Привратник, немолодой, но крепкий еще мужчина, намертво стоял в воротах, безразличный к уговорам и подкупу. Внушение его не брало, защита на охране академии стояла мощная, а зелья Айомхара у нас с Кином не было. У остальной компании тоже. Нас собралось пятеро человек, точней я и четверо магов-боевиков. Моя защита. Мы шли в кабачок, но застряли на воротах. Парней пропустили без разговоров, а меня нет. И теперь маги дружно упражнялись в воздействиях на привратника, но то, что было наложено дланью всемогущего ректора, снять или пробить молодым недоучкам было не дано. Мне надоело ждать, и я развернулась обратно, злая и голодная. Парни бросили свое бесполезное занятие и пошли за мной.

— Мар, да не переживай, сейчас что-нибудь придумаем, — успокаивал меня Слоан. — За поцелуй готов с тобой на руках стену перелететь, — он расплылся в добродушной улыбке и сразу получил пинок от Кина.

— Ты у меня сейчас один перелетишь не только стену, — усмехнулся мой кавалер.

— Нейс, нельзя быть таким собственником, — хохотнул Аластар, еще один сокурсник Кина.

— Своим не разбрасываюсь, — ответил Кинан и прижал меня к себе.

— Я есть хочу, — сообщила я, равнодушная к их перепалке.

— Есть идея, — подмигнул Слоан.

Он отвел нас подальше от ворот, внимательно посмотрел на меня и начал плести заклинание.

— Он же по ауре смотрит, — отозвался Аластар, и его губы тоже зашевелились.

Вскоре все четверо, переругиваясь и споря, вдохновенно занимались моей внешностью. Я переводила тревожный взгляд с одного на другого. Кто их знает, может сейчас напортачат что-нибудь, а я расхлебывай. Вскоре парни пришли к общему знаменателю и теперь действовали слаженной командой. Потом довольно оглядели свою работу, переглянулись и обменялись самодовольными улыбками. Я беспокойно завертелась, стараясь разглядеть себя.

— Шикарно! — произнес молчун Доран. — Мне бы такую девочку.

И я не выдержала, требуя немедленно показать, что они со мной сотворили, и обещая им самые страшные кары, если они попортили мою шкурку. Названия зелий, которые я обещала подмешать в еду магам, их впечатлили, и меня спешно потащили к воротам, чтобы только не допустить моего порыва бежать к зеркалу. Они дружно уверяли меня, что я стала только краше, чем была. Только Кин осмотрительно помалкивал и говорил, что я ему в любом виде нравлюсь. Я прищурилась и погрозила ему пальцем.

— Киска, там еда, — усмехнулся Нейс, и я сдалась.

Мы вернулись к воротам, и все замерли, ожидая приговора привратника. Он скользнул по мне ленивым взглядом и… пропустил. Парни ударили по рукам, довольно скалясь, я только хмыкнула. Поговорим, когда я себя увижу. На месте магов, я бы уже, на всякий случай, готовилась к возмездию.

В кабачке было полно народа. Мы огляделись и махнули рукой, решив идти в уже знакомую мне ресторацию. На нас обернулись, пока мы стояли на пороге, и взгляды мужской половины кабачка сошлись на мне. Заинтересованные такие взгляды.

— Парни, познакомьте с вашей дамой, — крикнул кто-то из глубины зала.

— Где такую красотку нашли? — поддержали из ближнего угла.

— Детка, иди к нам, зачем тебе эти раздолбаи? — вклинился третий голос.

Мои маги не обиделись, они развеселились и с намеком посмотрели на меня.

— Это ничего не значит, — проворчала я и вышла за дверь.

Главный оценщик Марси сама Марси. Никто не понимает меня, как я сама. А вопли ерунда. Эти недоучки вечно что-нибудь кричат и все не по делу. Сама себя осмотрю, тогда и сделаю выводы: наказать или не трогать. Хотя… выбрались же. Лишь бы ректор не узнал, а то еще порцию гневных речей выслушаю. После его кабинета мы так и не разговаривали. Лорд Ронан пообщался с профессором Терло, и тот забыл, что видел мои манипуляции. На этом и расстались. Правда, без обсуждения последних событий мы вряд ли обойдемся, знаю я этого зануду. Но может это и к лучшему, мое путешествие к Тьме мне не понравилось.

— О, здесь посвободней, — констатировал Слоан. — Надо было сразу сюда идти.

На меня опять смотрели оценивающе, и я начала нервничать. Что со мной такого сотворили, что мужчины слюной на стол капают? Подавальщик тоже долго не сводил с меня взгляда, и моим спутникам пришлось три раза повторить свой заказ.

— Эй, любезный, — не выдержал Кинан, — вы пялитесь на мою девушку.

— Простите, — отмер подавальщик, — никогда такой красивой женщины не видел.

— Посмотрел? Неси заказ, — грубовато оборвал его Аластар. Повернулся к нам и проворчал. — Кажется, перестарались.

— А мне нравится, — вздохнул Доран. — Мечта, а не женщина получилась.

— Может, снимем чары? А то поесть спокойно не дадут, — предложил Слоан.

— Не-е, — протянул Маркас, — рано. Смотрите, уже для нашей красавицы что-то отсылают.

Все дружно обернулись к пухлому господину, который что-то говорил второму подавальщику, указывая взглядом на наш столик. Подавальщик кивнул, и вскоре перед нами стояла бутылка вина. Потом появилась коробка конфет, затем еще одна бутылка, затем корзиночка с теми самыми ягодами, которые я ела у ректора. Нейс все больше хмурился.

— Мне это не нравится, — сказал он. — Пойдем отсюда.

— Никуда я не пойду, — возмутилась я. — Пока не поем, с места не сдвинусь.

Маги откупорили первое вино и разлили по бокалам. Я подумала, и тоже решили выпить. Вино было явно не острова нимф. То мне больше понравилось. Опустошив подаренное, парни заказали еще, уже сами.

— Киска, не усердствуй, — шепнул мне Кин. — Тебе уже достаточно.

— А вот и нет, — не согласилась я.

— А вот и да, — раздался холодный злой голос за спиной. — Кажется, вы совсем лишены рассудка.

Я подскочила, как ужаленная, изумленно глядя на лорда ректора. Мои маги замолчали, переводя тревожные взгляды с меня на ректора и обратно. Кинан поднялся, заслоняя меня собой.

— Лорд Ронан, — начал он. — На каком основании вы разговариваете в таком тоне с госпожой Коттинс?

— Что это за маскарад? — не слушая его, поинтересовался ректор. — Отвратительно. Из милой девушки сотворили не пойми что.

— Лорд Ронан! — повысил голос Кин.

— Студент Нейс, вам нравится то, на что сейчас похожа Марсия? Вас это забавляет? — с неприязнью спросил Ормондт.

— Да на что я похожа? Где здесь зеркало? — не выдержала я и быстро пошла в уборную.

Быстро получилось относительно, потому что полы в этой ресторации были какие-то неровные, и меня время от времени заносило. Кин последовал за мной. Ему почему-то достались ровные полы. И что за несправедливость? Но это меня не так занимало, как моя внешность. Я вошла в уборную, взглянула на свое отражение и открыла рот. На меня смотрела блондинка с небесно-голубыми глазами, пухлыми губами, почему-то ярко-алого цвета. Я опустила взгляд, чтобы свериться с отражением, моя грудь стала заметно больше и полней. Только сейчас я ощутила ее тяжесть. Попрыгала, проследила за тем, как два шара подпрыгнули вместе со мной. И как я ЭТО не заметила раньше? Кукольное лицо в зеркале похлопало длиннющими ресницами и нахмурилось. Нет, мое прежнее лицо мне определенно нравится больше. Да и тело. Что это такое? И это их мечта?

— Кин! — крикнула я, и он заглянул в уборную. — Тебе это нравится?

— Я аурой занимался, — ответил он.

— Так нравится? — не отстала я.

— Киска, мне нравишься ты, а эта внешность временная, чтобы выйти из академии, — пространно ответил Нейс. — А блондинок не люблю.

— Но я блондинка, — заметила я, тыкая на свои волосы.

— Блондинок любит Слоан. Пойдем домой, а? — кому-то было явно неуютно.

— Не пойду, — кратко ответила я, снова повернулась к зеркалу и увидела, что временный облик стекает с меня, как воск со свечи.

— Ваше желание никого не интересует, — ректор оттеснил Кина, взял меня за руку и повел из уборной.

Нет, ну, это знаете ли, уже слишком! Так же считал и Нейс. Он заступил дорогу ректору, перехватил меня и повел к выходу.

— Благодарим, лорд Ронан, но мы доберемся сами, — сухо сказал Кин.

— А чего это вы оба распоряжаетесь? — возмутилась я и снова встала на кривую половицу, сильно качнувшись. — Я никуда еще не собираюсь! Мне и здесь хорошо.

— Оставьте Марсию в покое, мы за нее отвечаем, — вмешался Слоан.

— Мы никого к ней не подпустим, — поддержал Аластар.

— Убийцу сейчас подавать или после десерта? — полюбопытствовал ректор, и мои защитники сникли. Он повернулся ко мне. — В академию, живо!

Открыл портал и подтолкнул меня к нему, не очень-то вежливо так подтолкнул. Я возмущенно уперлась, не желая идти. Лорд решил проблему просто, перекинул меня через плечо, шагнул в портал, и он закрылся за нами, оставляя в ресторации моих спутников. Ректор решительно шагал по территории академии, прижимая меня к плечу, и все мои попытки вывернуться так к ни к чему и не привели. Ненавижу, когда так происходит, чувствуешь себя беспомощной.

— Отпустите меня! — заорала я.

Меня скинули с плеча, но я умудрилась вывернуться в воздухе и приземлиться на четвереньки. Тут же вскочила и воинственно посмотрела на охамевшего лорда. Да что он о себе возомнил?! Ормондт скинул с себя пальто и набросил мне на плечи, потому что мое осталось в ресторации. Я закуталась поплотней и напустилась на лорда.

— Да вы кто такой? Что вы себе позволяете?

— Вас что-то не устраивает? — спокойно поинтересовался ректор.

— Меня не устраивает все! — я продолжала наступать. — Меня не устраивает ваш пристальный интерес к моей персоне, не устраивает контроль и то, что вы позволяете себе распоряжаться мной! Я сама могу решить, что мне делать! А вы, вы…

— Все? — по-прежнему спокойно осведомился лорд Ронан. — А теперь слушай меня, девочка. Ты, кажется, не понимаешь, что с тобой происходит? Тебя призвали, и ты откликнулась. Они пробились через защиту академии… Они легко подавляют волю твоей подруги. Они могут пролезть даже через твоего дружка, и в следующий раз я уже буду бессилен. Ты и шага не сделаешь из академии, пока я не поставлю на тебя персональную защиту. Если до тебя все еще не дошло, ты нужна Последователям, и они не оставят тебя в покое. И поверь, убийца из леса — меньшее из твоих зол. Возрождение Тьмы я не допущу. А для ритуала нужна именно ты, в этом я уже уверен. Только понять не могу, почему именно ты.

— Только это? — тихо спросила я.

Лорд Ронан шагнул ко мне, подцепил пальцами за подбородок и запрокинул мою голову вверх. Он несколько бесконечно долгих мгновений изучающе рассматривал меня, поджал губы и отпустил.

— Только, — произнес он.

— Задери тебя пес, — выругалась я и пошла в сторону своего общежития.

Отойдя достаточно далеко, обернулась и посмотрела на ректора, он все еще провожал меня взглядом. Выражения его лица я не могла рассмотреть с этого расстояния, да и не хотела. Что-то такое было сейчас в моей душе, что-то такое, что я ощутила впервые в полной мере. Задумалась и нашла подходящее слово-разочарование. Еще раз остановилась и посмотрела назад, лорд Ронан уже исчез. Я передернула плечами и быстро зашагала к себе. Жаль, что Кинан остался в городке. Сейчас больше всего мне хотелось оказаться в его заботливых руках.

* * *

Впервые я проснулась в раздраженном состоянии, даже злая. Оли окинул меня внимательным взглядом, вздохнул и исчез. Да, домовой, сегодня я не слушатель, мне самой в пору начинать жаловаться, понять бы еще на что. По сути, надо начинать с двух недоучек-экспериментаторов, но на них злости не было. Пожалуй, на единственных, заваривших всю эту кашу. Зато все остальное раздражало. Элана, Последователи, ректор, Кин и почему-то даже Джарлат Аерн. На себя я злилась, наверное, больше всего, потому что хотелось вспомнить все и сразу, но чужая память открывалась рваными кусками, перескакивая то вперед, то назад.

— Да пошло оно все к псу под хвост, — проворчала я и вышла из своей квартирки, хлопнув дверью.

Возле общежития меня никто не ждал, я удивленно повертела головой, нахмурилась и пошла на работу, продолжая ворчать себе под нос. До академии я дошла одна, никто ко мне не пристроился, хотя и пристраиваться было некому. Знакомых лиц не попалось ни одного. Зато войдя в академию, я их увидела сразу пять штук. Вчерашняя компания в полном сборе, кроме Кинана, Джар и еще один из их выпускников стояли недалеко от ректорского кабинета и о чем-то негромко переговариваясь, время от времени бросая настороженные взгляды на дверь, где уже находился лорд Ронан. Я направилась к ним.

— Чего стоим, кого ждем? — полюбопытствовала я.

Маги обернулись ко мне, как по команде, и окинули мрачным недружелюбным взглядом. Я сделала шаг назад, удивленно глядя на вчерашних друзей.

— Да что случилось-то? — спросила я.

От компании отделился Джар. Он подошел ко мне и, взяв под локоток, отвел в сторону от остальных парней. Он оглянулся на них, бросил очередной взгляд на кабинет ректора, а затем снова на меня.

— Нейс у ректора, — сказал он.

— И что? — не поняла я.

— Из-за тебя. — Пояснил Аерн. — Парни говорят, он вчера сильно завелся, когда ректор тебя в академию утащил. Ребята его еле удержали от немедленного объяснения с Ронаном. Так он сегодня с утра пораньше ушел, не сказав никому ни слова.

— Ты про ресторацию знаешь? — спросила я, тоже посмотрев на дверь.

— Рассказали, — кивнул Джар. — Кинан упертый, если что вбил в голову, не отступится. Что он там надумал себе, кто знает.

— Ох, ты ж, кошачьи боги, — прошептала я и пошла к кабинету.

— Марсия, не надо, — окликнул меня Джар.

Я отмахнулась и потянула за ручку. Дверь оказалась заперта. Я обернулась к магам, они выжидающе смотрели на меня. Ну, конечно, чуть что, сразу Марси. Ничего сами не могут. Приложила ухо к двери, прислушиваясь к звукам, но ничего не услышала. Постучала, мне не ответили. Это всколыхнуло прежнюю волну раздражения. Недобрый взгляд на магов, снова на дверь и начала молотить в нее ногой.

— Марсия! — снова окрикнул Джар.

— Мар, не надо, — поддержал его Аластар. — Не лезь.

— Из-за нее заварилось, пусть и расхлебывает, — буркнул Доран.

— Заткнись, — дружно отозвались Джар и Аластар.

— Если у Нейса голова отказала, раз поперся к одному их сильнейших магов королевства, пусть сам разбирается, девчонка не причем, — раздраженно сказал Маркас.

Я послушала их, развернулась к двери и снова начала барабанить, отчаянно ругая про себя все человеческие глупости, выдумки и необдуманные поступки. Реакции по-прежнему не было, и раздражение перешло в злость, а злость в бешенство. Агрессия, зародившаяся внутри моего существа, требовала немедленного выплеска…

— Элана, кроме магии есть и другие силы, которыми способны управлять люди. Этому можно научиться. Для этого не нужен врожденный дар, только умение направлять и управлять выплеском своих эмоций. Мы научим тебя. Ты станешь едина с самой природой. Она покорится тебе. И маги не смогут заблокировать тебя, потому что магия бессильна против древних законов естества. Это разные источники, разные системы управления, разные выплески…

… Я замерла, глядя в пространство. Так и стояла с занесенной ногой для удара…

— Первое и самое простое чувство управления — ярость. Ярость настолько сильна, что, выплеснув ее, можно снести замок, превратив камни в пыль. Почувствуй, как она бурлит в твоей крови, Элана. Самое сложное — это зарождение волны. Найди в себе точку, откуда все начнется, услышь ее. Сосредоточь ярость в этой точке, стань сама началом, центром…

… Нога медленно опустилась, руки бессильно обвисли по швам. Я закрыла глаза и опустила голову, вспоминая все, произошедшее со мной. Ярость растекалась по телу, проникала в кровь, заполняя собой каждую клетку. Я центр, море, в которое стекаются красные реки, несущие бурлящий яростный огонь. Где-то в районе солнечного сплетения стянулся тугой жаркий узел. Я сосуд, наполненный кипящим зельем. Температура кипения достигает своего пика, нестерпимый жар устремляется вверх, заполняет грудь, стремится в руки, скапливается в ладонях.

Руки взметнулись вверх и горячий поток воздуха снес тяжелую дверь с петель. Я шагнула в открывшийся проем, еще чувствуя кипение и нестерпимое желание выплеснуть саккумулированную Силу. Позади меня слышались приглушенные возгласы, кто-то бросился следом. Один взмах, и этого кого-то сносит к стене. Его вскрик доносится до меня, но мне все равно, потому что моя единственная эмоция сейчас — это ярость. Я все еще наполнена ею. Мой взгляд устремлен на двух мужчин, стоящих напротив друг друга. Они смотрят на меня. Я вижу, как злость сходит с лица Кинана, уступая место изумлению. Насмешки на лице Ормандта тоже больше нет.

— Марсия, — Кин делает шаг ко мне.

Ненавижу, я их обоих ненавижу, это все, что я ощущаю в данный момент. Мои руки вновь взлетают, Нейс непроизвольно выстраивает щит, но жаркий обжигающий порыв проходит сквозь него, словно раскаленный нож, сквозь масло, и Кин летит к стене. Ректор срывается с места, он ничего не выплетает, не ставит защиту, это бесполезно, и Ормондт уже все понял. Он хватает меня за запястья и вздергивает ладони кверху, формируя на потолке воронку. И горячая волна улетает в эту воронку, вся без остатка. Я опустошена, мне все равно, мне на все и на всех плевать. И на себя тоже. Дикая апатия и желание лечь на пол и свернуться калачиком. Я бы это и сделала, но ректор подхватывает меня и несет на уже знакомую кушетку. Постепенно дыхание выравнивается, сердце начинает биться в обычном ритме, но апатия только усиливается, и я все-таки сворачиваюсь в клубочек. Все, меня больше нет, я пустое место, я просто тень. Я безучастно слушаю негромкий разговор, постепенно погружаясь в сон.

— Что это было? — слышу я Кина.

— Зайдите все ко мне, — отвечает ректор.

Потом доносится какой-то скрежет, кажется, дверь встала на свое место. Голоса все тише, и я окончательно засыпаю…

— Долго мне еще за тобой подчищать? — услышала я недовольный голос и открыла глаза.

Лорд Ронан сидел на стуле рядом с кушеткой и держал меня за руку, отсчитывая пульс. Я пошевелилась и сморщилась, неимоверно болела голова, и в ладонях ощущался дискомфорт. Застонав, закрыла глаза.

— Мне плохо, — сказала я.

— Надо думать. — Усмехнулся Ормондт, — у всего есть своя цена. Подожди, залечу ладони, и возьмемся за твою не умную голову.

— У меня умная голова, — обиделась я. — А что с ладонями?

Я открыла глаза, поднесла к лицу ладони и вскрикнула. Кожа висела лохмотьями и ощущение, что я держу руки над огнем все больше усиливалось.

— Что использовала? Ненависть? — спросил ректор, завладевая моими руками.

— Ярость, — глухо ответила я. — Вспомнила, как это делается.

— Но не вспомнила, как контролировать, — он бросил на меня быстрый взгляд. — Ты могла академию разнести. Если не знаешь, как остановить, лучше не берись. Ты и сама сгореть могла в собственной ярости.

— Почему? — отозвалась я, наблюдая, как на оголенных местах нарастает новая кожа.

— Ярость самый простой, но и самый опасный источник. Она имеет свойство разгораться, и ее сложно держать под контролем, а у тебя вообще контроля над этой эмоцией не было, будто в первый раз ее чувствовала.

Я промолчала. Ормондт особо и не ждал ответа. Он закончил лечить руки и взял мое лицо в ладони. Стало вдруг так хорошо. Головная боль исчезла почти сразу, но пальцы ректора все еще поглаживали виски, огладили скулы, прошлись ласкающим движением по подбородку, и он улыбнулся.

— Все, Марсия, вы здоровы.

— Что значит подчищать за мной? — спросила я, садясь на край кушетки.

— Подчищать память, — коротко ответил Ормондт. — Между прочим, сил уходит на это предостаточно, а они у меня не лишние.

Я почувствовала укол такой малознакомой субстанции, как совесть, и виновато посмотрела на ректора. Он усмехнулся, встал и пошел к столу. Я заняла свой любимый стул, ну, просто сижу на нем часто. Что сказать, я не знала, а сказать хотелось.

— Спасибо, — наконец, нашла я нужное слово.

— И все? — лорд оторвался от очередной бумажки и посмотрел на меня.

— Большое спасибо, — уточнила я, на всякий случай.

— Маловато будет, — он откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову.

Я нахмурилась, что надо-то? Лорд Ронан все с той же насмешкой продолжал смотреть на меня, а я все больше злилась.

— Чего хотел Кинан? — спросила я, чтобы заполнить молчание, и ректор сразу поскучнел.

— Чего может хотеть молодой влюбленный ревнивец? — сказал он, снова берясь за бумажку. — Требовал объяснений, угрожал поединком, если не оставлю тебя в покое. — На губах Ормандта появилась снисходительная улыбка. — А знаешь, маленькая, Нейс вызвал у меня невольное уважение. Достойный молодой человек, и я бы даже пожелал вам счастья, только…

— Что только? — спросила я, разглядывая, как улыбка исчезает с лица ректора, сменяясь на прежнюю непроницаемую маску.

— Неважно, — вздохнул он. — Вы здоровы и можете приступать к работе, Марсия. Удачного дня.

Я не удержалась, зарычала и стремительно покинула кабинет. Нет, я его в следующий раз обязательно шарахну посильней!