивали, а к брюзжанию призрака повара уже давно привыкли и не обращали внимания. Зато он знал кладовые и кухню, как свои пять пальцев… которые у него когда-то были. И он этим активно пользовался, балуя меня.

— Госпожа Марсия, — я подняла голову и увидела одно из привидений. — Просили передать, что вас спрашивает какой-то господин.

— Господин? — Терло с любопытством посмотрел на меня и подмигнул.

— Что это еще за господин? — немного ревниво спросил профессор Байл.

— Понятия не имею, — я пожала плечами. — Скажите, сейчас подойду.

Призрак исчез, а я спешно доела обед, поблагодарила объявившегося Бриндана, незаметно сунувшего мне на выходе пакетик, и покинула столовую. Посетитель ждал возле сторожки привратника, потому пришлось подняться к себе, чтобы одеться. Уже на выходе меня остановил ректор. Его кормила Бидди, ревностно следящая, чтобы наш всемогущий питался правильно и вкусно.

— Куда вы собрались, госпожа Коттинс? — спросил лорд Ронан, подходя ко мне.

— Никак сам лорд ректор решил осчастливить меня своим вниманием, — усмехнулась я и попыталась обойти его.

— Так куда вы? — лорд проигнорировал мой сарказм. — Обед длится не столь долго, чтобы покидать академию.

— Лорд Ронан, — я присела в реверансе. — Обещаю не опоздать к началу занятий. Мяу?

— Мяу, — машинально ответил ректор и обернулся, проверяя, не слышал ли кто его мяуканья.

— Марсия, вы на меня сердитесь, — он мягко улыбнулся.

— С чего бы? — я пожала плечами и вдруг поняла, действительно, сержусь. Надо же… — Так я пойду? Меня ждут.

— Вас ждут? И кто же? — ректор заинтересованно посмотрел на меня.

— Сейчас узнаю, — я пожала плечами и сбежала от Ормандта Ронана.

Уже подходя к сторожке привратника, я вспомнила, что назвала и свое имя, и место службы Симусу. Его коренастую фигуру, я узнала издалека. Он тоже заметил меня и помахал рукой. Я подошла к старому слуге, вежливо улыбнулась и показала жестом, чтобы он шел за мной.

— Добрый день, моя маленькая леди, — приветствовал меня Симус, и я неодобрительно посмотрела на него, потому что привратник услышал его слова и теперь с любопытством поглядывал на меня.

— Я же просила вас, Симус, — я укоризненно покачала головой, и он виновато улыбнулся.

— Простите, ле… госпожа Марсия, но как только я вижу вас, у меня дыхание перехватывает от радости, и я обо всем забываю, — сказал он. — Мы можем с вами поговорить?

— Не сейчас. — Я оглянулась на здание академии и увидела на пороге ректора. — Скоро заканчивается обед, и мне нужно будет вернуться к своим обязанностям.

— Когда вы освободитесь? — спросил Симус.

— Не раньше восьми вечера, — вздохнула я.

— Это ничего, я могу погулять пока, — улыбнулся старый слуга.

— Ну, что вы, опять спину застудите, — проворчала я раньше, чем сообразила, что говорю.

— Вы помните, моя маленькая… Марсия, — просиял он.

— В общем так, Симус, — я снова оглянулась на ректора. — Я провожу вас в свою комнату, там меня и подождете. Если проголодаетесь, вот, — я зажмурилась и протянула ему пакетик призрака. — Чайник и чай найдете у меня на кухне. Если что, зовите Оли, это домовой. Он поможет и подскажет. Только умоляю, никому ни слова о моем прошлом. Скажите, что вы мой дядя или еще что. Хорошо?

— Хорошо, госпожа Марсия, — кивнул Симус. — Но мне так печально слышать, что вы возитесь на кухне… У вас такие нежные ручки.

— Ерунда, — отмахнулась я.

Ректор проводил нас заинтересованным взглядом, и я поежилась от его пристального внимания. До общежития мы с Симусом добрались быстро. Я показала ему, где и что у меня лежит, и убежала. Старый слуга провожал меня печальным взглядом в окно. Я помахала ему и побежала в академию. Ректор с крыльца исчез.

* * *

Не знаю почему, но сегодняшний вечер я ждала с таким нетерпением, что день растянулся до неимоверности. Я кидала взгляды на часы, висевшие на стене, но стрелки будто прилипли к циферблату и еле ползли, преодолевая сопротивление. Мое нервозное состояние заметил Терло, но не спрашивал, только тревожно поглядывал. Перед концом занятий прибегала Сильвия, но я шипела на нее, и моя хозяйка побыстрей сбежала. Пару раз заглядывал Кин, но оба раза я ссылалась на большую занятость. Однако, больше всех мне не хотелось видеть одного человека-ректора. Его вопросов я опасалась больше всего. А еще я переживала, что лорд Ронан наведается к моему гостю, пока я здесь. Когда я думала об этом, сразу срывалась вниз, кралась к кабинету ректора и стояла, не дыша, прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за двери. Лорд все это время был у себя, а если отсутствовал на своем месте, то я слышала его шаги в коридорах академии. Тогда я всеми силами старалась избежать встречи.

— Добрый вечер, Марсия, — голос ректора прозвучал словно гром среди моей каморки.

— Добрый, — пролепетала я, падая на стул.

— С вами все в порядке? Вы бледны, — лорд Ронан быстро подошел ко мне.

— Просто напугали, — я изо всех сил постаралась взять себя в руки и натянуть на лицо равнодушие.

— Извините, я не хотел, — произнес ректор и облокотился на край разделочного стола. — Вы сегодня сильно взволнованы. Тому виной ваш гость?

— С чего вы взяли, что я взволнована? — нахмурилась я.

— Вы целый день мечетесь по академии, — прохладно сказал лорд. — Я на вас, где только не натыкался.

Как это? Я же так ловко убегала от встречи с ним. Поднявшись со стула, я принялась мыть колбы и пробирки, больше для того, чтобы окончательно успокоиться. Лорд Ронан подошел ко мне и встал рядом, продолжая задумчиво разглядывать.

— Вы на мне дыру протрете, — проворчала я. — У вас ко мне какое-то дело?

— С чего такие выводы? — ректор начал собирать чистые пробирки, засовывая их в подставку, потом убрал в шкаф, не забыть высушить. Еще и оставшиеся грязные очистил заклинанием.

Маг, понимаешь…

— Как с чего? — я взяла полотенце и повернулась к нему, продолжая вытирать руки. — То вы делаете вид, что меня практически не знаете, а то вдруг заходите мило поболтать как раз тогда, когда меня приехал навестить двоюродный дядюшка. Чем я вам так покоя не даю, Ормондт?

— Так это ваш дядюшка? — ректор проигнорировал всю мою тираду, остановив внимание лишь на этой информации.

— Вот! — торжествующе воскликнула я и запустила полотенцем в лорда.

— Что — вот? — он поймал полотенце и повесил на гвоздь.

— Я так и знала! Я вас интересую только, как неведомая зверюшка. Так хочется меня препарировать, дорогой лорд Ронан? — я зло взглянула на него и начала прибираться в каморе. — Этот наш ужин, вино. Все для того, чтобы выпытать у меня информацию. Целовались со мной вы по той же причине?

— Марсия…

— Можете не отвечать, лживый вы тип, — я фурией металась по маленькому кабинету, выплескивая на ректора напряжение этого дня.

— Госпожа Коттинс, — холодно произнес лорд Ронан, — вы отдаете себе отчет в том, что говорите?

— Вполне, — я остановилась и сложила руки на груди. — А вы отдаете себе отчет в том, что оскорбляете меня своими допросами? А тот треклятый ужин? Вы заманили меня, чтобы споить…

— Марсия, побойтесь Святителей! — воскликнул он, одним пасом заканчивая мою работу по уборке. — Я просто хотел поговорить с вами в обстановке, в которой вы смогли бы почувствовать себя более раскованно. И вино должно было вам просто помочь расслабиться.

— А кормили вы меня для чего?! — я стремительно подошла к нему и пристально взглянула в глаза.

— Потому что мне хотелось… — он вдруг отвернулся, отошел от меня и сказал уже спокойно. — Это было моей ошибкой. Я позволил себе расслабиться.

— Видеть вас не желаю, — я резко развернулась, схватила пальто и выскочила из каморки.

Меня никто не стал догонять. Я пробежала до выхода из академии и только тут опомнилась, что не закрыла дверь. Да и пусть катится эта дверь вместе с ректором к псу под хвост. Уже на улице я перевела дух. У-уф, отвязалась. Только сейчас я поняла, что устала, сильно, жутко, дико. И мне было обидно, потому что… потому что нельзя гладить кошку, и одновременно изучать ее внутренности. А он именно это и делает! Обидней всего, что он мне, кажется, нравится. По-человечьи, совсем не по кошачьи. И не нравится одновременно. Я сердито топнула ногой. Не буду я забивать себе голову всякой ерундой, не буду и все! И вообще меня Симус уже заждался. Надо с ним поговорить и побыстрей выпроводить, пока кто-то еще, очень любознательный, не пообщался со слугой Эланы.

Я направилась быстрым шагом в сторону преподавательского общежития, стараясь держаться в тени, потому что впереди болтала компания выпускников, среди которых стоял и Кинан, а отговариваться еще и от него у меня уже просто не было сил. Нет, все-таки насколько проще быть кошкой. Цапнула и сбежала, правда, не всегда получается. Я осторожно кралась за деревьями, когда раздался взрыв смеха. Обернулась и увидела, как от компании отошел Нейс.

— Успеешь, твоя красавица мимо не пройдет, — весело воскликнул ему в след Слоан.

— Киска сегодня целый день шипела, пойду приласкаю, — усмехнулся Кин.

— Не наигрался еще? А то я бы теперь поиграл с этой киской, — крикнул кто-то.

— За языком следи, — прохладно ответил Нейс и пошел в сторону академии.

Я прижалась к дереву, когда он проходил мимо, и Кин меня не увидел. Дождалась, когда он отойдет подальше, и поспешила домой, так никем и не замеченная. Симус встретил меня у дверей. Он радостно улыбнулся, помог мне снять пальто, потом опустился на колени и стянул сапоги, вызвав у меня прилив удивления. Впрочем, противиться не стала. Похоже, ему было приятно ухаживать за мной. А я просто обожаю, когда обо мне заботятся, но не надоедают своей заботой. Симус не надоедал, но заботился. Не успела я сесть за стол, как передо мной появилась подогретая передачка от Бриндана, кружка с горячим чаем и мои запасы ветчины, нарезанные тонкими ломтиками. Похоже, мой гость так и не ел. Я немного поборолась с собой, затем встала и принесла вторую тарелку и вилку с ножом, разделив свою порцию пополам. Кошачья душа плакала, человеческое тело одобрило.

— Присаживайтесь, — кивнула я на соседний стул.

— Как можно, леди Элана, — смущенно потупился Симус, становясь у меня за спиной.

— Садитесь и ешьте, — я постаралась сымитировать интонацию ректора, сработало.

Он присел на краешек стула и придвинул к себе тарелку, явно стесняясь и чувствуя себя не в своей тарелке.

— Разговаривать не будем, пока вы все не съедите, — твердо произнесла я и проследила, как Симус берет в руки вилку с ножом.

А потом мне стало не до Симуса, потому что дорвалась до ужина. А Кин меня бы сейчас в кабачок отвел… Ну, ладно, сегодня довольствуемся тем, что Бриндан послал. Я исподволь наблюдала за пожилым мужчиной. Он некоторое время робел, но уже через пару минут ловко орудовал вилкой. Конечно, целый день голодный просидел. С ужином мы закончили быстро, потом, все так же молча, пили чай…

— Леди Элана, вы должны поесть, — голос старого слуги наполнен тревогой. — Вы уже два дня ничего не едите, вы совсем ослабели. Только плачете.

— Я не хочу, Симус, — отвечаю я, вытирая слезы. — Унесите.

— Так нельзя, — он стоит рядом с подносом в руках. — Горе горем, но ведь вам жить дальше. Ну, что же вы так, моя маленькая леди. — Верный слуга так расстроен, что я сажусь на кровати и беру у него кружку с бульоном. — Вот и правильно, дорогая леди Элана, вот и хорошо, — тут же начинает суетиться мужчина.

— Посидите со мной, Симус, — прошу я, и он садится рядом и с умилением смотрит, как я ем…

… Я подняла глаза на старого слугу, который собирал посуду со стола. Он ведь растил Элану, знал ее с пеленок. Конечно, этот мужчина был привязан к своей хозяйке. Стало немного стыдно, что я обманываю его. Но так хотелось узнать историю жизни бывшей хозяйки моего тела. Почему меня вообще посещают чужие воспоминания? Как получилось, что я не просто живу в этом теле, а все сильней срастаюсь с ним? И единственный человек, который смог бы, наверное, ответить, ничего не должен знать, потому что неизвестно, чем вся эта история обернется для моих дорогих недоучек.

Симус помыл посуду, аккуратно все расставил и вернулся ко мне. Я кивнула на стул, и он сел, глядя на меня с доброй улыбкой.

— Я сообщил вашему жениху, что напал на ваш след, — сказал он.

— Жениху? — я удивленно вскинула брови. Такие воспоминания меня не посещали.

— Лорду Стиану Фланнгалу, — кивнул Симус. — Но я не стал говорить, что нашел вас. Вы ведь не просто так сбежали, леди Элана. Мне никогда не нравился этот молодой человек, но он так нежно поддерживал вас после смерти лорда Анрэя, что я не стал лезть к вам с советами. Мне сказать, что вы здесь?

— Нет, — ответ вышел даже поспешным. — Никому не говорите, Симус, это лишнее. Сначала я хочу все вспомнить, чтобы знать, кто меня у… Что меня вынудило сбежать, — я встала и отошла к окну. — Моего отца ведь отравили? Известно, кто это сделал?

— Нет, моя маленькая леди, — мужчина тяжело вздохнул. — Лорд Стиан был уверен, что это сделали сестры, но как можно такое подумать на хранительниц культа пресвятой Анноры? — он развел руками.

— Что еще за сестры? — и сразу же память подкинула образ двух женщин в светло-серых платьях и с повязками на головах.

Симус удивленно посмотрел на меня. Затем встал и подошел, встав рядом.

— Вы и их не помните? — я отрицательно покачала головой. — Сестры из обители Пречистой Анноры с детства ухаживали за вами. Они были всегда так добры к вам и вашему отцу. Лорд Анрэй, правда, не особо их жаловал, но не отказывал им от дома. Вы даже одно время хотели присоединиться к ним. Лет с пятнадцати готовились, но ваш отец отговорил вас от поспешных решений. Вы и лорду Стиану отказывали из-за этого долгое время.

— А с чего лорд Фланнгал решил, что последовательницы Пречистой Анноры могли отравить моего отца? — даже мне это показалось нелепицей.

— Не могу сказать, — пожал плечами Симус. — Он недолюбливал их, возможно, из-за вас. Наверное, и они его по той же причине. Не знаю, что было в вашей головке, но с пятнадцати до двадцати вы бредили обителью Анноры, а после вдруг охладели, но старались держать слово. А после смерти отца, около трех месяцев, вдруг приняли предложение лорда Стиана, но свадьбу отложили до окончания траура. За неделю до свадьбы вы сбежали. Лорд Фланнгал бросился в обитель Пречистой Анноры, но ему не открыли ворота. А через день явились сестры, требуя объяснить, куда вы исчезли. Они долго ругались с вашим женихом, безобразная была сцена. И сестры и благородный лорд вели себя ужасно. Я так радовался, что вы этого не видите. После скандала ваш жених отправился на поиски, а сестры больше не появлялись. Моя душа была неспокойно, не доверяю не одному, не другим. Потому позвал Айомхара. Ваши следы привели нас в Эйлин. Нам удалось выяснить, что вы два дня прожили в гостинице на окраине города, а после ушли и не вернулись. Айомхар с ног сбился, рыскал, как охотничий пес по окрестностям. Мы уже хотели возвращаться, и вдруг видим вас. Это показалось просто даром небес. Айомхар снова бросился искать, а я не вылезал из квартала целителей, почему-то был уверен, что вы не можете там не появиться.

— Кто учил меня варить зелья? — не знаю, почему мне это было интересно.

— Ваш отец. А потом еще и сестры. Лорд Анрэй очень ревностно относился к вашим занятиям, он очень злился, когда вы закрывались с сестрами.

Я обернулась к окну и посмотрела на темную улицу. Дождь опять припустил, он стучал в стекло, стекал по стволам деревьев, нагоняя тоску и тревогу. Что же с тобой случилось, Элана? Что выгнало тебя из родного замка за неделю до собственной свадьбы? От кого ты бежала? От кого пряталась или от чего? И кто тебя все-таки нашел? Я зябко передернула плечами, слабо улыбнулась доброму мужчине и сказала:

— Давайте спать, Симус, мне утром в академию, а вам в Эйлин.

— Я не могу остаться с вами? — он был огорчен.

— Нет, дорогой мой Симус, ваше появление вызвало слишком много ненужных мне вопросов. Через неделю я буду в Эйлине, там и увидимся. — Я пошла к шкафу, чтобы достать ему подушку и плед.

— Я буду ждать вас, моя маленькая леди, — покорно кивнул мужчина.

Что-то мне совсем не по себе…

 

Глава 10

Очередной рабочий день закончился немного раньше, чем обычно. И все благодаря профессору Терло, которому понадобилось отлучиться по личным делам, так что покидала академию я сегодня вместе со студентами. Сильвия стояла на крыльце, болтая со своей подругой. Она удивленно вздернула брови, глядя, как я с довольной миной протискиваюсь сквозь компанию первокурсников. Эннис при виде меня скривила физиономию. Когда я приходила к своей хозяйке, подругу не пускали. Сильвия махнула мне, подзывая. Эннис демонстративно развернулась и пошла прочь под изумленным взглядом моей недотепы. Я самодовольно хмыкнула. Иди, иди, обжора, я тебя тоже не особо-то люблю, причем, давно.

— Ты рано сегодня, — улыбнулась Сильвия.

— Терло отпросился у ректора, — ответила я.

Не сговариваясь, мы развернулись и пошли ко второму общежитию. Но не успели отойти и двадцати шагов от академии, как сзади раздались быстрые шаги, и меня заключили в кольцо знакомых рук, приподняв над землей.

— И куда моя киска собралась? — задушевно спросил Кин. — Опять сбегаешь?

— Освободилась раньше, — сказала я, попытавшись вырваться. На нас смотрела вся академия. — Ну, пусти, Кин.

— Опять злая? — спросил он с подозрением, ставя меня на ноги.

— Я сама доброта, мур, — усмехнулась я. — Но мне надо поговорить с Сильвией, так что я с ней.

— Я чем-то провинился? Ты второй день меня избегаешь, — в голосе моего приятеля проскользнула обиженная интонация.

Кин состроил такие наивные глазки, что я невольно рассмеялась, потянулась к нему, чтобы поцеловать в щеку, но Нейс поймал мои губы, пренебрегая мычащим протестом. Сказать-то никак, рот занят.

— Госпожа Коттинс, зайдите ко мне в кабинет. Немедленно, — прозвучал рядом суровый голос ректора. — Студент Нейс, вы можете идти, я пригласил только госпожу Коттинс.

— Лорд Ронан, я бы хотел… — начал Кинан, дернувшийся было за ректором.

— Ваши желания видны невооруженным глазом. Свободны, Нейс. — вот мне бы уметь так говорить, чтобы у собеседника появлялось после этого только одно желание — бежать.

Кин скрипнул зубами и отпустил мою руку, которую все еще держал, не позволяя последовать за лордом Ронаном. Я тихо сказала Сильвии, что зайду после, мрачному Нейсу подмигнула и поспешила за удаляющейся спиной ректора. Он остановился у входа в академию, пропуская меня вперед. Затем его кто-то отвлек, и в кабинет вошла я одна, по-хозяйски плюхнулась в кресло Ронана и одобрительно помычала. Отличное кресло, я тоже такое хочу. Потом села боком, перекинув ноги через подлокотник, и взяла со стола перо, задумчиво покручивая его в пальцах. Так меня и застал ректор. Он вскинул бровь, усмехнулся и сел на стул для посетителей.

— Смотрю, вам нравится мое кресло, — сказал он.

— Ага, — кивнула я, — удобное.

— Мне тоже нравится, — лорд согласно кивнул и выжидающе посмотрел на меня.

Я лишь удобней угнездилась и ответила ректору таким же взглядом. В конце концов, не я затащила его обратно в академию, когда он уже довольно потирал руки в предвкушении свободного вечера. И, если честно, я чувствовала раздражение, глядя на его холеное лицо. Ректор удобней устроился на стуле, решив, не меняться со мной на собственное кресло.

— Марсия, вы понимаете, почему я задержал вас? — начал он.

— Наверное, из вредности, — усмехнулась я. — Вы же любите портить мне настроение.

— Госпожа Коттинс, вы разговариваете с ректором академии, а не со своим дружком студентом, может пора об этом вспомнить? — разозлился лорд Ронан. — Марсия, демоны вас забери, еще никому не удавалось так легко выводить меня из себя!

Я многозначительно промолчала. Меня вообще только он выводил из себя, словно все время наступал на хвост. Так и хотелось вцепиться ему в рожу. Ректор побарабанил пальцами по столу, затем снова взглянул на меня и откинулся на спинку стула.

— Я понимаю, что вы молодая девушка, что студент Нейс привлекательный молодой человек, но ваше поведение недопустимо. Вы не студентка, вы работаете в академии и не можете себе позволять вольности с учащимися. — Строго произнес он.

— А с кем могу? — поинтересовалась я. — С вами не могу, со студентами не могу. С преподавателями?

— Только после работы и не на глазах студентов, — ответил лорд.

— Уговорили. — Я встала с кресла и направилась к двери. — Буду целоваться с преподавателями в общежитии. Могу идти?

— Идите, — зло ответил ректор, и я захлопнула дверь, покинув его кабинет.

Я направилась на выход, настроение было отличным, словно оставила подарочек от Марси под дверью злюки Поллин Майс. Я даже начала напевать песенку фривольного содержания, популярную среди студентов. Уже дошла до выхода, когда дверь ректорского кабинета с грохотом распахнулась, и мне вслед полетел гневный окрик лорда Ронана:

— Коттинс, назад!

Я уже было подняла руку, чтобы помахать ему на прощание, но словно невидимая рука захватила меня и стремительно потащила в обратную сторону, затащила в кабинет и прижала к стулу, не давая пошевелиться. Ректор с такой силой захлопнул дверь, что задрожали стекла в книжном шкафу, а чернильница подпрыгнула, оставив на столе темно-синие капли. Он быстро подошел, склонился, почти касаясь моего лица, и прошипел:

— Ваша наглость не имеет границ. Вы ведете себя вызывающе, это неприемлемо. Если я вызываю вас для разговора, то желаю увидеть хотя бы огонек понимания в ваших глазах. Если я требую прекратить шашни на рабочем месте, значит, вы должны их прекратить. Если позволяю вам свободно вести себя со мной, то не стоит садиться на шею. Вам все ясно? — я с интересом рассматривала Ормандта Ронана в гневе, потому упустила момент, когда он закончил свою тираду. — Я не слышу ответа.

— Ревнуете? — этот вопрос вырвался как-то сам собой. Я даже не думала об этом, честное слово.

— Что? — лорд как-то разом успокоился, изумленно глядя на меня.

— Ревнуете? — повторила я вопрос.

— Я? Кого? Вас? — он отпрянул от меня, все так же изумленно глядя. Затем обошел стол, уселся на свое место и устало вздохнул. — Марсия, вы хоть слово услышали из того, что я сказал. — Я с готовностью кивнула. — Тогда почему не отвечаете?

— А вы? — я посмотрела ему в глаза честным взглядом.

Ректор ответил мне тяжелым взглядом, явно снова закипая. Я вздохнула и похлопала ресничками. Нормальная реакция на подарочек от Марси, но Марси всегда ни при чем.

— Так ревнуете или нет? — поинтересовалась я.

— Нет! — воскликнул он. — Вы меня поняли?

— Что не ревнуете? Поняла, — я снова с готовностью кивнула. — Вы больше не злитесь на меня? Мяу?

— Мяу, — ответил лорд Ронан, тут же вскинул голову и жахнул ладонью по столу. Я снова похлопала ресничками, и лорд сник. — Исчезните, чтоб глаза мои вас не видели.

Невидимая рука исчезла, я поднялась со стула и попятилась к двери, затем выскочила из кабинета и припустила бегом на выход, пока меня опять не вернули и не начали отчитывать заново. Нейс ждал меня за углом. Я пролетела мимо, не заметив его. Кин поймал меня, взял за руку и повел в сторону второго общежития. Некоторое время он молчал, время от времени бросая на меня хмурые взгляды. Я тоже молчала. Направление меня устраивало, и настроение по-прежнему было чудесным.

Перед общежитием Кин остановился и привлек меня к себе. Он гладил меня по волосам, по спине, и мне стало так приятно, что я обняла его в ответ и прижалась к груди.

— Ты расстроена? — спросил Кин. — Он орал на тебя? Обидел?

— Нет, — я улыбнулась, вспоминая взбешенного ректора. — Мы мило поболтали, и меня отпустили.

— То есть все хорошо? — он немного отодвинулся и посмотрел мне в глаза.

— Да, — я кивнула, поднялась на цыпочки, целуя его. — Я пойду, Кин, мне очень надо поговорить с Сильвией.

— Когда освободишься? — спросил Нейс, и я пожала плечами. — Хорошо, тогда подожду тебя здесь. Поболтаю пока с Давином. Будешь уходить, крикни.

— Уговорил, — я улыбнулась и ткнула кулаком ему в плечо.

Кин усмехнулся, потрепал меня по щеке, и мы вошли в общежитие, тут же разойдясь в разные стороны. Я взбежала по лестнице на второй этаж, кивнув дежурному преподавателю. Сильвия была одна. Она сидела за столом, делая уроки. Моя хозяйка обернулась, когда я без стука вломилась в комнату, и улыбнулась.

— Все хорошо? — спросила она.

— Ага, — ответила я и сразу направилась к шкафу, чтобы достать заветную коробочку. — Опять не чистила меня, — проворчала я, обнаружив кошачье тельце в том же положении, в которое я уложила его в последний раз. — Я же замучаюсь потом себя вылизывать. Язык у меня, знаешь ли, не казенный.

— Я тебе новый наколдую, — подмигнула Сильвия.

— Упаси меня кошачьи боги, — усмехнулась я.

Сильвия надулась, а я начала вычищать свою шкурку. Потом уселась на кровать, уложив кошачью тушку себе на колени. Рассказать ей о визите Симуса или нет? Нервничать еще начнет. Лучше Нарвису. Хотя… он будет ругать, что сказала, где меня найти. И вообще, что разговаривала со старым слугой. Вряд ли он поймет, что мне это было необходимо. Сама не знаю почему, но история Эланы занимала меня все больше и больше, словно это касалось меня напрямую.

Сильвия вернулась к своим урокам, потому на стук в дверь пришлось реагировать мне. Я, не задумываясь, распахнула дверь, и Нарвис спешно толкнул меня подальше от двери, сделав грозные глаза.

— Ты куда с этим лохматым телом вылезла? — зашипел он. — Только про тебя перестали спрашивать.

— Не шипи, я не специально, — ответила я и вернулась на кровать.

Нарв разделся, поцеловал улыбающуюся Сильвию, и сел рядом с ней. Его глаза лихорадочно блестели. Долговязый некоторое время смотрел на меня, не отрываясь, и я отодвинулась подальше, на всякий случай.

— Ты что такой возбужденный? — спросила моя недотепа.

— Кажется, я знаю, как все исправить, — выпалил Нарвис и широко улыбнулся.

— Как? — спросили мы с Сильвией одновременно.

— Есть идея! Я всю ночь думал, днем думал, пока шел сюда думал. — Говорил он, сверкая глазами. — Завтра же проведем ритуал.

— Завтра?! — я потрясенно смотрела на него. — Но…

Завтра? Почему так быстро? Я уставилась на свою тушку растерянным взглядом, которую почесывала за безжизненным ухом. Но я еще не готова, у меня столько дел и работа… А Кинан? А ректор? А Элана и Симус? Он ведь будет ждать меня в Эйлине в субботу и очень расстроится, если я не приду. Сильвия просияла, услышав про ритуал. Она вперила в долговязого жадный взгляд, и он начал объяснять ей, рисуя схему пентаграммы. А я не слушала, хорошее настроение стремительно исчезало. Снова взглянула на кошачье тельце. Я ведь так хотела снова стать кошкой. Именно этого и хотела, так почему же мне так тяжело осознавать, что завтра я ею стану?

Бережно положила тельце в коробку, закрыла крышку, убрала ее в шкаф, молча, накинула пальто и вышла из комнаты. Я спускалась по лестнице, слепо глядя перед собой. Преподаватель проводил меня недоуменным взглядом. Внизу я остановилась, мучительно вспоминая, что же должна сделать, затем крикнула:

— Кин!

Получилось истерично. Нейс стремительно вышел из комнаты своего сокурсника, тревожно взглянул на меня.

— Что случилось, киска? — спросил он, и я прижалась к нему. — Кто тебя обидел?

— Ты хотел показать мне свою комнату, — сказала я. — Я готова ее посмотреть. — Оставаться одной мне не хотелось, как не хотелось сидеть рядом с моими экспериментаторами и слушать, как меня вернут обратно в кошачье тельце.

— Все, что пожелаешь, — улыбнулся Кинан. — Расскажешь, что произошло?

Я покачала головой, первая вышла из общежития и только сейчас поняла, что плачу.

* * *

Первое общежитие встретило нас веселой перепалкой и удивленным взглядом дежурного преподавателя. Я поздоровалась, и прошла в сторону мужских комнат. Кин вел меня за руку, кивая встречным студентам, кратко отвечая на вопросы, отшучиваясь или просто отмахиваясь. Мне подмигивали, улыбались, а кто-то бросал косые взгляды. Я, молча, кивала в ответ, глядя себе под ноги. В голове было пусто, на душе тоже, хотелось скорей закрыться от всех и посидеть в тишине.

Нейс открыл дверь своей комнаты, пропустил меня вперед и задержался в дверях, посылая какого-то очередного умника.

— Не обращай внимания, — сказал он, помогая мне снять пальто.

— Не обратила, — честно ответила я и огляделась.

Комната Кина была просторной, чистой, не имела ничего лишнего. Но рука владельца чувствовалась. Я подошла к двум маленьким рисованным портретам, стоявшим на комоде. На одном была изображена приятная женщина, очень похожая на Кинана, у нее был даже такой же хитроватый прищур. Второе изображение тоже было женским, но девушка совсем не походила не на Нейса, не на женщину с первого портрета.

— Это мама и сестра, — пояснил он с улыбкой. — Сестра очень похожа на отца, а я на маму. А ты на кого похожа?

Я вспомнила Феньку, мы с ней были похожи только нахальными желтоватыми глазами. А Элана походила на лорда Анрэя только цветом волос. Значит, лицом была в свою покойную мать.

— На маму, — ответила я.

— Ты голодная? — спросил Кин.

— Нет, — аппетита совершенно не было.

— Моя киска не хочет есть? — он округлил глаза. — Это уже серьезно.

Я пожала плечами и прошла к изящному креслу на изогнутых ножках. Кинан подошел и присел передо мной на корточки, взяв за руки. Он некоторое время вглядывался мне в глаза, пытаясь найти ответ на какой-то вопрос.

— Что случилось, Марсия? — серьезно спросил он. — Ты на себя не похожа.

— Все хорошо, — устало улыбнулась я.

— Потому у тебя следы слез на лице? Что произошло в комнате Сильвии? — Нейс все так же вглядывался мне в лицо. — Я видел, как пришел Риманн. Он что-то сказал тебе? Оскорбил?

Почти угадал. Я невесело усмехнулась и отрицательно покачала головой. Нарв, по идее, меня обнадежил, и сейчас мне полагается прыгать от счастья, но не прыгается. Вздохнула и погладила Кина по щеке. Он поймал мою руку и прижался к ней губами. А завтра мне никто не будет целовать руки, только тискать и чесать за ушами. Невольный всхлип прорвался сквозь стиснутые зубы. Кинан поднялся, потянув меня за собой, затем сел на мое место, а я оказалась у него на коленях. А на коленях будут держать… Слезы, с которыми мне удалось справиться еще на крыльце второго общежития, снова потекли по щекам. Нейс прижал меня к себе, и стало так себя жалко, что я уже не плакала, а рыдала в голос.

— Расскажи мне, — прошептал Кин, — возможно, я смогу помочь.

Я отчаянно замотала головой.

— Марсия, любая проблема решаема, а у меня много возможностей. Расскажи, — мягко уговаривал меня он, но я лишь вздрагивала от терзающих меня рыданий.

Что я могу сказать? А что ты можешь понять из этого, Кинан Нейс? Ты примешь кошку в теле мертвой девушки? Что-то я сомневаюсь, что кто-то вообще это может принять, кроме моей хозяйки и ее дружка. Ничего я тебе не буду рассказывать, просто исчезну завтра и все. А ты, Кин, может, даже потреплешь за ухом кошку в рыжих и черных пятнах, проходя мимо нее, но никогда не узнаешь, что это та самая твоя киска. Я завыла в голос, не в силах сдерживаться.

— Марсия, да что с тобой? — воскликнул Нейс, напуганный моей истерикой.

Дверь неожиданно открылась, и на пороге появился Джар. Он вошел в комнату, закрыл дверь и подошел к нам.

— Что тебе надо, Аерн? — раздраженно спросил Кин.

— Почему Марсия плачет? — вместо ответа спросил Джар.

— Я бы тоже хотел это знать, — хмуро ответил Нейс. — Была веселая, зашла к Вилей, теперь рыдает. Мне ничего рассказывать не хочет.

— Ты узнала плохие новости? — Аерн присел перед креслом на корточки, совсем как Кинан несколько минут назад.

Я кивнула, уткнувшись в плечо Нейса.

— Из дома? Вы ведь с Сильвией из одних мест? — продолжил спрашивать Джар, и я опять кивнула. — Что-то случилось с тем, кто тебе близок?

— Да, — шепотом ответила я.

Не случилось, но завтра случится, так что Аерн почти попал в цель.

— Может, нужна помощь хороших целителей? — задал вопрос Кинан, благодарно глядя на Джара, потому что рыдать я прекратила и теперь просто судорожно всхлипывала.

— Нет, — ответила я.

— Адвоката? — я опять покачала головой. — Сыщика?

— Нет. Прекратите этот допрос, — попросила я. — Мне не нравится.

— А мне не нравится, что ты плачешь, а я не знаю почему, — немного сердито сказал Нейс. — Спасибо, Джар, дальше мы сами разберемся.

Аерн посмотрел на меня, затем перевел взгляд на друга и встал. У двери он снова обернулся, разглядывая меня, попрощался и вышел. Кинан повернул меня к себе лицом, осторожно вытер слезы, улыбнулся и начал целовать, шепча, что он рядом, что не позволит никому меня обидеть, что я должна доверять, потому что дорога ему. Я слушала и кивала, но вслух так ничего и не сказала. Кин встал, снова подняв меня, затем усадил обратно в кресло и пошел в дальний угол комнаты, где у него висел небольшой шкафчик. Он достал пузырек, взял ложку и подошел ко мне.

— Открой ротик, киска, — сказал Кин.

— Что это? — спросила я, потому что нос от моих страданий заложило, и определить по запаху не получилось..

— Успокоительное зелье, — улыбнулся он. — Тебе легче станет.

Я послушно открыла рот и выпила зелье, запоздало вспоминая, что в состав успокоительного зелья входит корень валерианы. Ой, мамочки, лишь бы не накрыло… Я очень понадеялась, что человек во мне уже сильней кошки. Зелье начало действовать почти сразу. Сначала появилась пустота и небольшая апатия, потом апатия схлынула, а пустота заполнилась чувством покоя. Стало уютно, тепло, приятно… Кин с одобрительной улыбкой смотрел на перемены в моем состоянии.

— И что у нас с аппетитом? — спросил он.

Я прислушалась к себе.

— Аппетит есть, — кивнула я и встала с кресла, так захотелось обнять Нейса. — Ты такой хорошенький, — промурлыкала я, обвивая его шею руками.

— Ты лучше, — ответил он, прижимая к себе. — Киска.

— Мур-р, — улыбнулась я и потерлась о его плечо.

Побочный эффект бродил где-то за спиной, и я поняла, если сейчас не выйти на воздух, то я точно решу узнать, как человеческое тело чувствует то, чего мне так хотелось в некоторые моменты моей кошачьей жизни. Но Сильвия говорила, что это можно делать только с тем, кого любишь. И должно быть еще одно условие, он тоже должен любить меня. О том, что такое любовь, я имела смутные представления. Недотепа объяснила, что любовь — это когда надышаться не можешь, если любимого нет рядом. А еще хочешь его постоянно видеть, думаешь о нем и мечтаешь. Ничего подобного я не чувствовала, значит, это не любовь.

— Кин, ты меня любишь? — спросила я на всякий случай. Может достаточно половины условия?

Кинан немного смутился.

— Ты мне очень нравишься, — ответил он.

— А это любовь или нет? — поинтересовалась я. Сильвии-то рядом нет, чтобы спросить.

— Это очень близко к любви, — улыбнулся Кин.

Ну, вот. Значит, надо на воздух. Я расстроилась. Нейс по-своему истолковал мое вытянувшееся лицо.

— Киска, то, что я чувствую, называется влюбленностью, — сказал он. — А что чувствуешь ты?

И вот тут я задумалась, что ответить моему кавалеру. Как-то до этого момента я даже не задумывалась о своем отношении к нему. Есть человек, который ухаживает за кошкой. Это нормально, это правильно. Кошка платит ему лаской и своим вниманием, это тоже правильно. А если подумать, как человек?

— Киска? — Кин выжидающе смотрел на меня.

— Мне с тобой хорошо, — нашла я, наконец, ответ. А сейчас хочется, чтобы было особенно хорошо, но людям это делать без любви нельзя, ну, так говорит Сильвия. А спросить больше не у кого, приходится полагаться на слова моей дурехи.

— Ну, хоть немного я тебе нравлюсь? — спросил Кинан.

— Нравишься, — кивнула я.

А как мне может не нравится тот, кто кормит, поит и заботится? А еще он симпатичный, это уже с человеческой точки зрения. Нейс опять усмехнулся, но уже как-то невесело. Он поцеловал меня в щеку.

— Идем ужинать? — спросил он.

— Идем, — с готовностью кивнула я, изо всех сил, стараясь отлепиться от Кина.

Но прежде, чем мы покинули комнату, я попросила:

— Сними действие зелья.

— Почему? — он удивленно посмотрел на меня.

— Надо… очень.

— Прежнее состояние вернется, — предупредил Нейс.

— Наложи чары, но действие зелья убери, правда, очень надо. — Я жалобно посмотрела на него.

— Странная ты, Марсия, — он покачал головой. — Наверное, это меня больше всего в тебе привлекает. Ты ни на кого не похожа.

Он произнес заклинание, и чувство покоя, вместе с побочным эффектом, растаяло, как дым. Я облегченно вздохнула, отпустило. Но тут же накатило осознание завтрашнего дня. Еще не пугая, но подавляя своей неотвратимостью. Кин обнял, прижал к себе и накрыл губы поцелуем. Только это был не просто поцелуй. Тепло потекло по телу, заполняя каждую клеточку, укутывая легкостью и весельем. Это было что-то сродни вину. Поцелуй Кина пьянил, кружил голову.

— Так лучше? — спросил он, отодвигаясь от меня.

— Гораздо, — кивнула я и снова потянулась к нему.

Ужинать мы так и не пошли. Сначала долго и вкусно целовались, много смеялись и дурачились. А потом, когда ночь опустилась на академию, Кин все-таки сел за уроки, а я прилегла на его кровать, молча, наблюдая за студентом, склонившимся над конспектами. Глаза незаметно закрылись, и я провалилась в сон.

 

Глава 11

— Киска, доброе утро, — я улыбнулась, слушая ласковый голос и чувствуя, как губы Кина порхают по моему лицу. — Пора вставать.

— Не хочу, — отозвалась я, не открывая глаз.

— Я тоже не хочу, а надо, — промурлыкал Нейс, поглаживая мое бедро.

Вставать, действительно, не хотелось, но деваться было некуда, в этом Кин совершенно прав. Я открыла глаза и посмотрела на него. Кинан лежал рядом. Он был в той же одежде, что и вчера, значит, не раздевался, как и я. Платье выглядело не лучшим образом, значит, нужно бежать к себе, чтобы переодеться. Я посмотрела на часы, время еще было.

— Хочу есть, — сообщила я улыбающемуся Нейсу.

— Киска хочет есть, значит, ей хорошо, — тихо засмеялся он.

Я села на кровати, еще раз оглядела себя и вздохнула.

— Побегу, надо привести себя в порядок, — задумчиво сказала я.

— А я на что? — спросил Кин, поднимаясь следом за мной.

Он потянулся, подошел к шкафу и кинул мне полотенце.

— Лови. Прими пока душ, а я разберусь с твоей одеждой, — произнес он.

Я окинула его недоуменным взглядом, потом пожала плечами и пошла в душ. В первом общежитии он находился в каждой комнате. Все-таки не справедливо. Ну и что, что в первом живут богатенькие, ну и что, что они платят за общежитие, а студенты из второго и третьего нет. Все равно, почему одним все, а другим только общее? Несправедливостью мироустройства я занималась все время, пока мылась. Когда выключила воду, услышала голоса в комнате. Пока вытиралась, голоса стихли, должно быть, ранний посетитель уже вышел.

Привычно шагнула в комнату, продолжая вытираться. Я так всегда делаю. Приглушенный вздох заставил меня оторваться от своего занятия. Кина в комнате не было, зато в кресле сидел Джарлат Аерн. Он еще несколько мгновений смотрел на меня, затем встал и отвернулся.

— Доброе утро, — поздоровалась я, возвращаясь к своему занятию.

— Д-доброе, — ответил Джар, слегка заикаясь. — Марсия, извини, я не думал… — он совсем растерялся.

Я огляделась, разыскивая свою одежду. Не нашла и подошла к Джару.

— А где Кин? — спросила я.

— Сейчас придет, — ответил воздыхатель Сильвии.

Я хмыкнула и обошла Аерна, продолжая подсушивать волосы.

— Джар, помоги мне, — попросила я. — Высуши волосы, а то долго ждать, когда сами высохнут.

— Хорошо, — кивнул он, опустил взгляд и покраснел. — Марсия, ты голая, — сообщил он.

— Да ты что, а я и не заметила, — усмехнулась я. — Суши.

Я повернулась к нему спиной. Джар некоторое время стоял, не притрагиваясь ко мне. Пришлось повернуться к нему и возмущенно насупиться.

— Нейс меня убьет, — почти шепотом сказал Аерн и взял в руки первую прядь.

Его пальцы скользили по всей длине волос, моментально подсушивая и распутывая. Прядь за прядью, от корней до кончиков. Руки Джара двигались, не спеша, осторожно, но все равно касались моего тела, почему-то волнуя этими случайными прикосновениями.

— Все, — выдохнул Аерн, закончив с последней прядью. — Готово.

— Спасибо, — я повернулась к нему с улыбкой.

— Не за что, — глухо ответил Джар, окинул меня взглядом с головы до ног и…

Спешно направился на выход. Я ощупала свои волосы.

— Джар, подожди, ты пропустил, — позвала я, выхватив влажную прядь.

— Нейс досушит, — сказал он, взялся уже за ручку двери, но вдруг остановился. — Нет, так он все узнает.

Аерн выглянул в коридор, затем закрыл дверь и быстро подошел ко мне. Так же поспешно ухватился за ту прядь, что я держала в руках.

— Эй, больно! — возмутилась я.

— Прости, — хватка ослабла. — Запомни слово — интарго. Повтори.

— Интарго, — послушно повторила я.

— Это то заклинание поможет тебе самой сушить волосы и в будущем. — Пояснил Джар. — Скажешь Кину, что тебя научила Сили. Только не говори, что это сделал я. Иначе случится непоправимое. Хорошо?

— Хорошо, — кивнула я и повторила заклинание.

— Теперь замотайся полотенцем и иди в душевую, словно оттуда и не выходила. Я сяду на кресло, словно с него не вставал. А когда зайдет Кин, он отдаст тебе одежду, и ты сможешь одеться и выйти. — Сосредоточенно говорил Аерн, не глядя на меня.

— Помоги замотать полотенце, — попросила я. — Не знаю, как это делается.

Вообще-то, я не понимала, зачем нужно делать все, что сказал Джар. Ну, голая я и что? Кошкой я вообще одежду не носила, и никого это не смущало. Но раз он говорит, что может случиться что-то плохое, то спрашивать и уточнять я ничего не стала, только вот насчет полотенца ничего не поняла. Просто никогда этого не делала. И теперь выжидающе смотрела на Аерна.

— Марсия, ты издеваешься? — простонал он. — Я же живой!

— Знаю, — согласно кивнула я и протянула ему полотенце. — Что надо делать?

— Подними руки, — вздохнул Джар.

Я послушно подняла руки над головой. Он зачарованно смотрел на мою грудь, сглотнул и перевел взгляд на лицо.

— Ну? — нетерпеливо спросила я.

— Сейчас, — еле слышно произнес Джар. — Ты красивая.

— Знаю, шевелись, — ответила немного раздраженно. Сам же сказал, что надо спешить.

Джарлат развернул полотенце, перехватил его у меня за спиной и, едва дыша, обернул вокруг тела, затем его руки скользнули на мою талию.

— Тьма Проклятая, — хрипло сказал он. — Уйди.

Но теперь я застыла, остановленная его фразой. Что-то в ней было, что-то смутно знакомое. Проклятая Тьма… Я ведь слышала это, и это очень важно, я кожей ощутила. Так мы и стояли, Джар обнимая меня, я, мучительно думая, что же так насторожило меня в двух словах, вырвавшихся из уст молодого лорда Аерна, когда дверь за нашей спиной открылась, и вошел Кин. Он застыл на пороге, глядя на меня и своего друга.

— Что здесь происходит? — холодно спросил он. — Аерн?

— А? — Джар с усилием отвел от меня взгляд. — Кин?

Он отошел, а я так и осталась стоять, задумчиво глядя перед собой. Кинан быстро подошел ко мне, не глядя, сунул одежду и почти ласково попросил:

— Киска, иди переоденься. Уже скоро выходить.

Я машинально кивнула, отошла к кровати и скинула полотенце.

— Марсия! — в один голос воскликнули оба студента.

Это вывело меня из состояния задумчивости. Подумай, какие возмущенные. Я хмыкнула и ушла в душевую, чуть не забыв прихватить одежду. Когда я вышла, Джара уже не было, а мрачный Нейс сосредоточенно ставил на стол молоко и свежие булочки. Я удивленно взглянула на него.

— Места надо знать, — коротко сказал он, вместо пояснения. — Завтракаем и бежим. Разговаривать потом будем.

Я пожала плечами и села за стол. За время завтрака мы не обменялись ни словом, так же молча, оделись и вышли из комнаты. Глядя, на мрачного Нейса, вчерашние шутники проходили мимо, не произнеся ни слова. Я тоже не спешила нарушать молчания, раз договорились разговаривать позже. Возле академии Кинан остановил меня.

— Тебе нравится Аерн? — спросил он.

— Нравится, — кивнула я. Он мне с кошачьих времен нравится, что тут такого?

— Мне уйти? — Кин пристально посмотрел мне в глаза.

— Конечно, — занятия же сейчас начнутся, какой глупый вопрос.

Кинан резко развернулся и взбежал по ступеням, не глядя на меня. Я поднялась следом, поздоровалась с профессором Терло, и мы вместе пошли к себе в аудиторию. Рабочий день запустил свое колесо, и я закрутилась вместе с ним. На переменах ко мне никто не заглядывал, после обеда тоже. Мне даже стало скучно. Обычно Нейс забегал ко мне хотя бы несколько раз за это время, чтобы украдкой поцеловать или перекинуться парой слов.

Перед занятием выпускного курса боевиков я расставляла сырье для зелья забвения и задержалась в аудитории, потому что умудрилась рассыпать часть необходимых компонентов. Пришлось спешно убираться и отвешивать новое. Потому студенты начали рассаживаться, когда я еще суетилась на последних рядах. На меня странно поглядывали несколько человек, а один из недоучек позволил себе шлепнуть по мягкому месту, чего никогда раньше не происходило. Я развернулась и дала ему пощечину, оставив на щеке красные полосы.

— С ума сошла? — громко воскликнул наглец. — Что ты о себе возомнила?

Тут же челюсть студента настиг чей-то кулак.

— Нейс, ты что?! — ошалело спросил нахал, сидя на полу и прикрываясь рукой. — Ты же сказал, что она тебе больше не нужна.

— Не вместе и не нужна имеют разные значения, — зло сказал Кин. — Еще раз позволишь себе подобное, пожалеешь.

Затем взял меня за руку и отвел к дверям каморки. Открыл ее, пропуская, и аккуратно закрыл за мной. Гул в аудитории постепенно стих, значит, пришел профессор. Я положила поднос и принялась за подготовку сырья на следующее занятие. Мысли все время возвращались к произошедшему, и я пыталась осознать, что же случилось несколько минут назад? Как это не вместе? Или не нужна? Разве Марси может быть кому-то не нужна? Нет, надо обязательно спросить у Сильвии, что же все это означает.

И вдруг накатила волна тоски, заставившая меня тяжело опуститься на стул. А к чему вообще все эти вопросы? Какая разница? Меня сегодня не станет, я разделюсь на две части: кошка и мертвое тело. Возможно, уже вечером я буду намывать себя языком, а пропавший труп чудесным образом найдут в каком-нибудь укромном уголке. И тогда все уже будет неважно. Слезы помимо воли потекли по щекам. Я всхлипнула и выбралась из каморки в коридор, чуть не стукнув дверью Нарвиса. Он успел отскочить в сторону, так и не опустив поднятую руку, которой собирался стучать.

— Нарв? — удивленно спросила я.

— Ты плачешь? Почему? — серьезно спросил он. — Тебя кто-то обидел?

— Нет, — я покачала головой.

— Или это из-за Нейса? Слышал, он сказал Аерну, что между вами все кончено. — сказал долговязый.

— Какая разница, — я безразлично пожала плечами. — Если ритуал пройдет успешно…

— Собственно я поэтому и зашел, — прервал меня Нарв. — Мы с Сильвией будем ждать тебя после работы. Как раз все разойдутся. — Я снова всхлипнула, и Нарвис взял меня за подбородок. — Мар, ты боишься, что у нас не получится? Я все продумал, должно пройти без сбоя, — "обнадежил" он меня.

Я попыталась улыбнуться, вышло плохо. Нарв взял меня за руку, но вдруг послышались хорошо знакомые шаги. Я отпрянула от дружка Сильвии.

— Ректор идет, — сказала я и нырнула обратно.

— До вечера, — донеслось до меня.

Я вернулась на стул, несколько мгновений сидела, тупо глядя перед собой, за тем поднялась и продолжила прерванное занятие. Время сегодня летело, как сумасшедшее.

* * *

Вечер обрушился на меня каменной глыбой. Я тянула с выходом из каморки столько, сколько могла, пока дверь не открылась, и Сильвия с Нарвисом сами не зашли за мной. Я натянула на лицо улыбку и с преувеличенным оживлением засуетилась вокруг шкафчиков с сырьем, тараторя о том, что надо срочно подписать некоторое баночки. Подписывать их было не нужно, краткое обозначение там было всегда.

— Марси, пошли уже, еще уроки делать, — недовольно проворчала Сильвия. — Без тебя все подпишут.

Без меня… Как это без меня? Нельзя без меня, невозможно! Почему у меня такое ощущение, что меня ведут на заклание? Без меня… Словно я покойник, который по нелепой случайности бродит среди живых, а сейчас его вернут в естественное для покойников состояние. Но ведь так и есть! Я и есть покойник, в которого по странной прихоти богов попала душа обычной кошки. Но я же живая! И без меня ничего не может быть, ничего. Для чего-то ведь я стала человеком, значит, это кому-то было нужно, тогда зачем меня возвращать обратно в кошку? Не хочу-у-у!!! Не сейчас, слишком рано.

— Да что с тобой? — Сильвия подошла ко мне и удивленно посмотрела на мои терзания. — Ты не рада?

— Рада! Я очень рада! — немного истерично выкрикнула я. — Я хочу стать тем, кем была рождена. Пойдемте, пора уже закончить этот фарс.

Я схватила пальто и первая выскочила из хранилища, обернулась, но возле стены никого не было. Почему-то я была уверена, что Кинан стоит и ждет меня, как обычно. Что сейчас он возьмет меня за руку и уведет подальше от моей хозяйки и ее долговязого приятеля. Но его не было и до меня, наконец, дошел смысл его слов. Не вместе, значит, он больше не со мной. Ушел. Получается, что он об этом спрашивал утром, а я не поняла. Впрочем, так даже лучше. Никто не будет утром искать меня. И никто больше не вызовет меня в кабинет. Ормондт сказал, чтобы я исчезла, вот я и исчезну. Зато меня ждет второе общежитие, и появлению обнаглевшей кошки будут рады. Может даже накормят. Я утерла слезы, молча, закрыла кабинет за Нарвом и Сильвией, когда они вышли вслед за мной.

— Марси, ты плачешь, — моя недотепа тревожно смотрела на меня.

— Не бойся, Марси, все будет хорошо, — улыбнулся Нарвис.

Я кивнула и пошла вперед, но на первом этаже задержалась, глядя в сторону ректорского кабинета. Из-под двери пробивалась полоска света. Работает. Сильвия взяла меня за руку, но я мягко отстранилась.

— Подождите мне на улице, я быстро, — сказала я.

— Что ты хочешь сделать? — спросила моя хозяйка.

— Отдам ключ. Вам, балбесам, доверять нельзя, вдруг потеряете, — соврала я и пошла к кабинету.

— Марси, — позвала Сильвия.

— Пусть сходит, — неожиданно тихо поддержал меня Нарвис. — Подождем.

Я услышала, как закрылась за ними дверь, вздохнула и подошла к двери кабинета лорда Ронана, замерев на несколько мгновений. Взяв себя в руки и убрав слезы, я решительно открыла дверь и вошла в кабинет. Ормондт сидел, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза. У него было уставшее лицо с тенями, залегшими под глазами. Моя решимость пошатнулась, и я уже собралась выйти, когда он открыл глаза и удивленно посмотрел на меня.

— Марсия? У вас что-то случилось?

— Возможно, — ответила я и направилась к нему быстрым шагом.

Лорд Ронан все так же удивленно наблюдал за мной. Подойдя вплотную к ректору, я на мгновение задумалась, зачем я здесь? Что хочу сказать на прощание этому настырному человеку с пронзительными льдисто-серыми глазами? А ничего я не хочу говорить, просто… Стремительно нагнулась к нему, взяла лицо в ладони и впилась ему в губы. Ректор дернулся, попытался освободиться, но через мгновение руки его скользнули по моему телу, сорвали шпильки и зарылись в распустившиеся волосы.

Я даже не заметила, как оказалась сидящей на столе. Ормондт целовал меня, то спускаясь на шею, то вновь возвращаясь к губам. На мгновение я оторвалась от него.

— Все-таки ревнуете? — спросила я, чуть задыхаясь.

— Но это ничего не значит, — так же задыхаясь, ответил он. — И завтра…

— Завтра все будет, как раньше, — закончила я за ректора, прижимаясь к нему.

— Как раньше, — эхом повторил лорд и снова целовал меня.

Остановился он, когда платье сползло с моих плеч. Ормондт собрал мои волосы в хвост, и чуть потянул за него, откидывая голову назад. Его слегка помутневший взор блуждал по моему лицу. Пальцы обрисовали контур губ, спустились на плечо, ненадолго замерли на обнаженной коже, и платье поползло обратно.

— Надо остановиться, — прошептал он. — Я не хочу, чтобы ты потом жалела.

— Не буду, — улыбнулась я. — Потом не буду. Поцелуйте меня еще раз.

— В последний, — он улыбнулся в ответ.

— В последний, — кивнула я, и наши губы снова встретились.

Затем Ормондт снял меня со стола, сам оправил одежду и ласково погладил по щеке.

— Открыть портал в твою комнату? — спросил он. Я отрицательно покачала головой.

— Так пройдусь, — сказала вслух, не отрывая от него взгляда.

— Хочешь, я провожу тебя? — ректор снова привлек меня к себе.

— Нет, — я улыбнулась. — Мне пора.

— Спокойной ночи, Марсия, — губы лорда легко коснулись моих.

— Спокойной ночи, Ормондт, — кивнула я, развернулась и пошла на выход.

Стало гораздо легче, даже немного поднялось настроение. Вышла я к ожидающим меня студентам с грустной улыбкой. Они недовольно посмотрели на меня, демонстративно ежась. Виноватой я себя не почувствовала. Сам виноваты. Если бы не начудили тогда в склепе, то сейчас никто не мерз и не страдал. Мы отошли от академии, я бросила прощальный взгляд на окно ректорского кабинета, за которым виднелся знакомый силуэт, и пошла за своими оболтусами.

Мы двинулись в сторону склепов, но свернули, не доходя до них. Нарвис вел к полигону, где проходили практические занятия боевиков. Здесь стояло небольшое здание, разрушенное пожаром и временем. Не знаю, что здесь было когда-то, но теперь оно использовалось для практических занятий. Мы вошли внутрь, и Нарв запустил светлячка, осветившего пространство слабым мерцанием. Я огляделась. На полу уже были начерчены контуры пентаграммы. Долговязый аккуратно переступил контур и начал рисовать руны. Затем установил по углам кристаллы. Сильвия достала из корзины кошачье тело и положила в центр. Меня поставили туда же.

— Вы только в жабу мою душу не вселите, — проворчала я. — Мне еще квакать не хватало.

— Дай подготовиться, — сказал Нарвис.

— Доверять вам, недоучкам криворуким… — пробурчала я себе под нос.

— Все будет хорошо, — улыбнулась Сильвия.

— Ага, — саркастически кивнула я и закрыла глаза.

Мне было страшно, даже не так, мне было жутко. Вот теперь именно жутко. Сожаления и переживания отошли на второй план. Я отдавала себя двум недоучкам, действительно, недоучкам. Что там долговязый мог придумать, если он даже до конца не доучился?! Чем ему могла помочь девица, которая даже не знает, что вплела в заклинание, от которого душа живого существа перенеслась в мертвое тело?! Да она при попытке снять замораживающее заклинание стол уничтожила, что будет со мной? Я распахнула глаза и тревожно уставилась на двух магов-махинаторов. Они сели друг напротив друга с внешней стороны пентаграммы, по обе стороны от меня, положили руки на пол и закрыли глаза.

— Этаро инарис тэрро, — произнесли они вместе.

Кристаллы начали светиться.

— Рисаро улаес кампро, — воздух ощутимо сгустился вокруг меня, стал тяжелым, давящим на плечи.

Они продолжали говорить непонятные мне слова, а я испуганно следила за тем, что происходит внутри контура с рунами. Кристаллы начали искрить, заполняя пространство пентаграммы, подсвечивая руны и все громче потрескивая. Появилось неприятное ощущение жжения на коже, шерстка на кошачьем теле встала дыбом, превращая его в пушистый шар. Я непроизвольно схватилась за плечи, пытаясь разодрать ногтями ткань. Жжение перешло в зуд, и я все чесалась, делая себе больно. Потом воздух стал не просто плотным, он будто затвердел и сдавил со всех сторон. Я закричала. Ощущение, что меня сейчас просто размажет между невидимыми стенами, все более крепло.

Нарвис открыл глаза, замолчал, глядя на происходящее. Потом вскочил и откинул один из кристаллов ногой. И все прекратилось. Сильвия продолжала что-то шептать. Долговязый перевел на нее взгляд и стремительно подбежал.

— Сили, родная, очнись, — тормошил он ее. — Сильвия!

Она не останавливалась, продолжая плести непонятные заклинания.

— Сильвия! — крикнул Нарвис, хлопая ее по щекам. — Она в трансе. Так не должно быть. Марси, беги из центра, быстро!

Я сделала шаг, другой, добралась до края, но наткнулась на невидимую стену.

— Нарв, мне не выйти, — сказала я.

Он оставил Сильвию, которая все не приходила в себя и продолжала бормотать, подбежал ко мне, глянул на контур и ошарашено ткнул пальцем в одну из рун.

— Это не моя руна, я другую писал! Я не знаю ее. — Поднял на меня глаза. — Прости, Марси, это была неудачная идея.

Нарвис вернулся к Сильвии и снова начал ее тормошить. Потом прошептал:

— Прости, Сил, — и сделал пас.

С кончиков его пальцев сорвалась белая молния и ударила в недотепу. Она распахнула совершенно черные глаза без белков, упала навзничь и начала битья в конвульсиях. А потом…

… Непроглядная чернота закрыла от меня происходящее плотным пологом. Я вытянула вперед руки и попробовала нащупать окружающее пространство, но наткнулись на пустоту. Сквозь темноту я слышала несколько голосов. Сложно было определить женские они или мужские. Голоса что-то говорили, слаженно и монотонно, будто читали заклинание. Было что-то знакомое в этом бормотание. Я уже когда-то слышала нечто похожее.

— Уходи, — донесся до меня бестелесный шелест. — Беги отсюда.

— Кто это? — спросила я.

— Уходи, — повторил шелест.

— Как? — вопрос был более чем насущным.

— Уходи…

…А затем чернота разбилась на множество осколков. Я рухнула на пол, слабость в ногах была неимоверной. Чьи-то руки подхватили меня и понесли куда-то. Я слышала голоса, но уже знакомые, только слов до конца не понимала. Постепенно сознание начало возвращаться.

— Вы мне еще объясните, что здесь происходило.

— Лорд ректор, мы просто ставили эксперимент, а потом произошло непонятное.

— Студен Риманн, вам известно, что все эксперименты должны согласовываться лично со мной?

— Да, лорд Ронан.

— Тогда почему вы решили, что можете ставить эксперименты самостоятельно, не обговорив со мной и не показав строение пентаграммы?

— Простите, лорд Ронан. Я готов понести наказание.

— Откуда вы узнали руну Тьмы?

Воцарилось молчание, а потом раздался потрясенный голос Нарвиса.

— Руна Тьмы? Это была руна Тьмы?

— Вы не знали? Тогда почему поставили ее в контур? — тон ректора был сух.

— Я не ставил, клянусь! — голос Нарва приблизился. — Она появился сам собой, заменив руну Шайтар.

— Шайтар? — теперь лорд Ронан стал задумчивым. — Студент Риманн, проводите свою подругу домой. О Марсии я позабочусь. Обо всем произошедшем мы поговорим завтра. И я вам настоятельно советую хорошенько продумать ваши ответы на мои вопросы. Их будет много. Спокойной ночи, студенты.

— Спокойной ночи, лорд Ронан, — пролепетала Сильвия, очнулась, значит. Хорошо.

Ректор быстро шел в сторону своего дома. Глаза все никак не желали открываться. Но я сразу поняла, куда он меня несет.

— Тебе, дорогая, тоже придется мне многое рассказать, — прошептал он, на мгновение останавливаясь и поправляя мою голову, которая сползла с его плеча. — Бидди, приготовь комнату, — услышала я, и обоняния коснулся приятный запах жилища Ормондта.

* * *

Ночь толком не дала забвения. Я все слышала, все чувствовала и осознавала, но глаза по-прежнему не открывались, словно скованные печатью. Говорить я тоже не могла, та же печать лежала на устах, даже тело не желало слушаться меня. Мне казалось, что я заперта в темнице собственной плоти. На какое-то время я даже испугалась, что ритуал все-таки удался, но наполовину. Нас с телом разделили, но душу забыли вытащить, и теперь я буду вечно мучиться в тюрьме из костей и кожи.

Меня положили на кровать, в этот раз не раздевая. Ректор отошел, и я услышала, как он негромко разговаривает с Бидди.

— Тебе постелить в соседней спальне? — спрашивала домовиха.

— Нет, я буду спать с ней, — ответил лорд Ронан.

— Ормондт, — строго произнесла Бидди, — девочке может быть неприятно.

— Бидди, родная, — в голосе сурового лорда звучала необычайная нежность, — не переживай. Наша Марсия не из стеснительных. И я не могу оставить ее одну, ее подвергли неизвестному ритуалу, в результате которого девушка попала под влияние Тьмы. Нужно проследить, чтобы не было осложнений.

— Тьмы? — потрясенный голос домовихи стал на тон громче. — Да зачем она понадобилась Тьме?

— Я не знаю, дорогая. У этой девушки есть свои тайны. Но кое-что я начинаю понимать. Пусть пока отдыхает, разбираться будем утром.

— А она тебе нравится, — теперь в голосе домовихи излучал довольство.

— Это не имеет значения, Бидди, — устало вздохнул ректор. — Ты же знаешь.

— Как же ты мне надоел со своими играми, несносный ты ребенок! — недовольно воскликнула она, и до меня донеслись быстрые шажки, удаляющейся домовихи.

— Бидди, — позвал лорд Ронан, но ответом ему было далекое ворчание.

Ректор постоял немного, затем тоже вышел. Я оставалась одна какое-то время, предоставленная своим мыслям, но их не было, потому что все внимание сосредоточилось на ощущениях и чувствах. Попробовала пошевелить пальцами на руках, но снова не вышло. Да что же это такое?! Пока я изо всех старалась хоть немного подвигаться, вернулся Ормондт. Кровать скрипнула под его весом, и он лег рядом. Пальцы ректора скользнули по волосам, отводя их от моего лица, едва касаясь, погладили по щеке, обвели по контуру губы, потом ректор коснулся их своими губами и убрал руку. Снова воцарилась тишина.

— Ты ведь не спишь, — неожиданно громко сказал он. — Марсия.

Я бы и рада, конечно, ответить, но не могу. Ректор выругался и припал головой к моей груди, облегченно вздохнул, и теперь обе его руки бесцеремонно исследовали мое тело. При этом он что-то говорил себе под нос, и едва слышный голос был явно чем-то недоволен.

— Ты была во Тьме! — воскликнул он. — Холод Вечности, ты под заклятием, девочка. Ты ведь слышишь меня? Должна слышать. Я не могу снять это заклятие, здесь есть одна особенность. Снять Холод может только тот, кто наложил. Но ты не переживай, с первыми лучами солнца оно само спадет. Для того, чтобы удержать тело в том состоянии, в котором находишься ты, нужна темнота, а лучше подземелье. Утром ты снова сможешь двигаться и говорить.

Я облегченно выдохнула. Оказывается, не все так плохо. Только кому все это понадобилось? Не Сильвии же. Моей дурехе такое бы в голову не пришло, да и знаний недостаточно. Кстати, а что произошло с моей хозяйкой? Ее глаза, у нее ведь никогда не было таких страшных глаз. Захотелось сменить положение от беспокойных мыслей, конечно, у меня это не вышло, и я продолжала размышлять. Руна сама изменилась, Силя впала в транс и отправила меня во Тьму, где были голоса, творящие какое-то заклинание, а еще этот шелест, который гнал меня прочь. Но зачем я Тьме? Или не я?

Если бы могла, я бы вскочила от своей догадки. Это не я им нужна, им нужна Элана! Я в ее теле. Но как добрались до моей недотепы? И кто эти загадочные они? Если им нужна Элана, то вряд ли эти неизвестные убили девушку. Или им нужно только ее тело? Тогда почему не забрали его после убийства или из склепа? Сколько вопросов… А моя вынужденная обездвиженность мешает думать, жутко отвлекает. Вот загадка, да? Чтобы нормально думать, нужно шевелиться, мне, по крайней мере.

— Марсия, — снова позвал ректор. — Не бойся, я рядом. Все будет хорошо.

Да я пока и не боюсь, потому что не знаю, чего мне бояться. Кошачьи боги, скорей бы утро! Такое положение не выносимо. Ормондт снова лег, положил мою голову себе на плечо и бережно обнял. Интересно, а зачем было меня обездвиживать? Чтобы не сбежала? Так я здесь, а Тьма где-то там. А что такое Тьма? Надо будет спросить у Сильвии. Хотя, об этом можно и у ректора спросить, раз он начал объяснять, пусть и заканчивает. Так что еще посмотрим, кто кого допрашивать будет. Надо только сразу не разозлить. А все-таки уютно с ним. Добрый он, только кажется строгим. Может и моих дуралеев простит? Кстати, обнимает, гладит, а любимой фразы не го…

— Завтра все будет по-прежнему, — словно услышав мои мысли, выдал лорд. Тьфу, на тебя. — Прости меня, Марсия, но я связан путами, которые не могу порвать. И да, ты права, я ревную, но понимаю, что ты имеешь право быть счастливой с тем, кто располагает собой в отличии от меня. Я не буду тебе мешать.

Кинан. Он же не понял меня, а я, похоже, не поняла его. Надо будет подойти к нему. Сидите, лорд Ронан в своих путах. Но целуется-то хорошо! Да ну их всех, лишь бы отпустило. Бесит меня лежать молчаливым бревном.

— Спать под заклятием можно. Попробуй уснуть, маленькая. Завтра ты будешь чувствовать слабость. Но с этим я помогу. — Тихо произнес ректор. Дальше он говорил то ли с собой, то ли со мной, я толком не поняла. — Заклятие было наложено во Тьме, у Вилей нет необходимого уровня. Погружение с первого раза невозможно, значит, там ты уже была. Возможно, несколько раз. И вот мы опять вернулись к личности Марсии Коттинс. Загадочная госпожа Коттинс, которая умеет вести себя, как воспитанная леди, отлично разбирается в зельях и упорно обманывает о месте своего рождения.

Я обманываю? Вот, о чем вообще не вру, так это о месте рождения. Да там прошли первые счастливые месяцы моего беззаботного детства. Там я первый раз нагадила в тапок отцу Сильвии, и меня натыкали носом в собственную лужицу. Но об этом ведь я не могу сказать! О месте, где находится Призрачная долина, я даже понятия не имею. Тут же в голове всплыло — графство Тарлинг Проклятая Тьма! Тьфу, вот же привязалась. Зачем мне все это надо? Зачем мне воспоминания Эланы? Интересно, вот зачем? Ох, да скорей бы уже отпустило, устала я от этой неподвижности.

— А если тебя сковали, чтобы не смогла покинуть Тьму? Но я своим вмешательством вытянул тебя обратно. — Ректор тоже продолжал размышлять. — Что в тебе ценного для Тьмы? Магии нет, даже ее зачатков. Какие знания ты хранишь в себе, маленькая?

Действительно, чему меня научили отец и сестры из обители Анноры? Точней, не меня, а Элану. Вспомнились слова лорда Анрэя на смертном одре о том, что ей необходимо что-то сжечь. Может дело в этом? У-у-у, хоть бы мяукнуть что ли. Так мы и лежали, размышляя каждый о своем. Не знаю, сколько времени прошло, у меня-то, например, было полное безвременье, но, в конце концов, оба уснули. Сны мне никакие не снились. Просто провалилась в темноту и все.

Разбудила нас Бидди, что, впрочем, не удивительно. Я потянулась и повернулась на другой бок. Тут же распахнула глаза и встретилась с улыбкой ректора. Я могу двигаться, я могу шевелиться, да! Да-а!!! Я рывком вскочила с кровати и закружилась по комнате. Докружилась до Бидди, схватила за руки и вовлекла в свои ритуальные пляски радости. Домовиха возмущенно заворчала, еле успевая за мной, а за нашими спинами весело посмеивался ректор. Кажется, ничего мне сегодня не способно испортить настроение.

— Отстань, малахольная, — Бидди хмурила брови, пряча от меня улыбку.

Я отпустила домовиху, и она исчезла, спеша, накрыть на стол. От Бидди голодным было уйти невозможно. Лорд Ронан покинул нашу с ним совместную на эту ночь спальню, а меня опять затолкали в тот же душ, сделав страшные глаза и предупредив, что если я, охламонка, опять устрою на полу озеро, то узнаю настоящий гнев домовых. Я клятвенно заверила, что буду аккуратной. Бидди прищурила глаз и погрозила мне маленьким пальчиком.

После душа я обнаружила очередной подарок от домовихи, в который с удовольствием оделась. Настроение все так же было запредельное. Я человек, я могу двигаться, и я живая, в конце концов! За столом меня уже ждал ректор, а на столе тосковал завтрак. Если на ректора я мало обратила внимания, то оставить в одиночестве завтрак не могла, потому плюхнулась на стул и схватила в руки вилку, жадно разглядывая содержимое своей тарелки.

— Приятного аппетита, Марсия, — улыбнулся Ормондт.

— Ага, — ответила я и отдала должное кулинарному искусству Бидди.

Лорд с интересом поглядывал на меня, что мне совершено не мешало. Главное, не вставал между Марси и едой.

— Знаешь, о чем я сейчас жалею? — спросил Ормондт.

— О чем? — спросила я, не переставая жевать.

— О том, что на завтрак не подают ягоды и сливки, — он улыбнулся.

Я подняла на него глаза, отложила вилку и промокнула рот салфеткой.

— Я к вашим услугам, дорогой лорд Ронан, — сообщила я. — Можете сразу переходить ко второй части кормления ягодами.

Он вздохнул, вернулся к завтраку и тихо ответил:

— Ешьте, Марсия, времени не так много.

Ну, вот мы снова и на "вы". И чего тогда про ягоды вспоминал? Странный он все-таки. Впрочем, против его предложения я ничего не имела, потому снова взялась за вилку. Минут через двадцать, мы оделись и покинули уютный дом под умильным взглядом Бидди. Правда, вместе мы шли буквально шагов десять. Затем ректор вежливо поклонился и свернул на другую дорогу. Я подумала, и тоже решила запутать следы. Потому вскоре вышла к первому общежитию. Остановилась на углу, задумчиво поглядывая на двери. Студенты только начинали покидать свое временное пристанище. Я подождала, пока пройдут первые несколько человек, и решительно повернула к входным дверям.

Дежурного преподавателя на месте уже не было. Пока идут занятия, наблюдательный пункт пустует. Я шла по коридору, чуть ли не вприпрыжку, здороваясь с встречными студентами, удивленно поглядывающими на меня. Дошла до двери Кинана, потянула ее, забыв постучать. Все время забываю об этом дурацком человеческом правиле, как и о том, что двери нужно закрывать на ключ. Кин одевался. Он стоял спиной к двери, потому меня не заметил. Нейс взялся за рубашку, собираясь натянуть ее, и я вероломно напала сзади. То есть обняла, прижимаясь щекой к обнаженной спине. Он вздрогнул от неожиданности, потом резко обернулся, чуть не уронив меня, но успел поддержать.

— Доброе утро, — расплылась я в улыбке, встала на носочки и поцеловала его в щеку.

— Доброе, — растерянно ответил Кин. — Что-то случилось?

— Не-а, — я помотала головой.

— Но ты здесь…

— Ага, — я все так же радостно кивнула.

— Но ты вчера сказала… — начал он и осекся, внимательно глядя на меня. — Ты ко мне пришла?

— А тут еще кто-то есть? — полюбопытствовала я, поглаживая широкую грудь Кина.

— Не-а, — он улыбнулся и помотал головой, повторяя за мной.

— Значит, к тебе, — сделала я логичный вывод.

— И не по делу? — снова с подозрением спросил Нейс.

— Учиться пошли, недоучка, — засмеялась я и снова потянулась к нему.

— То есть мы все-таки вместе? — уточнил он.

Меня начала утомлять эта игра в вопросы и ответы.

— Кин, ты зануда, — сказала я и развернулась к двери.

— А ты мастер по мотанию нервов, — Нейс поймал меня и дернул обратно, привычно прижимая к себе. — Я скучал, — прошептал он.

— Мяу, — я улыбнулась и подставила губы.

— Ки-иска, — протянул Кин, склоняясь ко мне.

Из первого общежития мы выходили в обнимку, весело болтая ни о чем. На нас оборачивались, но это совершенно не волновало, впрочем, как всегда. Уже возле академии мы встретили мрачных Сильвию и Нарвиса. Силя бросила на меня хмурый взгляд и вздохнула. Ах, да, нас же сегодня ожидает разговор с ректором, но я вот совершенно не переживаю. Нарвис кивнул Кинану, затем показал мне, чтобы я отошла в сторонку. Я уже хотела подойти к долговязому, как сзади кашлянули. Мы все дружно повернули головы. Перед дверью стоял ректор. Сейчас он мало напоминал того, кто еще утром улыбался мне, сидя напротив. Ректор скользнул по мне взглядом, потом посмотрел на Сильвию и Нарва.

— Студенты Вилей и Риманн, я ожидаю вас у себя в кабинете на второй перемене. Госпожа Коттинс, вас я так же ожидаю, — сухо сказал лорд Ронан и скрылся за дверями.

— Что он от вас хочет? — спросил Кинан.

— Поболтать, — улыбнулась я, поцеловала его в щеку и первая забежала в академию.

Ректор разговаривал с преподавателем с кафедры целительства. Он обернулся, когда я поздоровалась с профессором, мрачно посмотрел на меня и сразу же вернулся к разговору.

— А вот и моя девочка, — как всегда жизнерадостно воскликнул господин Терло.

— Доброе утро, — улыбнулась я, и мы пошли к себе. Профессор учить, а я ему помогать. Работать все-таки хорошо!

* * *

На второй перемене ко мне зашли Сильвия и Нарвис, и хорошо, что зашли, я уже успела забыть о том, что нас ожидают в кабинете ректора. Я как раз заканчивала расставлять сырье для следующего занятия, потому быстро скинула передник и радостно улыбнулась моим недоучкам.

— Чего ты такая счастливая? — спросила Сильвия. — Нас сейчас из академии выгонять будут.

— Не будут, — ответил Нарв. — Сили я уже объяснил, теперь ты слушай, кошка.

Я навострила ушки.

— Мы проводили обряд по призванию духа из потустороннего мира, запоминай. — Сосредоточенно говорил долговязый. — Тот набор рун, которые я использовал, подходит. У нас ничего не получилось. Ты зашла в пентаграмму, чтобы собрать кристаллы. Ты не маг, тебе простительно не знать, что это делать нужно за контуром. Я отвлекся на Сильвию, потому не проследил. С Сили начало твориться неладное. Это нам не скрыть. Ректор прибежал, когда она еще билась в конвульсиях. Он и ту поганую руну видел. Про то, что происходило, можешь говорить правду, потому что он это тоже видел. И хорошо, что видел, я бы не вытащил тебя. — И подвел итог. — Больше никаких экспериментов. Ищем достоверную информацию и только тогда приступаем. Все поняла?

Я кивнула, что уж тут не понять. Криворукие они и есть криворукие. Перед кабинетом мы дружно остановились, переглянулись, и Сильвия прошептала:

— С нами Святители.

— И кошачьи боги, — деловито вставила я.

Такая мощная поддержка всех устроила, и мы постучались.

— Войдите, — послышался строгий голос.

Наша троица экспериментаторов вошла в кабинет и дружно опустила глаза.

— Присаживайтесь, — не глядя на нас, произнес ректор.

Перед его столом уже стояли три стула. Я прошла к своему излюбленному, села на него и деловито посмотрела на сурового лорда. Ормондт что-то писал. Пришлось ждать, когда он отложит перо и, наконец, обратит на нас свое драгоценное внимание. Он еще немного помотал нервы моим недотепам, я все так же была совершенно спокойна. Затем поднял на нас глаза, осмотрел всех по очереди, причем, на мне его внимательный взгляд стал злым, но ректор быстро спрятал эту эмоцию, сплел пальцы и обратился к Нарвису.

— Начнем с вас, студент Риманн, — сказал наш ужасный и всесильный. — Что за ритуал вы вчера проводили?

— По призванию души из потустороннего мира, — спокойно ответил Нарв. — Но у нас ничего не вышло.

— И кого призывать собирались? — лорд Ронан откинулся на спинку и скрестил руки на груди.

Студенты переглянулись, потом дружно посмотрели на меня. Что? Не придумал?! Опять за них думай умная Марси. И куда они без меня…

— Бабушку мою, — брякнула я. — Старая ведьма спрятала сто золотых, а куда не сказала. — Самозабвенно врала я. — Посудите сами, лорд Ронан, разве это справедливо? Сама померла, а внучка мучайся, ищи. Вот я и попросила Нарва мне помочь.

— А почему со мной не согласовали? — на губах ректора появилась кривоватая усмешка. Кажется, нам не верили.

— Да кто же о таком говорит? Побойтесь Святителей, лорд ректор! Это же сто золотых! — я сегодня явно в ударе.

— Вы думали, что я могу покуситься на ваши сто золотых? — насмешка прозвучала еще отчетливей, и я нагло кивнула. Лорд тут же нахмурился и сел ровней. — По вашему, госпожа Коттинс, мне не хватает денег на жизнь?

— Сто золотых лишними не бывают, — резонно заметила я. — А у вас расходы. То вино, то сливки, то…

— Достаточно, — рявкнул ректор, я с готовностью замолчала.

Лорд Ронан постучал пальцами по столу, снова оглядел нас всех по очереди и остановил взгляд на Сильвии. Теперь мы переглянулись с долговязым. Силя тряслась, как осиновый лист. Она со страха, пожалуй, еще каяться начнет. Мы с Нарвисом поняли друг друга, и он откашлялся, привлекая внимание ректора к себе.

— Лорд Ронан, что я сделал не так? — спросил он и даже подался вперед, изображая жадное любопытство. Вот это я понимаю, это по-нашему. Я даже зауважала долговязого.

— Что именно вас интересует? — нехотя, отозвался лорд.

— Позвольте листок, — произнес Нарв.

Ректор с явным нездоровым любопытством протянул Нарвису чистый лист бумаги, карандаш тот достал из-за собственного уха и начал старательно вычерчивать схему вчерашней пентаграммы. От усердия долговязый даже высунул кончик языка. Он тщательно прорисовывал каждую деталь. Лорд Ронан поглядывал на часы и, наконец, протянул руку, требуя, показать ему результат творчества студента Риманна. Затем внимательно посмотрел на схему и разорвал.

— Это каша, а не пентаграмма, — сказал он. — В ней нет смысла, Нарвис. Не знаю, что вы хотели изобразить, но такое ощущение, что руны вы выбрали методом тыка. Я еще вчера обратил на это внимание. Единственное, что упорядочивало вашу пентаграмму, это руна Харт — аш. Руна Тьмы, превращая ритуал в противозаконное действо, что собственно и произошло. И вот, что мне любопытно, студент Риманн, кто надоумил вас использовать именно этот набор рун? — лорд Ронан снова откинулся на спинку кресла, не сводя пристального взгляда с долговязого.

Мы с Сильвией тоже посмотрели на Нарва. Он вдруг побледнел и поднял на ректора испуганные глаза.

— Никто, клянусь! — воскликнул он. — Смотрите сами, лорд ректор. В ритуале были задействованы пять рун, шестая в центре. Таш-ир во взаимодействии с Ишрах…

— О каком взаимодействии вы говорите, студент, когда эти руны противоположны друг другу по действию и значению? — усмехнулся ректор. — Руна Таш-ир может взаимодействовать только с Аршарат, но ее вы не включили в свою пентаграмму по понятным причинам. Ритуал призыва духа относится к одному из разделов некромантии, и руна Света повела бы себя слишком непредсказуемо. Только за это я готов признать, что вы все-таки что-то усвоили из курса рунологии. Но все остальное… Если вы пытались создать врата, то ваша пентаграмма полный бред. Зачем вам руны трех стихий? Какое отношение они имеют к призыву? Повторяю, все это полная бессмыслица. Лишь Харт-аш придает смысл всему ритуалу.

Мы все потрясенно молчали. И хуже всех было Нарву. Он же отличник, а тут получается, что просто насовал в контур набор рун, которые чуть не раздавили меня в своем слиянии. Сказать ему было нечего, сейчас, по крайней мере. Тем более лорду Ронану.

— Я не писал Харт-аш, — почти прошептал Нарв. — Честью клянусь. Я даже не знал этой руны. Она появилась на месте руны Шайтар… сама собой.

— Допускаю, — кивнул ректор. — Но не сама собой. Кто-то исправил руну Призрачного Мира на руну Тьмы. Они близки по написанию, очень близки. И сделать это мог тот, кто открыл путь во Тьму. — Теперь он не сводил взгляда с Сильвии. Она испуганно сжалась.

— Л-лорд Нор… Ронор, простите, Ронан, — лепетала моя недотепа. — Я сама не понимаю, что со мной произошло. С момента, как мы сели и произнесли первое заклинание, я ничего не помню. Честное слово! — Сильвия закрыла лицо руками.

Ректор все так же не сводил с нее взгляда. Затем встал из-за стола и подошел к моей плаксе. Он достал чистый платок и протянул его Сильвии. Потом протянул руку, и к нему подполз поднос с графином и стаканом. Лорд Ронан налил воду и подал стакан плачущей дурехе. Она залпом выпила воду, высморкалась и подняла глаза на ректора.

— Скажите, Сильвия, — мягко заговорил он, — Вы пробовали контактировать с душами? Воспринимали чужие мысли? Может, пробовали управлять кем-то на расстоянии?

— Н-нет, — заикаясь, ответила она. — Никогда. Правда, я как-то видела дух, покидающий тело.

Ректор кивнул и вернулся на свое место. Он некоторое время молчал. Затем снова посмотрел на Нарвиса.

— У меня есть еще один вопрос, студент Риманн, — сказал лорд. — Вы притащили на ритуал по призванию духа кошку студентки Вилей. Зачем?

Вот тут мы дружно поперхнулись. Я втянула голову в плечи, Сильвия снова начала всхлипывать, а Нарв просто открыл рот и сразу его закрыл. Лорд Ронан переводил взгляды с одного на другого, но ответа так и не получил.

— Вы не можете не знать, что призраки боятся кошек… — он вдруг замолчал и порывисто подался вперед. — Ну, конечно! Кошка! Призрачные стражи, их могла спугнуть только кошка.

Нам стало плохо, тоже дружно. Ну, вот, кажется и все. Сейчас он сомкнет еще одно звено в цепи своих рассуждений, сопоставит, и для меня все будет кончено. Настроение в один миг упало в бездну отчаяния. Однако, ректор перестал обращать на нас внимание.

— Свободны, — сказал он.

Мы переглянулись, еще не веря, что все закончилось.

— Можете идти, я сказал, — сухо повторил лорд. — Вам, Риманн, предстоит зачет по рунологии. А с вами, Вилей, мы пообщаемся позже. Хочу проверить кое-что.

Мы встали и спешно направились к двери. Нарвис распахнул ее, пропуская нас с моей хозяйкой.

— А вас, Марсия, я попрошу задержаться, — тут же расстроил меня ректор. — С вами у меня особый разговор будет.

— Так может и со мной позже? — с надеждой спросила я.

— Сейчас. — Жестко сказал лорд.

— Но у меня работа…

— Бидди! — позвал вредный Ормандт Ронан.

Домовиха появилась из ниоткуда. Она сурово посмотрела на ректора.

— Чего надо? — спросила она.

— Замени Марсию ненадолго, — велел он.

— У меня же своих делов-то нету. — Ядовито произнесла Бидди, но направилась в сторону двери, в которой все еще торчали Силя и Нарв. — Топайте, топайте, встали тут.

Студенты исчезли, как по мановению волшебной палочки, а следом за ними и домовиха. Я с надеждой посмотрела на дверь, подумала, не рвануть ли тоже, но не успела даже решиться, как дверь с грохотом захлопнулась и замок защелкнулся. Попалась, киска. Я вздохнула и вернулась на стул. Лорд Ронан снова поднялся из своего кресла, обошел стол и присел на его край, упершись в стол ладонями. Он несколько томительных минут смотрел на меня сверху вниз, и мне все больше становилось неуютно под этим пронзительным взглядом.

— Ну, говорите уже. — возмутилась я.

— Я же вас просил, — произнес непонятную фразу ректор.

— Что просил? — переспросила я, усиленно вспоминая, что же меня просили. Или у меня?

— Я просил не крутить романы со студентами, особенно на глазах у всей академии. И что я сегодня вижу? Госпожа Коттинс идет в обнимку со студентом Нейсом, — фразу он закончил, зло сверкнув глазами. Ух, напугал.

Так, значит, про кошек мы больше не разговариваем? Ну, это уже легче. Я выдохнула с облегчением и улыбнулась. Ормондт ответил на мою улыбку тяжелым взглядом.

— А кто-то говорил ночью, что не будет мешать отношениям с тем, кто не повязан… Чем вы там повязаны? Ах, да, путами. — Я нагло посмотрела ему в глаза. — Так что вы хотели узнать, дорогой мой лорд Ронан?

— Слышала? — хмуро спросил он.

— Ага, — я довольно кивнула. — Каждое слово.

Ректор оттолкнулся от стола и прошелся по своему кабинету. Затем подошел, развернул стул, на котором сидела Сильвия, спинкой ко мне, и оседлал его, сложив руки на спинке.

— Тогда вы слышали и все вопросы, которыми я задался, — сказал он. — Я очень хочу получить на них ответы. Удовлетворите мое любопытство, Марсия.

Я скромно промолчала. И память у меня дырявая. Про ревность вот застряло, а остальное провалилось куда-то. Что он там хотел узнать? Не знаю. Зато знаю, что я хотела спросить. Раз уж сам заговорил…

— Ормондт, что такое Тьма? — спросила я. — Это зло?

— Можно и так сказать, — машинально ответил он и удивленно вздернул брови. — Вы хотите сказать, что, побывав неоднократно во Тьме, вы не знаете, что это такое? Марсия, хватит надо мной издеваться!

Обида, до этого момента особо не знакомая мне, захлестнула с неожиданной силой. Раз спрашиваю, значит, не знаю, к чему это непонятное обвинение? Я отвернулась от лорда Ронана, и утерла одинокую слезу.

— Марсия, — позвал он.

— Отстаньте, — огрызнулась я. — Можете начинать ваш допрос. Все равно у меня на все вопросы один ответ — не знаю!

Ректор привстал, подвинул стул ближе, снова уселся, взял меня за руку и начал поглаживать тыльную сторону ладони. Я невольно расслабилась и даже улыбнулась. Он продолжал гладить мою руку, я совсем растеряла боевой пыл.

— Как звали вашего отца? — мягко спросил лорд Ронан.

— Анрэй, я говорила, — ответила я, все еще жмурясь от удовольствия.

Ормондт неожиданно поднес мою руку к своим губам и начал целовать запястье. Ой, мамочка, кажется, мой разум покидает меня, как же приятно…

— Анрэй Иарлэйт? — его губы прочертили дорожку из поцелуев к сгибу локтя.

— Да-а, — застонала я, слабо осознавая происходящее.

— Лорд Иарлэйт умер от неизвестной болезни два года назад в своем замке в Призрачной долине, — прошептал ректор, продолжая ласкать мою руку. — У него была дочь, примерно вашего возраста. Она пропала совсем недавно, всего за неделю до собственной свадьбы. Почему вы сбежали, леди Элана? — и все это, не прекращая сводить меня с ума.

— Я Марсия Коттинс, — ответил кто-то вместо меня, потому что я сейчас витала где-то очень далеко.

— Что связывает вас с Сильвией Вилей? — теперь он ласкал вторую руку, и я все больше теряла связь с реальностью.

— Мы землячки, — выдохнула я. — Ормондт… Что вы со мной делаете?

Он застыл на мгновение, прервав свои упоительные поцелуи, затем резко встал, подхватил меня, усаживая на стол, как и вчера.

— Что ты со мной делаешь, маленькая Марсия? Или Элана? — и, не давая опомниться, его губы переместились на шею, вызвав приятные мурашки. И вдруг простонал. — Останови меня, прямо сейчас останови, я сам остановиться не в силах.

— Зачем? Мне нравится, — ответила я, отводя в сторону волосы, завязанные в хвост. — Только Кин, наверное, обидится, а мы только помирились.

Лорд Ронан резко отпрянул от меня, глаза его странно сверкнули голубоватым огнем. Он отвернулся и глухо произнес:

— Уходи.

— Почему? — я все еще тяжело дышала и совсем не хотела уходить.

— Уйди, понятливая моя. — Повторил Ормондт.

Я слезла со стола и обиженно насупилась. Потом обошла его, посмотрела в окаменевшее лицо и сказала:

— В следующий раз вообще не приду, можете не вызывать.

Развернулась и с достоинством покинула ректорский кабинет. Сделала несколько шагов и застыла. Медленно повернулась и уставилась на дверь, закрывшуюся за мной. Он меня про Элану спрашивал? Он знает про Элану?! Кошачьи боги, кажется, на Марси задымилась шерсть. А что он еще знает? Поддавшись порыву, я стремительно пошла обратно, рванула дверь и опять застыла. Лорда Ронана в кабинете уже не было.

 

Глава 12

Академия магии имени Диглана Донага дышала полной грудью, усиленно пользуясь отсутствием нашей чести и совести, а иначе сурового ректора лорда Ормондта Ронана. Его не было уже четыре дня, и даже преподаватели умудрялись облегчать себе существование, отпуская студентов пораньше с занятий или подменяясь. Только Сильвия и Нарв вели себя тихо, впрочем, как всегда. Они не участвовали в попойках, не прибивались к шумным компаниям на перемене. И я их прекрасно понимаю, сотворить еще что-то для них было бы слишком неосмотрительным. Что касается меня, то на ректора я обиделась сильно, потому не расстраивалась из-за его отсутствия. Его появления не ждала, да и вообще не собиралась обращать внимания на человека, который ведет себя так непонятно. Странная незнакомая мне, как кошке, тяга к Ормондту ослабла. Может из-за обиды, а может из-за того, что с Кином мы теперь почти все время были вместе. И наши отношения стали другими. Не знаю, чем это можно было объяснить. Вроде все то же самое, но как-то иначе. Стали ближе что ли…

В Эйлин мы ехали вчетвером. Нейс присоединился к нам с Сильвией и Нарвом, поехав простым академическим экипажем, а не в нанятой совместно с друзьями карете. Я попыталась его отговорить, ведь в городе мне предстояла встреча с Симусом, а Нарвису поход к черному архивариусу. Но подумав, я решила, что Сильвия и Кин смогут занять друг друга, пока мы с долговязым уйдем по делам. Главное, вырваться из уютных лапок Кинана, которые отпускали меня только на работу и домой спать, если ему не удавалось уговорить меня остаться у него.

Сильвия, узнав о паре таких ночевок, устроила мне допрос с пристрастием, чем мы с Кином занимаемся ночами. Вот скажите мне, чем можно заниматься ночами? Лично я спала на груди Нейса, свернувшись калачиком. Во второй раз, а в первый просто рядом. Силя выслушала об этом и вздохнула с облегчением, сказав, что чувствует себя ответственной за мою нравственность. Правда, забыла объяснить, что это такое. Память Эланы подкинула мне пояснение, что нравственность-это правильное поведение, но когда Марси вела себя неправильно? Верно, никогда. Потому я сразу выкинула из головы свою хозяйку вместе с нравственностью.

— Хочешь посмотреть город с самой высокой башни Эйлина? — спросил Кин, держа меня за руку. — У нее очень интересная история.

— Хочу, — кивнула я.

— А в зверинец? Ты там уже была? — он положил мне руку на талию и подтянул к себе поближе.

— Нет, не была, — улыбнулась я.

— Значит, приедем и пойдем, — подмигнул Нейс.

— Здорово, своди туда Силю, — сказала я, и он удивленно посмотрел на меня. Впрочем, не только он. Сильвия и долговязый тоже. — Мне надо будет отлучиться по делу, — объяснила я, предчувствуя вопросы, на которые не хотела отвечать. Про приезд Симуса я так никому и не рассказала, как и о нашей договоренности встретиться.

— Что за дело? — спросил Кинан.

— По службе в академии, — уклончиво ответила я, и он с подозрением рассматривал меня некоторое время. — Я быстро, честно, — улыбнулась я.

— А Риманн? Почему Сильвия остается на мое попечение? — наконец, спросил Кин.

— У него тоже дело, — сказала я. Больше ничего объяснять я не собиралась.

— Хорошо, — неожиданно согласился Нейс. — Я угощу Сили вкусными пирожными, пока ты будешь заниматься своими делами, а может и целым обедом.

Его глаза озорно блеснули, и я поняла, что меня подзадоривают. И знает, куда бить.

— Без меня не есть, — тут же отозвалась я, и Кинан рассмеялся.

— Чем дольше ты ходишь, тем больше вероятность, что мы поедим, — подмигнул он, и я махнула на него рукой:

— Пф.

Экипаж остановился недалеко от площади Диглана Донага. Нарвис покинул нас почти сразу, кинув на Нейса настороженный взгляд. Да, кому наша недотепа нужна, кроме нас, долговязый? Тоже мне, недоверчивый нашелся. Но, уходя от Сильвии с Кином через несколько минут, я вдруг внимательно оглядела свою хозяйку и подумала, что она хорошенькая, даже очень. А еще трогательная и беззащитная. Что-то новое для меня шевельнулось внутри, что-то неприятное. Я поежилась, поцеловала в щеку Сильвию, помахала Нейсу и пошла, раздумывая над новыми ощущениями.

— Киска, ты ничего не перепутала? — догнал меня насмешливый голос Кина. Я удивленно обернулась, посмотрела на него.

Ах, да. Вернулась, поцеловала в щеку Кина, помахала Сильвии и пошла на встречу с Симусом. Мы договорились, что он будет ждать меня недалеко от ряда мясных лавок, уж там-то я точно не заблужусь. Ниточку аппетитного запаха я уловила уже шагов через пятьдесят. Потом остановилась и огляделась, поймав себя на мысли, что город меня почти не пугает. Разве только тем, что я сейчас одна.

— Моя леди, — услышала я вежливый, но незнакомый голос.

Быстро обернулась и узнала того самого типа бандитской наружности, которого я видела вместе с Симусом в свой первый приезд в Эйлин. Айомхар, кажется. На губах мужчины играла легкая улыбка, он поклонился мне и замер, ожидая ответа.

— Здравствуйте, Айомхар, — кивнула я, усиленно пытаясь найти в памяти своего тела хоть один эпизод с участием этого человека…

… Дорога петляет, уходит в самые небеса. Я выглядываю из окна кареты и зачарованно смотрю, как мелкие камешки выскакивают из-под колес и падают с обрыва, по краю которого меня везут. Напротив сидит женщина в сером одеянии. Она улыбается мне, наклоняется и берет за руку. Я нерешительно улыбаюсь в ответ. Я все еще не уверена, что поступила правильно.

— Не грусти, Элана, — говорит женщина. — Скоро ты будешь среди нас, ты ведь хочешь этого?

— Да, — киваю я. — Но с отцом вышло нехорошо, я даже не попрощалась с ним, только письмо написала.

— Твой отец умный человек, он все поймет, — она все так же улыбается, и от этой улыбки на душе становится спокойно и хорошо.

И все же червячок сомнений грызет меня. Отец просил не спешить с решением покинуть мир и вступить в орден сестер Пречистой Анноры. А сестры говорили, что в подземных библиотеках я могу найти много нового и интересного для себя. Наши с ними занятия мне даже интересней, чем занятия с отцом. Они открывают во мне такое, о существовании чего я даже не подозревала. Во мне нет магии, но я умею управлять силами природы, могу погружаться в состояние, в котором отправляюсь в далекие миры, где живут необычные существа. Я не боюсь их, потому что они не видят меня. Это так увлекательно, но отец не позволит мне делать все это, если узнает. Потому, что это тайные знания, а в нашей жизни и так слишком много запрещенного. Отец передает мне другие тайные знания. Вчера я первый раз варила зелье с каплей человеческой крови. Папа предупредил, что об этом никто не должен знать, потому что это рецепт из большой черной книги, на обложке которой сидит маленький скелет с крыльями. Раньше он пугал меня, а теперь я его попросту не замечаю, даже когда у маленького демона глаза загораются огнем преисподней.

Мои мысли уносят меня в подземелье, где стоят сосуды разной величины, реторты, пробирки, колбы, перегонный куб и многое другое, что отец использует для своих опытов и моего обучения. Как он там? Что сейчас делает? Наверное, злится и называет меня неблагодарной. Возможно, папа прав, и я, действительно, неблагодарная, раз предпочла его науке таинства и обряды сестер Пречистой Анноры.

Топот лошадиных копыт настигает нас, когда карета, наконец, удаляется от края обрыва. Всадник обгоняет экипаж, и мы останавливаемся. Я слышу короткий вскрик возницы, а затем дверца кареты распахивается, и в проеме появляется взъерошенная голова Айомхара. Он верен отцу, потому что лорд Анрэй спас сына бывшего воина, излечив от недуга, который медленно, но неумолимо вел мальчика к могиле. Айомхар в благодарность отдал отцу свою жизнь, став преданным слугой.

— Моя леди, — бывший воин склоняет голову. — Отец ждет вас дома, он очень расстроен вашим поступком. Я отвезу вас в замок.

— Это невозможно, дорогой Айомхар, — я грустно улыбаюсь и качаю головой. — Я сделала свой выбор и еду в обитель, чтобы присоединиться к пречистым сестрам.

— Моя леди, хочу напомнить, что вам всего лишь шестнадцать, и лорд Анрэй имеет полное право забрать вас из обители. Так же ваш отец может обратиться к властям, и обитель возьмут даже штурмом, и я буду в первых рядах, моя дорогая леди, — спокойно ответил Айомхар. — Не заставляйте меня применять силу.

— Пошел вон, пес! — я испуганно смотрю на сестру Грэйнн. Ее лицо искажено яростью, что недопустимо для последовательницы Пречистой.

Наверное, это и заставляет меня подать руку бывшему войну. Его сухая ладонь смыкается вокруг моих пальцев, и я послушно следую за ним. Бросаю взгляд на возницу, он лежит, свесив руку на колесо.

— Просто без сознания, — поясняет Айомхар. — Не переживайте, леди Элана.

Он подсаживает меня на свою лошадь, запрыгивает следом, и мы несемся обратно в замок, где меня ждет встревоженный отец. Он встречает меня вздохом облегчения, не кричит, не ругает и даже не наказывает. Но с тех пор с сестрами Пречистой Анноры я могу встречаться всего раз в месяц с охраной, стоящей за дверями…

— Моя леди? — тревожный голос мужчины бандитского вида заставил меня очнуться. — Вы здоровы?

— Да, благодарю, Айомхар, — я слабо улыбнулась. Сколько всего сразу… И все равно ничего не ясно. — А где Симус?

— Он встречается с посланцем вашего жениха, — ответил бывший воин и бывший слуга отца Эланы. — Не переживайте, леди Элана, Симус скажет ему, что потерял ваш след.

— Это правильно, — я облегченно вздохнула. — Не хочу я видеть никаких женихов.

Мужчина согласно кивнул. Кажется, ему не нравился мой будущий муж, ой, муж Эланы. Мы развернулись и, не спеша, направились вниз по улице. Я думала, о чем говорить с ним, он явно ждал моих вопросов, не задавая своих.

— Киска, странные у тебя дела по службе, — услышали мы, и одновременно повернулись к Кинану и Сильвии, рассматривающей моего спутника округлившимися глазами.

— Марсия, это же он нас преследовал! — воскликнула она.

Нейс в одно мгновение оценил услышанное от моей недотепы и встал между мной и мужчиной.

— Моя леди, мне убрать этого нахала? — спросил Айомхар.

— Моя леди? — потрясенно переспросила Сильвия.

— Убрать нахала? — с нехорошей интонацией уточнил Кин.

Я обреченно вздохнула и оглядела их всех по очереди. Что ж за жизнь собачья? Даже поговорить спокойно с человеком не дадут.

* * *

Красивая карета прогремела колесами, проезжая мимо. Я проводила ее взглядом, отстранено отмечая, что у того, кто виден в окошке кареты смешной длинный нос. Указывать на это никому не стала, вряд ли длинный нос хозяина красивого экипажа мог кого-то сейчас заинтересовать кроме меня. Молчание затягивалось, и теперь все трое смотрели на меня, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Из лавки напротив до моего обоняния донесся аппетитный запах копченостей. Я сглотнула и тоскливо посмотрела на лавку. Молчаливая троица начала раздражать.

— Марсия, — первым не выдержал Кинан. — Кто это такой и, что ему от тебя надо?

— Господин перепутал меня с одной своей знакомой, — сказала я, потом потянула на себя Нейса. Он нагнулся, и я зашептала. — У мужика не все дома. Ты с ним поаккуратней, жалко ведь. Смотри, какой худенький. Может, покормим его? Вон, смотри, лавка, там такие замечательные сосиски продают. Сходи, купи, а? А еще буженинки для своей киски, мяу?

— Не-а, — усмехнулся Кинан. — Киска своему котику мозги пудрит.

— Чего это? — обиделась я. — Я даже отсюда чувствую, что сосисочки должны быть замечательными. — Потянула носом и гулко сглотнула. — Ну, мяу?

— Мяу, — наконец, сдался Нейс. — Но потом.

— Я захлебнусь слюной, и моя безвременная кончина будет на твоей совести, если, конечно, она у тебя есть, — проворчала я.

Кинан снова усмехнулся, но с места не сдвинулся. Ну, хотя бы враждебности поубавилось. А про сосиски и буженину я, вообще-то, говорила серьезно. Сильвия все еще хлопала глазами, ожидая пояснений. И что мне с ней делать? Говорю же, тугодумка! Могла бы уже все понять и закрыть рот, пока туда не залетела ворона. И Айомхар хорош, ведь ясно же сказала, никто не должен знать о прошлом, а он выдает такое. Уйти что ли от них от всех сразу? Что делает кошка, когда ничего не может сделать? Правильно, удаляется с гордо поднятой головы. Уйти не дадут, это и так ясно.

— Уважаемый, — я подошла к Айомхару и сделала страшные глаза.

— Вам не хорошо? — спросил он, глядя, как я строю ему рожи и подмигиваю одним глазом.

— Мне замечательно, — буркнула я, только вот нервный тик замучил и зуд в лапах, жутко хочется кому-нибудь рожу расцарапать, чтобы голова начала работать. — Так вот, уважаемый, надеюсь, вы уже поняли, что обознались? — и снова начала подмигивать.

— Марсия, — позвал Кин. Я обернулась все с той же жуткой гримасой. — Э-э, ты в порядке?

— Да! — рявкнула я.

Объясняться с троицей мне надоело, и я вернулась к первоначальному плану. Развернулась и удалилась с гордо поднятой головой… в сторону колбасной лавки.

— Ты куда? — крикнула Сильвия.

— Пойду, сожру пару сосисок, — ответила я, вызвав у бывшего воина легкий шок.

Остальные к моему заявлению отнеслись спокойно, и не такое от меня слышали. Когда я обернулась у входа в лавку, в глазах Айомхара читалось явное сомнение. Он внимательно разглядывал меня. Что, не признал? То-то и оно. Я себя тоже первую неделю с трудом признавала, а потом ничего, привыкла, даже сама себе понравилась. И все-таки поговорить с ним хочется, но Кин уже не отвяжется, да и Силя тоже. Запах из лавки манил все сильней, но… Снова сглотнула и пошла обратно. Теперь я потянула за рукав Айомхара. Он послушно отошел вместе со мной. Тут же Кин сделал шаг в нашу сторону, но я предупреждающе подняла руку и, пользуясь тем, что мужчина не смотрит, указала Нейсу на него глазами и покрутила пальцем у виска.

— Айомхар, — быстро зашептала я, прячась за ним, — мне многое нужно спросить, но сейчас не получится. Жду завтра в академии после восьми. Оставить у себя не смогу.

— Понял, моя… — начал он, но я нахмурилась. — Простите.

— Прощайте, уважаемый, — громко произнесла я. — Надеюсь, вы поняли, что ошиблись.

Не дожидаясь ответа, я встала на пути приблизившегося Нейса, взяла его под руку и целенаправленно повела к лавке. Кин несколько раз обернулся назад, но сдался, видя, что я уже не пытаюсь от него отделаться. Сильвия догнала нас, открыла было рот, но тут же закрыла его под моим грозным взглядом. Уф, разобралась. Теперь надо придумать, как отделаться завтра от Кинана, потому что последние четыре дня он не встречал меня после работы, а поднимался ко мне, как только профессор Терло покидал аудиторию. А-а-а, что же это такое? Мне только понравилось иметь приятеля, как он уже начал мешать. Цапнуть бы кого, может легче станет…

Оставшуюся часть дня мы провели более приятно. Вкусно поели, прокатились на каруселях на ярмарке и сходили все-таки в зверинец, а на башню не пошли. Нейс сказал, что туда он поведет меня одну. Но мне на сегодня и зверинца хватило. Мы долго бродили между клетками с разнообразными животными. Сильвия хохотала и хлопала в ладоши, как дитя, вызывая улыбку у Кинана. А мне не понравилось. Я смотрела на животных, сидящих в заточении, и хмурилась. И что тут может быть веселого? Жили себя бедолаги, и вдруг, оп, и посадили за решетку. Не так давно я так же жила своей привычной кошачьей жизнью, бродила по комнатам студентов, вылизывала себе под хвостом и гадила исподтишка тем, кого угораздило обидеть меня. А потом пришли два криворуких студента, и я вынуждена существовать по новым правилам. Но я хотя бы продолжаю жить на свободе, хоть и в новом теле, а бедные животные будут до конца жизни бродить в своих маленьких клетках, не имея, ни выбора, ни возможности что-то изменить. Невольные слезы жалости навернулись на глаза. Пока Сильвия умилялась, глядя на медведя, а Нейс показывал ей на медвежонка в соседней клетке, я, молча, развернулась и покинула зверинец.

Только уткнувшись в глухую стену, я поняла, что одна и заблудилась. Тревожно осмотрелась и поняла, что даже не запомнила дорогу, которая привела меня сюда, потому что полностью ушла в свои мысли. Растерянность перешла в тревогу, а она сменилась паникой. Пришлось присесть у той самой стены на корточки и попробовать взять себя в руки. Я же кошка, значит, могу найти дорогу домой. Нужно только вспомнить старые инстинкты. Но чем дольше я старалась вспомнить, тем больше понимала, что полезные инстинкты исчезли! Я не кошка, я потерявшийся человек, и выбраться мне будет гораздо сложней.

— Так, Марси, спокойно, — прошептала я. — От зверинца я не могла уйти далеко. Значит, нужно просто спросить, где он находится. Кин уже, должно быть, обнаружил, что я исчезла и ищет меня.

Правильно, он же маг, даже Силя криворукая — маг. Они могут найти меня при помощи своего дара. Тогда волноваться вовсе нечего. Нужно еще немного посидеть здесь и подождать, чтобы не разминуться с ними. Кстати! Я порывисто встала, так вот же он повод, чтобы избавиться на завтра от Нейса. Я могу обидеться, что он не обращал на меня внимания, а все больше болтал с Сильвией. Вроде будет по-человечески. Силька как-то на Нарва обиделась, что он повел ее не туда, куда она хотела. Хотя сама ему даже не сказала, куда хочет, зато дулась целый день. А Нарвис тогда сказал, что женщины странные существа, и их даже демоны понять не могут. Точно. Я широко улыбнулась, все-таки хорошо, что я в женском теле.

— Красотка, ты чего скучаешь? — я повернулась и уставилась на двоих типов. Вот тогда-то я и поняла, что значит настоящая бандитская наружность. Айомхар выглядел гораздо приличней.

— Я не скучаю, я друзей жду, — сказала я, чувствуя, что мне лучше уйти отсюда. Инстинкт самосохранения работал без сбоев.

Натянула на лицо независимое выражение и спешно направилась прочь. Отойти мне далеко не дали. Один зашел спереди, вынудив сделать шаг назад, и я тут же ткнулась спиной во второго, беззастенчиво пустившего в ход свои грязные грабли. Как-то сразу бросились в глаза грязные ногти и пятно чего-то засохшего на тыльной стороне ладони. Меня передернуло и захотелось срочно вылизать себя всю. Гадость какая! Первый подступил вплотную и выдохнул мне в лицо облако перегара, чеснока и гнилых зубов. Острый приступ тошноты накатил незамедлительно.

— Прогуляемся, красотка? — сказал мне в ухо тот, что лапал меня.

— Здесь недалеко, — подмигнул первый, и тоже потянул ко мне ручищи.

Спазм снова скрутил внутренности, и я беззастенчиво обгадила переднего бандита, вспоминая славные деньки кошачьего прошлого. Но, если он не перестанет дышать мне в лицо, я его еще не раз облагодетельствую своим обедом. Вообще я не привыкла расставаться с едой, а тут, прямо, напасть. Второй приступ тошноты не заставил себя ждать, как только бандюга разразился отборной бранью, выдыхая мне ее в лицо.

— Да не дыши ты меня, — взмолилась я между спазмами. — У тебя же не рот, а выгребная яма.

— Что? — заревел обиженный мной мужик. — Ты сейчас собственную блевотину жрать будешь!

— Бе-е, — стало ему единственным ответом, и я в третий раз похвасталась содержимым своего желудка.

— Больная что ли? — начал подозревать первый бандит. — Может ну ее, пусть сидит в своей блевотине.

— Бе-е-е, — тут же возмутилась я, не согласная сидеть посреди этой мерзости.

— Дерьмо! — первый отпрыгнул от меня, глядя с какой-то наивной детской обидой. — Ты совсем что ли? Ну, ее к демонам, Сил.

— Ну, уж нет, — Сил сжал лапищами мою грудь. — Мне эта розочка нравится. Не хочешь, мне больше достанется.

Он обхватил меня за талию, легко поднял над землей и понес в известном лишь ему направлении. "Теперь можно паниковать?" — поинтересовалось сознание, и я от души разрешила ему приступать к делу.

— Помогите! — заорала я, извиваясь всем телом, кошачий опыт- дело полезное, потому я пустила в ход и руки и ноги.

Руки мужика уже кровоточили от моих ногтей, которыми я раздирала его. Сил заорал и выпустил меня. Я полетела на землю, умудрившись перевернуться и встать на четыре лапы. Правда, колени больно ударились. Затем тело вскинулось, словно подброшенное пружиной, и я побежала. Но тут вмешался первый бандюга, перехватывая меня на ходу. Я зашипела и начала царапать его.

— Зараза. — Крикнул он, роняя меня.

Спорить не стала, меня и не так называли за подобные проделки. Но только рванула прочь от двух грязнуль, как снова объявился Сил, перехватывая меня так, что руки оказались прижатыми к телу. Он морщился от ударов каблуками по его ногам, но героически терпел.

— Возьми ты эту дуру за ноги, — заорал он своему приятелю, который все еще скулил, рассматривая руки.

Первый бандюга с опаской приблизился ко мне, и я оскалилась, собираясь даже кусаться, пусть потом меня хоть на изнанку вывернет.

— Ты нам за все заплатишь, — прошипел Сил.

Первый изловчился и поймал меня за ноги. Хотелось выть от бессилия. Что я теперь могу сделать? А что они могут сделать со мной? Кровь бешено неслась по венам от страха, боевого запала и ярости. А потом… Не знаю я, как оно вышло, только вдруг взметнулась пыль и песок с земли и полетели на двух бандюг, забивая им рот, нос, глаза. Они выронили меня, пытаясь прочистить глаза и отплеваться, а я стояла посреди этого буйства, и ни одна песчинка не коснулась меня.

— Марсия! — надрывный крик Кина обрушился на меня, и песок, смешанный с грязью, осыпался вниз к моим ногам. Нашел.

Я дождалась, когда он покажется из-за угла, оценит мой потрепанный вид и двух мужиков, все еще ругающихся и плюющих, затем жалобно всхлипнула и повисла на руках своего кавалера. Кинан потрясенно разглядывал меня, потом тревожно ощупал, заметил порванный рукав, грязнущий подол, молча, передал запыхавшейся Сильвии, и пошел к бандюгам, на ходу формируя энергетические шары, тут же трансформируя их в две плети.

— Что они с тобой сделали? — испуганно спросила моя хозяйка, исследуя мое состояние с помощью магии.

Я зачарованно смотрела, как взметнулись плети, закружились, выписывая красиво мерцающие восьмерки, и опустились на двух мужиков. Они взвыли, подлетели, словно подкинутые пружиной и попытались сбежать, но уперлись в невидимую стену, а Нейс продолжал экзекуцию, не забывая отвешивать еще и пинки. Он не проронил ни слова, пока выплескивал свою ярость. А я стояла и думала, что, пожалуй, не буду сильно расстраивать своего кавалера, в гневе он страшен.

— Ой, мама, — Сильвия вдруг прикрыла рот рукой. — Его же накажут. Нейс использует магию против тех, кто не имеет силы.

— Сильно? — спросила я, не отрывая взгляда от моего бога возмездия.

— От двух лет тюрьмы до лишения источника, — выдохнула она почти шепотом. — И из академии попрут.

Ого! Да ну их, пусть живут. Я сорвалась и побежала к Кинану.

— Кин, хватит, Кин! — крикнула я и повисла у него на руке. Плеть тут же потухла. Вторая описала круг над нашими головами, еще раз вытянулась по хребтине Сила, оставляя на его спине очередную обугленную борозду, и исчезла. Руки Нейса сомкнулись вокруг моего тела, но тут же вцепились мне в плечи, и меня любимую несколько раз хорошенько встряхнули. Вот бы Силя так мою шкурку встряхивала.

— Куда тебя понесло? — заорал он, и я часто заморгала, ошеломленная силой бушевавших в нем эмоций. — Безмозглая кошка! — откуда он знает? — Я тебя сейчас саму выпорю! — ой, мамочки…

Но пороть не стал, снова сжал в объятьях, развернул, все-таки шлепнул по мягкому месту, опять сжал и замер на некоторое время.

— Почему ты ушла? — наконец, тихо спросил он.

Прости, котик, но мне очень надо.

— Ты совершенно не обращал на меня внимания! — я обиженно надулась, вырвалась из его рук и пошла прочь с этого проклятого Тьмой места.

Нейс несколько мгновений смотрел мне вслед.

— Киска! — крикнул он и поспешил за мной.

Еще раз прости, милый, но разговаривать с тобой я буду только послезавтра.

 

Глава 13

Утро началось с монотонного бормотания Оли. Он, как обычно, растолкал меня, даже накрыл на стол и уселся на один из стульев, ожидая, когда я умоюсь, оденусь и сяду завтракать. Подобное начало дня было не ново. Домовой частенько приходил ко мне, чтобы пожаловаться на обитателей преподавательского общежития. Слушать я умела еще с кошачьих времен, потому ко мне иногда заглядывали и преподаватели, чтобы выговориться. Вообще, о чужих проблемах я слушаю либо во время еды, либо, когда меня глядят. Но сейчас чесать себя за ухом я никому не давала, потому все визитеры приносили с собой что-нибудь вкусненькое. Мы садились за стол, и начиналось изложение проблем. Моих советов и ответов особо никто не ждал, а вот ушки очень ценили. По старой же привычке я хранила чужие секреты в молчании, за то и уважали. А ничего против не имела, сытая и довольная.

Домовой Оли не был исключением, мой завтрак был его заслугой. Пока я уплетала свежие булочки с колбасой, запивая ароматным чаем, он вдохновенно пересказывал мне ссору с преподавателем фехтования. Я глубокомысленно жевала и кивала время от времени, а Оли горестно вздыхал и качал головой. Пока я одевалась, домовой закончил вздыхать, деловито подал мне сумку, в которую положил пакетик с булочками, значит, вечером опять придет, раз аванс выдал. Я наклонилась и поцеловала его в кусок щеки, не заросший бородой. Оли зарумянился и начал водить ножкой по полу, стеснительный он у нас.

— Удачного дня, Оли, — сказала я и вышла из комнаты.

Постель и кружку со стола домовой уберет и ворчать на меня не будет. С ними, домовыми, оказалось тоже можно дружить. Мы и с Хебером теперь болтали по-свойски, когда я забегала к Сильвии. Сам он не заходил в преподавательское общежитие. Не любят эти маленькие существа, когда другой домовой лезет на их территорию, даже просто в гости. А все из-за врожденной хозяйственности. Не могут домовые пройти мимо того, что считают беспорядком. А беспорядок-это то, к чему маленький хозяин не приложил руку, потому склоки и драки между ними при встречах неизбежны. Только Бидди была исключением, она могла появиться, где угодно. Но с домовихой все понятно, она даже ректора держала в ежовых рукавицах, так что связываться с ней никто не решался. Кстати, Оли неровно дышал к Бидди, даже ухаживать пытался, но застеснялся, не успев открыть рта, и сбежал.

Возле общежития обнаружился мрачный Кинан, нервы я ему основательно помотала за вчерашний день, сегодня я собиралась продолжать свое гадкое занятие, иначе не отвяжусь. Ничего, после разговора с Айомхаром подлижусь, простит. Я прошла мимо парня, не глядя на него. Кин догнал и пристроился рядом. Обнимать не пытался, вчера за это три раза царапнула. Целоваться тоже не лез, до сих пор, вон, губа припухшая от моих зубов.

— Марсия, — позвал Нейс, я сделала вид, что ничего не слышу. — Киска, ну, хватит уже! — не выдержал он. — Что я такого сделал? — я косо посмотрела на него и фыркнула, вот и весь ответ. — Я на минуту только отвлекся от тебя, а ты второй день дуешься. — Я опять фыркнула.

Дальше мы шли молча. Я раздумывала над тем, что Нейс все еще разговаривает со мной, даже пытается наладить отношения, значит, и вечером может ждать, а мне нужен глобальный конфликт. Как заставить моего кавалера обидеться на меня так, чтобы не смотрел в мою сторону весь день? Ага, а вот и он, повод. Я мысленно расплылась в широкой улыбке, глядя на парня, шедшего впереди меня, прибавила шаг, поравнялась с ним и радостно осклабилась, подхватив под руку.

— Джар, доброе утро! — я, аж, вся светилась от счастья. — Как же давно я тебя не видела. Как ты, красавчик?

— Марсия? — Джарлат Аерн вдруг смутился, посмотрел почему-то ниже моей симпатичной головы, кашлянул, прочищая горло, и улыбнулся в ответ. — Доброе утро, прекрасно выглядишь. А где Кин?

— Здесь, — злой голос моего кавалера прозвучал из-за спины Аерна. Он обогнал нас, остановился, преграждая дорогу и пристально глядя на мою руку, ухватившую Джара. Кстати, Джар свою не убрал, позволяя держаться за него. — Дуришь? — это мне. — Ну, дури, дури, ко мне можешь больше не подходить.

Развернулся и пошел прочь быстрым шагом. Ну, вот, дело сделано, вечером приду мириться, посмотрим, устоит или нет. Я подняла глаза на Джара и улыбнулась ему. Аерн перехватил мою сумку, повесив себе на плечо, и мы вместе пошли в академию.

— Нейс умеет обижаться надолго, — сказал Джар. — Лучше не злить попусту.

— А, — я легкомысленно махнула рукой. — А ты чего один? Подружки закончились? Или все по Сильвии сохнешь?

Аерн смутился, затем нахмурился и не ответил. Ну и ладно, не больно-то и хотелось. К крыльцу академии мы подошли одновременно с лордом Ронаном. Вы посмотрите, кто вернулся!

— Доброе утро, лорд Ронан, — вежливо поздоровался Джар.

— Доброе утро, студент… — начал здороваться наш ужасный и всемогущий, повернул голову, чтобы уточнить имя студента и застыл, глядя округлившимися глазами на меня, все еще висящую на молодом лорде Аерне. — Аерн, — закончил он. — Госпожа Коттинс, похоже, наши разговоры так и не отложились в вашей ветреной головке, — обратился ректор ко мне.

— Вообще-то, дорогой лорд Ронан, воспитанные люди начинают разговор с приветствия, — менторским тоном сказала я.

— Доброе утро, Марсия, — прохладно ответил Ормондт.

Я смерила его взглядом с головы до ног, хмыкнула, задрала нос и заносчиво сообщила:

— Я с вами не разговариваю. — Мило улыбнулась и потянула к входу в академию обалдевшего от моей наглости Джара от обалдевшего не меньше джаровского ректора.

— Извините, — пробормотал Аерн и открыл дверь, пропуская меня вперед.

Затем вошел следом, отдал мне сумку и хотел что-то сказать, как за спиной раздался жуткий грохот. Я даже присела и втянула голову в плечи, зажмурившись от испуга.

— Коттинс! — прогремел гневный голос ректора. — Ко мне в кабинет, живо!!!

Ага, нашел дурочку. Я сглотнула, бросила взгляд на дверь, повисшую на одной петле, на ректора, в чьих глазах пылал тот самый голубоватый огонь, только сейчас очень ярко, и посмотрела на Аерна, который явно прибывал в глубоком шоке.

— Удачного дня, Джар, — пискнула я, распрямилась, оправилась, вздернула подбородок и рванула в сторону лестницы.

Так быстро я еще в жизни не бегала, даже будучи кошкой. Вопль лорда Ронана слышала, наверное, вся академия. Студенты и преподаватели смотрели на несущуюся меня круглыми глазами, невольно расступаясь с моего пути. Внутренним чутьем почувствовала движение воздуха за спиной и спешно нырнула в сторону. Влетела в аудиторию кафедры провидцев, поднесла палец к губам, потому что леди Каели Мэренн уже готова была рассекретить меня. Уф, чего это он так взбеленился, а? И как мне теперь дойти до своей аудитории? Я перевела взгляд на леди Мэренн, преподававшую провиденье и оторопело застыла на месте, потому что глаза леди вдруг закатились, она откинула назад голову и часто задышала.

— Мы нашли тебя, — вдруг выдала она. — Мы идем за тобой. — Затем голова леди упала на грудь, она застонала и открыла глаза. — Не ходи в лес, не ходи в лес, — повторяла она, глядя на меня, но вряд ли видя. — Смерть, за твоим плечом смерть. Ты умрешь, ты уже умерла. Смерть… лес… жива, она жива. Лес опасен, не ходи. За плечом смерть…

Я невольно обернулась и уставилась на ректора, взирающего на провидицу с мрачным видом. Смерть за плечом… Ну, точно, он меня убьет. Я постаралась незаметно протиснуться мимо лорда Ронана. Рука Ормондта схватила меня и прижала к нему. Ректор так и стоял, глядя на леди Мэренн, внимательно слушая ее и продолжая обнимать меня. Я кашлянула, напоминая о своем присутствии. Лорд вздрогнул, опусти глаза на меня и тут же убрал руку, которой удерживал меня.

— От академии ни на шаг, — сухо сказал он. — Одна по территории не ходишь. Леди Каели не ошибается. — затем открыл дверь и пропустил меня вперед. — У вас занятия, госпожа Коттинс, пройдите на ваше рабочее место.

Обошел и направился к лестнице, от вспышки гнева не осталось и следа. И чего тогда гоняться за мной было? Я бы уже давно сидела в своей каморке. Ну, раздражает он меня, очень раздражает. Одна не ходишь… Ага, сейчас. У меня дела, так что сначала их закончу, а потом не буду одна ходить. Развернулась и, уже не спеша, пошла к лестнице. На меня все так же смотрели изумленно-заинтересованными взглядами, но меня это особо не трогало. На третьем этаже я столкнулась с Нейсом. Он скользнул по мне взглядом и прошел мимо.

Мысли разбегались от меня словно тараканы при зажженном свете. Постепенно смысл слов провидицы нагнал меня, лишив покоя. А что если моя смерть Айомхар? Я пойду с ним на встречу, а он меня тюк по темечку, и прощай Марси. Да не-ет, не может быть. Внутреннее чутье подсказывало мне, что именно бывшего воина мне бояться не стоит, как и Симуса. Они мне не враги, а вот насчет жениха и сестер все непонятно. Возможно, кто-то из них причастен к моей смерти. Тьфу, задери меня пес, к смерти Эланы. Но кто? Вот бы вспомнить побольше, хоть о ком-нибудь одном для начала. Про Стиана я помню только, что у него синие глаза, он уверял Элану в своих чувствах, но ее это тяготило, хоть и не вызывало отторжения. Заботился о ней после смерти лорда Анрэя, как сказал Симус. Когда Элана сбежала, он бросился на ее поиски. Его неприятие сестер Пречистой Анноры поддерживали и лорд Анрэй, и Симус, и Айонхар. Сама об этих загадочных сестрах я ничего сказать не могу, потому что память Эланы еще толком мне их не показала, но их наука спасла меня от бандюг. Правда, ума не приложу, как это получилось. Но то, что пыль подняла я, сомнений нет никаких, некому больше.

Я передернула плечами, стало вдруг совсем не по себе. Задалась в очередной раз вопросом, зачем мне все это? Какое дело до бывшей хозяйки собственного тела? Ответ пришел сам собой, если я не разберусь, то могу повторить судьбу маленькой леди. Ведь не зря же бежала она не только от своего жениха, но и от сестер, и ощущение опасности маячит за спиной блеклым призраком.

— Марсия, — голова профессора Терло просунулась в каморку. — Мне нужна сосновая смола и измельченная кора дуба.

— Одно мгновение, профессор, — ответила я и направилась к шкафчику с сырьем.

— И будь добра, девочка, настругай осиновой стружки, — добавил профессор и исчез за закрывшейся дверью.

Терло не указал количество порций, значит, хочет показать то, чего нет в программе. Я отвесила на одного кору дуба, отщипнула смолы и начала строгать осиновую палочку. Мысли по-прежнему одолевали меня. Я задумалась, утратила контроль и полоснула ножом по пальцу.

— Ай, — вскрикнула я, посмотрела на кровь, прорвавшуюся наружу…

— Элана, надрез нужно сделать небольшой, тебе нужно совсем немного крови, так что не усердствуй, дорогая. — Отец с улыбкой наблюдает, как я приставляю узкий острый нож к подушечке указательного пальца.

Легкий надрез, и я быстро переворачиваю палец, чтобы кровь текла в склянку. Совсем немного… Несколько капель падают на дно, этого хватит, и отец протягивает чистую тряпицу, смоченную отваром, быстро заживляющим раны.

— Запомни, малышка, все зелья, в которые входит человеческая кровь, противозаконны. Можно использовать собственную кровь, но сила зелья от этого только проиграет. Чужая кровь гораздо сильней. Но лучшее сырье, кровь умирающего в муках человека. Жаль, такое достать очень сложно. — Отец вздыхает, а мне становится не по себе. Я люблю его, но иногда меня шокируют вещи, которые он говорит.

— Дико это слышать, — тихо говорю я.

— Понимаю, — кивает отец. — В начале пути многое воспринимается тяжело, но когда видишь результат своей работы, когда появляется азарт, вот тогда все нормы и привитые догмы летят в пропасть.

— Но мне не хочется так, — я прячу взгляд.

— Тебя никто не заставляет. — Смеется лорд Анрэй. — Но научить я тебя должен всему. Учитель, дающий ученику крохи своих знаний, достоин презрения.

— Да, отец, — киваю я и берусь за приготовление зелья…

… Я вздрогнула и спешно засунула палец в рот. От вкуса крови замутило, но я продолжила зализывать рану, очередная привычка. Дверь в каморку распахнулась, и в проеме появилась недовольная голова Терло. Он открыл рот, чтобы отчитать меня, но взгляд его упал на стол, на котором красовалась маленькая лужица крови, и профессор вошел полностью, закрывая за собой дверь. Он осмотрел мою рану, деловито забегал по кабинету, собирая бинты, зелье и обеззараживающий раствор. Затем обработал рану, обмотал бинтом, взял уже готовое сырье, сам настругал осиновую палочку и исчез в аудитории, а я осталась стоять посреди хранилища, задумчиво глядя на дверь, закрывшуюся за профессором. Зелье на крови человека, умершего в муках… Как страшно это звучит. Страшно и притягательно. Что же можно приготовить на таком сырье? Не помню. Вот бы заглянуть в ту жуткую книгу со скелетом… Я снова вздрогнула и помотала головой. Последние мысли мне совсем не понравились, какие-то нехорошие мысли.

— Ничего, Марси, — сказала я себе. — Когда не останется тайн, ты сможешь вернуться в свое маленькое тельце и выкинуть из головы все эти человеческие глупости.

Я подняла голову и посмотрела на часы. До встречи оставалось еще много времени.

* * *

Вечер застал меня в растерянном состоянии. Сейчас я поняла, почему провидцев недолюбливают и стараются меньше общаться. Студенты с этого факультета были практически изгоями. Их не гнобили, не презирали, но старались держаться подальше. На пирушки не звали, в один экипаж тоже старались не садиться. Они что-то скажут, а ты начинаешь думать, ждать, опасаться. Особенно гадко, когда нервы вымотаны, а ничего не случилось. Лучше не знать, чем мучиться в ожидании. Вот и я уже извелась, решая, идти мне на встречу с Айомхаром или в наглую завалиться к ректору и потребовать проводить меня. Нет, я с ним не разговариваю по-прежнему, но рядом как-то надежней.

— Да, что я, в конце концов! — разозлилась я. — Эта безумная тетка что-то наговорила, а я сижу и переживаю. Хватит!

Я подняла глаза на часы, половина восьмого. Надо собираться, но еще добрых двадцать минут я сидела и смотрела в окно. Наконец, вздохнула и встала. Легкая надежда на Кинана не оправдалась, он все-таки всерьез обиделся и ни разу не зашел. Добилась своего, но чего-то не радостно от собственной находчивости. Вздохнула, надела пальто, сунула ноги в сапожки и, не спеша, вышла, не забыв закрыть дверь.

Спускалась по лестнице я тоже медленно, пересчитав все ступеньки. На первом этаже уже никого не было, но дверь ректорского кабинета оказалась открыта. Я на мгновение остановилась, решая, стоит ли мне сделать так, как хочется или пройти мимо. Ректор сам появился в коридоре, пока я размышляла. Я выжидающе посмотрела на него. Лорд Ронан направился ко мне.

— Я ждал вас, Марсия, — сказал он. — Подождите, я провожу вас.

— Спасибо, лорд Ронан, но меня есть, кому проводить, — ответила я и развернулась к выходу.

— Кто на этот раз? — ядовито осведомился лорд. — Вы еще не запутались в своих кавалерах?

— Я с вами не разговариваю, — напомнила я и покинула академию.

Пф, тоже мне. Сидишь в своих путах, вот и сиди, нечего лезть в дела свободных девушек. Я передернула плечами, оглянулась на академию и пошла в сторону общежитий, но там резко свернула в сторону ворот. Почему-то была уверена, что Айомхар проберется на территорию незамеченным. Так и оказалось. Воин сам окликнул меня. Я подождала, пока он подойдет.

— Добрый вечер, моя леди, — поклонился Айомхар. — Рад снова вас видеть.

— Добрый вечер. — Кивнула я, раздумывая, куда нам с ним пойти.

Хотелось, есть, но в кабачок нельзя, там может быть Кин или его друзья. Тогда он узнает, что я была с мужчиной, а по описанию может узнать слугу отца. Все же внешность Айомхара запоминающаяся. К себе я его тоже не поведу. Разговоров я не боюсь, просто не вижу смысла бояться того, что не является правдой. Сплетни вызывают у меня недоумение. Зачем с упоением передавать друг другу то, что своими глазами не видел, да еще и делать выводы? Глупости все это, а я всегда была умной кошкой. И все-таки в общежитие нельзя, тогда узнает ректор. Обложили…

— Вы не знаете, куда нам пойти? — понял мои терзания Айомхар. — Позвольте мне пригласить вас на ужин, леди Элана, — улыбнулся он.

— Ужин хорошо, — задумчиво произнесла я. — Но в кабачке нас увидят, и мне опять придется выкручиваться.

— Я подумал об этом, — кивнул Айомхар. — Мы можем покинуть пределы академии. В том городке, что находится совсем рядом, я видел ресторацию, вроде прилично выглядит. Насчет еды не знаю, но можем рискнуть, — улыбка у воина оказалась обезоруживающей.

Улыбнувшись в ответ, кивнула и тут же задумалась, а как выбраться из академии незамеченной? И на этот вопрос у слуги отца Эланы оказался ответ. Он протянул мне руку, и я смело вложила свою в его шершавую ладонь. Доверие этому человеку было какое-то запредельное. Я точно знала, что он позволит себя разрезать на части, но меня не выдаст. Айомхар повел меня прямо к воротам, улыбнулся и достал из кармана бутылочку из-под зелья. Я пригляделась и хмыкнула. Ясно, подпоил привратника зельем, увеличивающим внушаемость. Тот сейчас поверит во все, что ему скажут. Мы и сказали:

— Ты нас не видел.

Привратник с готовностью кивнул головой и уставился в пространство пустым взглядом. Теперь его даже под магическим воздействием не расколят, потому что зелье не магия, следы найти невозможно, а достаточно капли. Привратник свято верит, что нас он не видел, даже поклясться в этом может, хоть мы тут перед ним песни горлань. Его сознание нас, как факт, игнорирует.

— Еще вы варили, — подмигнул Айомхар. — У меня много разного осталось.

— А на крови? Я делала вам зелья на крови? — живо заинтересовалась я.

— Было дело… — уклончиво ответил он.

— На своей или на чужой? — насторожилась я.

— Я вам приносил, — Айомхар вдруг отвел глаза. — Лорд Анрэй один раз приказал.

— Тот, чью кровь вы мне приносили… Он умирал в мучениях? — и затаила дыхание, ожидая ответа.

Он промолчал, и я поняла, что ради обучения Эланы кто-то умер, и умер страшно. Меня передернуло. Что за зелье изучала маленькая леди, зачем ее отцу понадобилась эта жестокость? Кровь умершего в муках… И вновь я почувствовала притягательность этих нескольких слов, закрыла глаза и вспомнила, как свет белых шаров заливает небольшую комнату в подвале. Передо мной каменный стол, на котором стоят несколько склянок, серебряный сосуд и большая черная книга. Лорд Анрэй стоит за спиной и внимательно наблюдает, как я отмеряю сырье, взвешиваю на весах и аккуратно ссыпаю в сосуд, медленно и очень осторожно смешиваю все это стеклянной палочкой. Отец подает мне бутылочку величиной с мизинец. В ней что-то темно-багровое, почти черное. Я открываю пробку, и запах крови ударяет по обонянию, но сейчас он не раздражает и не пугает. Я полностью поглощена своим таинством. Беру в руки еще одну стеклянную трубочку, опускаю ее в бутылочку и жду, когда темная полоска поднимется вверх. Затем подношу к сосуду и начинаю считать капли. Кровь еще не успела свернуться, здесь есть свои секреты хранения, и она медленно капает. Один, два, три, четыре, пять. Довольно, больше не надо. Теперь последнее, три капли собственной крови, чтобы зелье не могло использоваться против собственного создателя. Снова осторожно мешаю, несу к маленькому котелку, подвешенному в очаге. Выливаю заготовку, даю нагреться, почти закипеть и снимаю котел, ставлю его на треножник и накрываю крышкой. Зелье должно настояться. Потом его нужно будет перелить во флакон и поставить под лунные лучи, чтобы зелье налилось силой, настоящей силой. Отец, молчавший все это время, довольно улыбается и потирает руки. Вмешиваться в процесс он не мог, нельзя, но я справилась без помощи и советов. Мой взгляд падает на черную книгу, и я в который раз читаю заглавие рецепта "Живой мертвец".

Кошачьи боги, кого делал из собственной дочери благородный лорд?! Нет, я так не хочу! Не хочу вспоминать эти рецепты, не хочу, потому что… потому что чувствую трепет. Трепет предвкушения. Это ведь не простые зелья, это то, что дает слишком много, чтобы простой зельевар мог вынести. Но от этого запрещенные знания еще более привлекательны. И та черная книга, она ведь древняя, она… Ведь есть какая-то история, связанная с ней.

— Откуда у отца появилась черная книга? — спросила я воина.

— То мне не ведомо, — ответил он.

Конечно, откуда может знать Айомхар о том, откуда сборник тайных знаний появился у отца Эланы. Чтобы его купить, пришлось бы продать не замок, душу. Но у отца была душа, и вкладывал он ее в свою дочь. Ох, не мне судить этих людей, не мне. Пока я раздумывала над этим, мы подошли к ресторации "У мага". Это была обычная облагороженная таверна, на входе которой стоял не громила, а благообразный господин. Он окинул нас с Айомхаром оценивающим взглядом и распахнул дверь, расплывшись в радостной улыбке.

— Что благородные господа желают заказать? — подавальщик склонился в вежливом поклоне.

Я перелистала сборник блюд, передала воину и ткнула пальцем в тушеное мясо с овощами, ничего более привлекательного я не нашла. Айомхар сделал заказ, а я оглядела заведение. Ничего интересного, почти тот же студенческий кабачок, но с бархатными шторами и позолотой на пузатых канделябрах. Публика особой роскошью не блистала, да и было здесь всего несколько человек. Они сосредоточенно жевали, и я быстро потеряла к ним интерес.

— Леди Элана…

— Марсия, госпожа Марсия, так мне привычней, — прервала я воина, и он согласно кивнул.

— Госпожа Марсия, почему вы изменили внешность? Даже походка у вас иная, — заговорил Айомхар, пристально глядя мне в глаза.

— Это долгая история, — ответила я, но тут же добавила. — На меня охотятся.

— Голос тот же, но интонации другие. И манера говорить. Если бы у вас была сестра-близнец, я бы сказал что это она, — задумчиво произнес воин. — Вы видели того, кто на вас охотится?

Я отрицательно покачала головой.

— Моя память выдает мне какие-то отрывки из прошлой жизни. До охотника я еще не добралась, — призналась я. — Очень надеялась, что вы мне хоть что-то подскажете.

— Мне очень жаль, моя ле… госпожа Марсия, но на вас охотятся все, кому вы доверяли. — с грустной усмешкой ответил Айомхар. — Я знаю, что вы бежали, узнав что-то о своем женихе. Но что… Вы не сказали никому. От сестер Пречистой Анноры вы отгородились еще раньше. Вообще последний месяц своего пребывания в замке вы замкнулись в себе. Симус не мог от вас ничего добиться, я тем более. Что вы еще хотите знать?

Я задумалась. Как раз принесли наш заказ, и я перешла от вопросов к еде, решив, что на сытый желудок лучше думается и спрашивается. Мясо оказалось очень даже неплохо приготовленным. Я немного подумала и съела даже овощи. Айомхар наблюдал за мной. Вот она разница между слугой и воином, он до конца мне не доверяет, могу хвостом поклясться. Ну и ладно, я сильно не расстроилась. Мне с ним не жить, за наследством не пойду.

— Госпожа… — начал воин, но я отвлеклась на дверь, которая как раз открылась и остановила Айомхара жестом.

Он замолчал и тоже обернулся к вошедшим. Это был Джарлат Аерн с девицей с факультета целителей. Он осмотрел зал, и я нырнула под стол. Мой спутник удивленно проследил за моей манипуляцией.

— Что с вами? — спросил он.

— Тс-с-с, — зашипела я. — Меня здесь нет.

Затем раздались шаги и кто-то остановился рядом с нашим столиком.

— Добрый вечер, Марсия, — услышала я и вылезла из-под стола.

— Джар? — я преувеличенно удивилась. — Какими судьбами? Как здоровье? Как настроение? Как день прошел? Это твоя новая подружка? Молодец, не теряешься. И правильно, не вечно же по Сильке страдать. Приятно было поболтать, мы уже уходим.

Я встала из-за стола и, чуть ли не бегом, устремилась на выход. Айомхар последовал за мной. Вот ведь влипла! И какой демон притащил сюда Джара? Ему кабачка мало? Теперь еще Нейсу расскажет. Воин догнал меня, и я машинально повисла на нем. Он помалкивал, глядя на меня. Так, надо выдохнуть и успокоиться. Что я хотела еще узнать?

— Айомхар, расскажите мне о моем женихе, — попросила я. — Его внешность и имя я помню. А вот, что за человек, нет.

— Мне он никогда не нравился, — отозвался мой спутник. — Сначала нам казалось, что он охотится за приданным, потом, когда он ухаживал за вами после смерти лорда Анрэя, вроде стало казаться, что он, действительно, влюблен, но… Не могу объяснить, есть в нем что-то хищное, что-то такое, отчего я бы к нему спиной не повернулся. Лорд Стиан ваш сосед, не лишен магии, обучался даже в академии, не знаю в какой. Одно время служил, даже вроде воевал, затем купил поместе в долине и заинтересовался вами. Ухаживал года три, но ответили вы ему взаимностью только после смерти отца. Больше не знаю, что о нем рассказать. Если хотите, могу провести расследование.

— Вот это было бы просто отлично! — обрадовалась я. — Сколько времени вам понадобится?

— Не могу сказать точно, — задумчиво ответил Айомхар. — Смотря, что и где копать. Через месяц смогу предоставить первые результаты.

— Тогда буду ждать вас через месяц, — кивнула я.

Мы как раз дошли до ворот академии. Воин поклонился мне и растворился во тьме, а я осталась стоять, задумчиво глядя ему вслед. Поразмыслить было о чем, может даже всколыхнуться воспоминания. Эх, надо бы с Кином помириться, а то обижается там на меня. Я еще раз посмотрела в направлении, в котором исчез бывший воин, и хотела уже зайти в ворота, как кто-то обхватил меня сзади, зажал рот и потащил в сторону леса. Ошеломленная, я не поняла, что происходит. Даже мелькнула мысль, что это ректор меня пугает. Уж не знаю, почему я решила, что суровый лорд будет заниматься такой ерундой. А потом нехороший червячок шевельнулся в душе. Меня же в лес волокут! И я начала вырываться.

Темнота и деревья скрыли нас с похитителем, и он поставил меня на землю.

— Значит, ты выжила, ведьма, — прошипел голос во тьме. — Ничего, я это исправлю и в этот раз буду умней, я вырежу у тебя сердце.

— Вы кто? — спросила я, чувствуя, как волосы становятся дыбом.

— Твоя смерть, — ответил неизвестный, и что-то острое прижалось к моей шее. — Молись своей Тьме, чтобы она поласковей встретила тебя, ведьма.

— Да какая же я ведьма? — возмутилась я. — У меня даже магии нет. — А потом махнула наугад рукой, куда-то попала, о чем меня оповестило сдавленное ругательство, и рванула к свету, видневшемуся среди деревьев. — Помогите! Убивают! — заорала я, что есть сил.

Но руки убийцы снова схватили меня и потащили еще дальше. Неужели допрыгалась кошка? Не хочу-у-у!

* * *

Отсветы академии и дороги совсем исчезли за густотой листвы деревьев и кустов. Не знаю, как похититель, а я совершенно ничего не видела, и это дико раздражало, потому что в этот момент я больше жалела о потерянном кошачьем зрении, чем боялась. Но только до того момента, как на моем горле не затянулась петля. Сколько способов убить он для меня подготовил? Еще бы кол осиновый в грудь вбил!

— Помогите, — прохрипела я, царапая собственную шею.

— Никто тебе не поможет, змея, — какой отвратительный голос.

— Отпусти, — воздуха становилось все меньше, и мысли начали путаться. Веревка больно впилась в кожу, и отодрать ее никак не получалось. — Ты не понимаешь, я не она.

— Я не слепой. — Отрезал убийца, — Думаешь, волосы перекрасила и тебя никто не узнает? Я твою мерзкую рожу узнаю из тысячи.

Кошачьи боги, спасите! Но кошачьи боги не спешили меня спасать, зато распахнули мне навстречу свои мягкие лапы. Очень надеюсь, что у кошек девять жизней, и я их все еще не использовала… Где-то в лесу хрустнуло, потом зашуршало. Убийца на мгновение замер, чуть ослабив веревку, и я собрала последние силы:

— Помогите! — хочется верить, что я все-таки крикнула.

И лес озарился ослепительным белым сиянием. Я зажмурилась, а петля совсем сползла с горла, заменяясь острым лезвием ножа. Кто-то решил не смаковать, а действовать наверняка?

— Марсия! — окрик совпал с неожиданным появлением нового действующего лица.

— Джар, спаси! — взвизгнула я.

Казалось, время растянулось, как резина. Джар вскидывает руку, нож впивается в плоть, с кончиков пальцев Аерна срывается свечение, что-то теплое течет по коже, свечение проходит над головой, вскрик, и время опять сжалось и потекло, все более ускоряясь. Нож упал мне на колени, я уставилась на него, тупо соображая, что происходит. Затем подняла руки и посмотрела на дрожащие пальцы. За спиной слышались стремительные шаги. Потом чьи-то руки легли мне на плечи, и я вздрогнула, дернулась в сторону, но руки подхватили и поставили на ноги.

— Он убежал, — сказал голос Джарлата Аерна. — Я не успел его схватить.

— Джа-ар, — застонала я и повисла у него на шее, ноги тоже тряслись.

— Все хорошо, Марсия, все уже закончилось, — он прижал меня к себе и теперь гладил по спине.

Я всхлипнула, шмыгнула носом и разрыдалась. О чем я думала в этот момент? Да о том, что хочу быть кошкой! Маленькой белой кошкой в рыжих и черных пятнах. Хочу лежать, свернувшись клубком, на окне, хочу лакать из блюдечка, хочу гадить под дверь Поллин Майс и орать, когда придет время любви. Но не хочу больше узнавать, что случилось с Эланой, как имя того ненормального, что сейчас пытался убить меня. МЕНЯ!!!

— Кто это был? Это ведь не тот, с кем ты была в ресторации? — Джар подхватил меня на руки и понес прочь из леса.

— Я не знаю его, — всхлипнула я, еще сильней смыкая руки вокруг шеи своего спасителя.

— Почему он пытался тебя убить? — продолжал он свой допрос.

— Я не знаю, не знаю! — истерично воскликнула я и уткнулась в Джара, запуская рыдания по новому кругу.

— Я не буду больше спрашивать, не плачь, — тихо сказал он, останавливаясь. — Успокойся.

Аерн поставил меня на землю. Он все гладил меня, шептал что-то, пытаясь успокоить, а я жалась к нему, как к единственному во всем мире живому существу, и только он сейчас был для меня защитой и надеждой на жизнь. А еще он пах так чудесно. Наверное, запах Джара для меня теперь будет ассоциироваться с запахом надежды.

— Джар, — прошептала я, вскидывая голову и ловя его взгляд в отсветах фонарей с дороги.

Наши взгляды встретились, на мгновение куда-то все исчезло: и лес, и академия, и неизвестный убийца, что был еще где-то там, в лесу. Дыхание замерло, сердце гулко ухнуло и тоже застыло. А потом его губы накрыли мои, и я застонала от острой чувственности неожиданного, ошеломляющего и выбивающего из-под ног почву поцелуя. Руки Аерна стиснули так сильно, что, кажется, хрустнули ребра. Я задохнулась, услышав ответный стон… А потом все прекратилось. Мы отпрянули друг от друга, боясь смотреть в глаза. Чувство неловкости пришло на место тому сумасшедшему чувству, на мгновение вскружившему голову. Мы, не сговариваясь, развернулись и поспешили к академии.

— Как ты нашел меня? — спросила я, чтобы заполнить неловкое молчание.

— Мне не понравился тот тип, с которым ты была, он мне показался знакомым. — Ну, конечно, ты же его в Эйлине видел, когда мы с Силей бежали от него и Симуса. — Пошел следом. Пришлось оставить там девушку, она меня немного задержала. Но успел услышать твой крик о помощи, и побежал в лес. Прости, что задержался, не сразу сориентировался, вы перемещались.

— Спасибо, — тихо ответила я и решилась поднять на Джара взгляд.

Он тут же отвел глаза. Мы уже вышли из леса, сделали несколько шагов по дороге, когда сзади снова раздался шорох, свист воздуха…

— Джар! — вскрикнула я, медленно оседая на дорогу.

— Марсия? Ты что? — Аерн с недоумением посмотрел на меня, ахнул, подхватил на руки и бросился бегом в академию.

— Мне больно, — пожаловалась я. — Почему мне больно?

— Потерпи, скоро все пройдет, — на его губах появилась фальшивая улыбка, и тьма сковала мои веки…

Первое, что я увидела, открыв глаза, это встревоженный взгляд льдисто-серых глаз. Попыталась понять, как рядом со мной оказался ректор, но ответа так и не нашла. Потом вспомнила удар в спину и обжигающую боль. Она исчезла. Я резко села и огляделась. Лорд Ронан, молча, надавил мне на плечо, уложив обратно.

— Я же велел не покидать пределов академии, — зло сказал он. — Полежите спокойно, я сейчас закончу.

— Где я?

— У целителей, — коротко ответил ректор, водя рукой по моему телу. От руки шло ощутимое тепло.

— Что я делаю у целителей?

— Вас ранили ножом в спину, студент Аерн принес сюда, — пояснил злой лорд. — Еще одна похожая выходка и сядете под домашний арест.

— Я с вами не разговариваю, — обиделась я и отвернулась от него к стенке.

— Это замечательно, — усмехнулся ректор, вдруг схватил за плечо и резко развернул к себе лицом, — но слушать меня ты будешь!

Не знаю, чем бы все это закончилось. Разговаривать, не разговариваю, но ругаться с ним я уже была готова. Но тут открылась дверь, и в палату влетел бледный Кинан. Лорд Ронан смерил его холодным взглядом, затем посмотрел на хмурого Аерна, появившегося следом за Нейсом, и снова обернулся ко мне.

— Завтра с утра жду в своем кабинете, — сказал он и пошел на выход. Но у двери опять обернулся. — Избежать разговора не получится, учтите это. И, да, ворота академии для вас теперь закрыты до моего личного распоряжения.

Сказав все это, ректор покинул палату, а Кин стремительно подошел ко мне. Он осторожно приподнял меня, осмотрел, прислушался к чему-то, а затем порывисто прижал к себе. Я обняла его, уткнулась в плечо, как-то сразу успокоившись, и посмотрела из-за плеча на Аерна. Тот отвел взгляд и вышел.

— Тебе придется многое мне рассказать, — тихо сказал Кин. — Но не сейчас.

— Кин… — начала я и замолчала, а что мне ему сказать?

— Глупая киска, все нервы вымотала, — Нейс оторвался от меня, посмотрел в глаза и улыбнулся. — Пойдем?

А кивнула и встала с узкой кровати. Вот и помирились, даже подлизываться не пришлось. Прислушалась к своему состоянию, ничего не болело, вообще ничего, даже усталость после рабочего дня исчезла. Кин подал мне пальто, на мгновение, задержав взгляд на спине. Я удивленно обернулась, не дождавшись своей одежды. Лицо Нейса было злым, таким же, как у ректора. Он все еще смотрел мне на спину, плотно поджав губы.

— Ну? — напомнила я, демонстративно ежась.

Кинан накинула, наконец, мне на плечи пальто, снова скользнув взглядом по спине.

— Какой ублюдок это сделал? — я вздрогнула от ярости, прозвучавшей в его голосе. — Марсия?

— Да не знаю я! — возмущенно воскликнула я. — Налетел сзади, затащил в лес, пытался задушить. Появился Джар, и он сбежал.

— Если бы просто больной, он бы не вернулся, — задумчиво произнес Кин. — А этот вернулся и попытался закончить начатое. Он ведь именно по твою душу приходил? За что тебя хотели убить?

— Не знаю!!! — заорала я, развернулась и побежала прочь из палаты.

— Киска! Марсия! — Кинан догнал меня, снова обнял и тихо сказал. — Прости.

Я уткнулась ему в плечо и кивнула. Мы покинули крыло целителей, вышли на улицу, и я глубоко вдохнула. Хорошо-то как, я же живая! Интересно, мне засчитана одна жизнь в минус или все девять в наличии? Потом подумала про Элану, стало так жалко ее. Она ведь пережила то же, что и я. Теперь я знаю, как это страшно, когда тебя убивают, мне не понравилось. А жить хорошо, и дышать хорошо, и смотреть в звездное небо хорошо, и стучать каблучками по каменным плитам хорошо, и чувствовать сильную руку, поддерживающую тебя, просто замечательно!

— Ты улыбаешься, — я повернулась к Кину, он тоже улыбался.

— Я живая, — сообщила я, искрясь от счастья.

— И это потрясающее известие, — Нейс снова привлек меня к себе. — Теперь не поддамся на твои провокации. Я ведь понял, что ты избавиться от меня хотела, но вот только зачем?

— Мне нужно было встретиться с одним человеком, — неожиданно созналась я.

Кинан промолчал, взял за руку и повел к первому общежитию, даже не интересуясь моим мнением. Я и не возражала, оставаться одной не хотелось, а рядом с ним так уютно и спокойно. Мы быстро дошли до нужного корпуса. Дежурный преподаватель вскочил при виде меня.

— Добрый вечер, Марсия, как вы? — спросил он, подходя ко мне.

— Благодарю, господин Лайл, со мной все хорошо, — вежливо улыбнулась я и прошла дальше, преследуемая его взглядом.

Встречные студенты оборачивались нам вслед, провожая внимательными взглядами. Спрашивать, никто ничего не спрашивал, но по лицам я поняла, что все уже все знают.

— Откуда они знают? — спросила я.

— Мы с Аерном громко разговаривали, — ответил Кин.

Когда мы зашли в комнату Нейса, я вздохнула с облегчением. Я, конечно, равнодушна к всеобщему вниманию, но оно утомляет. Кинан помог мне раздеться, потом достал полотенце и кивнул на душ. Я благодарно улыбнулась, смыть с себя сегодняшний день, кровь и противный пот страха очень хотелось. Потому теплые ласковые струи я приняла с радостью.

— Интарго, — прошептала я, высушивая волосы. Спасибо, Джару!

Джару вообще СПАСИБО! От Фица спас, ветчину приносил, от убийцы спас, заклинанию научил. Красавчик! И целуется… Нет, об этом думать не стоит. Кин тоже хорошо целуется, и Ормондт. Мама Феня! Как там Сильвия говорила, легкомысленная? А, нет, разнузданная. Ну и что, мне же нравится. Главное, чтобы Марси была довольна, а она довольна, потому что живая. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, я вышла из душа.

— Какая же ты у меня красивая, — прошептал Кин, накидывая мне на плечи свою рубашку. — Но мы, пожалуй, спрячем твою красоту, а то я уже ни о чем думать не смогу. Есть хочешь?

Я задумалась. Вроде и поужинала, но от всех переживаний, кажется, опять хочу. Согласно кивнула и уселась за стол. Кин проследил за мной взглядом, тряхнул головой и вышел из комнаты. Я немного посидела на стуле, зевнула и перебралась на постель, потянулась и… уснула. Второй ужин я так и не дождалась.

 

Глава 14

… Дни слились в одну серую массу, ночи в черную. Я одна на всем свете и некому уткнуться в плечо и выплакать свои слезы, которые никак не заканчиваются. Папы нет, нет самого родного и близкого человека, который был для меня всем. Папа ушел, и вместе с ним ушла жизнь из замка и из меня. Не хочу дышать, потому что папа больше не дышит со мной, не хочу смеяться, не хочу по вечерам выходить на стену и смотреть на звезды, потому что он больше не встанет рядом и не скажет: "А вот это созвездие Оленя, Элана. Смотри, звезды расположены так, будто олень бежит по небосводу. А это…". Зачем мне звезды, когда нет папы?

Я смотрю безучастным взглядом в потолок, но вижу пустоту. Отец был моей опорой, штырем, который поддерживал меня, а теперь штырь выдернут, и я распласталась по земле, словно медуза, которую волны вынесли на берег. Я не знаю, как жить дальше.

— Леди Элана, — дверь открывается, и входит Симус. — Моя маленькая леди, вставайте, к вам посетитель.

— Я никого не принимаю, — отвечаю я, все так же глядя в потолок.

— Леди Элана… — он вздыхает и беспомощно смотрит на меня. — Прошу вас.

— Я хочу спать, — отворачиваюсь к стене и хочу лишь одного, чтобы Симус ушел, и неизвестный посетитель тоже.

Старый слуга покидает меня, но дверь почти сразу снова открывается, и слышатся решительные шаги. Слуги так не ходят. Но я не успеваю даже повернуться, как кто-то подхватывает меня на руки.

— Что вам надо? — возмущенно говорю я. — Оставьте меня в покое!

— Что мне надо? — Стиан не отпускает, он все так же решительно выносит меня из спальни. — Ваша солнечная улыбка. Не отпущу, пока вы снова не начнете улыбаться.

Я растягиваю губы в оскале.

— Все, я улыбнулась. Оставьте меня и уходите!

— Это не улыбка, — спокойно отвечает он.

— Лорд Фланнгал, вы ведете себя недопустимо! — я возмущенна и раздосадована. — В конце концов, я не одета и не готова к приему гостей.

— Эй, кто там! — кричит Стиан. — Леди желает привести себя в порядок.

Тут же вбегают служанки, и меня ставят на ноги. Лорд Фланнгал отходит в сторону, и я начинаю отмахиваться от прислуги.

— Я не желаю приводить себя в порядок! Я не желаю принимать гостей, я не желаю, чтобы меня хватали на руки и тащили неизвестно куда. Убирайтесь все! Стиан, это и вас касается.

Разворачиваюсь и хочу уйти, но дорогу мне заступает все тот же лорд с ярко-синими глазами. Впервые за эти страшные дни я что-то чувствую. Раздражение, гнев, ярость. Сейчас я ненавижу этого человека, который ворвался в мой омут и начинает распоряжаться.

— Уйдите, убирайтесь! — кричу я, но он по-прежнему стоит и упрямо смотрит на меня. — Я не хочу вас видеть, никогда! Пошел вон!

— Элана, я не уйду, — спокойно говорит он, и служанки испуганно жмутся к стенке. — Вы приведете себя в порядок, и я отвезу вас на прогулку.

— Пошел вон, идиот! — я уже не кричу, я визжу, словно меня режут. — Убирайся! Пошел прочь! — не выдерживаю и накидываюсь на лорда с кулаками.

Бью его, куда могу достать. Он не удерживает меня, только прикрывает лицо, и я выдыхаюсь. Утыкаюсь ему в грудь и начинаю рыдать. Слезы, которые все эти дни лениво текли по щекам, теперь несутся бурным потоком. Стиан обнимает меня, гладит по волосам и, молча, ждет, пока я выплачусь. Наконец, я затихаю, но так не хочется, чтобы он меня отпускал, и лорд не отпускает.

— Простите меня, Стиан, — тихо говорю я. — Вы правы, мне нужно привести себя в порядок.

— Я буду ждать вас, — он улыбается.

Прислуга снова окружает меня, и синеглазый лорд выходит за дверь…

— Киска, — нежный шепот ласкал ухо. — Моя маленькая хорошенькая киска.

Я потянулась и открыла глаза. Кин навис надо мной и улыбался.

— Уже пора вставать? — я зевнула и попыталась снова провалиться в сон.

— Еще нет, — он коснулся губами моей щеки.

— Тогда зачем разбудил? — возмутилась я и перевернулась на живот.

— Я не будил, ты сама проснулась, — ответил Кин, целуя плечо, с которого сползла рубашка. — Какая же ты соблазнительная, киска.

Его рука скользнула по обнаженной ноге, поднимаясь к бедру, нырнула под рубашку, и я открыла глаза, прислушиваясь к тому, что делает Кинан. Он продолжал целовать плечи, поднялся к шее. Нейс развернул меня к себе лицом, ненадолго замер, разглядывая, и склонился к губам. Волнительно, нежно, страстно… Руки сами собой потянулись к нему.

— Кин, — прошептала я. — Милый.

— Красавица моя, желанная, — так же шепотом ответил он.

Кинан потянул меня, вынуждая сесть, стянул совсем рубашку и снова замер, разглядывая. Затем прижался к моим губам, укладывая обратно на подушку. Приподнялся, и снял с себя рубашку. Я проследила, как она летит за кровать, перевела взгляд на Кина и задохнулась, глядя в его глаза, в которых разгоралось что-то такое, отчего хотелось замурчать в сладостном предвкушении. Рука Нейса опустилась на грудь, легко прошлась по ней, вызывая невольный вздох.

— Киска… — хрипло произнес Кин.

Он в который раз склонился к моим губам, целуя так, как еще никогда не целовал: глубоко, жадно, вырывая стон за стоном. Затем оторвался от губ и прочертил дорожку из поцелуев через ямку у основания шеи. Задержался в ней и скользнул ниже, приближаясь к груди…

— Кин, Кинан, — задохнулась я от нахлынувших ощущений.

Я не понимала, что он со мной делает, но то, что я чувствовала, заставляло выгибаться дугой, подаваясь ближе к разгоряченному мужском телу. И я обхватила его бедра ногами, стремясь тесней прижаться к тому твердому и манящему, что еще было скрыто от меня.

— Марсия, — простонал Кин, — я так хочу тебя…

И вновь целовал, спускаясь все ниже. Почему-то подсознание отозвалось краской смущения на то прикосновение, что опалило не только щеки, но и все тело, и тело горело вовсе не от стыда.

— Кин, милый, остановись, — взмолилась я. — То, что ты делаешь… Кин, мне так хорошо, что, кажется, я умираю..

— Поверь, родная, — он с улыбкой посмотрел на меня, — это самое яркое проявление жизни.

И горячая волна понеслась по телу. Пальцы смяли простынь, тело выгнулось, и с приоткрытых губ сорвался громкий стон, заглушенный губами моего мужчины, снова нависшего надо мной. Он направил мою ладонь вниз, и пальцы сомкнулись вокруг горячего, пульсирующего средоточия желания Кинана. Да, я уже поняла, что мы делаем, и в этот момент стали неважны все поучения Сильвии. Мораль, нравственность. Такие непонятные слова, ставящие странные рамки, я не понимаю их, и не хочу понимать. Потому что то, что сейчас происходило между мной и молодым самцом, было сродни волшебству. Магия без пасов и заклинаний, магия желания, магия двух тел, слившихся воедино. Этого единения я хотела сейчас больше всего на свете.

— Милый, я не могу больше ждать, — взмолилась я.

Осторожное неспешное движение, дыхание замирает на выдохе, замирает все мое существо в ожидании. А затем громкий вдох, когда Кин заполняет меня собой, дает привыкнуть к новому человеческому ощущению, и я первая начинаю движение ему навстречу. Слух улавливает его стон, и сердце рвется из груди вместе с ответным стоном. Мои руки скользят по спине, матово светящейся в сете свечи, останавливаются на упругих мужских ягодицах, и я надавливаю, стремясь, срастись с ним. А потом пальчики вновь пархают вверх по крепкому телу, гладят, сжимаются. Кажется, я царапаю его, но Кин не замечает этого.

— Марсия, киска моя, — жарко шепчет он, — любимая…

Я совсем расслабляюсь, и через мгновение жаркая волна вновь отправляет тело в полет, но теперь мы срываемся вместе, сливаемся воедино бедрами, губами, руками, переплетая пальцы, мы одно целое. И сейчас кажется, что я знаю, что такое любовь…

Сердце все еще бешено билось в груди, дыхание никак не выравнивалось, но сладкая истома распластала тело на кровати. Нейс лежала рядом, поглаживая мое бедро. Он приподнялся на локте, снова поцеловал меня, легко коснувшись губ, и отвел спутавшиеся волосы с лица. Сознание плавало где-то рядом с телом.

— Ты необыкновенная, — тихо сказал Кинан.

Я только улыбнулась в ответ, ничего говорить не хотелось. Но одна мысль заставила меня перестать улыбаться.

— Теперь котята будут? — спросила я.

— Нет, — негромко засмеялся Нейс. — Не будет, обещаю.

— Хорошо, — я расслабилась и придвинулась к нему поближе и начала водить пальцем по его груди. Затем прижалась губами.

— Еще немного, и спать мы сегодня не будем, — предупредил Кин, прикрыв глаза.

— Я не хочу спать, — решила я.

— Уверена? — поинтересовался он, и в глазах снова зажегся прежний огонек.

— Ага, — кивнула я.

— Ты сама отказалась, — подмигнул Кинан, и я оказалась прижата к кровати…

В постели мы провалялись практически до последнего, потому на душ и на завтрак, состоявший из вчерашнего ужина, времени осталось совсем мало. Так быстро я еще никогда не одевалась. Кстати, платье и белье Кин принес из моей комнаты, пока я спала. Я благодарно улыбнулась. Нейс обнял меня перед выходом, коротко целуя.

— Киска, ты должна знать, — сказал он, — после этой ночи я больше не потерплю твоего флирта с другими мужчинами. Понимаешь?

Конечно, понимаю, чего уж тут не понятного. Я кивнула и направилась к двери. Нейс догнал меня, обнял, и мы поспешили в академию. Войдя в двери, я посмотрела в сторону кабинета ректора. А, потом схожу, легкомысленно решила я и направилась к лестнице. Только вот Кин прошел, а я нет. Он удивленно обернулся на меня. Я ткнулась в невидимую стену, потом еще и еще раз. Все проходили, а я нет! Кинан нахмурился, попробовал мне помочь и выругался.

— Я не могу, киска, мне не снять чары ректора.

— Естественно, — прозвучал голос лорда Ронана, так и отдающий прохладой. — Я же сказал, избежать разговора не получится.

Принципиально пошла в сторону выхода из академии, но наткнулась на такую же стену. Пес меня задери…

— Путь только один, — усмехнулся ректор и пошел в свой кабинет.

— С тобой сходить? — спросил Кинан, сделал шаг и наткнулся на невидимую преграду. — Демоны его забери, — снова выругался Нейс.

Я вздохнула и поплелась в кабинет лорда Ронана.

* * *

Не боялась я не разговора с ректором, не самого ректора, просто все еще была обижена. Кошки не любят, когда их, то за ухом чешут, то под хвост ногой. Таких мы не признаем. Можем терпеть, даже позволим погладить себя, но гадость сделаем при первом удобном случае. Гадость лорду Ронану я еще не придумала, не тем голова занята была, а чтобы позволить погладить себя, он мне повода не давал. Потому-то и не хотела я встречаться с этим непонятным человеком.

Кабинет ректора встретил меня обычным стерильным порядком и хозяином кабинета, уже удобно устроившимся за столом. Дверь закрылась сама собой, как только я переступила порог, опять щелкнул замок, и я враждебно посмотрела на Ормондта. Он на меня не смотрел совсем. Сидел, перекладывая бумажки на три стопки. Я бухнулась на стул, который уже справедливо считала своим, закинула ногу на ногу, одна из новых привычек, и с самым наглым видом вопросила:

— Чего звали, что хотели?

— Вообще-то, дорогая госпожа Коттинс, воспитанные люди начинают разговор с приветствия, — ехидно ответил ректор, ткнув меня носом в мои же слова.

— Я с вами не разговариваю, — с готовностью напомнила я.

— Вот досада, — он расплылся в насмешливой улыбке, — а я с вами разговариваю. И мне даже есть, что вам сказать, леди Иарлэйт. — ректор перестал улыбаться и подался вперед. — Да, Марсия, у меня не осталось сомнений в вашей личности. Я провел несколько дней в Призрачной долине и навел справки о семействе Иарлэйт. Итак, с чего начнем? С вашего детства?

— Да, пожалуйста, — вырвалось у меня.

— Хорошо. Вам действительно двадцать три года, ваше полное имя Элана Бертис Иарлэйт. Ваша мать умерла в родах, как вы и сказали, только умерла она не по этой причине. Но об этом позже, дорогая моя… Марсия или Элана? Как вам больше нравится?

— Марсия, — машинально ответила я.

— Согласен, это имя и мне привычней. — Лорд Ронан поднялся из-за стола и встал напротив меня. — Продолжим. Элана росла милой добродушной девчушкой, которая до определенного возраста часто появлялась на людях, охотно общалась с соседями. Но, когда малышке исполнилось десять лет, все изменилось. В замке стали появляться сестры Пречистой Анноры, и маленькая леди Иарлэйт пропала из поля зрения обитателей Призрачной долины. Наибольшее удивление вызывал тот факт, что с сестрами девочка общалась, но в самой обители ни разу не появилась. Ни для причастия, ни на празднествах, которыми так славится этот орден, ни просто помолиться за душу покойной матери. Отец словно отгородил малышку от всего света. От слуг мне удалось узнать, что лорд Иарлэйт был помешен на зельеварении, которому начал обучать дочь. Их занятия проходили в небольшой комнатке, которая ни от кого не закрывалась. Девочка с увлечением готовила зелья, одаривая ими прислугу. По мере взросления, двери каморки стали все чаще закрываться, а с момента, когда девочке исполнилось семнадцать, занятия по зельеварению переместились в подземелье замка. И время занятий стало разнообразно. То на рассвете, то на закате, то в полночь. Вы ведь знаете, Марсия, какие зелья варятся с привязкой ко времени суток? Может, сами мне скажите? — я промолчала. Ректор удовлетворенно кивнул и продолжил. — В тот момент, когда Элана не занималась с отцом, она проводила время с сестрами Пречистой. Но они не просто читали священные книги, скажем так, они ни разу не читали. По крайней мере, прислуга такого не помнит. Сестры так же закрывались с девочкой, как и ее отец. Сначала такие встречи проходили часто, затем лорд Иарлэйт начал ограничивать время встреч. И однажды девушка сбежала в обитель, оставив отцу лишь записку. И самое любопытное, что везли Элану вовсе не в обитель, люди лорда Анрэя там никого не нашли. Зато особо доверенный слуга вашего отца сумел вас догнать и вернуть в замок. И знаете, дорогая Марсия, какой вывод я сделал? Те женщины, что навещали вас, не были последовательницами Пречистой Анноры, хоть и носили одежду сестер этого ордена. Думаю, ваш отец прекрасно знал, кто они на самом деле, как знал и его доверенный человек, который отправился в погоню вовсе не в сторону обители. — ректор наклонился ко мне и внимательно вгляделся в глаза. — Кем являлись эти женщины на самом деле?

— Понятия не имею, — я пожала плечами. — Продолжайте, у вас очень интересно получается.

Ректор скептически посмотрел на меня, но все-таки продолжил.

— После побега, встречи с сестрами сократились до раза в месяц. Но вот, что мне непонятно, почему лорд Иарлэйт вовсе не отказал им от дома. Не подскажете? — я снова пожала плечами. Откуда я-то знаю? Он мне рассказал гораздо больше того, что я вспомнила. — Хорошо, — не стал настаивать лорд Ронан. — Продолжим. Идея покинуть отчий дом преследовала Элану еще какое-то время. Она намекала, что сестры обучают ее чему-то невероятному. Девушка свято верила, что это тайные знания сестер Пречистой. Хочу разочаровать вас, дорогая. Никаких тайных знаний в данном ордене нет. Только святые книги, их толкования, благотворительность и праздники, которые привлекают пожертвования для обители. Те женщины, что приходили к вам, это ведь были одни и те же все годы вашего с ними общения? Так вот, подозреваю, что они просто затесались в орден и под его прикрытием обучали вас запретным знаниям. Вы когда-нибудь слышали об ордене Последователей Тьмы? — я задумалась и отрицательно покачала головой. Лорд Ронан усмехнулся. — Хорошо, оставим пока и это, хотя для меня уже не секрет, кто погружал вас во Тьму, и кто наложил заклятье Вечного Холода. Секретом остается другое, почему именно вы, Марсия? Что в вас такого, что Последователи не хотят оставить вас в покое? Молчите? Ладно, идем дальше. Когда вам исполнилось двадцать один, ваш отец умирает от неизвестной болезни. Но в бессознательном состоянии в моем доме вы случайно открыли тайну его смерти — отравление. Теперь мы знаем, что лорда Иарлэйта отравили. Но кто и зачем? — я сидела потупившись. Чувства Эланы от потери отца я ощущала, как свои, потому слезы уже готовы были начать свой бег. — Может, и не знаете. Девушка закрылась в себе, не подпуская к себе никого, даже старого верного и преданного слугу. Элана медленно угасала, но! Но, Марсия, один не бедный, достаточно родовитый и, несомненно, привлекательный лорд, ухаживавший за девушкой уже давно, сумел вывести ее из ступора. И через три месяца пара объявила о помолвке. Прислуга говорит, что назвать счастливой их молодую хозяйку было нельзя, скорей благодарной. Лорд Фданнгал практически поселился в замке Иарлэйт. Он повсюду был рядом с Эланой. Думаю, это очень тяготит, что скажете? Несомненно, тяготит. Сей лорд стал, скорей, не женихом, а хозяином девушки, которая слушалась его так же, как своего отца. Из чего я делаю вывод, что Элана была существом слабым и ведомым, но эти черты так не свойственны вам, Марсия. Но не будем отвлекаться, мы приближаемся к самому загадочному этапу вашей жизни. Свадьба, отложенная на время траура, неумолимо приближалась, и леди Иарлэйт вдруг снова замкнулась в себе. Она пыталась избегать своего жениха, придумывая разные отговорки, чтобы только не оказаться в его обществе. А за неделю до столь важного события в своей жизни, которое ждет каждая девушка, Элана сбежала. А что же сестры? Куда делись они? Лорд Фланнгал отказал им от дома еще со времен помолвки, под предлогом, что в смерти лорда Иарлэйт виновны именно они. И это вполне может оказаться правдой. Но ведь те две женщины никуда не делись, они терпеливо ждали своего часа в обители Пречистой Анноры. Что в очередной раз подтверждает необычайную важность вашей персоны для лже-сестер. И ваш жених явно опасался их, потому что им было запрещено даже вступать на ваши земли. Но они оказались непричастны к побегу. Начались поиски. Ваши следы привели в Эйлин. И вдруг затерялись в неизвестном направлении. Вы словно растаяли. И знаете почему, Марсия? — я почувствовала, как краска отлила от моего лица.

— Почему? — сдавленно спросила я.

— Потому что вас убили, дорогая, — он сказал это так спокойно, даже буднично, словно не обвинил меня в том, что я живой мертвец, по сути.

— Бред, — я нервно хохотнула. — Я пойду, у меня работа.

— Непременно, Марсия, но позже. — Я попыталась встать, но ректор неожиданно рявкнул. — Сидеть! — и уже вновь спокойно. — Я еще не закончил. Так вот, вас убили в лесу. Лесник случайно нашел в лесу неопознанный труп девушки, погибшей за два дня до этого. Куда было девать тело? Академия показалась властям соседнего с нами Комгала наиболее подходящим местом. И покойная Элана Иарлэйт отправляется в академический склеп до момента, когда ее заберут дознаватели из Эйлина. И возможно на этом бы и закончилась история несчастной маленькой леди, но происходит нечто невероятное. Кто-то возвращает душу в тело, кто-то очень сильный. Он пугает призрачных сторожей кошкой, проводит ритуал, следы которого я обнаружил в склепе, и леди Элана Иарлэйт превращается в госпожу Марсию Коттинс. Я все мучился, что же мне так знакомо в вас, а так же ваша аура, если помните. Но теперь для меня все сошлось. При ритуале возрождения дух получил возможность обрести новую жизнь. Вы стали смелой, независимой, своенравной. Вам сменили цвет волос и глаз, подсказали, что в академию требуется ассистентка на кафедру зельеварения. А ведь это же ваша стихия, Марсия. Но остается очень важный для меня вопрос: кто провел ритуал возрождения? Это ведь очень сильный маг. Я бы мог заподозрить ваших друзей. Нарвиса Риманна и Сильвию Вилей, но ни один, ни тем более вторая не обладают и половиной того потенциала, который необходим для проведения ритуала возрождения. И все же не могу оставить без внимания студентку Вилей. И вот по каким причинам. Вы назвали местом вашего рождения именно ее деревню, вы сдружились именно с этой девушкой. И, главное, есть еще два условия, по которым я вынужден подозревать именно ее. Ее кошка. Стражу перепугали именно кошкой. И ее дар медиума, почему-то не открытый раньше. Этой девушкой, возможно, управлять на расстоянии. То есть ритуал могли провести, использовав тело Сильвии, как и во время непонятного мне ритуала на полигоне, когда именно она закрыла вас в пентаграмме и отправила во Тьму, где на вас было наложено заклятие Вечного Холода. Не могу понять, для чего эти горе — студенты притащили на свой ритуал кошку. Я успел увидеть, как Риманн засовывает ее в корзину. Причем, кошка находилась в стазисе. И это тоже сбивает с толку. Вас возродили, чтобы довести начатое в вашем замке до логического конца. И вроде все ясно, но тут на вас совершается покушение, и я в тупике. Кто мог узнать, что вы снова живы? Кто пришел добить вас? И у меня вопросы множатся с каждой новой разгадкой. Я хочу получить ответы, Марсия.

Я сидела, спрятав лицо в ладонях, и улыбалась. Умный, очень умный и дотошный лорд, но он не понял главного. Я не душа Эланы, я кошка Марси, которая находится в стазисе. И обвинить в переселении кошачьей души в человеческое тело мою Силю невозможно! Да и вообще обвинить, если он считает, что ею управляли. Стоп! Кошачьи боги, так может ею и управляли? Но зачем меня-то было переселять? А может это вышло случайно? Да-а, у меня тоже вопросов много, а ответить некому. Ну и ректору я не собираюсь жизнь облегчать. Пусть помучается. Не будет Марси обижать. Хотя, я и так бы не сказала.

— Марсия, — позвал меня лорд Ронан. — Я жду.

Я собралась с духом, убрала руки от лица и спросила:

— Что вы намерены делать, лорд Ронан?

— Что намерен делать? — он присел передо мной на корточки и взял меня за руки. — А ничего, честно. Во-первых, под моим присмотром вы укрыты от сестер, или, если быть более точным, от Последователей. Во-вторых, я не хочу, чтобы вы умерли во второй раз. Ну, а в-третьих…

— В-третьих, — эхом повторила я.

— В-третьих, это личное, — он порывисто встал, забыв отпустить мои руки, и я была вынуждена вскочить следом. Лорд удивленно посмотрел на меня, затем на руки, которые все еще сжимал, но почему-то так и не отпустил. — Ты все еще продолжаешь общаться со студентом Нейсом. Или с Аерном? Я начинаю путаться в твоих кавалерах.

— Джар не мой кавалер, — машинально ответила я и подняла на ректора глаза. — А какое вам, собственно, дело, Ормондт? Вы же в каких-то там путах. А еще обещали не мешать мне, — ядовито закончила я.

— Но студент, Марсия! Это не этично. — воскликнул он.

— А преподаватель? — усмехнулась я.

— Неприемлемо, — глухо ответил лорд Ронан.

— А вы? — теперь я уже скептически улыбалась.

Он, наконец, выпустил мои руки и отошел. И что ему надо? Для чего вообще звал? Рассказать историю жизни Эланы? Ну, рассказал. Есть вопросы, а особо не спрашивает. Хотел еще раз показать, что ревнует? Увидела, а толку? Лорд снова повернулся ко мне, он был раздражен.

— Марсия, демоны вас побери, как вы так умудряетесь всегда перевести серьезный разговор в личное русло? Я не хочу говорить об этом. Я хочу услышать ответы на свои вопросы. — Сказал он.

— Да я-то причем? — возмутилась я. — Вы сами начали. Я вообще с вами не разговаривала. Того нельзя, этого нельзя, никого нельзя. А на ваши вопросы я ответить не могу. Вы рассказали мне гораздо больше того, что я знала.

— Потеря памяти? Возможно-возможно… — ректор потер подбородок. — Хорошо, вы можете сейчас идти, мы вернемся к этому разговору позже, мне надо кое-что обдумать.

Я почувствовала новый приступ жгучей обиды. Да ведь он таким образом сбегает совсем от другого разговора. Уже было направилась к двери, но резко развернулась и вернулась к нему, потянула за рукав и нацелила палец.

— Ты бежишь от себя, ректор. Не убежишь, только себя издергаешь и меня. Или оставь меня в покое, или прими свои желания.

— Я не держу тебя, — нахмурился он.

— Запомни эти слова и больше не лезь ко мне с поучениями, — развернулась и пошла к двери.

Уже знакомая невидимая сила захватила меня и вернула обратно. Руки ректора сомкнулись на моей талии.

— Не могу, — сказал он все так же раздраженно. — Оставить в покое не могу, и принять свои желания тоже. — Затем положил руку мне на затылок и прижал к своим губам. Поцелуй вышел злой, жесткий.

Укусила в ответ, дала пощечину, оцарапав щеку и пошла прочь из кабинета. Поднималась к себе я совершенно счастливая, и даже не могу сказать от чего. Но обижаться на нашего всемогущего я перестала. Привкус его крови во рту так и удерживал довольную улыбку, когда я вошла в свою каморку.

* * *

На перемене ко мне одновременно подошли Сильвия с Нарвисом, Кин и Джар, причем, вместе были только Силя с долговязым. Парни пришли по отдельности. Нейс одарил приятеля убийственным взглядом, Аерн проигнорировал. Моя впечатлительная недотепа повисла у меня на шее, умудряясь голосить шепотом, Нарв стоял, опустив голову. Нейс по-хозяйски привлек меня к себе, а заговорил первым все-таки Джар.

— Как ты? — спросил он.

— Все хорошо, спасибо, Джар, — улыбнулась я. — Я очень рада, что ты оказался рядом.

— А я рад, что успел, — улыбнулся он. — Удачного дня.

Он развернулся и пошел прочь, Нейс посмотрел на меня, затем окрикнул Аерна.

— Джар, спасибо, — сказал он.

Аерн махнул рукой и ушел. Кстати, надо поговорить с ним, Джар-то смотрел в лицо убийце в отличии от меня, может по описанию, что вспомню. Силя все еще стояла, вцепившись мне в руку, и шмыгала носом. Нарв потянул ее к себе, но моя хозяйка замотала головой и никуда не пошла.

— Кин, можно нам остаться ненадолго наедине с Марсией? — спросил долговязый.

— У моей девушки от меня секретов нет, — ответил Нейс.

Я, молча, освободилась от его руки, потянула за собой Сильвию, кивнув Нарвису. Кинан недовольно смотрел нам вслед. Я вернулась к нему, поцеловала в щеку и шепнула:

— Я на минутку, милый, мяу?

— Мяу, — улыбнулся он.

Я вернулась к своим недоучкам, и мы направились в тихий уголок. Взглядов, направленных на меня, сегодня было через чур много. Даже после пробежки от ректора смотрели меньше. Я фыркнула и оглядела горе — магов. Сильвия опять повисла на мне, усердно орошая слезами плечо. Нарвис тоже взял за руку.

— Прости нас, Марси, это мы виноваты, — тихо сказал он. — Если бы я не потащил тебя с нами в склеп, ты бы до сих пор мурлыкала и горя не знала. А теперь на тебя охотятся. Кто это был? Он что-нибудь сказал?

— Назвал меня ведьмой и сказал, что не добил в первый раз, — ответила я.

— Ой, мама, — прошептала Силя, закрывая рот рукой. — Так это тот же…

— Ага, — кивнула я. — Ректор сказал, что меня с территории теперь не выпустят до его личного распоряжения.

— Да что такого было в этой Элане, что ее смерти хотят с такой силой? — воскликнул долговязый и тут же прикусил язык. — И у меня никакой информации. Бесит все.

— А Силя медиум, — сказала я. — И возможно ею управляли, когда она переселила меня в Элану. То есть, не она это сделала,

Маги переглянулись, и Сильвия залилась новой порцией слез, теперь решив намочить Нарвиса. Долговязый закусил губу и о чем-то усиленно думал. Правильно, сейчас начнет оберегать недотепу, а до меня снова никому дела не будет. Тут же почувствовала укол того, что, наверное, называется — совесть. Обернулась и посмотрела на Кина, подумала о ректоре с его странным отношением ко мне, снова посмотрела на моих горемык и улыбнулась. Стоит признать, Марси, ты не центр вселенной, но все же и не ее окраина.

— Тебе было больно? — хлюпая, спросила Силя, снова повернувшись ко мне.

Я состроила горестную физиономию и сказала, как можно более страдальчески:

— Да-а…

— Бедненькая, — зарыдала моя дуреха.

— Прости, — прошептал Нарв.

Заметила тревожный взгляд Кина… Ну, вот я снова в центре, хорошо-то как, даже есть захотелось. Но до обеда было еще далеко, а до следующего занятия совсем мало, а мне хотелось побыть с Кином. Еще одно новое желание. Потому что хотелось просто побыть рядом, а не с целью личной выгоды. Я обняла Силю, заверив, что со мной уже все замечательно, подмигнула долговязому и поспешила к своему котику, распахнувшему объятья при моем приближении. Впрочем, в блаженном состоянии неги я прибывала недолго, звонок вмешался в нашу с Кином идиллию слишком быстро. Мы попрощались до следующей перемены и разбежались по кабинетам.

Но следующей перемены для меня так и не наступило. Удушье появилось, когда отмеряла мелиссу. Сначала запершило в горле, затем появился спазм, который мешал вдохнуть как следует. В глазах начало темнеть, и я поспешила за помощью к профессору Терло, но перепутала двери и вышла в коридор. Мой натужный хрип в сонной тишине коридоров звучал слишком громко, слишком пугающе. Я пыталась бежать, но постоянно спотыкалась. Мысль, завладевшая моим сознанием, сейчас была только одна — ректор. Но я на третьем этаже, он на первом. Никогда лестница не казалась мне такой длинной. Ноги подгибались, я падала на колени, заставляла себя встать и снова ползти вниз, держась за перила.

— Ормондт, — позвала я, вышел сипящий хрип. — Ормондт.

Никто меня не слышал. Я остановилась и обернулась назад, казалось, что за спиной надвигается что-то страшное. Там никого и ничего не было. Я закашлялась и снова поползла вниз. Уже миновала второй этаж, начала спускаться на первый, когда с кафедры провидцев вышла леди Каели. Она дошла до лестницы и слепо уставилась на меня, прошептав:

— Она здесь, она здесь, Тьма здесь.

Я попятилась от нее, оступилась и покатилась вниз. Боли не чувствовала, совсем, потому что мир сузился до дорожки из двадцати шагов. Всего двадцать шагов, и я спасена. Он сможет мне помочь. Кто, если не он?

— Ормондт, — снова позвала я, и снова меня никто не услышал.

Попробовала встать, не вышло, ползла на четвереньках, то и дело, хватаясь за горло. Дверь кабинета была закрыта, но он должен быть там, обязан! Дышать все тяжелей, кажется, мое горло-это игольное ушко, и воздух уже еле прорывается сквозь сведенные спазмом мышцы. Не знаю, кто помог мне доползти до заветной двери. Может кошачьи боги, а может мое дикое желание жить, заветная цель выросла передо мной, когда казалось, что уже все кончено. Я попробовала дотянуться до ручки двери, но промахнулась, и встать уже не смогла.

— Ормондт, — прохрипела я в последний раз, поскреблась ногтями в дверь и перекатилась на спину.

Пальцы сами собой впились в горло, пытаясь разодрать его, чтобы хоть так поток воздуха хлынул в пустые легкие. А потом тускнеющее сознание уловило звук открывающейся двери и потрясенное:

— Марсия!

И на меня опустилось что-то темное и вязкое. И бормотание, бредущей следом провидицы, то и дело повторяющей:

— Тьма здесь, Тьма пришла! — утонул в черноте моего видения.

Темнота отступала, уступая место кроваво-красным стенам, на которых потрескивали факелы. Я стояла на четвереньках и жадно хватала ртом воздух. Когда дыхание восстановилась, я поднялась на ноги и огляделась. Это был узкий длинный коридор без единой двери.

— Сюда, — услышала я голос, устоять против которого было невозможно. — Иди сюда.

Я поняла, что знаю, в какую сторону идти, потому что уже ходила по этому коридору, слышала этот голос и так же не могла противостоять ему. Ноги сами понесли меня вперед. Шла, молча, не оглядываясь, там все равно уже ничего нет кроме факелов, которые гаснут, стоит лишь пройти мимо. За спиной тьма, а впереди… впереди Тьма. Великая и могущественная Тьма, не имеющая ни тела, ни оболочки, ни формы. Она везде сразу и нигде. Она то, что может убить все сущее и положить начало новой жизни. Тьма, заточенная в Безвременье, месте, в котором не может жить ни одно существо. Но Тьма не жива. Я все это знаю. И я принадлежу Тьме, принадлежу от рождения, и моя смерть может принадлежать лишь ей.

Впереди показалась узкая высокая арка. Я делаю неотвратимый шаг и оказываюсь в пустой сумрачной зале. Девять человек в белоснежных балахонах стоят на коленях. Они образуют правильный круг, сидя по лучам сияющей пентаграммы, центр пентаграммы украшает руна Харт-аш. Ее я тоже знаю отлично. Я гляжу на непроницаемые капюшоны. Никто не шелохнется, никто не повернет голову, только шуршащий шепот заполняет пространство небольшой залы. Они ждут, ждут двадцать три года, и мое место в этой схеме в центре. Я центр пентаграммы, я должна сидеть там, потому что…

Зал поплыл перед глазами, меня закружил поток воздуха, словно ураган. Капюшоны вскинулись, и на меня уставились глаза, затопленные Тьмой, на мертвенно бледных лицах. Шепот прекратился, перерос в стон, а затем и в гневный рев. Шпильки сорвало с волос, и они хлестали по лицу, будто плети Кина. Ураган поднимал меня все выше, и в какой-то момент я подумала, что разобьюсь при ударе об потолок, но вместо потолка появилась воронку, заливающая все вокруг ослепительным сиянием. И голос, очень знакомый голос все повторял:

— Возвращайся, путь открыт, иди на Свет.

— Свет, — прошептала я и улыбнулась…

— Маленькая, возвращайся, — это было первое, что я услышала. — Прошу.

Распахнула глаза и уставилась в льдисто-серые глаза. Кажется, такое уже было, совсем недавно, буквально вчера. Несколько мгновений я пыталась понять, кто я и где. Ситуация знакомая и глаза знакомые, а откуда…

— Ормондт, — прошептала я и схватилась за горло.

Горло горело огнем, но я дышала. И снова выжила! Который раз? Второй? Осталось семь жизней? Ужас какой, мне больше нравился полный набор. Ректор устало улыбнулся и вытер лоб дрожащей рукой. Только сейчас я заметила, как он бледен. Порывисто села, схватила его за руку и ужаснулась тому, какая она холодная.

— Вы обессилены, — прошептала я. — Вы совсем без сил.

— Ерунда, — отозвался он. — Сейчас буду в порядке.

Но в порядке лорд Ронан не был. Он прикрыл глаза, опустил голову на руки, придавив лбом мои пальцы, но, кажется, даже не почувствовал этого. Я добыла свои пальчики, обняла его за плечи и потянула на кушетку, на которой только что лежала я.

— Ложитесь, — тихо велела я.

— Я же сказал, Марсия, сейчас восстановлюсь, — последовал раздраженный ответ. — Уходите, мне нужно побыть одному.

— Не уйду, — заупрямилась я.

Ректор открыл глаза, очень зло посмотрел на меня.

— Убирайся вон, — жестко повторил он. — Сейчас же убирайся.

Он встал, покачнулся, оттолкнул мои руки, потянувшиеся, чтобы поддержать. Лорд Ронан сделал пару шагов, снова покачнулся, его глаза закатились, и он, как подкошенный, рухнул на пол. Вот она неоправданная гордость. Не хотел, чтобы я видела его слабость? И что в результате? Сильный лорд, лежит у моих ног без сознания.

— Дурак, — не менее зло сказала я и рванула в свою каморку. — Я быстро, — сообщила я бесчувственному телу, тело скромно промолчало.

Профессор Терло встретился мне еще в коридоре. Он рвал и метал в поисках пропавшей ассистентки. Отмахнулась и ворвалась в хранилище, спешно зажигая горелку. Сырье прыгало мне в руки, я даже не отмеряла ничего, на глаз знала, что беру верное количество. Действовала быстро и методично, рассчитывая каждое движение, выверяя каждый градус. Зверобой, боярышник, плоды шиповник… Рецепт из черной книги сиял перед внутренним взором огненными буквами. Добавила чешую дракона, самого таинственного, наполненного магией существа. Затем взяла нож, уколола палец и капнула пять капель, прошептав заветные слова. Кровь усилит действие, но нужно время на то, чтобы зелье настоялось. Времени нет, совсем нет, потому я схватила горячую колбу, не обращая внимания на то, что обжигаюсь.

— Какой урок? — спросила я изумленного Терло.

— Вы пропустили два занятия, — сказал он.

— Закончился? Начался? — уточнила я.

— Заканчивается. — Ответил профессор. — Марсия, что все это значит?

— Значит, на кафедре некромантии, — сказала я сама себе и выбежала из хранилища.

Пронеслась по пустым коридорам, влетела в аудиторию, где сейчас был Кин, подбежала к нему, не обращая внимания на гневные крики преподавателя, и поставила перед Нейсом колбу.

— Мне нужно, чтобы ты ускорил процесс настаивания этого зелья. На два часа. Срочно! — потребовала я и перевела дыхание.

— Марсия, что случилось? — начал Кин.

— Быстро! — рявкнула я.

— Марсия… — тон его стал недовольным, и я бросилась к Джару.

— Два часа вперед, — сказала я. — Ни меньше, ни больше.

Аерн кинул взгляд на Нейса и накрыл колбу рукой. Я следила, как меняется цвет раствора, как выпадает осадок, значит, все верно сделала.

— Стоп! — я снова схватила остывшую колбу. — Спасибо, — бросила уже на ходу и выбежала из аудитории, не глядя на злого Кинана.

Затем вернулась к себе, процедила зелье, перелила в маленькую склянку и побежала вниз. Ректор все так же лежал на полу. Пепельная бледность еще не сошла с лица, значит вычерпал себя практически до дна. Я закрыла за собой дверь на замок. Я тоже не хочу, чтобы его таким видели. Лорд Ронан должен оставаться для всех всемогущим… Мне так больше нравится. Я приподняла его голову, влила в рот несколько капель зелья, подождала, пока оно прольется в горло, затем еще и еще, пока флакон не опустел. После положила голову ректора себе на колени и стала ждать, когда начнет действовать. Это было не то зелье, варке которого обучали студентов. То зелье временно увеличивало резерв, мое же восстанавливало полностью даже тогда, когда маг начинал поглощать сам себя. Ормондт был на грани, я вовремя пришла в себя. Взглянула на часы. Еще немного, надо ждать…

— Один, два, три, четыре, — отсчитывала я шепотом, гладя ректора по волосам, — восемь, девять, десять…

Первый стон я еле услышала, затем второй, третий, и тело ректора содрогнулось в конвульсиях. Он ругался сквозь крепко сжатые зубы, но еще не осознавал этого. Больно, милый, знаю. Такова расплата за кровь. С твоей кровью было бы легче, но там моя, и тебе придется еще немного помучиться. И снова стон. Сжал кулаки так, что показались капли крови. Терпи, терпи, милый, совсем чуть-чуть осталось.

— Один, два, три, четыре, пять, — вела я свой отсчет. — Здравствуйте, Ормондт.

Пронзительные льдисто-серые глаза открылись и встретились со мной взглядом. Я улыбнулась, продолжая гладить его по волосам. Кожа приобрела нормальный оттенок, глаза смотрели осмысленно. Он поднял руки и посмотрел на ранки от ногтей, затем снова взглянул на меня.

— Спасибо, — тихо произнес ректор.

— В расчете, — улыбнулась я. — И вам спасибо.

Он поднялся на ноги, я слегка поддержала, потому что легкая слабость еще ощущалась, но и это пройдет очень скоро. Ормондт снова поднял руки, и я смотрела, как ранки на ладонях, подсвеченные голубыми искорками, исчезают на глазах.

— Это одно из запрещенных зелий, — произнес ректор. — Так ведь?

— Вы меня за это отшлепаете? — усмехнулась я.

— Кто-нибудь видел? — спросил он, игнорируя мой сарказм.

— Терло, — коротко ответила я, начиная понимать, что натворила.

Лорд Ормондт кивнул, щелкнул пальцами, приводя себя в порядок, и пошел к дверям. Я посмотрела ему в спину и пошла следом. Он дернул дверь, обернулся ко мне и кивнул, благодаря и за это. Открыл, сделал шаг на выход, но тут же остановился и посмотрел на меня.

— Поужинай со мной, — сказал он.

— Не уверена, что это хорошая идея, — ответила я, нахмурившись.

— Почему? — Ормондт приподнял мою голову за подбородок.

— Не хочу, чтобы меня снова пнули под хвост, — сказала я, освободилась от его пальцев и вышла из кабинета.

Ректор недолго смотрел мне вслед, но вскоре догнал, и, молча, пристроился рядом. До кафедры зельеварения мы дошли вместе, больше не сказав друг другу ни слова.

 

Глава 15

Привратник, немолодой, но крепкий еще мужчина, намертво стоял в воротах, безразличный к уговорам и подкупу. Внушение его не брало, защита на охране академии стояла мощная, а зелья Айомхара у нас с Кином не было. У остальной компании тоже. Нас собралось пятеро человек, точней я и четверо магов-боевиков. Моя защита. Мы шли в кабачок, но застряли на воротах. Парней пропустили без разговоров, а меня нет. И теперь маги дружно упражнялись в воздействиях на привратника, но то, что было наложено дланью всемогущего ректора, снять или пробить молодым недоучкам было не дано. Мне надоело ждать, и я развернулась обратно, злая и голодная. Парни бросили свое бесполезное занятие и пошли за мной.

— Мар, да не переживай, сейчас что-нибудь придумаем, — успокаивал меня Слоан. — За поцелуй готов с тобой на руках стену перелететь, — он расплылся в добродушной улыбке и сразу получил пинок от Кина.

— Ты у меня сейчас один перелетишь не только стену, — усмехнулся мой кавалер.

— Нейс, нельзя быть таким собственником, — хохотнул Аластар, еще один сокурсник Кина.

— Своим не разбрасываюсь, — ответил Кинан и прижал меня к себе.

— Я есть хочу, — сообщила я, равнодушная к их перепалке.

— Есть идея, — подмигнул Слоан.

Он отвел нас подальше от ворот, внимательно посмотрел на меня и начал плести заклинание.

— Он же по ауре смотрит, — отозвался Аластар, и его губы тоже зашевелились.

Вскоре все четверо, переругиваясь и споря, вдохновенно занимались моей внешностью. Я переводила тревожный взгляд с одного на другого. Кто их знает, может сейчас напортачат что-нибудь, а я расхлебывай. Вскоре парни пришли к общему знаменателю и теперь действовали слаженной командой. Потом довольно оглядели свою работу, переглянулись и обменялись самодовольными улыбками. Я беспокойно завертелась, стараясь разглядеть себя.

— Шикарно! — произнес молчун Доран. — Мне бы такую девочку.

И я не выдержала, требуя немедленно показать, что они со мной сотворили, и обещая им самые страшные кары, если они попортили мою шкурку. Названия зелий, которые я обещала подмешать в еду магам, их впечатлили, и меня спешно потащили к воротам, чтобы только не допустить моего порыва бежать к зеркалу. Они дружно уверяли меня, что я стала только краше, чем была. Только Кин осмотрительно помалкивал и говорил, что я ему в любом виде нравлюсь. Я прищурилась и погрозила ему пальцем.

— Киска, там еда, — усмехнулся Нейс, и я сдалась.

Мы вернулись к воротам, и все замерли, ожидая приговора привратника. Он скользнул по мне ленивым взглядом и… пропустил. Парни ударили по рукам, довольно скалясь, я только хмыкнула. Поговорим, когда я себя увижу. На месте магов, я бы уже, на всякий случай, готовилась к возмездию.

В кабачке было полно народа. Мы огляделись и махнули рукой, решив идти в уже знакомую мне ресторацию. На нас обернулись, пока мы стояли на пороге, и взгляды мужской половины кабачка сошлись на мне. Заинтересованные такие взгляды.

— Парни, познакомьте с вашей дамой, — крикнул кто-то из глубины зала.

— Где такую красотку нашли? — поддержали из ближнего угла.

— Детка, иди к нам, зачем тебе эти раздолбаи? — вклинился третий голос.

Мои маги не обиделись, они развеселились и с намеком посмотрели на меня.

— Это ничего не значит, — проворчала я и вышла за дверь.

Главный оценщик Марси сама Марси. Никто не понимает меня, как я сама. А вопли ерунда. Эти недоучки вечно что-нибудь кричат и все не по делу. Сама себя осмотрю, тогда и сделаю выводы: наказать или не трогать. Хотя… выбрались же. Лишь бы ректор не узнал, а то еще порцию гневных речей выслушаю. После его кабинета мы так и не разговаривали. Лорд Ронан пообщался с профессором Терло, и тот забыл, что видел мои манипуляции. На этом и расстались. Правда, без обсуждения последних событий мы вряд ли обойдемся, знаю я этого зануду. Но может это и к лучшему, мое путешествие к Тьме мне не понравилось.

— О, здесь посвободней, — констатировал Слоан. — Надо было сразу сюда идти.

На меня опять смотрели оценивающе, и я начала нервничать. Что со мной такого сотворили, что мужчины слюной на стол капают? Подавальщик тоже долго не сводил с меня взгляда, и моим спутникам пришлось три раза повторить свой заказ.

— Эй, любезный, — не выдержал Кинан, — вы пялитесь на мою девушку.

— Простите, — отмер подавальщик, — никогда такой красивой женщины не видел.

— Посмотрел? Неси заказ, — грубовато оборвал его Аластар. Повернулся к нам и проворчал. — Кажется, перестарались.

— А мне нравится, — вздохнул Доран. — Мечта, а не женщина получилась.

— Может, снимем чары? А то поесть спокойно не дадут, — предложил Слоан.

— Не-е, — протянул Маркас, — рано. Смотрите, уже для нашей красавицы что-то отсылают.

Все дружно обернулись к пухлому господину, который что-то говорил второму подавальщику, указывая взглядом на наш столик. Подавальщик кивнул, и вскоре перед нами стояла бутылка вина. Потом появилась коробка конфет, затем еще одна бутылка, затем корзиночка с теми самыми ягодами, которые я ела у ректора. Нейс все больше хмурился.

— Мне это не нравится, — сказал он. — Пойдем отсюда.

— Никуда я не пойду, — возмутилась я. — Пока не поем, с места не сдвинусь.

Маги откупорили первое вино и разлили по бокалам. Я подумала, и тоже решили выпить. Вино было явно не острова нимф. То мне больше понравилось. Опустошив подаренное, парни заказали еще, уже сами.

— Киска, не усердствуй, — шепнул мне Кин. — Тебе уже достаточно.

— А вот и нет, — не согласилась я.

— А вот и да, — раздался холодный злой голос за спиной. — Кажется, вы совсем лишены рассудка.

Я подскочила, как ужаленная, изумленно глядя на лорда ректора. Мои маги замолчали, переводя тревожные взгляды с меня на ректора и обратно. Кинан поднялся, заслоняя меня собой.

— Лорд Ронан, — начал он. — На каком основании вы разговариваете в таком тоне с госпожой Коттинс?

— Что это за маскарад? — не слушая его, поинтересовался ректор. — Отвратительно. Из милой девушки сотворили не пойми что.

— Лорд Ронан! — повысил голос Кин.

— Студент Нейс, вам нравится то, на что сейчас похожа Марсия? Вас это забавляет? — с неприязнью спросил Ормондт.

— Да на что я похожа? Где здесь зеркало? — не выдержала я и быстро пошла в уборную.

Быстро получилось относительно, потому что полы в этой ресторации были какие-то неровные, и меня время от времени заносило. Кин последовал за мной. Ему почему-то достались ровные полы. И что за несправедливость? Но это меня не так занимало, как моя внешность. Я вошла в уборную, взглянула на свое отражение и открыла рот. На меня смотрела блондинка с небесно-голубыми глазами, пухлыми губами, почему-то ярко-алого цвета. Я опустила взгляд, чтобы свериться с отражением, моя грудь стала заметно больше и полней. Только сейчас я ощутила ее тяжесть. Попрыгала, проследила за тем, как два шара подпрыгнули вместе со мной. И как я ЭТО не заметила раньше? Кукольное лицо в зеркале похлопало длиннющими ресницами и нахмурилось. Нет, мое прежнее лицо мне определенно нравится больше. Да и тело. Что это такое? И это их мечта?

— Кин! — крикнула я, и он заглянул в уборную. — Тебе это нравится?

— Я аурой занимался, — ответил он.

— Так нравится? — не отстала я.

— Киска, мне нравишься ты, а эта внешность временная, чтобы выйти из академии, — пространно ответил Нейс. — А блондинок не люблю.

— Но я блондинка, — заметила я, тыкая на свои волосы.

— Блондинок любит Слоан. Пойдем домой, а? — кому-то было явно неуютно.

— Не пойду, — кратко ответила я, снова повернулась к зеркалу и увидела, что временный облик стекает с меня, как воск со свечи.

— Ваше желание никого не интересует, — ректор оттеснил Кина, взял меня за руку и повел из уборной.

Нет, ну, это знаете ли, уже слишком! Так же считал и Нейс. Он заступил дорогу ректору, перехватил меня и повел к выходу.

— Благодарим, лорд Ронан, но мы доберемся сами, — сухо сказал Кин.

— А чего это вы оба распоряжаетесь? — возмутилась я и снова встала на кривую половицу, сильно качнувшись. — Я никуда еще не собираюсь! Мне и здесь хорошо.

— Оставьте Марсию в покое, мы за нее отвечаем, — вмешался Слоан.

— Мы никого к ней не подпустим, — поддержал Аластар.

— Убийцу сейчас подавать или после десерта? — полюбопытствовал ректор, и мои защитники сникли. Он повернулся ко мне. — В академию, живо!

Открыл портал и подтолкнул меня к нему, не очень-то вежливо так подтолкнул. Я возмущенно уперлась, не желая идти. Лорд решил проблему просто, перекинул меня через плечо, шагнул в портал, и он закрылся за нами, оставляя в ресторации моих спутников. Ректор решительно шагал по территории академии, прижимая меня к плечу, и все мои попытки вывернуться так к ни к чему и не привели. Ненавижу, когда так происходит, чувствуешь себя беспомощной.

— Отпустите меня! — заорала я.

Меня скинули с плеча, но я умудрилась вывернуться в воздухе и приземлиться на четвереньки. Тут же вскочила и воинственно посмотрела на охамевшего лорда. Да что он о себе возомнил?! Ормондт скинул с себя пальто и набросил мне на плечи, потому что мое осталось в ресторации. Я закуталась поплотней и напустилась на лорда.

— Да вы кто такой? Что вы себе позволяете?

— Вас что-то не устраивает? — спокойно поинтересовался ректор.

— Меня не устраивает все! — я продолжала наступать. — Меня не устраивает ваш пристальный интерес к моей персоне, не устраивает контроль и то, что вы позволяете себе распоряжаться мной! Я сама могу решить, что мне делать! А вы, вы…

— Все? — по-прежнему спокойно осведомился лорд Ронан. — А теперь слушай меня, девочка. Ты, кажется, не понимаешь, что с тобой происходит? Тебя призвали, и ты откликнулась. Они пробились через защиту академии… Они легко подавляют волю твоей подруги. Они могут пролезть даже через твоего дружка, и в следующий раз я уже буду бессилен. Ты и шага не сделаешь из академии, пока я не поставлю на тебя персональную защиту. Если до тебя все еще не дошло, ты нужна Последователям, и они не оставят тебя в покое. И поверь, убийца из леса — меньшее из твоих зол. Возрождение Тьмы я не допущу. А для ритуала нужна именно ты, в этом я уже уверен. Только понять не могу, почему именно ты.

— Только это? — тихо спросила я.

Лорд Ронан шагнул ко мне, подцепил пальцами за подбородок и запрокинул мою голову вверх. Он несколько бесконечно долгих мгновений изучающе рассматривал меня, поджал губы и отпустил.

— Только, — произнес он.

— Задери тебя пес, — выругалась я и пошла в сторону своего общежития.

Отойдя достаточно далеко, обернулась и посмотрела на ректора, он все еще провожал меня взглядом. Выражения его лица я не могла рассмотреть с этого расстояния, да и не хотела. Что-то такое было сейчас в моей душе, что-то такое, что я ощутила впервые в полной мере. Задумалась и нашла подходящее слово-разочарование. Еще раз остановилась и посмотрела назад, лорд Ронан уже исчез. Я передернула плечами и быстро зашагала к себе. Жаль, что Кинан остался в городке. Сейчас больше всего мне хотелось оказаться в его заботливых руках.

* * *

Впервые я проснулась в раздраженном состоянии, даже злая. Оли окинул меня внимательным взглядом, вздохнул и исчез. Да, домовой, сегодня я не слушатель, мне самой в пору начинать жаловаться, понять бы еще на что. По сути, надо начинать с двух недоучек-экспериментаторов, но на них злости не было. Пожалуй, на единственных, заваривших всю эту кашу. Зато все остальное раздражало. Элана, Последователи, ректор, Кин и почему-то даже Джарлат Аерн. На себя я злилась, наверное, больше всего, потому что хотелось вспомнить все и сразу, но чужая память открывалась рваными кусками, перескакивая то вперед, то назад.

— Да пошло оно все к псу под хвост, — проворчала я и вышла из своей квартирки, хлопнув дверью.

Возле общежития меня никто не ждал, я удивленно повертела головой, нахмурилась и пошла на работу, продолжая ворчать себе под нос. До академии я дошла одна, никто ко мне не пристроился, хотя и пристраиваться было некому. Знакомых лиц не попалось ни одного. Зато войдя в академию, я их увидела сразу пять штук. Вчерашняя компания в полном сборе, кроме Кинана, Джар и еще один из их выпускников стояли недалеко от ректорского кабинета и о чем-то негромко переговариваясь, время от времени бросая настороженные взгляды на дверь, где уже находился лорд Ронан. Я направилась к ним.

— Чего стоим, кого ждем? — полюбопытствовала я.

Маги обернулись ко мне, как по команде, и окинули мрачным недружелюбным взглядом. Я сделала шаг назад, удивленно глядя на вчерашних друзей.

— Да что случилось-то? — спросила я.

От компании отделился Джар. Он подошел ко мне и, взяв под локоток, отвел в сторону от остальных парней. Он оглянулся на них, бросил очередной взгляд на кабинет ректора, а затем снова на меня.

— Нейс у ректора, — сказал он.

— И что? — не поняла я.

— Из-за тебя. — Пояснил Аерн. — Парни говорят, он вчера сильно завелся, когда ректор тебя в академию утащил. Ребята его еле удержали от немедленного объяснения с Ронаном. Так он сегодня с утра пораньше ушел, не сказав никому ни слова.

— Ты про ресторацию знаешь? — спросила я, тоже посмотрев на дверь.

— Рассказали, — кивнул Джар. — Кинан упертый, если что вбил в голову, не отступится. Что он там надумал себе, кто знает.

— Ох, ты ж, кошачьи боги, — прошептала я и пошла к кабинету.

— Марсия, не надо, — окликнул меня Джар.

Я отмахнулась и потянула за ручку. Дверь оказалась заперта. Я обернулась к магам, они выжидающе смотрели на меня. Ну, конечно, чуть что, сразу Марси. Ничего сами не могут. Приложила ухо к двери, прислушиваясь к звукам, но ничего не услышала. Постучала, мне не ответили. Это всколыхнуло прежнюю волну раздражения. Недобрый взгляд на магов, снова на дверь и начала молотить в нее ногой.

— Марсия! — снова окрикнул Джар.

— Мар, не надо, — поддержал его Аластар. — Не лезь.

— Из-за нее заварилось, пусть и расхлебывает, — буркнул Доран.

— Заткнись, — дружно отозвались Джар и Аластар.

— Если у Нейса голова отказала, раз поперся к одному их сильнейших магов королевства, пусть сам разбирается, девчонка не причем, — раздраженно сказал Маркас.

Я послушала их, развернулась к двери и снова начала барабанить, отчаянно ругая про себя все человеческие глупости, выдумки и необдуманные поступки. Реакции по-прежнему не было, и раздражение перешло в злость, а злость в бешенство. Агрессия, зародившаяся внутри моего существа, требовала немедленного выплеска…

— Элана, кроме магии есть и другие силы, которыми способны управлять люди. Этому можно научиться. Для этого не нужен врожденный дар, только умение направлять и управлять выплеском своих эмоций. Мы научим тебя. Ты станешь едина с самой природой. Она покорится тебе. И маги не смогут заблокировать тебя, потому что магия бессильна против древних законов естества. Это разные источники, разные системы управления, разные выплески…

… Я замерла, глядя в пространство. Так и стояла с занесенной ногой для удара…

— Первое и самое простое чувство управления — ярость. Ярость настолько сильна, что, выплеснув ее, можно снести замок, превратив камни в пыль. Почувствуй, как она бурлит в твоей крови, Элана. Самое сложное — это зарождение волны. Найди в себе точку, откуда все начнется, услышь ее. Сосредоточь ярость в этой точке, стань сама началом, центром…

… Нога медленно опустилась, руки бессильно обвисли по швам. Я закрыла глаза и опустила голову, вспоминая все, произошедшее со мной. Ярость растекалась по телу, проникала в кровь, заполняя собой каждую клетку. Я центр, море, в которое стекаются красные реки, несущие бурлящий яростный огонь. Где-то в районе солнечного сплетения стянулся тугой жаркий узел. Я сосуд, наполненный кипящим зельем. Температура кипения достигает своего пика, нестерпимый жар устремляется вверх, заполняет грудь, стремится в руки, скапливается в ладонях.

Руки взметнулись вверх и горячий поток воздуха снес тяжелую дверь с петель. Я шагнула в открывшийся проем, еще чувствуя кипение и нестерпимое желание выплеснуть саккумулированную Силу. Позади меня слышались приглушенные возгласы, кто-то бросился следом. Один взмах, и этого кого-то сносит к стене. Его вскрик доносится до меня, но мне все равно, потому что моя единственная эмоция сейчас — это ярость. Я все еще наполнена ею. Мой взгляд устремлен на двух мужчин, стоящих напротив друг друга. Они смотрят на меня. Я вижу, как злость сходит с лица Кинана, уступая место изумлению. Насмешки на лице Ормандта тоже больше нет.

— Марсия, — Кин делает шаг ко мне.

Ненавижу, я их обоих ненавижу, это все, что я ощущаю в данный момент. Мои руки вновь взлетают, Нейс непроизвольно выстраивает щит, но жаркий обжигающий порыв проходит сквозь него, словно раскаленный нож, сквозь масло, и Кин летит к стене. Ректор срывается с места, он ничего не выплетает, не ставит защиту, это бесполезно, и Ормондт уже все понял. Он хватает меня за запястья и вздергивает ладони кверху, формируя на потолке воронку. И горячая волна улетает в эту воронку, вся без остатка. Я опустошена, мне все равно, мне на все и на всех плевать. И на себя тоже. Дикая апатия и желание лечь на пол и свернуться калачиком. Я бы это и сделала, но ректор подхватывает меня и несет на уже знакомую кушетку. Постепенно дыхание выравнивается, сердце начинает биться в обычном ритме, но апатия только усиливается, и я все-таки сворачиваюсь в клубочек. Все, меня больше нет, я пустое место, я просто тень. Я безучастно слушаю негромкий разговор, постепенно погружаясь в сон.

— Что это было? — слышу я Кина.

— Зайдите все ко мне, — отвечает ректор.

Потом доносится какой-то скрежет, кажется, дверь встала на свое место. Голоса все тише, и я окончательно засыпаю…

— Долго мне еще за тобой подчищать? — услышала я недовольный голос и открыла глаза.

Лорд Ронан сидел на стуле рядом с кушеткой и держал меня за руку, отсчитывая пульс. Я пошевелилась и сморщилась, неимоверно болела голова, и в ладонях ощущался дискомфорт. Застонав, закрыла глаза.

— Мне плохо, — сказала я.

— Надо думать. — Усмехнулся Ормондт, — у всего есть своя цена. Подожди, залечу ладони, и возьмемся за твою не умную голову.

— У меня умная голова, — обиделась я. — А что с ладонями?

Я открыла глаза, поднесла к лицу ладони и вскрикнула. Кожа висела лохмотьями и ощущение, что я держу руки над огнем все больше усиливалось.

— Что использовала? Ненависть? — спросил ректор, завладевая моими руками.

— Ярость, — глухо ответила я. — Вспомнила, как это делается.

— Но не вспомнила, как контролировать, — он бросил на меня быстрый взгляд. — Ты могла академию разнести. Если не знаешь, как остановить, лучше не берись. Ты и сама сгореть могла в собственной ярости.

— Почему? — отозвалась я, наблюдая, как на оголенных местах нарастает новая кожа.

— Ярость самый простой, но и самый опасный источник. Она имеет свойство разгораться, и ее сложно держать под контролем, а у тебя вообще контроля над этой эмоцией не было, будто в первый раз ее чувствовала.

Я промолчала. Ормондт особо и не ждал ответа. Он закончил лечить руки и взял мое лицо в ладони. Стало вдруг так хорошо. Головная боль исчезла почти сразу, но пальцы ректора все еще поглаживали виски, огладили скулы, прошлись ласкающим движением по подбородку, и он улыбнулся.

— Все, Марсия, вы здоровы.

— Что значит подчищать за мной? — спросила я, садясь на край кушетки.

— Подчищать память, — коротко ответил Ормондт. — Между прочим, сил уходит на это предостаточно, а они у меня не лишние.

Я почувствовала укол такой малознакомой субстанции, как совесть, и виновато посмотрела на ректора. Он усмехнулся, встал и пошел к столу. Я заняла свой любимый стул, ну, просто сижу на нем часто. Что сказать, я не знала, а сказать хотелось.

— Спасибо, — наконец, нашла я нужное слово.

— И все? — лорд оторвался от очередной бумажки и посмотрел на меня.

— Большое спасибо, — уточнила я, на всякий случай.

— Маловато будет, — он откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову.

Я нахмурилась, что надо-то? Лорд Ронан все с той же насмешкой продолжал смотреть на меня, а я все больше злилась.

— Чего хотел Кинан? — спросила я, чтобы заполнить молчание, и ректор сразу поскучнел.

— Чего может хотеть молодой влюбленный ревнивец? — сказал он, снова берясь за бумажку. — Требовал объяснений, угрожал поединком, если не оставлю тебя в покое. — На губах Ормандта появилась снисходительная улыбка. — А знаешь, маленькая, Нейс вызвал у меня невольное уважение. Достойный молодой человек, и я бы даже пожелал вам счастья, только…

— Что т