Путь во Мраке [СИ]

Цыпленкова Юлия

Во избежания обвинений в плагиате)) Фэнтезийная вариация вечной трагедии Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта». Клан вампиров и человеческое княжество решают наладить отношения и вступают в переговоры. На балу в честь прибытия людей молодой князь Арман Монтери влюбляется в дочь главы клана вампиров Эль Одариан. Закончен, но некоторые диалоги будут еще правиться.

 

Пролог

Каблучки стучали по каменным плитам двора родного замка, ветер овевал лицо, но не мог стереть счастливую улыбку с моего лица. Я бежала, бежала, оставив за спиной брата, укоризненно качающего головой, преподавателя по истории мира Мрака и прочим необходимым культурной леди дисциплинами. Бежала, стараясь не попасться на глаза родителям, потому что мама была бы недовольна, а отец догнал за считанные секунды и не позволил прогулять занятия. Но как же я могла остаться, когда меня ждал ОН!

— Эли! — брат сделал последнюю попытку воззвать к моей совести. — Эли, не глупи.

Я отмахнулась, не оборачиваясь, и еще прибавила в скорости. Сердце стучало: Раян, Раян, Раян! Ликование затопило все мое существо. Приехал, написал, ждет! Он меня ждет!!! Мой Раян, мое солнце, мой глоток воздуха. Мой великолепный Раян.

— Гр-р, — меня догнал наш сторожевой пес.

— Он меня ждет, Риз, он меня ждет! — воскликнула я, умудряясь на ходу потрепать пса.

Риз прыгал вокруг меня, радовался счастью, затопившему меня, прихватывал за руки, а я смеялась, смеялась с невыразимой легкостью.

— Риз, он приехал, мой Раян приехал! — снова крикнула я, сворачивая к нашему месту, где мы встречались с тем, кто занимал мои мысли уже около года.

Я сбежала по склону, нырнула в заросли кустарника и остановилась, чтобы насладиться видом одинокой мужской фигуры, сидевшей на траве. Раян… Красивый, нежный, добрый, умный, сильный, просто мечта. В отличие от меня он был чистокровным человеком. Владения его семьи соседствовали с нами. В детстве мы играли вместе на Андалийских холмах: Раян, я, мой брат Элиам и еще несколько людей и нелюдей. Но вот пришло время, и дети превратились в юношей и девушек. И все изменилось.

Раян вдруг стал задумчивым, иногда даже мрачным, и когда все смеялись, он молчал, но я все чаще ловила на себе его взгляды. Эти взгляды волновали, заставляли мои щеки пылать от смущения и опускать глаза. Я стала чаще думать о нем, вспоминать блеск его каре-зеленых глаз. По ночам просиживала на подоконнике и мечтала, глядя на звезды.

И однажды он решился. Это был поздний вечер. Я уже пожелала родителям и брату добрых снов во Мраке, вернулась в свою спальню, но не смогла уснуть. Потихоньку выбравшись из замка, я брела по зеленым склонам, подставив лицо уже прохладному ветру. Ноги сами принесли меня туда, куда я прибежала и сейчас. Раян сидел здесь, глядя в ночное небо. Он не сразу заметил меня.

— Раян? — я совсем не ожидала увидеть его здесь, это были наши земли.

Он подскочил, словно его ужалили, и растерянно посмотрел на меня.

— Эли, ты еще не спишь? — он тоже был удивлен.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, подходя к нему.

И вот тогда, когда в глазах его заиграл лихорадочный блеск, мой Раян решился и открыл мне свое сердце и душу. Тогда же я в первый раз в жизни узнала поцелуй мужчины. Неловкий, несмелый, наивный и быстрый, но тронувший меня до глубины души. Он целовал тоже впервые. Мы просидели, обнявшись до самого рассвета, не желая прощаться даже на несколько часов.

В замке никто не заметил моего отсутствия, и никто не увидел, как я вернулась. Только Риз встретил меня, радостно виляя хвостом и поскуливая. С той ночи моя жизнь превратилась в непроходящую сказку. Только Эл знал о нас с Раяном. От брата у меня никогда не было секретов. У нас общий день рождения, и секреты тоже всегда были общими. Брат прикрывал меня, когда я сбегала на свидания, врал родителям, морочил прислугу и мечтал вместе со мной, как будет нянчить племянников.

А два месяца назад мой Раян уехал. Его отправили в столицу домена в академию. Мы обменивались письмами, в которых рассказывали друг другу, как тоскуем, как любим и ждем встречи. И вот он приехал! В моей тетради проступили буквы, написанные ровным почерком: «Жду тебя». Раян не был лишен магии, и это он придумал такой способ оставлять сообщения. И я сорвалась с места, сбежала прямо с занятий, чего никогда себе не позволяла.

— Гав, — Риз выдал мое присутствие, и Раян обернулся.

— Элиана!

Я сорвалась с места, чтобы утонуть в его объятьях, чтобы забыть тоску и слезы, пролитые за эти два месяца. Мой Раян здесь! Он крепко прижал меня к себе, уткнулся в макушку и прошептал:

— Как же я скучал без тебя, девочка моя.

— Я была умертвием эти два месяца, — всхлипнула я, прижимаясь щекой к его плечу.

— Глупышка моя, — тихо засмеялся Раян, обнял мое лицо ладонями и заставил посмотреть себе в глаза. — Люблю тебя, — шепнул он.

— А я тебя, — ответила я, подставляя губы.

Мы гуляли до вечера, держались за руки, целовались, шептали жаркие признания. Риз бросил нас примерно через час, и теперь уже никто не мешал нам наслаждаться друг другом. Вечер уже клонился к закату, когда мой возлюбленный взглянул мне в глаза и сказал то, отчего мое сердечко сначала остановилось, а потом понеслось с невероятной скоростью.

— Будь моей, Эли, будь моей навсегда. Выходи за меня замуж.

Он ждал моего ответа, а мне не хватало воздуха, чтобы произнести одно короткое слово…

— Ну, что же ты молчишь? Ты согласна?

И я кивнула, это все, что я могла сейчас сделать. Это был последний день моего наивного безоблачного счастья.

 

Глава 1

В замке уже зажгли свечи, когда я юркнула в еще открытые двери. Воровато огляделась и поспешила к лестнице, пока меня никто не нашел. Я уже поднялась до второго этажа, когда:

— Ой, — пискнула я, потирая лоб, ушибленный об родного отца.

Лорд Элион Одариан, чистокровный Пьющий кровь, стоял прямо передо мной, скрестив руки на груди и чуть склонив к плечу голову. Он с интересом и такой привычной насмешкой рассматривал меня.

— Ну и? — полюбопытствовал отец.

— А? — я наивно похлопала глазками и постаралась, чтобы мой взгляд был предельно искренним и честным.

— И что? — отец продолжил наш многозначительный диалог.

— Ну-у-у… — протянула я.

— Да? — папина бровь иронично поползла вверх.

— О-ох, — тяжко вздохнула я, опуская голову.

— Ну-ну, — усмехнулся он.

— Долго мычать будете? — мама подошла к нам и встала рядом с нами с отцом.

— Ну-у-у, — протянул папа.

— Ага, — кивнула я и спряталась за него.

Элиам, все это время торчавший недалеко от лестницы, громко хмыкнул и сразу же попался маме на глаза.

— Эл, сюда, — велела она.

— Э-э-э, — присоединился брат к нашему содержательному разговору.

— И ты тоже? — возмутилась мама.

— Кхм, — кашлянул Элиам.

Взгляд серо-зеленых глаз мамы прошелся по отцу, брату и мне.

— Одарианы! — с чувством сказала она, махнула на нас рукой и ушла.

— У-уф, — выдохнули мы дружно и проводили маму взглядом.

— Совсем охамели? — зашипел отец, отвешивая подзатыльник Элу, и дернув меня за ухо. — Почему я должен выслушать нытье вашего преподавателя? Ни слова! — рявкнул папа, как только мы с братом приготовились продолжить общение междометиями. — Завтра целый день с ним сидеть будете, вечером проверю. Уяснили?

— Ага, — кивнули мы с Элом, и брат незаметно показал мне кулак.

— Бестолочи, — фыркнул отец, после поцеловал нас по очереди в лоб и придал коленом ускорение, тоже по очереди.

Мы помчались в сторону наших покоев, чтобы переодеться к ужину. Это мама приучала нас к этикету, внушая, что мы потомки двух славных родов. Наш отец, как я уже сказала, Пьющий кровь, проще — вампир. А мама чистокровный человек, княжна в девичестве. С родней отца мы никакой связи не поддерживали, разве что только с тетей Эльминой, княгиней Армэльской. Дядя Арман, ее муж, кстати, тоже был человеком, но не чистым, как наша мама. Он Монтери, а они состоят в родстве с дроу. Вот такие сложные кровные переплетения в нашем мире Мрака. Их дети иногда гостили у нас, несколько раз и нас с Элом отправляли в Армэль.

А вот дяди из Пронежа, маминого княжества, заглядывали в наш замок гораздо чаще, иногда забирая нас, когда дед особенно злобствовал, требуя встречи с внуками. Дядя Фелим, старший брат мамы, как-то обмолвился, что дед не сразу принял брак родителей. У мамы был другой жених, но папа за нее дрался и увел у нареченного. А у деда, князя Пронежского, были планы на тот союз, так что папа помешал еще и деду. Смирился князь, когда узнал про нас с Элиамом. Это был единственный раз, когда князь покинул свое государство ради большого путешествия, мы живем в разных доменах. Вот с тех пор князь то требует внуков, то присылает подарки.

— Эли, я тебя задушу, — пообещал брат, когда мы оказались подальше.

У папы поразительный слух, впрочем, как у всех вампиров.

— Эл, я замуж выхожу, — ответила я и широко улыбнулась.

— Не скалься, — погрозил мне Эл.

В отличие от брата, у меня клыки, как у Пьющей кровь, но, в остальном, я обычный человек. Мне даже силы вампиров не досталось. Брат внешне человек, только немного бледней, чем мама, и температура ниже ниже, но не настолько, как у папы. Элиам может уходить в подпространство, он неимоверно силен и быстр. Слух и зрение брата немногим уступает папиным. А у меня только клыки. Температура тела, как у мамы, цвет кожи так же. И все было, как у мамы, только ростом выше и, да, клыки. Вот такая насмешка, то ли богов, то ли Судьбы.

— Я замуж выхожу! — уже более возмущенно воскликнула я.

— Сначала скажи об этом отцу, — хмыкнул брат. — Он тебе такую свадьбу устроит.

— Эл! Ты за меня не рад?! — изумилась я.

Брат остановился и взглянул на меня уже серьезно.

— Эли, давай начистоту, — начал он, и его тон мне уже не понравился. — Ты радовалась, я радовался с тобой. Ты развлекалась, я тебе не мешал, но замужество… Я не считаю Раяна хорошей парой для тебя.

Я взглянула на Эла исподлобья.

— Что не так в Раяне? — хмуро спросила я.

— Он слабак, — ответил брат, и я невольно сжала кулаки.

— Да, ни Раян, ни я не обладаем твоей силой, но у него есть магия. Пусть немного, но его источник не пуст, — надменно произнесла я.

— Я не о физической силе, Эли, — поморщился Элиам.

Отсутствие у меня наследия вампиров было для меня, если не больной, то удручающей темой. Когда выяснилось, что мои клыки вовсе не признак Пьющей кровь, я почувствовала себя неполноценной. Эл виновато поглядывал на меня, но его я ни в чем не винила, а если и завидовала, то без всякой злости. Мама была возмущена моим унынием, а папа, усадив к себе на колени, сказал просто:

— Поверь, Эли, если я лишусь своей силы, мне будет неприятно, но я выживу. Если у меня отнимут вас с мамой, я умру. Неважно, можешь ты быстро бегать или далеко видеть. Важно, чтобы рядом были те, ради кого стучит твое сердце.

И я успокоилась. Папа знал, что говорит, кто может быть умней папы? Ну, разве, что мама. А она мне сказала еще проще.

— Эли, ты меня любишь? — я кивнула, и она продолжила. — Заметь, тебе для этого не нужна сила отца, достаточно твоего сердца. Как и мне.

После этого мне еще и стыдно стало. Словно я маму обвинила в том, что она тоже неполноценная. С тех пор я больше не стенала по поводу своей человечности.

— Элиана, — брат подошел вплотную ко мне и взял за руку. — Поверь, он тебе не пара. Да ты с тоски с ним взвоешь через месяц после замужества.

Я вырвала руку из ладони Эла и отошла к дверям своих покоев.

— Я его люблю, и он меня любит. Никто не сможет помешать нашему счастью, — упрямо произнесла я.

— Родителям за ужином скажешь? — насмешливо спросил Эл.

— Да! — рявкнула я и ушла к себе.

За ужином я ничего не сказала. Элиам поглядывал на меня, подначивая взглядом. И один раз я даже разозлилась и открыла рот, но брат же меня и перебил, дав совсем иное течение разговору. О моем отсутствии не было произнесено и слова. Папа уже огласил наказание, завтра будем зубрить мировую историю, и что там еще в заначке у нашего нудного дьера Харага.

Наш учитель был троллем, огромным, зеленым и очень добрым, чем мы с Элом и пользовались. Правда, когда дьер Хараг был уверен в поддержке родителей, он становился еще и очень ответственным. Вот эта ответственность завтра и грозила нам с братом, а это уже было страшно. Целый день зубрешки, повторений и куча писанины.

Я недовольно скривилась, понимая, что придется тухнуть среди учебников вместо сладких объятий моего Раяна, моего жениха… Какое же замечательное слово!

— Чему ты там радуешься в одиночестве? — поинтересовался папа, выдергивая меня из мечтательной неги. — Уж не о том ли, как завтра будешь мне рассказывать все, о чем вам поведает дьер Хараг?

Я красноречиво вздохнула и недобро покосилась на отца.

— Еще клыки мне покажи, — усмехнулся родитель.

Обиженно засопев, я уткнулась в тарелку.

— Элион, — укоризненно произнесла мама, — дай ребенку спокойно поесть.

— Конечно, любимая, — кивнул папа, — аппетит-то хороший должна была нагулять.

После этих слов я давилась, но ела, лишь бы краткое упоминание моего побега не превратилось в подробное обсуждение. Я им потом скажу, что уже невеста. Завтра… А может послезавтра. К архам! Это же моя жизнь! Покосилась на умиротворенные лица родителей и снова вздохнула. Потом.

Ночью мне не спалось. Я крутилась с боку на бок и все думала, думала, думала. Когда Раян придет просить моей руки? А что ему ответит отец? Мое постыдное малодушие раздражало, надо же подготовить родителей! Папа у меня такой, что если не порвет Раяна, то иронией замучит. Одна надежда на маму, она с папиным характером на раз управляется. Нет, надо обязательно сказать раньше, чем Раян придет и доказать, что в семнадцать лет девушка уже готова к браку. В конце концов, мама за папу вышла в восемнадцать!

Потом мысли перенеслись на более приятное. Я начала представлять свое свадебное платье, думать, кого пригласить на празднование. Дел-то сколько, а хлопо-от… Я зевнула и снова повернулась на другой бок. Слабак… Брат иногда заносчив, как… как… ну, как вампир, честное слово. Сон незаметно заключил меня в объятья, и я, наконец, заснула.

Мое следующее утро началось с ласкового поцелуя мамы и голоса отца, просунувшего голову в дверь.

— Леди Одариан, — мы с мамой обернулись. — Та, что помельче, — мы с мамой оценивающе посмотрели друг на друга. — Да, нет, та, что бестолочь, — попробовал уточнить папа, и мы с мамой одинаково возмутились. — Младшая леди Одариан, — наконец, нашел самый логичный выход папа. — Знания зовут вас, любезная, — ехидно закончил мой родитель и исчез за закрывшейся дверью.

— Неисправим, — вздохнула мама.

— Бестолочью быть проще, — вздохнула я и встала.

Мама сочувствующе потрепала меня по плечу, но мой умоляющий взгляд проигнорировала.

— Эли, леди должна быть образованной, — сказала она и вышла вслед за папой.

— Вот выйду замуж, будут знать, — проворчала я и ликующе прошептала. — Я выхожу замуж!

Подпрыгнула, радостно пискнула и поспешила в купальню. Завтрак ждать не будет. Дьер Хараг подождет, а завтрак нет. Подгоняемая голодом, я вскоре уже бежала в столовую, настраивая себя не обращать внимания на родного отца. Ну, ведь не отстанет же за пару издевательств. Но папы в столовой не было, он уже куда-то уехал. За столом сидели только Элиам и мама.

— Мрака, — хмуро приветствовал меня Эл.

— С новым днем, — я вежливо склонила голову и села за стол, не забыв постелить на колени салфетку.

— А, главное, день такой будет замечательный, да, сестренка? — ядовито произнес брат.

— Поучительный, — невозмутимо ответила я.

— Угу, а мог стать интересным, — деловито кивнул Элиам. — Но кого волнуют планы их ближних?

— Для юного лорда есть что-то важнее знаний? — поинтересовалась я, не глядя на него.

— Но ведь для юной леди же нашлось, — брат начал заводиться, и мама вмешалась.

— Оба закрыли рты, — отчеканила она.

— Мамуль, а как есть? — невинно спросил Элиам, а я кивнула, держа вилку перед закрытым ртом.

— А у вас сегодня духовная пища, — уже спокойно ответила мама. — Если физической вы не хотите, то отправляйтесь насыщать ваши головы. Дьер Хараг уже ждет вас.

— Приятного аппетита, мамочка, — мы с братом прекратили упражняться в остроумии.

— Приятного аппетита, детки, — улыбнулась мама, и завтрак прошел в умиротворенной тишине.

После завтрака мама по очереди поцеловала нас, пожелала удачного дня и удалилась заниматься своими делами, а мы с братом пошли на заклание к нашему мучителю. Эл недовольно сопел, время от время отпуская в мой адрес ядовитые остроты. Я оставалась невозмутимой, но, в конце концов, не выдержала.

— Эл, что ты ко мне привязался?! — возмутилась я.

— У меня на сегодня были иные занятия намечены. А теперь я проторчу из-за тебя в классе, — ответил он и открыл дверь, пропуская меня первой в большой кабинет, отданный нам отцом для занятий с дьером Харагом.

— Удачи во Мраке, дети, — приветствовал нас учитель.

— Удачи во Мраке, дьер Хараг, — одновременно пробубнили мы, и расселись за своими столами.

— Приступим, — солнечно улыбнулся тролль и прошел к карте доменов.

Мы с братом обменялись хмурыми взглядами и раскрыли тетради. Наш зеленокожий учитель привычно бубнил, просвещая нас с Элиамом, а мы привычно прятали зевки и упорно старались не заснуть. Через пару часов борьба со сном стала совсем невыносимой, а обещание жестокой расправы в глазах брата физически ощутимым.

Неожиданно в дверь постучались. Служанка-бесовка просунула голову в учебный класс-кабинет.

— Дьер Хараг, к леди Элиане посетители, — сказала она, и я поспешно вскочила с места.

— Куда? — хмуро спросил брат.

— Ну, ты же слышал, — и я метнулась к двери.

— Леди Элиана, — тролль пристально смотрел на меня. — Ваш отец дал недвусмысленное указание…

— Пожа-алуйста, — я молитвенно сложила руки и заглянула в глаза учителю жалостливым взором.

— Эли, вы прохвостка, — усмехнулся тролль и кивнул.

Я спешно выскочила в коридор, а в спину мне понесся раздраженный рык брата. Обернувшись, и показав двери язык, я поправила платье и волосы, и посмотрела на бесовку.

— Кто там? — спросила я.

— Леди Фергас с сыном, — ответила девушка, и я побежала в гостиную, куда проводили гостей.

Леди Фергас, властная, сильная духом женщина, мать моего ненаглядного Раяна. Гонимая радостным предвкушением встречи с возлюбленным, я не особо задумывалась о причине их визита. Просить моей руки он должен был иначе, родители к сватовству отношения не имеют.

Я вошла в гостиную, поклонилась, приветствуя гостей. Леди Фергас смерила меня оценивающим взглядом. Это было неприятно. Я перевела взгляд на Раяна, но он почему-то не смотрел на меня.

— Вино, холодный напиток? — вежливо предложила я, но леди остановила меня решительный жестом.

— Это не светский визит, — прохладно сказала она и указала мне на кресло.

Это было невежливо, в гостях находилась все-таки она, но я покорно проследовала к указанному месту и присела, выжидающе глядя на нее. Мать Раяна еще некоторое время рассматривала меня.

— Элиана, — начала она, — мой сын сделал вам предложение, — я кивнула. — Так вот, не буду ходить кругами, и расшаркиваться, это лишнее. Этот брак невозможен.

Я удивленно обернулась к моему возлюбленному, но он ссутулился еще больше, пряча глаза.

— Раян считает так же, — насмешливо произнесла леди, проследив за моим взглядом. — Да, сын?

— Мама… — начал тот, в ком я видела свою судьбу, но замолчал, скривился и кивнул.

— Не слышу, — жестко произнесла его мать.

— Да, — эхом ответил ее сын.

— Я не понимаю, — почти шепотом сказала я. — Почему? Мы же любим друг друга. Раян!

Он все-таки поднял на меня погасший взгляд, в котором отразилась тоска, и сразу снова ссутулился. Мне вдруг резко стало не хватать воздуха. Я схватилась за грудь и встала.

— Почему? — снова спросила я, уже глядя на леди Фергас.

— Все просто, деточка, — на недопустимую фамильярность я сейчас не обратила внимания. — Начнем с того, что Раян уже помолвлен, полгода как помолвлен.

Я покачнулась. Полгода… Но он же все это время клялся мне в любви. Как такое возможно?! Я снова обернулась к Раяну.

— Это правда? — сдавленным шепотом спросила я.

— Эли, — тихий стон проник сквозь его ладони. — Прости.

— Да, деточка, правда, — все так же насмешливо чеканила леди. — Пойдем дальше?

— Есть еще и дальше? — глухо спросила я.

— Имеется, — она усмехнулась и закинула ногу на ногу. — Твое происхождение.

— Что не так с моим происхождением? — я подняла на нее удивленный взгляд, но слезы помешали рассмотреть лицо женщины.

Я постаралась взять себя в руки. Удар уже нанесен, и надо с достоинством выдержать его. Промокнув слезы, я уверенней посмотрел на леди Фергас.

— Ты урод, деточка, — произнесла она, перестав усмехаться. — Не человек и не вампир, нечто среднее. Посмотри на себя. Ты не пара моему мальчику. Твой брат вышел таким, каким должен быть потомок двух рас, но ты не то, не се.

— Мама! — воскликнул Раян, но на этом его красноречие иссякло.

— Молчи, — рявкнула на него мать. — Ты никогда не станешь леди Фергас.

— И слава Пресветлой!

В дверях стояла мама. Ее глаза потемнели от гнева. Она вошла в гостиную и остановилась перед матерью того, кто сейчас своим молчанием топтал мою душу сильней, чем его мать оскорблениями.

— Это кто тут у нас? Мелкопоместные дворянчики, получившие титул неизвестно за какие заслуги? — с холодной насмешкой произнесла мама. — Леди, как вас там… э-э… Ферган, гас… Совершенно омерзительная фамилия. Так вот, любезная, перед вами внучка князя Пронежского и первого лорда клана Одариан. Ваш сопливый отпрыск не годится даже на то, чтобы держать шлейф платья моей дочери.

— Да как вы… — начала мать Раяна.

— Закройте рот, вы в моем доме, — отчеканила мама. — И благодарите богов, что всей этой грязи, вылезшей из вашего рта, не слышал лорд Одариан. Он слишком несдержан, когда оскорбляют его семью. А теперь поднимите свой недостойный зад и проследуйте на выход. Да, и не забудьте прихватить этого хлюпика.

— Вы еще не знаете, с кем вы связались, — прошипела леди Фергас.

— Пошла вон, — высокомерно произнесла княжна Пронежская.

— Что?! — леди вспыхнула.

— Вон! — мама сверкнула яростным взглядом.

Леди побагровела и ринулась к двери. Раян встал, последовал за матерью, но остановился рядом со мной. Он замялся, желая что-то сказать.

— Эли…

— Деточка, — мама тут же оказалась рядом. — Не опоздай, мамкин подол уходит.

Раян в отличие от матери побледнел, что-то пробормотал и выскочил из гостиной. Мама повернулась ко мне.

— Чтобы близко не смела к нему подходить.

— Мама, — всхлипнула я, и она прижала меня к себе, спеша утешить.

Так гадко я еще никогда себя не чувствовала.

* * *

Шел третий день, как мне разбили сердце. Это стало настоящим ударом. Я пыталась делать вид, что ничего не произошло, что у меня все замечательно. Даже вернулась в класс после всего того кошмара, что разыгрался в гостиной. Но просидела не более получаса и выбежала, пряча слезы. Мама мне позволила не посещать занятия несколько дней. Папе рассказали версию о нездоровье. Просто мы с мамой опасались, что действия папы будут слишком жесткие. Добротой и всепрощением мой любимый отец никогда не страдал, если дело, конечно, не касалось о его семьи. Нам доставались только отцовские шпильки. В особых случаях, когда мы с Элом зарывались, еще подзатыльники, брату больше. Я девочка, чем беззастенчиво и пользовалась.

Так вот, третий день я почти не покидала своей комнаты. Сидела на подоконнике и смотрела в окно, особо не стремясь к общению с домашними. Не знаю, что сказала мама отцу, но он за это время заглянул ко мне всего пару раз. В любом случае, мама всегда знала, что сказать, и до истинного моего состояния папа не копал, хотя и хмурился, глядя на мое осунувшееся лицо.

А вот брат напротив, он заходил ко мне каждый день и приносил всякие вкусности, от которых я неизменно отказывалась. Эл пытался развлечь меня разговорами, но я лишь слабо улыбалась, чтобы не обижать брата.

— Эли, как ты достала! — взъярился он на третий день.

— Чего тогда ходишь? — вяло огрызнулась я.

— Дурак потому что, — уже более спокойно усмехнулся Элиам. — Сестру свою люблю, представляешь, как жуть? Вот эту вот хлюпающую и ноющую бестолочь. А еще плохо мне, когда ей плохо. И что делать?

Я пожала плечами и отвернулась к окну.

— Ну, же, Эли, чего ты сама хочешь? — слегка толкнул меня в плечо брат.

— Умереть, — бесцветно прошелестела я, и он сел рядом, задумчиво потерев подбородок.

— Неплохая идея, — серьезно произнес Эл. — Тебе быстро или помедленней? Побольней или без мучений? Я бы выбрал замок Фергас. Взять и шмякнуться с крепостной стены под ноги напыщенной бабе и ее слабаку сыночку. Может, даже не перешагнут сразу. Что выберешь? Можно, конечно, и по-тихому, чтобы нежному Раяну не было гадко смотреть на твою лепешку.

— Отстань, Эл, — раздраженно отмахнулась я.

— Не-а, мне понравилось фантазировать. Представляешь, стоишь ты на их крепостной стене, ветер развивает твои лохматые волосы, в глазах вселенская тоска и немой укор. Ты взмахиваешь руками, и как птица вниз, правда, камнем. У-у-у, — он озвучил мой предполагаемый полет, опуская сжатый кулак резко вниз. Красота!

— Уроды не создают красоту, — ожесточенно ответила я и спешно уставилась снова в окно.

— Согласен, Раян с мамашей ничего вообще создать не может, — деловито кивнул Элиам.

— Я уродина, я! — выкрикнула я и спрятала лицо за ладонями.

— Угу, — поддержал меня брат. — Вот сейчас наревешь себе красные глаза, нос картошкой, и точно станешь страшной.

— Не смешно, — ответила я, сквозь прорвавшиеся рыдания. — Она права, я урод, ни вампир, ни человек. Нечто среднее. Конечно, такой красавец, как Раян, выбрал себе другу невесту. Но меня-то он зачем обманывал? У уродов тоже есть душа!

Элиам некоторое время молчал, мрачно взирая на меня. После стащил с подоконника и поставил перед зеркалом.

— Что видишь? — спросил он, вставая рядом со мной. Я промолчала. — Ладно, озвучу сам. Я вижу красивого молодого человека и зареванную, но тоже весьма миленькую девушку. — Возмущенно фыркнув, я убрала руки и посмотрела на брата. — Когда приведешь себя в порядок, тоже станешь красивой, — милостиво пообещал Эл. — Эли, в конце концов, у тебя красивый брат?

— Когда не несет чушь, — проворчала я.

— С чушью я вообще прекрасен, — отмахнулся Элиам. — Ты почти моя копия. Дорогая моя сестренка, мы с тобой практически близнецы за некоторыми нюансами. А теперь скажи, может ли близнец такого очаровательного создания, как я, быть уродом?

— Балабол, — усмехнулась я, но плакать перестала и теперь с пристрастием разглядывала брата. — Ладно, так и быть, ты у меня хорошенький.

— Хорошенький, — презрительно хмыкнул Эл. — Хорош, как бог, но хватит уже восхвалять меня, а то сглазишь. А теперь сравни с нами эту блеклую немочь, Раяна Фергаса. Фу-у, никогда не понимал, что ты нашла в этом сутулом дохляке, в этой обшарпанной нюне с водянистыми глазами, в этом…

— Хватит, — рыкнула я. — Он красивый. К тому же его мать не внешность имела ввиду. Я — человек с клыками вампира, я — Пьющая кровь без жажды крови и возможностей к обращению, как и без чуткого зрения, слуха и обоняния. Я просто недоделка. Насмешка богов.

— Дура ты, — заорал на меня брат, так остервенело, что я даже попятилась. — Сопливая, слабохарактерная дура! Что ты все ноешь? Ты кто? Ты разве какая-то Фергас? Ты — Одариан! Ты дочь наших родителей! Ты когда-нибудь видела, чтобы мама или папа убивались подобно тебе? У сильных родителей не бывает слабых детей, уяснила? Или ты прекращаешь это представление, или ко мне можешь больше не подходить!

— Ну и не подойду! — выкрикнула я.

Эл подошел вплотную ко мне, навис сверху и зло зашипел:

— А теперь сама подумай, что сказала.

И стремительно покинул мою спальню громко хлопнув дверью. Я некоторое время сверлила последнюю не менее злым, чем у брата, взглядом исподлобья. После вернулась на подоконник и сердито посмотрела на улицу. Эл как раз вихрем промчался в сторону ворот. Тоже мне. Ну и не подойду, зачем мне слушать весь его бред?

— Красавец… — проворчала и вдруг усмехнулась.

Элиам всегда был мне поддержкой, защитой и опорой. Он прикрывал меня от родителей, защищал от соседских мальчишек, если мой язык доводил их до попыток надавать мне по шее. Брат знал все мои тайны, как и я его. А сколько я выслушивала мечтательных признаний моего влюбчивого Эла?

Когда мы были совсем маленькими, я бежала не к родителям, а к нему в спальню, и мы вместе боялись грозы, прячась с бытовым магическим светлячком под одеялом. Пугали друг друга еще больше, выдумывая страшные истории, а потом сами же друг друга и успокаивали. Да, мы ругались, ссорились, иногда даже дрались, но как только что-то угрожало одному из нас, второй забывал обиды и спешил на помощь. Так неужели же я обижу брата из-за того, кто плюнул мне в душу? Кто не оценил моего отношения к себе? Из-за того, кто обманывал меня не один месяц, у кого не хватило смелости ни признаться в помолвке, ни отстоять свое право на счастье у собственной матери.

— Эл!

Я выскочила из покоев и помчалась следом, гадая, куда он мог скрыться.

— Куда бежим? — на дороге у меня встал папа.

— Па-а, — я нетерпеливо затопала, — пусти, мне Эла надо найти.

— Тебе уже лучше? — отец внимательно взглянул на меня.

— Кажется, да, — кивнула я.

— Тогда, как найдешь своего брата, приведи себя, наконец, в порядок, съездим в Андалин, — улыбнулся папа и отошел с дороги.

Рассеянно кивнув, я помчалась дальше. Миновала двор, пробежала, гулко стуча подошвам домашних туфель по деревянному настилу моста, выскочила на зеленый склон и остановилась, гадая, куда исчез брат. Немного подумав, я побежала к остаткам разрушенного равелина. Здесь мы частенько играли с братом когда-то. Да и сейчас иногда заглядывали, когда было нечего делать. Но Элиама здесь не было. Вздохнув, и еще немного подумав, я вспомнила про речушку в долине. Туда Эл уходил, когда ему хотелось побыть одному. Место это находилось на границе наших земель.

Подобрав юбку, я помчалась вниз. Уже оказавшись внизу, я перевела дыхание, привычно позавидовала скорости брата и, теперь гораздо спокойней, направилась туда, где мог прятаться брат. Неожиданно до меня донеслись голоса. Я остановилась, раздвинула листву кустарника, за которым остановилась, и выглянула. Там гуляла пара. Кровь вдруг прилила к щекам, удары сердца отдавались в ушах, а руки задрожали. Там был предатель Раян. Он поддерживал под руку соседскую девушку, чистокровную человеческую девушку. Не знаю, чем руководствовалась мать Раяна, но по знатности и достатку мы были выше. Да и внешне она уступала мне, только что зубы были ровные.

Я уже готова была к малодушному бегству, но подумала об Элиаме и смело шагнула из-за кустов, пройти мне было необходимо мимо них. Я натянула на лицо независимое выражение, задрала подбородок и сделала первый шаг. Он заметил меня. Остановился, застыл, побледнел. Затем взгляд Раяна метнулся к его спутнице, снова на меня. Но я уже прошла мимо, полностью игнорируя их.

— Эли, — окликнул меня, вдруг осмелевший… хлюпик.

Не оборачиваясь, я продолжила путь, молясь лишь о том, чтобы предательские слезы не потекли по щекам. Он догнал, заступил дорогу и виновато посмотрел в глаза.

— Мрака, Эли, — заговорил Раян.

— Крови, — неожиданно ответила приветствием отца, которым он иногда машинально здоровался.

— Можно поговорить с тобой? — кажется, Раян был настроен более решительно, чем три дня назад.

Я вырвала свою руку, обошла его и холодно бросила:

— Вас ждет невеста, Раян. К тому же, боюсь, без вашей матери вы можете только лгать.

Но отойти я успела совсем немного. Он снова догнал меня и рывком развернул к себе.

— Эли, да послушай же…

— На глазах собственной невесты, — я укоризненно покачала головой. — Как вам не стыдно, лорд Фергас.

— Эли, — уже более раздраженно произнес Раян.

— Не позорьте себя прикосновениями к уроду, — жестко усмехнулась я и снова вырвалась.

— Пока не выслушаешь, не отпущу, — решительно заявил осмелевший предатель, уже в третий раз перехватывая меня.

— Руки убрал от нее, — ленивый голос Эла донесся из-за зарослей на берегу речушки. — Ран, я ведь не люблю повторять дважды, ты меня знаешь, — теперь к ленце прибавилась насмешка, сделав брата похожим на отца.

Раян взглянул на меня исподлобья и отступил. Я, не одарив его более и взглядом, подошла к брату, лежавшему на траве, и уселась рядом. На лице Эла блуждала ухмылка. Я хмуро посмотрела на него и вдруг тоже ухмыльнулась.

— Прости меня, — сказала я, больше не глядя на него.

— Все в порядке, сестренка, — отмахнулся Эл. — Все девочки плаксы.

— А мальчики задаваки, — я улыбнулась и повернула голову в сторону брата, взлохматила ему волосы и получила по руке.

— Чудище ты мое дорогое, — Элиам потянул меня на себя, и я юркнула ему на плечо. — Нашла из-за кого страдать.

— Ты не успокоишься, да? — проворчала я, искоса поглядывая на брата.

Он потрепал меня по плечу, и мы замолчали. На моих губах вдруг появилась самодовольная улыбка. Не знаю, каким местом, но Эл увидел ее.

— И чему ты там радуешься, глупая? — спросил он. — Что при невесте к тебе побежал и вел себя вызывающе? Так побежал к тебе, а все равно на ней женится. Ему так мамочка велела.

— Гад, — прошипела я, тыкнув брата кулаком в бок.

— Я-то здесь причем? — засмеялся Эл. — Я бы, если бы ты не была моей сестрой, выбрал тебя, честное слово. Но это я, а то Раян Фергас. Он всегда был слабаком, Эли, и я тебе это говорил. И вообще, надо тебя вывести куда-нибудь развеяться, чтобы уж совсем успокоилась.

— Ой! — я вскочила на ноги. — Бежим!

— Куда?! — возмутился Элиам, которого я тянула за руку.

— Папа сказал, что в Андалин поедем, — пояснила я, когда не смогла сдвинуть братскую тушу и на полпальца. — Уф, кабан, — я вытерла со лба пот. — Ты разжирел!

— Кто разжирел? — Эл одним движением вскочил на ноги. — Сейчас кто-то ответит за свое хамство, — угрожающе произнес он.

Я взвизгнула, подхватила подол и помчалась теперь от брата. Ни Раяна, ни его невесты здесь уже не было. Впрочем, это меня заботило гораздо меньше того, что…

— Эл! — снова взвизгнула я, когда он все-таки это сделал!

Брат налетел на меня, взвалил на плечо, не забыв пощекотать под ребрами и нырнул в подпространство. Ненавижу такой способ передвижения!!! От того, как сливаются очертания внешних контуров деревьев, домов, людей, превращаясь в неясные росчерки, начинает просто зверски тошнить. Поначалу я никогда не могла удержать содержимое собственного желудка. Папа меня жалел, он стал первой жертвой, а вот Эл, когда подрос, стал сильней и провернул свой бег со мной на плече, называл меня очень нехорошими словами, а потом уже жалел. Мама жалела всегда, когда я добиралась до дома. Она меня, как никто понимала.

— Сестренка, держи свой желудок в руках, — потребовал наглый брат, — мы уже на месте.

— Слава богам, — простонала я и свалилась на землю. — Ненавижу тебя.

— Я тебя тоже, ты же знаешь, — расплылся в широкой улыбке Эл.

— Уйди, упырь, дай умереть спокойно, — потребовала я, вытягиваясь на траве перед родным замком.

— Ны-ытик, — протянул брат, щелкнул меня по носу и снова взвалил на плечо. — Я тебя не брошу, ты же сестра мне.

— Да, какой ты брат после этого, — добавив в голос побольше трагизма, продолжила я страдать.

— Самый лучший, — уверенно сообщил Элиам и взбежал по лестнице. — О, пап, Мрака!

Я извернулась, посмотрела на отца и тяжко застонала.

— Папа-а, пожалей меня-а-а. Па-а-а, — заныла я, требуя к себе повышенного внимания и сочувствия.

— Вылитая мать, — покачал головой отец. — От легкого насморка уже при смерти. Неси, сынок, — и скрылся за ближайшей дверью.

— Съела? — усмехнулся братец и, насвистывая себе под нос гимн Пронежа, понес меня дальше.

— Жестокая судьба, — вздохнула я и перестала страдать.

— Через пятнадцать минут во дворе. — Догнал нас приказ отца.

Эл поставил меня на ноги, я показала ему язык, и мы разошлись по покоям, где начали стремительно одеваться. Папа сказал — пятнадцать минут, значит, надо успеть, папа ждать не любит. Так что через пятнадцать минут мы, толкаясь и перегоняя друг друга, уже неслись снова вниз. В дверях мы все-таки застряли, и теперь пыхтели и кряхтели, не желая уступить друг другу.

В коляске сидела мама, папа красовался на своем озваре, но взгляды их были направлены на дверь. Они о чем-то переговариваясь, не прекращая наблюдать нашу с братом возню.

— О чем говорят? — спросила я.

— Ставки делают, — ответил Эл. — Сегодня за тебя папа, за меня мама.

— И как не стыдно играть на собственных детях! — возмутилась я, наступая брату от души на ногу.

Сегодня за меня папа, я должна оправдать его доверие! Брат был того же мнения, потому что мама чаще болела за меня, и он не хотел ударить в грязь лицом, потому нагло щекотал меня.

— Эл, я же женщина, ты должен мне уступить! — воскликнула я.

— Ты не женщина, ты моя сестра, это разные вещи, — ответил Элиам.

— Сын! — вдруг позвал отец.

Брат поднял на него взгляд, немного растерявшись, и я вывернулась, первой подбежав к коляске. Папа сохранял совершенно невинный вид. Он нагнулся с Оза и нежно поцеловал меня в щеку.

— Горжусь моей малышкой, — сказал папа, и я расцвела.

— Это было нечестно, — надулся Эл.

— Сынок, ты кому говоришь о чести? — философски произнесла мама. — Ты ему еще про совесть скажи. Это же твой отец, самый изворотливый тип во всем мире Мрака.

— И заметь, Лиора, бесчестный, бессовестный, изворотливый тип, но с пятью желаниями, которые ты выполнишь. Сынок, спасибо, — и папа расплылся в коварной ухмылке.

— Два! — возмущенно воскликнула мама. — Элион, мы договаривались на два желания!

— Радость моя, я сказал пять, как раз перед тем, как Эли совершила свой отчаянный рывок. Ты промолчала, значит, возражений не имеешь. — А глаза у папы невинные-невинные.

— Прохиндей, — фыркнула мама.

— Зато прохиндей с пятью желаниями, — отец опять свесился с Оза и поцеловал маму в губы, отчего мы с братом одинаково скривились.

— За твою изворотливость я тебя и люблю, — улыбнулась мама.

— Только за это? — бархатистым голосом поинтересовался папа, и мы с Элом возмутились:

— Ма! — воскликнула я.

— Па! — подхватил брат.

— Живо в коляску, — с деланной суровостью рыкнул папа, и я уселась напротив мамы.

Эл забрался на черномастного жеребца с клыками, как у Оза и такими же небольшими неразвитыми крыльями. В остальном он был вылитой Бусиной. Это мамина кобыла, уже совсем не молодая. Коляской правил наш кучер — бес. Он обернулся, глянул на меня и подмигнул. Я улыбнулась в ответ, перевела взгляд на маму и заметила в ее глазах вопрос.

— Все хорошо, мам, — ответила я и добавила одними губами. — Выживу.

Мама кивнула головой и одобрительно улыбнулась.

* * *

Андалин в лучах вечернего солнца выглядел просто восхитительно. Белокаменные дома с серебристыми остроконечными крышами казались бесплотными, парящим над землей миражом. Горожане занимались своими делами, и на нас никто внимания не обратил. Ехали мы в сторону городской ярмарки, открывшейся еще вчера. Не сказать, что папа был любителем подобных развлечений, но ярмарки любила мама, и нам с братом они доставляли немало удовольствия. Потому наш суровый Пьющий кровь позволял нам дурачиться от души. Он и сам иногда дурачился, участвуя в соревнованиях по метанию ножей, в турнире на мечах или просто мерился силой с каким-нибудь заезжим смельчаком. Свои закончились, когда мы были совсем маленькими. Сначала желающие хотели утереть нос высшему вампиру, потом предпочитали не связываться. А вот те, кто его не знал, все так же горели желанием доказать, что худощавый и длинный вампир не выстоит против какого-нибудь могучего тролля. Даже демоны попадались. Вот тогда смотреть было интересно.

В силу присущих обеим расам качеств, уступать не желал ни один, ни другой, пуская в ход арсенал доступных средств. Так однажды, жителям Анделина повезло увидеть папину трансформацию. Народ дружно ахнул и замер, затаив дыхание, и в этой тишине раздался сокрушенный мамин голос:

— Рубашечку порвал.

— Жмотина, первую за пятнадцать лет! — ответил папа.

— Но порвал же, — не смолчала мама.

— Новую куплю, — отмахнулся папа.

— Элион Одариан, ты просто прорва, — мама укоризненно покачала головой.

Не знаю, сколько бы продолжался спор, но тут возмутился демон, в чьих ладонях появились ледяные стрелы:

— Мы будем драться или бабьи причитания слушать?

Сказал он так зря, потому что папа не любит, когда хамят маме. Он очень рассердился, выбил из рук демона его стрелы и связал собственным ремнем поверженного противника, унизив того перед половиной города. Мне после Эл сказал, как родители шептались, что демон такого не простит. Отца потом пару дней не было дома, а вернувшись, он перецеловал нас всех по очереди и шепнул маме, что ей нечего опасаться. Это я уже сама слышала. Но с тех пор мама запретила папе участвовать в кулачных поединках. Папа послушался.

Коляска подкатила к городской площади. Наши мужчины спешились и помогли нам с мамой выбраться из коляски. Отец огляделся, кому-то небрежно кивнул, и мы направились в сторону ярмарочных шатров. Родители шли позади нас с братом, а мы, словно дети, крутили головами, тыкали пальцами, указывая на то, за что зацепился взгляд. Но первым делом, и это было непреложным законом, мы подходили к шатру со сладостями. Туда направились и сейчас.

— Что желает высокородное семейство? — поинтересовался приветливый торговец.

Семейство желало. Мама выбрала любимые конфеты, а мы с братом… Наши глаза собирали по всему шатру, разбежались. И от торговца мы уходили, заваленные сладостями и с раздумьем на лице, как и чем это есть, руки были забиты пакетиками. Папа иронично поглядывал на нас, ожидая с интересом, как мы извернемся. Эл сделал просто, он нырнул лицом в один из пакетиков и захрустел леденцами. Я поступила умней, сунула половину своего добра ухмыляющемуся отцу.

— Эй! — возмутился он.

— Я так люблю тебя, папочка, — улыбнулась я самой милой из самых милых улыбок и принялась за яблоко в карамели.

— Мелкая нахалка, — проворчал папа, но послал мне воздушный поцелуй.

Эл с надеждой посмотрел на отца, но тот сделал вид, что ничего не замечает, и брат тяжело вздохнул:

— А ведь я так люблю тебя, папочка.

— Не прокатило, — усмехнулся папа.

Эл снова вздохнул, и его лицо вновь исчезло в одном из пакетиков. Впрочем, ел он быстро, потому вскоре уже спокойно закидывал в рот засахаренные фрукты щипчиками, полагавшимся к этим сладостям, дабы покупатели не испачкались.

— Эл, — позвал отец и кивнул головой на оружейную палатку.

— Оу, — восхитился брат, и наши мужчины оставили нас одних.

Потеряться в толпе мы не боялись. И папа, и Элиам легко находили наш след, потому мы с мамой отправились к ряду кружевниц. Мы переходили от шатра к шатру, от палатки к палатке, восхищенно разглядывая великолепную работу кружевниц. Здесь были и мелочи, типа, манжет и воротничков, и красивейшие вуали, перчатки, занавеси и даже нижнее белье. Возле последнего мама особенно задержалась. Чему-то усмехнулась и купила несколько комплектов. Мне же купили перчатки и еще по мелочи. После мы направились к шляпникам, где с веселым хохотом примеряли самые невообразимые шляпки, шляпы и шляпищи. Особенно развеселила нас одна тучная леди, гордо мерившая шляпу невероятных размеров.

— Таких огромных грибов я в жизни не видела, — прошептала мне мама, и я прыснула в кулачок.

Хозяин этой палатки неодобрительно покосился на нас и кинулся к леди с уверениями, что в этой шляпке она помолодела лет на двадцать. Их разговор мы уже не слушали, чтобы уж совсем не казаться невоспитанными, и, ехидно хихикая, перебрались в шатер с веерами. После мы выпили холодного напитка с пирожными и отправились дальше. Что меня начало смущать, это пристальные взгляды, которые я ловила время от времени. Вскоре заметила это и мама. Она проводила удивленным взглядом двух перешептывающихся кумушек, которые косились в нашу сторону и над чем-то посмеивались.

В ряду, где портнихи пытались сбыть наиболее залежалый товар, мы зашли в большой шатер дьери Аргаш, у которой приобретали большинство своих нарядов. Иногда нечто стоящее можно было найти и на ярмарке. Дьери встретила нас приветливой улыбкой и горящими глазами. Она почему-то задержала на мне пытливый взгляд.

— У меня грязное лицо? — раздраженно спросила я.

— Нет, леди Элиана, у вас прекрасное лицо, — поспешила заверить меня дьери, и из-за ширмы вдруг послышался взрыв смеха.

Мама ухватила хозяйку шатра за локоть и утащила подальше от смеющейся ширмы. Я поспешила за ними, понимая, какой вопрос задаст мама дьери Аргаш.

— Что, к архам, происходит? — шипящим шепотом спросила мама.

— Ничего, леди Одариан, — хозяйка модной лавки развела руками и посмотрела на маму честными глазами.

— Дьери Аргаш, — сухим тоном начала мама, — скажите честно, вы хотели бы потерять нас, как ваших клиентов?

— Нет, леди Лиора, что вы! — воскликнула дьери.

— Тогда повторяю вопрос, что происходит? — тон мамы стал ледяным.

— Понимаете… — замялась дьери.

— Нет, не понимаю, — ответила мама.

— Видите ли…

— Не вижу, покажите, — теперь к холоду добавились и металлические нотки.

— Слухи, леди Лиора, всего лишь слухи, Вам не стоит обращать на них никакого внимания, — горячо заговорила дьери Аргаш.

— Это мне решать. Подробности.

Хозяйка шатра снова замялась, бросила на меня быстрый взгляд и выпалила.

— Говорят, леди Элиана спуталась с бродяжкой бесом.

— Что? — очень тихо переспросила мама.

— А еще ходят слухи, что это не бес, и не бродяга, а тролль мясник, — зажмурившись, продолжала уважаемая дьери. — И кто-то говорит, что они предавались страсти прямо на прилавке его лавки, и их видели. А еще… Прости боги, что леди Элиана беременна и скрывает это от вас. А еще…

— Довольно, — чуть хриплым голосом произнесла мама и посмотрела на меня.

— Мам… — я даже не знала, как реагировать.

— Ни слова, дочка, — остановила меня мама. — Здесь слишком длинные уши и грязные языки. Я не позволю переворачивать слова порядочной девушки. — Затем снова повернулась к дьери Аргаш. — Откуда ползет эта грязь?

— Я не знаю, — растерянно ответила хозяйка модной лавки.

Мама оглянулась на ширму, где сейчас воцарилась тишина. Затем перевела взгляд на дьери и решительно направилась к ширме, заглянула туда.

— А знаете, вот эта, так сказать, леди Огриш в непозволительно пьяном виде отдавалась страсти за портьерой, пока ее искал муж, лакею, кстати, бесу. И как оно, Грамми? Ой, у тебя лицо стало цветом под твои красные панталоны. Кстати, у моей бабушки такие же были. Не ожидала от тебя, Грамми, такой безвкусицы. Впрочем, именно от тебя и ожидала. А насчет портьеры, сущая правда, я случайно застала ее за этим непотребством.

— Ложь! — дрожащим голосом взвизгнула та, что пряталась за ширмой.

— Да? Тогда откуда я знаю про здоровенную родинку на твоей заднице? — зло усмехнулась мама. — Прежде, чем порочить невинную девушку, лучше смотрите на себя. — И вновь ее тон стал ледяным. — Кто пустил эти сплетни?

— Мне сказала леди Ирнес, а ей, кажется, леди Дирхи. — Запинаясь, ответила Грамми Огриш. — А ей леди Фергас.

— С-стерва, — яростно зашипела мама, кивнула мне на выход из шатра, но остановилась и снова обернулась. — Будете и дальше лить грязь на мою дочь, натравлю мужа. А вы, дьери Аргаш, можете больше на нас не рассчитывать. Мне неприятна женщина, обсуждающая своих клиентов.

Провожала нас мертвая тишина, нарушаемая лишь всхлипами леди Огриш и тяжким вздохом хозяйки модной лавки, где мы неизменно оставляли немалые деньги. Я все еще была в шоке, потому шла за взбешенной мамой, тупо глядя ей в спину. Мы уже нигде не останавливались, просто метались по ярмарке в поисках наших мужчин. Настроение было бесповоротно испорченно.

— О, а вот и маленькая клыкастая шлюха, — раздался довольный хриплый голос какого-то пьяницы.

Мама развернулась на каблуках и сжала кулаки. И меня отпустило, но сразу же накрыла волна негодования.

— Закрой свой рот, скотина, — зашипела мама, подступая к пьянице.

— Ой, как страшно, — хохотнул этот идиот. — Мать тролльей подстилки будет меня учить. Рожу разобью, леди.

— Да, как вы смеете! — воскликнула я, выскакивая вперед.

— А это, кто решился тявкать? — заржал уже в полный голос пьяный мужик, чья раса не угадывалась, потому что имело место явное смешение нескольких кровей. — Пошла вон, дрянь.

Он замахнулся, но мама оттолкнула меня, и удар пришелся ей по лицу. Мама охнула и упала на землю.

— Папа!!! — заорала я. — Эл!!!

Озверевший пьяница уже снова занес над мамой руку, как вдруг… Его крик перекрыл ярмарочный гам. Оскалившийся папа с ярко-алыми глазами откинул в сторону руку, посмевшую притронуться к маме.

— Элион… — мама вдруг разрыдалась, и папа озверел.

Я никогда не видела таким своего отца. Он бывал ехидным, бывал ироничным, язвительным, вредным, сердитым, добрым, нежным, ласковым, но тем, кем он был сейчас — никогда. Я видела перед собой разъяренного зверя, и это было страшно. Страшно и… завораживающе. Какая-то часть меня сейчас готова была закрыть лицо ладонями и с криками бежать прочь, как все, кто до этого с жадным любопытством смотрел на унижение двух женщин. А другая моя часть вдруг ощутила трепет и азарт. Кровь начала бушевать в висках, рот наполнился металлическим привкусом, и я поняла, что прокусила губу. Машинально облизав губы, я все так же зачарованно смотрела, как визжащий пьяница отползает от отца на оторванных по колени ногах, а Пьющий кровь неумолимо надвигается на него.

— Никто, — с шипением произнес отец, которого я тоже никогда не слышала, — никогда не смеет прикасаться к моей женщине.

И искалеченный идиот вдруг с ненавистью взглянул на вампира и выкрикнул:

— Отец шлюх…

Договорить он не успел, упав с разорванным горлом. Отец стоял над телом. Он поднес окровавленные пальцы с длинными острыми когтями ко рту и лизнул. Тут же сморщился и сплюнул.

— Падаль, — с отвращением произнес он и достал платок, вытирая руку. После обернулся ко мне и пристально вгляделся в мое лицо. — Эли? — в голосе отца скользнуло удивление.

— Мама, — прошелестела я и потеряла сознание.

Когда я очнулась, моя голова покоилась у мамы на коленях. Мы уже покинули Андалин и теперь возвращались домой. Первого я увидела Элиама. Он был мрачен и молчалив. Взгляд его серо-зеленых, как у меня и у мамы, скользнул по лицу мамы, опустился на меня, и брат ободряюще подмигнул. Я вывернула голову, но папы с нами не было.

— А где папа? — спросила я, заглядывая в глаза маме.

— Он остался в Андалине, — ответила она. — Разберется со всем и вернется.

— Отцу что-нибудь угрожает? — хмуро спросил Эл.

— Нет, не думаю, — ответила мама, но я уловила тревогу в ее глазах, с которых не сводила взгляда. — Он Пьющий кровь, высокородный Пьющий кровь, женатый на человеческой женщине. Всем разумным существам это говорит о многом, потому отец действовал согласно поведению и взглядам своей расы. Максимум, что ему грозит, это запрет на въезд в Андалин. Но не думаю, что лорд Даргар на это пойдет. Он демон, потому понимает мотивацию действий вашего папы. Я больше переживаю, чтобы он сгоряча еще кого-нибудь не порвал.

Мы с братом переглянулись, затем оба посмотрели на маму. Она была задумчива и продолжать разговор не желала. Так как мне было уже лучше, лежать на ее коленях я не видела смысла, потому села ровно и снова взглянула на брата. Он кусал губы, что означало только одно, Элиам был зол. Затем перевела взгляд снова на маму.

— Мам, — позвала я, — это все ложь обо мне. Клянусь!

Мама оторвалась от своих мыслей, повернулась ко мне и ответила не сразу. У нее был вид человека, который не может понять, о чем ему говорят. Наконец, сообразила и возмущенно воскликнула:

— Да, как ты могла подумать, что я хоть на мгновение могла поверить в эту мерзкую клевету?! Разве ты не дочь мне и не живешь со мной под одной крышей? Или ты считаешь, что я дурная мать и вовсе не знаю своих детей?

— Мам, ты чего? — опешила я.

— Прости, малыш, но я в бешенстве, — звенящим от напряжения голосом продолжила мама. — Эта Фергас… Я наведаюсь к этой су… хопарой женщине, — зло закончила она.

— Я с тобой, — мрачно подхватил Эл. — Не прощу этой мерзкой семейке их клевету.

— Мстительная су…слиха! — рыкнула мама. — Глаза выцарапаю. Позорить она нас вздумала!

Мама бушевала. Это был настоящий день открытий, потому что ее я тоже никогда такой не видела. Я опустила взгляд на свои руки. Как мерзко. Мерзко и гадко. За что? За что такая грязь? И так уже оскорбила, сделала больно. Да, что там, ее сынок, которого я любила всей душой, растоптал мое сердце. Предатель! Но вот эта ложь обо мне зачем?! Только, чтобы отомстить маме за защиту собственной дочери? Боги, какой позор… Я закрыла лицо руками. Нет, я не плакала, просто было невероятно стыдно, что моей семье приходится переживать такое из-за меня! Как теперь будут принимать родителей в домах соседей? А что будет с братом? Он ведь считался завидным женихом, а теперь что же? Брат шлюхи? Пресветлая… Как же стыдно-то! И как это возможно, чтобы вся округа вдруг поверила лжи одной женщины? Шлюха… Я девица и вдруг такое. Со мной теперь все кончено. Никто не захочет смотреть на подстилку тролля, беса, кого еще там приписали? И даже, если мать Раяна признает, что оболгала меня, то память о том, что обо мне ходили такие сплетни, останется.

— Прекрати! — крик мамы заставил меня оторвать руки от лица и испуганно посмотреть на нее. — Даже не вздумай переживать из-за грязных сплетен. Ты невинная девушка и не должна позволять всяким ничтожествам ранить себя.

— Но, мам, это же конец, — прошептала я.

— Ага, для этих упырей, — отозвался брат. — Я им устрою счастливую жизнь.

— Ты не лезь, — строго велела мама. — Мы с отцом сами справимся.

— Ты предлагаешь мне, молча, проглотить оскорбление, которое нанесли моей сестре? — возмутился Эл. — Да я их собственными руками порву за эту дикую ложь!

— Это мой сын!

Мы вскинули головы и посмотрели на папу, подъезжающего к нам. Отец с гордостью глядел на Эла и одобрительно кивнул ему. Братом можно гордиться, а вот мной… Из-за меня моя семья сейчас стоит в центре скандала. Я не удержалась и снова закрылась ладонями. Папа легко перепрыгнул с Оза в коляску и сел рядом со мной.

— Посмотри на меня, Эли, — потребовал он, и я замотала головой, не желая вылезать из своего призрачного укрытия. — Дочь, посмотри на своего отца.

Я подчинилась. Папа убрал с моего лица выбившиеся из прически волосы и ласково улыбнулся. После прижал мою голову к своей груди, и я заплакала. Вот эта простая ласка от папы добила меня окончательно, и теперь я громко всхлипывала и щедро орошала слезами его камзол.

— Эли, — папа оторвал меня от своей груди, — посмотри на нас. Вот он я, твой па, вот мама и брат, трое твоих самых близких, которые ни на мгновения не усомнились в тебе, трое, которые любят тебя и верят в твою порядочность. Каждый из нас по отдельности и все вместе, мы готовы отстаивать твою честь перед всем миром Мрака. Неужели ты думаешь, мы позволим кому-то порочить нашу малышку?

— Па, мне так стыдно, — в голос зарыдала я и крепко-крепко обняла папу, снова прячась на его груди.

— Дочь.

— Пап, пусть порыдает. — Донесся голос брата. — Все равно не успокоиться пока сама все хорошенько не обдумает. Пусть мама с Эли остаются дома, а мы с тобой наведаемся к Фергасам.

— Непременно сын, — услышала я ответ отца и возмущенное мамино:

— Вы не можете оставить меня дома, я лично хочу выцарапать глаза этой гадине!

— Не связывайтесь с ними, — тихо попросила я. — Посмотрите, что они уже со мной сделали. — Ой…

Папа рывком отодвинул меня и теперь удерживал за плечи.

— Ты точно Одариан? — спросил он, сурово глядя мне в глаза. — Запомни, Элиана, нельзя спускать оскорбления. Месть не должна заставлять себя ждать. Тебя ударили, ты выгрызла горло. Это закон мира, где выживает сильнейший. Я прожил так семьдесят один год и нисколько не усомнился в этом правиле. Поверь, за воротами нашего замка жизнь не щадит тех, кто позволяет себя гнуть и ломать. Расы, заполнившие мир Мрака, далеки от идеалов добра, о которых вам столько рассказывала мама.

После вернул меня на прежнее место. Плакать я уже боялась, не хотелось, чтобы папа считал меня слабой. До замка мы доехали в тишине. Коляска остановилась перед замком. Папа поцеловал меня, кивнул маме и вернулся в седло озвара. Затем махнул Элиаму, и они помчались прочь. Мама с нескрываемой завистью посмотрела им вслед, но все же тихо сказала:

— Не надо бы ребенку в этом участвовать.

— Мама, — позвала я. — Что теперь будет?

— Успокоительный настой, — ответила мама. — И мне тоже, пока я кого-нибудь не придушила.

Когда вернулись отец и брат, мы с мамой сидели в гостиной. Мама пыталась отвлечь меня разговорами, я слабо улыбалась и отвечала невпопад. Все мысли были о том, что сейчас происходит в поместье Фергас. И поэтому, когда наши мужчины вошли, мы с мамой вскочили одновременно.

— Что? — спросила мама.

— К архам, — ответил Эл и упал на небольшой диван.

— Они успели смотаться, — папа зло отшвырнул камзол. — Через портал ушли, должно быть, все крохи своей магии угрохали на переход. Похватали ценности и документы и свалили. Слуги трясутся и уверяют, что хозяева не сказали, когда вернуться, вернуться ли вообще и куда они исчезли. Найду, — уверенно кивнул папа.

Мама подошла к отцу, обняла его и потянулась навстречу его губам.

— Распоряжусь насчет ужина, — сказала она, поцеловав папу, и вышла.

Отец проводил маму теплым взглядом, после взглянул на меня и подмигнул:

— Не вешай нос, дочь, ты же Одариан. — И он тоже покинул гостиную.

— Я тоже приведу себя в порядок, — сказал брат. — Эли, чтобы там себе сейчас не думала, все наладится.

И Элиам исчез вслед за папой. А я осталась сидеть на своем месте. Наладится, конечно… Может. Для них и наладится. А я так и останусь теперь для всех тем, кем меня назвал тот пьяница. И пока я буду прятаться в замке, его будут обходить стороной. Неожиданная мысль пришла мне в голову. Да, может, она была продиктована моей молодостью и горячностью, возможно, будь я постарше и не столь впечатлительна, я бы поступила иначе, но мне было всего семнадцать. За каких-то три дня мне разбили сердце, втоптали в грязь мое имя и мою честь. Потому, подумав об этом, я уже не могла думать ни о чем ином.

Я терпеливо ждала ночи, ждала, когда все разойдутся по спальням и старалась казаться спокойной и менее подавленной. Но, когда сон опутал своими сетями замок Одариан, я выскользнула из своей комнаты и поднялась на чердак. Там, при лунном свете, я залезла в сундуки с нашими с Элом старыми вещами и нашла то, что брат носил пару лет назад, когда был такого же роста, как я сейчас. Выбрав костюм попроще, прихватив еще пару брюк, три рубашки и дорожную куртку, я аккуратно упаковала все это в заплечный мешок, который тоже нашла здесь. После спустилась вниз, стараясь не шуметь, даже дыша через раз, я вернулась в свою спальню, переоделась, взяла ножницы и безжалостно обрезала волосы, сделав их длиной всего лишь до плеч. Подумала немного и написала записку, где говорила, что я всех очень люблю, но далее позорить моих близких своим присутствием не желаю. Я просила меня не искать. Снова написала, как сильно их люблю и положила записку на видное место.

Прихватив кошель с деньгами, скопленными мной за несколько месяцев, закинув на спину мешок с вещами и прихватив несколько своих драгоценностей, я спустилась вниз. Замерев ненадолго, чтобы в последний раз вдохнуть запах родного дома, я направилась в сторону потайного хода, про который мы с братом узнали случайно еще детьми, и покинула замок, утерев последние слезы.

— Я вас очень-очень люблю, но так будет лучше, — прошептала я, глядя на черную громадину, где остались те, для кого все эти годы билось мое сердечко.

После развернулась и побежала к той самой речушке. Сняв сапоги и закатав штанины, я долго шла по холодной воде, чтобы скрыть свои следы от отца и брата. И лишь, когда речушка свернула на земли соседей, я выбралась из нее, стуча зубами, надела сапоги и побежала в сторону большого тракта, в надежде утром сесть в дорожный экипаж. Куда он будет идти, неважно. Главное, подальше отсюда.

 

Глава 2

Мой путь вел меня к селу, где было смешанное население. Войти ночью я не решилась, потому выбрала удобное дерево, на котором можно было дождаться утра, и забралась на него. Высоко лезть не решилась, боялась упасть и разбиться, потому заняла одну из нижних ветвей, привязала себя к ней ремнем и прислонилась к стволу. Постепенно до меня стало доходить осознание того, что сейчас ночь, а я одна. Кто мог встретиться мне по дороге, даже думать не хотелось. Правда, нежити у нас в окрестностях не было, за этим строго следили, и все же… Лихого народа тоже не встречалось, но случайностей еще никто не отменял. Так накрутив себя, я отвязалась и забралась еще повыше, снова закрепила свое шаткое положение и прикрыла глаза. Даже не думала, что смогу так уснуть, однако усталость и тяжелый день дали себя знать, и я провалилась в тяжелую дрему.

Разбудил меня птичий щебет на соседней ветке. Я поморгала, чтобы исчезла пелена, и посмотрела на небо. Уже вовсю светало. Перевела взгляд на ветку, с которой доносилось щебетание, там оказалось гнездо. Угораздило же меня устроиться здесь… Сколько не пыталась снова уснуть, у меня уже не получилось. Противная птица не желала мириться с моими попытками угомонить ее и, в конце концов, набросилась на меня, больно клюнув в руку, которой я успела прикрыться.

— Тьма, — вскрикнула я и поспешила покинуть негостеприимное дерево.

Из села уже слышались голоса, мычание коров и остервенелый лай собак. Поправив волосы, я направилась туда. Ссутулилась, чуть свела носки внутрь, приобретя немного неуклюжую походку и достигнув еще одного, моя и без того небольшая грудь стала совсем незаметна. Мое телосложение было не таким женственным, как у мамы. Она говорила, что это из-за возраста и со временем я оформлюсь до конца, но папа считал, что это наследие Пьющих кровь. Я не была такой плоской жердиной, как вампирши, но и до мамы немного недотягивала.

В общем, в село я входила юношей. Меня заметили сразу.

— Эй, малец, — крикнула какая-то женщина, — иди-ка сюда.

Я послушно подошла, и она с интересом посмотрела на меня.

— Как звать-то тебя? — спросила любопытная женщина.

— Удачи во Мраке, — поздоровалась я.

— И тебе не хворать, — кивнула тетка.

— Дариан меня звать, — ответила я, убрав от фамилии одну букву. — Дариан Анаилэ.

— А годков тебе сколько? — не отставала моя неожиданная собеседница.

— Пятнадцать, — возраст я продумала заранее.

— Пискляв, больно, ну да не беда, мой брат тоже до шестнадцати пищал, а потом таким басом заговорил, — улыбнулась женщина. — А ты чего один в такую рань по дорогам шляешься?

— Надо, — я пожала плечами.

— Надо ему, — усмехнулась она. — Голодный небось? Заходи, Дариан, покормлю.

Я благодарно кивнула и последовала за ней. Во время разговора я старалась сильно рот не открывать, чтобы женщина не заметила клыки. Надо будет к какому-нибудь целителю зайти, чтобы зубы выровнял, так проще будет. Мне иногда приходила эта мысль и раньше. Раз уж человек, то человек во всем. Но не хотелось обижать папу, он-то с такими зубами уже вон сколько живет и не жалуется. А теперь можно и подправить форму. Вот доберусь до любого большого города и найду толкового мага.

С этими мыслями я устраивалась за столом и следила, как сердобольная женщина ставит передо мной тарелку с чем-то сероватым и вязким, дает ложку и кусок хлеба.

— Ешь, малец, — сказала она.

— А что это? — не удержалась я от вопроса.

— Ты из благородных что ли? — она чуть сузила глаза, разглядывая меня. — Каша это. Из дома сбежал? — хозяйка села напротив и теперь внимательно следила за мной.

Тьма, почему мне в голову не пришло, что кто-то вообще мной может заинтересоваться? Возраст и имя придумала, а кто я и откуда… Я застыла, глядя на кашу, и лихорадочно соображала, что мне ей сказать? Женщина продолжала ждать ответа, все с большим интересом рассматривая меня. И мне очень не нравились умные глаза хозяйки.

— Я к дяде иду, — наконец, выдавила я и спешно засунула в рот ложку с кашей. — М-м, как вкуфно, — промычала я, забивая рот ложкой за ложкой, чтобы дать себе время еще подумать.

— Нравится? — улыбнулась женщина. — Кушай, детонька, кушай. Давно по дорогам-то бродишь? Хотя, нет. Одежа чистая, целая, сапоги не сношены, а ручки холеные. Если ты из благородных, то ратному делу не обучался. Руки юных господ от постоянных упражнений с оружием загрубевшие, а у тебя нежные, белые. Да и личиком уж больно мил. — Она торжествующе тыкнула в меня пальцем. — Девушка. У меня глаз зоркий. То-то сразу странным показался. За любовником бежишь, или от замужества?

Я подавилась и отчаянно закашлялась. Тетка потянулась через стол и постучала меня по спине.

— Да ты не боись, — подмигнула она. — Не выдам. А мужики слепые, они же дальше собственного носа не видят, наши так уж точно. Так от чего бежишь?

— Так заметно, что я девушка? — расстроилась я. — А вы правда никому не скажите?

— Не скажу, — серьезно кивнула женщина. — Что у тебя случилось? Я же вижу, что ты не из простых. Руки опять же…

— И что мне с ними делать? — вздохнула я. — В перчатках прятать?

— В огороде у меня иди поковыряйся, а потом ногти не чисти, уже вид не опрятный. Ломанные они тоже буду хорошо для простого парня смотреться. Голос погрубей сделай, уж больно нежно воркуешь.

Я с надеждой посмотрела на нее.

— А можно к вам в огород?

— Да, запросто. Вот сейчас поешь и пойдем. Я от помощи не откажусь. — Широко улыбнулась женщина. — Меня, кстати, тетей Анирой звать можешь. Сейчас доешь и пойдем. И, да, взгляд у тебя наивный. Провести любой пройдоха может. Доверчивая ты. В дороге с этим совсем никуда. Ко мне, вон как доверчиво пошла. Сидишь, слушаешь, рот открывши. Хитринку бы тебе во взгляд. Ладно, решим, что с тобой делать. Но сначала расскажи, кто ты и откуда.

Угу, взяла и рассказала. Я благодарно улыбнулась ей, обдумывая услышанное. Помощь мне нужна, так что благодарность я действительно чувствовала. Но вот называть себя… Нет уж, так рисковать я не буду.

— А вы одна живете? — спросила я, чтобы подтвердить одно из своих подозрений.

— Одна, — кивнула тетя Анира. — Муженек мой прошлой весной за Грань шагнул, а сын давно уж носа не показывал. Вот так же как-то вещи в мешок покидал и ушел лучшей жизни искать.

Я едва заметно облегченно вздохнула. Женщина одинокая, ей скучно. Так что помочь должна просто для развлечения. Весь ее интерес и внимание на этом основывается. Мне так кажется. Теперь я чувствовала себя немного уверенней, и в голову сама пришла история, которую я ей и рассказала, когда она повела меня в огород.

— Детонька, ты курточку бы сняла, — произнесла тетя Анира, повернувшись ко мне вполоборота. — И рубашечка-то какая хорошая. Не, по одежке тебя враз раскусят. Поглядим, что у меня от моего сыночка осталось, может, и подберем чего. Идем, дам что-нибудь попроще.

Через полчаса я уже стояла среди грядок с овощами, одетая, как пугало, но не роптала, ожидая указаний хозяйки, что мне делать… и как. Никогда не интересовалась землей и тем, что с ней делают. Женщина посмотрела на меня, усмехнулась и мое обучение крестьянскому труду началось. Я слушала очень внимательно, серьезно кивала и старалась не пропустить ни слова. В общем-то и работы было немного, только прополка. Ерунда. Я мысленно махнула рукой и принялась за дело, не забывая рассказывать историю, в которой была половина правды. В моей версии жених меня бросил, когда не понял двусмысленной ситуации.

— Он уехал, — тяжело вздохнула я. — А я ни в чем не виновата, это все стечение обстоятельств. Теперь его хотят женить на другой, и он не сопротивляется, потому что думает, что я его обманула. А я его любила, и больше никого, — в этом месте голос дрогнул, и тетя Анира с сочувствием посмотрела на нее. — Вот и хочу остановить его, все объяснить, чтобы глупость не сделал. Он же меня любит!

— И где же твой жених сейчас? — спросила моя хозяйка, все пристальней поглядывая за моими действиями.

— Он в столице домена, — с готовностью ответила я.

— Не близко, — покачала головой женщина. — Ты что ж творишь! Бестолочь криворукая, — вдруг воскликнула она. — Смотри, что натворила.

Я опустила взгляд и смущенно ойкнула. Вся трава была на месте, а вот то, что спасали от травы… лежало у меня за спиной.

— Я случайно, — прошептала я, чувствуя жуткую неловкость.

— Случайно она, — проворчала тетя Анира. — Давай-ка, сначала поработаем, разговоры говорить потом будем.

Я послушно кивнула, и мы углубились в работу. Теперь я тщательно следила за своими руками, и на меня накричали еще только раз, когда я ушла в свои мысли, и начала вырывать из земли все подряд. Тетя Анира время от времени поглядывала на меня, то посмеиваясь, то одобрительно кивая. Спина уже невозможно ныла, и я выпрямилась, пытаясь размять ее.

— Вот он труд-то какой, — подмигнула женщина. — Это тебе не с книжкой у окошка сидеть. Давай-давай, солнце еще высоко.

Я изумленно взглянула на небо. Время неслось незаметно, и я начала нервничать. Отец и Элиам уже вовсю должны были искать меня, и у меня не было уверенности, что они нападут на мой след нескоро. Мне требовалось срочно уехать подальше отсюда, но моя неожиданная помощница все еще не собиралась меня отпускать, и в огороде мы провозились до обеда, которым меня охотно накормили.

— Устала? — заботливо спросила тетя Анира, и я кивнула. — Зато поработали хорошо. Ты ешь-ешь, еда-это сила. А сила в дороге то, что надо.

— Мне уже и, правда, в дорогу пора, — я умоляюще посмотрела на нее. — Боюсь, найдут меня скоро.

— Эх, — женщина вздохнула. — Ну, надо, так надо. Ручки-то покажи.

Я протянула ей руки, помытые после огорода, но их вид был таким, что я чуть не плакала, глядя на грязь, которую мне велели не вычищать и на два поломанных ногтя. Кожа стала сухой и неприятной. Я сжала кулаки и поморщилась.

— Не надо кривиться, — назидательно произнесла она. — Очень даже миленько. Личико хорошо, что не помыла, чумазенькая ты не такая смазливенькая. Сапожки тоже уже новыми не смотрятся, ты их не мой пока.

Я внимательно выслушала ее, представила, как выгляжу и внутренне застонала. Мама нас с братом приучала быть аккуратными, а, судя по словам женщины, я сейчас, не пойми на кого, похожа. Тяжко вздохнув, я взялась за ложку и за считанные мгновения проглотила тарелку супа. Тетя Анира одобрительно хмыкнула и исчезла в недрах своего небольшого домика. Через некоторое время она позвала меня.

— Иди, наряжаться будем.

Я побрела на голос, раздумывая, что там на меня напялят. Но в первую очередь я взглянула в мутноватое зеркало. Из зеркальной глади на меня смотрела растрепа с неровно обрезанными волосами. Лицо действительно было нечистым. Моя душа зарыдала, когда я рассмотрела свой внешний вид, но была вынуждена признать, женственности во мне поубавилось.

Тетушка Анира указала мне на чистые, неброские вещи. Вскоре я стояла перед зеркалом, скептически рассматривая себя. Вещи были мне великоваты, и теперь, в купе с неровными лохмами, грязным лицом и такими же грязными и обломанными ногтями, я выглядела неряшливо и, если честно, даже в чем-то отталкивающе. Себя я отталкивала, так уж точно.

— Красота, — довольно осклабилась женщина. — Вот теперь на женственного юношу хлюпика совсем не похожа. А волосы, может, в хвост соберешь?

— Дырки на ушах, — ответила я. — Мужчины не носят серег.

— Смотря, кто и где. Например, уроженцы Авардара носят. У нас как-то останавливался один такой. Неприятный тип, грубый. У них нет строго определенной расы, смешение множества кровей. Кстати, и люди есть. Я видела, у тебя клыки, так что можешь говорить, что оттуда. Их территории за нашим доменом, закрытые вроде. А серьги носят примерно такие, — она полезла в небольшую шкатулку и достала тонкие серебряные колечки. — На, бери, мне они без надобности. А тебе не придется уши прятать. Я расскажу, что выведала у того мужика.

— Я даже не знаю, как вас благодарить, — расчувствовалась я. — Может, деньги возьмете?

— Да, ну тебя, — тетя Анира махнула на меня рукой. — Мне и самой интересно. А деньги еще пригодятся.

— А когда у вас проезжает дорожный экипаж? — спросила я, убирая свои вещи в мешок.

— И эти возьми, — женщина протянула мне рубаху и штаны. — А экипаж тут не ездит, мы же в стороне от большой дороги живем.

Я потрясенно посмотрела на нее, но хозяйка уже развернулась и пошла обратно на кухню. И что мне теперь делать? Еще одна ночь в дороге или на дереве? Неприятная перспектива. Тетя Анира обернулась и озадаченно посмотрела на меня.

— Да не переживай ты, знаю я, кто тебя подвезет до Вилла, там и сядешь в экипаж, прямо до столицы и доедешь, — успокоила она меня. — Сейчас про Авардар поговорим, и отведу к нему. И вот еще, говори, что тебе четырнадцать, вполне потянешь на рослого пацана. И выглядишь ты сейчас на этот возраст.

Я немного успокоилась. Пока она давала дельные советы, помогла с преображением, так почему я не должна ей доверять и в вопросе моего перемещения. Я снова уселась напротив, и тетя Анира начала мне рассказывать про того авардарца. Информация была путанной и не очень складной. Мне вообще показалось, что половину женщина сама придумывает. Поэтому, к концу ее повествования я пришла к выводу, что я использую своей легенде Авардар, но лишь частично. Запомнив детали, которые мне казались наиболее достоверными, я поблагодарила гостеприимную хозяйку и встала, намекая, что дальше задерживаться не могу.

— Уходишь? — вздохнула она. — Ну, идем.

Она вывела меня из дома, оглянулась и деловито направилась в сторону большого деревянного дома, выглядывавшего из-за высокого забора. Я опять ссутулила плечи и постаралась придать своей походке побольше мужиковатости. Не знаю, как у меня это получалось, но чувствовала я себя троллем, да простит меня дьер Хараг.

— Микуша, — крикнула тетя Анира, остановившись под воротами. — Слышь, Микуш, открывай ворота, не воры.

— Тетка, ты что ли? — раздался грубый бас из-за ворот, и одна створа отошла в сторону, явив нам взлохмаченного мужика.

— Племянник мой, — кивнула на него женщина. — Микуш, мальчонку бы до Вилла отвезти надо. Помоги, а?

— Вот еще, — мужик широко зевнул и почесал брюхо. — Ради сопляка кобылу запрягать, да в такую даль тащится.

— Ты богов-то побойся, упырь, — возмутилась Анира, — я тебе когда-нибудь отказывала в помощи? Помоги сироте.

— Золотой, — нагло осклабился Микуша, и я поспешно кивнула.

— Есть золотой.

— Цыц, — шикнула на меня женщина, но ее племянник уже с большим интересом смотрел на меня.

— Есть, говоришь? А два? — прищурившись, поинтересовался он.

— Откуда золото у сироты? — Анира укоризненно покачала головой. — Один завалялся, так и тот урвать хочешь, харя ты бессовестная. Вези, говорю, и не обирая мальчишку. А то ко мне больше можешь не обращаться.

— Угомонись, тетка, — Микуша насмешливо посмотрел на женщину. — Отвезу я дохляка твоего. Сейчас кобылу запрягу и отвезу.

— Вот и дело, — кивнула довольная тетя Анира. — А деньги брать не смей!

Она обернулась ко мне и подмигнула. Я почувствовала острый прилив благодарности к этой простой и отзывчивой женщине. Поддавшись порыву, я обняла ее.

— Ошалела? Где это видано, чтобы парни так на шею кидались? — зашипела она на меня. — Будь мужиком.

— Буду, — клятвенно заверила я.

Мы еще некоторое время стояли, ожидая, когда Микуша выедет из ворот. Анира кивнула на его телегу, и я забралась на нее.

— Удачи во Мраке, Дариан Анаилэ, — улыбнулась добрая женщина и утерла набежавшую слезу.

— И вам удачи, — от души пожелала я, и телега тронулась.

Я смотрела, как Анира все более удалялась по мере того, как отъезжала телега. А в голове вертелась мысль, что папа не прав, и мир гораздо лучше, чем он думает.

* * *

— Эли, маленькая моя, — Лиора Одариан открыла дверь в покои дочери и остановилась на пороге, пытаясь понять, что не так.

Мотнула головой и направилась к спальне Элианы. Она задержалась у двери, хмурясь, еще сама не понимая отчего. Вчерашний день выбил всю семью из колеи. Полночи леди Одариан успокаивала взбешенного мужа, готового поставить на уши всю округу, сама еле сдерживаясь от желания первой ринуться в этот карательный поход. После полуночи еще и Элиам присоединился к родителям. Мальчику не спалось, и настроение у него было соответствующее их общему настрою. Не появлялась только Элиана, и никто не хотел ее трогать, понимая, что творится в душе девочки, привыкшей к теплому отношении и любящим улыбкам.

— Эли, — Лиора вздохнула и толкнула дверь.

Ее встретила нетронутая постель, посреди которой красовался белый квадрат бумаги. Женщина медленно приблизилась к кровати, потянулась, подбирая записку от дочери, и вчиталась. После еще раз перечитала и метнулась к дверям покоев.

— Элион! — заорала она, ощущая подступающую панику.

— Мам, что? — из своих покоев выскочил сын.

— Что случилось? — лорд Одариан вихрем взлетел по лестнице.

— Вот, — Лиора протянула руку с запиской.

Элион забрал бумажный лист из подрагивающих пальчиков жены и прочитал, после сунул Элу, и тот быстро вчитался.

— Глупая девчонка, — рыкнул отец и, уже не говоря ни слова, развернулся и побежал вниз.

— Ма, найдем, — уверенно произнес Элиам, обнял мать и вошел в покои сестры.

Лиора подошла к лестнице и опустилась прямо на пол, закрыв лицо руками.

— Хоть бы никто не обидел, — прошептала она.

Дверь из комнат Элианы снова открылась и Эл быстро направился на чердак. Лиора проследила за ним взглядом и поднялась с пола. Прислушалась, пытаясь понять, что делал муж. Она была растеряна, не зная, к кому из своих мужчин присоединиться. В конце концов, быстро взбежала вслед за сыном.

— Она мою старую одежду взяла, — сказал женщине Элиам, с которым она встретилась в дверях. — И я знаю, как она ушла.

— Через потайной ход, — крикнул снизу отец.

— Вы знали о нашем секрете? — удивился Эл.

— Глупый вопрос, — снова послышался голос Элиона.

— Согласен, — усмехнулся юноша, приобнял мать, и они спустились вниз.

Отец уже открыл проход и ждал сына.

— Шевелись, — раздраженно сказал он. — Эли должна была учесть, что мы легко возьмем ее след, так что будем искать вдвоем. Если она просто пошла по дороге, я буду разочарован окончательно.

— Элион, — Лиора укоризненно посмотрела на него. — Эли — ребенок.

Вампир усмехнулся.

— Похоже, это моя судьба, бегать за своими девушками, — он подмигнул жене и исчез в потайном ходе.

— Найдите ее, — тихо произнесла вслед мужу и сыну женщина.

— Найдем, — дружно ответили они, и ход закрылся.

Лиора побрела обратно в покои дочери, села в любимое кресло Эли и прикрыла глаза, повторив:

— Только бы никто не обидел.

Вампир и его сын быстро добрались до речушки и остановились, глядя на неспешно бегущую воду.

— По воде ушла, — мрачно констатировал Элион Одариан.

— Не разочаровала, — хмыкнул сын и получил отеческий подзатыльник.

— Лучше бы разочаровала, — ответил вампир. — Ищем.

Они разошлись по берегу, Элиам на их стороне, Элион перепрыгнул на другой берег. Ближе к полудню они снова сошлись и обменялись мрачными взглядами. След они все еще не нашли.

— Сколько же она шла по воде? — удивился Эл.

— Вода ночью совсем ледяная, ведь простудится, — произнес его отец и выругался. — Гнилая кровь! Видят боги, никогда не позволял себе наказывать дочь сильней, чем дернуть за ухо. Выдеру, я буду не я, если не выдеру.

— Пожалеешь, — улыбнулся Эл.

— Тебя первого, — не глядя на него, сказал вампир.

— А меня за что? — возмутился сын.

— Тебя не жалко, — усмехнулся отец.

— Па!

— Шучу, мой мальчик, — вампир обернулся к сыну. — Перебирайся на ту сторону. Ей смысла не было выходить на соседские земли. Если и искать, то на той стороне. Я иду направо, ты налево.

— Понял, — кивнул Элиам и легко перепрыгнул на тот берег.

Вампир с гордостью посмотрел на хищную грацию сына. Одобрительно кивнул, проследив, как мягко встал на ноги Эл, не оступившись и не покачнувшись, и прыгнул следом. Они обменялись взглядами и разошлись, одинаково принюхиваясь к запахам, заполнившими воздух.

Когда отец скрылся из вида, Элиам ненадолго присел на траву и устало потер лицо.

— И что я не заглянул к сестре еще вечером? — произнес он вслух. — Ведь видел, что она не в себе.

Ударив себя ладонью по лбу, он поднялся с земли и продолжил свой путь, уже машинально принюхиваясь, и продолжая думать. Эли всегда была рядом, всегда. Это было так правильно и обычно, что он даже никогда не задумывался, что однажды она может оказаться где-то далеко. Они часто фантазировали, когда были детьми, о своих собственных детях, и как будут ходить друг к другу в гости. Но все это было фантазиями, и Эл не задумывался, что взрослая жизнь их действительно разведет по сторонам. И все-таки сестра должна была остаться где-то рядом, но вот так, когда даже не знаешь, где она, куда пошла…

— Тьма, это ведь первый секрет Эли от меня, — воскликнул он, остановленный неожиданной мыслью.

Первый раз в жизни Элиам не знал, что задумала Элиана. Она не сказала ему! Ему, своему родному брату, от которого никогда и ничего не скрывала. Но почему? Он ведь мог уговорить, отговорить, доказать глупость ее поступка! И зачем она вообще сбежала? Все грязные языки они с отцом заткнули бы в одно мгновение. Да после того, что произошло на ярмарке, вся округа вспомнила, кто живет на зеленых склонах Андалийских гор! Глупышка, наивная глупышка. И куда она пойдет? Что будет делать? Да что она вообще умеет делать?!

— Тьма-а-а, — он снова остановился и схватился за голову.

Одна, без защиты, слабая и, да, наивная, как она продержалась эту ночь? Не встретился ли сестре кто-то злой и жестокий? Какие мысли вызовет девушка, переодевшаяся в мужскую одежду? А вдруг они с отцом уже опоздали? А вдруг они найдут только ее тело?

— Убью! — яростное рычание вырвалось из груди человеческого юноши, более подходящее его кровопьющим родственникам.

Элиам уже не столько принюхивался, отыскивая тонкую нить запаха, исчезнувшей сестры, сколько искал взглядом растерзанную Элиану, страшась найти ее. Он все больше удалялся от места, где расстался с отцом, но результата не было. И, накрутивший себя юноша уже не знал, хочет ли он этот результат. Постепенно он успокоил себя, сообразив, что тело сестры без ее запаха не появится.

— Уф, Элька, — Эл снова остановился и тяжело выдохнул, — это не отец, это я тебя выпорю.

Элион, в отличие от сына, сохранял холодную голову. Он методично изучал следы, запахи, осматривал местность и снова двигался вперед, стараясь не думать о последствиях пребывания юной девушки в одиночестве на ночной дороге.

Полдень миновал еще несколько часов назад. Раздражала вынужденная медлительность, с которой он двигался. Вампир учитывал даже то, что дочь могла стащить обувь у кого-нибудь из прислуги, в попытке спрятать свой запах. Но ничего знакомого он тоже пока не нашел.

— Точно простыла, столько по холодной воде шла, — пробормотал он, оглядываясь на речушку.

В какой-то момент он уловил запах компании из двух троллей, человека и гоблина. Проигнорировал и сделал несколько шагов, как вдруг уловил еле различимый запах дочери. Элион тщательно обыскал берег, нашел следы от каблуков ее сапожек. Значит, вышла здесь, прислонилась к дереву, обуваясь… Взгляд в одно мгновение заалевших глаз метнулся туда, где вампир уловил след разношерстной компании, и отцовская тревога возобладала над рассудком.

Вампир метнулся вслед за компанией. Воображение услужливо нарисовало картинку из далекого прошлого, когда тролль покушался на его Лиору. Забытый гнев вырвал из его груди яростное рычание, и вампир сменил форму, разодрав одежду на спине, развернувшимися крыльями. Он даже не задумался над тем, что компания прошла совсем недавно, а запах Элианы остался на дереве с ночи.

Он догнал их слишком быстро для того, чтобы сообразить о главном несоответствии, о времени. Они сидели в тени, посмеиваясь над чем-то и явление Пьющего кровь в боевой трансформации стало полной неожиданностью.

— Где она? — глухо спросил вампир, клацнув острыми зубами.

— К-кто? — спросил человек, машинально прикасаясь к метке Пресветлой на запястье.

— Моя дочь, — с шипением уточнил Элион, направляя на него глаза, пылающие, словно угли.

— Не знаем, — гулко сглотнув, ответил мужчина и плотней прижался к дереву, на которое откинулся, слушая товарищей.

— Где? — рыкнул вампир, переведя взгляд на троллей.

— Высокородный лорд, — тролль поднялся с земли, — мы не понимаем, о чем вы говорите. — Нам не попадались вампиры.

— Лжеш-шь, — Элион в одно мгновение оказался рядом и схватил тролля за горло.

— Чтоб мне провалиться, — просипел тролль, пытаясь освободиться от железной хватки.

Второй тролль кинулся на помощь приятелю, но отлетел в сторону, зажимая рваную рану на плече, где прошлись когти вампира.

— Да, не видели мы никого! — закричал гоблин. — Что вы от нас хотите?

Элион отпустил полузадушенного тролля, и тот кулем повалился на траву, со свистом втягивая воздух.

— Девушка, человеческая девушка с серо-зелеными глазами. Одета в мужской костюм. Волосы светлые. Единственное, чем отличается от обычных людей, клыки, как у Пьющей крови. Видели? — уже спокойней спросил он, начиная замечать, что ни на одном из мужчин нет запаха Эли.

— Не было девушек, и парней не было, — снова подал голос человек. — Последний раз таких еще часа три назад видели в Ингоре. Мы же через лес шли.

— Тьма, — выругался вампир и, не извиняясь, поспешил вернуться туда, где почувствовал запах дочери.

Элиону пришлось потратить некоторое время, чтобы прийти в себя и уже спокойно продолжить поиски. Зато теперь он не терял след и через некоторое время дошел до дерева, пропитанное запахом дочери. Лезла наверх, сидела на нижних ветвях, но что-то ее загнало выше… Вампир стремительно огляделся. Нет, никто не подходил к дереву. Просто перестраховалась. Разумно, первая ветвь была слишком низко.

Элион спрыгнул на землю и направился к селу, куда вели следы дочери. Остановился и некоторое время рассматривал небольшой дом. Затем решительно направился к нему и вошел, не стучась и не спрашивая разрешения. Дом был пуст. Вампир прошелся по нескольким комнаткам, вышел во двор и с интересом рассмотрел огород, где Элиана тоже успела побывать.

— Здесь-то ей, что понадобилось? — проворчал Элион, развернулся и встретился с ошарашенным взглядом пожилой женщины.

— Удачи во Мраке, высокородный лорд, — поклонилась она.

— Мрака, — коротко буркнул Пьющий кровь. — У вас была моя дочь, где она?

— А и не было никого, — нагло соврала женщина, и глаза вампира полыхнули алым.

Он, не спеша, подошел к хозяйке дома и навис над ней, показав клыки.

— Лжешь, — с шипением проговорил он. — Весь дом пропитан ее запахом.

— Б-была, — заикаясь, ответила побледневшая женщина. — Ее мой племянник в Вилл повез. Уже на полдороги должны быть.

— Она здорова? — спросил вампир.

— Да. — Женщина кивнула. — Я ее покормила и завтраком, и обедом. А она мне в огороде помогла.

— Эли? Помогла в огороде? — Пьющий кровь недоуменно вздернул брови. — Она же ничего в этом не понимает.

— Так научилась. Она у вас очень способная, — она заискивающе улыбнулась, заглядывая в глаза отцу своей недавней гостьи.

Элион усмехнулся и направился на выход. Анира поспешила за ним.

— Микуша, — удивленно воскликнула она, глядя на племянника, подъезжающего к своему дому. — Уже?

Обогнала вампира и бросилась к мужику, правящему телегой, успев кивнуть Элиону:

— Племянник.

Вампир внимательно посмотрел на мужика и последовал за Анирой.

— Микуш, а мальчонка где? Ты чего так быстро вернулся? — налетела она на племянника.

— Отвез в Вилл, — буркнул мужчина.

— Ой, не ври мне, рожа бесстыжая. До Вилла к полуночи бы доехали, а еще темнеет только. Куда дел мальчишку, спрашиваю?

— Сбежал твой мальчишка, — ответил Микуша и заметил вампира.

— Где? — холодно, но не без угрозы спросил Элион, приближаясь к побелевшему мужику. — Что ты с ней сделал?

— С кем, с ней? — не понял тот.

— Говори! — потребовала женщина, заходя с другой стороны.

— Там, — Микуша неопределенно мотнул головой. — Там.

— Живая? — вопрос вышел рычащим, вампир еле сдерживал злость, понимая, что мужик где-то бросил его дочь.

— Живая. Как есть живая, — часто закивал Микуша.

— Что взял у нее?

— Ничего, высокородный лорд, ничего не брал, — прошептал мужик, отступая к воротам.

Ярость захлестнула Одариана, потому что он уловил запах дочери. Трогал, прикасался…

— Лжешь, — с шипением произнес вампир. — Говори или сдохнешь.

Мужик сунул руку в карман и достал кошель Элианы.

— Только это, — хрипло произнес он. — Больше ничего.

— Обобрал таки, — воскликнула Анира. — Силой забрал? И оставил на дороге? Козел ты безрогий.

Она сплюнула и отошла от племянника и вампира, но сразу обернулась, когда за спиной раздался вскрик. Вампир сжал горло Микуши и занес над ним когтистую руку.

— Ой, не надо, — заголосила она, подлетая к разгневанному лорду. — Простите дурака, высокородный лорд, детишки у него мал мала меньше. Кто кормить — растить будет?! Пощадите!

— Папка! — из ворот вылетел чумазый пацаненок и испуганно уставился на красноглазого мужчину. — Отпустите папку, — заплакал он.

Элион замахнулся еще раз и откинул Микушу в сторону.

— Убил бы, — рыкнул он. — Сыну спасибо скажи.

После развернулся и направился по следу телеги, оставляя за спиной всхлипы и причитания.

* * *

Мы ехали молча, что меня вполне устраивало. Я поглядывала по сторонам. Впрочем, пейзаж был однообразен, справа лес, и слева лес, а посередине накатанная неширокая дорога, по которой ехала телега. Время в пути я решила провести с пользой и еще раз проговорила про себя легенду, придуманную в доме тети Аниры. Хорошо бы потренироваться, но Микуша молчал, а я сама не спешила начать с ним разговор.

— Ты откуда будешь? — спросил мужчина, словно подслушав мои мысли.

— Из Дагра, — без запинки произнесла я.

Дагр — город на границе нашего домена. Судя по рассказам Аниры, где-то недалеко находятся земли Авардара. Я о таком государстве не слышала, дьер Хараг занимался с нами, рассказывая про десять империй мира Мрака, и домены, входившие в них. Практически, империи занимали основную часть нашего мира, но были небольшие государства за пределами империй. Авардар, видимо, был именно такой страной. А до земель вне империй мы с братом еще не дошли. На изучение доменов и народностей, населявших их, уходило несколько лет.

— Из Дагра? — переспросил Микуша, и я кивнула. — А родители кто?

— Отец — авардарец, а мать из простых, человек она, — ответила я.

— Авардарец? — мужик обернулся и изучающее посмотрел на меня. — А что же ты по дорогам мотаешься? Они своих детей не бросают.

— Отец пропал, — с готовностью вздохнула я. — Я еще малышом был. Мама одна растила.

— И где она? — снова поинтересовался Микуша.

Очень не хотелось говорить то, что я придумала. В голове — это одно, а произнести вслух… Мысленно прошептав: «Мамочка, прости», — я все-таки сказала:

— Мама в начале зимы умерла. Меня тетка у себя держала, а потом ее замуж позвал сосед, и я мешать стал.

— Так ты своей доли ищешь? — догадливо усмехнулся мужчина.

— Да, — кивнула я, вновь соглашаясь.

— А годков тебе сколько?

— Четырнадцать, — после легкой заминки ответила я.

Возраст мне казался совсем уж детским, не смотря на то, что мой реальный превосходил названный всего на три года. Но Анира права, этот возраст объясняет и мою хрупкость, и голос, и мягкость черт. Подросток, оформляющийся в юношу. Микуша снова замолчал. Он что-то напевал себе под нос, кобылка резво бежала рысцой, и сгущающиеся сумерки вызывали только одно желание, скорей оказаться в городе. Ехали мы уже больше часа, это точно. А может и два, мне сложно было определить время. В любом случае, село осталось далеко позади.

— Я про золотой говорил серьезно, — вдруг произнес мужчина. — Делать мне больше нечего, как за просто так кобылу гонять, да время свое тратить на всяких сопляков.

— У меня есть, — поспешила я его заверить.

— Покажи, — потребовал он. — Верить на слово не привык.

Я доверчиво залезла в карман и вытащила кашель. Он звякнул скопленными деньгами. После развязала его и вытащила монету, показывая ее Микуше. Он проследил взглядом, как я убираю кошель обратно.

— И много у тебя там? — спросил мужчина.

— Оплата за ваши труды есть, вы же видели, — ответила я и отвернулась, глядя на темнеющий лес.

Телега проехала еще немного, но неожиданно остановилась, и Микуша слез с телеги.

— Что случилось? — спросила я.

— Деньги давай, — велел он, глядя на меня исподлобья.

— Так на месте расплачусь, — сказала я, чувствуя неладное.

— Уже на месте, — хмыкнул мужик. — Слезай, приехал.

Он ухватил меня за ногу и сдернул с телеги. Я вскрикнула, больно приложившись спиной сначала о край телеги, а после и о землю. Микуша нагнулся надо мной, и его рука начла нагло обшаривать мои карманы. Я попыталась вырваться, отпихнуть от себя, но силы были неравны. Мужчина, отвесил мне пощечину, ухватил кошель и сунул его себе в карман. После сел обратно в телегу и, посмеиваясь, развернулся в обратную сторону. Я едва успела перекатиться, чтобы не попасть под копыта лошади.

— Постойте! — я вскочила, утирая слезы от боли, но больше от обиды. — А как же я?!

— Отвали, щенок, — рыкнул на меня мужик, и лошадь побежала быстрей.

Я бросилась следом за вором. Попыталась ухватиться за край телеги, но он достал кнут, коротко свистнувший в воздухе, и я упала, зажимая рассеченную щеку.

— Полезешь еще раз, прибью, — прикрикнул Микуша, и телега быстро скрылась из вида.

Оставшись одна, посреди леса, обворованная, с саднящей рассеченной щекой, я растерянно озиралась, пытаясь понять, что мне теперь делать? Ладно, деньги украли, остались еще драгоценности…

— Тьма, я же их в кашель положила, — застонала я.

Огляделась и застонала еще громче. Заплечный мешок остался в телеге, значит, я еще и без вещей. И что мне теперь делать?! Вернуться домой? Нет, стыдно. Сбежала, а теперь заявлюсь, как побитая собачонка? Мама и папа, я никчемное существо, которое не смогло самостоятельно продержаться и одни сутки? Нет, уж! Надо идти дальше. Там разберемся, как жить, и что делать.

Вытерев все еще сочившиеся слезы, я достала платок, приложила к ссадине от кнута и пошла вперед. Благо дело, дорога была заметна и в начинающихся сумерках, все более захватывавшим пространство вокруг меня. Должно быть, за пределами леса еще достаточно светло. Тяжело вздохнув, я некоторое время шла, не смотря по сторонам. Но, через некоторое время, когда стали отступать шок и жалость к себе, я начала вспоминать, где я нахожусь.

Опасливо оглядевшись, я прибавила шаг, а вскоре и вовсе бежала. Остановилась лишь тогда, когда начала задыхаться. Кровь гулко стучала в ушах, ноги подрагивали, в боку кололо, и пришлось прислониться к дереву, чтобы хоть немного отдышаться.

— И долго еще до этого Вилла? — проворчала я и отлепилась от дерева.

Где-то в лесу раздался вой. Я опасливо прислушалась и снова побежала. Но, уставшая, не смогла бежать долго. Может, снова залезть на дерево и дождаться рассвета или хотя бы случайного путника? От этой идеи я отказалась и снова побрела вперед. Шорохи все больше заполняли лес, а может, это мое воображение рисовало мне неведомые опасности.

Вой послышался снова, ему ответили, и вскоре лес разбился на тоскливое многоголосье. Волки? Тьма, от стаи не убегу. Да и от одного не убегу. Но от волков можно спрятаться на дереве. Я снова задрала голову, рассматривая нависающие над дорогой ветви. Может, смогу уйти подальше?

Но с дороги я все-таки сошла, и теперь кралась за деревьями, прислушиваясь к подозрительным звукам. Вой прекратился так же неожиданно, как и начался. Я перевела дыхание и прибавила шаг. Где-то треснула ветка, где-то тягостно вскрикнула птица. Стало так страшно, что ноги отказывались идти дальше. Вдохнув поглубже, и выдохнув, я попробовала взять себя в руки. Иначе я даже на дерево не заберусь.

— Ахр, — раздалось где-то совсем недалеко от меня.

— Ой, — не сдержала я вскрик, и возня за деревьями прекратилась.

Глухое урчание стало ближе. Я попятилась, выбралась на дорогу и остановилась, пригвожденная страхом к месту. Паника захватила настолько, что я даже дышать перестала. Слух словно обострился, и теперь я слушала шорох травы под чьими-то лапами. Шорох был все ближе, и вот уже на дорогу скользнула тень, а следом…

— Мама, — выдохнула я, глядя на тупоносую лохматую морду с горящими желтыми глазами и клыками, вывернутыми наружу.

В голове пронеслись названия хищных полуразумных созданий нашего мира. Воллак. По сути оборотень, но низшая форма, живет не скудным разумом, а инстинктами. Живут стаями — общинами. Далеко от логова не уходят. Значит где-то недалеко их поселение. И если пришел один, где-то бродят и остальные. Не даром я слышала многоголосье. Тьма…

Воллак вышел на дорогу, принюхался и облизался.

— Папочка! — вскрикнула я и помчалась.

Я в жизни так быстро не бегала, как сейчас. Словно открылось второе дыхание. Ветер свистел в ушах, выбивал слезу, но я этого даже не замечала. Дорога будто летела под ногами, и бег казался таким легким, таким… правильным. Я обернулась назад, воллак бежал за мной, но не один их уже было трое. Я еще прибавила в скорости. Была уверена, что могу бежать еще быстрей, и побежала. Лес начал сливаться в черную стену, к горлу подступила уже привычная тошнота. Подпространство?

От этой мысли я потеряла контроль над собственным телом, спотыкнулась и полетела кубарем. Тут же вскочила и затравленно оглянулась. Воллаков не было видно, но позади слышался вой. Ему ответили спереди. Я стремительно обернулась и увидела, как на дорогу выходят собратья тех, кто бежал за мной. Впрочем, погоня уже показалась, и теперь я стояла, окруженная рычащими тварями.

— Чтоб вас сварги задрали, — зашипела я и метнулась к дереву.

Успела, неизвестно откуда взявшаяся сила подкинула меня, словно разжавшуюся пружину, и я взвилась вверх, ухватилась за нижние ветви, подтянула тело вверх и полезла выше. Воллаки окружили дерево. К ним присоединились их товарищи, и теперь особей десять сидели и смотрели на меня, гулко сглатывая.

Один из них встал, изогнулся и завыл, меняя личину. Неприятный хруст костей трансформирующегося тела заполнил воздух. Мне казалось, что я слышу, как движутся под шерстью мышцы, как перестраивается скелет. Это было отвратительно, и я зажмурилась, передернув плечами. К первому воллаку присоединились еще двое.

— Сле-зай, — пролаял обернувшийся монстр. — Доста-нем.

Я отчаянно замотала головой, и один из сменивших личину подошел к дереву. Он ухватился за ствол, но сразу не смог залезть, и тогда на помощь пришел второй. Второй воллак встал на четвереньки, первый залез ему на спину и оттолкнулся. С первого раза он не смог ухватиться за ветку, скользнул по ней пальцами и полетел вниз. Послышался вой и треск костей. Второй воллак заскулил и ничком повалился на землю. Первый сломал ему позвоночник. Стая посмотрела на него и…

Я зажмурилась и зажала уши, чтобы не слышать крика того, кого собратья растерзали за считанные секунды. Калека был лишним в стае. Постепенно подтянулись еще несколько особей. Они переглядывались, поглядывали на меня и тихо рычали. У меня мелькнула мысль, что до рассвета я продержусь, а там они сами уйдут. Вроде воллаки охотятся только по ночам.

Тем временем внизу начали оборачиваться еще несколько тварей. Я уже с интересом наблюдала за тем, что они делают. А делали они живую лестницу, по которой снова полез первый. Он, наконец, ухватился за нижнюю ветвь и забрался на дерево.

— Тьма, — выдохнула я, глядя на то, как воллак карабкается наверх.

Паника вновь зашевелилась во мне. Я завертела головой, заметила, что ветви соседнего дерева совсем рядом и поползла к ним. Страшно было неимоверно, но уйти от кровожадной твари можно было только так. Я некоторое время балансировала на ветке, собираясь с духом. В этот момент я очень завидовала папиным крыльям.

— Дос-тал, — услышала я лай за спиной.

— Пресветлая, сохрани, — выдохнула я и прыгнула…

Мой крик эхом прокатился по лесу, когда я промахнулась и полетела вниз, ломая ветви. Руки пытались ухватиться за ветви, ветви имели свое мнение и царапали лицо и те самые руки. И все же они затормозили падение, и на землю я упала живой, и даже ничего не сломав. Но приложилась сильно и задохнулась от боли. Перед глазами вспыхнули разноцветные круги. Я застонала и попробовала подняться.

Что-то влажное ткнулось мне в руку и глухо заворчало. Я с трудом открыла глаза и завизжала, увидев желтые глаза. Воллак отскочил в сторону, оскалился и рыкнул. К нему подтягивались остальные. И вот уже я оказалась в центре скалящихся хищников.

— По-па-лась, — пролаял один из обернувшихся.

Я зажмурилась, сжалась в комок и накрыла голову руками, молясь богам лишь об одном, чтобы это было быстро и не больно. Рычание приблизилось, кто-то из тварей снова ткнул меня влажным холодным носом, со смак лизнул руку и…

— Пошли прочь! — в мой клыкастый ужас ворвался низкий мужской голос.

Я открыла глаза и тут же снова зажмурилась, ослепленная яркой вспышкой магического выплеска. Воллаки завизжали, запахло паленой шерстью. Звякнула сталь, вытащенного из ножен клинка. Свистнул рассекаемый воздух, завыла очередная тварь, и меня ухватила сильная рука, рванув с земли.

— Не ранили? — мужчина осмотрел меня при помощи магического светлячка. — Ты что делаешь ночью в лесу? Один?

— Д-да, — клацая зубами, ответила я.

— Куда идешь? — снова спросил мужчина, оглядываясь, но воллаки рычали вдали, не решаясь подойти к нам.

Я тоже оглянулась и гулко сглотнула, нас окружали трупы тварей. Разорванный магией, рассеченные мечом. Острый приступ тошноты я еле удержала.

— Тебе есть вообще, куда идти? — тряхнул меня мужчина.

Я помотала головой, и он вздохнул.

— Ладно, заберу тебя сейчас с собой, потом разберемся, куда тебя пристроить, — сказал он и вложил меч в ножны.

Через мгновение вспыхнул портал, и мой спаситель шагнул в него.

— Предпочитаешь остаться в лесу? — чуть раздраженно спросил он.

— Нет, — я тряхнула головой и подошла к порталу.

— Эли…

Я обернулась, но мерцание портала мешало, как следует рассмотреть, есть ли кто в темноте. Наверное, показалось. Откуда здесь взяться папе? Я шагнула в окно перехода, и портал свернулся. Я осмотрелась. Мы стояли в каком-то городе, возле высокого особняка. Мужчина поманил меня за собой, и мы вошли внутрь.

Тут же послышался дробный топот копыт, к нам спешил бес — лакей. Он низко поклонился моему спасителю, скользнул по мне удивленным взглядом, но быстро подавил удивление.

— Лони, подайте ужин в малую столовую, — велел мужчина и повел меня наверх.

Теперь, при свете светильников, я могла, как следует, рассмотреть его. Высокий, широкоплечий, черноволосый, статный. Это все, что я увидела сзади. Мы поднялись на второй этаж и вошли в кабинет. Он обернулся и указал мне на кресло, после присел на край стола.

— Как звать? — спросил мужчина.

— Дариан Анаилэ, — ответила я уже заученное имя.

— И что мне с тобой делать, Дариан Анаилэ? — задумчиво спросил мой спаситель.

Я разглядывала приятные волевые черты мужчины. В нем угадывалась человеческая кровь, а так же демоническая. Выразительные карие глаза скользили по мне, так же пристально рассматривая меня.

— Родня есть? — я отрицательно помотала головой. — Ты из Авардара? — спросил он, указав на тонкие серебряные кольца тети Аниры.

— Отец был оттуда, — ответила я.

— Мать?

— Ее уже нет, — и вновь стало стыдно.

— Ясно. Совсем никого нет?

— Совсем. — Кивнула я.

— Что умеешь? — я недоуменно вздернула брови. — Читать, писать умеешь?

— Да, — снова кивнула я.

— Иди, напиши что-нибудь. — Велел спаситель и указал на лист бумаги и самописное перо.

Я послушно села за стол, взяла перо и на мгновение задумалась. После вывела: Меня зовут Дариан Анаилэ. Мне четырнадцать лет.

Мужчина взглянул, усмехнулся и резюмировал:

— Почерк хороший. А теперь под диктовку.

Он продиктовал несколько предложений, похожих на начало какого-нибудь официального документов.

— Успел, ошибок нет, — подвел итог мужчина. — Ладно, хоть ты и ребенок, возьму тебя к себе поработать. Я как раз секретаря выгнал. Судя по этому, — он тряхнул листком, на котором я писала, — ты в свои четырнадцать пишешь быстрей и лучше, чем он в свои сорок. Еще. Я часто в разъездах, так что будешь прислуживать. Сможешь?

— Смогу, — уверенно кивнула я.

— Будем надеяться, что ты меня не будешь расстраивать. Иначе попрощаемся, — мужчина встал со стола и направился к дверям. — Лони тебе все объяснит и покажет комнату. Потом проводит в столовую.

— Господин! — я вскочила с места и поспешила следом. — Спасибо!

Он усмехнулся и махнул рукой.

— Господин, вы так и не сказали, как вас зовут, — снова окликнула я.

— Лорд Бриннэйн. Ормис Бриннэйн, — ответил он и покинул кабинет.

Я вышла следом, провожая взглядом своего спасителя во всех смыслах этого слова, и мысленно возносила молитвы богам, что послали его мне на той ночной лесной дороге.

Он опоздал, на каких-то несколько мгновений. И все из-за невозможной вони тех тварей, что смотрели сейчас на него из темноты. Запах их тел заполнил воздух, ненадолго сбив его со следа. Тем более, что дочь сошла с дороги. И если бы не ее крик, он бы еще какое-то время блуждал, отыскивая ее запах.

Всего несколько шагов, всего лишь короткие мгновения… Он видел магический выплеск, слышал, как звякнула сталь. Но вынужден был приостановиться, чтобы не попасть под горячую руку мага, который пришел на помощь Элиане. Вампир видел и вспышку, открывшегося портала.

— Эли! — крикнул Элион, пытаясь привлечь внимание дочери.

Но она не услышала, или подумала, что показалось, и все-таки последовала за магом. И все из-за этих тварей! Вампир оглянулся и оскалился. Из-за дерева вышел воллак и зарычал.

— Как же ты вовремя, — усмехнулся Пьющий кровь.

К утру от стаи воллаков не осталось никого. Окровавленный и немного успокоенный вампир вернул себе человекоподобный облик и вздохнул. Нужно вернуться домой и все рассказать Лиоре. А потом он начнет искать дочь. Возможно, пришло время вспомнить о своем знакомстве с Вечным.

— Элиам, — дернулся Элион. — Сын-то хоть домой вернулся?

И, уже не задерживаясь, лорд Одариан нырнул в подпространство и помчался в замок, где его ждали измотанная тревогой жена и, вернувшийся ближе к утру, сын.

 

Глава 3

Лони, вежливый и безупречный, как золотой, забрал меня от кабинета лорда Бриннэйна вскоре после того, как хозяин удалился. Бес кивнул мне и нейтральным тоном произнес:

— Следуйте за мной, юный дьер.

Я послушно пристроилась рядом, пытаясь попасть шагами под цокот отполированных копыт.

— Правила дома лорда Бриннэйна, — все тем же нейтральным тоном продолжал бес. — Запоминайте сразу, дьер…

— Дариан Анаилэ, — тут же подсказала я.

— Дьер Анаилэ. Шуметь и носиться по особняку запрещено, — я возмущенно посмотрела на дворецкого. — Во всем должно быть достоинство, — невозмутимо продолжал тот. — И в поведении, и в одежде, и в манере разговора. По мелочам тревожить господина запрещается. Все вопросы, связанные с вашими нуждами, должны быть адресованы мне. Врываться к господину, когда он отдыхает или принимает… эм-м, гостей, запрещено. Опрятность, — бес скосил на меня черный глаз, — аккуратность, вежливость и исполнительность — вот главные условия для долгого и счастливого проживания под этой крышей. Надеюсь, дьер Анаилэ, вы все запомнили. Ах, да, еще одно. Ничего, что происходит в стенах этого дома, должно в этих стенах и остаться. Господин не любит слухов. Вам все ясно?

— Да, дьер Лони, — кивнула я.

— Весьма рад, — с достоинством ответил бес. — В нашем доме иногда бывают дамы. Лезть к ним с разговорами, обсуждать или передавать их имена третьим лицам строжайше запрещено.

— Конечно, — с готовностью согласилась я. — А… простите, часто бывают дамы?

Дворецкий снова покосился на меня.

— Лорд Бриннэйн — видный и обходительный мужчина. У дам он пользуется неизменной популярностью.

— А…

— Достаточно вопросов о личной жизни господина, — остановил меня бес.

Снова кивнув, я закрыла рот, но ненадолго. Он же сказал, что о нуждах можно к нему обращаться.

— Дьер Лони, — дворецкий слегка кивнул, показывая, что готов слушать, — меня обокрали, и я остался без денег и одежды.

— Пока вам достаточно того, что кормить вас будут, как и прочую обслугу. Насчет одежды, завтра вы отправитесь в портняжную мастерскую, где шьют униформу для всех слуг лорда Бриннэйна. Там вы получите нижнее белье, рубашки, брюки, ливрею. Обувь вы можете получить у сапожника мастера Дворга, он так же оказывает услуги нашему господину. Ну, вот и ваша комната, дьер Анаилэ.

Я благодарно улыбнулась, не обнажая клыков, и открыла дверь.

— Приведите себя в порядок… насколько возможно на данный момент, — произнес мне вслед дворецкий. — Господин будет ждать вас на ужин через двадцать минут. Ужин в малой гостиной.

— А где… — но узнать, где находится эта самая малая столовая, я так и не успела.

Бес, посчитав информацию исчерпывающей, закрыл за мной дверь и удалился. Выскакивать и кричать ему вслед, я не стала. Правила поведения в доме Бриннэйн были мне четко разъяснены. Ладно, сама найду. Откуда будет пахнуть едой, там и столовая. Логично? Логично.

— Только двери мне обнюхивать и не хватало, — проворчала я и пошла осматривать свою комнату.

Комната была одна. Гостиная, спальня и кабинет в одном лице. Купальню и уборную я нашла за неприметной дверью, они были совмещены. Для секретаря могли бы и что-нибудь поблагоустронней придумать… Простите меня, боги. Этот ропот от нервов. В остальном я всем жутко довольна. Живая, почти здоровая, под крышей, с едой, завтра еще и с одеждой. Жалование опять же. Правда, уже не высокородная леди, а простой дьер, да и не девушка даже, но зато хозяин у меня красивый. Мне понравился, если честно.

— Ой, — я укоризненно взглянула на свое отражение. — Мальчики так думать не могут о своем хозяине — мужчине. Тьма-а-а…

Это я себя рассмотрела. Расцарапанная ветками физиономия, длинная ссадина не щеке, грязная, лохматая… Жуть какая! Руки тоже были ободраны, одежда местами разодрана после падения с дерева. Я задрала рубаху и тихо застонала, на моей многострадальной спине красовался здоровенный синяк с ссадинами. Руки и ноги даже рассматривать не стала. И так чувствовала, что там все не в порядке. Тело ныло, теперь на это можно было обратить внимание.

Умывшись и причесавшись, я собрала волосы в хвост, ремешок для этих целей мне дала еще тетя Анира, и, краснея и стыдясь за свой внешний вид, я выбралась из своей комнаты и пошла искать малую столовую. Бродила я достаточно долго, заглядывала за многочисленные двери, но вредная столовая так мне и не попалась. Не знаю, сколько бы я еще времени потратила, когда я услышала шаги и обернулась.

— Долго мне тебя ждать? — недовольно спросил мой хозяин.

Он уже успел помыться и переодеться, и теперь на нем была надета только белоснежная рубашка, ворот которой был распахнут, и я имела честь лицезреть широкую мужскую грудь. Смущенно опустив глаза, я подошла к нему.

— Простите, лорд Бриннэйн, я искал малую столовую, — ответила я.

— Идем, расположение комнат выучишь завтра. А сейчас ужин и крепкий сон, — мужчина развернулся, и я послушно засеменила следом.

Малая столовая оказалась на том же втором этаже, но в другом крыле, до него я добраться не успела. Хозяин жестом указал мне на стул, перед которым стояла тарелка и лежали приборы. Обслуживали мы себя сами. Лорд Бриннэйн с интересом посматривал на меня. Я с жадностью накинулась на еду, но, опомнившись о правилах хорошего тона, выпрямила спину, расправила плечи и начала есть более прилично.

— С этикетом знаком, — задумчиво произнес лорд Бриннэйн. — Пишешь грамотно, почерк ровный, даже в чем-то девичий. Кстати, для документов и писем лучше все эти завитушечки убрать.

— Хорошо, — кивнула я.

— Что-то меня в тебе смущает, Дариан Анаилэ, только понять не могу, что, — все так же задумчиво продолжал мой хозяин. — Источника у тебя нет.

— Нет, мой лорд, я не маг, — ответила я, настороженно глядя на него.

— Я вижу. — Кивнул мужчина, покручивая бокал с вином за тонкую длинную ножку. — Говоришь, мать из простых?

— Д-да, — неуверенно произнесла я. — Но она служила у каких-то важных господ, — добавила поспешно. — Она меня и обучала грамоте и манерам.

— Тогда понятно, откуда это несоответствие одежды и поведения, — он откинулся на спинку стула и побарабанил пальцами по столу. — Зачем ты ночью в лес пошел?

— Меня везли в Вилл, — ответила я. — Но мужчина, увидев мой кошель, отнял его, а меня бросил.

Я опустила глаза, вспоминая произошедшую со мной несправедливость, и шмыгнула. Но сразу же взяла себя в руки, я же… мальчик. А мальчики не плачут. Когда я подняла глаза на хозяина, он немного хмуро смотрел на меня.

— Много забрал? — спросил он.

— Три золотых и пять серебряных. Еще драгоценности там были… мамины. Ей отец дарил, она рассказывала, — спешно пояснила я.

— Скотина, — покачал головой лорд. — Ладно, все хорошо, что хорошо закончилось.

Он сделал глоток вина и вернулся к ужину.

— Мой лорд, можно вопрос? — спросила я, немного помявшись. Он поднял на меня взгляд и кивнул. — А как вы там оказались? Без лошади, один…

Лорд Бриннэйн усмехнулся и отсалютовал мне вилкой.

— Наблюдательный, — все с той же усмешкой ответил он. — Искал приключений.

Я непонимающе приподняла брови. Лорд вздохнул и едва заметно скривился.

— Настроение ни к архам. Переходил наугад, искал, куда можно злость выплеснуть. А тут твой крик, весьма кстати. Считай. Мы выручили друг друга.

— А кто вам испортил настроение? — проявила я любопытство.

— Юный дьер излишне любознателен? — мужчина чуть прищурился.

— Нет-нет, — я замотала головой и уткнулась в тарелку. Но вскоре снова оттуда вынырнула и задала насущный вопрос. — А где находится ваш особняк? Домен, город…

Лорд закончил с ужином, отложил столовые приборы и одобрительно посмотрел на меня.

— Вот это, малыш Дари, уже правильные вопросы. — С чуть ироничной улыбкой произнес он. — Домен Мансор-Риарра. Город — Манс, столица домена. Особняк мой. Вся моя родня живет за пределами столицы. Когда родители приезжают в Манс, они останавливаются у меня. Дед бывает гораздо чаще и без предупреждения. На его шутки внимания не обращай, они будут. Что еще тебе надо знать? Иногда у меня остаются друзья… бывает подолгу. Тот, что полудракон, вспыльчивый и обидчивый, ему особо не перечь. Парень не всегда себя контролирует. У них вся семья такая, с мужской стороны. Еще один — демон. С ним все просто, но любопытства и сплетен не выносит, впрочем, в этом мы похожи. Будешь являться, если позову. В общем-то, это касается и остальных гостей. Излишнего рвения не надо. Я сказал, ты сделал. Все. Поужинал?

— Да, спасибо, — кивнула я.

— Еще вопросы есть? — я помотала головой. — Вот и отлично. Завтра ты мне не нужен. Одеваешься, приводишь себя в порядок, отдыхаешь, можешь погулять по городу. Да, изучи дом. Каждый раз искать не буду. И еще, — я уже хотела поклониться и уйти, но остановилась, — присядь. Уберу твои ссадины. На теле тоже есть?

— Заживут, — поспешно отозвалась я.

Он приподнял бровь, но усмехнулся и кивнул. Затем приподнял мое лицо за подбородок, и его ладони оказались так близко, что я чувствовала тепло, которое шло от них. А может, это было и не тепло мужского тела, а магия, блекло сверкнувшая на кончиках пальцев. Я прикрыла глаза, чувствуя, как неприятные ощущения исчезают, кожа успокаивается.

— Вот и все, — произнес мужчина, убрал руки от моего лица и снова рассмотрел меня. — Хм, симпатичный. Придет время, от девушек прохода не будет. — Подмигнул и первым покинул столовую.

Я вернулась к себе в комнату и снова подошла к зеркалу. Симпатичная… Я ему понравилась! Ой, не я и не понравилась. Досадно, конечно, но пережить можно.

— Совсем сдурела, — отругала я свое довольное отражение. — Ты мальчик, ма-а-альчик! Хватит этих девичьих бредней. Малыш Дари, — хмыкнула я и повалилась на кровать.

Завтрак я проспала. И смогла проснуться только, когда в дверь раздался требовательный стук. Строгий Лони вошел, не дожидаясь ответа. Он чуть скривился, чем выдал свое неудовольствие от вида меня, спящей в верхней одежде. Но, если честно, я просто не рискнула раздеться.

— Дьер Анаилэ, — произнес бес, — вы позволили себе слишком долгий сон. Завтрак для обслуги в восемь утра. Сейчас уже половина десятого. К одиннадцати вас ждет дьери Марита, хозяйка портняжной мастерской. Не позорьте нашего хозяина невежливыми опозданиями.

Он развернулся к двери, но задержался на пороге.

— Для первого раза вы можете попытаться уговорить нашу кухарку накормить вас завтраком сейчас. На будущее, имейте в виду, опоздали на прием пищи, остались голодным.

— Благодарю. Я понял, — кивнула я, едва не оговорившись со сна, и не произнеся — поняла.

Бес удалился, а я направилась в купальню, слабо представляя себе, как буду уговаривать незнакомую женщину, чтобы она накормила меня. Подперев дверь купальни, благо открывалась она вовнутрь, я рискнула раздеться и вымыться. Это было не очень легко, синяк был здоровым и болезненным. Надеюсь, что ничего себе не отбила. После снова натянула старую одежду, брезгливо поморщилась и покинула свою комнату.

Кухню нашла быстрей, чем столовую. Кухарка оказалась гоблинкой. Она сразу заметила меня и окинула хмурым взглядом колючих темно-карих глаз.

— Тебя хозяин притащил? — спросила она без приветствий и предисловий.

— С новым днем…

— Уже вечер скоро, так спать — наглость, — сказала кухарка, как отрезала.

— Да, простите… Я хотел…

— Хотел он, я тоже много чего хочу, только никого это не касается, — ворчала она, возясь у разделочного стола.

— А можно…

— Можно, но осторожно, — затем всадила с размаху нож в доску и повернулась ко мне, вытирая окровавленные ручищи о тряпочку. — Жрать хочешь.

— Да, если еще что-нибудь…

— Что ты мямлишь, дрищ? — грозно вопросила гоблинка. — Мужик, если хочет жрать, так и говорит, дай жрать.

— Дай…

— Полай, хамло малолетнее. Мал еще мне такое говорить. — Кухарка шумно высморкалась в ту же тряпку, которой вытирала руки и снова посмотрела на меня. — Садись, дрищ, накормлю. Смотреть тошно, тощий, плюгавый, тьфу.

Сплюнула она на пол, и меня замутило. Но открывать рот я уже просто не рискнула. Я скромно уселась на краешек скамейки у стола, сложила на коленях руки и искоса взглянула на гоблинку. Передо мной шмякнулась тарелка с остывшим омлетом, кружка с горячим напитком и кусок белого хлеба.

— Что осталось, — сказала кухарка.

— Спасибо, — несмело отозвалась я.

— Жри-жри, — она подмигнула мне, оскалившись в покровительственной ухмылке.

Подавив брезгливость, я давилась, но ела под бдительным взором гоблинки, опасаясь оставить хоть крошку. Закончив с завтраком, я встала, поблагодарила и хотела уйти, но была остановлена грозным:

— Ты лорд что ли, сопля болотная? У нищих слуг нет. — Я растеряно захлопала глазами. — Мойка там, — кухарка указала рукой с зажатым в ней огромным ножом. — Отнеси и поставь.

— Хорошо, — покладисто кивнула я, и поспешила к мойке.

После еще раз поблагодарила гоблинку и быстрей сбежала из кухни, чтобы найти дворецкого. Дьер Лони нашелся по деловитому перестуку копыт. Он одарил меня вопросительным взглядом.

— Дьер Лони, где я могу найти портниху? — спросила я.

— Анарина сейчас отправляется по делам в город, она покажет, — ответил дворецкий и прошел мимо.

— Кто такая Анарина? — не без раздражения спросила я.

Бес остановился, смерил меня пренебрежительным взглядом и снизошел до ответа.

— Горничная. Вы можете еще догнать ее, — сказал он и ушел.

Поскрежетав зубами, я быстрым шагом направилась на выход.

— Дьер Анаилэ, вы помните правила? — услышала я прохладный голос дворецкого. — Не бегать!

— Конечно, дьер Лони, — я чуть склонила голову, мысленно сказала все, что о нем думаю, и тем же быстрым шагом направилась на выход.

— Анаилэ!

— Не кричать, дьер Лони, это тоже правило, — ответила я, не оборачиваясь, и выбежала за дверь.

Горничную я успела увидеть. Она была в форменном платье голубого цвета. Такое же платье было надето на гоблинке. Кстати, она каким-то чудом умудрилась его не запачкать. Немного пробежавшись, я пристроилась рядом и вежливо поздоровалась.

— Удачи во Мраке, дьери Анарина.

— Денег нет, — отчеканила нет, приняв меня за попрошайку.

— Уважаемая дьери, — подавив раздраженный вздох ответила я, — мое имя Дариан Анаилэ. Я новый секретарь лорда Бриннэйна. Дьер Лони отправил меня к портнихе и сказал, что вы мне покажите, где она живет.

— Ты секретарь? — поразилась горничная. — Ты же мальчишка еще. Лет-то сколько?

— Четырнадцать, — скромно ответила я.

— Всегда считала нашего хозяина… своеобразным. — Тут же искоса глянула на меня. — Ну и ладно, главное, платит хорошо. А Лони — напыщенная сволочь.

Я чуть не кивнула, горячо соглашаясь с ней, но позволила себе лишь легкую улыбку. Горничная вздохнула и обреченно сказала:

— Ладно, покажу.

Я исподволь рассмотрела ее. Анарина оказалась еще молодой женщиной, не красавицей, но приятной. Ее темные волосы были стянуты в пучок на затылке, а в ушах поблескивали небольшие сережки с фальшивым драгоценным камешком. Она снова покосилась на меня и поджала тонкие губы. Я тут же перестала пялиться и оглянулась по сторонам. Нам навстречу шли два Пьющих кровь. Я даже всхлипнула, глядя на них. Как там мама с папой? А брат? Надо им как-то весточку отправить, что жива и здорова. Только вот увидят, из какого домена пришло послание. Надо подумать. Выдадут жалование, так через мага можно будет попробовать. Один из вампиров обернулся, пристально разглядывая меня, и я сразу опустила глаза. Кто его знает, а вдруг опознает полукровку, еще и девушку в мужской одежде. Снова ссутулилась и состроила страшную рожу.

— Ты чего? — опешила горничная.

— А? — я растерянно посмотрела на нее. — Так…

— Ясно, — усмехнулась Анарина. — Вот и мастерская, — указала она. — И, да, можешь называть меня просто Рина.

— Спасибо, — сердечно поблагодарила я, уже хотела отойти, но опомнилась. — А где мне потом сапожника найти?

Женщина указала пальцем на другую сторону улицы, и я снова ее поблагодарила. Рина ушла, а я взялась за ручку двери, чтобы войти в мастерскую и охнула. Там же мерки снимать будут! И что делать? Паника нарастала. Я выпустила ручку и отошла. Ну, не пойду, что дальше? Чем объясню свой отказ от униформы? Еще и с учетом того, что мне даже переодеться не во что. К архам, надо идти, потерять место я не могу. Иначе окажусь на улице, без денег, без связей и без одежды. Вздохнув, я решительно открыла дверь и вошла. Моя решительность постепенно улетучивалось, чем ближе я подходила к улыбчивой женщине, полудемонессе.

— Удачи во Мраке, — поздоровалась я. — Мое имя Дариан Анаилэ, я новый секретарь лорда Бриннэйна, и мне велели одеться у вас.

— Да-да, юноша, меня уже уведомили. — Кивнула хозяйка мастерской. — Идемте, нужно снять мерки. Думаю, рубашки и брюки, а так же нижнее белье, мы подберем сразу же, а форменный костюм вы сможете забрать уже завтра к вечеру. Лорд Бриннэйн велел так же сшить вам дорожную куртку. Ваш господин так часто бывает в разъездах.

— Лорд Бриннэйн нечасто живет дома? — живо заинтересовалась я.

— К сожалению, да, — она так искренне вздохнула, что я удивленно взглянула на женщину. — Такой лакомый кусочек, — произнесла она себе под нос, вызвав окончательно мое недоумение.

Похоже, хозяйке портняжной мастерской нравился мой хозяин. Хм… А если я…

— Подождите, юноша, сейчас придет дьери…

— Подождите, — я схватила ее за руку. — Дьери Марита, не могли бы вы лично снять с меня мерку, — я умоляюще посмотрела ей в глаза.

— С чего бы это? — возмущенно вопросила она, вырывая руку, но я снова за нее ухватилась.

— Вы умеете хранить тайны, дьери Марита? — жарко спросила я.

Она смерила меня заинтересованным взглядом.

— Ну-у, допустим, — протянула женщина.

Я оглянулась, удостоверяясь, что нас никто не слышит и не видит, подошла к двери и закрыла ее, благо ключ торчал с этой стороны.

— Что ты себе… — начала она, но я приложила палец к губам, призывая к молчанию, и стянула рубашку.

— Ого, — воскликнула портниха, глядя на мою грудь, обтянутую сорочкой. — Но, как же…

— Вы женщина, вы должны понять меня, — прошептала я, стыдливо опустив глаза. — Я люблю его. Давно люблю и не смею рассчитывать на взаимность. Но так, в роли его секретаря, я могу видеть его, слышать, любоваться его силой и статью.

Тьма, откуда это во мне? Это и называется — нужда приперла? Но меня просто несло. Я заломила руки и упала перед женщиной на колени.

— Молю вас, не выдавайте меня! Я не могу без него жить! Он так… так…

— Мил, хорош, благороден, соблазнителен, — договорила за меня портниха, и глаза ее стали вдруг мечтательными. — Ах, как же я вас понимаю, дорогая. Сама замираю, стоит услышать его голос. Однако вы отчаянная девушка.

— Прошу, помогите мне, не открывайте моей тайны! — воскликнула я.

Женщина задумчиво посмотрела на меня, затем махнула рукой.

— Так и быть! Это так романтично и трогательно, — умиленно всхлипнула она. — Сама все сделаю, и тайну сохраню. Даже интересно, чем это все закончится.

— Только умоляю, никому! — умоляла я совершенно серьезно.

— Клянусь, дорогая, — улыбнулась портниха и начала снимать с меня мерки.

Уходила я от портнихи опустошенная. Она столько восторга на меня вылила, а мне пришлось ей поддакивать и тоже восторгаться, что голова к моменту, когда я выбралась на воздух, просто гудела, по телу разливалась физическая и моральная усталость. Я в жизни столько не врала! Наверное, поэтому мои щеки пылали огнем. У сапожника, слава богам, не пришлось ничего врать, мои ноги ничего ему не сказали о том, кем я являюсь на самом деле. Еще и тревога не отпускала. Сможет ли сдержать слово Марита? Вдруг захочет по секрету с кем-нибудь поделиться, и тогда все, день-другой и будет знать весь город. Прощай тепленькое местечко без нужды. Пресветлая, мне бы хоть до первой выдачи жалования продержаться!

Выйдя от сапожника, я огляделась и задумалась, что делать дальше. Таскаться с пакетами, в которых лежала новая одежда, как-то не хотелось, и я решила вернуться в особняк. Может, обед не пропустила. А потом и погулять по городу. Выглядела я теперь в сто раз лучше. Пытаясь вспомнить все количество поворотов, я направилась в мой новый дом.

* * *

Особняк встретил меня тишиной. У меня уже складывалось такое ощущение, что прислуги тут, кроме дворецкого, кухарки и горничной, о которой я узнала по чистой случайности, больше нет. Или это Лони так выпестовал всех, что особняк напоминал едва ли не склеп. Чистый, вылизанный до блеска, склеп. Так и хотелось что-нибудь заорать, но правила предписывали иное. Любопытно, а правила устанавливал сам лорд Бриннэйн или его надутый дворецкий? Надо будет полюбопытствовать у хозяина. Хозяина… Я усмехнулась и направилась к себе.

Моя комната находилась на первом этаже, там же, где спали остальные слуги. Сложив на кровать свои обновки, я снова вышла в коридор и направилась на поиски того, кто мне даст по жизни в особняке более развернутую информацию, чем Лони. Бес меня… бесил. Я заглянула в несколько соседних комнат, никого не нашла и поднялась выше. Проводила я это время с пользой, запоминала, где и что находится.

Решила начать от лестницы, двигаясь сначала вправо, затем влево. По памяти восстановила то, что нашла вчера. Сунула туда нос и довольно хмыкнула. Угадала. Музыкальная гостиная, она мне еще вчера понравилась. Прошлась дальше. Ага, тут вроде была библиотека. Открыла дверь. Точно! Из любопытства я прошла к книжным стеллажам и встала на цыпочки, разглядывая названия.

— Мрака, — услышала я и резко обернулась. — Как спалось?

— Удачи во Мраке, лорд Бриннэйн, — поклонилась я. — Простите, не хотел мешать. Я не знал, что вы здесь и…

Хозяин жестом велел мне замолчать и указал на соседнее кресло. Я послушно присела на краешек, неожиданно чувствуя жуткую неловкость.

— Так как спалось? — повторил он вопрос.

— Спасибо, у вас очень удобные кровати, — ответила я. — А как ваша ночь?

— Неплохо, — усмехнулся лорд. — Любишь читать?

— Да, — я чуть улыбнулась. — Я могу брать книги? Если, конечно, не буду занят работой, — поспешила уточнить я.

— Бери, — пожал плечами мужчина и снова взял отложенную в сторону книгу.

Я еще некоторое время посидела, дождалась взгляда брошенного на меня искоса, и поднялась.

— Я, наверное, продолжу знакомство с особняком. С вашего разрешения, мой лорд.

— Иди, — кивнул он, не глядя на меня.

Я уже подошла к двери, когда…

— Тьма-а-а! — взвыла я, хватаясь за лоб.

Дверь с грохотом распахнулась, откинув меня на пол, и на пороге остановился высокий молодой мужчина с огненно-красными волосами. Его глаза говорили о родстве с драконами, и я поняла, что это тот самый, который вспыльчивый.

— Это что? — он указал на меня.

— Был мой секретарь, — ответил мой хозяин, помогая мне подняться с пола. — Теперь не знаю.

— Давай спросим, — предложил дракон, и на его лице отразился настоящий исследовательский интерес. — Ты кто?! — вдруг заорал он, нагибаясь надо мной.

— Тьма, Харт, теперь уже и я в себе не уверен, — недовольно проворчал лорд Бриннэйн. — Ты чего орешь?

— А вдруг он оглох, — предположил гость.

— Теперь, наверное, точно оглох, — в глазах моего лорда тоже зажегся интерес.

— Ты меня слышишь? — крикнул мне в лицо дракон.

— Дари, как ты, малыш? — более заботливо спросил лорд Бриннэйн.

— Да, Дари, ты как?! — Харт не желал менять линию поведения, и я, памятуя о предупреждении, о его характере, тихо сказала своему хозяину:

— Лорд Бриннэйн, вы не могли бы попросить вашего друга не кричать? Он меня пугает.

— Что?! — возмутился дракон. — Да, ты кто такой?

Лорд Бриннэйн оттащил меня обратно к креслу, усадил и теперь с восхищением разглядывал мой лоб. Я подняла руку и нащупала огромную шишку. Дракон тоже подошел к нам и согнулся пополам, нависая надо мной. Затем осторожно потрогал шишку и передернул плечами.

— Гадость какая, — фыркнул он.

— Кто? — машинально спросил мой хозяин.

— Оба, — коротко ответил дракон, и мы с лордом повернули к нему головы. — Твой секретарь и его рог, — раздраженно пояснил он на наши вопросительные взгляды.

Лорд Бриннэйн укоризненно покачал головой и снова повернулся ко мне. Приложил палец к губам, требуя моего молчания, и чуть насмешливо произнес:

— Если помнишь, дружище, моего секретаря наградил рогом именно ты.

— Я?! — очень искренне изумился Харт. — А что он у тебя дикий такой, на двери кидается.

— Ну, знаете ли, — не сдержалась я. — Воспитанные люди в чужих домах двери не выбивают ногами.

— Гм… — произнес нечто непонятное лорд Бриннэйн и спрятал ухмылку.

А вот дракон… У него вытянулось лицо, немного оттопырилась нижняя губа, сделав ее похожим на обиженного ребенка. Он несколько минут, молча, обижался, сверля меня взглядом желто-карих глаз с вертикальными черточками зрачков. После обижаться перестал и поджал губы.

— Ты кто такой? — надменно вопросил он, — Чтобы меня, потомка Огненного лорда обвинять в невоспитанности? Да я такой воспитанный, что ты обзавидуешься. Уяснил?

Лорд Бриннэйн нажал мне на затылок, и моя голова согласно кивнула.

— Харт, мальчик все понял и осознал, — сказал он, закрывая мою возмущенную физиономию своей персоной.

— Точно? — недоверчиво спросил дракон, заглядывая из-за спины моего хозяина.

— Да, — дружно ответили мы с лордом Бриннэйном.

— Я принимаю твои извинения, Дари, — важно кивнул огненноволосый мужчина, и хозяин закрыл мне рот рукой.

— Иди уже, — велел он, подталкивая меня к двери. — Шишку я убрал.

— Спасибо, — кивнула я.

Затем очень осторожно приблизилась к двери, издалека потянулась, ухватила ручку, выдохнула и открыла дверь…

— К архам! — заорала я, отлетая на середину библиотеки.

На пороге стоял высокий, мощный демон с дымчатыми волосами и такими же глазами, и с недоумением смотрел на меня.

— Это что за хам? — спросил он.

— Тьма, вы мне мальчишку угробите, — возмутился лорд Бриннэйн. — Второй раз подряд летает.

— А может он птиц? — предположил дракон.

— Харт, такой расы нет, можешь мне поверить, — произнес новый гость.

— Только что вылупилась, — хмыкнул Харт.

Мужчины переглянулись, затем дружно посмотрели на меня и захохотали, демон и дракон. Мой хозяин осмотрел меня, усмехнулся и лично вывел из кабинета.

— Иди от греха подальше, — сказал он. — Думаю, все опасности позади. Скажи, чтобы тебя покормили.

Он вернулся в кабинет, а я заковыляла в сторону лестницы. Угу, пусть покормят… Хватит с меня на сегодня приключений. Пойду-ка я лучше полежу, так безопасней. Тьма, и часто они в гостях бывают? Хотя, мой лорд сказал, что и по нескольку дней живут. Я огляделась. Ну, теперь понятно, почему слуги попрятались. Я вот тоже прятаться иду.

С этими мыслями я доковыляла до своей комнаты, упала на кровать рядом с пакетами и усмехнулась. Тяжела все-таки жизнь у мужчины. По лбу дверью дадут, так еще угрожать начинают, вместо извинений.

— Как тебя там, Дариан, — я приподнялась на локте и посмотрела на женскую головку, просунувшуюся в дверь.

— Мрака, — поздоровалась я.

Девушка в голубом платье и белоснежном передничке скользнула ко мне в комнату и уселась рядом. Я приняла полностью сидячее положение и вопросительно посмотрела на нее.

— Я тут посижу у тебя немного, — попросила она.

— Хорошо, — удивленно кивнула я. — Что-то случилось?

Она вздохнула, шмыгнула носом и кивнула. Я ждала продолжения. Девушка безмолвствовала. Они все здесь не умеют договаривать?! Хозяин вроде нормальный, а прислуга странная.

— Так что случилось? — снова спросила я.

— Гости, — скривилась она.

— Что гости? — уже плохо скрывая раздражение, снова спросила я.

— Пришли, — сообщила она об очевидном. Я вопросительно смотрела на нее. — Лорд Даршас, — пояснила девушка. — Ну, дракон недоделанный. Вечно со своими руками, — в этом месте она хихикнула, и я сразу ей не поверила. Девушка была явно не против.

Озадаченно почесав лоб, я снова вопросительно посмотрела на нее. Что нужно было от меня, я вообще не понимала.

— Как тебя зовут? — поинтересовалась я.

— Катти, — улыбнулась горничная.

— Катти, что ты от меня хочешь? Ты ведь не от гостей здесь прячешься? — решила я разобраться в происходящем.

Она снова поморщилась, теперь это явно относилось ко мне.

— Ну, ты только что из библиотеки. Может, им надо что-нибудь? Не говорили? — поинтересовалась она.

— Нет, — рявкнула я. — Если что-то понадобится, сообщат.

— Фу, — фыркнула она, вставая. — Какой грубиян. Понаберут, не пойми кого.

Дом безумцев! К архам, если бы меня не обворовал мерзавец Микуша, я бы еще подумала, стоит ли здесь оставаться. Взглянув на пакеты, я встала с кровати и разложила вещи в большой комод. Поставила к двери обувь, наполнившую комнату запахом новой кожи. Сморщив нос, я поискала, куда их можно засунуть, и не придумала ничего лучше и сунула в нижний ящик комода. После этого поняла, что заняться мне нечем, книгу я так и не взяла, но не возвращаться же на территорию опасную для жизни.

Еще немного подумав, я выбралась из комнаты и направилась на кухню. Больше я тут никого не знала. К гоблинам, главное, привыкнуть, а там уже проще их воспринимать. Сверху доносился громкий смех. Опасливо покосившись на лестницу, я поспешила быстрей миновать ее и чуть ли не бегом добралась до кухни. Гоблинка обнаружилась на своем рабочем месте. Теперь на ее руках красовались белоснежные нарукавники, рыжеватые волосы прятались под таким же белоснежным чепцом. Всякие тряпочки исчезли, их заменило полотенце. А руки она тщательно намывала, что-то монотонно напевая себе под нос.

Кухарка полуобернулась и посмотрела на меня. Заметив изумление в моих глазах, она усмехнулась и вернулась к готовке.

— Как-то вы переменились, — произнесла я, усаживаясь на скамейку.

— Господам готовлю, — пояснила она.

— А утром? — поинтересовалась я, глядя на нее.

— Обед для слуг. А тебе чего? — гоблинка подозрительно сощурилась.

— Просто… — я пожала плечами.

— Что, дрищ, не знаешь, куда себя деть? — хмыкнула она.

— Почему вы меня так называете? — немного возмутилась я.

— А как тебя назвать? — полюбопытствовала кухарка, не оборачиваясь. — Длинный, худой. Дрищ и есть.

— Да разве я длинный? — удивилась я.

— Был бы троллем, то даже мелким, а для человеческого мальчишки, да, — кивнула она и обернулась. — Иди-ка, помоги, нечего у меня тут паутиной обрастать.

Я подошла к ней, ожидая указаний. Женщина сунула мне миску с фруктами.

— Помой и почисти, — велела она.

Эм-м… Ну, с помыть я еще понимаю, а чистить как? Вспомнила, как мне подавали яблоки, и решила повторить. С помывкой справилась без проблем, а вот с чисткой вышли некоторые трудности. Взяв первый попавшийся нож, я положила яблоко на стол, разрезала пополам, а дальше застыла, решая, как вытащить середину.

— Ты бы еще топором это делал, — проворчала кухарка, отнимая у меня широкий кухонный тесак. — Да, что ты над ним издеваешься?! — возмутилась она, глядя на мой исследовательский азарт, с которым я разглядывала яблоко с разных сторон. — Ты что с ним делать собираешься? На бал оправлять? На, — она сунула мне маленький ножик и теперь наблюдала, как я выковыриваю сердцевинку. — Если бы я была яблоком, я бы от тебя убежала, — наконец, констатировала гоблинка. — Или в суд подала, за издевательства. Смотри, бестолочь безрукая.

Она ловко избавила многострадальное яблоко от кожуры и сердцевины. После снова сунула мне нож и погрозила кулаком. Я быстро приноровилась, и дело пошло быстрей. Я не маленькая, не безрукая и, тем более, не бестолочь. Просто сама этим никогда не занималась. Либо целиком съедала, когда рвали яблоки с дерева, либо мне приносили на тарелочке с красивой каемочкой, уже очищенное и готовое к употреблению.

После мне доверили зелень, а потом даже дали взбить крем. Я втихаря, пока не видела кухарка, слизывала вкусную массу, а когда она поворачивалась, делала самое невинное лицо, на которое была способна.

— Хватит жрать! — не выдержала кухарка.

— И в мыслях не было, — оскорбилась я, косясь на нее.

— Да?! — язвительно вопросила гоблинка, и я жарко закивала головой. — У тебя же вся рожа в креме, паршивец! Или это отложил на случай, если не хватит?

— Ага, я запасливый и дальновидный, — нагло кивнула я. — Ой! Ай!

Вскрикнула я, когда у меня отняли миску с кремом и за ухо оттащили к умывальнику, где рядом висело старое зеркало. Я всмотрелась в свое отражение и стыдливо покраснела. Так мы и краснели, пока я умывалась, мое лицо и левое ухо, за которое гоблинка притащила меня к зеркалу. Закончив с приведением себя в порядок, я обернулась и оскалилась в спинку кухарке.

— Я все вижу, — насмешливо произнесла она и поманила меня, не оглядываясь.

Ворча себе под нос, я приблизилась и сразу расплылась в счастливой улыбке. Женщина сунула мне тарелочку с двумя пирожными.

— Держи, дохлятина, — сказала она с покровительственной улыбкой. — Садись за стол и лопай.

— Спасибо, — выдохнула я и помчалась уничтожать неожиданную радость для девичьего желудка. — Ням-ням, — счастливо вздохнула я и приступила к маленькой трапезе.

— И только попробуй у меня не сожрать обед. — С угрозой произнесла гоблинка.

— Сожву, — с полным ртом ответила я и вдруг поняла, в том, чтобы иногда отходить от привитых норм поведения, есть своя прелесть.

— Смотри мне, — погрозила кухарка большим черпаком и снова осклабилась. — Лопай-лопай, малец. Я даже из такого дрища, как ты, мужика сделаю.

На том и договорились. На обед слуги собрались где-то минут через сорок. Гоблинка указала мне на соседнюю комнату с длинным столом, и отправила занимать место. Я села с ближайшего края и скромно сложила руки на коленях. В столовую для прислуги впорхнули две горничные. Они с интересом рассмотрели меня, хихикнули, обмениваясь веселыми взглядами. Девушки быстро расставляли тарелки, раскладывали приборы и продолжали перемигиваться.

— Я Рили, — с широкой улыбкой произнесла одна.

— Я Мани, — подхватила вторая, и хором закончили. — Мы сестры. А ты тот самый бука Дариан?

Чуть улыбнувшись им, освободила руки, за которые они уцепились, и кивнула.

— Точно, бука, — хихикнула Рили.

— И злюка, — весело фыркнула Мани.

Затем перемигнулись, дружно поцеловали меня в щеки и убежали на кухню, все так же весело смеясь. Я насупилась, глядя вслед вертихвосткам. Рили была, наверное, моей ровесницей, А Мани чуть младше, должно быть, лет пятнадцать. Девушки вскоре вернулись с огромной супницей, тарелкой с пшеничными булочками и принялись за раздачу обеда. Постепенно подтягивались остальные слуги. Я приветливо кивнула Рине, указавшей мне дорогу до портнихи. Она одобрительно улыбнулась, рассмотрев мой внешний вид. С Катти я раскланиваться не стала. Она тоже вздернула нос и прошла мимо.

Слуги рассаживались, рассматривали меня, и я со всеми здоровалась. Кто-то знакомился со мной, кто-то игнорировал юного секретаря. Я не обижалась. Неприятная ситуация вышла только один раз, когда явился один из лакеев и остановился за моей спиной, уперев руки в бока.

— Свалил, — грубо сказал он.

— Простите, это вы мне? — удивленно спросила я, оборачиваясь к нему.

— Тебе, тебе, сопляк. Свалил живо, это мое место, — рявкнул мужчина.

— Таблички с вашим именем не заметил, — с достоинством ответила я и отвернулась.

Тут же в плечо мне впились мужские пальцы, а еще через мгновение раздался глухой металлический звук. Лакей тяжело осел, бессмысленно вращая глазами, а над ним возвышалась гоблинка-кухарка с помятым черпаком.

— Мурло козлиное, — выразилась она в своей излюбленной манере. — Ребенка не тронь. — И передернула плечами. — Что за воспитание? — Уже дошла до дверей, но вернулась и снова зарядила лакею черпаком по голове.

Мужчина окончательно отключился, а женщина расстроено вздохнула:

— Нет, не выправился. Может, еще разок попробовать?

— Не надо, — поспешили ее остановить, находившиеся за столом слуги.

— Чтоб вам таракан в супе попался, — злобно рявкнула она и ласково так погладила меня по голове. — Кушай, дрищ, супчик вкусный.

После этого все-таки ушла, но повторять за ней и смеяться над прозвищем, данным мне, или над бессознательным лакеем, никто не осмелился. Я гордо расправила плечи. Кухарка и секретарь — это сила! Правильное я завела знакомство. Веселые сестрички оказались за столом напротив меня, и теперь усиленно строили мне глазки и подмигивали. Скажу честно, я смутилась, мне еще никто так откровенно не строил глазки. Да что там, мне их вообще никто и никогда не строил. Эл удавил бы наглеца. А вот чтобы девушки…Но выйти из-за стола не рискнула, потому съела все, пристроиться на полу к лакею очень не хотелось.

Гоблинка несколько раз заглядывала в столовую, следила, как я выполняю свое обещание, одобрительно хмыкала и снова исчезала.

— А где Лони? — спросила я, когда пила компот из яблок.

— Нашел, кого вспомнить, — фыркнул конюший. — Мы для него грязь, он никогда с нами не ест.

— Ну и хорошо, хоть аппетит никто не портит, — усмехнулась я и сразу нашла отклик почти во всех глазах.

Атмосфера в столовой для прислуги потеплела.

* * *

После обеда я познакомилась еще с пятью горничными, конюшим, двумя его помощниками, экономкой и кастеляншей. Сестрички убегали, радостно щебеча и кося на меня хитрыми серыми глазками. Я опять смутилась.

— Похоже, глянулся ты нашим пташкам, — хлопнул меня по плечу помощник конюшего, отчего я едва устояла на ногах, и громко заржал.

— А что, жених видный, — подхватил привратник, — подрастет еще немного, и будем девок от него прятать.

Я поперхнулась и отчаянно закашлялась. От остряков я практически бежала, стараясь даже не оглядываться на несущиеся в спину шутки. К парадной лестнице я подбежала как раз тогда, когда по ней спускались лорд Бриннэйн и его оба гостя. Они о чем-то оживленно болтали, и я постаралась прошмыгнуть мимо незамеченное. Но…

— О, птиц летит, — осклабился лорд Даршас.

— Наверное, у него там гнездо, — подхватил неизвестный еще по имени мне демон.

— У него там яйца? — задумался дракон.

— Он их с собой несет, — заржал, иначе не скажешь, демон.

Даже мой хозяин хохотнул, но тут же натянул на лицо благожелательное выражение.

— Лети, Дари… Тьфу! — он покосился на вновь расхохотавшихся друзей, попытался подавить смех, но все-таки не удержался и махнул мне рукой, чтобы я уходила, проговорив, сквозь хохот. — Придурки! Хватит глумиться над мальчишкой.

— Ты же его сам в гнездо отправил, — делано возмутился демон.

— Главное, чтоб в дороге не разбил… — подхватил дракон, но окончание фразы потонуло в очередном взрыве смеха.

Я нахмурилась, задумалась над смыслом их слов и вспыхнула до корней волос.

— Отвратительное поведение! — не удержала я свой гнев. — А еще лорды!

— Это он что сейчас чирикнул? — лорд Даршас остановился, но его подхватил под руки друзья и вытащили на улицу.

А я практически бегом влетела в свою комнату и ошарашено уставилась в пространство. Это лорды так шутят? Это высокородные аристократы опускаются до такой пошлятины?! Это же невозможно! Подумала и оборвала себя. А о чем и как говорит мой брат, когда рядом только друзья мужского пола? Они так же ржут над всякой пошлостью? Если это так, то Эл у меня получит такую взбучку!

— Угу, сходи домой, узнай, что говорит твой брат с друзьями, и посмотрим, кто получит взбучку, — проворчала я и подошла к окну.

Троица невоспитанных лордов удалялись вниз по улице. Они продолжали болтать и смеяться. Мимо них проехал богатый экипаж, и трое хамов изобразили вежливый поклон, в одно мгновение превратившись в… лордов. Благородные, аристократичные. Я повнимательней пригляделась к ним… женским взглядом. Стоило признать, эта троица была великолепна. Каждый по своему, но одинаково хороши. Неудивительно, что у Катти на физиономии была такая глупая улыбка, когда она говорила о драконе. Я закусила губу, разглядывая своего хозяина сзади. Вспомнила спереди и вздохнула. А я всего лишь мальчик. Ну и ладно, хватит с меня уже этой любви. Раян со своей матерью отбили охоту к этой глупости, наверное, навсегда.

От этих мыслей меня оторвал стук дверь. Я обернулась, никто не спешил входить. Даже на разрешение никто не вошел. Тогда я сама подошла к двери, открыла ее и даже вышла в коридор. Никого там не было. Уже было хотела вернуться в комнату, когда увидела на полу, под дверями, сложенный листок бумаги. Подняла его, вошла в комнату и прочитала.

— Приходи ночью в голубую гостиную. Буду очень ждать. М.

Почерк был немного неровный, и я заметила пару ошибок. Нахмурилась, почесала лоб. М. Что за «М». И зачем мне ночью идти в голубую гостиную? Кстати, а где эта гостиная? Да, какая разница! Ночью я буду спать. Что за глупости, в самом деле? И все же… Мани? Других имен на букву «м» я в доме не слышала. Ну, еще второго помощника конюха зовут вроде на эту букву. И тут меня обожгло. Он догадался, что я девушка и будет шантажировать! А если еще кто-то догадался? Вот, Тьма! И что делать? Проигнорировать? Или пойти и разобраться? Как же все сложно-то…

Остаток дня я находилась в жутком нервозном состоянии. Гулять уже не пошла, хотя за мной прибежала Рили и позвала немного пройтись по улице. Я отказалась и до ужина не высовывала нос из комнаты. На ужине я села на прежнее место, лакей опасливо обошел меня. Голова была перевязана бинтом, а сам он выглядел хмурым, но на меня внимания вовсе не обращал.

Второй помощник конюха, тоже. Но это еще ничего не значит! Он может притворяться. Зато сестрички с меня глаз не сводили. Рили обиженно сопела, а Мани мечтательно улыбалась. Хм… Да, ну-у-у, Мани — девушка! Что ей от меня может быть нужно? А вот помощник конюха… У-у-у, морда небритая, как зыркнул! Точно он, мерзавец! Ему еще предстоит узнать, что Элиана Одариан на шантаж не поддается. Интересно, а много попросит? У меня ведь ни медяка. А если он… Ах, ты ж подлец! Честь девичью вообще ни за что не отдам!

— Дари, — кокетливо протянула Мани. — Ты не мог мне подать кусочек пирога.

— На, — не глядя, сунула я ей тарелку с пирогом и продолжила наблюдать за конюхом.

— Малой, у тебя что-то случилось? — не выдержал мужчина.

— Еще не знаю, — прошипела я сузив глаза.

— Дариан, с тобой все в порядке? — заботливо спросила Рина.

— Со мной все отлично! — воскликнула я и вскочила из-за стола.

— Сидеть! — пригвоздил меня к месту голос кухарки. Ну, не только голос, там еще рука была, которая легла мне на плечо. — Пирог еще не съел.

— Спасибо, но я… — начала я, взглянула в колючие глазки гоблинки и закончила, — с удовольствием отведаю вашего пирога.

— То-то же. Из-за моего стола никто не встает голодным, — подмигнула она, и пришлось затолкать в себя пирог.

После этого, кивнув остальной прислуге, я убежала к себе. Хозяин домой еще не вернулся. Но, из подслушанного разговора двух лакеев, я поняла, что до утра его вряд ли стоит ждать. А после и до полудня скорей всего не появится, будет спать.

— Один или нет, как думаешь? — усмехнулся один лакей.

— Если один, значит, свое уже где-то получил, — хохотнул второй, и они замолчали, заметив меня.

Я сделала вид, что ничего не слышала, и прошла мимо них, хотя очень хотелось послушать. И все же Лони прав в одном, сплетни о жизни хозяина недопустимы, особенно, если они просачиваются за пределы этого дома. Но не скрою, я бы послушала немного о человеке с примесью демонической крови. Кстати, пока наследие демонов отразилось только в чертах его лица и пропорциях тела, в остальном, он ведет себя, как человек. А может, я просто его еще мало знаю. Надеюсь, узнаю больше. Но сегодня он показал себя не с лучшей стороны. Рассмеяться от таких глупых шуток!

В комнате мой взгляд упал на записку, и я снова нахмурилась. Что же он от меня хочет, этот конюх?! С этими мыслями я просидела до позднего вечера, в конец измотав себя, после малодушно заперла дверь на ключ, сходила в купальню и легла спать. Завтра встать надо пораньше. Все-таки я не хозяин, а работаю на лорда Бриннэйна.

Засыпала долго, все гадая, пробрался в голубую гостиную второй помощник конюшего, или нет. Но сон смотри меня, и я провалилась в спасительное небытие.

— Птиц!

Удар в дверь не оставил от нее и щепки. Я вскочила, сонно моргая, и испуганно посмотрела на ночного визитера.

— Птиц, хватит дрыхнуть, пошли мстить, — заявил пьяный до невозможности дракон. — Мы его сейчас отделаем.

— Кого? — не поняла я.

— Того ублюдка, который тебя обчистил и бросил среди воллаков. — Пояснил потомок Огненного лорда, почти упав на мою кровать и придавив ногу.

— Уй-й, — взвыла я. — Да, сколько можно!

— Харт! — в комнату вбежали демон и мой хозяин. — Дракон потерял интерес к девочкам и решил переключиться на мальчиков? — демон ехидно усмехнулся. — Учти, мой вспыльчивый друг, я не позволю тебе пасть в такую бездну. Идем-ка, нас ждут прелестные дамы.

— Очень ждут, — подмигнул лорд Бриннэйн, — а ребенка оставь в покое.

Дракон возмущенно посмотрел на меня.

— Нет, птиц, ты это видел? Моя душа болит за тебя, а они хотят утащить меня к тем милым ле-еди, — протянул он и, наконец, поднялся с моей ноги. — Идем же. Я порву этого мерзавца на кусочки, поджарю и съем. Ненавижу таких уродов.

— Прости, Дари, но мне пришлось рассказать твою историю, чтобы эти охламоны отстали от тебя, — извинился лорд Бриннэйн. — Харт, идем.

— В самом деле, дружище, дай малышу спать, — теперь и демон тянул на себя лорда Даршаса.

Я даже не знала, что упертей дракона, может быть только пьяный дракон с жаждой справедливости. Лорд Харт Даршас намертво вцепился в мою ногу и наотрез отказывался отпускать, пока я не подниму свой тощий, простите, зад, и не покажу ему того подлеца, что смел поступить со мной подобным образом.

— Высокородные лорды, даже я, юноша из неблагородной семьи, знаю, что так вести себя нельзя, — устало сказала я, воюя за собственную ногу с драконом. — Вы выпили лишнего, и теперь врываетесь в спальню к… спящему человеку. Имейте совесть, мне завтра на работу. Лони будет ругаться, опять же.

— Лони не слушай, ты не прислуга и подчиняешься лично мне. Кстати, завтра можешь опять отдыхать, то есть уже сегодня. А завтра мы работаем, — произнес лорд Бриннэйн и снова попытался оторвать от меня своего приятеля.

— Я опоздаю на завтрак, — возразила я.

— Держи, — он кинул мне небольшой кошель, — считай, это аванс. Позавтракаешь в городе.

— И мой держи, птиц, мне для тебя ничего не жалко, — подкинул мне и свой кошель дракон.

Но взять его я не решилась. Да он завтра мне руки за это обломает! Я решительно мотнула головой и тут же пожалела об этом. Лорд Даршас опять сострил гримасу обиженного ребенка и насильно всучил мне свой кошель.

— Бери, — потребовал он.

— Сердечно благодарю, лорд Даршас…

— Бери, а то сожру, — хмуро пообещал дракон, и я взяла.

А что мне еще оставалось делать? Завтра ему отдам, когда протрезвеет. Но на этом мой мучитель не угомонился.

— А теперь бить морду мерзавцу, — упрямо заявил он.

— Харт, — устало вздохнул демон.

— Отвали, — отмахнулся дракон.

Лорд Бриннэйн переглянулся с демоном.

— Так. Дари, надевай штаны, идем мстить. Лер, ступай к нашим… остальным гостям и развлеки их, пока мы не вернемся. Зайчики мои, живо-живо, — взмахнул он руками. — У меня были на сегодняшнюю ночь иные планы, и я не желаю, чтобы они разрушились.

— Ты сейчас похож на своего деда, — фыркнул лорд Харт и потянул меня за ногу с кровати.

— Выйдите. Выйдите все, мне надо одеться, — потребовала я.

Трое лордов переглянулись.

— Птиц, это у вас, птицев, так принято? Мы здесь вроде все мужчины, — хмыкнул демон.

— Меня зовут Дариан Анаилэ, и ни в коем случае не птиц, — раздраженно отчеканила я. — А теперь покиньте мою комнату. Или вам так интересно посмотреть, что я донес до гнезда, а что нет? — ядовито спросила я.

— Ты чего завелся, птиц? — удивился дракон. — Не нужны нам твои я…

— Хватит! — рявкнула я и рывком соскочила с кровати.

Тьма, на мне женские панталоны, раз. Рубашка едва закрывает бедра, два. И моя грудь в этой рубашке, очень даже заметна, три! Но мужчины проявили такт и отвернулись. Демон так и вовсе покинул мою комнату.

— Харт, ты сломал мальчику дверь, — заметил мой лорд.

— Починить? — вполне серьезно спросил дракон, и мой хозяин мотнул головой.

— Не надо, завра он все равно переезжает на третий этаж, ко мне поближе. Туда, где жил мой прежний секретарь. Не понимаю, почему Лони привел его сюда.

Я одевалась и вслушивалась в их разговор.

— Орм, хоть сожри мою печень, но я не пойму, почему ты определил мальчишку в секретари? — спросил лорд Даршас.

— А куда я его определю? — поинтересовался мой хозяин. — Ты его руки видел? Он же с физической работой в жизни дела не имел. Полагаю, с оружием тоже совершенно не знаком. Пишет грамотно, почерк хороший, под диктовку успевает. Меня это устраивает.

— Так взял бы просто на воспитание, нас, вон, аж три папочки, — хмыкнул дракон.

— Я, знаешь ли, детей пока не планировал, — усмехнулся мой хозяин. — А с такими папочками мы получим циничного пьяницу и бабника. Пусть парнишка работает и взрослеет в более мирной атмосфере.

— То есть, за собой ты его таскать не будешь, — согласно кивнул лорд Даршас.

Лорд Бриннэйн оглянулся на меня, почему-то нахмурился и упрямо произнес:

— Буду.

— Орм, он же еще ребенок…

— Мой мальчишка, — неожиданно рыкнул лорд Бриннэйн и осекся.

— Это в тебе, наконец, кровь бабушки заговорили? — настороженно спросил дракон.

— Вино, вино в нем заговорило, — хохотнул вернувшийся демон. — Вы еще здесь, или уже здесь?

— Мы еще не там, — усмехнулся мой хозяин, поманил меня к себе и открыл портал. — Вперед, орлы.

— Да прибудет с вами милость богов, дети мои, — фальшиво зарыдал демон, и портал закрылся.

Мы стояли в ночном лесу. Я зябко поежилась, оглядываясь по сторонам. И первое, что мы увидели, были тела вчерашних воллаков. Более того, в воздухе веял неприятный запах тления. Мужчины фыркнули, огляделись, и дракон присел над одним из трупов. Он смешно сморщил нос и воскликнул:

— Сжечь за собой не мог, это же невозможно!

— Прости, мой друг, — лорд Бриннэйн поклонился с издевкой. — Как-то не до того было.

Лорд Даршас укоризненно посмотрел на него, огляделся и прошел дальше.

— Ого, — присвистнул он, — а у тебя тут конкурент объявился. — Вот этого просто разодрали на части чьи-то когти. И этого, и этого, о, и того тоже, — доносился до нас голос из-за деревьев. — Тут остался хоть один живой, ну, хоть завалященький воллак? Мое чутье мне подсказывает, кто-то вчера тут правил кровавый пир. И по-моему, он вырезал на корню всех этих милых зверюшек, которые обитали в округе. Как думаешь, вампир или оборотень? Точно не демон, сплошная физическая сила.

— Оборотень оставил бы следы лап, скорей всего вампир. И, судя по тому, что работал когтями, высший. Низшие чаще клыки в ход пускают. — Ответил мой хозяин, тоже поддавшись исследовательскому интересу. — И что в этой дыре забыл высший вампир?

Папа! Значит, мне не послышалось, и он шел за мной. А я у него на глазах вошла в портал с посторонним мужчиной. И что он обо мне думает теперь после того вранья, что наслушался на ярмарке? Я невольно утерла одинокую слезу. Похоже, дорога домой мне навсегда заказана. Вон, как разозлился.

— Силен, — словно, подтверждая мои мысли, отозвался дракон.

Вот именно! Это мой папочка, не без гордости подумала я.

— Уйдемте отсюда, — попросила я. — Здесь уже никого не найдем.

— Птиц, ты такой добрый? — лорд Даршас выглянул из-за дерева.

— Харт, я тоже думаю, что лучше мстить на трезвую голову. Вернемся, а утром продолжим свой карательный поход, хорошо? — ко мне вернулся лорд Бриннэйн.

Дракон вышел из-за деревьев и встал напротив нас, укоризненно качая головой.

— Мстить надо сразу, — со значением произнес он. — Я желаю, чтобы эта ночь наполнилась кровью.

— А я, чтобы любовью. — Раздраженно ответил мой лорд. — Хоть один день можно прожить без красных рек? Лично я желаю просто отдохнуть. Дари, за мной.

Я с готовностью направилась за хозяином, дракон остался стоять на месте.

— Ну, не-ет, — обиженно протянул он. — Я хочу мсти-ить.

— Завтра, — пообещал ему лорд Бриннэйн, вернулся и практически силой затолкал в открывшийся портал.

Я шмыгнула следом и, выйдя недалеко от своей комнаты, перевела дыхание. Даже страшно подумать, если бы папа остался там, чтобы он со мной сделал. Я поклонилась двум лордам и направилась к своей комнате. Тем более, мне было еще над чем подумать. Мужчины кивнули мне в ответ, а дракон вообще посмотрел, как на предателя, и они легко взбежали по лестнице, не смотря на то, что их заметно пошатывало.

Легла я, уже не раздеваясь, из опасения, что кому-то еще что-то понадобится от меня. Ночной лес и воллаки напомнили то, что со мной произошло, мой бег. И если я и не была в подпространстве, то точно бежала где-то на грани, они ведь отстали! Я порывисто села и уставилась в темноту. Значит, я не так безнадежна? А может… Я напрягла слух, но ничего не услышала, зрение тоже оказалось прежним. Ничего не изменилось. Значит, просто страх подгонял. Обидно. Расстроено хлюпнув носом, я снова легла. Но сон уже не спешил ко мне, и я встала, раздраженно поминая всяких мстительных драконов.

Не знаю, сколько я бродила по комнате, смотрела в окно, снова лежала с закрытыми глазами, но, в конце концов, мне это надоело, и я решила взять книгу. Если уж не спится, то хотя бы почитаю. Может, и усну снова. Я услышала далекие взрывы смеха, даже чаще женского, и покачала головой. Еще и развратники. Что еще за женщины там? Неужели продажные? От этой мысли мне стало не по себе и отчего-то совсем неприятно.

— Да, мне-то что? — нервно передернув плечами, я вошла в библиотеку и направилась к стеллажам.

— Ах…

Я резко обернулась и застыла с открытым ртом, глядя на обнаженные женские плечи, изогнутую спину в дорогом платье, подол которого сейчас был задран, а стройные ноги обхватывали бедра моего лорда.

— Орм, — снова простонала женщина, явно леди, сидевшая на столе.

— Простите, — сдавленно прошептала я.

Леди взвизгнула, и я встретилась с потемневшим взглядом своего хозяина. Он прижал к себе голову женщины, пряча ее лицо, глаза гневно сверкнули, и он коротко рыкнул:

— Пошел вон!

Уговаривать дважды меня не пришлось. Забыв о книгах, я выбежала из библиотеки и помчалась к себе. Забилась в угол и еще некоторое время смотрела на пустой дверной проем шальным взглядом, перед которым стояло странное завораживающее видение из ночного сумрака библиотеки. Как же неловко-то… Они ведь были так увлечены, что даже не замечали меня…

— Ой, мама, — сглотнула я, чувствуя, как пылают щеки. — Теперь, наверное, выгонит.

Что же за невезение такое?! Еще конюший этот. Ждал меня, не ждал? Поток моих мыслей был прерван стремительной разгневанной поступью. В дверном проеме остановилась фигура моего лорда. Он оглядел комнату.

— Дариан, — позвал лорд Бриннэйн.

— Я здесь, — тихо отозвалась я и вышла из угла.

— Держи, — он сунул мне в руки книгу. — Когда у меня гости, по дому бродить запрещается, запомнил?

— Да, мой лорд, — кивнула я.

Он еще несколько мгновений сверлил меня взглядом, словно хотел что-то сказать. После развернулся и так же стремительно покинул мою комнату, а я тяжело опустилась на кровать. Нет, слишком много всего для одной маленькой полу вампирши, слишком. Затем зажгла бытовой светлячок, открыла книгу и углубилась в чтение.

 

Глава 4

Проснулась я, сидя в кресле, книга валялась на полу, а на моей кровати валялся дракон. Протерев глаза, чтобы убедиться, что не сплю, я осторожно встала и на цыпочках подкралась к наглому захватчику. Нет, ну это уже наглость! Я подергала его за рукав, затем толкнула в плечо, а потом уже и вовсе бесцеремонно трясла, требуя убираться вон из моей комнаты, и моей постели.

Неожиданно мутноватый глаз дракона открылся, смерил меня взглядом, в котором мысли было меньше, чем в глазах умертвия, ко мне протянулась длань с изящными пальцами и…

— К архам! — воскликнула я, оказавшись притиснутой к драконьему телу.

— Не фырчи, — мурлыкнул потомок Огненного лорда. — Лапочка, будь умничкой, дай усталому дракоше досмотреть приятный сон.

— Какая лапочка? — возмутилась я. — Я — Дари! Я — птиц, к Проклятой! Тьма-а-а…

Я поелозила, пытаясь выбраться из капкана, но лорд Даршас только удобней устроил меня под боком, смачно поцеловал в макушку и захрапел. Мощно так, у меня даже волосы на макушке взлетели.

— Интересно, а он огнедышащий? — вполголоса проворчала я. — Спалит еще. Только лысой они меня пока и не сделали.

Драконий храп сотрясал стены маленькой комнаты, я страдала, чувствуя себя куклой, с которой я в детстве ложилась спать. Мне было жарко, неудобно, обидно, в конце концов! Да сколько можно еще измываться надо мной? Что этому чешуйчатому понадобилось в моей комнате? Что за беспардонность?!

— Дари, — в комнату заглянула Рили. — Это ты?

Я, как смогла, вывернулась из-под длани спящего лорда и зашипела:

— Помоги!

Девушка приблизилась к постели, посмотрела на меня и прыснула в кулачок.

— Вот это да-а, — шепотом веселилась она.

Следом за сестрой заглянула Мани. Она мрачно взирала на меня с минуту, пытаясь испепелить взглядом, а после как-то уж больно мстительно осклабилась и вышла из комнаты.

— Чего это она? — спросила я, озадаченно глядя на Рили.

— Ты к ней ночью в голубую гостиную не пришел, — ответила та и тоже мстительно осклабилась, только вслед сестре. — Я на тебя тоже зла. Ты не пошел со мной гулять.

— Так записка была от Мани? — я с облегчением выдохнула. — А я-то думал… Тьма!

Дракон шевельнулся и теперь наполовину лежал на мне.

— Он меня раздавит, — просипела я. — Помоги!

Рили перестала хихикать и вцепилась в протянутую руку. Она тянула изо всех сил, я ей помогла, как могла, но дракон нас обеих пересилил. Задыхаться я, действительно, начала.

— Я сейчас, — уже встревожено воскликнула девушка и, стремглав, выскочила из комнаты. — Ты потерпи.

— Чтоб у него гребень облез, — прохрипела я, молясь всем богам разом.

Вскоре по коридору послышались стремительные шаги.

— Так он у Дари? — я узнала голос демона Лера.

— Да-да, — быстро ответила Рили. — Скорей.

— Что там у вас? — присоединился к ним голос лорда Бриннэйна.

— Что-то Харт опять отчудил, — ответил демон. — О, да, это его храп.

Хохотнул демон и вошел в мою комнату. Следом вошел лорд Бриннэйн и Рили, за которой появилась и Мани, а следом и еще несколько слуг.

— Помогите, — уже шепотом попросила я, чувствуя, как медленно накатывает тьма.

— Ох, ты ж… — демон и наш хозяин кинулись одновременно к кровати.

Демон ухватил дракона, а лорд Бриннэйн меня. Общими усилиями, лорды вырвали меня из руки Харта Даршаса.

— Как ты? — обеспокоенно спросил меня хозяин, пристально вглядываясь в лицо.

— Уже лучше, — выдохнула я. — Спасибо, вы вовремя.

Демон старался разбудить приятеля, тот мычал и пытался провернуть с ним тоже самое, что и со мной. Демон отчаянно сопротивлялся.

— Харт, скотина! — зло гаркнул мой лорд. — Открой глаза!

С его пальцев сорвался водяной вихрь и обрушился на спящего дракошу.

— Кто? А? Что? — подскочил на постели лорд Даршас. — Озверели?

Окончательно обиделся он, получив по лицу еще и от демона. Тот не менее зло смотрел на дракона, поправляя одежду, помятую в борьбе с желаниями Харта, пытавшегося уложить мужчину рядом. Лорд Бриннэйн сверлил дракона все тем же злым взглядом.

— Ты, что тут делаешь? — не без угрозы спросил мой хозяин.

Дракон огляделся, почесал мокрую макушку и радостно просиял.

— Вспомнил. Я пришел, хотел птицу напомнить, что утром мы идем мстить. Он бессовестно дрых в кресле. Ну, я прилег, чтобы дождаться, когда этот неблагодарный недоросль, наконец, проснется. Наверное, уснул.

— Ты чуть Дари не задавил, — гневно произнес лорд Бриннэйн. — Зачем мальчишку-то себе под бок засунул?

— А потом меня хотел туда же засунуть, — с обвинительными нотками проворчал демон.

— Я?! — дракон покрутил пальцем у виска. — Дураки что ли?

Он встал, потянулся, тряхнул мокрыми волосами и провозгласил.

— Умываемся, завтракаем и идем убивать гада. Я все помню. Орм, ты мне обещал, — после этого царственно удалился под гробовое молчание всех присутствующих. — И не задерживайтесь, пожалуйста.

— Он не отстанет, — мрачновато констатировал мой хозяин. — Приводи себя в порядок, завтракай и поднимайся к нам, когда будешь готов.

И меня оставили в комнате одну. Ну, не совсем. Остались обе сестрички: Рили и Мани. Отчего-то это меня обеспокоило больше всего. Они подступили ко мне, я от них. Сестры наступали, пока я не уткнулась спиной в стену.

— Дари-и, — протянула Рили. — Мы можем тебе помочь собраться.

— Да, Дари, — кивнула Мани.

— Де… девушки, как вам не стыдно? — возмутилась я. — Вы же девушки!

— А ты парень, — улыбнулись вертихвостки.

— Но у меня писклявый голос, — нашла я в себе недостаток.

— А нам нравится, — не сдались бесстыжие горничные.

— Что вам нужно?! — уже истерично вскрикнула я.

— Выбирай, — потребовали они.

— Почему я?!

— Можем сами, но тогда мы поссоримся, а мы не любим ссориться, — доходчиво объяснили девушки.

— Нет, почему вы пристали именно ко мне? — полюбопытствовала я, скользя взглядом с одной на вторую.

Они переглянулись.

— А кто?! — в голос возмутились вертихвостки.

— Хозяина мы больше не любим, он не нашего полета птица. Остальные старые, остаешься только ты. А еще ты хорошенький, — объяснила Рили. — В общем, выбирай.

— Я так не могу, надо же подумать, посмотреть, — попробовала я выторговать себе время. Обижать отказом почему-то не хотелось. Ну, не сразу же отказывать. Меня еще никто не делил.

— Долго? — деловито поинтересовалась Мани.

— Мне сегодня до портнихи нужно дойти, потом хочу пройтись по городу. Можете мне его показать, если вас отпустят, конечно, — нашла я выход, как совместить приятное с полезным.

— Договорились, — просияли девушки. — А теперь поцелуй.

— К-какой поцелуй? — опешила я.

Убегала я от них быстро, так и не успев переодеться и умыться. Даже не позавтракала, потому что эти гарпии неслись за мной, пока я не скрылась в кабинете лорда Бриннэйна, где сейчас сидела троица друзей.

— Ты чего такой помятый? — полюбопытствовал демон.

— Женщины… — махнула я рукой и упала в свободное кресло, устало закрыв глаза.

Через мгновение библиотеку сотрясал громкий мужской смех. Я исподлобья взглянула на них, лорды усмирили хохот, но улыбки все еще играли на их лицах. Они явно ожидали пояснений. Я молчала, не спеша посвящать этих невоспитанных типов в свои личные дела. Но тут раздался стук в дверь, и в кабинет просунулась мордашка Рили:

— Мой лорд, можно поговорить с вашим секретарем?

Я состроила страшную рожу, и посмеивающийся хозяин отрицательно помотал головой. Но не успели мужчины вновь сосредоточиться на мне, как стук в дверь повторился, но теперь Мани явила нам свой лик. Она похлопала ресничками и наивно посмотрела на лорда Бриннэйна.

— Мой лорд, ваш секретарь, он просто необходим для важного разговора, — взмолилась она.

Я изобразила обморок, и на помощь мне пришел демон Лер. Он усмехнулся и подошел к дверям, вытесняя Мани в коридор. Дверь за ними закрылась, и на меня устремились две пары глаз: дракона и моего хозяина. Вскоре вернулся демон. Не знаю, что он сказал неугомонным сестричкам, но больше нас никто не тревожил. Теперь на меня смотрели три пары глаз, ожидая рассказа.

— Здесь затронута честь женщин, — важно сообщила я. — Я не имею права выдавать их. — И не выдержала. — Тьма! Как отказать женщине, чтобы она не обиделась?

— Которой из двух? — насмешливо поинтересовался демон. — Девицы прехорошенькие.

— Мы идем куда-нибудь или нет? — раздраженно спросила я.

— Коварный птиц — сердцеед, это уже серьезно, — хмыкнул дракон. — И заметьте, вы неделями можете ухаживать за дамой, а он за один день сразу двух сразил. Еще немного, и я буду брать у паренька уроки соблазнения.

Он хохотнул, а я испепелила потомка Огненного лорда злобным взглядом. Лорд Бриннэйн усмехнулся и встал с края стола, на котором сидел. Он открыл портал и кивнул дракону:

— Идем, поборник справедливости.

— Отряд «За птица!» к бою готов, — осклабился демон и первым вошел в портал.

— За птица! — провозгласил дракон, исчезая следом за демоном.

— Да здравствую я, — уныло произнесла я, обреченно отправляясь следом.

— Орлы на боевом вылете, — усмехнулся лорд Бриннэйн, закрывая портал.

Мы оказались рядом с тем самым селом. Оглядев веселящегося демона, серьезного до невозможности дракона и спокойного лорда Бриннэйна, я попробовала воззвать к трем мужчинам.

— Там один плюгавенький мужичонка, вы его втроем бить будете?

— Бить буду я, — грозно произнес лорд Даршас. — Ты мне уже, как сын.

— А так ты его укачивал, когда чуть не раздавил? — поинтересовался мой лорд.

— Или грудью кормил? — хмыкнул демон.

— Лер, ты следующий, — деловито сообщил о грядущей каре дракон. — Орм, ты меня оскорбил меньше, потому умрешь последним.

— Высокородный лорд так милостив, — склонился в ироничном поклоне мой хозяин.

— Я могу и передумать, — предупредил лорд Даршас.

— Нет-нет, это лишнее. Смиренно жду своей очереди, — вновь поклонился лорд Бриннэйн.

Дракон величаво кивнул и направился в село. Меня подозвали царственным жестом.

— Веди, мой птенчик, — велел он.

— Харт тоже птиц, — громким полушепотом сообщил демону мой лорд.

— Самый главный, — в тон ему ответил демон. — Ты видел, какие у него крылья?

— А хвост? Ты видел какой у него великолепный хвост? — продолжал издеваться лорд Бриннэйн.

— О-о, его хвост, — мечтательно протянул демон Лер.

— Болшо-о-ой хвост, — восхитился мой хозяин.

— А длинны-ы-ый, — с каким-то тайным значением добавил демон.

— Умрете вместе, — решил дракон.

— Не убивай нас, самый главный птиц! — хором воскликнули насмешники, падая на колени.

— Я вас ненавижу, — рыкнул дракон и усмехнулся. После обернулся ко мне. — Я этих идиотов тридцать лет терплю.

— Они просто вам завидуют, — уверила я его.

— И ты совершенно прав, Дари, — кивнул дракон, продолжая путь.

— О Великий Пти-иц, — простонали в восторженном экстазе два лорда за нашими спинами.

И я расхохоталась, больше не в силах спокойно выдерживать этот фарс. Лорд Даршас укоризненно покачал головой.

— Дари, ты смеешься надо мной? — поинтересовался он.

— Ну, что вы, лорд Даршас, — возразила я. — Кто же будет смеяться над вожаком стаи?

Сзади неожиданно затихли. Когда мы с драконом дружно обернулись, наши спутники лежали на траве, содрогаясь в приступе беззвучного смеха.

— А-а-а, — взвыл демон, — я больше не могу-у-у…

— Не обращайте на них внимания, — произнесла я, оборачиваясь к Харту Даршасу. — Это слабые особи.

— Почему? — заинтересовался Великий Птиц.

— Во-первых, они были в конце стаи, а во-вторых, видите, у них конвульсии. Сейчас сдохнут и полетим дальше. — Серьезно пояснила я.

Дракон оценивающе оглядел застывших лордов.

— Думаю, будет милосердно их добить, — задумчиво ответил он. — Так мы ускорим процесс отлета.

— Что-то наши птицы расчирикались, — демон сел, поигрывая шаром, истекающим светло-серым туманом. — Пора закрыть им клювы.

Лорд Даршас оценивающе посмотрел на этот шарик, затем почесал в затылке и сказал:

— Сами сдохнут, — положил мне руку на плечо и повел дальше.

Мы отошли на несколько шагов, когда сзади раздался слегка раздраженный голос моего хозяина:

— Дари, иди сюда.

Дракон повернулся вместе со мной и вопросительно приподнял бровь.

— Что такое, Ормис? — спросил он.

— Нечего мальчишке смотреть на то, что ты будешь делать. Дари, покажи Великому и Ужасному вожаку стаи дом, и мы его тут подождем. — Ответил уже совершенно спокойно лорд Бриннэйн. — Он один прекрасно справится.

— Почему это — один? Я тоже в отряде «За птица», — возмутился демон.

Он поднялся, отряхнулся и подошел к нам с драконом, подтолкнул в сторону моего хозяина и сам повис на плече лорда Даршаса.

— Что-то мне подсказывает, что нам нужны во-он те ворота, да? — подмигнул мне Лер, и я кивнула.

Я встала рядом с лордом Бриннэйном и посмотрела вслед двум нелюдям, так резко контрастирующих на фоне деревенских строений.

— В бой идут гордые птицы, крысы держись, — хмыкнул мой лорд и увернулся от полетевшего в него темного пульсара с огненными прожилками, который, не глядя, кинул дракон.

Демон и дракон дошли до ворот. Я видела, как лорд Даршас махнул рукой, и тяжелые толстые створы разлетелись, как щепки. Мной вдруг овладело беспокойство. А если тетка рассказала ему, кто я на самом деле? Что если она не смогла удержать тайну, думая, что уже никогда меня не увидит? Я беспокойно заерзала.

— Ты что? — удивленно спросил лорд Бриннэйн.

Никогда не считала себя коварной и изворотливой, но…

— Мой лорд, а почему вы не хотите заступиться за меня? — спросила я, глядя ему в глаза. — Посторонние нелюди принимают во мне участие больше, чем вы, мой хозяин.

— Тебе не хватает защитников? — в глазах лорда Бриннэйна ясно читалось непонимание.

— Нет, защитников хватает, — кивнула я. — Но, выходит, им до моей судьбы больше дела, чем вам… Смотрите.

Я повернулась к нему спиной и задрала куртку и рубашку, показывая синяк.

— Он стащил меня за ногу с телеги и кинул на землю, — про дерево я умолчала, с которого упала на спину. — Простите, мою дерзость и наглость, — я с беспокойством оглянулась на дом Микуши. — Если вы не хотите участвовать в наказании, вы совершенно правы. Я действительно не имею права просить о защите именно вас. Вы спасли меня от воллаков, дали кров, пищу, одежду, работу. Но я хотел бы лично увидеть, что станет с моим обидчиком. Позвольте мне присоединиться к лордам.

— Ты так кровожаден? — усмехнулся мой хозяин.

— Нет, но я очень обижен на того человека, — ответила я, делая два нетерпеливых шагах в сторону разворачивающихся событий.

Лорд Бриннэйн встал, отряхнулся и негромко произнес.

— Нет, Дари, ты прав. Я твой лорд, и я в первую очередь должен заботиться о тебе. Идем. Хочешь увидеть, как вор будет наказан, увидишь.

Я послушно засеменила рядом, моля богов, чтобы Микуша не успел ничего сказать, если знает, конечно. Мы вошли в ворота и услышали, как испуганная женщина объясняет, что мужа нет дома. Потом захныкали дети.

— Давайте найдем его раньше, и вы ему просто съездите по роже. Не хочу крови, — попросила я. — Мне кажется, лорд Даршас настроен слишком решительно.

На меня посмотрели почему-то потемневшие до черноты глаза моего лорда, но он кивнул. До нас донеслось:

— Он у тетки, у тетки он. Это последний дом…

— Идем, — я машинально схватила лорда Бриннэйна за руку и потащила к дому тети Аниры.

Пальцы лорда сжались в ответ на мою хватку, и он послушно направился за мной. Мы уже подходили, когда я заметила Микушу, прятавшегося за углом теткиного дома. Он ждал, когда незваные гости уйдут, но тут пришли мы. Глаза мужика округлились. Он попятился, глядя не столько на меня, сколько мне за спину.

— Нет у меня твоих денег, нету, — замахал руками Микуша. — Папаша забрал, твой…

— Бей его! — истерично заорала я, толкая вперед своего хозяина.

Он среагировал, скорей на мой крик, чем осознал слова. Лорд Бриннэйн оказался в два прыжка рядом с Микушей, схватил его и силой ударил головой о стену дома. Мужик крякнул и сполз вниз, оставляя на стене кровавый след. Перестарались…

— Орм, Тьма! — завыл дракон уже оказавшийся на нашими спинами. — Ну, ты гад, ну, ты и скотина. Я сам хотел! Я всю ночь ждал! Я же за птица, а ты… Ну, О-о-орм, — совсем обижено протянул он и надулся.

— Дай-ка, посмотрю.

Демон Лер отодвинул в сторону моего хозяина, из груди которого вырвалось глухое рычание.

— Эй, дружище, остынь, — воскликнул Лер и щелкнул пальцами перед его носом.

Лорд Бриннэйн тряхнул головой, огляделся и нахмурился, словно не понимал, что он здесь делает. После взглянул на Микушу и нахмурился еще больше.

— Готов? — спросил он Лера.

— Сейчас все исправим, — ответил демон и присел перед телом мужика. — Всем спокойно, никаких обмороков, мужика вернем.

— Точно, — воспрял духом дракон. — А потом я его убью.

— Да, что же это?! — заголосила, выскочившая тетя Анира, и я метнулась к ней, заталкивая обратно в дом.

Женщина непонимающе посмотрел на меня, затем сузила глаза:

— Ты-ы-ы…

— Тихо, тихо, тетя Анира. Смотрите на меня, — быстро заговорила. — Он меня посреди леса бросил, избил, после воллаки напали. Если бы не один из лордов, меня бы уже не было. Они хотели наказать, сейчас оживят.

— Поняла, — зачаровано кивнула женщина, глядя мне прямо в глаза.

— Вы меня не видели, никогда. Не знаете и никогда не слышали.

— Никогда, — ответила она, продолжая смотреть на меня, не мигая.

— Тетя Анира, — встревожено позвала я.

— А? — женщина вздрогнула и непонимающе посмотрела на меня. — Ты кто?

— Спасибо! — горячо поблагодарила я и направилась на выход, чтобы проконтролировать происходящее.

— За что спасибо? Ты кто такой, спрашиваю? Что в моем доме забыл? — кинулась она следом.

Я удивленно взглянула на нее. Женщина не шутила, она, на самом деле, забыла меня. Ничего не понимаю, но ладно. Подумаю потом. Я стремительно выскочила за дверь. Микуша сидел, прислонившись спиной к стене дома, и непонимающе хлопал глазами. Он переводил взгляд с одного лорда на другого. Затем посмотрел на меня и моргнул.

— Кто вы? — спросил он. — А я кто?

— Дурак что ли? — возмутился дракон, готовый к повторной расправе. — Зачем ребенка обидел? Где его деньги…

Харта оттащил мой хозяин.

— Лер, он, правда, не помнит? — спросил лорд Бриннэйн.

Демон кивнул.

— Изверги! — снова заголосила тетя Анира. — Микушенька, дитятко мое!

— Ну, дай я его хоть пну! — вырывался лорд Даршас. — Ну, хоть плюну в рожу его воровскую. Да-ай…

— Уйдем отсюда, — попросила я, умоляюще глядя на своего хозяина.

— Га-ады-ы-ы, — подвывал дракон, когда его заталкивали в портал. — Я же вернусь!

— Поговорим об этом дома, — пообещал ему лорд Бриннэйн, и село осталось где-то очень далеко, а мы стояли в кабинете моего хозяина.

Лорд Бриннэйн вывел меня из кабинета и первым спустился вниз. Мы, молча, дошли до моей комнаты.

— Забирай вещи, — коротко велел он.

— Вы меня выгоняете? — обеспокоено спросила я.

— Не говори чушь, — в голосе лорда послышалось раздражение. — Я говорил, что ты перебираешься на третий этаж.

Больше я вопросов не задавала. Быстро схватила весь свой небогатый скарб, и мы с моим хозяином, так же молча, поднялись наверх.

— Приводи себя в порядок, — буркнул лорд Бриннэйн и вышел.

Я закрыла дверь и упала на короткий диван.

— Неужели пронесло? — спросила я саму себя вслух. — Даже не верится.

После этого ушла в купальню. Пока вода набиралась в маленький бассейн, я встала перед зеркалом и посмотрела на свое отражение.

— Ты Эли? — спросила я девушку в зеркальной глади. — Дариан определенно портит меня… Или делает лучше. Ладно, малыш Дари, мы еще во всем разберемся. Главное, избавиться от последней проблемы, от твоих женщин. Бред какой-то, — девушка в зеркале криво ухмыльнулась.

После этого я опустилась в воду и закрыла глаза. Хотелось просто ни о чем не думать.

* * *

Уходя к портнихе, чистая, сытая и довольная, я совсем позабыла о том, что назначила «свидание» сестричкам-вертихвосткам и моим ярым поклонницам. Зато не забыли они. Я шла, мурлыкая себе под нос гимн Пронежа. Этот гимн в нашей семье почему-то всегда был показателем хорошего настроения. Так вот, шла я по улице, радовалась солнышку, напевала гимн Пронежа и совсем не ждала никакого подвоха.

Подвох сам меня нашел, подхватив под обе руки.

— Попался, — кровожадно осклабились сестрички.

— Тьма, — тихо выругалась я. — Как вы вырвались?

— Отпросились, — весело хихикнули они. — В общем, ты наш.

— Мне падать в обморок сейчас или еще рано? — полюбопытствовала я.

— Бука, — фыркнула Рили.

— Злюка, — подхватила Мани.

— Вре-едина, — дружно протянули они и рассмеялись.

Я усмехнулась, подумала, что выгулять дам у меня денег хватит, в кармане лежали два кошеля. Дракон обещал обломать мне руки, если попробую еще хоть раз вернуть ему деньги. Он вообще был не в настроении после нашего возвращения из карательного похода. В любом случае, я за собой вины не чувствовала, а деньги лишними не бывают.

В общем, мне было на что гулять двух девушек, жавшихся ко мне с двух сторон. То ли настроение было хорошим, и хотелось повеселиться, то ли мое окружение пагубно влияло на меня, но я подмигнула сестричкам и спросила:

— И где здесь можно погулять молодым и симпатичным?

— Мы покажем! — пообещали сестрички.

— Но сначала дела, — произнесла я тоном, не терпящим возражений, и мои спутницы покладисто кивнули.

К портнихе я зашла одна, запретив девушкам следовать за мной под угрозой, что больше никогда не буду с ними разговаривать, уволюсь и исчезну в неизвестном направлении. Сестры обижено засопели, наградив меня эпитетом — шантажист, после этого помчались в модную лавку недалеко от мастерской нашей портнихи.

Дьери Марита встретила меня заговорщической улыбочкой, подмигнула и повела в примерочную комнату. Там мне вручили готовые форменные костюмы и… платье.

— Дарю, — широко улыбнулась женщина, обнажив аккуратные клычки. — Может, и пригодится, — она подмигнула и спрятала платье под пакеты с костюмами.

Я от души поблагодарила ее и вышла на улицу. Мои девицы выскочили из модной лавки, едва за мной закрылась дверь мастерской. Конвой хотел вновь уцепиться за меня, но я показала на пакеты и наотрез отказалась идти под руку хоть с одной из них.

— Выберу одну, обидеться другая, поссоритесь. А вы ведь не любите ссориться, — подмигнула я.

— Не любим, — вздохнули сестры и обменялись недовольными взглядами.

В особняк они заходить не стали, из чего я поняла, что девицы просто сбежали. Усмехнувшись, я поднялась в свои новые комнаты. Кстати, их у меня было аж три: спальня, гостиная и кабинет. И купальня с уборной в отдельных помещениях! Теперь жизнью я была довольна совершенно, если не считать тоски по родным.

Я повесила костюмы в стенной шкаф, полюбовалась на платье, вздохнула и поискала, куда спрятать. Платье поселилось в дальнем углу шкафа, заложенное рубашками. Может, и будет случай надеть его… После выбралась из покоев и хотела было вернуться к сестричкам, когда наткнулась на лорда Бриннэйна.

— Где ты ходишь? — недовольно спросил он.

— Я ходил за костюмами к портнихе, — ответила я.

— Там пришли письма, надо пересмотреть. Я сейчас уйду, вечером предоставишь отчет. Если будут личные, в них ты не ошибешься, нос не суй. Увижу, что вскрывал, поругаемся. — Дал указание мой хозяин.

— Мой лорд, мне требуются пояснения, по каким критериям разбирать письма, и какого рода отчет вы ждете, — произнесла я, останавливая его.

— Хм, да, пояснения нужны, — кивнул лорд Бриннэйн. — Важными считаются письма из дворца Первого лорда и прочих правящих домов. Вторые по важности — письма из других доменов, а так же те, где стоят оттиски личных печатей. От моих управляющих письма, доклады и отчеты на третьем месте. Личные письма не трогать.

— Я могу вскрывать письма из правящих домов? — удивилась я.

— Если стоит гриф — лично в руки, нет, эти ты вскрывать не можешь. В остальном, в таких письмах бывают дружеские послания, приглашения и прочая муть. Просматриваешь, читаешь, докладываешь. Пока все.

Он сделал несколько шагов, но развернулся и снова оказался рядом. Мой хозяин некоторое время изучал меня, а после спросил:

— В чем дело?

— Ни в чем, мой лорд, — я склонила голову и хотела идти в его кабинет, но лорд Бриннэйн остановил, взяв за плечо.

— В твоих глазах разочарование. Тебе не хочется возиться с письмами?

— Что вы! — воскликнула я. — Нет, это же моя работа. Просто…

— Что? — поторопил меня мужчина, как только я запнулась.

— Я хотел пройтись по городу, вчера я его так и не посмотрел. Но это было, когда я еще не знал, что я нужен…

— Иди, — уголки губ лорда наметили улыбку. — Вернуться надо еще засветло. Писем немного, до моего возвращения успеешь. Все, свободен, — он хлопнул меня по плечу и ушел.

Ну, тогда возвращаемся в цепкие лапки двух сестричек. Будем знакомиться с городом. Я еще раз посмотрела вслед удаляющемуся лорду Бриннэйну. Все-таки мне повезло с хозяином, добрый… пока, по крайней мере. Вниз я сбежала легко и быстро, мурлыкая все тот же гимн родины моей мамы. Уже недалеко до дверей меня остановил недовольный голос дворецкого:

— Не бегать, дьер Анаилэ, не бегать! Еще одно нарушение, и я буду вынужден наказать вас.

— Дьер Лони, — я развернулась на каблуках и широко улыбнулась, не пряча клыки. — Если у вас ко мне какие-то претензии, выскажите их нашему господину. Он и будет решать, что со мной делать. А вы, любезный, занимайтесь вашими непосредственными обязанностями.

После этого продолжила свое шествие. Бес что-то ворчал мне вслед о недопустимом хамстве молодежи, но я его уже не слушала. На улице сестричек не оказалось, и я решила, что их заметили и вернули на рабочее место. Пожав плечами, я направилась в произвольную сторону, решив, что улица меня куда-нибудь, да выведет. Впрочем, далеко не ушла. Стоило мне удалиться от особняка, как позади раздался дробный топот каблучков. Я даже не стала оборачиваться, кто бежал за мной, было и так ясно. Меня опять подхватили под обе руки, и на очень похожих личиках появились хитрые улыбки.

— Не сбежишь, — подмигнула Рили.

— Везде найдем, — доверительно сообщила Мани.

— Даже не сомневался, — усмехнулась я. — Куда поведете? — спросила я и сразу же добавила, глядя на их коварные ухмылки. — Никаких уединенных местечек. Я хочу посмотреть город.

— Вредина, — обозвала меня Мани, а Рили, вздохнув, кивнула.

Девчонки хорошо знали город. Они проводили меня к дворцу Первого лорда. Бесы, охранявшие вход во дворец, были одеты в форму черно-красного цвета, цвета данного домена. Они скользнули по нам равнодушными взглядами и снова уставились в пустоту. Я с интересом рассматривала огромное здание из черного камня, поверхность которого создавал эффект зеркала, слепящего на солнце. Но долго мы не стали тут задерживаться. Близко не подойдешь, а издалека я уже все рассмотрела.

Следующей была центральная площадь, где стоял памятник обоим богам, а так же храм, посвященный им же. Я решительно направилась в храм. Сестры переглянулись и направились, было, за мной, но я остановила их. В моем разговоре с богами лишние уши были, на самом деле, лишними. Они посопели мне вслед, затем махнули рукой и куда-то исчезли.

Храм встретил меня приятным сумраком и прохладой. Я увидела всего несколько посетителей. Кто-то молился. Кто-то разговаривал с главным жрецом. Кивнув последнему, я подошла к статуям богов и всмотрелась в их лица. Конечно, видеть их воочию удавалось не каждому, потому изображения были достаточно вольными. Единственное, что было идентичным в каждом храме, это слабое свечение, окружавшее статуи. Силовое поле, дарованное богами. Оно позволяло молитвам достичь ушей Вечного Кианэла и Пресветлой Мэйгрид. На искреннюю молитву свечение отзывалось мерцанием, что означало — молитва услышана.

Я встала на колени, склонила голову, собираясь с мыслями, и зашептала:

— Вечные, я совершила дурной поступок, сбежав из дома и переодевшись в мужскую одежду. Теперь я ношу другое имя, отринув то, что получила при рождении. Я не прошу себе удачи, мне не нужно богатств. Единственное, о чем я молю вас, чтобы моя семья не презирала меня и не волновалась. И чтобы их не тронули сплетни злых языков. Пусть у них все будет хорошо. Пусть на моем брате не отразится дурная слава, которую заслужила его бестолковая сестра.

Я замерла, глядя на свечение. Оно оставалось ровным еще какое-то время. Вздохнув, я хотела уже встать, когда из глаз Пресветлой полился чистый Свет, всколыхнув свечение. Меня услышали! Более того, из свечения выпорхнул лист бумаги, как предложение написать письмо, и самописное перо. Я протянула руку, поймала маленький дар богини и снова задумалась. После быстро написала письмо, сложила и вернула Свету бумагу и перо.

— Элиаму, если можно, — прошептала я.

Бумага исчезла, а перо вернулось ко мне. К нему была прицеплена короткая записка: «Незаменимая вещь в работе секретаря».

— Благодарю, — улыбнулась я и спрятала перо.

Уже подойдя к дверям храма, я остановилась и резко обернулась. Богиня не хочет, чтобы я возвращалась, и мое местонахождение останется тайной для родных. Вот, что означал ее подарок и записка. Хм… Боги никогда и ничего не делают просто так, это говорили мама и папа. Тогда, что от меня нужно Пресветлой? Хотя, о чем я?! Какая неблагодарность! Еще раз прошептав слова благодарности, я покинула храм. Что бы не хотела от меня Пресветлая, это не может быть ничем плохим.

На улице меня уже ожидали сестрички. Они обиженно смотрели на меня. Причиной для обиды стало растаявшее мороженое, которое девушки купили, пока ждали меня. Свое они уже съели. Я улыбнулась им.

— Кто будет дуться, тот станет похож на шарик, и обязательно лопнет, — сказала я и подмигнула. — Где у вас хорошая кондитерская? Я угощаю.

Сестрички расплылись в улыбках, подхватили меня под руки и повели в еще неизвестную мне кондитерскую.

— Чем ты так долго занимался в храме? — спросила Рили.

— А чем еще занимаются в храмах? — я пожала плечами. — Молился.

— У тебя так много нужд? — поинтересовалась Мани.

— Или грехов? — засмеялась Рили.

— Девушки, только вам, но чтоб держали язык за зубами, — понизила я голос и серьезно посмотрела на них. Сестрички не менее серьезно кивнули, выжидающе глядя на меня. — Во-первых, я наследный принц одного далекого королевства. Во-вторых, скрываюсь от налогов. А в-третьих, я бросил жену и пять детей. Теперь вот прячусь здесь. Но это тайна.

Девушки некоторое время смотрели на меня огромными глазами, после негодующе шлепнули меня по плечам и воскликнули:

— Ты врун!

— Я?! — я возмущенно посмотрела на них. — Я никогда не вру. Иногда выдумываю немного, но врать — никогда! — И весело рассмеялась, глядя на их суровые личики.

— Не люблю врунов, — фыркнула Мани.

— А мне выдумщики очень нравятся, — сразу же отозвалась Рили, положив мне на плечо голову.

— Выдумщиков я тоже люблю, — вспыхнула Мани и оккупировала второе мое плечо.

Девчонки были с меня ростом, и я насмешливо хмыкнула.

— Вам удобно? — спросила я, глядя на их крючковатое положение.

— Очень, — горячо заверили они.

Мимо нас прошла компания молодых нелюдей. Один полудракон, чистокровный дракон, два оборотня и демон. Они даже остановились, глядя на нашу идиллию.

— Эй, малыш, — крикнул полудракон, — тебе не много девушек?

— В самый раз, — усмехнулась я.

— Красавицы, зачем вам этот сопляк? — засмеялся оборотень. — Идемте с нами, если вас интересуют мужчины, а не маленькие мальчики.

Мои дамы оторвались от моих плеч, окинули оценивающими взглядами компанию и, полностью проигнорировав их приглашение, снова прижались ко мне. Я едва удержалась от озорного желания показать нелюдям язык, победно ухмыльнулась и повела моих вертихвосток дальше.

— Малыш, в чем секрет твоей привлекательности? — со смешком крикнул дракон.

— В моей неповторимой харизме, — ответила я и рассмеялась.

— Удачи, харизматичный малыш, — весело крикнул вслед дракон, и они пошли дальше, оглашая улицу взрывами смеха.

— Ты такой храбрый, — восторженно вздохнула Рили.

— И такой умный, — подхватила Мани.

— Вы еще не знаете, какой я щедрый, — подмигнула я, и мы остановились напротив красноречивой вывески «Сладкая жизнь».

Нашу маленькую компанию с пристрастием осмотрели. На лице управляющего отразилось сомнение, и я достала кошелек.

— Деньги есть, — сказала я ему, подкинув кошель на ладони.

Управляющий вслушался в звон монет и расплылся в приветливой улыбке.

— Рады видеть вас, уважаемый юный дьер, и вас, прелестные дьери. Вам столик или отдельный кабинет?

— Столик, — поспешила ответить я, заметив, как загорелись глазки у моих спутниц. Еще чего доброго вздумают со своих рук меня кормить, или поцелуи затребуют, что еще хуже.

— Прошу вас, — управляющий отвел нас к столику, на котором стояла вазочка с цветами, и подал список блюд.

Мои вертихвостки уткнули носики в список, придирчиво споря и обсуждая, что мне понравится, а что, нет. Если честно, я сейчас даже пожалела, что не юноша. Мне и как девушке было приятно, а уж, если бы их внимание отправилось по назначению, я бы вообще загордилась. А так, я даже ощущала легкий укол совести, потому что все равно разрушу девичьи мечты. По крайней мере, честно. Не то, что сделал Раян. Настроение немного испортилось, при воспоминании о том, кто стал моей первой любовью… или это было простым увлечением? Я ведь и не думала о нем, пока не поняла, что небезразлична ему. Только после его тоскливых взглядов, я начала воображать нечто великое и неземное, оказавшееся в конечном итоге обычной грязью. Прислушалась к себе и поняла, что от того светлого чувства не осталось и пыли, было просто мерзко думать, что могла увлечься таким ничтожеством. Да, именно ничтожеством!

— Дариан, что-то не так? — заботливо спросила Рили.

— Ты помрачнел, — сказала Мани.

— Все хорошо, девочки, — улыбнулась я. — Ничего такого, что заслуживало бы вашего внимания.

Хорошее настроение вновь вернулось, и я перестала думать о том, кто не заслуживал даже толику моей печали. Подавальщик подскочил к нам, выставляя на стол блюдечки с пирожными, креманки с пушистыми разноцветными муссами, небольшой тортик, вазочку с засахаренными фруктами и три чашки с горячим ароматным травяным напитком. Я изумленно осмотрела все это пиршество и возмутилась:

— Дамы, у вас ничего не слипнется? Как мы все это съедим?!

— Дари, не бурчи, — Рили капризно надула губки, — съедим, не переживай.

— А что не съедим, заберем с собой, — добавила Мани. — Зато будет повод встретиться вечером.

Она подмигнула, и я решила съесть, как можно больше. Пусть у меня уши склеятся от сладостей, но в особняке я не собираюсь с ними встречаться. Я вообще больше не собираюсь с ними встречаться, о чем и скажу, когда вернемся. Так что за наш заказ я взялась с особым энтузиазмом. Но на троте он закончился. Я откинулась на спинку стула и с тоской посмотрела на оставшиеся лакомства. Рот отказывался открываться, желудок объявил, что готов избавиться от содержимого, если я попробую засунуть в него еще что-нибудь. Было тошно, просто отвратительно. Я недобро взглянула на сестричек, планомерно уничтожавших муссы. Если из-за них я возненавижу сладкое, даже не знаю, что сделаю с этими мерзавками.

— Дари, скушай эту вишенку, — Рили выхватила за палочку из вазочки засахаренную вишню и протянула мне.

Мое лицо непроизвольно скривилось.

— Я же говорила, что ему твои фрукты не понравятся, — торжествующе воскликнула Мани и сунула мне ложку с муссом. — Открой ротик, красавчик, — мурлыкнула девица, и мое горло сдавил тошнотворный спазм.

— Убери свой дурацкий мусс, — зашипела на сестру Рили. — Смотри, его тошнит от него. — Чуть сузила глаза и добавила более ядовито. — А может, и от тебя.

— Да его от тебя тошнит! — мгновенно завелась Мани.

— Дамы, тихо! — я ударила ладонью по столу. — Меня тошнит от сладкого. Если вы уже наелись, я бы предпочел вернуться в особняк. Меня там ждет работа.

— Уже? — нахохлились сестрички. — А зверинец? В Мансе такой замечательный зверинец!

— Потом, — отмахнулась я.

Мне было нехорошо. Очень нехорошо. Гулять уже совсем не хотелось. Девицы обозначили крайнюю степень обиды, и я подозвала подавальщика, велев принести счет. Из «Сладкой жизни» мы уходили, молча. Мне было не до разговоров, а мои девицы демонстрировали, какой я жестокий тиран и самодур. По крайней мере, так они ворчали, пока складывали по пакетами оставшиеся сладости.

До особняка мы добирались на экипаже. Представив, сколько предстоит пройти, я ужаснулась и вспомнила грехи детства, свистом остановила проезжающую мимо коляску. Недалеко от дома лорда Бриннэйна сестрички вылезли из экипажа и короткими перебежками помчались к той лазейке, через которую покинули особняк. Я же подкатила к парадному входу, расплатилась и направилась к себе. Хотелось немного полежать.

* * *

— Тьма, как же плохо, — простонала я, уже второй раз покидая уборную, куда меня загоняла тошнота.

За окнами уже сгустились сумерки, а я так еще и не смогла добраться до работы. Более того, моя попытка дойти до кабинета лорда Бриннэйна закончилась жутким спазмом, который повалил меня на пол. Встать и вернуться в комнату я смогла не сразу.

— Что со мной? — всхлипнула я, снова падая на кровать.

Ответа мне никто не дал, потому пришлось жалеть себя и дальше в одиночестве. Меня никто не трогал, и это вполне устраивало. Может я отравилась? Что в этой кондитерской добавляют в крем? При мысли о креме, меня снова скрутило. Невероятно. И обидно. Я могла показать моему лорду свою полезность, а в результате не могу даже комнату покинуть, чтобы сделать ту малость, что ждала меня.

Лорд Бриннэйн вернулся ближе к ночи. Я услышала его голос, когда он проходил мимо моей двери. Оба его друга все еще были с ним. Они посмеивались, но сегодня голоса были трезвыми.

— Провалиться бы, — прошептала я.

От стыда щеки пылали, а страх, что вызову гнев лорда все сильней раздирал меня. Я снова попыталась встать, но ощутила настолько сильную слабость, что снова упала на подушки и тихо заплакала от злости и бессилия. Как глупо. Как же это глупо!

— Где наш птиц? — услышала я голос лорда Даршаса. — Где наш малыш?

— Должен быть у меня в кабинете и работать с письмами, — ответил мой лорд, и я зарылась головой под подушку.

— Надо побаловать ребенка, — произнес демон. — Сейчас вернусь.

Шаги вновь удалились, а я тихонечко завыла. Может, самой сбежать? Сил не хватило даже на то, чтобы сесть. Я вытерла слезы и теперь тревожно прислушивалась к тишине. Некоторое время тишина оставалась нерушимой, но вскоре до меня донесся недовольный голос лорда Бриннэйна.

— Маленький лентяй, даже в кабинет не заходил.

— Орм, не ворчи, — лениво отозвался дракон. — Сначала нужно узнать причину. Я верю в парня, он правильный птиц. Уж поверь вожаку стаи.

Они хохотнули, и лорд Бриннэйн сказал уже спокойней.

— Надо найти паршивца.

И дверь в мою комнату открылась.

— Птиц в гнезде, — усмехнулся дракон.

— И что все это значит, зайчик мой? — поинтересовался мой хозяин, иронично вздернув бровь. — Красоты Манса так тебя подкосили?

Он подошел ближе, взглянул на меня и нахмурился. После присел рядом и приложил теплую ладонь мне на лоб.

— Что с тобой, Дари? — уже заботливо спросил лорд Бриннэйн.

— Все хорошо, мой лорд, простите, — ответила я, и голос прозвучал, словно слабое эхо. — Я сейчас встану и все сделаю.

И я действительно попыталась встать, но рука лорда переместилась мне на плечо и вынудила снова лечь. С другой стороны сел лорд Даршас, и я ощутила жуткую неловкость. Он пристально рассмотрел меня.

— Надо дать парню вина, — вынес свой вердикт дракон.

— С ума сошел? — лорд Бриннэйн обернулся к нему.

— А что? — дракон развалился у меня в ногах. — Вино — отличное лекарство, от многих недугов помогает.

— Тот недуг называют — похмелье, — усмехнулся мой хозяин. — И встань с кровати.

— Почему? — удивился лорд Даршас.

— Не гигиенично, — ответил лорд Бриннэйн и посмотрел на приятеля, упрямо поджав губы.

— Странный ты какой-то, — пожал плечами дракон и сел.

— Я нормальный, — с неожиданным раздражением произнес мой хозяин.

Лорд Даршас не успел ничего ответить, потому что открылась дверь, и в мои покои вошел демон. Он осмотрел представшую ему картину и подошел к кровати. Затем нагнулся ко мне и вытащил из-за спины руку с коробкой.

— Пирожные для больного птица, — широко улыбнулся и… — Тьма!

А я в ответ:

— Бе-е-е…

Жуткого слова — пирожные, мой желудок не выдержал, совсем не выдержал, и меня вывернуло прямо на протянутую руку с коробкой. Демон отскочил в сторону, так и не выпустив коробку из рук. А я повалилась на спину, простонав:

— Я их убью, теперь точно убью, зар-разы.

— Кого? — тут же спросил мой лорд.

— Сестер. — Коротко ответила я, вытирая дрожащей рукой холодный пот со лба.

— Рили и Мани? — демон вскинул голову и снова подошел к кровати.

Костюм его уже был чист, коробка с «ядом» исчезла. Я открыла глаза и скользнула по нему страдальческим взглядом.

— Уйдите, пожалуйста, — попросила я. — Вы у меня ассоциируетесь теперь с пирож… ой, не могу-у.

— Ребенка перекормили сладким, — первым понял демон. — Постарались неугомонные поклонницы нашего птица. Но не от сладкого же тебя так выворачивает. Дай-ка я тебя сам осмотрю.

— Нет! — хором воскликнули мы с хозяином.

Демон с драконом переглянулись. Лорд Бриннэйн тоже посмотрел на друзей и попросил:

— Оставьте нас.

— Я же лучше помогу, — заупрямился демон и вдруг напрягся к чему-то прислушиваясь. — Вот, Тьма, — выругался он.

— Что там, Лер? — тревожно спросил дракон.

— Что услышал? — тем же тон подхватил мой хозяин.

— Сейчас и вы услышите, — сухо ответил Лер, и за его спиной заклубился сероватый туман. — Я тут вспомнил, дела у меня. Буду позже.

— Где попрятались, ушастые? — донесся до нас мужской голос, чем-то похожий на голос лорда Бриннэйна.

Демон юркнул в туман. Дракон вскочил на ноги и помчался к сворачивающемуся сумраку, прямо по моей кровати.

— Гад, сволочь, скотина, подожди меня! — шипел он.

— Что случилось? — тревожно спросила я.

Лорд Бриннэйн тоскливо посмотрел на портал, в который с разбега, головой вперед, нырнул дракон. Затем обернулся ко мне и вздохнул:

— Это дед. Спасайся, кто может.

Я не смогла сдержать удивления. Ну, дед, и что? Родной же… Дверь распахнулась, и на пороге появился черноволосый мужчина с сединой на висках. По возрасту мужчина больше был похож на отца моего хозяина. Деда он напоминал меньше всего. Мужчина осмотрел спальню, вскинул бровь и подошел к кровати.

— Охламоны уже сбежали? — насмешливо спросил он, глядя на то место, где исчезал последний язычок тумана. — А это у нас, что за юноша бледный, с глазками испуганного птенчика?

— Мрака, дед, — поздоровался мой лорд. — Дариан Анаилэ.

— Да прибудет с тобой свет, внучек, — мужчина потрепал внука по волосам, взлохматив его и потеснил, усевшись на его место.

— Дед, — как-то не очень добро произнес мой лорд.

Старший лорд Бриннэйн, не отрывая от меня взгляда, вытянул руку в сторону внука и сжал пальцы, призывая к молчанию.

— Ну, надо же, — усмехнулся он. — Колода не устает тасоваться. Зайчик мой, выйди на минутку.

— Нет, — упрямо мотнул головой мой хозяин.

Старший лорд обернулся и внимательно вгляделся в своего внука. Я тоже подняла взгляд на лорда Ормиса. Глаза его стали такими же черными, как в том селе, когда он убил вора Микушу.

— Орм, мальчик мой, — старший лорд Бриннэйн встал, ухватил внука за локоть и повел его к двери. — Иди, отдохни. Вы за вчерашний день неплохо повеселились. Говорят, кое-кто из высших демонов всю ночь своих жен разыскивал. А еще говорят, эти самые высшие поклялись найти тех шутников, что их в уборной закрыли и головой в ту самую уборную макнуть. Для начала, потом собирались с живых кожу сдирать, для разогрева. А потом… потом, дорогой мой, они хотели оторвать некие органы, которыми те самые шутники думали, когда всякие непотребства творили.

— Клевета, мы тут не причем, мы вообще ночью дома были, Дари подтвердит, — с честными глазами, уже карими, ответил мой хозяин и указал на меня пальцем.

— Угу-угу, — кивнул его дед. — Конечно, подтвердит. Еще бы он не подтвердил. Домосед ты мой. Ты гляди, если добро оторвут, я без правнуков останусь, тебе же хуже будет.

— Дед! — возмущенно воскликнул мой хозяин.

— Бабник, — усмехнулся старший лорд Бриннэйн и вытолкал за дверь внука.

— Весь в тебя, — проворчал из-за двери лорд Ормис.

— А теперь тобой займемся, — подмигнул мне старший лорд и вернулся к кровати. — Не трясись, малышка, я помогу. Лежи спокойно.

Я застыла, с ужасом глядя на него. Мужчина прикрыл глаза, и с его пальцев полился чистый Свет. Не жалкие ниточки, как у жрецов, а полноценный мощный поток! И кто же он такой?! Но это не так важно, как то, что он, кажется, понял, что я женщина! Боги, что же будет?

— Не переживай, девочка, не выдам, — ответил мужчина на невысказанную мысль. — Раз эти охламоны не видят очевидного, это их проблемы. Лежи спокойно, Элиана, — проворчал он, когда я дернулась.

— Как вы меня назвали? — сдавленным шепотом спросила я.

— Леди Одариан, лежите спокойно. Сейчас закончу и поговорим, — недовольно произнес лорд Бриннэйн, и я едва не лишилась сознания. — Как интересно. Последствия отравления я убрал, но это не все. Идем.

Он протянул руку, но я откатилась в сторону и отчаянно замотала головой.

— Глупышка, — по-доброму улыбнулся мужчина и поманил меня пальцем.

Невидимая сила подхватила меня и кинула ему в руки. Лорд открыл портал, заливший комнату Светом, и шагнул в него, так и неся меня на руках. Мы оказались в ночном лесу. Мужчина усадил меня на широкий пень и строго велел:

— Жди, сейчас вернусь.

Он скрылся за деревьями, а я попыталась встать, но поняла, что меня опутали чарами, сдвинуться с места не удалось. Стало страшно. С недавних пор ночной лес я совсем не уважаю, это раз. Мужчина меня пугал, это два. И, главное, не понятно, где мы, и что мы тут делаем, это три. Отсутствовал он достаточно долго, я успела уже надумать, Тьма знает чего.

— А вот и я, — услышала я и облегченно вздохнула, когда лорд Бриннэйн вернулся ко мне. — Держи, — он протянул мне кружку с чем-то темным. — Прости, может, для первого раза нужно было взять бокал, но я спешил. Еще лань эта оказалась слишком юркой. В общем, за знакомство. Лорд Алаис Бриннэйн, — мужчина галантно поклонился.

— Что это? — спросила я, приглядываясь к содержимому кружки.

— Пей-пей, кроха, тебе сейчас необходимо, — подмигнул он. — Должно понравиться.

Я еще раз принюхалась, затем пожала плечами и сделала первый глоток. У напитка был солоноватый привкус, но он был… приятным. Более того, бодрящим и питательным. А еще вызывал зверский аппетит. Я жадными глотками допила все до капли и вытерла губы тыльной стороной ладони, тут же облизав и влажный след на руке.

— Что это? Очень вкусно. А еще есть? — спросила я, с сожалением глядя на светлое пятно дна.

— Хм… Оголодал ребенок, — в темноте блеснули белоснежные зубы мужчины. — Сейчас принесу, еще должна быть пригодной в употребление.

Он исчез, но в этот раз вернулся быстро и протянул мне кружку с новой порцией напитка.

— М-м-м, божественно, — простонала я, облизывая губы. — Что это за чудо?

— Кровь, — коротко ответил лорд Алаис, и я подавилась.

— Как кровь? Это кровь? Тьма, меня сейчас стошнит, — скривилась я, а он тихо засмеялся.

— Правда, что ли? — насмешливо спросил мужчина. — Может, от сладкого?

— Тьма-а-а, — я прикрыла рот рукой. — Не говорите этого ужасного слова.

— К утру будешь в порядке. Опять сможешь есть привычную пищу. У тебя сейчас идет перестройка организма. Старайся есть умеренно. Лучше больше мясного, а я еще лучше с кровью, так быстрей и безболезненней пройдет процесс обновления сущности.

— Но папа пробовал меня поить кровью, когда я родилась. Я не приняла, — растерянно ответила я. — Стойте! Я превращаюсь в вампира?

— Видимо так, — подмигнул лорд Бриннэйн, и я поняла, что четко вижу его лицо в темноте. — Ты сбежала из дома, так? — я, молча, кивнула. — Возвращаться не собираешься, — уверенно продолжил он. — Историю, как ты попала к моему внуку, узнаю у него. С ним мне тоже нужно поговорить. У мальчика начался тяжелый период. А ты еще и мальчик, — непонятно к чему сказал лорд Алаис и коротко хохотнул. — Ничего, ему полезно, уже меня переплюнул в «подвигах». В общем, так, Эли. Я тебя не выдам, но буду периодически наведываться и проверять тебя. Ты ведешь себя, как хорошая… эм, хороший мальчик.

— А папе не скажите? — я схватила его за руку, и мужчина в ответ сжал мои пальцы.

— Нет, не скажу, — пообещал он. — Веди себя, как всегда вела. Парня моего не бойся, тебя он не обидит. — «Тебя» мужчина почему-то выделил особо.

— Я не боюсь лорда Бриннэйна, — ответила я.

— Вот и хорошо. Сейчас возвращаемся, — лорд Алаис, потянул меня на себя, и путы исчезли.

Вспыхнул портал, и мы вышли в моей спальне.

— Де-ед!

Дверь была выбита, мой хозяин стоял посреди спальни и смотрел на своего родственника полубезумными совершенно черными глазами.

— О, как его взбаламутило, — не без восхищения отметил старший лорд.

И, прежде чем, мой лорд успел что-то сказать, за его спиной вспыхнул еще один портал, и дед толкнул в него внука.

— Отдыхай, птенчик, — подмигнул мне мужчина, портал за ним закрылся.

Я некоторое время смотрела на то место, где еще недавно стояли мужчины, после прошла в свою маленькую гостиную и присела на короткий диван, тупо уставившись на собственные руки. Я превращаюсь в Пьющую кровь… И почему-то я не знаю, радоваться мне этому или нет? С одной стороны у меня появятся те способности, о которых я столько мечтала. А с другой… А с другой жажда, сложности с восприятием некоторых запахов. Папа говорил, что человеческий запах очень сложно переносить. У нас в замке прислуга, в основном, нелюди. Мамин запах папа воспринимает как-то иначе, как и наш с братом. Плюс охота. Папа рассказывал, что она необходима для усмирения древних инстинктов. Охотиться я не умею, к тому же на чужих землях нужно на это получать разрешение. И тогда, во что это может для меня вылиться. И еще. Боевая трансформация. Я буду монстром?! А если меня в таком виде увидят? Тьма! О чем я вообще думаю? Я юноша, который сегодня ходил на свидание сразу с двумя девушками. Харизматичный, к архам!

— Да, уж, Эли. Не живется тебе в томной простоте, все перчика подавай, — в сердцах воскликнула я и ушла спать, пока к прежним неприятностям еще что-нибудь не добавилось.

— Дед, какого… — карие глаза Ормиса Бриннэйна зло сверлили собственного деда.

Алаис Бриннэйн отвесил внуку подзатыльник.

— Порычи еще на меня, охламон, — ответил он и указал на кресло. — Садись.

Ормис продолжал смотреть на деда исподлобья, и тот гаркнул:

— Сел, я сказал! — Он проследил, как внук падает в кресло напротив и усмехнулся. — Так-то лучше.

Алаис погладил внука по встрепанным волосам, успокаивая его, потрепал по плечу и сел сам.

— Теперь поговорим, — начал он, и Ормис скривился:

— Дед, я взрослый мужчина. Я в состоянии оценить собственные поступки и ответить за них, если это потребуется.

— По вашей вчерашней выходке этого не скажешь, — насмешливо произнес лорд Бриннэйн. — Вам обязательно было глумиться над Третьим лордом, его братом и их общим другом? О чем вы думали, когда связывались с правящим родом?

— Желание дамы — это закон, — усмехнулся внук. — Особенно, когда…

— Когда мозгов нет, — жестко закончил за него дед. — Это Сумрак вас с Хартом избаловал своим покровительством. Раздолбай божественного происхождения. С ним будет отец разбираться, так что его побег ему еще боком станет. Киан уже ждет его. Ладно, оставим пока это. Меня кое-что волнует гораздо больше.

— Что? — Ормис хмуро взглянул на деда.

Тот промолчал, продолжая рассматривать внука.

— Что тебя интересует? — терпеливо переспросил младший лорд.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался старший лорд.

— Замечательно! — раздраженно ответил Ормис. — Почему спрашиваешь?

— Перемен в себе не заметил? — продолжал допытываться дед.

Внук непонимающе посмотрел на Алаиса и отрицательно помотал головой.

— Хорошо, даю наводку, у тебя пробуждается кровь твоей бабушки. Так что, мой мальчик, займись самоконтролем. Скоро он тебе очень пригодится. — Ответил дед.

— Мой отец остался человеком, — недоверчиво сказал Ормис после того, как оторвался от раздумий. — И я себя ощущаю человеком.

— А на меня готов был кинуться, — подмигнул лорд Алаис.

— Прости, дед. Это нервы, — Ормис виновато смотрел на деда. — Что-то все последнее идет не так.

— И давно все идет не так? — полюбопытствовал Алаис.

Внук пожал плечами, и дед снова усмехнулся. Затем задумался, и его глаза сверкнули весельем.

— Орм, дорогой мой, твой мальчишка… — Алаис сделал паузу, наблюдая за реакцией внука. Тот вскинул голову и напряженно посмотрел на деда. — Так вот, твой Дари, может, забрать его? Зачем тебе лишняя ответственность? Ты, конечно, взрослый мужчина, в общем-то, даже серьезный, когда не отключаешь голову, но он еще ребенок. Пусть поживет у нас с твоей бабушкой. А ты занимайся своими делами.

Старший лорд с интересом проследил, как карие глаза затапливает тьма.

— Мой мальчишка! — рыкнул внук.

— Я так и думал, — удовлетворенно рассмеялся дед и стер с лица улыбку. — А теперь живо к зеркалу!

Ормис нехотя подошел к большому напольному зеркалу и с удивлением некоторое время рассматривал себя. Алаис подошел к нему и остановился за плечом.

— Что видишь? — спросил он.

— Похоже, ты прав, бабушкино наследие, действительно, начало проявляться. — Задумчиво произнес Ормис.

— И в чем же ты видишь причину? — поинтересовался дед.

Внук пожал плечами.

— Может, возраст подошел? Или, правда, нервы.

— Ну-ну, ну-ну, — насмешливо произнес старший лорд. — Знаешь, что, пойду-ка я. Дари я привел в норму, завтра, как новенький будет. Хороший мальчик, не порти его. К своим дамам не таскай, лучше и в дом теперь никого не таскай, нечего ему такое видеть. Не сквернословь, с вашими попойками завязывай. Раз взял на себя ответственность за ребенка, то и веди себя соответственно. Еще, старайся при нем вообще о женщинах не говорить. И ваши дурные шутки оставьте за пределами его ушей. Ах, да, сладким не корми, для него это сейчас подобно яду. Вроде все… — Алаис тепло посмотрел на внука и провел рукой по чуть колючей щеке. — Совсем взрослый стал.

После этого махнул рукой и исчез, но, прежде чем портал закрылся, напомнил:

— Усиль самоконтроль и ищи причину пробуждения крови. И будет тебе счастье, мой мальчик.

Ормис дождался, когда погаснет портал и снова повернулся к зеркалу. На него смотрел крепкий молодой мужчина, не лишенный привлекательности, растерянный и задумчивый.

— Ищи причину, — с усмешкой повторил он и вышел из своих покоев.

Молодой лорд Бриннэйн осторожно потянул ручку двери и вошел в маленькую гостиную, прошел вперед и ненадолго остановился перед снесенной им дверью в спальню своего секретаря. Наконец, перешагнул через дверь и тихо подошел к кровати. Еще несколько мгновений он вглядывался в лицо спящего паренька, пытаясь понять, в чем несоответствие между внутренним восприятием и тем, что он знал о мльчике.

Дари пошевелился во сне, и одеяло сползло, обнажая совсем не юношеские формы. Но его хозяин этого уже не видел, потому что в коридоре послышались голоса его друзей, и мужчина поспешил к ним, чтобы предотвратить вторжение в спальню юного секретаря.

 

Глава 5

— Дрищ, ты охамел? — грозный рык раздался над моим ухом. — А, ну, живо завтракать, пока я тебя за ухо не оттащила!

Я порывисто села и испуганно посмотрела на гоблинку, нависавшую надо мной.

— На обед не пришел! На ужин не явился, теперь и завтрак пропускаешься? О нем заботятся, вкуснятину всякую готовят, а он валяется тут! Кому сказала, живо на кухню!

— Да-да, уже иду, — часто закивала я, натягивая одеяло до подбородка. — Вы идите, я уже собираюсь.

— Смотри мне, — мне под нос сунули кулак.

— П-п-простите, — жалобно всхлипнула я, и кухарка оскалилась в улыбке.

— Ладно, дрищ, не дрожи, умывайся и приходи. Я тебе вкуснятинку припрятала. — Она дала мне легкий подзатыльник, отчего я ткнулась лбом в собственные колени, и удалилась, покачивая бедрами.

Я выползла из-под одеяла, потянулась и уже направилась в умывальню, когда услышала, как на выходе из моих комнат гоблинка столкнулась с лордом Бриннэйном.

— Диарма, вы тут какими судьбами? — удивленно спросил он.

— Дрища на завтрак звала, — ответила кухарка. — И так тощий, так еще третий раз не является.

— Ясно, — с легкой усмешкой произнес лорд Ормис. — Диа, не кормите Дари сладким, ему это противопоказано. Вчера мальчик из-за него пластом лежал.

— Ладно, — ответила кухарка, и ее тяжелая поступь стала удаляться.

Зато мой хозяин направился в мою сторону, и я снова нырнула под одеяло. Он вошел, чуть хмуря брови, но лицо мужчины быстро посветлело, стоило ему взглянуть на меня, и он улыбнулся.

— С новым днем, малыш, — сказал лорд Бриннэйн, подходя к кровати.

— С новым днем, мой лорд, — я склонила голову.

— Как ты себя чувствуешь? — лорд согнулся, приложив ладонь к моему лбу, и мне вдруг стало приятно это прикосновение.

— Спасибо, господин, мне гораздо лучше, — чуть улыбнулась я. — Вы позволите заняться письмами сразу после завтрака?

— Если ты себя еще неважно чувствуешь, можешь оставаться в постели, а завтрак принесут сюда, — ответил он.

Затем снова нахмурился, помялся, словно на что-то решаясь, и присел на край кровати. Я удивленно посмотрела на лорда, осознала, что я не одета, а рядом мужчина, и щеки опалило огнем.

— Мне гораздо лучше, — почти прошептала я. — Лучше я займусь делом.

Лорд смотрел на меня, не отрывая глаз, но мне казалось, что он сейчас где-то далеко. Молчание затягивалось.

— Лорд Бриннэйн, — тихо позвала я, и он вздрогнул.

Быстро встал и тряхнул головой, отчего черные, как смоль, волосы взметнулись темным облаком.

— Да, вставай, завтракай и берись за дело, — ответил мой хозяин, не глядя, на меня.

После этого стремительно вышел. Я еще некоторое время прислушивалась, вдруг кому-нибудь еще взбредет в голову явиться ко мне с утра пораньше, но тишину не нарушили ничьи шаги, и я смело направилась в купальню, прихватив одежду. Во избежание, так сказать. После спустилась на кухню.

Аппетита не было ровно до того момента, как я увидела на разделочном столе кусок кровоточащего мяса. Диа поставила передо мной тарелку с поджаренными колбасками и яичницей, вручила свежую пшеничную булочку и вышла из кухни. Я ела, не сводя взгляда с мяса. Вкуса еды не замечала, просто жевала и глотала, запивая травяным напитком. Но глаза не отрывались от сочной красной мякоти. В памяти всплыл вкус крови, и я зажмурилась, переживая тот невероятный коктейль ощущений, что испытала ночью. Затем открыла глаза и гулко сглотнула, глядя на тонкую красную струйку, бежавшую по доске. Струйка добежала до края доски, стекла на стол и побежала дальше…

— Ох, боги, — выдохнула я, срываясь с места.

Плохо помню, как собрала кровь, смешанную с водой, жадно облизала пальцы и схватила нож, стремясь отрезать хотя бы маленькую полоску мяса.

— Это, что такое? — услышала я окрик от двери.

— Я… — растерянно начала я и стушевалась.

— Вижу, что ты, — проворчала кухарка и подошла ко мне.

После вгляделась в лицо и отрезала шматок мяса.

— Держи. И рожу потом умой, — велела она. — Весь рот в кровище. Вампирья кровь в тебе, малец? — я, молча, кивнула. — Ладно, остальным не скажу, больно впечатлительные. То-то, жердь тощая. А ты мог бы и раньше сказать.

— Я не знал, — тихо ответила я, — всегда был обычным человеком.

— Горе ты, дрищ, — вздохнула гоблинка и потрепала меня по плечу. — Иди уже, жри мясо.

— Спасибо, — улыбнулась я и вернулась за стол.

Отрезала от мяса кусочек, сунула в рот и прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Нет, все-таки свежая кровь нечто невероятное. То, что я ела сейчас, было в сравнении с ней, как кусок хлеба после вкуснейшего пирожного. Питательно, есть можно, а наслаждения нет. Я меланхолично доела весь кусок, вымыла рот и, поблагодарив Дию, направилась в кабинет, где меня второй день ждали не вскрытые письма.

К моему великому счастью, по дороге мне никто не встретился. Я быстро поднялась на второй этаж и зашла в кабинет. Письма лежали на подносе, на столе, и я сразу взялась за них. Пара конвертов были щедро надушены, что вызвало у меня неприятный спазм, их я спешно отложила в сторону, радуясь, что мне не нужно их читать. Было одно письмо с грифом «Лично в руки», его я тоже отложила, а остальные начала вскрывать.

Я читала письма, сначала смущаясь, что сую нос в чужую переписку, но вскоре перестала обращать внимание на бестактность и, работа началась. Читала, откладывала, брала следующее, читала, откладывала… Одно из писем было от Первого лорда домена Хаттар-Аргар… Ого, мой домен! Лорд Бриннэйн знаком с нашим Первым лордом? Любопытно. Я вскрыла письмо и начала читать. Ничего особо интересного не было. Приветствие, пожелание всего наилучшего, справлялся о делах и здоровье. Все, что обычно пишут в письмах, но вот дальше: «Друг мой, в моем домене произошло некое происшествие. Лорд Элион Одариан, имеющий земли в Андалийских горах, недавно потерял дочь. Сия юная особа, презрев уважение к родным, сбежала из отчего дома, поддавшись переживаниям из-за грязных сплетен о ней. Отец почти догнал беглянку, но она исчезла с неизвестным лордом, спасшим ее от воллаков. Кстати, после гнева расстроенного отца, в моем домене этих тварей больше нет. Но вернемся к юной особе. Я не прошу тебя заняться поисками, но, если ты где-то услышишь, буду весьма благодарен сведениям о леди Одариан. Сам лорд Одариан, не знает, ни о моей просьбе, ни о даже о моей осведомленности. Данные сведения принесли мне доверенные лица. Я бы не проявил беспокойства, если бы не норов высокородного лорда. Это Высший вампир, лишенный клана, женат на человеческой женщине, бывшей княжне Пронежской. Ты сам понимаешь, что могло связать вампира и человека, и как он относится к потомству от своей избранницы…»

Далее шло мое описание. Надо ли говорить, что письмо исчезло в тот же миг, как я закончила чтение? И мне даже стыдно не стало. Зато появился интерес, чем занимается мой лорд, если ему могут поручать розыск тех, чей след найти невозможно? Да и кто поручает! Мой взгляд метнулся к секретному письму. Отправителем был Первый лорд Мансор-Риарра. Побарабанив пальцами по столу, я быстро накидала отчет о прочтении и направилась к своему хозяину.

Он был у себя, один. Когда дракон и демон его покинули, я не знала. Лорд Бриннэйн отозвался на стук, дав разрешение войти. Мужчина стоял у окна, но обернулся, как только я вошла, и указал на удобное кресло с высокой спинкой. Я кивнула, но не села. Сначала подошла к нему и протянул поднос с невскрытыми письмами. Лорд Бриннэйн взял послание от Первого лорда данного домена, надушенные велел положить куда-нибудь. Так и сказал, даже не взглянув на них. Значит, прочтет потом, его дело. Я поставила подносик на подоконник, рядом с хозяином, и вернулась в кресло. Если ему удобней выслушивать доклад именно так, то почему бы и нет. Сам лорд остался стоять у окна, продолжая разглядывать что-то, чего я не видела.

— Ваш управляющий поместьем в Волайской долине прислал доклад о том, как обстоят дела в поместье. — Начала я.

— И как же они обстоят? — скучным голосом спросил мой хозяин.

— Управляющий уверяет, что хорошо, — чуть улыбнулась я. — Доход за прошлый месяц составил двадцать тысяч золотых. Просит разрешения на наем рабочих для сбора созревших фруктов.

— Зануда, — усмехнулся лорд. — Напиши, что я им доволен. Наем разрешаю. Что-то еще?

— Список расходов и доходов. — Ответила я.

— Положи к письмам, позже посмотрю, — лорд Бриннэйн обернулся, и теперь смотрел на меня. — Дальше.

Я поднялась с кресла и, под пристальным взглядом хозяина, поравнялась с ним и ненадолго застыла, уловив, как он потянул носом. Невольно тоже вдохнула поглубже, уловила приятный запах мужского тела, чуть прикрытый терпким ароматом его духов, смутилась окончательно и поспешила вернуться на свое место.

— Лорд… — в горле першило, и пришлось откашляться. — Лорд Давро-Риарра приглашает вас на ужин через два дня. Князь Огорский приглашает на день рождения его дочери через две недели…

— Огора все о том же, — усмехнулся лорд Ормис. Я вопросительно посмотрела на него. — Свою дочь все пытается мне сосватать, — пояснил мой хозяин. — Давро напишешь, что я благодарю за приглашение и обязательно буду. Хотя, нет. Я еще не читал письма из дворца. Потом скажу, что ответить, князю пиши отказ. Занят я, очень сильно. Что еще?

Дальше были еще пара приглашений и дружеское письмо. Лорд продиктовал мне ответ и велел ждать, пока он не просмотрит послание Первого лорда. Я терпеливо ждала, пока мой хозяин читает то самое секретное письмо, после аккуратно сложил его пополам, затем еще пополам и велел:

— Пиши всем благодарность и отказ. Причина — занятость на неопределенное время. Так же напиши, что обещаю их навестить, как только буду свободен.

Я послушно сделала пометку на листке бумаги и встала.

— Дари, — я выжидающе посмотрела на него, — у тебя ведь нет дорожной сумки? — я отрицательно покачала головой. — Будет, — коротко сказал лорд. — Кажется, нас ждет путешествие. Я во дворец, ты напиши ответы, отправь и жди меня.

— Слушаюсь, — поклонилась я. — Я могу идти?

— Да, — ответил лорд Ормис. — Постой, — я обернулась. — Что у тебя торчит из кармана? Забыл еще о чем-то?

Я бросила взгляд на предательский уголок письма Первого лорда Хаттар-Аргар и улыбнулась:

— Это черновик, мой лорд, только и всего. Первый вариант отчета.

— Понятно. Можешь идти, — окончательно отпустил меня лорд Бриннэйн, и я спешно покинула его покои.

Сердце бешено колотилось, и как мне удалось сохранить спокойствие, да еще улыбнуться и так уверенно соврать, я никак не могла взять в толк. За дверью покоев лорда послышались шаги, я стремительно отпрянула от стены, к которой привалилась спиной, и устремилась к лестнице. Дверь открылась, и мой хозяин позвал меня:

— Дари, с тобой все в порядке?

— Да, мой лорд, — с улыбкой кивнула я.

— Показалось, — пробурчал он себе под нос, и дверь снова закрылась.

Выдохнув, я уже бегом, ринулась вниз, спеша скрыться в кабинете. Но меня ждал сюрприз. Сероглазый, розовощекий и в двойном экземпляре. У дверей кабинета топтались сестрички.

— Дари! — воскликнула Рили, заметив меня.

— Дорогой! — подхватила Мани и получила локтем в бок от сестры.

— Мрака, — коротко поздоровалась я, пытаясь пройти мимо них.

Мои девицы заступили мне дорогу и одинаково упрямо поджали губы.

— Девушки, я занят, — попробовала я надавить на их сознательность. — Из-за вчерашнего обилия сладостей я неважно себя чувствовал и не сделал работу, которую должен был. Лорд мной недоволен. Вы хотите, чтобы меня выгнали?

— Ври-ври, недоволен, — проворчала Мани. — Я ночью пыталась два раза к тебе проскользнуть, и оба раза он выходил из своих покоев, как только я приближалась к двери. Он меня прогонял. А уж кралась я еле слышно.

— Да-да, будто караулил, — насупилась Рили. — Я три раза пыталась пройти. И то же самое!

Мани медленно развернулась к сестре, уперла руки в бока, и глаза девицы сузились.

— Три раза? — недобро переспросила она. — А мне сказал — один! Ты меня обманула! Думаешь, он позарится на твои кости?

— Нет, Дари позарится на твой жирный зад, — прошипела в ответ Рили.

— Что ты сказала?! — воскликнула Мани.

— Что слышала, корова, — заносчиво ответила Рили, и они сцепились.

Это было ужасно. Я пыталась докричаться до них, пыталась прогнать обtих, наконец, сунулась между ними, и взвыла, хватаясь за лицо. Сестры кинулись ко мне, причитая и прося прощения, что, впрочем, закончилось новой дракой:

— Это ты его поцарапала! — закричала Рили.

— Нет, это твои когти! — выкрикнула Мани.

— Что здесь происходит?! — возопил бес-дворецкий стремительно стуча копытами в нашу сторону.

Я сидела на корточках у стены и закрывала рукой саднящую щеку. Бес зло зыркнул на меня и вторгся между гарпиями. Он очень профессионально раскидал их в стороны и обернулся ко мне:

— Это все ты, мальчишка, — тихо, но как-то все равно очень страшно, произнес он. — До тебя мы мирно жили, а теперь, что не день, то новые проблемы.

— Да, в чем я виноват? — возмутилась я.

— Таких дружных сестер перессорил, — начал перечислять Лони и обе мерзавки ему поддакнули. — С тобой же вчера сбежали гулять, — обвинил меня в этом дворецкий. — Один из лакеев до сих пор ходит с перевязанной головой, опять ты имеешь к этому касательство. Дьери Диа вчера была не в себе, уж не знаю, с чего она вдруг воспылала к тебе такой привязанностью. Друзья нашего лорда, да и он сам, носятся с тобой, будто ты драгоценность какая! — возмущенно воскликнул бес, словно это я окружила себя вниманием господ. — А еще ты хамишь, и кому, мне! Нет, я буду просить господина тебя прогнать прочь. Такой субъект нам здесь не нужен.

— Не надо его прогонять, — теперь возмутились сестры. — Пусть выберет одну из нас, и мы успокоимся, наверное.

— Еще чего выдумали, выгнать, — фыркнула Рили.

— Мы без него не можем, — воинственно заявила Мани, сдувая с глаза прядь взмокших волос.

— Да, мы его любим, — заявила Рили.

— Уже два дня, — добавила Мани.

— А, ну, пошли вон отсюда, разнузданные особы! — рявкнул на них бес. — Видишь, до чего ты их довел?!

Я молчала. Не потому что смутилась или испугалась. Просто… просто я вдруг почувствовала его… Запах человека. Рили подошла ко мне совсем близко, и я заворожено потянула носом, ощутив тонкую нить божественного аромата юной крови, проникавший через каждую пору ее кожи.

— Рили, — прошептала я и протянула к ней руки, слабо осознавая, что делаю. — Рили, малышка, подойди ко мне.

Она уставилась мне в глаза, вздрогнула и послушно сделала медленный шаг. Я поднялась с корточек одним плавным движением и чуть склонила голову к правому плечу. Ноздри щекотал запах свежей девичьей крови, сводил с ума, вызывал желание схватить ее за руку, дернуть на себя, прижать к стене, чтобы не могла вырваться и добраться до восхитительной жилки, что так соблазнительно пульсировала под тонкой нежной кожей.

— Рили, — на губы скользнула лукавая улыбка, — иди ко мне.

— Дари, — она тяжело сглотнула и вложила задрожавшие пальчики мне в руку.

Я тут же сжала их и потянула девушку на себя, прижала к стене, держа за плечи, и отвела в сторону волосы, чтобы вновь вдохнуть, чтобы насладиться. Я склонила голову и коснулась ее шеи кончиком носа, затем губы сами приоткрылись, и я лизнула девушку, собирая аромат с ее кожи, ощутила его во рту, и…

— Скотина! Дариан, ты подлый мерзавец! Ненавижу тебя! — выкрикнула Мани. — Никогда тебе этого не прощу! — и убежала, закрывая лицо ладонями.

Этот крик отрезвил, вернул к реальности, разом уничтожая странные чары, и мы с Рили испуганно отпрянули друг от друга. Девушка обошла меня по стенке, попятилась, затем выдохнула и помчалась вслед за сестрой.

— Господин! — воскликнул бес.

Я повернула голову и увидела лорда Бриннэйна. Глаза его были черны, как сама Тьма, и гневный взгляд был направлен на… Рили. Его голова поворачивалась вслед за девушкой, а возле губ пролегла жесткая складка.

— Мой лорд, — дворецкий, казалось, ничего не замечал, — этот мальчишка, мой лорд. Ему не место в вашем доме, я прошу выгнать его. От него столько неприятностей.

Лорд Бриннэйн медленно развернулся в сторону Лони, остановив на нем тяжелый взгляд, и бес попятился.

— Мой лорд…

— Пошел вон, — глухо произнес лорд Ормис.

— Г…

— Вон! — яростный рык заставил дворецкого бежать чуть ли не быстрей сестричек.

После голова хозяина повернулась в мою сторону, и я вжалась в стену.

— Лорд Бриннэйн, — сдавленно произнесла я, — я не хотел, это…

Договорить мне не дали. Господин стремительно приблизился ко мне, распахнул дверь кабинета и практически втолкнул меня внутрь.

— Я велел работать, а не девиц зажимать, — угрожающе сказал лорд, и дверь захлопнулась.

Я добрела до стола и тяжело опустилась на его край, утерла дрожащей рукой испарину, вдруг выступившую на лбу, и посмотрела на подрагивающие пальцы. Надо успокоиться, иначе я не смогу писать.

— Боги, что со мной было? — прошептала я и схватилась за живот.

Жесткий спазм, казалось, скрутил все внутренности в единый тугой жгут, и я закричала, сползая со стола на пол. Никто не спешил мне на помощь, но мне и не хотелось, чтобы кто-то вошел именно сейчас. К архам, я сама себя сейчас боялась, так сильна вдруг стала жажда!

Продолжалась эта пытка недолго, и вскоре я смогла подняться с пола и сесть на стул, где откинулась на спинку и прикрыла глаза. С этим надо что-то делать, обязательно надо что-то делать, только что? Вечные, ну, к чему мне эти перемены? Была обычной человечиной с клыками, теперь человечина с клыками и жаждой крови. Как жить-то? Кто расскажет? Кто поможет? Не идти же мне к вампирам с такими вопросами. Эти зазнайки мне вообще никогда не нравились. То ли мой папочка. Добрый, милый, любимый, сильный, умный, храбрый, самый лучший папа на свете, а я сбежала и теперь, как последняя дура, чуть не вгрызлась в Рили на глазах лорда, дворецкого и ее сестры. К тому же они люди, а значит у них есть метки. Итог? Меня бы просто прибила сила Пресветлой, вот и все.

Я подняла правую руку, отдернула манжет и посмотрела на собственную метку. Маму когда-то готовили в жрицы богини, и она сама нам с братом давала благословение Пресветлой. Интересно, а убьет ли меня Свет, если он и меня защищает?.. Если я…

— Тьма, нет! — воскликнула я. — Никого я не буду кусать ради исследовательского интереса. И ради жажды тоже!

Мне бы с лордом Алаисом поговорить, вот, кто мне помог бы советом и ответом. Тьфу! Я тихо завыла, далась мне эта кровь. Жила без нее семнадцать лет, что же я и дальше не проживу? Желудок отозвался громким урчанием.

— А тебя не спрашивали! — рявкнула я на него и схватилась за чистые листы бумаги. — И вообще, мне работать надо!

Испоганив несколько листов, я все-таки смогла взять себя в руки и начать работать.

* * *

— Ормис, ты превзошел сам себя! — Первый лорд Риадэл Мансор-Риарра стоял, скрестив руки на груди, и в его черных, словно бездна, глазах замерцала зарождающаяся лава.

Лорд Ормис Бриннэйн взглянул исподлобья на своего господина и прикрыл зевок рукой.

— Ты невозможен, — фыркнул господин домена. — Я еле убедил племянника, что ты не имеешь касательства к ночному… кхм… происшествию. Ты и твои дружки не с теми связались. И можешь мне поверить, Скайнэл не успокоится. Ты не можешь не отдавать себе отчета, что он и без родовой силы тебе не по зубам. Ты же че-ло-век! Хоть и сильный, но человек.

— Уже не совсем, — усмехнулся Ормис. — Та кровь, что нас роднит, решила вдруг заявить о себе.

— Серьезно? — Первый лорд присел на краешек стола и с интересом посмотрел на дальнего родственника. — Подойди, — велел он, и Ормис приблизился.

Лорд Риадэл некоторое время вглядывался ему в глаза, а после хмыкнул.

— И правда, наша кровь стала ощущаться. Тетушка рада?

— Не знаю. Если дед сказал ей, то, наверное, бабушке стало приятно, — пожал плечами лорд Бриннэйн. — Рид, что ты там еще для меня придумал?

— Да, не спеши ты, успеем о делах наговориться, — отмахнулся Высший демон. — Что стало толчком? Избранница?

— Какая к Тьме избранница, Рид?! — возмутился Ормис. — Все от нервов. Ты же знаешь, я недавно расстался с этой очаровательной заразой Грэди, она из меня всю кровь выпила. На данный момент ничего серьезного не желаю.

Первый лорд задумчиво покачал ногой и слегка нахмурился.

— Твои отец, дядя и две тетушки, мои кузины, люди. Твоя сестра — человек. Ты первый, в ком проснулась кровь Мансор-Риарра, я хочу знать, что стало толчком. Пресветлая слишком хорошо закрепила в людях их сущность, а ты вдруг начал превращение в демона. Может, случайная встреча? Может, даже не запомнил? Поверь, потрясение должно было быть сильным. Мы стремимся защищать то, что считаем своим по праву. Ничего сверхценного, на что могли покуситься, кроме нашей избранницы, нет. Сколько бы романтики в это не вкладывали, но факт остается фактом, идеальная половина — это наше благополучие, это сильные дети, это наша душа, в конце концов. Украденное сокровище не сможет пробудить дремлющую кровь, мы не драконы. Сильнейшее ранение не сможет пробудить кровь, если есть способность к восстановлению, а у тебя она есть. Потеря друга не сможет дать толчок нужной силы, да и не терял ты никого. Позапрошлая ночь тому доказательство.

— Грэди? — задумчиво спросил Ормис.

— Грэдижель премиленькая демонесса, но это не она. — Отмахнулся Первый лорд.

— Почему? — нахмурился лорд Бриннэйн.

— Хотя бы потому, что тебя бы скрутило при первом взгляде на нее, а уж отпустить бы просто не смог. Но, если сомневаешься, наведайся к старой подружке и проверь свою реакцию на нее. Уверяю, она тебе покажется серым мышонком, а не яркой красавицей, как ты ее когда-то видел. И мой тебе совет, быстрей найди ту, что пробудила демона ото сна, и тогда твое обращение пройдет быстрей и проще.

— А если нет? — совсем уж мрачно спросил Ормис.

— У-у-у, Орм, я тебе не завидую. Мало того, что идет перемалывание человеческой сущности в демоническую, так еще и состояние нестабильности станет твоим верным спутником, мало не покажется. Займись самоконтролем, в срочном порядке вспомни эту науку.

— Тьма, — вздохнул Орм, — а ведь так весело жилось.

— Поверь, когда все успокоится, ты еще будешь смеяться над собственным скептицизмом. — Первый лорд хлопнул родственника по плечу. — А теперь к делу.

Ормис проследил за тем, как Рид обошел стол и сел в кресло, после устроился на том самом краю стола, где недавно сидел Первый лорд, проигнорировав недовольный взгляд, и спросил:

— Ну и куда ты меня на этот раз пошлешь?

— К архам, — ответил демон и широко улыбнулся, обнажив небольшие клыки.

— Куда? — недоверчиво переспросил лорд Бриннэйн.

— К архам, Орм, к ним самым. Злым, паукообразным, хищным и очень скрытным архам.

— За каким архом, я должен переться к архам? — насмешливо спросил Ормис, складывая руки на груди. — Они тебе задолжали?

— Почти, — кивнул Первый лорд. — Вызывает меня недавно к себе Властелин и рассказывает, что есть у него надежда заключить один выгодный для нашей Третьей Империи договор со Второй Империей. Так вот, их Властелин, в качестве дружественного жеста, попросил нашего Властелина забрать у архов, чтоб их Тьма пожрала, один важный предмет. Якобы он был украден лет сто назад нашими «паучками».

— Мне уже скучно, неинтересно, и я, пожалуй, пойду, — вновь зевнул Бриннэйн.

И он, действительно встал. Сделал два шага от стола и обернулся, с интересом глядя, как в глазах Рида разгорается самый настоящий огонь. Подобное зрелище было ему неново, и даже нравилось. Потому он иногда не отказывал себе в удовольствии довести родственника до пробуждения родовой силы, когда знал, что его выходка сработает.

— Потрясающе, — воскликнул Ормис. — Никогда не устану любоваться. А я так тоже смогу?

— Нет! — рявкнул Первый лорд. — Бесишь!

— Знаю, Рид, знаю, — ухмыльнулся наглец и сел в кресло напротив стола. — Ну, что там за вещица?

Первый лорд погасил вспышку и посмотрел на Орма, закинувшего ногу на ногу и насвистывающего какую-то песенку, более всего напоминавшую гимн.

— Что свистишь? — поинтересовался Рид.

— Понятия не имею, — пожал плечами Бриннэйн. — Мой секретарь ее иногда напевает, слов не запомнил, а мелодия прицепилась.

— У тебя новый секретарь? — полюбопытствовал демон.

— Угу, совсем еще юный, но смышленый. Пишет хорошо и быстро. Вылеплю из него идеального служащего, благо, возраст позволяет, — кивнул Ормис. — И давай уже оставим моего Дари и вернемся к твоим архам.

— Нужны они мне, — хмыкнул демон. — В общем, эта вещица стоит в доме мгара Шиитаро Кхен-Ргаргда. Тьфу, зубы об этих уродов сломаешь. Он был послом во Второй Империи. Делегация «пауков» проживала во дворце Властелина, вот такая честь. Впрочем, они не оценили и уволокли ту самую вещицу. Как смогли добраться, узнали быстро и виновные были преданы смерти, но архи уже исчезли. Так вот, вещица золотая, по форме напоминает колокольчик с ручкой. Верх ручки украшает герб Второй Империи.

— Солнце с пауком? — уточнил Ормис.

— Умница, дочка, съешь конфетку, — кивнул Рид, и его родственник кинул в Первого лорда подушкой из-под спины.

Демон поймал подушку, положил на стол и поставил сверху локоть:

— Благодарю, дружочек, ты очень любезен. Но продолжим. Может, паук с герба напомнил арху его усопшего прадеда, в общем, вещицу он умыкнул. Тайные посланники из Второй Империи пытались несколько раз раздобыть вещицу. Запугивали, пробовали выкрасть, выкупить, жаловались главному «пауку», но тот воров казнил, цену заломили такую, что Властелин их Второй взвыл, нашему тогда было не до чужих проблем, свои решал, если помнишь историю. А сейчас оба государя сошлись на том, что одному очень нужно вернуть, а второму выгодно оказать услугу. Ну и выбор кандидата пал, как понимаешь, на тебя.

Ормис прикрыл глаза, пока слушал Первого лорда, и теперь взглянул на него из-под ресниц. Рид ждал. Бриннэйн распахнул глаза и сел ровно.

— Что за вещица, Рид? Я к архам с недомолвками не поеду, — спокойно сказал он.

— На месте поймешь, — уклончиво ответил демон. — Орм, тут очень деликатное дело… Честь Властелина, хоть и чужого. Исчезновение этого предмета хранилось в тайне, оттого и делалось все скрытно.

— Детка, скажи мне это, — неожиданно глубоким произнес Ормис и подмигнул своему господину.

— Нет, милый, — Первый лорд кокетливо похлопал ресничками, и его родственник фыркнул:

— Ты ужасен, меня сейчас стошнит.

— А ты такой красавец, — оскорбился Рид.

Ормис многозначительно промолчал, и Первый лорд тихо рыкнул.

— Орм, Тьма тебя дери, мне запрещено называть вещь своим именем вслух.

— Напиши, — пожал плечами Бриннэйн.

— Да не могу я! — воскликнул демон.

— А я не могу ехать в «паукам» неизвестно зачем, — спокойно ответил Ормис, разглядывая мысок своего сапога.

Первый лорд откинулся на спинку стула, некоторое время мерился с лордом Бриннэйном взглядом, наконец, сдался первым и швырнул подушку назад. Ормис поймал ее и вернул себе под спину.

— Ты очень добрый демон, — благодарно кивнул он. — Демонический такой, но очень добрый.

— Я посмотрю, каким ты станешь, — усмехнулся Первый лорд. — Правда, Орм, описания тебе достаточно.

— Не-а, — мотнул головой мужчина. — Скажи мне, что это. В доме мгара может оказаться копия. Может, в Архароне на базарах по сто штук в ряд таких стоит. Мне нужно точное название, и в чем ценность вещицы.

Демон некоторое время сверлил гостя хмурым взглядом и отрицательно помотал головой.

— Я слово дал, — сказал он.

— Клятву? — уточнил Ормис.

— Нет! — рявкнул Риадэл. — Я Первый лорд, к тому же не обделенный доверием Властелина. Не скажу.

— А я никуда не поеду, — нагло заявил Бриннэйн и закинул ногу на ногу, чуть насмешливо глядя на своего господина.

— А я тебя поджарю! — уже гневно воскликнул демон, и глаза его запылали.

— Тогда езжай сам за своей вещицей, — спокойно предложил Ормис.

— Тьма, Орм! — зарычал Первый лорд. — Еще как поедешь!

— Как? — полюбопытствовал будущий демон.

Рид вскочил с места, метнулся к посетителю, но остановился, глядя в его карие с хитрецой глаза, и снова рыкнул.

— Ты бываешь невыносим!

— Но ты же меня все равно любишь, — мило улыбнулся Ормис.

Демон вернулся к столу и снова сел на край, скрестив на груди руки. Глаза его по-прежнему пылали, но посетитель не проявлял и тени страха. Он сидел в кресле все такой же расслабленный и снова насвистывал песенку-гимн.

— Разорвал бы, — честно сказал Рид, — но без тебя мне будет скучно. Кто еще догадается закрыть в уборной Высших демонов или подпустить блох делегации оборотней, пока они красуются в полутрансформации.

— Это было давно и все еще не доказано, — усмехнулся Ормис.

— Угу, а вампирам в кровь, кто слабительное подлил? — хохотнул Первый лорд. — Всего-то пять лет назад.

Ормис снова усмехнулся.

— Подобные проделки — дело рук Харта, он у нас большой ребенок.

— Да, все вы дети, даже Сумрак, — вздохнул Рид. — Я иногда жалею, что старший сын моего отца все-таки оказался слабаком. Савирэл не смог ни обуздать родовой дар, который ему отдал Мрак, после того, как Кианэл сменил сущность демона на божественную. Ни устроить переворот. Так все бестолково вышло. — Он вздохнул.

Ормис засмеялся, глядя на грустные затухающие глаза Первого лорда. Он уже слышал подобное и не раз, но никогда не верил. Слишком третий сын бывшего Первого лорда Лерэла, чье имя носил Сумрак, когда сбегал из чертогов своих родителей, любил власть. Да он бы зубами рвал каждого, кто попытался бы оспорить его право на кресло Первого лорда домена.

Лерэл Мансор-Риарра приходился отцом Вечному Кианэлу в его сущности демона, и Сумрак справедливо считал Лера дедом. Риадэл родился, когда Савир не выдержал испытание родовой силой, которая изначально досталась второму и незаконному сыну Лерэла — Кианэлу. Кто бы мог предположить, что Киана ведет сам Мрак, хранит, оберегает, что ему от рождения предназначалось править не доменом, а целым миром. И после того, как Второй лорд Мансор-Риарра умер вслед за своей женой, чтобы воскреснуть уже богами, огонь получил Савирэл. Чьему влиянию он поддался, никто не знает Его мать была изгнана из домена еще до обожествления Кианэла, и приблизиться к сыну не могла, таково было ее наказание за покушения на второго сына Первого лорда. Савир восстал против отца, нарушив клятву и предав своего господина, но погиб, сраженный собственным клятвоотступничеством. Никто более не пострадал. А через двести лет родился Риадэл, получивший родовую силу, и ставший сто с лишним лет назад Первым лордом.

И если боги почти не появлялись на землях домена, то их сын Сумрак, он же демон Лер, был здесь частым гостем, навещая своего приятеля и так же родственника Ормиса Бриннэйна, компанию которого предпочитал больше всего. Его и Харташа Даршаса, потомка Огненного лорда, пришедшего в мир Мрака вместе с дедом Ормиса и мужем сестры матери Кианэла и Риадэла, Алаисом Бриннэйном из мира Света вслед за Пресветлой.

Эта троица развлекалась от души, мало стесняясь, как дядю — Первого лорда, так и своих родных. Впрочем, они редко переходили границы дозволенного, увлеченные безалаберностью и весельем. Позапрошлой ночью перестарались.

— Так что с вещицей? — напомнил Ормис, глядя на молчавшего господина.

— Орм…

— Рид, — Ормис мягко поднялся с кресла, — я не шучу. Или ты мне даешь ее полное описание, или ищи другого дурака.

Первый лорд скривился, вздохнул, снова скривился, устрашающе полыхнул глазами и сдался.

— Это большая печать Властелина, — наконец, выдавил он. — Убью, если растреплешь.

— Ого, — присвистнул Бриннэйн, — Вторая Империя уже сто лет живет без своей артефактной штуковины, подтверждающей власть Властелина? Неплохо. И как же они умудрились столько времени это скрывать?

— Это тайна, — напомнил Рид.

Ормис скептически посмотрел на Первого лорда, и тот махнул рукой. Каким бы несерьезным не казался Ормис Бриннэйн, но тайны умел хранить не хуже, чем честь своих женщин.

— Знаю, что ты сам прекрасно разбираешься, что можно предавать огласке, а что нет, — произнес Первый лорд в виде извинений. — В общем, нужно ее вернуть.

— И почему всегда я? — вздохнул Ормис, с усмешкой глядя на своего господина.

— Потому что я тебя люблю, мой мальчик, — подмигнул Первый лорд.

— Иногда мне кажется, что твоя любовь подобна ненависти, и ты просто хочешь от меня так хитро избавиться, — хмыкнул Бриннэйн. — Учти, Рид, я всегда возвращаюсь.

— Пойду всплакну с горя, — осклабился демон.

— Только громко не рыдай, а то кто-нибудь еще раньше времени обрадуется. Я вернусь, вот бедолаге расстройство будет, — усмехнулся Ормис и направился к двери.

— Удачи во Мраке, Орм, — крикнул ему вслед довольный Первый лорд.

— И тебе подольше Света, — не оборачиваясь ответил мужчина и широко улыбнулся, услышав за спиной тихое ругательство:

— Катись к архам!

— Уже в пути, — хохотнул Ормис, и вышел за пределы кабинета Первого лорда.

Его уже поджидали Третий лорд и компания.

— Бриннэйн, — очень ласково позвал его Скайнэл, — можно тебя на минутку?

— О, Скай, — счастливо осклабился Ормис. — рад видеть. Как жизнь, здоровье, супруга?

Ответом ему стал тройной рык.

— Это у вас в желудках? — участливо поинтересовался кареглазый наглец. — Обязательно поешьте. Ну, что вы, это не дело. Три таких грозных демона и вдруг этот утробный рев. Еще напугаете кого.

— Бриннэйн! — Скайнэл порывисто метнулся к нему.

— Спешу, дружочек, очень спешу, — ответил ему Ормис, послал воздушный поцелуй и исчез в портале.

— Задушу гада, — взвыл в бессильной ярости Скай…

Ормис вышел из портала и огляделся. Он стоял рядом с особняком своей недавней пассии, которой был увлечен на протяжении последних нескольких месяцев. Он в раздумчивости посмотрел на большую парадную дверь. Еще позавчера, после последнего скандала, когда он решил поставить точку, Орм испытывал тягу к взбалмошной демонессе, но сейчас, стоя рядом с ее домом, он не почувствовал ничего кроме легкого раздражения.

— Что я здесь делаю? — спросил он сам себя.

Но все же решительно направился к входу. Привратник поспешно распахнул тяжелую створу, низко кланяясь лорду.

— Дома? — привычно спросил Бриннэйн.

— Госпожа недавно вернулась от портнихи, — ответил привратник, и Ормис вошел в особняк.

— Доложите госпоже, — коротко велел он и поднялся в гостиную, где всегда ждал свою пылкую подругу.

Мужчина скользнул взглядом по стенам и передернул плечами, ощущая непонятную неприязнь. За дверью послышались легкие шаги, и в гостиную впорхнула гибкая, стройная и удивительно красивая демонесса. Она окинула посетителя насмешливым взглядом выразительных фиалковых глаз и прислонилась к косяку.

— Смотрите, кто решил явиться, — произнесла она. — Соскучился?

Ормис с новым интересом рассмотрел любовницу и подошел к ней.

— Что? — насторожилась Грэди.

— Мрака, Грэди, — прохладно поздоровался Ормис. — Как всегда очаровательна.

Он положил ей руки на талию и склонился, вдыхая ее запах. Аромат оказался неожиданно удушающим, тяжелым. Бриннэйн отпрянул.

— Ты сменила духи? — спросил он. — Зачем?

— Те же самые, — пожала плечами демонесса. — Орм, ты ведешь себя странно.

Ормис снова приблизился, заглянул в глаза, провел пальцами по щеке, обвел по контуру губы и склонился к ним, задержав дыхание. Поцелуй вышел сухим, неприятным, вызвал новый взрыв раздражения.

— Тьма, — мужчина снова отошел и остановился, не сводя взгляда с недавней возлюбленной.

— Орм, что происходит? — спросила Грэдижель, подходя к нему. — Ты пришел мириться?

Ормис мотнул головой, после поджал губы и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Раздражение переросло в злость, а злость все быстрей превращалась в ярость. И причину этой ярости он никак не мог найти.

— Потом помиримся, — глухо сказал мужчина. — Наверное… может быть. Потом, позже.

После этого стремительно прошел мимо Грэди, едва не сбив ее с ног, но не обернулся и, уже на ходу, открыл портал. Все так же стремительно Ормис вышел на втором этаже собственного особняка и ворвался в кабинет, где заканчивал писать письма от его имени юный Дариан.

— Мой лорд, — мальчик вскочил с места и склонился в поклоне.

Лорд дошел до окна и опустился на подоконник, не спуская взгляда с секретаря.

— Что-то случилось? — так похожим на мелодичный девичий голос спросил паренек.

— Все хорошо, — ответил Ормис, неожиданно успокаиваясь. — Все уже хорошо, Дари.

Он улыбнулся и откинулся на стекло.

— Никогда не замечал, как хорошо дома, — сказал он, скорей самому себе, чем Дариану. — Так уютно, спокойно…

— Я могу закончить работу? — спросил юноша.

— Да, Дари, заканчивай. После обеда отправимся в путешествие, — подмигнул повеселевший лорд и покинул кабинет.

Он быстро взбежал на третий этаж и только подумал, что лицо мальчика уже чистое, а ведь были следы от ногтей, набухавшие кровью.

— Странно, — нахмурился Ормис. — Я его не лечил, точно помню. Только наорал.

Ему вдруг стало стыдно, и мужчина принял решение чем-нибудь побаловать паренька, в виде извинений. И уже у себя в покоях лорд Бриннэйн вспомнил о визите в Грэди.

— Точно не она, — уверенно ответил на свои сомнения и тут же забыл о демонессе.

Надо было готовиться к неприятному путешествию.

* * *

На обед я пошла, когда все уже поели. Не хотелось сталкиваться с сестричками, да и вообще оказаться среди людей, а их было большинство в особняке, стало страшно. Я очень боялась, что тот приступ повторится. Для дьери Диармы я заготовила кучу извинений, но они не потребовались. Кухарка одобрила мой запоздавший визит и выдала обед, отличный от всех. Меня ждало обилие мяса, почти сырого, вместо напитка, раздобытая где-то свежая кровь. Не настолько свежая, как с той лани в лесу, но тоже ничего. Все это я жадно проглотила, не удержалась и поцеловала гоблинку в сероватую щеку.

— Ты это чего, дрищ? — опешила она. — Малохольный что ли?

— Большое спасибо, Диа, — улыбнулась я.

— Ой, рожа-то счастливая, — расплылась в ответном оскале гоблинка. — Иди уже, упыреныш. На ужин что-нибудь еще придумаю.

— Лорд Бриннэйн забирает меня с собой. Боюсь, какое-то время я не смогу посещать ваши замечательные завтраки, обеды и ужины, — сказала я, и кухарка нахмурилась.

— Куда дите тащит? Сам вечно где-то носится, теперь и тебя за собой тащит, — она покачала головой. — Ты там это, жри аккуратно, рожу мой, клыки чисти, уши тоже. И осторожней будь. Лорд наш отчаянный, за ним не лезь. По бабам ходить будет, пример с него не бери, мал еще, чтоб по бабам-то. А этим двум дурам я мозги вправила, так что не боись.

— Спасибо, Диа, — благодарно улыбнулась я.

— Целуй уже, дрищ, и беги, — не без смущения разрешила гоблинка.

Я от души обняла ее, снова поцеловала в щеку и побежала наверх, где меня должен был ждать мой хозяин. Но лорд Бриннэйн встретился мне еще внизу. Он вручил мне новый заплечный мешок, красивый кинжал и легкий меч.

— Держи, пригодится, — сказал он.

— Благодарю, — поклонилась я. — Но я не умею пользоваться оружием.

— Любой авардарец впитывает с молоком матери любовь к оружию и умение им пользоваться, — подмигнул мне мой хозяин.

Я смущенно потупилась, и он встрепал мне волосы.

— Не переживай, научу этим пользоваться. — Ответил лорд Ормис. — Порталом мы выйдем за неделю пути до места назначения. Прямо туда мы не можем перейти. Поупражняешься немного.

— Я буду стараться, — улыбнулась я и снова поклонилась.

Господин положил мне руку на плечо, и наверх мы так и поднялись, что вызвало у меня двоякие чувства. Я смущалась, но отчего-то очень не хотелось, чтобы он отпустил меня. Да и запах лорда… Мне совестно признаться, но я наслаждалась им, пока мы не дошли до моих комнат. Тут лорд Бриннэйн меня отпустил и велел собрать необходимое, и идти на конюшню.

Собиралась я быстро, кинула в сумку пару смен белья и одежды, а после, немного подумав, еще и платье, подарок портнихи. Не знаю, к чему оно мне, но вдруг очень захотелось его взять. Вздохнув, я прихватила меч и кинжал и отправилась вниз. Где находится конюшня, я уже отлично знала.

Лорд Бриннэйн уже был там. Он легко запрыгнул в седло и указал мне на дымчатого жеребца. Слава богам, уж что-что, а к верховой езде я, естественно, была приучена, и в седло взлетела не хуже хозяина. Он одобрительно хмыкнул и открыл портал. Кони послушно вошли в окно перехода, и особняк остался где-то далеко позади.

— Где мы, господин? — спросила я, оглядываясь.

— Домен Данрай-Варгор, — ответил он. — Цель, Анарсайские горы. — И искоса взглянул на меня.

Я кивнула, но через мгновение округлила глаза и охнула:

— Там же архи.

— Верно, — произнес мой лорд. — Географию и население доменов знаешь. Для простого паренька-сироты ты слишком образован, — отметил он, не глядя на меня, и я заткнулась, решив больше не демонстрировать свои знания.

— Мой лорд, мы едем к архам? — долго молчать я не смогла.

— Тебя они пугают? — лорд Ормис обернулся и с любопытством посмотрел на меня.

— А вас нет? — задала я ответный вопрос. — Архи давно стали именем нарицательным. Где и как только ими не пугают.

Мой лорд усмехнулся и отвернулся от меня.

— Они неприятны, — наконец, сказал он. — Все-таки даже для нашего мира эти существа несколько экзотичны. Говорят, их создавала Тьма, но это вранье, они порождения Мрака. Но, должно быть, Вечный был не в духе, когда слепил этих оборотней, которые даже в повседневной ипостаси слишком напоминают насекомых. Гигантских прожорливых насекомых. Но, в общем-то, они мало чем отличаются от остальных обитателей нашего мира.

— Они жрут представителей других рас, — возразила я.

— Нет, они пожирают врагов, такова их религия. У горгулов, например, есть обычай съедать сердце врага. Правда, эту традицию все больше забывают. А архи пожирают целиком. Зрелище малоприятное, конечно, но мы на это любоваться и не собираемся.

— Но, что мы у них вообще собираемся делать? — не удержалась я от вопроса.

— Забрать кое-что надо, — беспечно ответил лорд Бриннэйн. — Не переживай, мой маленький птиц, мы постараемся сделать все быстро и незаметно.

Я насупилась. С драконом и демоном я уже смирилась, но почему-то было неприятно услышать прозвище — птиц от моего хозяина. Лорд снова обернулся ко мне.

— И что мы скривились? — полюбопытствовал он. — Дари, в чем дело?

— Не называйте меня птицем, — ворчливо отозвалась я. — Согласен на птенчика.

— Ты смотри, какой избирательный, — засмеялся лорд Ормис. — Какие еще пожелания, юный дьер?

Я задумалась. Затем искоса взглянула на своего хозяина и поняла, что я его не боюсь, совсем не боюсь. Захотелось похулиганить.

— Будете загибать пальцы, или вам передать полным списком? — деловито полюбопытствовала я.

— Загну пальцы, — решил лорд после некоторых раздумий. — Потом полным списком, чтобы не забыть. Приступайте, дьер Дариан, в десять пальцев уложимся?

— Э-э, я постараюсь, — кивнула я.

— Уж будьте любезны, — усмехнулся лорд Ормис.

— Значит, так. — Я прикрыла глаза, жмурясь на ярком солнце. — Начнем с утра. Не будить, пока не изволю глазоньки свои открыть самостоятельно. С постели не сгонять, приветствовать только коленопреклоненно, называя эпитетами ласкательными, для самолюбия юного приятными.

— Уточните эпитеты, — попросил лорд Бриннэйн.

— Сиятельный, наиумнейший, наипрекраснейший, ликом солнце затмевающий и все в таком духе, — с готовностью отозвалась я.

— Ну, да, ну, да, как это я сам не сообразил… — с не меньшей готовностью отозвался мой хозяин.

— Так ведь не наиумнейший, — ответила я, не замечая, как вхожу в раж.

— И не поспоришь, — насмешливо произнес лорд, с интересом разглядывая меня. — Так, что там дальше?

— Дальше. Солнце в опочивальню не запускать, пока глазоньки не откроются, и юный дьер на ложе сядет. К тому моменту уже ждать на коленях, встречая мое пробуждение эпитетами. После же, когда эпитеты произнесены, и шторы раскинуты, подавать завтракать в постель. Не холодный, ибо замерзну. Не горячий, ибо обожгусь, а той температуры, при которой настроение мое не испортится, дабы день прошел легко и беззаботно.

Я уже открыла рот, чтобы продолжить вдохновенно вещать расписание на день, когда услышала хмыканье своего хозяина. Повернула голову и увидела, как он разглядывает свои руки. После вскинул на меня глаза и спросил:

— Ты мне руки не одолжишь? Я потом верну, мне ненадолго.

— А если не хватит? — поинтересовалась я.

— Еще у кого-нибудь займем, — беспечно ответил лорд Ормис и указал на меч.

— А вы и у меня так же? — осторожно спросила я, указывая подбородком на оружие.

— Ну а как? — удивился он. — Разложу перед собой одолженные руки. Ты называешь, я загибаю пальцы. Сколько рук нам понадобится?

— А давайте остановимся, — решила я. — Этого пока хватит.

— Уверен? — серьезно спросил лорд. — А то ведь, наверное, было в списке и колыбельная, и сказка на ночь, и эпитеты опять же. Да, на одни эпитеты еще сколько пальцев нужно.

— Не надо эпитетов, — поспешила заверить я. — Оставим все, как есть. Меня это вполне устраивает.

— Точно? Дари, мне же не сложно. Подумаешь, мелочь какая, лорд своего секретаря на коленях чествует, да еще ожидая, когда его глазоньки откроются. Могу и завтрак сам готовить. А что? В общую картину вписывается. А если перестужу или недостужу, то вот тебе кнут и секи меня нещадно. Только мне твои руки нужны, чтобы это запомнить, — и он снова за мечом потянулся.

— Оставьте, лорд Бриннэйн, это уже лишнее. Да я и сечь-то не умею, — отмахнулась я. — Так и быть, ничего менять не будем. Разгибайте свои пальцы и едем уже к архам. Надо, так надо. Если что, сожрем их сами.

Мой хозяин хмыкнул, а через мгновение и вовсе хохотал.

— Дари, птенчик, создание наинаглейшее, — говорил он, вытирая выступившие слезы. — Кто бы знал, что в этом хрупком, вечно краснеющем создании имеется столь бойкий язычок. Сработаемся.

Я улыбнулась и снова зажмурилась, потому что мы выехали из-под укрытия деревьев, и солнце поспешило накинуться на нас, обжигая кожу горячими лучами. Лорд Бриннэйн скинул дорожную куртку и теперь ехал, подставив лицо солнцу. Я ему очень завидовала, но куртку снять не могла. К тому же кожу начало пощипывать, очень неприятно. Когда пощипывание превратилось в жжение, я спрятала руки подмышками, бросив поводья. Но осталось лицо и шея, которые были открыты солнечным лучам, и, спустя еще некоторое время, я начала по-настоящему страдать. Сейчас я жалела об одном, у меня нет плаща с капюшоном.

Лорд Бриннэйн открыл глаза и взглянул на меня с некоторым удивлением.

— Дари, что ты вертишься, словно тебя поджаривают? — спросил он.

— Жжет, — тихо простонала я. — Очень жжет. Больно.

— Солнце? Тебе тяжело находиться на солнце? — тревожно спросил лорд.

— Жжет, — повторила я, накрывая голову руками.

Но вот еще мгновение, и жжение отступило. Кожа постепенно успокоилась, и тело покрылось испариной, как и всегда было, если в жару я была тепло одета. Совсем по-человечески. Тем временем мой хозяин достал плащ и протянул мне, но я замотала головой. Я изнывала от жары, хотелось снять с себя не только куртку, но даже кожу.

— Уже не жжет? — спросил лорд Бриннэйн, странно глядя на меня.

— Нет, душно, — пожаловалась я, оттягивая ворот куртки. — Очень пить хочется.

— Плащ возьми, вдруг снова жечь начнет, — все с тем же странным выражением в глазах, сказал лорд, перекинув свой плащ мне. — Воду мы с тобой не взяли. Так что придется потерпеть. И, да, сними куртку, что ты вцепился в нее?

— Нет, мне уже лучше, — замотала я головой. — Потерплю.

Какое-то время мы ехали молча. Я упорно делала вид, что у меня все хорошо, а лорд о чем-то думал, время от времени поглядывая на меня. Вскоре появилась маленькая рощица, за которой слышалось журчание воды, и мой хозяин свернул в ту сторону. Под сенью деревьев прохлады не было, но все-таки тень принесла некоторое облегчение.

Лорд Бриннэйн спешился и направился к неширокой реке, исчезавшей за огромным камнем, лежавшем на берегу. Я зашла за камень, здесь река становилась уже и сворачивала вправо. Присев, я опустила руки в прохладную воду и очень пожалела, что не могу раздеться и нырнуть. Зато ничего не помешало это сделать моему хозяину. Я выглянула из-за камня, когда послышался плеск воды. Река оказалась неширокой, но глубокой. Лорд Бриннэйн нырнул, и я ему отчаянно позавидовала. А когда он вынырнул и лег на поверхность, я покраснела и зажмурилась. Мой лорд был абсолютно голым.

— Дари, — позвал он, — где ты спрятался? Вода замечательная, искупайся.

— Нет, — голос прозвучал хрипло, — спасибо, я не люблю воду, — соврала я. — Мне и тут хорошо.

— Зря, — ответил лорд и, судя по звуку, снова нырнул.

Я решила воспользоваться ситуацией и скинула куртку, вдохнув полной грудью. После опять опустила ладони в воду, набрала полные пригоршни и омыла лицо и шею. Вода и, правда, была чудесной. Я бы с удовольствием искупалась. Э-эх…

— Дари, птенчик, — снова позвал лорд. — У меня в дорожной сумке лежит полотенце, принеси, я забыл взять.

— Хорошо, — отозвалась я, вздохнула, с сожалением глядя на поблескивающую водную поверхность, и направилась к лошадям, неся куртку в руке.

Все равно господин в воде и со спины не увидит предательские холмики моей груди. Достав полотенце, я взглянула на плащ, перекинутый через седло моего коня, и у меня мелькнула мысль сменить куртку на него. Плащ был легкий и свободный. Так и сделала. Плащ упал полами на траву, он был мне велик. Усмехнувшись, я подобрала полы и понесла лорду полотенце.

Он как раз выходил из воды… Я все более расширяющимися глазами смотрела, как лорд постепенно «вырастает». Вот показалась из воды мускулистая грудь, плоский рельефный живот, бедра… Тьма-а-а. Спешно опустив глаза, я теперь смотрела на полы плаща, пока рядом не остановились мужские ноги. Не глядя, я протянула полотенце, и он отошел. Едва не выдохнув в голос, я подняла взгляд и застыла, глядя на своего хозяина сзади.

«Отвернись, бесстыжая», — ругала я себя, — «Глаза сломаешь!» Но бесстыжая я продолжала пялиться на широкую спину, обрисовывая взглядом рельеф мышц. Проследила за влажными дорожками на смугловатой коже, и неожиданно поймала себя на мысли, что мне хочется потрогать его. Положить ладони на прохладные после купания плечи, огладить их и скользнуть на спину, провести вниз, вдоль позвоночника до упругих ягодиц… Ох, Тьма! К архам! К бесам! Что за мысли у порядочной девушки?.. Собрать разбегающиеся капли губами… Нет! Хватит!

Лорд Бриннэйн почувствовал мой взгляд и обернулся. Он недоуменно взглянул на меня, и я густо покраснела, пряча глаза.

— Простите, — сдавленно пискнула я.

Лорд ничего не ответил и снова отвернулся, продолжая вытираться, а я ринулась к коням. Спряталась за своим жеребцом, но не удержалась и снова выглянула. Лорд Бриннэйн уже одевался. Пока я пряталась, он успел натянуть брюки и теперь надевал рубашку. Он развернулся ко мне лицом, и я тяжело сглотнула, разглядывая красивое мужское тело, на которое скользнула белоснежная рубашка, оставив открытой грудь.

— Эли, ты дура, — зашипела я на себя. — Ты хуже сестер-вертихвосток, ты вообще та, про кого говорил покойный пьяница с ярмарки. Хватит пялиться, хватит!!!

— Дари, — позвал меня лорд.

— Я здесь, — я вышла из-за жеребца, отчаянно надеясь, что сейчас не похожа на бордовую вишню, и что голос мой звучит ровно.

— У тебя есть последний шанс искупаться, — сказал мой хозяин.

— Нет, спасибо, — мотнула я головой.

— Как хочешь, — пожал плечами мужчина и направился в мою сторону.

Он сел в седло, ожидая, когда я выпутаюсь из пол его плаща и тоже сяду на коня. Уже отъезжая, лорд немного насмешливо посмотрел на меня и сказал:

— Знаешь, о наинаглейший, мужчины могут не стесняться наготы, когда рядом есть еще мужчины. Но бесцеремонность вовсе не приветствуется. Пялиться на голого человека — дурной тон. Это вызывает, как минимум смущение и неловкость, как максимум — вызов на поединок. Будь осмотрительней в своем поведении.

— Простите, мой лорд, — прошептала я, пряча глаза. — У вас такое тело… Я бы хотел такое же когда-нибудь.

— Тогда стоит заняться физическими тренировками, птенчик. Перо тебе мускулатуру не нарастит, — усмехнулся лорд Бриннэйн.

У-у-уф. Кажется, поверил. Самой бы себе еще поверить. Перед глазами все еще бежали капли, оставляя длинный след на смуглой коже упругого мужского тела. Я покосилась на своего хозяина. С влажных волос, которые лорд закинул на спину, пригладив их ладонью, сорвалась капелька, скользнула на висок, пробежала по гладко выбритой щеке, нырнула на шею, и я опять сглотнула. Лорд резко обернулся, взгляд его остановился на моей шее, и глаза вдруг стремительно почернели. Мы встретились глазами, и я стремительно накинула на голову капюшон, полностью скрывая свое лицо, которое вновь пылало. Мой хозяин что-то глухо рыкнул, мотнул головой и уже ко мне не оборачивался.

От наваждения мне удалось избавиться далеко не сразу, благо дело, капюшон сохранил в тайне выражение моего обескураженного, а после и злого лица, когда при сотой попытке, я все еще завидовала той леди, которую он обнимал в библиотеке…

— Дари, — позвал меня лорд Ормис.

— Да, мой лорд, — я вынырнула из-под капюшона.

— Скоро будет город, там мы остановимся на ночлег. Тебе брать отдельную комнату, или обойдешься местом для прислуги в моем номере? — спросил он, не глядя на меня.

— Отдельную, если можно, — поспешила ответить я.

Еще не хватало спать в одной комнате с ним, слушать ровное дыхание и вспоминать… Ну, хватит уже!

— Отдельную, — уверенно подтвердила я.

— Да, думаю, ты мне до утра не понадобишься, — поддержал меня лорд Бриннэйн.

На том и порешили.

 

Глава 6

Город Глоу оказался населен в большей степени гоблинами. Встречались люди, тролли, оборотни и даже несколько полудраконов, но, в основном, здесь жили гоблины. К нам горожане отнеслись равнодушно, зато я вдруг преисполнилась к ним живейшей симпатией, вспомнив нашу кухарку. С любопытством поглядывали вслед двум всадникам только люди и оборотни. Секрет был прост — размер Глоу. Маленький захолустный городишко, где жители знали не только друг друга в лицо, но, наверное, и цвет нижнего белья соседа.

Гостиницу мой лорд нашел быстро, номера снял раздельные но рядом, и мы разошлись по комнатам. Я получила распоряжение явиться через полчаса, и терять даром время не собиралась. Закрывшись изнутри на ключ, я направилась в купальню, уже по дороге скидывая одежду. Вода в маленьком бассейне, по размерам больше напоминавшем широкое и глубокое корыто, оказалась прохладной, но сейчас я только обрадовалась этому, смывая с себя не только пыль и пот, но и ненужные эмоции.

Когда я вышла из купальни, замотанная в широкое полотно, чистая и довольная, дверь сотрясали сильные удары.

— Дари! Дари! — звал меня лорд Бриннэйн, едва ли не рыча.

— Мой лорд, я здесь, сейчас открою, — крикнула я, спешно одеваясь.

Я одевалась быстро, путаясь то в штанинах, то в рукавах, нехорошо ругаясь про себя и успевая думать, что могло привести моего хозяина в столь разгневанное состояние. Когда последняя пуговица на форменном камзоле была застегнута, который я взяла с собой, как смену дорожной куртке, я, наконец, отперла дверь и с нескрываемым удивлением посмотрела на хозяина.

— Мой лорд, что произошло? — не удержалась я от вопроса.

Лорд Ормис ворвался в номер, остановился посередине и огляделся.

— Что случилось? — повторила я вопрос.

— Ты задержался на десять минут, — раздраженно произнес он. — Вынудил меня прийти за тобой, а на стук не ответил. Ни в первый, ни во второй, ни в третий раз. Я тревожился.

— Я был в купальне и не слышал, приношу свои извинения, — все еще недоумевая по поводу его вспышки, ответила я.

Лорд вновь пересек комнату, теперь уже в мою сторону, с грохотом захлопнул все еще распахнутую дверь и навис сверху, сверля меня разъяренным взглядом черных глаз.

— Я велел полчаса, — едва ли не по слогам отчеканил он. — Я говорю, ты исполняешь.

— П-простите меня, — очень тихо ответила я, опуская голову.

Пальцы лорда ухватили меня за подбородок и рванули голову кверху.

— Говори громко и четко, ты будущий мужчина или мямля? — ледяным тоном спросил он.

— Я? — опешила я.

— Ты, — кивнул он, блуждая по моему лицу взглядом.

Неожиданно замер, нахмурился, в глазах промелькнуло испуганное выражение, и мой хозяин отпрянул. Он яростно замотал головой, после развернулся и, ничего не говоря, практически выбежал из комнаты. А я осталась хлопать глазами, глядя на вновь грохнувшую дверь. Это что сейчас было?

— Дари, за мной, — донеслось до меня из-за двери буквально через пару минут, и я поспешила выйти, пока лорд снова не разозлился.

Впрочем, переживала я зря, он еще и не успокаивался. Глаза уже стали вновь карими, но выражение лица оставалось каменным. На меня он не посмотрел, только махнул рукой и первым спустился вниз. Я догнала его, попыталась подстроиться под широкий шаг, махнула рукой и поплелась следом.

Бег лорда закончился возле харчевни. Он скрылся за дверью, и мне пришлось прибавить шаг. Когда я открыла дверь, оказалось, что народа много, и мой взгляд заметался по харчевне в поисках хозяина. На внушительную фигуру лорд Бриннэйна я наткнулась быстро. Он стоял в дальнем углу, возвышаясь незыблемой глыбой над невысоким гоблином, оттиравшим стол.

Гоблин с опаской поглядывал на моего хозяина и еще быстрей скоблил деревянную поверхность.

— Скатерть, — велел мой лорд, и гоблин, подобострастно поклонившись, умчался в неведомые недра харчевни, откуда вернулся, неся в руках темно-синюю скатерть.

Лорд Ормис обернулся, мазнул по мне равнодушным взглядом и кивком указал на лавку, заменявшую здесь стулья. Я быстро уселась и затихла, стараясь особо не подавать признаков жизни.

— Что дрожишь? — недружелюбно спросил господин.

— Вы меня пугаете, — честно призналась я.

— Чем? — взгляд из недружелюбного стал просто хмурым.

— Поведением. Я не понимаю причины для такой продолжительной вспышки гнева, — пояснила я. — Да, я слишком расслабился и опоздал. Я понимаю ваше недовольство, как моего хозяина, но неужели это настолько разозлило вас?

Мне достался взгляд исподлобья. Лорд шумно выдохнул и потер лицо.

— Да, ты прав. Это все нервы, — негромко ответил мой хозяин. — Не обращай внимания, я с этим справлюсь. Что будешь есть? — он тут же сменил тему.

Я попросила плохо прожаренное мясо и травяной напиток. От овощей и хлеба отказалась наотрез, но мяса побольше, а жарить поменьше. После такого уточнения, лорд Ормис пристально посмотрел на меня.

— Поговорим о тебе? — предложил он, когда подавальщик удалился.

— А что обо мне говорить? — осторожно спросила я.

— Например, о том, что для простого паренька ты слишком хорошо воспитан. И мать-горничная из богатого особняка не могла дать тебе всего того, что ты знаешь. Возможно, тебя учили есть ножом и вилкой, не чавкать и не сквернословить, но у тебя благородное воспитание. Твоя речь лишена оборотов, свойственных простым обывателям. Почерк, грамотность, знание географии, думаю, история тебе тоже знакома. Языки?

Я, молча, качнула головой.

— А как насчет языка Пьющих кровь? — поинтересовался мой лорд, подперев щеку кулаком.

— Нет, — ответила я.

Папа учил нас с Элом. Древний язык вампиров показался мне сложным, и я плохо его усваивала. Знала всего несколько слов, могла назвать свое имя, спросить имя собеседника, сказать, где живу, и перечислить всех членов своей семьи. На этом мои знания заканчивались. Элиаму язык вампиров давался лучше, он вообще способней меня. И все, что я не понимала после объяснений дьера Харага, мне пояснял брат. Вот тогда я быстро запоминала. Может, поэтому я на занятиях больше мух считала, зная, что Эл учиться за нас обоих, потом и меня научит.

— Кто из твоих родителей вампир? — спросил лорд Бриннэйн. Я снова промолчала, но он не собирался отставать. — Дари, я не из праздного любопытства спрашиваю. Мне нужно знать, кого я взял на работу. Сладкое для тебя сейчас подобно яду, как сказал мой дед. На солнце тебе тяжело находиться. То, что я принял за объятья под дверями своего кабинета, было ведь совсем иным, не так ли, Дариан? Тебя привлек запах девочки? — Я молчала. — Ну, же, Дари. Нет смысла молчать. Ты человек, в котором пробуждается кровь вампиров. Так кто из твоих родителей Пьющий кровь.

— Отец, — тихо ответила я.

— Давно начались изменения? — как-то даже настороженно спросил мой хозяин.

— В том лесу, когда я бежал от воллаков, я был на грани входа в подпространство, — признание давалось сложно.

Лорд Бриннэйн проследил взглядом, как подошел подавальщик, выставил на стол наш заказ и удалился.

— Раньше никаких проявлений не было? — возобновил расспросы господин.

— Нет. Родился сразу с клыками, но всегда был человеком, — ответила я, разглядывая сочный кусок мяса, с которого обильно стекал розовый сок. Непроизвольно сглотнула и потянулась за ножом и вилкой. — Приятного аппетита.

— Приятного, — усмехнулся мой хозяин и тоже взял столовые приборы.

Он ел сосредоточенно и быстро, не нарушая трапезу вопросами, но время от времени поглядывая на меня. А я сейчас ни на кого не обращала внимания. Во всей вселенной были только я и сочащаяся кровавым соком мясная мякоть. Отрезав маленький кусочек, я поднесла вилку к носу и вдохнула. Облизнула и отправила кусочек в рот, прикрыла глаза и тихо застонала, понимая, насколько голодна.

— Прекрати, — глухо произнес мой лорд. — Это неприлично.

Открыв глаза, я недоуменно взглянула на него, заметила потяжелевший чернеющий взор, пожала плечами и вернулась к трапезе, стараясь держать себя в руках. Больше замечаний не было, и до конца ужина мы так и не обменялись ни словом.

— Могу предположить, — заговорил лорд Бриннэйн, когда его тарелка опустела, и он взялся за глиняную кружку с пенистым элем, — что толчком к пробуждению стала опасность. Ты давно был в дороге? Пока мы не встретились.

— Нет, — ответила я, отпивая напиток.

— Нападения раньше случались? Сильные потрясения?

— Первый раз в жизни на меня напал тот вор, что бросил в лесу, — сказала я, игнорируя второй вопрос. — Потом поход по темнеющему лесу, страх и воллаки.

Лорд кивнул своим мыслям.

— Значит, наследие отца среагировала на опасность и пробудилось, давая защиту. Судя по всему, раньше ты вообще не знал, что опасность бывает. И мы опять возвращаемся к твоему происхождению. Кто ты, Дариан Анаилэ? — спросил лорд Ормис, пристально глядя на меня. — Где жил на самом деле? Кто твоя мать? Отец Высший или низший вампир?

Я подавилась напитком и отчаянно закашлялась. Лорд перегнулся через стол и похлопал меня по спине.

— Благодарю, — сдавленно просипела я.

Мои мысли панически метались в поисках выхода. Тьма, Тьма, Тьма!!! Что делать, что сказать? Что? Что?! Что?!!

— Дари, — напомнил о себе мой хозяин.

— Моя мать была благородного происхождения, — выпалила я. — Отец — вампир с территорий Авардара, — надеюсь, они там есть. — Мама влюбилась в папу, но дедушка не одобрил их союз. Потом мама забеременела мной. Отец вскоре пропал, а дед выдал маму за человека. Когда мама умерла, отчим начал ухаживать за нашей соседкой. Я не выдержал такого предательства и сбежал, — у-у-уф.

— Тебя будут искать? — спросил лорд Бриннэйн.

— Не знаю, не думаю. У нас с отчимом были прохладные отношения, а дед меня никогда не любил. Думаю, все вздохнули с облегчением, что вампирское отродье исчезло, — боги, что я несу? Откуда такая буйная фантазия и талант к вранью?! — Вы хотите вернуть меня? — осторожно спросила я.

— Нет, — он решительно мотнул головой. — Если ты не был желанен в собственном доме, я даже не буду спрашивать твою настоящую фамилию и имя.

— Дариан, мне так зовут, — поспешила я его уверить. Еще новое имя выдумывать не хватало.

— Хорошо, Дариан, — усмехнулся мой хозяин. — Но почему тебя не учили мастерству обращения с оружием? В аристократических семьях это обязательная дисциплина.

— Мама была против, — ответила я. — Она говорила, что я смогу обойтись и без этого.

— Женщины, — улыбнулся лорд Ормис. — Придется спешно наверстывать хотя бы самую основу, чтобы мог держать в руках оружие. После харчевни прогуляемся, поищем тихое местечко, пока светло.

Я кивнула.

— И еще. Ты остался наедине с пробуждающимся инстинктами, — в этом месте он отвернулся и чему-то невесело усмехнулся. — Попробую помочь, чем смогу.

Лорд допил эль, я уже ничего не хотела, и мы покинули харчевню. Тихое местечко нашлось за пределами городка. Лорд Ормис нашел о-очень широкое дерево.

— Покидаем для начала, — решил он. — Этим хотя бы баловался?

— Да, — ответила я и чуть не добавила: «С братом».

— Тогда начинай, а я посмотрю, — подмигнул лорд и развалился на траве.

Неловкость от того, что мне сейчас нужно будет что-то демонстрировать мужчине, который вызывал во мне странные эмоции и чувства, очень сковывала. И первый же бросок закончился тем, что нож даже не долетел до дерева.

— Подойди ближе, — велел мой хозяин. — И не нервничай. Твое волнение бросается в глаза. Я не экзаменатор, и из академии не выгоню. Выдохни и пробуй снова.

Попробовала успокоиться. Получилось. Ну и смотрит, ну и что. Пусть смотрит, от меня не убудет, зато развлечение. Как только я восприняла урок, как забаву, дело пошло лучше, но ненамного. Нож скользил по стволу, пролетал мимо, после чего я с тихой руганью ползала по кустам и искала его, сопровождаемая насмешками и едкими замечаниями моего лорда. После очередного похода в кусты, лорд Ормис поднялся с земли и поманил меня к себе.

— Иди сюда, недоразумение, — с насмешкой произнес он. — Покажи, как нож держишь.

Я шмыгнула носом и показала.

— Дай сюда, — господин отнял нож. — Смотри, мальчик, похожий на девочку, — иронично усмехнулся мужчина, а я ссутулилась, на всякий случай. — Нож держать можно двумя способами: за рукоять и за клинок. Ты держишь за рукоять и держишь неправильно. Рукоять на ладони. Четыре пальца снизу рукояти, считай, это направляющая дорожка, по которой вылетит нож. Большой палец сверху, фаланга согнута. Он не должен выходить за границу указательного, который находится снизу. Ясно? — я кивнула. — Следи за мной.

Я отошла в сторону, проследила, как нож влетел в дерево и вздохнула. Лорд Бриннэйн указал подбородком на нож, и я поспешила вытащить его. Подергала, еще подергала и обернулась, растерянно глядя на хозяина.

— Недоразумение, — усмехнулся лорд и сам вытащил нож.

После вручил мне.

— Давай еще. Будем выявлять следующие ошибки. — Сказал он и вернулся на свое место.

Вскоре выяснилось, что и стою я неверно, и замахиваюсь неправильно, и вообще:

— Бестолочь, — рыкнул лорд после очередной корректировки броска.

— Сам бестолочь, — пробурчала я и спохватилась, стремительно оборачиваясь к лорду Ормису.

— Хамим? — полюбопытствовал он.

— Простите, я нечаянно, — устыдилась я.

— Давай еще, — вместо ответа велел он.

Я попробовала и разозлилась на нож, дерево и своего истязателя. Вернулась на позицию и размахнулась. Нож свистнул, запущенный с неожиданной силой, пролетел мимо дерева и…

— Смотри, куда кидаешь, — возмущенно воскликнул кто-то в кустах.

Лорд Бриннэйн вскочил на ноги, посмотрел на меня и направился в сторону, откуда доносился голос. Далеко он не ушел, потому что ветви раздвинулись, и к нам вышел вампир. Высокий, выше моего хозяина, но гораздо уже в плечах. Бледный, с ярко-рубиновыми глазами, с пепельными волосами, свободно спадающими по плечам. Высший. Он клыкасто улыбнулся, и я невольно зашипела. Взгляд вампира метнулся в мою сторону, и тут же весь обзор закрыла мощная фигура моего лорда.

— Приносим наши извинения, — прохладно произнес лорд Бриннэйн. — Мой воспитанник вас не ранил?

— Я успел перехватить нож, — послышался ответ. — Так этот юноша ваш воспитанник?

— Именно так, — кивнул мой хозяин. — С кем имею честь разговаривать?

— Араан Карвен из клана Полуночных, — ответил вампир. — Представьтесь вы.

— Лорд Ормондт-Алаис Бриннэйн — Риарра, мой воспитанник — Дариан Анаилэ — Риарра. — Представил нас мой лорд, но с места так и не сошел.

Так что мое представление прошло заочно.

— Ваш воспитанник из Пьющих кровь? — задал очередной вопрос Араан Карвен.

— Нет, он человек, — сказал господин.

Тем временем вампир подошел к нам и заглянул через плечо лорда.

— И, правда, человек. А мне показалось в какой-то момент… Бывает, — сам себе ответил наш неожиданный знакомый.

— Еще раз приносим извинения, — лорд Бриннэйн. — Мы уже закончили и уходим.

— Удачи во Мраке, — не стал задерживать нас кровопьющий лорд.

— Мрака, — коротко попрощался мой хозяин.

Мы уже немного отошли, когда вслед понеслось:

— Крови, малыш.

Я не успела ответить, ответил лорд Ормис:

— Фамильярность не допустима. Все обращения к моему подопечному через меня. Мрака.

И мы покинули полуночника. Я усиленно думала. Полуночные отличались от остальных кланов железной хваткой, расчетливостью, жестокостью. Моя бабушка, вторая жена лорда Одариан, из этого клана. Так что, мы с папой и братом тоже где-то полуночники.

— Он мне не нравится, — сказала я, когда мы вошли в Глоу.

— Схожее восприятие, — усмехнулся мой лорд.

В гостинице мы разошлись по комнатам. Я бухнулась на кровать, подтянула к себе подушку и уткнулась в нее лицом. Но сразу же раздался короткий стук в дверь, и вошел мой хозяин.

— Дари, если будет тяжко, сразу ко мне, — сказал он.

— Хорошо, — кивнула я.

— И закройся на ключ. — Добавил лорд, уходя. — Нет, не закрывайся… Закройся, но, если позову, отвечай сразу. — Пришел к окончательному выводу мой хозяин. — Отдыхай, до утра ты мне будешь не нужен.

— Приятных снов, — пожелала я, не без удивления смотря на него.

— Кровавых, — усмехнулся мужчина, и дверь за ним закрылась.

Я встала, повернула ключ и пошла готовиться ко сну.

* * *

Мне снилась река. Широкая, блестящая на солнце река. И мужчина в реке. Обнаженный, красивый… соблазнительный. А рядом с ним была я. Длинные волосы змеились по воде. А по мере того, как я поднималась на ноги, они облепляли мое такое же, как у мужчины обнаженное тело. Мужчина снизу смотрел на меня черными, как сама Тьма, глазами и улыбался.

Я фальшиво возмутилась его наглому рассматриванию меня, развернулась и хотела идти к берегу, когда он дернул меня за ногу, и я полетела обратно в воду, где меня ждали его горячие руки, прижавшие к своему сильному мускулистому телу.

— Ормис! — возмутилась я.

— Что? — игривый взгляд скользнул по моему лицу, опустился ниже и…

— Ох, Тьма! — я порывисто села на кровати, трогая свои губы, на которых до сих пор ощущался вкус поцелуя.

Тут же в памяти всплыло, как его рука накрыла мою грудь, и я повалилась на подушку, пряча в ней лицо, на котором блуждала идиотская улыбка, словно то, что мне приснилось могло произойти на самом деле. Для моего лорда я мальчик, им и собираюсь оставаться. Тогда к чему эта улыбка, и зачем тело так странно чувствует себя? Я вновь перевернулась на спину. Подрагивающие пальцы поползли по щеке, едва касаясь ее самыми кончиками. Спустились на шею, повторяя путь мужской ладони из сна, прошлись по груди, задевая самую ее вершину, и я испуганно отдернула руку.

Я пылала, вся, от корней волос, до кончиков пальцев на ногах. Дыхание было частым и прерывистым. Никогда ничего подобного не испытывала. Может, это все проявления моей проснувшейся сущности вампира? И так тянет прокрасться в комнаты моего лорда, чтобы укусить его? Нет-нет, ни за что!

Рывком вскочив с постели, я помчалась в купальню, чтобы окунуться в холодную воду. Бассейн набирался медленно, но я залезла в него, не дожидаясь, когда вода заполнит емкость в полу. Жар все никак не хотел проходить. Я тихо застонала и выбралась из бассейна. После оделась и села у окна.

Постепенно состояние стало меняться. По мере того, как я успокаивалась, жар менялся ледяным холодом. Только шел он будто изнутри. Кожа стало ледяной, а сердце начало пропускать удары. Следующим был спазм. Дикий, жуткий, опять свернувший внутренности в тугой жгут. Крик сорвался с губ одновременно с отлетевшей дверью.

— Дари!

Падала я уже на руки лорда Бриннэйна, ощущая, какое у него нестерпимо горячее тело. Дальше все было в каком-то тяжелом тумане. Меня окутало целое облако запахов, и самым сильным был запах моего лорда, от которого меня снова бросилось в жар, и я вцепилась в ворот его рубашки, одним движением разрывая ее. Прижалась лицом к широкой груди и вдохнула полной грудью, не удержалась и провела языком.

— Тьма, Дари, что ты делаешь? — он резко отодвинул руки, в которых все еще сжимал меня.

Его глаза казались черными провалами, в которые я все падала, падала, падала… Дыхание лорда стало неожиданно тяжелым, запах изменился, он начал просто сводить с ума, и я рванулась из его рук, стремясь вновь прижаться к мощному телу. Мой хозяин с глухим рыком рванул меня к себе, но уже через мгновение откинул прочь, и я покатилась по полу. Вскочила и оскалилась.

— Дари! — выкрикнул он, внимательно отслеживая, как я приближаюсь осторожными мягкими шагами. — Тьма, Дари, не вздумай повторять то, что делал!

— Я всего лишь хочу дышать вами, — ответила я, выискивая брешь в его защите.

— Я не хочу бить тебя, — лорд Ормис говорил мягко, но его глаза настороженно следили за мной.

Но он хотел, чтобы я подошла! Аромат его тела манил, звал, говорил за своего хозяина. Бросок, и я затрепыхалась, яростно шипя, потому что он удерживал меня за шкирку на вытянутой руке. Грудь мужчины тяжело вздымалась, испарина покрыла лоб, словно он испытывал тяжелую нагрузку, словно боролся с самим собой.

— Дари, птенчик, угомонись, это всего лишь преобразование твоей сущности, — лорд Бриннэйн все еще пытался говорить мягко. — Тьма, Дари, мне тоже тяжело! Успокойся! Что ты хочешь?!

— Крови, — произнес смутно знакомый прежде, чем я успела что-либо ответить.

И к нам подошел тот самый полуночник. Мы с лордом одинаково оскалились, и он прижал меня к себе, испепеляя взглядом непрошенного гостя. Вампир пристально осмотрел нас, и на его тонких губах появилась кривая ухмылка:

— Как у вас тут весело.

А я беззастенчиво наслаждалась запахом тела своего хозяина, его крепостью и силой.

— Что надо? — грубо спросил вампира лорд Бриннэйн.

— Помочь хочу, — ответил тот. — Я услышал про смену сущности, необычно. И, судя по всему, пареньку сейчас лучше снять напряжение.

— Как? — спросил мой лорд, но его взгляд, направленный на полуночника, был все таким же тяжелым и враждебным, а рука все сильней прижимала меня к его телу. Я тихо млела.

— Охота. Я покажу ему, объясню, — ответил Араан Карвен.

— Нет! — из груди лорда вырвался яростный рык, и я зажмурилась от удовольствия, ощущая бурлящую в нем силу.

— Эм, а… — вампир явно растерялся. Затем почесал подбородок. — Я смотрю и у вас, лорд Бриннэйн что-то с сущностью неладно… Но это мальчик, вы заметили?

— Что?! Ты на что намекаешь? — взъярился мой лорд, и я пискнула от того, с какой силой сжалась рука, под которой находилось мое не очень разумное в этот момент тельце.

Мышцы на руках лорда взбугрились, делая его еще больше, и вампир скользнул к дверям.

— Приношу свои извинения, просто ваше поведение…

Мой хозяин закрыл глаза, его ноздри широко раздувались, дыхание было обжигающим.

— На охоту идем все вместе, — наконец, сказал он, и хватка ослабла.

Вампир скептически взглянул на него, потом задумчиво на меня и кивнул. Лорд Ормис встряхнул меня, затем еще раз, наверное, для верности. Как-то очень бережно и нежно поправил волосы и сказал вампиру:

— Мы готовы.

— Хм, — Араан Карвен скептически усмехнулся, разглядывая наш растрепанный вид.

У моего лорда вообще рубашка держалась на честном слове, а я была просто помятой. Но это не имело никакого значения, потому что притяжение продолжало удерживать меня рядом с хозяином, туманило сознание, заставляло кровь кипеть. Я восторженно поглядывала на него снизу вверх, он настороженно косился сверху вниз.

— Только рубашку переодену, — сказал мой лорд, глядя на вампира. — Дари, никуда без меня не уходи.

Я часто закивала и остановилась на пороге комнаты лорда Бриннэйна, жадно вглядываясь в сумрак, где пряталось желанное мужское тело. Полуночник положил мне руку на плечо и потянул от двери. Я вздрогнула, обернулась и оскалилась. Прикосновение другого мужчины вызвало острое неприятие. Карвен чуть склонил голову к плечу и с интересом разглядывал меня.

— А ты ведь с секретом… мальчик, — очень тихо произнес он.

Я оскалилась, и вампир погрозил мне пальцем и усмехнулся. Через мгновение вернулся мой лорд. Он оттеснил Пьющего кровь в сторону, ухватил меня под локоть, отчего мы оба вздрогнули, тут же отдернул руку и кивнул в сторону лестницы. После этого мы, наконец, покинули гостиницу.

Ночной прохладный воздух отрезвил относительно. Притяжение не исчезло, но стало легче себя контролировать. А через мгновение меня закружило многообразие запахов. Сначала это был хаос, огромный ком, в котором сплеталось множество ароматов, но вот ком начал распадаться, хаос упорядочиваться, и я четко поняла, где недавно прошел гоблин, а откуда пахнет драконом. А еще через мгновение я уловила самый вкусный запах — человеческий.

— Держите своего воспитанника, — произнес вампир, и мой лорд схватил меня за руку, как только я попыталась улизнуть по следу. — Держите крепче, — посоветовал Карвен.

Мои пальцы оказались в железном капкане.

— Да, малыш, пахнет здесь очень аппетитно, — усмехнулся Пьющий кровь. — Держись, скоро лес.

— Хочу… — хрипло произнесла я, не уточняя, что именно, но меня и так поняли.

— Терпи, — строго велел мой лорд.

Глаза его все так же оставались черными, но он стал заметно спокойней. Из города мы выбрались очень быстро, но до леса пришлось идти еще полчаса, которые мне показались вечностью. Предвкушение чего-то нового, необычного, увлекательного будоражило теперь не меньше, чем то страстное желание, которое вызывал во мне Ормис Бриннэйн.

Запахи поменялись. Они стали иными, но знание, что лес наполнен жизнью, делал их не менее привлекательными.

— Теперь можно отпустить, — сказал Карвен, но лорд все еще удерживал меня за руку. — Так надо, — почти по слогам произнес вампир, и мой хозяин с заметной неохотой подчинился.

— Вы отвечаете за мальчика, — хмуро сказал лорд Ормис и уже более зло добавил. — Помни, вампир, я достану соринку из Потустороннего мира, я маг и моя сущность стремительно меняется. Я крайне нестабилен и зол. Не связывайся со мной.

Араан с нескрываемым интересом посмотрел на моего лорда.

— То есть вы, действительно, уверены, что… — он обернулся в мою сторону и усмехнулся. — Забавно.

— Что забавно? — недобро спросил лорд Ормис.

— Нет-нет, ничего, мысли вслух. Не обращайте внимания, — отмахнулся вампир. — Дари, что ты умеешь? Обращение в боевую форму уже было?

— Нет, — я мотнула головой.

— Когти, клыки, подпространство?

— Только запахи и бег на грани подпространства, — ответила я. — Еще зрение стало лучше, вижу в темноте.

— Не густо, — покачал головой Араан. — Когда началось обращение?

— Три дня назад, — ответил за меня лорд Бриннэйн.

— Любопытно, — пробурчал себе под нос вампир. — Если честно, с подобным первый раз сталкиваюсь. Сущность либо есть, либо нет. Ладно, идем. Выберем тебе что-нибудь менее опасное. — Он обернулся. — Не переживайте, верну я вам вашего… мальчика.

— Для вас же лучше это сделать, — сказал лорд Бриннэйн. — И никаких прикосновений, — рыкнул он, когда Карвен взял меня за руку.

— Хорошо-хорошо, — засмеялся вампир, поднимая руки. — Идем, Дариан, жажда ждать не будет.

Я помялась, ожидая разрешение своего лорда. Он кивнул и отвернулся, а я поспешила за Пьющим кровь. Он скрылся за деревьями, но я чувствовала его и легко шла по следу.

— Дари, сюда, — поманил Араан.

Когда я подошла к нему, вампир раздевался.

— Шокирует? — насмешливо спросил он. — Не хочу портить одежду. Ты бы тоже разделся.

И Карвен хитро посмотрел на меня.

— Нет, я воздержусь, — отказалась я.

Брюки полуночник все-таки оставил, вся остальная одежда лежала, аккуратно сложенной, на пне. Он обернулся ко мне и подмигнул.

— Вперед.

Я непонимающе посмотрела на него, и вампир указал направление.

— Бежим, — весело улыбнулся он, показав клыки.

Я все еще стояла, глядя на него исподлобья. Вампир обернулся в ту сторону, где остался лорд Ормис, взял меня за руку и потянул за собой.

— Дыши, Дари, полной грудью дыши. Дай крови бурлить, это же охота!

Бежала я неохотно, но уже через несколько минут, когда вдохнула тот самый запах, что вел нас вперед, я пошире распахнула глаза и прибавила. Азарт погони все более захватывал меня. Еще быстрей, еще, уйдет! Не уйдет. Хищный оскал исказил мое лицо, тихий рык вырвался из груди, и кончики пальцев обожгло острой болью. Но она только подстегнула.

Я взглянула на свои руки и рассмеялась, глядя на удлинившиеся ногти. Они затвердели, были острыми, жуткими и так мне нравились! Зубы тоже ныли.

— Потом изменения будут происходить без боли и по твоему желанию, — все так же весело ответил Карвен. — Поздравляю с обновкой.

— Спасибо, — прошипела я сквозь зубы.

А потом я перестала думать о вампире, о лесе, о своих изменениях и даже об ожидавшем меня лорд Бриннэйне, потому что впереди была моя цель, моя жертва. Кровь неслась по венам с бешенной скоростью. Окружающее пространство слилось в размытые росчерки, и тошноты не было. Только одна всепоглощающая радость и желание… невероятное желание догнать, порвать глотку и припасть к ране. И пить, пить, пить горячую, свежую, еще живую кровь.

— Детка, она уже рядом. Я помогу, — сказал Карвен, и я яростно зашипела:

— Не тронь, сама.

— Как хочешь, малышка, — засмеялся вампир.

Это тоже была лань, молодая, нежная, трепетная, вку-у-усная. Она бежала впереди, еще не зная, что это ее последние мгновения. Тело, поддаваясь какому-то древнему инстинкту, сжалось в пружину, сознание померкло, и осталось одно — жажда. Прыжок, и лань падает придавленная моим телом. Взмах рукой, и из распоротого горла фонтаном бьет кровь. Я впилась в теплую плоть, жадно глотая ни с чем несравнимый нектар. Животное еще раз дернулось и затихло, а я все пила и пила, пока сознание не прояснилось. И тогда я отвалилась и блаженно закрыла глаза.

— Хорошо, — простонала я.

— Очень хорошо, — глухо ответил вампир.

Я открыла глаза и посмотрела на него. Кажется, я оговорилась, увлеченная погоней. Заметил? Глаза вампира полыхали алым отсветом.

— Ты великолепна, девочка, — сказал он, и я вскочила с земли.

— Я мальчик, — произнесла я. — Вы ошиблись.

Карвен отрицательно покачал головой и шагнул ко мне. Я попятилась, пока не уперлась спиной в дерево, и тонкие руки вампира уперлись в ствол по обе стороны от меня.

— Нет, Дари, ты не мальчик. Это демон слеп из-за собственных изменений, но моя голова трезва, потому я могу точно сказать, мужеложства среди Пьющих кровь не бывает, а твое желание было слишком красноречивым. Впрочем, демоны подобными развлечениями тоже не страдают. Если бы тот лорд задумался, он бы сам это понял. Но его глаза и его просыпающаяся сущность видят по-разному. — Он нагнулся к моему лицу. — Как тебя зовут?

— Неважно, — резко ответила я. — Дариан, вот мое имя.

Лицо вампира стало так близко, что я почувствовала его дыхание. Он скользнул взглядом по моему лицу, ухмыльнулся и лизнул уголок моих губ.

— Кровь, — чуть хрипло произнес Карвен. — Там осталась кровь. И здесь тоже.

Стремительно теплеющие губы коснулись моего подбородка.

— И здесь…

В следующее мгновение я оказалась притиснута к дереву, и вампир впился мне в губы. — Прочь, — зашипела я, уворачиваясь от наглеца и замахиваясь.

Он перехватил мою руку, сжал запястье и усмехнулся.

— Не хочешь, чтобы твой лорд узнал, кто ты? — я, молча, сверлила его гневным взглядом. — Все равно?

— Нет, — глухо ответила я.

— Я так и подумал. Скажешь, что я должен ехать с вами. — Выдвинул требование упырь.

— Зачем? — хмуро спросила я.

— Хочу проследить за твоим обращением. К тому же моя помощь будет не лишней. Если откажешься, выдам.

Я скрипнула зубами и кивнула. Карвен поддел кончик моего носа когтем и подмигнул.

— Теперь можно и вернуться.

Он отпустил меня и поманил за собой. Нехотя, продолжая сверлить его злым взглядом, я отлепилась от дерева, утерла рот рукавом и шагнула в его сторону.

— Дари.

За моей спиной вспыхнул портал, и лорд Бриннэйн подошел ко мне. Он взглянул на вампира, на убитую лань, на меня и протянул платок.

— Благодарим за помощь, — холодно сказал он. — Мы уходим.

— Дариан, — тут же отозвался Карвен.

— Мой лорд, — я посмотрела на своего хозяина. — Лорд Карвен может следовать с нами? Его помощь может еще пригодиться… Пожалуйста.

Лорд Ормис вопросительно посмотрел на меня, я постаралась не кривиться и сохранить на лице спокойствие. Зато скривился лорд. Он снова посмотрел на меня и кивнул.

— Хорошо, но, когда я скажу, он должен уйти.

— Договорились, — весело отозвался вампир. — Вы в гостиницу? Я скоро присоединюсь к вам.

И он растворился в подпространстве.

— Зачем? — коротко спросил меня лорд Ормис.

— Для помощи, — тихо ответила я.

— Ты насытился? — сменил неприятную нам обоим тему лорд.

— Да, мне гораздо лучше, — кивнула я.

— Тогда отдыхать. Нам завтра целый день в седле сидеть, — лорд Ормис положил мне руку на плечо, и мы перешли прямо в гостиницу.

* * *

Дверь, выбитая лордом Бриннэйном, уже стояла на прежнем месте, когда мы вернулись. Я уже взялась за ручку двери, чтобы войти в комнату, но обернулась и позвала своего хозяина.

— Лорд Бриннэйн.

Он с готовностью обернулся.

— Что, Дари?

— Как вы так быстро оказались у меня в номере? — спросила я.

Мужчина вдруг смутился. Он отвел взгляд в сторону и негромко ответил:

— Мне показалось, что тебе нужна помощь. Подошел к двери, ты закричал. Все?

— Да, — кивнула я, и мой лорд открыл дверь. — Лорд Бриннэйн… — господин снова обернулся. — Спасибо.

Лорд Ормис махнул рукой, он сделал шаг в комнату, но в который раз обернулся, и мы встретились взглядами. Воздух в коридоре вдруг загустел, стал душным и вязким. Чернота, которая так и не покинула глаза моего лорда, казалось, стала бездонной пропастью. По моему телу прошла знакомая волна жара, и я оперлась о стену, потому что колени подогнулись вдруг, и слабость в ногах стала настолько ощутима, что я испугалась. Но даже это не заставило отвести взгляд от лорда, чье дыхание стало тяжелым, а взгляд обжигающим.

Он оттянул и без того свободный ворот рубашки, тяжело выдохнул и тряхнул головой. Затем снова, но уже ожесточенно.

— Дари, иди спать, — хрипло велел он. — Хватит на меня так смотреть.

— Как? — спросила я, уже не опираясь, а приваливаясь плечом к стене.

— Так! — его голос прозвучал раздраженно, даже зло. — Это недопустимо. Тьма!

Дверь с грохотом захлопнулась, и лорд Ормис стремительно направился к лестнице. Я провожала его спину растерянным взглядом. Лишь после того, как он ушел, я выдохнула и смогла твердо встать на ноги.

— Да, что же это?! — воскликнула я и нырнула за дверь, прячась от всего мира.

Оставшись наедине с собой, окруженная тишиной и сумраком, я закрыла глаза и глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Получилось далеко не сразу, но все-таки дыхание выровнялось, сердце перестало бешено колотиться. Его темп постепенно замедлялся. Я сосредоточилась на ударах и вскоре поймала себя на мысли, что ритм стал более редким, медленным. Не настолько медленно, как у папы, но уже отличался от обычного человеческого сердцебиения.

Затем посмотрела на свои руки, когти стали ногтями, под которыми засохла кровь лани. И как я не старалась, ничего не менялось, ногти оставались ногтями, как и клыки. Их размер не менялся, не смотря на все мои усилия. Махнув рукой, я подошла к зеркалу и охнула, глядя на то, что предстало мне в зеркальной глубине. Спутанные кровавые сосульки волос, лицо, где местами все еще оставались следы от моего пиршества, одежда… Вся, вся заляпана, а местами просто залита кровью несчастного животного. Недаром вампир разделся. Вампир!

— Хоть бы его задрал кто-нибудь в этом лесу, — проворчала я и отправилась в купальню.

Вода смывала не только кровь и грязь, но и очищала сознание. Я, наконец, начала думать. Не о лорде Бриннэйне, о нем я как раз старалась избегать любых мыслей, слишком этот мужчина волновал. И в этом странном и невероятно ярком притяжении не было ничего похожего на мои чувства к Раяну. Но обо всем об этом я старалась не думать.

Мои мысли кружили вокруг Араана Карвена. Откуда он взялся? Зачем появился? Как оказался в гостинице? Впрочем, ответ на этот вопрос прост. Глоу — маленький городок. Дай боги, если здесь есть хотя бы три гостиницы. Не удивлюсь, если всего одна, наша. Так что его появление здесь закономерно, если, конечно, он не живет где-то здесь. Но главное, что этому кровососу нужно от меня? Его поведение в лесу, этот поцелуй… Ну, возможно, он завелся от погони, а потом от вида жадно глотающей кровь полувампирши. Взбудоражило же меня зрелище расправы над пьяницей на той злополучной ярмарке. Но зачем с нами тащиться? Ой, как он мне не нравится… Нужно избавиться от него, очень нужно. И я придумаю как. Может, уговорить моего лорда сбежать через портал, когда кровосос расслабится?

Эта мысль навела на другую. Лорд Бриннэйн говорил, что портал перенес нас на самое близкое расстояние, на котором можно было им пользоваться. А сейчас? Он же использовал перемещение целых два раза. И к чему это приведет? Стоп. Как он узнал, где мы с вампиром будем? И почему он почувствовал, что мне нужна помощь раньше, чем она мне понадобилась?

— Так и голова распухнет, — проворчала я, вылезая из остывшей воды.

Замотавшись в полотно, я вышла из купальни, подошла к своему мешку, чтобы достать чистую одежду. Неспешно скинула полотно и начала одеваться.

— Замечательно сложена, — услышала я и взвизгнула.

Араан Карвен лежал на моей кровати, подперев голову рукой и беззастенчиво пялился на меня.

— Как ты здесь оказался? — зло спросила я, спешно натягивая чистую рубашку. — Дверь заперта на ключ.

— Хорошо, что окна на ключ не закрываются, — хмыкнул вампир и постучал рукой по кровати. — Ложись.

— Еще чего, — я вздернула подбородок. — Убирайся отсюда.

— Еще чего, — повторил за мной кровосос. — Мне здесь нравится, компания устраивает, кровать удобная.

— Не уйдешь? — хмуро спросила я, понимая, что он просто издевается.

— Не-а, — счастливо осклабился Карвен.

— Тогда я уйду, — сказала я, накидывая дорожную куртку.

— К своему лорду? Ну, давай, он будет просто счастлив. — Хохотнул кровосос.

Я подошла к дверям, но остановилась и вернулась к нему.

— Что тебе нужно? — прямо спросила я.

— Ночь с тобой и я уйду, — осклабился вампир.

— Врешь, — сузив глаза, прошипела я.

— Вру, — согласился он. — От ночи не откажусь, но уйти, не уйду.

— Что ты хочешь? В чем твой интерес? — снова спросила я. — Полуночные просто так ничего не делают.

— Ты знаешь Полуночных? — с интересом спросил вампир.

— Моя бабушка из твоего клана, — ответила я и тут же прикусила язык, заметив, как оживился Карвен.

Он сел и склонил голову к плечу, рассматривая меня.

— Не так часто наши женщины уходят в другие кланы. Из какого сбежала ты, девочка?

— Северный клан, — ответила я первое, что пришло в голову.

Карвен закинул голову и рассмеялся.

— Лжешь, милая, лжешь легко и непринужденно. Ты права Северные блондины, но их волосы белы, как снег. Твои же имеют иной оттенок. В тебе еще так много человеческого, что мне сложно определить клан. Но пройдет немного времени, и черты рода проступят. Что ты наплела этому доверчивому дуралею? — неожиданно сменил тему Карвен.

Я даже не заметила, как оскалилась и подступила к нему. Просто обожгло оскорбление, которым наградил моего лорда кровосос. Броситься на него мне помешал его насмешливый взгляд и не до конца замутившееся сознание. Провоцирует, мелькнула догадка. Я развернулась и стремительно направилась к двери. Он еще расслабится, порву.

— Куда пойдешь? — понеслось мне вслед.

— От тебя подальше, — ответила я и вышла, хлопнув дверью.

В коридоре я остановилась и задумалась, что делать дальше. Взгляд остановился на двери моего хозяина. Нерешительно приблизилась к ней, подняла руку, чтобы постучать, но поняла, что его там нет. Еще не вернулся. Вздохнула и побрела вниз. Куда идти я не знала, но возвращаться к тому мутному типу, который столь нагло занял мою комнату, я не собиралась.

Ночной Глоу казался вымершим. Даже поздних посетителей трактиров не было видно. То ли ветер усилился и стал холодней, то ли в том затуманенном обращением состоянии это было не так заметно, но сейчас я подняла воротник куртки и сжала его у самого горла, не давая ветру забираться под одежду. Под ноги попался маленький камешек, и теперь я шла за ним. Пинала, не спеша, догоняла, пинала снова и шла дальше. Было очень грустно и хотелось оказаться рядом с лордом Бриннэйном. Ну, хоть просто посидеть в одной с ним комнате.

При мысли о лорде на душе как-то потеплело, и я улыбнулась. Странный он у меня, конечно, но с ним как-то уютно. А вот кровосос…

— Чтоб он сдох, — разъяренно прошипела я и пнула камень со всей силы.

Он исчез в темноте, и до меня донесся звук битого стекла. Тьма! Я подкралась поближе и увидела, как из невысокого дома выскочил злющий тролль. Он огляделся и заметил меня.

— А, ну, иди сюда, паршивец! — заревел он.

— Простите, дяденька, я нечаянно, — пискнула я и попыталась сбежать. — Ой!

Я вскрикнула и упала на изнеженное седалище, когда влетела головой в грудь второго тролля, подошедшего сзади. Тот ухватил меня за шкирку и поставил на ноги. Ну, как поставил, на самые носочки.

— Уважаемые дьеры, — сипло, но с достоинством начала я, — позвольте принести вам свои извинения. Злого умысла у меня не было, всего лишь роковое стечение обстоятельств.

Тролль встряхнул меня, отчего я икнула и снова поставил на носочки.

— Ишь, как чешет, как по писанному, — ухмыльнулся он. — Ты откуда, пацан?

— Из гостиницы, — важно просипела я.

Тролль вытянул руку вперед и, продолжая меня унижать хваткой за шкирку, повел к гостинице. Мне было стыдно, даже очень. Взяла и разбила стекло добропорядочным горожанам, еще и среди и ночи. И перед моим хозяином было стыдно, оставил на пару часов одну, и на тебе. Будто мало ему и без меня трат. А все из-за проклятого упыря. Я злобно оскалилась и немного пошипела. Меня встряхнули, я с готовностью замолчала. Зато в голове родилась замечательная идея. Я осмотрела ее со всех сторон и осклабилась, потирая руки.

— Какой номер? — спросил тролль, которому я разбила окно.

Я вывернулась, как могла, оценила увеличившееся количество троллей, и стало так хорошо-хорошо…

— Наверх, уважаемые дьеры, — сказала я, делая приглашающий жест.

Мы поднялись на второй этаж, дошли до двери моей комнаты, и обиженный мной тролль толкнул ее. На кровати почевал самым невинным сном Араан Карвен, который даже не думал убираться с моей постели. Я вытянула руку и мстительно произнесла:

— Вот мой папа.

Тролли рассмотрели того, кто лежал на постели, переглянулись, и их глаза одинаково сверкнули замечательным чувством — принципиальностью. Обиженный подошел к кровати и бесцеремонно тряхнул вампира за плечо.

— Эй, ты, папаша, — позвал он — Гони деньги, твой щенок мне стекло разбил. И мне плевать, каких вы кровей. Гони монету, а то хуже будет.

— Что? — Карвен порывисто сел и непонимающе уставился на тролля. — Какой сын?

— Этот, — тот указал на меня толстым зеленым пальцем, и я всхлипнула:

— Па-ап, прости-и. Я нечаянно.

— Что за бред? — проворчал Араан. — Это не мой сын.

— Папа? — я состроила испуганное личико и скривилась, готовая расплакаться.

Тролли подошли к кровати, заняв собой все свободное место. Места для маневров кровососу не осталось, и он злобно сверкнул на меня глазюками. Тот, что держал меня, сочувственно погладил по голове и утер пальцем нос.

— Ща по роже надаем, — грозно рявкнул он. — От родной крови отказывается.

— Вы на одну харю, — заявил кто-то из присоединившихся.

— Совсем оборзели благородные, — подхватил обиженный тролль. — Даже от собственного дитяти отказываются, чтобы не платить. Гони монету, говорю!

— Дом безумцев, — пробормотал вампир.

— Что здесь происходит? — грозный рык напугал даже троллей.

В комнату протиснулся лорд Бриннэйн.

— Высокородный лорд, — спешно начала я, пока никто ничего не сказал. — Я гулял по ночному городу и случайно разбил стекло вот этому уважаемому дьеру. — Я указала на обиженного. — Я, как честный нелюдь, привел их к своему отцу. А он… — я всхлипнула, — отказывается от меня и не хочет платить.

По мере того, как я говорила, глаза моего лорда округлялись. Затем он взглянул на злого вампира, на меня, и на губах мелькнула ухмылка.

— Подтверждаю. Сей благородный юноша заселился при мне вместе со своим отцом. Вот этим лордом, — и он кивнул на Карвена, чье удлиненное лицо стало еще длинней. — Ай-яй-яй, как нестыдно, — лорд Ормис покачал головой. — За грехи детей должны отвечать их отцы. Это ваше упущение в воспитании отпрыска. Гуляет по ночам, бьет стекла уважаемым горожанам.

На мгновение мне показалось, что кровосос сейчас выдаст меня, но он только подарил мне многообещающий взгляд и полез за кошелем.

— Сколько? — мрачно спросил он.

— Три золотых, — нагло отозвался обиженный.

— Что?! — возмутился Карвен. — За стекло?

Обиженный вытянул руку и начал загибать пальцы.

— Стекло разбили, разбудили, заставили тащиться сюда, деньги приходится вытрясать, мое сердце разрывается, когда отец отказывается от собственного сына…

— Довольно, я понял, — поморщился вампир и сунул троллю деньги.

— В расчете, — осклабился зеленый, и меня окончательно отпустили.

Тролли вышли, и комната стала казаться раз в десять больше, чем была на самом деле. Мы втроем: я, мой лорд, и упырь — дождались, когда шаги удалятся, и обменялись настороженными взглядами. Первым заговорил лорд Бриннэйн.

— Что, к Тьме, тут происходит?! Какого драного арха ты, Дари, мотаешься по ночному городу? И какого беса тут торчит этот кровосос?

— Он забрался ко мне в комнату через окно и занял кровать, — пожаловалась я. — Поэтому я и ушел на улицу, не хотелось оставаться в одной комнате с этим лордом.

— А куда мне было залезть? Не к вам же, лорд Бриннэйн, — нагло заявил вампир. — Снять номер я не успел, а ночевать на улице не привык.

Мой хозяин смерил ледяным взглядом Араана Карвена. После обернулся ко мне и подтолкнул к двери.

— Дари, иди ко мне, — велел он.

— Вы уверены? — расплылся в издевательской улыбке кровосос.

Мы с лордом Ормисом переглянулись и одновременно направились к двери.

— Деньги мне собираетесь возвращать? — крикнул нам вслед вампир. — Я за вашего воспитанника заплатил.

— За что? — мой лорд обернулся и удивленно приподнял брови. — Вы оплатили битое стекло, беспокойство троллей и отблагодарили, что ребенка довели до гостиницы. Все-таки ночь, а он один на улице. Ну и оплатили номер, не мне же за вас платить. — Сделал еще шаг и осклабился. — Детьми нужно заниматься, папаша, тогда и лишних трат не будет. — И добавил с интонацией тролля. — В расчете.

— Чтоб вас Тьма пожрала, обоих, — проворчал нам в спину вампир, и кровать скрипнула, принимая вес его тела.

 

Глава 7

— С новым днем, о прекраснейший, — восторженный голос разливался по гостиничному номеру нежнейшим зефиром. — Открой же глазоньки, о наиумнейший… — после послышалось ворчание под нос. — Что там еще было? А, да, — и вновь в мужской голос вернулась сладчайшая патока. — Ликом своим солнце затмевающий.

Я высунула нос из-под куртки, которой укрылась ночью, и взглянула на коленопреклоненного лорда. Скептически хмыкнула и зарылась обратно.

— Велено было ждать, когда сам глаза открою, — буркнула я. — Так что, ожидайте.

Лорд ждать не стал. Коварный и отвратительный аристократ ухватил меня за ногу и дернул с кровати.

— Вы чего?! — возмутилась я, вырывая ногу и быстро заползая на прежнее место.

Лорд навис сверху и ехидно произнес:

— Господин секретарь, почтите вниманием вашего нанимателя. Уже час ждет открытия ваших бесстыжих глазонек.

— И шторы раскрыты, грубейшее нарушение, — проворчала я, накрываясь курткой с головой.

— Встать! — гаркнул в ухо нехороший недодемон, и я вскочила, ударившись затылком о его подбородок.

Взвыли мы одновременно. Я села, потирая затылок и сверля своего хозяина обиженным взглядом. Он отошел от кровати и демонстративно погладил свой подбородок.

— У тебя череп каменный что ли? — усмехнулся лорд Ормис.

— А нечего орать в ухо сонному человеку… вампиру… Мне, в общем. — Проворчала я и встала, тут же напяливая куртку.

— Куда, — рявкнул лорд. — Умываться, живо!

Я шмыгнула носом и ушла в купальню. Вампир, гад, сколько из-за него неудобств! Во-первых, одному из нас пришлось спать на полу, и это был мой хозяин. В одну постель ни он, ни я не захотели ложиться. Так как подстелить было нечего, я пожертвовала одеялом и одной из подушек, сама накрылась курткой.

Во-вторых, полночи не могли уснуть. Лорд Бриннэйн долго ворочался, я наоборот боялась шевельнуться, даже дышала через раз, потому что его запах опять толкал на такие мысли… Даже сейчас краснею, когда вспоминаю. В результате, мы разговаривали об охоте. Это немного расслабило, и я не заметила, как уснула. Спал ли мой лорд, я не знаю, но разбудил он меня оригинально.

— Твой мешок с вещами я принес, окровавленные почистил, — донесся из-за дверей голос моего хозяина.

— Хвалю, голубчик, — машинально отозвалась я. — Ой.

— Спасибо, любезный господин, — пискляво отозвался лорд Бриннэйн. — А белье у тебя какое-то не мужское, — сказал он уже нормальным голосом, и я застыла с широко раскрытыми глазами. — Нужно новое купить.

Не передать смесь эмоций, которые я испытала в этот момент. От жгучего стыда, что мужчина видел мое нижнее белье, до облегчения, что не придал этому значения.

— Долго ты там? — спросил мужчина, стукнув в дверь купальни.

— Уже выхожу, — пролепетала я.

Когда я вышла, он сидел на подоконнике. Мазнул по мне взглядом и произнес:

— Нам нужно поговорить.

— О чем? — испугано спросила я.

— Я не хотел говорить об этом, но… В общем, — лорд тихо выругался. — Дари, твое поведение ночью, когда ты ко мне… Уф, — он выдохнул и мотнул головой. — Белье твое, уж извини, я не специально его разглядывал, просто собирал забытые вещи. Он ведь женское.

Кровь отлила от лица, и я забыла, как дышать. Ну, вот и все. Вот я и раскрыта. Как глупо… Трусы лишили меня тепленького местечка и близости к моему лорду.

— Лорд Бриннэйн, я… — я попыталась хоть что-то сказать, но он перебил:

— Тебе нравятся мужчины? — и сам скривился от своего вопроса.

Я некоторое время ошеломленно смотрела на него, думая, ослышалась или нет. Потом облегченно выдохнула и на радостях кивнула, широко улыбнувшись:

— Да.

— Тьма, — глухо рыкнул лорд Ормис. — И… К архам, даже язык не поворачивается. Дари, мне показалось… — тут он совсем нехорошо выругался и выпалил. — Я тебе нравлюсь?

Я густо покраснела и прошептала:

— Очень.

Лорд тихо взвыл, затем взял себя в руки и подошел ко мне. Он аккуратно взял меня двумя пальцами за подбородок и поднял лицом к себе:

— Пойми, птенчик, — очень мягко заговорил мужчина. — Ты очень милый мальчик, и будь я девушкой, Тьма… В общем, Дари, я очень прошу тебя больше не проявлять твоего отношения ко мне. Я люблю женщин, понимаешь? Обожаю, боготворю. Женщины — прекраснейшие цветы, и вдыхать их аромат — это ни с чем не сравнимое удовольствие. Но ты будущий мужчина, и к тому же еще ребенок, ты не должен больше вести себя так, как вел ночью. — Лорд отошел от меня. — И белье мы тебе купим мужское!

Я потерла лоб, собираясь с мыслями. Что сейчас произошло? Я тупо смотрела на него, пытаясь уложить в голове произошедшее. По сути, я призналась мужчине в своих чувствах, а мне дали отставку… Тьма, это Дари дали отставку, потому что Дари мальчик. Но я же… Ухмылка сама выползла на мои губы, я попыталась сдержаться, не вышло. Лорд Бриннэйн хмуро смотрел на меня, а я заходилась в истерическом смехе.

— Смешно?! — наконец не выдержал мой лорд, затем схватил меня за руку и дернул на себя. — Ты понимаешь, что это неправильно, Дари? Ты понимаешь, что мужчине не может нравится мужчина?!

— Да, — кивнула я с искренней улыбкой.

— И чему улыбаешься, глупый? — взревел недодемон и опять глубоко вдохнул и выдохнул, заметно успокаиваясь. — Ладно, я сейчас не очень адекватен и чего-то могу не понимать. У меня, видишь ли, тоже идет смена сущности, и это несколько отвлекает от трезвых рассуждений. Но я могу сказать тебе точно, мы выбьем из тебя эту дурь. И я лично займусь этим, понял.

— Да, — снова кивнула я, зачарованно глядя ему в глаза. Боги, ну, как вы создаете таких мужчин…

— Хватит на меня смотреть с таким восхищением! — зарычал лорд и стремительно направился на выход. — Жду внизу, — рявкнул он.

Когда дверь за лордом закрылась, и я, наконец, смогла успокоиться и начать переодеваться, в комнату вошел вампир.

— О, я вовремя, — осклабился он. — Продолжай, малышка.

Я зашипела на него и сбежала в купальню. Карвен хохотнул и подошел к дверям.

— Могу еще три золотых дать, выходи, сынок.

— Пошел вон, — холодно произнесла я.

— Кстати, — не обиделся кровосос, — твой лорд с утра пораньше приходил, не спалось, видно. Одежду твою собрал. Я ему из купальни твою окровавленную отдал, там и нижнее белье было. Послушай моего совета, как опытного мужчины, самое лучшее белье носят демонессы, смени свои панталончики на аппетитные трусики.

Я распахнула дверь и смерила его гневным взглядом. Обошла, не сказав ни слова, и направилась к двери.

— Ты все еще мальчик или уже девочка? — догнал меня упырь.

— Мальчик, — отмахнулась я.

— То есть панталоны ему ничего не сказали? Хм, забавно, — Карвен подхватил меня под руку. — В общем-то понятно, у него сейчас огонь, как в голове, так и ниже пояса. Любопытно будет посмотреть на него, когда сущность укоренится, и мужик, наконец, сможет мыслить логично.

— Отстань, — я вырвала руку.

Вампир снова перехватил меня и прижал к стене.

— Забавная из вас парочка, — ухмыльнулся он. — Проблема общая, а решать ее пытаетесь поодиночке.

— Да, что ты прицепился? — воскликнула я.

— А вот нравишься ты мне, — осклабился Карвен и склонился ко мне, явно развлекаясь.

В следующее мгновение коридор осветился яркой вспышкой, и вампира отшвырнуло от меня на другой конец коридора. У лорда Ормиса потемнел не только взгляд, даже кожа, кажется, стала смуглей. Он был настолько взбешен, что в любое мгновение из ноздрей мог повалить пар. Так мне подумалось, по крайней мере. Чеканя шаг, он подошел к Карвену, сползшему по стене, схватил его за горло и поднял на вытянутой руке.

— Мальчишку мне портишь? — проревел лорд, даже мне за его спиной стало страшно. — Извращенец!

— Дурак, — прохрипел вампир. — Это не…

— Бей! — завизжала я, и кулак моего хозяина впечатался в физиономию кровососа.

После отшвырнул вампира, потерявшего сознания, и направился ко мне. Я съежилась под его взглядом. Но меня подтолкнули к лестнице:

— Идем.

— А этот? — растерянно спросила я, кивнув на Араана.

— Понравился?! — угрожающе вопросил мой хозяин.

Я замотала головой.

— Мне нравитесь только вы, — с жаром уверила я.

— Еще раз услышу, удавлю собственными руками, — сказал лорд неожиданно спокойно, и мы покинули гостиницу.

Первым делом хозяин потащил меня в лавку одежды, потребовал нижнее белье и придирчиво рассмотрел его, потом меня. После, не глядя, сунул мне несколько пар мужских трусов и первым покинул лавку. Я скептически осмотрела обновки, вздохнула и попросила:

— А у вас есть женские трусики? Такие, какие носят демонессы?

— Размер? — спросила женщина-оборотень.

— На меня, — с некоторым возмущением ответила я, и оборотниха подавилась. — Быстрей, пожалуйста, — попросила я, оглядываясь на дверь.

Мне показали несколько пар, и я выбрала на свой вкус, расплатилась теми деньгами, что у меня оставались от выданных драконом и моим лордом и спрятали их в рюкзак. Вышла из лавки я с мечтательной улыбкой. Мысли в голове были такие… такие неприличные. А при виде моего хозяина и вовсе фантазия разбушевалась. Чтоб меня архи сожрали! Ой, нет, не надо. Уж как-нибудь сама со своим бесстыдством справлюсь.

— Чему радуешься? — сухо спросил лорд Бриннэйн.

— Просто, — я пожала плечами.

— И все же, — не пожелал отставать мой хозяин.

— Трусы красивые, — ухмыльнулась я. — И вы мне их выбирали.

— Тьма-а-а-а, — простонал лорд Ормис, и я рассмеялась.

— И день так приятно начался. Вы на коленях, восхваляете меня, — не удержалась я, глядя, как привлекательное лицо моего хозяина идет пунцовыми пятнами.

Он резко обернулся ко мне, смерил гневным взглядом и сразу немного расслабился.

— Издеваешься, малявка? — с подозрением спросил лорд.

— Кто я такой, чтобы издеваться над своим господином? — с улыбкой спросила я.

— К архам, почему у меня ощущение, что что-то не так во всей этой истории? — проворчал он.

Я снова пожала плечами, и мы замолчали. Завтракали тоже в молчании, и сразу после этого покинули город.

* * *

До следующего города мы добрались уже затемно. Я все ждала, догонит нас вампир или нет, прикидывая, какой длины у него ко мне счет. Полуночные, они же злопамятные, никогда обиды не забывают. И мстить предпочитают быстро. Обиделся, отомстил и пошел дальше. Ну, примерно, как меня папа учил, он же тоже наполовину полуночник. И как там мои родные? Надо еще одно письмо им написать, только так, чтобы мой лорд не видел.

Не скажу, что сегодня дорога была томной. Куртку на плащ я сменила, как только мы выехали на открытое место, причем, настоял на этом мой хозяин. Он особо не разговаривал со мной сегодня, но время от времени превращался в наседку. «Дари, плащ накинь», «Дари, воды выпей. Пей больше», «Дари, ешь хорошо, мужчина должен много есть», «Дари, ты побледнел, крови хочешь? Сейчас кого-нибудь убью». И так весь день. В перерывах он снова заставил меня метать ножи, доведя почти до истерики своими присказками: «Дари, ты не мужчина, ты птиц кривокрылый!», «Кто так нож держит? Ты свое достоинство так же держишь?». Потом всучил мне меч, и мне пришлось срочно придумать себе спазм и легкий обморок. И тогда «Дари, мужчина без меча, как ты в женских панталонах», сменилось на «Дари, мальчик мой, совсем плохо? Подожди, сейчас крови дам». Он располосовал себе запястье, влил мне в рот струйку крови, а потом я действительно стояла, скрученная настоящим спазмом, и мучилась зверской тошнотой, от которой, казалось, выворачиваются все внутренности.

— Ваша кровь ужасна, — стонала я в перерывах.

— Какая есть, никто не жаловался, — оскорбился лорд Ормис.

— Кто-то ее уже пил? — спросила я, вытирая рот.

— Ты первый, — ответил он и отвернулся… га-а-ад.

Так что силуэты городских крыш стали настоящим благом. Мы въехали на окраину, и я свободно вздохнула, радуясь, что скоро меня накормят ужином и отправят спать, я была вымотана, и больше всего реакцией на кровь своего хозяина. Это было отвратительно. Стоило мне глотнуть ее, как появилось ощущение, что от себя кусок откусила, скрутило моментально. Может, это на демонов такая реакция? Хотя, лорд Бриннэйн не совсем демон, только последнее время стал на него все больше походить. Но изначально-то он человек, значит, и метка должна быть. Так может, это из-за нее мне было так плохо? Фу-у, никогда не буду пить человеческую кровь. Пахнет аппетитно, а на вкус гадость несусветная. Лань и то приятней.

— Нам двухместные апартаменты, — услышала я и обернулась, удивленно глядя на лорда Ормиса. Он заметил мой взгляд и пояснил. — Я больше на полу спать не буду.

Управляющий удивленно взглянул на высокородного лорда, затем на меня в форменной куртке, и тут же опустил взгляд. Его мысли были понятны. Господа вольны развлекаться, как им хочется, хоть на голове спать.

— А отдельный… — начала я.

— Угу, а ночью к тебе опять какой-нибудь извращенец залезет. Нет уж, хватит. Ты слишком привлекательный, — безапелляционно заявил он, и управляющий закашлялся. — Что вы возитесь, уважаемый? — раздраженно спросил мой лорд. — Кстати, где у вас здесь дом с доступными женщинами? Только не дешевый. Нам нужны опрятные дамы.

Управляющий поднял на него глаза, снова осмотрел меня и ответил почти шепотом:

— Мой лорд, но ведь это совсем мальчик…

— Вот именно, — раздраженно ответил мой хозяин.

— У него даже голос еще совсем тонкий, — с каким-то непонятным намеком произнес управляющий.

— И что?

— Так ему, наверное, еще и нечем…

— Все у него есть! — гаркнул мой лорд. — Созрел мальчик.

После посмотрел на меня, я невинно похлопала глазами, пытаясь понять, зачем нам доступные женщины.

— Вам видней, — покорно ответил мужчина и назвал адрес.

— Ничего я не видел, — оскорблено ответил лорд Бриннэйн. — Меня интересуют совсем другие прелести.

Управляющий проводил нас внимательным взглядом, пожал плечами и вернулся к своим делам. До комнаты нас провожал слуга. Он открыл дверь, показал нам апартаменты и исчез, а мы с лордом Бриннэйном разошлись по спальням.

— Полчаса, — велел мой хозяин, и я выглянула из спальни.

— А отдыхать? — спросила я.

— Вот этим и займемся. Но сначала поужинаем, — ответил он, и дверь закрылась.

Вздохнув, я вернулась к купальне, достала очищенную лордом одежду и усмехнулась. Когда он брал меня на работу, то говорил, что я ему буду прислуживать в дороге, но пока как-то господин больше обслуживает меня. И не скажу, что этим я была недовольна. Напротив, даже было приятно, что такой сильный и привлекательный мужчина заботится обо мне. Интересно, а как бы он себя вел, знай, что я девушка? По его словам, очень симпатичная. Эх…

С такими мыслями я вышла из купальни, предварительно одевшись, и отправилась ждать хозяина в общую гостиную. Его еще не было. Я уселась в глубокое мягкое кресло и не заметила, как задремала. А проснулась от теплого дыхания на своем лице. Я открыла глаза и сразу утонула в бездонной черноте глаз моего лорда. Руки сами собой оплели его шею.

— Д… Дари, — хрипло произнес он.

— Лорд Ормис, — прошептала я и потянулась к его губам.

Почти коснулась, но… Лорд Бриннэйн резко отпрянул, со священным ужасом глядя на меня.

— Ты с ума сошел? — шепотом спросил он. — Ты что творишь?

— Простите, — я опустила глаза и досадливо поморщилась.

Мне в этот раз даже стыдно не стало, но очень обидно. Хоть розочек бы его поцеловать.

— Быстро за мной! — едва ли не выкрикнул мой лорд и первым выскочил из апартаментов.

Я поплелась следом. Ну, что ему еще от меня надо? Куда тащит? От усталости даже есть не хотелось.

— Быстр-ро! — пророкотал мой хозяин уже снизу, и мне пришлось бежать.

— Куда идем? — спросила я.

— Делать из тебя мужчину, — отчеканил лорд.

— Опять на мечах будем драться? — вздохнула я.

— Угу, меч тебе пригодится, — криво усмехнулся мужчина.

У лорда Бриннэйна была одна особенность, которая меня неизменно поражала, он умел отлично ориентироваться в совершенно незнакомом городе. Мы ни у кого не спрашивали направление, лорд уверенно тащил меня к какой-то только одному ему известной цели. Я поморщилась, пытаясь понять, куда бежим. А когда прибежали к двухэтажному особняку с фигурами каких-то фантастических существ перед парадными дверями, я вдруг вспомнила.

— Тьма, доступные женщины? — вскрикнула я и в тот же момент жутко обиделась. — Вы хотите, чтобы я ждал, пока вы будете развлекаться?

Он как-то странно посмотрел на меня и практически втолкнул в двери. Я обиженно сопела, готовая даже заплакать от сознания, что кого-то он сейчас будет обнимать и целовать, как ту леди из библиотеки, а я тут на скамеечке буду слушать: «Ах, Ормис». Тьфу! Чтоб тебе тут отказали, истукан бесчувственный.

— Удачи во Мраке, — к нам спешила невысокая приятная женщина, полудемонесса, полуоборотниха. Она была бы даже красива, если бы не некоторая грубость ее черт. — Вы желаете приятно провести вечер?

— Мы желаем посвятить этого юношу в мужчины, — мрачновато отозвался лорд Бриннэйн. — Нам нужна опытная милая девушка, которая сможет быть нежной и заботливой с этим пареньком.

— А кого желает высокородный лорд? — медовым голосом спросила женщина.

— Высокородный лорд желает хорошего вина и удобный диван, на котором он подождет своего воспитанника, — немного резко ответил лорд Ормис.

— А девушку? — брови женщины изогнулись изумленными дугами.

— Нет, воздержусь, — совсем мрачно ответил мой хозяин.

— Как вам угодно, — поклонилась она и отвела нас в небольшую, но приятную комнатку.

Я чувствовала панику. Какой из меня мужчина? Какой, к архам, меч?! Зачем мне девушка? Он с ума сошел?

— Мой лорд, — жарко заговорила я, — я не хочу! Я не могу, в конце концов!

— Почему? — полюбопытствовал мой хозяин.

— Просто не могу и все, — раздраженно ответила я. — Пожалуйста, идемте в гостиницу, я так устал, я хочу спать! — закончила я совсем истерично, потому что за дверями раздался перестук каблучков, и в комнатку вошла миленькая девушка, человеческая девушка.

Мой лорд посмотрел на меня, затем на девушку и вздохнул.

— Нет, эта не пойдет, людей не надо.

Я облегченно выдохнула, но радовалась рано. Вскоре к нам вошла демонесса, из низших. С виду хрупкая, но только внешне. Она подмигнула мне и поманила пальчиком.

— Идем, мой сладкий малыш, я буду очень нежной, — пообещала она, и мне захотелось срочно изобразить новый спазм.

— Или ты сейчас идешь, или мы расстанемся, — произнес лорд, не глядя на меня. — И только попробуй вернуться без блаженной улыбки.

— Но…

— Иди! — рыкнул он, и я подскочила.

Уходила я, все время оборачиваясь и обреченно вздыхая. Демонесса приобняла меня, провела второй рукой по щеке и потянулась к уху.

— Ты очень милый мальчик, — шепнула она, опалив меня своим дыханием. — Ничего не бойся. Все бывает когда-то впервые.

— Да, вы правы, — в очередной раз вздохнула я и позволила себя увести.

Мы поднялись наверх. Демоннеса толкнула дверь и подтолкнула меня внутрь. Дверь закрылась, и девушка поманила меня.

— Ну, иди же ко мне, мой сладенький…

Ормис Бриннэйн исподволь проводил взглядом своего секретаря, которого уводила гибкая демонесса. Она шла, плавно покачивая бедрами, и что-то нашептывала пареньку. Ормис вдруг почувствовал раздражение, почти злость, но скрипнул зубами, вздохнул и откинулся назад. Он прикрыл глаза, стараясь взять себя в руки, когда дверь снова открылась и вошла хозяйка борделя.

— Что? — спросил Бриннэйн.

— Вы хотели вина, — напомнила женщина и протянула ему поднос, на котором стоял бокал.

— Благодарю, — сухо ответил мужчина, взял бокал и снова прикрыл глаза.

Женщина не спешила уйти, и он снова посмотрел на нее.

— Что вы хотите? — уже не скрывая раздражения спросил Ормис.

Хозяйка борделя немного помялась.

— Высокородный лорд, если у вас имеются некоторые проблемы, то у нас есть отличное снадобье, которое поднимет даже мертвого. А так же есть зелье, которое продлевает возможность наслаждения до самого утра. Так же есть и для увеличения…

— У меня нет проблем, дьери, — ответил Ормис, все еще пытаясь держать себя в руках. — Мне не нужно ни одно из ваших снадобий.

— Здесь стесняться ни к чему, мой лорд, — с мягкой понимающей улыбкой сказала женщина. — Информация о клиентах никогда не покидает стен этого дома.

— Тьма, дьери, что неясно я сказал?! — зло воскликнул Бриннэйн. — Я могу, я могу долго, и на размер еще никто не жаловался, скорей, наоборот. Я полноценный, здоровый и не обиженный природой мужчина. Вам все ясно?! И женщин себе я привык находить сам. Я здесь с единственной целью, выбить из головы мальчишки его дурь!

Женщина немного обижено посмотрела на неприветливого гостя и проворчала.

— Мужчина никогда не признается в своей слабости. Вы всегда уверяете, что у вас нет проблем, но стоит копнуть…

— К архам, дьери! — вдруг сорвался Ормис. — У меня нет проблем по мужской части. У меня одна проблема, моя демоническая половина почувствовала избранницу, и теперь стремительно меняет меня! Так что я уже не могу смотреть на других женщин. Пробовал, становится мерзко, я впадаю в ярость и хочу придушить ту, что не является ЕЮ. И самое мерзкое, что я даже понять не могу, на кого моя кровь среагировала. Я в ловушке!

Хозяйка испуганно подалась назад, глядя на мужчину, глаза которого затопило бешенство. Она видела, как взбугрились его мышцы, как слегка увеличились клыки, делая его похожим на настоящего демона. В глубине черных глаз зародилась ослепительная белая вспышка, и по волосам промчались искры.

— Спокойней, мой лорд, спокойней, — пробормотала она, отступая. — Держите себя в руках, я больше не буду мешать вам…

— Тьма, — рыкнул демон и стремительно покинул комнату.

Я пятилась от демонессы, уговаривая ее отпустить меня.

— Пожалуйста, дьери, — говорила я, как можно мягче. — Вы не понимаете, я не могу сделать то, что вы мне предлагаете. Давайте просто посидим, а потом я спущусь, и вы подтвердите, что я уже мужчина, и вообще настоящий молодец.

— Сладенький, чего ты боишься? — улыбнулась она. — Тебе понравится, вот увидишь.

— Тьма, дьери, мне не понравится, я точно знаю, — я начала раздражаться.

— А ты попробуй и узнаешь точно, — подмигнула она.

— Дьери, я не собираюсь пробовать! — воскликнула, запрыгивая на кровать с ногами.

Она запрыгнула следом и продолжила охоту на меня.

— Откуда такая принципиальность? — возмутилась я.

— Малыш, мне заплатили, а я привыкла честно выполнять свою работу. — Ответила демонесса и прыгнула на меня.

Я увернулась и оказалась по другую сторону кровати. Тьма, она меня бесит! Я зашипела, и клыки увеличились.

— О-о, хочешь испугать меня? — усмехнулась она. — А смотри, как я могу.

Через мгновение на меня смотрели белесые глаза, рот разошелся на жвала, а из плеч, боков и бедер вытянулись лапы, тонкие, паучьи, но с человеческими кистями рук на конце.

— Архи тоже любят женщин, и не всегда своих, — ухмыльнулась помесь демона с архом. — И многим клиентам нравится такая моя особенность, — подмигнула страшная девушка и снова пошла на меня.

Я попыталась отмахнуться, но она легко блокировала мое сопротивление, и я оказалась прижатой к стене.

— Помогите! — заверещала я.

Девушка-чудище жутко ухмыльнулась, ее лапы-руки ловко пробежались по пуговицам и…

— Прочь! — яростный рев сотряс комнату, и мою совратительницу отшвырнуло через кровать. — Я просил сделать ему хорошо, а не доводить до нервного срыва и ночных кошмаров! Дари, уходим.

Я уже застегивала пуговицы дрожащими руками, спеша скрыть за плотной ткань то, что чуть не обнаружила «паучиха». Лорд, вдруг ставший окончательно похожим на демона, схватил меня за руку и потащил за собой.

— Мой лорд, — к нам спешила хозяйка борделя.

— Оставьте нас, — рыкнул на нее мой хозяин.

Через мгновение мы уже были на улице, и я возносила молитвы всем богам. Пронесло! Я искоса взглянула на своего лорда, он шел, не смотря ни по сторонам, ни на меня. Было жутковато от его упрямо поджатых губ, и невольно закрадывалась мысль, что он еще задумал?

Однако больше по борделям мы не ходили, и наш грозный проход по вечерним городским улицам закончился в гостинице. Мы поднялись к себе в апартаменты, и лорд Бриннэйн, так и не произнеся ни слова, скрылся за дверями своей спальни. Я потопталась в гостиной, ожидая, что он успокоится и появится, но дверь все не открывалась, и никто ко мне не вышел. Я зевнула, подумала, что на нервах проголодалась и ушла в свою спальню.

Не спалось. Я крутилась с боку на бок, потом походила по комнате, снова вернулась в кровать и уставилась в окно. Что же такое происходит между нами? Это все так странно, а впереди еще несколько дней пути, потом архи, а у нас такое напряжение. Неожиданно поймала себя на мысли, что воспринимаю нас, как пару, и усмехнулась. Да уж, пара. Неадекватный демон и такая же вампирша. Причем, демон практически сформировался, а вампирша еще где-то в пути. К тому же я мальчик. Тьма, и почему мне было не сбежать девочкой? Может, сознаться и больше не будут меня пытать ножом, мечом, женщинами и мужскими трусами? Угу, как девушку, он меня домой отправит, зачем ему такая обуза в пути?

Я снова перевернулась на другой бок, вздохнула и вскочила с кровати. Не усну. Натянув брюки, я вышла из спальни. В гостиной никого не было, и я забралась с ногами на диванчик. Невольно прислушалась и смогла уловить ровное дыхание лорда. Спит. Счастливый. Усмехнувшись, я снова встала и подкралась к дверям спальни своего хозяина. Осторожно толкнула дверь и заглянула в щелочку. Он не спал. Стоял у окна и глядел на улицу. Мощные плечи мерно вздымались, и я поняла, что мой слух обострился, раз я услышала не сонное сопение.

На этом здравые мысли закончились, потому что лорд Ормис был только в брюках, и свет с улицы подсвечивал контур его тела, а мое новообретенное зрение помогало рассмотреть каждый изгиб рельефа его тела. Дыхание стало прерывистым, и я поспешила прикрыть дверь. После попятилась, но послышались быстрые шаги, дверь распахнулась.

— Не спишь, — констатировал лорд Ормис, делая шаг ко мне.

— Нет, — ответила я, не сводя с его лица взгляда.

Мужчина сделал еще один шаг и навис сверху внушительной громадиной. Время растянулось, став подобным резине. Оно тянулось, тянулось, тянулось… А мы смотрели друг другу в глаза, кажется, даже не моргали. Не знаю, что искал в моих глазах лорд Бриннэйн, а я просто таяла под его взглядом. Одуряющий запах мужчины кружил голову, но я держала себя в руках и не двигалась с места.

И словно резина достигла максимального натяжения, лопнула с громким хлопком, лорд тяжело вздохнул, сжал мои плечи и поцеловал. Жестко, жадно, яростно. Застонал и оттолкнул от себя.

— Тьма, — выругался он. — Это безумие!

И снова исчез за дверями своей спальни, а я осталась стоять, тяжело дыша и ошалело глядя ему вслед. Точно безумие. Просто потрясающе! На моих все еще горящих губах заиграла улыбка, и я ушла к себе, тихо напевая гимн Пронежа. Он меня поцеловал! Даже сейчас, когда я мальчик! Но как же хочется предстать перед ним девочкой. А если я ему, как мальчик нравлюсь? Да, ну-у, он не такой, сам же сказал. В общем, потом разберемся. Заснула я, спустя несколько минут, голодная, но счастливая.

* * *

— Подъем, — короткий приказ прозвучал резко, как удар хлыста.

Я открыла глаза и посмотрела на своего хозяина. Чистого, опрятного, гладко выбритого, свежего и серьезного.

— С новым днем, — улыбнулась я.

На мгновение уголки его губ дрогнули в ответной улыбке, но он согнал ее с лица и развернулся ко мне спиной.

— Десять минут, — после вышел, не оглядываясь и ничего не поясняя.

Впрочем, пояснять было нечего, через десять минут лорд Бриннэйн ждет меня, значит, надо поторапливаться. Схватив одежду, я побежала в купальню и быстро привела себя в порядок. После схватила свой заплечный мешок, натянула его на плечи и застыла, изумленно глядя на красноглазую голову в фуражке, торчавшую из пола.

— Здрас-сти, — произнесла голова, и острый язык облизал туповатую пасть.

— Мра… Мрака, — поздоровалась я. — Вы кто?

— Я Чудовище, — сообщила голова, поднялась выше, и вскоре из пола выполз длиннющий змеиный хвост. — Мож-шно просто — Чудик-с-с.

— Эли… Дариан Анаилэ, — ответила я, от изумления едва не назвав свое настоящее имя. — Что вы хотели?

— Поз-снакомитьс-ся, — ответил Чудовище.

— А-а, — многозначительно протянула я и села на кровать. — А вы слангер?

— Приз-срачный, куколка-с, приз-срачный. Мертв-с-с уже давно? С чем меня-с-с мож-шно поздравить-с-с, — доверительно сообщил змей.

— Примите мои искренние поздравления, — машинально ответила я и предположила. — Значит, вы разумное умертвие?

Слангер забавно сморщил морду, подполз ко мне и поднял голову на уровень моего лица.

— Я воплощ-щеный приз-срак, — сообщил Чудовище и добавил. — Хорош-шенькая, у малыша неплохой вкус-с-с.

— Э-э, — протянула я уже менее многозначительно. — Я мальчик.

— Да-с-с, а я маленький пушс-стый зайч-щик, — и издал странный звук, должно быть обозначавший смех.

Дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошел мой лорд. Его глаза сверкнули белым огнем, но уже через мгновение мужчина широко улыбнулся, обнажив небольшие клыки, которых не было еще вчера днем, и раскинул руки:

— Змеище мой дорогой, Чудик!

Слангер подмигнул мне и метнулся в сторону моего хозяина, охватывая его тело тугими кольцами.

— Кто я-с? — угрожающе прошипел призрачный змей, и я вскрикнула, испугавшись, что он раздавит моего лорда..

— Ты самый лучший, самый красивый, самый милый, самый сильный, самый умный, ты первый парень во всем Потустороннем мире, ты мой любимый друг, — заученно произнес мой хозяин, и змей лизнул его в нос.

— Я с-скучал, малыш-ш.

— А я-то как скучал, дружище, — мощные руки лорда Бриннэйна обхватили тело змея, и он уткнулся лицом в его кольца. — А со мной тут такие ужасы происходят, — тихо сказал он.

— Жалуйс-с-ся, — разрешил слангер.

— Не здесь, — господин бросил на меня косой прохладный взгляд.

— Понял-с-с, — осклабился Чудик, и распустил кольца.

Лорд Бриннэйн и наш неожиданный визитер направились обратно к дверям, но остановились, потому что дорогу им преграждал еще один лорд Бриннэйн, который Алаис.

— Гад ползучий, — сузил он глаза, глядя на слангера, — так и знал, что ты здесь.

— Отстань, — ответил змей, гордо задрав голову.

— Чудик, — предупреждающе произнес лорд Алаис.

— Помню-с-с, — досадливо прошипел Чудовище. — На память не жалуюс-сь. Это ты-с у нас с-старый, а я мертвый-с-с.

— Ох, договоришься, — погрозил ему кулаком дед моего господина. — Развоплощу!

Слангер совершенно неприлично показал лорду Алаису язык и гордо прошипел:

— Идем, малыш-ш, он на нас-с плохо влияет-с-с.

— Мрака, дед, — поздоровался мой лорд.

— Валите уже, оболтусы, я тут с Дари побуду, — ответил старший лорд, хлопнув внука по плечу, и мой хозяин неожиданно завелся.

— Зачем?!

— Заберу себе, — хмыкнул лорд Алаис. — Насовсем. Навсегда. И ты его больше никогда не увидишь.

— Дед!

От рева моего лорда звякнули стекла, и где-то в коридоре раздался звук выпавшего из рук подноса.

— Что? — невинно спросил лорд Алаис.

— Не смей, — глухо произнес мой хозяин.

— Почему? — полюбопытствовал старший лорд.

— Мой, — рыкнул лорд Ормис, тут же подавился собственным рыком и выскочил за дверь, жутко сквернословя. Но уже через мгновение вернулся и мрачно потребовал. — Не трогай.

— Иди-иди, никуда твой парень не денется, — насмешливо ответил старший Бриннэйн.

— Он не мой, — рявкнул внук.

— Так забирать? — расплылся в улыбке лорд Алаис.

— Нет! — тут же последовал грозный ответ.

— Алаис-с, ты гад, — Чудик просунул голову в дверь.

— Это ты гад ползучий, — парировал старший лорд.

— Чем и горжус-с-сь, — поклонился слангер и обвил кончиком хвоста широкие плечи моего хозяина. — Идем, малыш-ш, не с-слушай его-с-с, меня слушай. Чудик плохого не пос-советует-с-с.

Дверь за лордом Ормисом и змеем закрылась, и лорд Алаис потер руки. После посмотрел на меня и кивнул в сторону двери.

— Хорош?

Я кивнула и потупилась.

— Горжусь им, — доверительно сообщил старший лорд. — Надеюсь, скоро мозги на место встанут, и вообще буду счастлив за него. — После подошел ко мне и сел рядом. — Ну, как ты?

Я подняла на него взгляд и вздохнула. Лорд Алаис потрепал меня по волосам, взъерошив их, и положил руку на плечо. И стало как-то спокойно и уютно, словно он был мне родным. Я смело положила ему голову на плечо и пожаловалась:

— Меня вчера чуть не изнасиловали.

— Кто? — лорд отодвинулся, внимательно глядя на меня. И в глубине его хитроватых карих глаз появилось негодование. — Только не говори, что Ормис.

— Доступная женщина, — вздохнула я. — Такая страшная, полуарх. Просто она ответственная, — попыталась я оправдать свою совратительницу. — Ей за это заплатили, и она очень хотела отработать деньги.

— Кто заплатил? — недоуменно спросил лорд Алаис.

— Лорд Ормис. Он хотел из меня мужчину сделать, — объяснила я. Глаза деда моего хозяина округлились, и мне пришлось пояснить. — Кажется, лорд думает, что я мальчик, которому нравятся мужчины. Он теперь из меня мужика делает. То на мечах сражаться заставляет, то к доступным женщинам води, даже трусы мужские купил…

— Подожди, — остановил меня лорд Алаис. Встал, отошел к окну и плечи его вздрогнули. Он судорожно хватал воздух и всхлипывал.

Я в недоумении подошла к нему, заглянула в лицо. Лорд смеялся, нет, не так, он сотрясался от беззвучного хохота, утирая набежавшие слезы и прикрывая рот рукой, в попытке заглушить периодические похрюкивая и всхлипы. Я нахмурилась, дернула его за рукав, и мужчина обернулся ко мне. Он пару мгновений рассматривал меня и захохотал, уже не скрываясь, сгибаясь пополам и хватаясь за живот.

— Тьма-а-а, — простонал он. — Трусы сам Орм выбирал?

— Сам, — серьезно кивнула я.

— С примеркой? — вновь всхлипнул лорд.

— На глаз, — я в недоумении смотрела на него.

— Ой, не могу-у, — вновь застонал мужчина. — Я сейчас или лопну, и взорвусь, но сдохну однозначно. — И опять зашелся в приступе смеха. — Носишь?

— Они не идут к цвету моих глаз, — усмехнулась я.

Я все ждала, пока он успокоится, но мужчина, едва затихая, разражался новым взрывом смеха, и я начала злиться.

— Я вас укушу сейчас, — пообещала я.

Лорд Алаис вытянул руку:

— Подожди, сейчас, — сдавленным голосом произнес он и замер на мгновение.

По коже пробежал блик Света, и лорд, наконец, взял себя в руки.

— Все, я в порядке, — ответил мужчина и вернулся на кровать, где я уже снова сидела. — Как ты отделалась от доступной женщины?

— Лорд Ормис меня оттуда вытащил, — ответила я, недовольно глядя на лорда Алаиса. О борделе вспоминать не хотелось.

— Не выдержал значит, просветитель, — хмыкнул дед моего хозяина. — Вполне ожидаемо. А как ваши взаимоотношения? Заботится о тебе?

— Заботится, — вздохнула я. — Даже чересчур. Когда решил, что мне плохо, хотел кого-нибудь убить, насилу уговорила, что со мной все в порядке и крови мне не надо. А вчера, когда мы упражнялись на мечах, я сделала вид, что меня скрутило, чтобы отстал. Так лорд Ормис мне в рот своей крови влил.

— И что? — лорд Алаис как-то даже хищно подался вперед, и я отпрянула. — Прости. Что было, когда ты его кровь пила?

— Чуть за Грань не отправилась, — мрачно ответила я. — Это из-за метки?

Мужчина чуть откинулся назад и скрестил руки на груди, довольно рассматривая меня.

— Как же все замечательно, — подмигнул он. — А метки у Орма нет. Да и кровь у него уже мало похожа на человеческую.

— Тогда почему мне было так плохо?

— Так ведь хорош мой внук? — я снова кивнула. — То-то и оно, — совсем непонятно закончил лорд свою мысль. — Слушай, Эли, а может, уже пора сказать, кто ты на самом деле?

Я с сомнением посмотрела на деда моего лорда. Он вообще понимает, о чем говорит? Кому нужна женщина в дороге? Как мальчика, он меня хоть за изнеженный цветок не держит.

— Нет, конечно, — не без возмущения ответила я.

— Бедный парень, — не понятно кому посочувствовал лорд Алаис. — Ладно, будем ждать, когда у него глаза откроются. Издевайся над мальчишкой дальше.

— Я издеваюсь?! — возмутилась я.

— Все-все, оставим моего внука, — он миролюбиво вскинул руки. — Как твои изменения? Продвигаются?

Я кивнула и рассказала про свою первую охоту. Признаюсь честно, рассказывала я не без гордости. Лорд Бриннэйн старший внимательно слушал меня, но упоминание Араана Карвена ему явно не понравилось. Особенно, когда я ему честно рассказала про шантаж.

— Не нравится мне этот кровосос, — отметил он. — Что ему вообще от тебя надо? — в голосе лорда проскочила нотка ревности.

Я пожала плечами.

— Лорд Ормис избавился от него, — ответила я.

— И правильно сделал, — одобрительно кивнул дед моего лорда. — И послушайся папочку Брина, не позволяй себя шантажировать. Поверь, если ты откроешься моего внуку, все окажется гораздо проще, чем тебе кажется.

Я упрямо поджала губы. Говорить можно, что угодно, но буду ли я нужна моему хозяину, если перестану быть мальчиком? Целовал он вчера Дариана, а не Элиану. Нет, не признаюсь! Не сейчас. Потом… когда-нибудь. Внимательный взгляд проницательных карих глаз ни на минуту не покидал моего лица.

— Ну, как знаешь, — вздохнул лорд Алаис. — Тогда терпения вам и побольше здравого смысла.

Он привлек меня к себе, тепло обнял, и по-отечески поцеловал в лоб. В то же мгновение дверь распахнулась…

Лорд Ормис оглянулся на закрывшуюся за дедом дверь и тряхнул головой.

— Рассказывай, — прошипел ему Чудик, сворачиваясь уютным кольцами и отрезая его от спальни юного секретаря.

Молодой мужчина — демон, уже почти демон, бессильно упал в кресло и устало потер лицо.

— Кажется, я болен, — наконец, сказал он.

— Горлышко-с-с прос-студил? — заботливо спросил змей и осклабился в ироничной ухмылке.

— Да лучше бы горлышко, — рыкнул лорд и рывком встал на ноги. — Я схожу с ума, Чуд. Стремительно и неотвратимо. Сегодня ночью я целовал мальчишку. Слышишь, змей? Мальчишку! Я хотел его так, как не хотел еще ни одну женщину. Что делать, дружище?! Я не хочу, я не могу увлечься юношей, ребенком! Но моя кровь бурлит, когда его нет рядом, а когда я его вижу… Тьма, Чудик, я мерзкий извращенец.

Он снова упал в кресло. Беспомощный взгляд скользнул по морде призрачного слангера, на котором было написано сочувствие, и тихо спросил:

— За Гранью страшно?

— С-совсем дурак-с-с, — змей недвусмысленно покрутил кончиком хвоста у виска. — Луч-ше рас-скрой глаз-са пошире, Орм-с-с.

— И что я увижу? — хмуро спросил мужчина.

— Что-то-с-с, — уклончиво ответил Чудик.

— Спасибо, друг, — саркастически усмехнулся Ормис. — Ты очень помог. — Помолчал немного и воскликнул. — Тьма, Чуд, этот мальчишка… Он вертит мной, как хочет. И самое отвратительное, что он уже испорчен, он льнет ко мне, делает признания, а я, как идиот, потом вспоминаю и вспоминаю их. И еще эта нестабильность, она доводит меня до исступления. И нет сил разорвать эту порочную тягу.

Из-за дверей спальни донесся смех деда. Ормис чуть скривился и попытался не думать о том, что там сейчас происходит. Слангер тоже обернулся и укоризненно покачал головой.

— Малыш-ш, ты бы вспомнил-с особенности ваших рас-с-с, — посоветовал он, снова обернувшись к молодому Бриннэйну.

— Какие? — спросил тот.

— Демоны-с не признают-с-с в мужчинах избранника-с-с, — подмигнул Чудик.

— Я же наполовину человек! — воскликнул Ормис, порывисто встал и прошелся по гостиной. — Что, если среди предков деда или моей матери были такие испорченные люди?

Слангер запрокинул голову и рассмеялся, колотя хвостом по полу.

— Алаис-с не с-слышит-с-с, — произнес, продолжая издавать квохчущие звуки. — Хочу-с-с видеть его рожу-с-с!

— Тебе смешно, — обиженно ответил Ормис, — а мне хоть в петлю.

На мгновение затих, прислушиваясь.

— Почему они затихли? Что там делают?

— Ц-селуютс-ся, — осклабился Чудовище. — Нас-следственнос-сть, малыш, сильная вещ-щь.

— Что? — очень тихо произнес младший Бриннэйн.

Его глаза полыхнули, и он решительно направился к двери…

— Что здесь происходит? — голос моего хозяина отдавал металлом.

Взгляд, которым он смотрел на нас с его дедом, не сулил ничего хорошего. Лорд Алаис недоуменно вздернул бровь, его взгляд скользнул за спину внука. За плечом младшего лорда маячила голова змея. И могу поклясться, на его морде была ехидная ухмылка, обнажавшая огромные острые клыки.

— Я ж-ше говорил-с-с, — произнес слангер и подмигнул лорду Алаису. — Держис-сь, друг-с-с.

— Вот же гад, — возмущенно воскликнул старший лорд Бриннэйн. — Что ты ему наговорил?

Слангер невинно похлопал глазами и спрятался за широкой спиной почти демона, в чьих глазах все сильней разгорался ярко-белый огонь.

— Дед, — глухой рык вырвался из груди моего хозяина. — Что здесь происходит?

— Ого, мне кажется, или я вижу Свет? — вместо ответа сказал старший лорд, вглядываясь в лицо своего внука. — Кажется, кто-то решил создать новый род, кто-то очень добрый и очень предприимчивый.

Змей снова высунулся из-за спины моего лорда, взглянул на него спереди и хмыкнул:

— Шалунья-с-с.

— Кажется, не мы одни наблюдаем за мальчиками, — усмехнулся лорд Алаис. — А мне ни слова не сказала.

Терпение младшего лорда иссякло.

— Ты специально, да? — воскликнул он, буравя деда пристальным взглядом. — Специально выводишь меня?

— Угомонись, недоросль, — отмахнулся от внука лорд Алаис.

В то же мгновение комнату залил ослепительный Свет, сорвавшийся с ладоней лорда Ормиса, и его деда проволокло через всю спальню, впечатывая в стену.

— С ума сошел-с-с, — яростно зашипел Чудовище, обвивая тело демона.

— Извинения приму, когда ты будешь к этому готов, — совершенно спокойно сказал лорд Алаис, поднимаясь с пола и вытирая кровь с прокушенной губы.

Я вздрогнула, резко обернулась и прикрыла глаза, жадно вдыхая аромат человеческой крови. Сама не заметила, как оказалась на ногах и плотоядно облизнула губы. После сделала первый мягкий шаг в сторону черноволосого мужчина.

— Лорд Алаис, — голос лился сладким медом, — у вас метка есть?

— Нет, — ответил тот и внимательно посмотрел на меня. — А ты что задумал… а… Дари?

— Ничего, — я честно посмотрела на него и приблизилась почти вплотную. — Я только посмотрю.

За спиной раздалось яростное рычание, тут же такое же шипение, и краем сознания я уловила борьбу демона и слангера.

— Дари, ты бы остановился, — предложил лорд Алаис. — Я старый и невкусный.

— Вкусный, — я мечтательно прикрыла глаза, снова глубоко вдыхая. — Я же чувствую.

— Дед, не смей трогать моего секретаря! — крикнул мой лорд, все еще не освободившийся от хватки призрачного змея. — Дари, не вздумай кусать моего деда!

— Я чуть-чуть, — пообещала я и прыгнула…

Тут же впечаталась в стену, возле которой уже никого не было, взбесилась и резко обернулась, разыскивая источник упоительного аромата.

— Лорд Алаис, — ласково позвала я, — можно вас на минутку?

— Обойдешься, — деловито отозвался тот, отряхивая рукава. — Чудик, уходим. — Рядом с ним вспыхнул портал. — Ну, этих двух ненормальных, пусть сами разбираются.

— Выживут-с? — спросил змей.

— А куда они денутся, — ворчливо отозвался дед моего хозяина и первым направился к порталу.

Дальше все было очень быстро. Слангер метнулся к порталу, я следом за сбегающим старшим лордом, мой лорд за мной. Портал закрылся, и мы с лордом Ормисом покатились по полу. Я шипела, пытаясь освободиться. Он рыкнул, нависая надо мной, и мы застыли, глядя друг на друга. Тут же исчезла жажда, остановилось время, и я потянулась к нему. Он зачарованно следил за тем, как я приближаюсь, после резко вскочил, поправил одежду и направился к дверям.

— Завтракаем и уезжаем, — сказал он таким тоном, будто ничего не произошло.

Я проследила за тем, как мужчина удалился, бессильно уронила голову на пол и ударила по нему кулаком. Тьма, и почему он удержался?! После поднялась, снова взяла свой мешок и побрела следом, твердя, как заклинание:

— Я мальчик, я мальчик, я мальчик…

Лорд Алаис Бриннэйн шагнул на каменистую дорогу и обернулся, глядя на Чудика.

— Дожили, — усмехнулся он. — Меня чуть не сожрала моя собственная будущая внучка. А сколько коварства, ты отметил? Только посмотрю, — передразнил он девушку. — Можно вас на минутку… Первый раз в жизни меня таким голос приглашали на пиршественный стол в виде блюда. Обычно заманивали на ложе.

— Вс-се бывает впервые-с-с, — философски ответил слангер. — С-славная пара.

— Это точно, — хохотнул Алаис. — Оба слепы и глухи. Одна уверена, что мальчиком больше устраивает своего хозяина.

— А второй-с-с, что у него нас-следственность, — осклабился Чудик. — Даж-ше за Грань собралс-ся.

— Я ему соберусь. Верну и уши надеру паршивцу, — грозно пообещал лорд Бриннэйн старший.

Змей лениво обвил его кольцами и заглянул в глаза.

— С-собираешься ему сказать-с-с?

— Нет, Элиана против. — Вздохнул Алаис. — А что хочет женщина, того хотят боги. Кстати, о богах. Пойду-ка я с Пресветлой поговорю, что они там опять напридумывали.

С этими словами он открыл новый портал, спиралью ввинчивающийся в пространство, и шагнул в него.

— Ты со мной? — оглянулся он на змея.

— Нет-с-с, — мотнул головой воплощенный призрак, взвился в воздух и сорвался головой вниз, исчезая в земле.

— Ну и вали, — хмыкнул Алаис Бриннэйн, и спираль свернулась.

 

Глава 8

Все осталось по-прежнему, но это казалось на первый взгляд. Мы продолжали путешествие, лорд Ормис все так же отслеживал малейшие изменения в моем состоянии. Заботился, помогал справляться с приступами. Теперь с нами путешествовали две фляжки: одна с водой, вторая с кровью, которую мой хозяин поддерживал в свежем состоянии при помощи магии. Только для этого он и пользовался своей прежней силой, еще наполнявшей его. Но во время стоянок лорд Бриннэйн больше не доставал меня с мечом, а упражнялся в освоении новой силы, силы чистого Света. Я в эти моменты сама себя развлекала метанием ножей, за что получала похвалу и добродушную, но отстраненную улыбку.

Ночевать на улице не пришлось ни разу. Лорд Ормис старался оказываться в городах до темноты, где неизменно снимал апартаменты с двумя спальнями. Мы ужинали, он брал книгу, купленную на одной из прошлых остановок, поднимался в номер, желал мне спокойной ночи и исчезал в своей спальне. Появлялся только утром, мы спускались вниз, завтракали и снова продолжали путь.

Мне оставалось разочарованно вздыхать, доставать свою книгу, прислушиваться к звукам из его спальни, вместо чтения, и так и засыпать с закрытой книгой в руках. Так прошло три дня. Не знаю, на каком-то подсознательном уровне я ощущала, как в нем кипит его обновленная сущность, но через броню внешнего спокойствия ничего не пробивалось… к моей досаде. Получить еще один поцелуй я была не против, пусть и такой злой, каким был первый. Так что, не смотря на то, что перемен вроде бы и не было, они были.

Границу Арханата — государства архов, мы должны были пересечь через пару часов. А до Архарона — столицы Арханата, оставалось еще пара дней. Королевством свои земли называли сами архи, по размерам их территории были совсем маленькие. Княжество, и то с натяжкой. Малочисленный народ, окруживший себя множеством тайн и слухов, гордился своей непохожестью на остальные расы. По большому счету, только здесь они и жили.

— Лорд Ормис, — позвала я, равняясь с ним. — Почему нельзя использовать магию?

Он бросил на меня быстрый взгляд и снова отвернулся.

— Архи чувствительны к магии. Они настороженно относятся к магам, потому что сами даром не обладают. Всех магически одаренных в округе обычно знают, и на новые выплески сразу обращают внимание. Нам их излишнее внимание не нужно. Потому и переместились мы на допустимо близкое расстояние, — пояснил он.

— Но вы пользовались порталами, когда я охотилась с Карвеном, два раза открывали переход. И когда мы последний раз видели лорда Алаиса…

— Не напоминай, — поморщился мой хозяин. — Стыдно. Когда с делами закончу, смотаюсь к деду.

— И все же, — не отстала я.

— Дари, Свет не магия, это совсем иная сила. До изменения сущности я об этом даже не мечтал. — Он усмехнулся. — Я первый демон, обладающей силой чистого Света. Теперь это сила моего рода, которая перейдет наиболее сильному сыну… Если у меня, конечно, будут дети, — ворчливо закончил он, покосился на меня и вздохнул. — И откуда ты взялся на мою голову…

— Из леса, — ответила я и широко улыбнулась, демонстрируя клыки, в общем-то, не вкладывая в это никакой угрозы. — Жалеете, что меня не сожрали воллаки раньше, чем вы меня спасли?

— Нет, — он раздраженно передернул плечами и снова стал непроницаемо спокойным. — Дари, ты знаешь правила поведения в Арханате?

Я покачала головой.

— Первое правило — не глазеть на них. Это нервные, вздорные, заносчивые, еще хуже вампиров, и жестокие существа. Если они посчитают, что ты их оскорбил, никто предъявлять претензии, требовать извинений и разбираться не будут. Мы чужаки, потому расправа будет быстрой. Второе правило — не лезть к ним с разговорами. Пока с тобой не заговорили, молчи. Последствия те же, что и в первом случае. Правило третье — ни на шаг от меня. Держишься рядом, говоришь только со мной, пальцами ни на кого, ни на что и никуда не тыкать. Если появляется жажда, идет приступ или еще что-то, связанное с твоим обращением, сразу говоришь мне.

— Вы замечаете раньше, чем я успеваю рот открыть, — улыбнулась я.

— Воздержись от уточнений, — раздражение снова пробилось сквозь ледяной панцирь. — И не заставляй меня нервничать и переживать за тебя.

— Хорошо, — покладисто кивнула я.

— Вот и отлично, — отметил лорд Бриннэйн и снова замолчал.

Я некоторое время хранила молчание, стараясь не раздражать моего хозяина, но вскоре не выдержала.

— Вы так и не ответили про магию. Ваш выплеск заметили?

— Не знаю, — он пожал плечами. — За нами никто не следит, я проверял. Возможно, я не нарушил магического фона. Может, недавно уехал или умер маг, и мой выплеск занял его место. Не забивай голову. Будь рядом, я со всем разберусь.

— Да, мой лорд, — горячо пообещала я, и он едва заметно вздохнул.

До границы с Арханатом мы остановились только раз. Лорд Бриннэйн снова занялся своей новой силой, я же, уже привычно, взяла ножи, их количество увеличилось до пяти, и пошла к облюбованному дереву. Сталь удобно легла в руку, коротки «вжик», и рукоять мелко затряслась, когда клинок вошел в податливое дерево. Еще раз, еще, еще. И вскоре все пять ножей легли ровной линией. Я злилась. Не могла понять почему, но меня распирало от злости. Физическая сила заметно увеличилась, и я легко вытащила свое оружие из ствола, вернулась на позицию и продолжила свое занятие.

Но метание ножей не погасило разгорающегося раздражения. Тихо выругавшись, я оглянулась назад, где лорд формировал из Света нечто, мне еще непонятное, подошла к дереву, повесила на торчащие из него рукояти свою куртку и скользнула в тень леса. Обоняние стремительно обострилось, ноздри затрепетали, и я почувствовала запах жизни, пульсировавшей в жилах еще неведомого мне животного. Определять их по запаху, я пока не научилась. Но азарт погони уже зажигал мою кровь, будоражил, загонял прочие мысли за грань сознания. И вскоре осталась только я и эта нить, которая связывала меня с добычей. Я сделала первый шаг, немного нерешительный. Но стоило сделать второй, как ноги сами понесли меня, и ветер выбил всю нерешительность и растерянность.

Рот заполнился слюной. Я сглотнула ее, ощутив, как увеличились клыки. Кончики пальцев обожгло огнем, но боли в этот раз не было, и я усмехнулась, глядя, как трансформируются мои маленькие аккуратные ноготки в большие острые когти. Шипение сорвалось с губ, и я ускорилась, уже не отпуская от себя запах.

Это был волк. Большой, матерый и очень злой. Он учуял меня, это я поняла, еще не видя его. Острый запах псины ударил в нос, смешался с запахом его страха и агрессии. И когда я выбежала на него, он уже вздыбился, оскалился и угрожающе рычал. Это подстегнуло. Сопротивления я еще не встречала, и это было интересно.

Взять его, как лань, не получилось, зверь ускользнул от моего броска. И теперь мы кружили по маленькой полянке, готовые сцепиться. Волк не выдержал первый. Он взвился в воздух, прыгнув на меня. Теперь я ушла в сторону, но не стала ждать и бросилась на него. Мы сцепились. Волчья пасть вцепилась мне в плечо, и обжигающая боль наполнила меня яростью. Что было дальше, сказать сложно. Вряд ли я сейчас сильно отличалась от рычащего хищника. Когти рвали живую плоть, клыки вонзались, куда придется, и я остервенело отплевывалась от шерсти хищника. Я рвала его, он рвал меня. Вкус крови пьянил, не давая очнуться.

Волк извернулся из моих рук, и его зубы клацнули в опасной близости от моего горла. Я едва успела откатиться, ошеломленная отчаянной атакой зверя. Еще рывок, и мы вновь сцепились. Пасть опять клацнула в опасной близости. Я зашипела, извернулась и… Зверь упал с переломанным хребтом.

— Выпей уже его, с едой не играют, — произнес знакомый голос.

Я вскинула глаза и увидела Араана Карвена. Аппетит разом пропал, и, утерев рот тыльной стороной ладони, я поднялась на ноги.

— Пей, — повторил он. — Заслужила.

— В одолжениях не нуждаюсь, — заносчиво произнесла я в ответ. — Это был мой волк!

— Прости, что не дал ему вцепиться тебе в горло, — усмехнулся вампир.

— Я держала его под контролем, — зло ответила я и с досадой посмотрела на сдыхающего зверя. Нагнулась и свернула ему шею.

— Добрая, — осклабился Араан.

— Что надо? — холодно спросила я. — Как нашел?

— А я и не терял, — подмигнул Карвен. — Я всегда где-то недалеко от вас.

— Почему я тебя не чувствовала?

— Красавица моя, я опытней тебя, — засмеялся вампир. — Неужели ты думаешь, что я позволю обнаружить себя соплячке, вроде тебя, или бешенному демону?

— Так зачем ты тащишься за нами? — хмуро повторила я вопрос.

— Забыть тебя не могу, девочка-мальчик. — Снова хохотнул Араан. — Может, даже жениться хочу. И скажи мне, как Пьющему кровь, чье сердце ты украла, как твое настоящее имя?

— Обойдешься, — фыркнула я, и он оказался рядом.

Но вдруг застыл, к чему-то прислушиваясь.

— Гнилая кровь, — выругался вампир. — Он тебя одну вообще не оставляет? Потом поговорим.

Карвен растворился в воздухе, исчезнув в подпространстве. Я прислушалась, пытаясь понять, как он ощутил, и меня тут же накрыло волной тревоги. И от кого исходила эта волна, я поняла без всяких усилий.

— Тьма, — ругнулась я и сорвалась на бег.

Лес размылся росчерками, несколько мгновений, и я выскочила возле дерева с ножами и моей курткой. Спешно осмотрела себя, раны сильно кровоточили и ныли, но регенерация уже началась. Морщась и шипя, я натянула куртку и привалилась к дереву. Попыталась вытащить ножи, но рука соскользнула с рукояти, и я тяжело сползла по стволу вниз.

— Дари!

Из портала, выстроенного из чистого Света, шагнул мой хозяин и остановился, глядя на меня тяжелым взглядом. В глубине черных глаз посверкивали ослепительно-белые искры. Лорд Бриннэйн подошел совсем близко, закрыв своей фигурой солнце, и я постаралась улыбнуться, как можно более невинно.

— Твоя куртка в крови, — сказал он.

— Пройдет, — ответила я и попыталась встать.

— Я могу исцелить, — мой хозяин присел на корточки и потянулся к пуговицам.

— Нет, — я остановила его, сжав ладонь.

Лорд Ормис замер, затем сжал мои пальцы и поднес руку к своему лицу, потерся об нее щекой и откинул.

— Дай, хоть посмотрю, — голос мужчины прозвучал немного глухо.

— Нет, — я решительно мотнула головой. — Я уже восстанавливаюсь.

— Крови много, — сухо заметил лорд.

— Не много, — улыбнулась я.

Лорд Ормис чуть поморщился.

— Не дури, кровь пропитала уже куртку, снимай.

— Мой лорд, я не нежная девушка, я наполовину Пьющий кровь, уже на большую половину. Выживу. — С достоинством ответила я и встала, стараясь не кривиться.

— Глупо, Дари, — он тоже встал и теперь смотрел на меня сверху вниз. — Дай, посмотрю.

Я обошла его и уже сделала шаг, чтобы уйти к коням, когда обжигающе-горячая ладонь легла мне на плечо, придавливая к месту, секунду держала, а после убралась. Когда я обернулась, лорд смотрел в другую сторону.

— Помогите вытащить ножи, пожалуйста, — попросила я. — Силы в руках пока нет.

— Хорошо, — хрипло ответил он.

Я еще мгновение смотрела на своего хозяина, после отвернулась и пошла к своему жеребцу.

— В путь мы тронемся только тогда, когда твои раны затянутся, — услышала я и, не оборачиваясь, кивнула.

Еще несколько шагов, и меня подхватывают сильные руки моего лорда.

— Не стоит казаться сильней, чем ты есть, — сказал он, не глядя на меня. — Я отнесу тебя в тень, полежи немного. Будет лучше, встанешь.

— Да, мой лорд, — тихо ответила я, блуждая взглядом по его лицу, оказавшемуся так близко.

— Не смотри на меня так, — рыкнул лорд Ормис. — Отвернись.

Я послушно отвернулась и услышала вздох облегчения. Тут же обернулась и встретилась с его взглядом. Я очень старалась, но удержаться не смогла и провела ладонью по горячей щеке. Мужчина дернулся в сторону, опустил меня на траву в тени и отошел.

— Восстанавливайся, — сказал он, не глядя на меня, и исчез за деревьями.

Я проводила его растерянным взглядом. После откинулась на спину и закрыла глаза. Все тело ныло, раны щипало и неприятно жгло. Сон все норовил завладеть мной, но я боролась с ним. Опасалась, что лорд решит все-таки осмотреть меня. Потом посплю, когда регенерация окончится, и я переоденусь.

Лорд Бриннэйн вернулся где-то через полчаса. Он принес фляжку с кровью, присел рядом и приподнял мою голову, поднося фляжку ко рту.

— Пей, пока свежая, — велел он.

Я сделала глоток, затем следующий и жадно допила все до капли.

— Спасибо, — произнесла я.

— Отдыхай, — мужчина снова покинул меня.

Вздохнув, я устроилась поудобней и все-таки задремала. Мой хозяин несколько раз подходил ко мне, но одежды не касался, просто присел на минуту, посмотрел и отошел. Это я слышала сквозь тяжелую дрему. Боль отступила вместе со сном. Я порывисто села и, сощурившись, посмотрела на солнце, которое теперь было гораздо ниже. Рука легла на что-то мягкое. Обернувшись, я увидела свой заплечный мешок, рядом лежала фляга с водой. Первым делом я потянулась к фляге. Вода полилась в пересохшее горло, как небесная благодать. Напившись, я подхватила мешок и ушла за деревья.

Оглядевшись, я быстро скинула окровавленную одежду.

— Давай сюда, — услышала я и пискнула, спешно закрываясь руками.

Но лорд Бриннэйн стоял с другой стороны и не видел меня.

— Сейчас, — ответила я и перекинула ему грязную одежду.

Лорд тут же ушел, а я смыла засохшую кровь с тех мест, где были рваные раны, как смогла, после оделась и вышла из своего укрытия. Мой хозяин чистил окровавленную одежду при помощи простого бытового заклинания, не требующего большого выплеска. Он бросил на меня быстрый косой взгляд и вернулся к своему занятию.

— Как ты? — спросил он.

— Жив, — улыбнулась я.

— И это здорово, — усмехнулся лорд. — До темноты едем без остановок. В Архарон я хочу прибыть к ночи завтрашнего дня.

Я, молча, кивнула и направилась к своему жеребцу.

— Лови, — через пару минут сказал лорд Ормис и кинул по очереди рубашку, штаны и куртку.

— Благодарю, — я чуть склонила голову, и он махнул рукой.

— Ерунда. — После сел на своего коня и коротко скомандовал. — Вперед.

* * *

— Цель посещения Арханата? — огромный шестирукий арх буравил нас неприятными белесыми глазами. Его жвала разошлись, демонстрируя ряд острых тонких зубов.

— Знакомлю племянника с нашим замечательным миром, — дружелюбно и открыто улыбнулся лорд Ормис.

Взгляд арха переместился на меня, окинул с головы до ног и вернулся к моему хозяину, с пристрастием разглядывая теперь его.

— Не родственники, — сделал страж границы совершенно верный вывод.

— Почему? — искренне изумился мой лорд.

— Разные расы, — коротко ответил арх, и лорд Бриннэйн рассмеялся.

— Странное замечание, не находите, уважаемый мгар? По нынешним временам найти потомков со смешенной кровью гораздо проще, чем чистокровных. Дариан сын моего двоюродного брата, в котором человеческая кровь. Сами знаете, Пресветлая оставляет в таких случаях человеческую сущность. Кузен женат на вампирше из клана Дагаран. Малыш Дари получился вот таким забавным. Боги решили подарить ему и сущность матери.

— Вы сказали — племянник, — заупрямился арх.

— А кто же он мне, по-вашему? Двоюродный племянник, — изумился лорд. — Уважаемый мгар, у нас нет никаких злых помыслов, уверяю вас. Я учу мальчика принимать каждую расу нашего мира с почтением, а вы пытаетесь сейчас показать, что к архам не зря такое отношение. Еще нигде мы не встречали такого приема. — Теперь лорд Бриннэйн обиделся и даже отвернулся от стража границы.

Арха это не смутило ни сколько, и он продолжал все так же придирчиво рассматривать нас. Я исподволь, стараясь откровенно не пялиться, рассматривать самого арха. Рта я еще не открыла ни разу, даже не здоровалась. Диалог вел мой хозяин.

— Как долго собираетесь пробыть на земле великих архов? — спросил страж, теперь ощупывая цепким взглядом наши сумки.

— Не более двух-трех дней, — с готовностью ответил лорд Ормис. — Мы хотели посмотреть Архарон. Побывать на радужных водопадах.

— Что везете? — арх ухватил сумку моего лорда и, не спрашивая разрешения, открыл ее.

Я с возмущением посмотрела на господина, но он закатил глаза, и я промолчала. Хотя возмущение никуда не делось. Что это за наглость такая? Где это видано, чтобы вот так обшаривали чужие личные вещи?! Тьма, у меня же на дне мешка платье! А арх будет шарить и у меня, как пить дать, будет. Теперь я напряженно смотрела за тем, как страж ворошит вещи моего лорда. Он наткнулся на фляги и открыл их, благо количество рук позволяло сделать это сразу, а не по очереди.

— Зачем кровь? Для обрядов? — с подозрением спросил арх.

— Мгар, посмотрите на моего племянника, — мягко ответил лорд Бриннэйн. — Эта кровь для него. Или на ваших территория разрешена охота?

— Кровососы не охотятся на землях Арханата, — холодно произнес арх и вылил кровь на землю.

— Зачем вы это сделали? — я видела, как лорд Ормис напрягся. — У Дари такой период, что ему нужна кровь гораздо чаще, чем чистокровному вампиру.

— Захотелось, — осклабился страж, широко разведя жвала и с вызовом глядя на моего хозяина.

Мышцы демона заметно взбугрились, но он усилием воли подавил вспышку и уже спокойно посмотрел на арха.

— Проезжайте, — наконец, дозволил страж и бросил сумку с вещами лорда на землю.

Я присела, собирая их, лорд Ормис буравил спину удаляющегося «паука» взбешенным взглядом. Затем поднял пустую фляжку и посмотрел на меня.

— Не переживай, наполним, — сказал он и забрал свою сумку из моих рук.

Я не переживала, пока не переживала. Чувствовала я себя хорошо. Выплеснутая во время охоты агрессия, рожденная молчанием и нежеланием замечать меня моим хозяином, больше не будоражила меня. И ощущение сытости присутствовало. Если мне и хотелось есть, то организм не требовал ничего сверх обычного человеческого рациона.

— Со мной все хорошо, мой лорд, — улыбнулась я. — Думаю, продержусь эти дни спокойно.

— Скотина, — прошипел лорд Ормис, не слушая меня. — Вернусь я сюда, пожалуй, когда с делами закончим. А потом к деду, просить прощения. Эту паучью рожу я запомнил.

— Это же арх, — попробовала возразить я.

— Это подлая скотина, — отрезал мой хозяин и тронул поводья. — Тьма, еще несколько дней терпеть этих… архов. — Он немного отъехал и снова выругался. — Нагадил и ушел!

— Успокойтесь, мой лорд, — я поравнялась с ним и положила руку на плечо, но сразу же убрала, почувствовав, как окаменело его тело при моем прикосновении. — Вы привлечете его внимание.

Он покосился на меня, после прикрыл глаза и мягкий блик Света пробежался по коже мужчины, успокаивая его. Дальше мы ехали почти не разговаривая, но Свет вспыхивал еще несколько раз, как только желваки начинали ходить на мужских скулах. Я с интересом разглядывала первые поселения, попавшиеся нам по пути. Дома архов были пузатыми, двери круглыми, и на множестве домов красовались флюгеры-паучки. Перед домами играли маленькие архи, провожавшие нас взглядами своих жутковатых глаз, казавшихся затянутыми бельмами.

Один из «паучат» поднял с земли камень, перекинул по всем шести рукам и швырнул его в нашу сторону. Я охнула, когда рука лорда взметнулась, отклоняя меня в сторону, и камень раскрошился под пальцами демона. Он обернулся и погрозил маленькому арху. Тот скривился и, подвывая, побежал к матери, следившей за проказами своего отпрыска. Она подхватила сына на руки, и что-то заговорила, одновременно вытирая ему слезы и указывая в нашу сторону. Мой новообретенный слух донес до меня ее слова, о том, какой малыш храбрый, и какой нехороший демон.

— Они все такие отвратительные? — поморщилась я.

— Смотря с какой стороны посмотреть, — усмехнулся мой хозяин. — С позиции архов, расы, которую издревле недолюбливают, отвратительны мы с тобой. И не только бедностью своих конечностей и внешним видом. Думаю, обитатели нашего мира сами создали нынешних архов своей брезгливостью, насмешками и настороженностью. Даже сварги воспринимались всегда проще, чем эти многорукие создания. Но, да, ты прав, какими бы не были прежние архи, нынешние ужасны.

— Сваргов нынче почти не встретишь, — заметила я.

— Спасибо Вечному, — хохотнул лорд Ормис. — Это его стараниями были уничтожены почти все особи. Сейчас он восстанавливает их популяцию, но современные сварги сильно отличаются от тех, что он уничтожил пятьсот с лишним лет назад. Теперь эти хищники не опасны демонам.

— А слангеры? — на ум пришел призрачный змей. — Их ведь уничтожили из-за агрессивности?

Лорд Бриннэйн посмотрел на меня.

— Нет, это официальная версия. Слангеры признают только силу. Их вывели и вырастили специально для защиты высших демонов, но не все, кто брал себе слангеров для охраны, обладали необходимым уровнем силы. Эти змеи не дают шанса на ошибку. Один раз дал слабину, считай, вместо охраны у тебя опасный враг. Демоны гибли, слангеры истреблялись.

— Но Чудовище…

— Чудовище умер так давно, что сам уже не помнит, когда это было. Знает только свой день смерти и требует от всех поздравлений и подарков, — лорд тепло улыбнулся. — Он просто чудо. Дед когда-то призвал его, а после воплотил. С тех пор они дружат.

Мы немного помолчали. Я вспомнила лорда Бриннэйна старшего, и сразу появились новые вопросы. К тому же не хотелось заканчивать беседу, которую лорд так охотно поддержал, впервые за последние три дня. Я некоторое время раздумывала, насколько тактично лезть со своими вопросами, но все же решилась.

— Мой лорд, — позвала я.

— Дари, — он обернулся. — Пожалуйста, не называй меня «мой лорд». Лорд Ормис вполне приемлемая форма обращения.

— Я могу упоминать ваше имя, как равный? — немного удивилась я.

— Дьер Анаилэ, я не предлагаю называть меня по имени, лишь в сочетание — лорд Ормис.

— Да, я понял, — я склонила голову, пряча улыбку.

Лорд, не лорд, а разрешил обращаться по имени. Хотя «мой лорд» меня в полнее устраивало. И что ему не нравится. А впрочем… какое мне дело.

— Лорд Ормис, — имя мужчины, который уже успел завладеть всеми моими помыслами, легло на язык мягко и приятно. — Я хотел спросить.

— Спрашивай, — кивнул мой хозяин.

— Ваш дед, лорд Бриннэйн старший, кто он?

Лорд Ормис резко обернулся и смерил меня странным взглядом.

— Почему спрашиваешь? — немного враждебно спросил он. — Заинтересовал?

— Да, — я согласно кивнула. — Он использует силу чистого Света, и вовсе не в тех количествах, которым пользуются жрецы. Откуда у него эта сила?

Мой хозяин некоторое время сверлил меня почему-то гневным взглядом.

— Тебя это заинтересовало? — наконец, уточнил он.

— Да, — ответила я. — Просто необычная сила для нашего мира. Свободно ее владеет только Пресветлая.

Демон хохотнул и тряхнул головой.

— Идиот, — произнес он, ни к кому не обращаясь. Затем снова обернулся ко мне. — Дед не из нашего мира, он был Воином Света, тогда и получил свою силу.

— Воин Света? — я удивленно вздернула брови. — Кто это? А из какого мира лорд Бриннэйн?

— Много будешь знать, скоро состаришься, а мужчиной так и не станешь, — усмехнулся мой хозяин.

— Я им и не стану, — проворчала я.

— Чтобы подобного я больше не слышал, — рявкнул лорд.

Злость неожиданно вернулась.

— Почему я не могу называть вас «мой лорд»? — не без раздражения спросила я.

— Потому что, — последовал содержательный ответ.

— Поясните, — потребовала я.

— Обойдешься, — сухо произнес мужчина.

Злость нарастала. Как ногти трансформировались в когти, я даже не ощутила, когда клыки увеличились.

— Не обойдусь! — рявкнула я, и лорд Ормис резко обернулся.

Он приподнял бровь, разглядывая меня.

— У тебя глаза начали светиться, — произнес он. — Рубиновые огоньки в светлых глазах… завораживает.

— Отвечайте, — требование вырвалось угрожающим шипением.

Скептицизм в черных глазах зашкаливал. Тьма, он меня бесил, доводил до исступления! Эта упертость, закрытость, даже страх, который иногда появлялся в его глазах, стоило задержать на мне взгляд. Я страшная что ли? Сам говорил, что я милый мальчик!

— Ты пытаешься меня напугать, малыш? — насмешливо спросил демон.

— Я хочу услышать ответ, — прошипел в ответ вампир.

— Ты не слишком много себе позволяешь? — все с той же интонацией поинтересовался лорд.

— Почему я не могу называть вас «мой лорд», если другие вас так называют, даже хозяйка борделя! — повысила я голос.

Он усмехнулся и перестал меня замечать. Это был предел. Мое бешенство достигло точки кипения, и я набросилась на своего хозяина. Вынесла его из седла, и тут же яростно зашипела придавленная к земле коленом ошеломленного мужчины.

— Дари, ты с ума сошел? — изумленно спросил он. — Ты на меня напал?

Я извернулась, но сил у демона было больше. Мои попытки добраться до него прекратила несильная, но ощутимая пощечина, после которой я обалдело завертела головой, пытаясь понять, почему я нахожусь в таком положении.

— Тьма-а-а, — протянула я, глядя на стремительно исчезающий след моих когтей на мужской щеке.

На меня взирали непроницаемые черные глаза, чей взгляд придавливал не хуже, чем колено.

— Ты на самом деле не понимаешь? — наконец, холодно спросил мой хозяин. — Или может, это я не понимаю? Дари, может, ты воспринимаешь меня, как отца или старшего брата? Дядю, друга, покровителя?

Я мотнула головой, не успевая подумать о смысле его вопроса.

— Тогда я тебе нравлюсь…

— Как мужчина, — выпалила я и зажмурилась, потому что лицо демона исказилось.

— Тогда и не за чем спрашивать, почему я против слышать от тебя слово — мой! — рыкнул он и встал, рывком ставя меня на ноги. — Вопросы остались?

— Почему? — хмуро спросила я.

— Потому что мальчику не должен нравиться мужчина, как мужчина. — Отчеканил лорд Ормис и добавил тише. — Как и мужчине мальчик. В седло, — приказ прозвучал хлестко, и я подчинилась.

На этом словоохотливость моего хозяина закончилась, а мне просто было стыдно за свое поведение. Ну и пришло осознание, Эли и Дари не одно и то же, как я себя воспринимала до сих пор. Лорд видит перед собой мальчика, как я и хотела. И Дари отталкивает лорда Бриннэйна, а Эли я быть не могу. Уложив в голове, наконец, все происходящее, я уныло взглянула в затылок лорда Ормиса и незаметно утерла одинокую слезу. Разбитое сердце, снова здравствуй. Тьма, скорей бы это обращение закончилось, нормально думать совершенно невозможно!

* * *

На ночевку мы остановились в перелеске, в поселение, которое виднелось через широкое поле, лорд Бриннэйн не поехал, решив, что лишнее общение с местным населением нам не нужно. Поэтому пришлось спать на земле, завернувшись в плащ, вместо теплой мягкой постели. Мой хозяин помучился, но сумел выставить защитный полог из Света. Магией он сейчас вообще не пользовался, даже бытовой. И ужина у нас тоже не было, что мой желудок воспринял резко отрицательно.

— Если ночью мои клыки сомкнуться на вашей шее, я тут не причем, — проворчала я, отворачиваясь от лорда.

— Могу связать, — предложил он, усмехнувшись.

— Я держу себя в руках, — тут же сообщила я и попробовала уснуть.

На удивление, сон пришел быстро. И сон был такой странный. Все тот же перелесок, рядом спит мой хозяин, я лежу, прижимаясь к его широкой и надежной спине. Но вот откуда-то слышится завораживающий голос. Мои глаза открываются, я сажусь и прислушиваюсь.

— Иди ко мне, — зовет ветер, — иди ко мне.

Я послушно встаю, оглядываюсь и иду в ту сторону, откуда идет зов.

— Иди ко мне, — не унимается этот волшебный голос, так похожий на шелест. — Ко мне…

— Иду, — отвечаю я, и понимаю, что ничего не сказала вслух, но ответ пришел:

— Я жду тебя.

Прохожу перелесок насквозь и останавливаюсь перед широким деревом.

— Ко мне…

Когти появляются сами собой, не принося никакого дискомфорта, и я быстро взбираюсь наверх, запуская когти в дерево. Я стою на толстой ветке, не боясь высоты. Знаю, что могу даже отсюда спрыгнуть и не разбиться. Передо мной Араан Карвен. Его глаза мерцают алыми огоньками, а на тонких губах играет хищная ухмылка, но угрозы нет, он прячет клыки.

— Пришла, — говорит он, и я…

— Тьма, не сон, — воскликнула я и покачнулась.

Карвен подхватил меня раньше, чем я сверзилась вниз, поставил на прежнее место и недовольно проворчал:

— Вот давай не будем строить из себя девочку-цветочек. Только истинный вампир способен услышать зов, а ты услышала. Ты уже практически не человек. И да, низшие зов ощущают, но не могут ответить. Так что ты, девочка с именем мальчика, почти оформившийся Высший Пьющий кровь. Вернее, Пьющая кровь. Назовешь имя?

— Зачем звал? — грубо спросила я, перестав балансировать и почувствовав себя вполне уверенно.

Араан уселся на сук и поболтал ногами, затем посмотрел на меня, прищурившись, и ухмыльнулся:

— Соскучился.

— Хватит врать, — раздраженно отмахнулась я. — Что тебе надо?

— Есть хочешь? — спросил в ответ вампир, и мой желудок ответил за меня.

Он хмыкнул и встал одним плавным движением. Затем взял за руку и подмигнул:

— Вперед.

Я усмехнулась, вырвала руку, рисуясь взглянула вниз, после зажмурилась и прыгнула. Тело само сгруппировалось в воздухе, словно невидимый ментор давал ему указания. Приземление вышло немного жестким, но все-таки эффектным, прямо на руки Карвену, успевшего каким-то образом опередить меня. Я вывернулась и встала на ноги.

— Ну? — спросила я.

— Там, — указал он кивком головы.

— Кто? — задала я следующий вопрос.

— Еда, — засмеялся вампир. — Да, не трусь, вампирша. Бежим со мной, там столько вкусного, — он снова засмеялся.

Я никуда не спешила, с подозрением глядя на него. Араан вздохнул и подошел ко мне.

— Дите, я, в отличие от твоего демона, понимаю, что тебе сейчас без еды никуда. К утру озвереешь. — Сказал Карвен.

— Во-первых, я не дите, — заносчиво ответила я. — А взрослая девушка, вошедшая в брачный возраст, почти… Во-вторых, лорд Ормис заботится обо мне и все прекрасно понимает.

— Ну, да, — вампир насмешливо смотрел на меня. — Под бочок уложил, вместо того, чтобы накормить.

— А в-третьих, — я сурово посмотрела на кровососа, — он не мой, — и вздохнула.

— Правда, твое увлечение уже прошло? — неожиданно глубоким голосом спросил Араан, подходя ко мне вплотную.

— Где еда? — спросила, игнорируя этого красноглазого соблазнителя.

— Там, — повторил он и скинул одежду. — Разденешься?

Я сняла только куртку, аккуратно сложила ее и выжидающе взглянула на Карвена.

— Испачкаешься, — невинно заявил он.

— Обойдешься, — фыркнула я и принюхалась.

— Жадина, — засмеялся вампир. — Тогда вперед, девочка Дариан.

Я еще какое-то время колебалась, но желудок совсем уж отчаянно заурчал, и я побежала догонять Араана. Наша добыча паслась неподалеку. Странные звери, чем-то напоминавшие коров.

— Кто это? — шепнула я.

— Еда, — вновь усмехнулся вампир. — Ты еще их имя спроси. Запомни, Дари, прости, не знаю твоего настоящего имени…

— Дариана, — ответила я, чуть скривившись.

— О, какая прелесть. Значит, все-таки Дари. Так вот, малышка Дариана, на охоте нами руководят инстинкты, а не разум. Кто бы там ни был, они живые и наполнены горячей кровью. Все, этого достаточно для того, чтобы выпустить клыки. Даже василиски могут быть едой, главное знать, куда кусать и не позволить укусить себя. Готова?

Я кивнула, облизав губы, и широко улыбнулась.

— Красотка, — подмигнул Карвен. — Вперед.

И мы напали. Только я на это подобие коровы, а Карвен сначала на пастуха, которого я заметила лишь, насосавшись горячей, чуть сладковатой, крови. Насытившись, я отвалилась от вздрагивающей в агонии туши и довольно облизнулась.

— Хорошо-о, — протянула я.

— Глупышка, крови надолго не хвати, возьми мяса, пока теплое. Тоже очень даже неплохо, — улыбнулся мне Араан, возвращая себе человекоподобную ипостась.

Я взглянула на животное и сыто икнула.

— Съешь, тебе говорю, — рыкнул на меня вампир, и я послушно вырвала кусок плоти, лениво сжевала его и зевнула.

— Как они все-таки называются? — спросила я, облизывая пальцы.

— Барнахи, — ответил Карвен, вставая и потягиваясь. — Домашние животные архов.

Я застыла с пальцем во рту, медленно подняла на вампира взгляд и снова икнула, но уже от дурных предчувствий. Так это было стадо домашних животных? Значит, их пасли. А где?.. И тут я увидела труп молодого арха.

— Тьма-а, Араан, ты сволочь, — выдохнула я.

— Вот тебе и спасибо, дорогой Араан, — усмехнулся кровосос. — Чем недовольна?

— К архам, Ар, ты убил арха! — воскликнула я. — Нас же будут искать! Тьма, лорд Ормис меня убьет.

Я даже не заметила за своими переживаниями, как Карвен оказался рядом и прижался ко мне сзади. Его рука легла мне поперек живота, подобно капкану, и вампир поймал мою все еще окровавленную руку.

— А зачем тебе возвращаться к демону? — спросил он, слизывая потеки крови с большого пальца. — Мы можем прямо сейчас уйти, и тебе больше не придется притворяться юношей. Я помогу твоему окончательному перевоплощению.

Мне все-таки удалось вырваться, и теперь я стояла, глядя на вампира исподлобья.

— Зачем я тебе? — спросила я. — Про то, что нравлюсь, можешь не врать.

— Кстати, не вранье, — деловито ответил Карвен. — Ты приятная девочка, выгодно отличаешься от остальных Пьющих кровь. По крайней мере, от связи с тобой я бы не отказался.

— Но не это главная причина твоего интереса, — произнесла я, отступая от него.

— Не эта, — согласно кивнул вампир, и его глаза хищно сверкнули.

— Что ты хочешь? — повторила я главный вопрос.

— Всему свое время и место, Дариана… или нет? — он склонил голову к плечу, и на губах появилась ироничная усмешка. — Твое имя так напоминает один клан…

Вот теперь он мне окончательно перестал нравиться. Ищейка? Отец послал разыскать меня? И как нашел? Имя тебе? С тобой пойти? Да-да, уже спешу… Развернувшись на каблуках я сорвалась в подпространство, спеша вернуться под защитный полог, к своему хозяину. Обернулась, Карвен с насмешкой смотрел мне вслед.

— Я нужен тебе, девочка, — крикнул он.

— Катись к архам, — зашипела я.

Его смех я уже не слышала, потому что выскочила к месту нашей ночевки. Лорд Бриннэйн сидел, подтянув колено к груди. Он резко обернулся, смерил меня горящим взглядом и отвернулся. Желваки вновь ходили на скулах, и я испуганно замерла, глядя на него.

— Охотился, — коротко сказал лорд.

— Да, — кивнула я и несмело приблизилась.

— Один? — он посмотрела на меня, и я кивнула, не рискнув рассказать про Карвена. — Врешь.

Я подхватила свой мешок и зашла за куст.

— Дари, — голос лорда зазвенел от скрытой ярости, — ко мне, быстро!

Спешно накинув плотный камзол, я вышла к нему.

— Что я не знаю? — спросил лорд Ормис.

Тьма, надо ему сказать, он должен знать про то, что мы натворили с Карвеном.

— Дар-ри, — я вздрогнула от угрозы, которую уловила. — Я чувствовал, что тебе ничего не угрожает, но меня гложет тревога. Рассказывай.

Я зажмурилась, вдохнула побольше воздуха и выпалила:

— Я не виноват! Это все он, Араан Карвен! Он позвал меня. Это был зов, который слышат только Пьющие кровь. Я пошел, думал, что это сон, а это не сон. Он меня есть позвал, я пошел, потому что очень хотелось, а там барнахи, целое стадо. И… и арх — пастух… И…

В пролеске стояла пугающая тишина. Я рискнула открыть глаза и тут же их снова зажмурила, лорд Ормис возвышался надо мной разгневанной огромной скалой.

— Что вы сделали, Дари? — очень тихо спросил он.

— Карвен убил пастуха, я не видел, я пил барнаха. — Прошептала я.

— Убью, — рявкнул лорд, и я вжала голову в плечи. — Да, не тебя, глупый, — неожиданно мягко произнес лорд Ормис и потрепал меня по волосам, но тут же пальцы сжались на моем ухе. — Тебя выдеру.

— Ай! — взвизгнула я. — Я больше не буду!

— Извинить тебя может только твоя доверчивость и жажда, — в его голосе опять появилась злость. — Но ты понимаешь, что натворил?! Тьма, они пойдут по нашему следу. Надо уходить. Чем дальше, тем лучше. — Все это он говорил, собирая вещи. — Тьма, Тьма, Тьма!!! На границе тебя видели, я говорил, что тебе нужна кровь. К архам, убью этого упыря! Он нас подставил. Ох, Тьма-а-а… Что он еще хотел?

— Н-ничего, — заикаясь ответила я. — Совсем ничего, только накормить…

Лорд Бриннэйн порывисто обернулся и окинул меня цепким взглядом.

— Даже не вздумай с ним заводить шашни, — рыкнул он. — Живо в седло. Уйдем подальше, пока не нашли тело и пастуха и убитых животных. День у нас есть. Думаю, хватит.

— На что? — спросила я, взлетая в седло.

— На то, зачем мы здесь. — Снова обернулся ко мне. — И не вздумай больше с ним связываться! Почую урода, сдохнет. Все, хватит сюрпризов. Вперед.

Моего ответа он не ждал, пришпорил коня и помчался вперед. Я поспешила следом.

 

Глава 9

Архарон встретил нас сонной тишиной раннего утра. Это оказался величественный древний город, расположенный на одной из горных вершин. Дома и улицы здесь были вырублены прямо из камня. Зелени не было вовсе, зато обнаружилась высоченная массивная стена, окружавшая столицу Арханата. На вершине стены, среди узких бойниц, мелькали многорукие тени городской стражи.

Лорд Ормис остановился под прикрытием последних деревьев. Он долго рассматривал неприступную стену, а после обернулся ко мне и задумчиво потер подбородок.

— Интересно, — произнес он, — они уже знают об убийстве пастуха и нападении на стадо? Скорей всего, знают. Оповещение у архов на высоком уровне. А если так, то через ворота смысла ехать нет, они уже должны знать и о юном вампире, сопровождающем демона. Стражи с границы так же передают сведения о тех, кто появился на землях Арханата.

— Значит, должны знать и о Карвене, — хмуро возразила я. Из-за моей ночной слабости мы продвигались минуя все поселения, так что за последние сутки толком не ели.

— Твой упырь явно пересек границу в подпространстве, его присутствие в паучьем логове хозяевам не известно. Иначе не вел бы себя так нагло. А вот нам с тобой достанутся все пенки, — лорд уже давно не злился. Но меня теперь из поля зрения не выпускал. И на единственную охоту, которую он мне разрешил, мы пошли вместе.

— Он не мой, — огрызнулась я. — Это был зов, я не отдавал себе отчета, когда шел к нему. А потом победил голод.

— Молчи, недоросль, — отмахнулся мой хозяин. — Все это я уже слышал несколько раз. Теперь вопрос, как нам попасть в город, не привлекая внимания.

— Может меня переодеть? — предложила я.

Лорд Ормис скептически хмыкнул.

— Бороду приклеить с усами, чтобы клыки скрыть? — спросил он.

— Хотя бы, — с вызовом воскликнула я и сразу закрыла рот под насмешливым взглядом черных глаз.

— Нет, Дари, борода нас не спасет. Не думаю, что в Арханате кроме нас присутствуют еще демон со спутником. Даже женское платье на тебе не обманет архов. — Он вдруг замолчал и с интересом окинул меня взглядом. — А тебе бы пошло платье, — вдруг сказал мужчина. — В тебе много женственности, нежное личико… — Лорд Ормис неожиданно тяжело сглотнул, посмотрел ошарашенным взволнованным взглядом, и я спешно утерла нос рукавом и сплюнула на землю, пытаясь казаться мальчиком. Лорд тряхнул головой и усмехнулся. — Ладно, после, — неизвестно к чему произнес он. — Пойдем через портал.

— Но магия…

— Свет, — перебил меня мой хозяин. — Первый раз вышло как-то само собой, значит, должно снова получиться.

— Когда мы уходили с того злосчастного ночлега, у вас не вышло, — напомнила я.

— Не говори под руку, — проворчал лорд, бросая на меня косой взгляд. — Буду стараться. Вопрос в том, куда выйдем. Я никогда не был на территории архов, тем более в Архароне. Эх, мне бы деда сейчас сюда, — немного помечтал мужчина и решительно закончил. — Сам смогу.

Он слез с коня, еще раз обернулся ко мне, окидывая задумчивым взглядом, но я осталась в этот раз невозмутимой, ожидая, когда портал откроется. Мой лорд отошел подальше, чтобы не привлекать яркими вспышками внимание стражи, и начал свои попытки. Я терпеливо ждала, благоразумно помалкивая, чтобы не попасть под горячую руку, потому что пока портал открыть не удавалось. Мужчина ругался, я краснела, узнавая много новых, искрометных слов.

Часа через пол лорд Ормис в последний раз выругался и уселся прямо на замелю. Он побарабанил пальцами по торчащему корню, на что-то решился и что-то начертил на земле, произнеся слова на понятном языке. Прошло несколько мгновений, и пентаграмма, ибо это была она, засветилась мертвенно-голубым свечением. Контуры размылись, и в центре показалась уже знакомая голова в фуражке.

— Малыш-ш, — прошипел Чудик, и полностью выполз на поверхность. — З-сачем звал-с-с? — Затем заметил меня и склонил красноглазую голову в галантном поклоне. — Мрака-с-с.

— С новым днем, — в ответ поздоровалась я.

Змей подполз к лорду Ормису и выжидающе посмотрел на него.

— Чуд, у меня проблема, — ответил мой хозяин.

— З-снаю, — осклабился слангер, покосившись на меня.

— Еще одна, — поморщился мой хозяин. — И хватит глумиться, — возмущенно добавил он.

— Ж-шалуйс-ся, — милостиво разрешил Чудик.

— Не могу открыть портал при помощи Света. Можешь позвать деда? — попросил он. — Пользоваться магией для призыва не могу. С новой силой я пока не очень лажу.

— Зачем-с-с тебе этот вредный-с с-старикаш-шка, — ответил змей. — У тебя ес-сть я-с-с.

Лорд Бриннэйн вздохнул и усмехнулся.

— Чудовище, ты знаешь, что ты чудовище?

— Да-с-с, — гордо ответил призрачный слангер и снова ощерил огромные клыки. — Тем и живу-с-с.

— Я серьезно, Чудик, в этот раз мне нужна помощь, — мой хозяин погладил змея. — Нам нужно в Архарон, незамеченными пройти не выйдет. Мой кровожадный вампиреныш загрыз по дороге барнаха. Еще один упырь, который нам совсем не друг, убил пастуха, который этого барнаха охранял. И беда в том, что архи знают только об это юном даровании, — лорд кивнул в мою сторону. — Так что нас возьмут сразу, как только мы приблизимся к воротам. А мне очень надо в город.

— Куз-сен? — спросил слангер.

— Он, — мрачновато кивнул мой лорд. Вдруг просиял и ласково улыбнулся Чудику. — Дружище, а ведь ты можешь мне помочь иначе.

— Ч-щего з-садумал-с? — с подозрением спросил Чудовище.

— Нужно влезть в дом одного мгара и забрать важную вещичку, отдать ее мне, а там можно и через портал уйти, хоть магический, — ответил лорд Ормис.

Змей кончиком хвоста сдвинул фуражку на лоб.

— С-сердечный прис-ступ-с-с? С-смерть от уж-шаса? Заикания-с-с? — деловито спросил он.

— Не обязательно, но если это доставит тебе удовольствие… — хмыкнул мой хозяин. — Личных претензий к хозяевам не имеем, это уже на твое усмотрение.

— Вес-с-селье-с, — слангер счастливо оскалился и постучал хвостом по земле. — Рас-сказывай-с-с.

Хозяин поманил за собой Чудика, и они какое-то время о чем-то разговаривали, понизив голос. Наконец, змей издал свой хрюкающий смех и нырнул в землю, а мой лорд потер руки.

— Так будет даже лучше, — сказал он, не обращаясь ко мне. — Ждем.

Ожидание затягивалось. Лорд Бриннэйн уже с тревогой посматривал в сторону города. Я же сидела на земле, привалившись к дереву, и тихо урчала желудком.

— Дари, твой утробный рев приманит архов, — усмехнулся лорд.

— Кушать хочется, — пожаловалась я и жалобно шмыгнула носом.

— Ты мужчина? — он с иронией посмотрел на меня, и я честно ответила:

— Нет.

— Я вижу, — насмешливо произнес мой хозяин, и я насторожилась.

— Но буду им обязательно, — горячо уверила я. — После архов в бордель, только в бордель. И доступную женщину выберу сам.

Лорд вдруг поперхнулся, покрутил пальцем у виска и решительно мотнул головой.

— Хватит с нас доступных женщин, та архиня даже для меня стала испытанием. — Затем хмыкнул, в глазах зажегся коварный огонек, и он закончил. — А вот Харту надо будет посоветовать. Но после лучше ему пару-тройку дней на глаза не показываться, будет мстить.

— Вы жестокий, — укоризненно произнесла я. — Лорд Даршас очень милый. Несколько несдержанный и импульсивный, а так же упрямый, но наивный и добрый.

— А какой я, Дари? — вдруг спросил лорд Ормис, взглянув мне в глаза.

— Красивый, — тихо ответила я. — Смелый.

— Еще? — уголки его губ едва заметно дрогнули.

— Сильный, — я почувствовала, как смущение сковывает меня.

— А еще? — лорд подошел ближе и теперь с интересом следил за мной.

— Вы…

— Что я, Дари? — еще шаг, и мое сердце вдруг замерло, затем ухнуло куда-то вниз, и я задохнулась, обнаружив его лицо так близко к своему, что все слова застряли в разом пересохшем горле.

Мужская рука коснулась моей щеки, нежно провела до подбородка, затем пальцы скользнули на шею, ниже… И я порывисто вскочила, когда горячая ладонь оказалась в непосредственной близости от моей груди. Лорд Ормис проводил меня лукавым взглядом и рассмеялся с неожиданной легкостью.

— Дари, мне кажется, что ты от меня что-то скрываешь, — сказал он, выпрямляясь следом за мной. — Возможно, тебе не стоит иметь секреты от своего лорда?

Мои глаза широко распахнулись, я открыла рот, тут же его захлопнула и ожесточенно замотала головой.

— У меня нет от вас секретов, лорд Ормис, — почти шепотом ответила я.

— Как твое настоящее имя, Дариан Анаилэ? — спросил мужчина и снова приблизился ко мне.

Я растерянно заморгала, в панике ища ответ, но тут земля разверзлась, и к нам практически вылетел призрачный змей. Он был весь покрыт черными пятнами, фуражка сбилась набекрень, придавая слангеру совсем уж хулиганский вид. Морда змея была покрыта копотью, и глаза заметно округлились.

Лорд Ормис тут же оставил меня в покое, и я облегченно выдохнула.

— Чудовище, что случилось? — спросил мой хозяин.

— Это не архи-с-с, это уроды какие-то с-страшные-с, — пожаловался змей, глядя на мужчину огромными глазами. — Там з-сащита, Орм-с-с. Универс-сальная-с.

— Что это значит? — спросила я.

— Магия. И ловушка на призраков встроена, — пояснил мой лорд.

— Ага-с-с, — подтвердил Чудик. — Я с-сунулс-ся, так ш-шибануло-с-с, ч-щуть не развоплотилс-ся. А главное-с не видно нич-щего.

— Иллюзия? — настороженно спросил лорд Бриннэйн, и змей кивнул. — А печать?

— Нет-с ее там-с-с. Все иллюз-сия. Защита только-с нас-стоящая, — ответил слангер, и почесал затылок кончиком хвоста. — И с-стража-с. — В этом месте он довольно ухмыльнулся. — Теперь з-саикаетс-ся.

— Отомстил? — усмехнулся лорд.

— Да-а-с-с, — протянул змей.

— Все это чудесно, но проблема осталась, — вздохнул лорд Ормис. — А, значит, задача остается прежней — прорваться в город. Чуд, присмотри за Дари.

— Что? — я возмущенно посмотрела на своего хозяина. — Я с вами!

— Не обсуждается, — с металлическими нотками отчеканил лорд Бриннэйн.

Слангер перевел взгляд с меня на лорда и обратно. Могу поклясться, что он на мгновение расплылся в коварной ухмылке, но уже через мгновение стал серьезным и сказал:

— Малыш-ш, а что там с упырем-с-с? Он идет за мальч-щиком?

— Тьма, — выругался мой хозяин. — Ты его в подпространстве не увидишь.

— Не увижу-с, — согласился Чудик, наивно хлопнув глазками.

— Дар-ри, — рыкнул лорд, — идешь со мной. И чтоб ни на шаг!

— Да, мой лорд, — с готовностью кивнула я и осеклась. — Ой, простите, лорд Ормис.

— Называй, как хочешь, мой мальчик, — ответил лорд Бриннэйн. — Ты прав, я слишком придирчив и мнителен. Все, хватит разговоров, пора браться за дело.

— Опять попробуете? — спросила я.

— На Чудике поедем, — решил мой хозяин, и глаза змея вновь стали круглыми.

— Ч-щего? — возмущенно спросил слангер.

— Ты откажешь малышу? — фальшиво изумился лорд. — А еще друг, называется.

— Тож-ше мне малыш-ш, — фыркнул Чудовище. — З-сахребетники-с, что дед, что внук-с. Теперь ещ-ще и эта мелоч-щь, — он ткнул в меня кончиком хвоста.

— Мы легкие, — осклабился лорд Ормис. — Дари.

Я с опаской покосилась на змея, но господин скрестил руки на груди и сурово сказал:

— Дариан, ты трусишь, как девчонка.

— И ничего я не трушу, — пробурчала я, залезая на холодное тело слангера. — И сами вы девчонка.

Змей хрюкнул, а мой хозяин проигнорировал мое непозволительное поведение и сел позади меня, крепко обняв за талию одной рукой.

— Держись, это будет захватывающе, — сообщил он. — Чуд, мы готовы.

— Нашли коня-с-с, — проворчал змей и взвился в воздух.

А в следующее мгновение я зажмурилась и завизжала, потому что слангер нырнул вниз, и земля стремительно бросилась нам навстречу. Лорд Ормис закрыл мне рот и шикнул:

— Ни звука.

Что-то холодное и неприятное скользнуло по коже, оглушила вязкая необычная тишина, и я распахнула глаза, тут же ослепнув от непроглядной черноты. Попробовала замычать, но рука господина еще сильней прижалась к моим губам, и его губы коснулись моего уха.

— Мы за Гранью, — прошептал он, опалив меня своим дыханием, и я замолчала, потому что язык моментально присох к гортани, и совсем не от страха.

Длился наш полет в черной невесомости всего несколько мгновений, и вскоре по глазам ударил яркий свет, вырвав из горла новый вскрик. Я снова зажмурилась, потому что глаза заслезились, и теперь пальцы мужчины аккуратно пробежались по моему лицу, убирая непрошенные слезы.

— Тише, маленький, все будет хорошо, — не без ехидства произнес он.

— Я не маленький, — оскорбилась я, отбивая его руку.

— Большой? — усмехнулся лорд. — И насколько? В брачный возраст уже вошел?

— Для шлюх вполне созрел, — ядовито ответила я, больше интуитивно ощущая какой-то подвох в вопросе лорда.

Он скривился, но промолчал.

— Долго с-сидеть будем-с? — поинтересовался Чудик. — А вам не диван-с-с.

— Ты гораздо удобней и красивей, — польстил ему лорд Ормис и слез со змеиного тела, не забыв прихватить и меня.

— Льстец-с, — фыркнул слангер. — Дальше с-сами, а у меня душ-шевная травма-с-с. Сначала архи-с, потом вы-с-с.

— Ты самый лучший, — уверил Чудовище мой лорд.

— Подлиз-са, — с явным удовольствием ответил змей и растворился в воздухе, а мы остались стоять на каком-то пустыре.

Лорд Ормис огляделся и поманил меня за собой.

— Внешне ты еще сильно смахиваешь на человека, — говорил он. — Тело стало холодней, но это заметно, если только дотронуться. Клыки не показывай, лучше вообще молчи и не улыбайся. Кровожадных мыслей не допускать, от них у тебя глаза начинают светиться. Тьма, жаль, что я не могу вернуть человеческий облик. — Он резко остановился, отчего я ткнулась лбом в его спину, и обернулся. — Дари, даже твое молчание не поможет, стража должна уже иметь словесное описание. И в гостиницу мы не можем пойти. Там искать будут в первую очередь. Нужно найти дом, где живет не арх. Там я поставлю на тебя защиту и уйду. Не рискну я таскать тебя за собой.

Я доверчиво смотрела на него, и лорд мягко улыбнулся.

— Ты такой хорошенький, — вдруг сказал он. — Просто прелесть, а не мальчик.

Я смущенно потупилась.

— Вам же не нравятся мальчики, — тихо сказала я.

— Кроме одного. Один мальчик мне нравится слишком сильно, чтобы это можно было назвать увлечением. Но с мальчиком у меня никогда не будет никаких отношений, — закончил лорд и испытующе посмотрел мне в глаза.

— А если вы тому мальчику тоже нравитесь? — я подняла на него взгляд.

— Это ничего не изменит, отношения у меня могут быть только с женщиной, — усмехнулся мужчина и повел меня дальше. — Думаю, нужный дом мы найдем на окраине.

— А мы где? — полюбопытствовала я.

— А мы где-то, — легкомысленно хмыкнул лорд. Он вообще был подозрительно расслаблен и даже весел, впервые за последние дни. — Попробуем изобразить иллюзию.

Мой хозяин некоторое время рассматривал меня, после с его ладоней сорвался лучик Света, окутал меня, и мужчина удовлетворенно хмыкнул. Затем Свет пробежался по черным волосам, превращая их в белоснежные, затопил глаза, оставил блик на коже, а когда отступил, на меня смотрел блондин с темно-синими глазами, светлокожий и явно уступающий в истинной комплекции моему лорду. Я открыла рот, рассматривая его, и тонкий изящный палец захлопнул его, нажав на подбородок.

— Идем, мой мальчик, — велело это хрупкое создание, и я засеменила следом, гадая, как же выгляжу сейчас.

— В гостиницу? — спросила я.

— Нет, как и собирались, искать дом человека или нелюдя, но не арха. В гостиницу я не рискну заявиться даже в таком виде, — ответил мой хозяин, и мы покинули пустырь.

Мы выбрались на улицу, по которой деловито сновали архи. У меня появилось ощущение, что я нахожусь среди гигантских пауков, и за любым углом нас поджидает паутина, в которой мы можем запутаться, став обедом для обитателей города. Меня передернуло, и желудок опять заурчал. Лорд Бриннэйн покосился на меня.

— Терпи, — велел он.

— Терплю, — вздохнула я.

Город на вершине горы поражал изнутри не меньше, чем снаружи. Дома, как я и говорила ранее, были вытесаны прямо из камня, напоминая гигантские норы. И все же был здесь какой-то мрачный шарм, от которого хотелось почтительно склонить голову. Глазеть по сторонам я опасалась, потому подглядывала исподволь, тут же пряча взгляд, как только в нашу сторону оборачивался какой-нибудь арх.

На нас поглядывали, но без особого интереса, словно мы были мошками, случайно залетевшими в город, и теперь, по какому-то странному недоразумению, иногда попадались под ноги его обитателям. Потом начали появляться дома, которые явно строили гораздо позже, чем появились норы, вытесанные из самой горы. Это были лавки, салоны, цирюльни. Яркие вывески ничем не отличались от привычных вывесок. Витрины тоже были оформлены так же. В стекло витрины одной из лавок я и посмотрелась.

— Ух, ты, — выдохнула я, рассматривая белоснежного блондина с такими же темно-синими глазами, как и у лорда Ормиса после преображения.

Он тоже взглянул в витрину и самодовольно ухмыльнулся:

— Шикарно вышло, — сказал он, небрежно поправляя белую прядь. — И как достоверно, даже не ожидал, что с первого раза получится с новой силой.

— Это…

— Иллюзия, Дари, всего лишь иллюзия. — Ответил мой хозяин. — Дед лично обучал меня, а он мастер в этом деле.

— И кто мы? Я не узнаю расу, — я тоже поправила белоснежный локон и потерла подбородок, теперь казавшийся более округлым, чем раньше.

— Снежные барсы, оборотни. Причем, из Высших. Р-р-р, Дар-риан, — он махнул рукой, имитируя кошачьи повадки.

— Мяу, — машинально отозвалась я и усмехнулась, когда тонкие ныне губы лорда презрительно скривились.

— Котенок, истинный барс не мяукает, — высокомерно ответил он и улыбнулся уже иронично. — Запомнил, сынок?

— Ар-р, — вполне прилично рыкнула я, и меня одобрительно потрепали по затылку.

— Будешь отличным зверем, — хмыкнул мой хозяин и снова стал серьезным.

Он безошибочно вывел нас в квартал, где жили не архи. Квартал стоял особнячком, отделенный от основного города широкой канавой. Я укоризненно покачала головой, мой хозяин остался равнодушен. Лорд Бриннэйн пристально разглядывал строения, после свернул к одноэтажному домику и вежливо постучал.

Дверь открыл оборотень, мужчина преклонных лет. Он удивленно рассмотрел своих визитеров, то есть нас, и поднял на лорда Ормиса вопросительный взгляд.

— Удачи во Мраке, — произнес мой хозяин мурлыкающим голосом. — У меня к вам дело.

— Какое? — настороженно спросил хозяин домика.

— Мы хотим снять у вас комнату на пару дней, — ответил лорд Ормис.

— Почему у меня? — взгляд старого зверя стал подозрительным. — Гостинец в городе полно.

— Понимаете ли, уважаемый, — мой хозяин сложил пальцы щепотью и принял расслабленную позу, — архи… Они слишком… эм-м, специфичны. И их отношение к другим расам несколько раздражает. Нам с котенком проще найти пристанище в вашем квартале, а ваш домик нам понравился. Мы хорошо заплатим, — он чуть склонился к оборотню и подмигнул.

— Ваш котенок? — мужчина кивнул на меня.

— О, да, — с непередаваемой гордостью воскликнул «снежный барс», — великолепный звереныш, мой сынок, моя гордость и отрада. — Затем тон снова стал лениво-деловым. — Мы просто путешествуем, и в вашем доме хотим переночевать, чтобы завтра покинуть Архарон.

— Пять золотых, — нагло осклабился оборотень.

— Пф, — очень по-кошачьи фыркнул мой «папа». — Цена превышена в несколько раз.

— Пять, — упрямо повторил хозяин дома.

Мой лорд закатил глаза и выдавил, словно делал мужчине огромное одолжение:

— Ладно.

— По рукам, — снова осклабился оборотень.

Мы вошли в дом, поразивший своей неряшливостью. Мой лорд окинул брезгливым взглядом «апартаменты», заваленные хламом и затянутые паутиной, после перевел выразительный взгляд на хозяина дома, но тот сделал вид, что ничего не понимает. Лорд Ормис досадливо покосился на меня и шепнул:

— Извини, котенок, но лучшего нам искать некогда.

— Все хорошо… папа, — улыбнулась я.

Оборотень немного потоптался рядом с нами, затем вздохнул и вышел. Лорд Бриннэйн подождал, пока закроется дверь, и обернулся ко мне.

— Малыш, я оставлю тебя здесь. Дверь закрою охранкой, к тебе никто не войдет и не потревожит. У меня душа не лежит оставлять тебя здесь, но так будет безопасней, чем таскать по улицам, рискуя, что иллюзия рассеется. Свою мне поддерживать проще. Я очень постараюсь все сделать быстро и вернуться. От тебя же требуется только терпение, и не влезать в неприятности. Сдержи голод, я постараюсь тебя накормить. Сможешь продержаться?

— Да, — уверенно кивнула я.

— Очень надеюсь на твою выдержку, — лорд остановился, пристально глядя на меня и по-особенному нежно, провел большим пальцем по щеке и вышел, сказав в дверях. — Дождись меня.

— Дождусь, — уверенно кивнула я и вздохнула, разглядывая в растерянности свое маленькое пристанище.

* * *

Время шло. Расчистив себе уголок, я пристроилась там, свернувшись калачиком. Голод становился все сильней, мешая думать. А думать очень хотелось, чтобы осознать и оценить новое поведение моего лорда, да и его слова, ведь что-то же он пытался мне сказать, точно пытался. Но желудок сводило, и я лежала, сцепив зубы, уговаривая себя, что нужно терпеть.

Однако запахи, доносившиеся из-за двери становились все четче, все ярче, все более опьяняя. Застонав, я встала и попробовала отвлечься. Походила по комнате, постояла у окна, снова походила и вскрикнула, скрученная диким спазмом. Туман все больше заполнял сознание, отсекая всякие мысли и оставляя голые инстинкты.

Пространство сузилось до нити сочного запаха, проникавшего ко мне через щели. Жизнь, там, за дверями, кипела жизнь. Горячая, манящая меня. Жизнь, которая нужна была мне. Я облизала губы, коснулась кончиком языка отросшего клыка, и направилась к двери. Защита вновь пропустила меня, как и в лесу, и я довольно оскалилась.

— Дьер, — жалобно позвала я. — Где вы, дьер? Помогите мне.

— Что надо? — услышала я из глубины дома.

— Мне плохо, дьер, дайте, пожалуйста, воды, — произнесла я, неслышно ступая по скрипучим доскам пола.

— Твой отец сказал, что ты спишь, и тебя нельзя трогать, — проворчал оборотень. — Напросились на мою голову.

— Пожалуйста, — застонала я. — Где вы?

Он шел ко мне, продолжая ругаться и ворчать. Я прислонилась к стене, взметнув руку для удара. Одуряющий запах горячей крови. Жизнь… Оборотень показался в дверях той комнаты, где я притаилась.

— Где ты там? — позвал он, и мои когти вонзились ему в горло.

— Здесь, — зашипела я, вырывая ему кадык и подхватывая падающее тело.

Опустилась вместе с ним на пол и припала к ране, жадно глотая алую жидкость. Это было великолепно. Кровь животных хорошо, но кровь разумного существа… Привкус возраста оборотня я ощущала, он немного горчил, но, боги, как же это было потрясающе держать в руках ускользающую Жизнь, переходящую ко мне!

Неожиданно скрипнула входная дверь, и послышались шаги. Я вскинула окровавленное лицо и встретилась взглядом с женщиной, смесью гоблина и оборотня. Она застыла, глядя на меня и мою жертву. Я неспешно поднялась, утерла рот и оскалилась.

— Зуар! — вскрикнула она и помчалась к дверям.

Охота, азарт, полное отсутствие страха и осторожности. Неконтролируемая жажда сыграла со мной злую шутку, и я рванула вслед за женщиной. Она успела выбежать на улицу, но я настигла ее, разрывая перед порогом дома покойного оборотня. Улица наполнилась криком, и я не сразу поняла, что кричат, потому что с жадностью пила эту смесь двух рас, отмечая привкус ее крови, отличавшийся от крови оборотня. Она была нежней, чуть изысканней, терпкой.

Ко мне бежали, и инстинкты вскинули мое тело, готовя его к атаке. Ко мне бежала стража, бежали жители квартала, растягивая сеть. Подпространство, срочно! Так кричал проснувшийся инстинкт самосохранения. И я сорвалась, дома превратились в росчерки, вырывая из моей груди торжествующий крик, захлебнувшийся в яростном шипении.

Сеть оказалась прочней, чем я думала, и я запуталась в ней, вынырнув из спасительного подпространственного коридора. Меня скрутили, не забыв болезненно пнуть под ребра. Возможно, взбешенная толпа растерзала бы меня на месте, но архи-стражники отогнали горожан и потащили меня, шипящую и извивающуюся в неизвестном направлении.

Я извернулась, вцепилась в шею одного из архов, получила удар по голове и уплыла в небытие. Перед тем, как отключиться, мое сознание, словно насмехаясь надо мной, проснулось и прошептало: «Убьет, теперь он меня убьет». А дальше накатила вязкая тьма…

Ормис Бриннэйн шел в богатый квартал Архарона. Плавная походка спокойного хищника привлекала к нему внимания, и он не пытался прятаться. Все, что сейчас видели окружающие — это прогуливающегося представителя седьмой империи, волею судеб занесенного в третью. С кошачьей ленцой он подошел к богатым домам и мельком взглянул на таблички.

Архи, наверное, единственные, кто писал свои имена на золотых табличках, прикрепленных рядом с парадными дверями. Особняк мгара Шиитаро Кхен-Ргаргда нашелся быстро. «Барс» уверенно взбежал по высокой каменной лестнице. Дорогу ему преградил арх.

— Мне к мгару, — тихо произнес Ормис, и страж отошел в сторону, замерев с остановившимся взглядом.

Следующим стал дворецкий. Он грозно взметнул руки-лапы, но замер, едва лишь взглянув в глаза незнакомца. Силу Света Ормис ценил все больше. Она позволяла не вести прежних, порой, затяжных действий, чтобы подобраться к цели. Сейчас его не устраивало ни внедрение в доверие, ни разведка, ни поиски. В этот раз хотелось быстрей закончить с делом. Потому что больше не один, потому что… Он едва заметно предвкушающе улыбнулся и последовал за дворецким, более всего сейчас напоминавшего послушную марионетку.

Принцип использования силы Света жрецами в храмах Вечного и Пресветлой он знал. Дед объяснял. Прежняя магия не давала той легкости внушения, какую дал Свет, бурливший в его жилах. И теперь молодой лорд Бриннэйн беззастенчиво пользовался своими знаниями. С той минуты, когда он пришел в согласие с собой новая сила стала более послушна его воле.

— Мгар Кхен-Ргаргд здесь, — глухо произнес дворецкий.

— Никого не пускать, — велел Ормис и вошел в рабочий кабинет.

Его взгляд сразу выхватил то, зачем он пришел. Настоящая? Не факт. Ормис подошел к столу, за которым сидел изумленный арх, и присел на его краешке.

— Мрака, — коротко поздоровался он.

— Что все это значит?! — жвала бывшего посла разошлись, обнажая острые иглы зубов.

— У меня к вам дело, мгар, — очаровательно улыбнулся лорд Бриннэйн. — Время дорого, потому сразу к сути…

Арх привстал, намереваясь прогнать наглого незнакомца, но так и застыл, зачарованно глядя в пульсирующие ярко-белые точки, заменившие «барсу» зрачки.

— Сядь, — велел демон, убравший ненужную сейчас иллюзию, и мгар Шиитаро тяжело опустился на стул.

Ормис потянулся к сознанию арха, легко ломая его сопротивление, и вошел в воспоминания, быстро отматывая их назад. Мусора было много, и пришлось потратить некоторое время. Демон предпочел увидеть сам, чтобы избежать возможной лжи, если арх окажется сильней, чем рассчитывал Ормис. И он добрался. Увидел, возвращение посла в Арханат, увидел, куда была спрятана настоящая печать, увидел, как ставил защиту приглашенный маг, выстраивая долговременную иллюзию. И как мгар убил мага, чтобы сохранить свой секрет.

Ормис встал со стола и направился к картине, за спиной арха, отодвинул ее, ломая охранку, и достал шкатулку, открыл, удостоверяясь, что печать на месте. Затем обернулся к Шиитаро.

— Зачем взял? — коротко спросил демон.

Те воспоминания его не интересовали.

— Властелин нанес мне оскорбление. Я не мог его убить, потому забрал самое ценное, — прошелестел арх.

— Месть, — усмехнулся Ормис. — И твой правитель знал.

— Месть, — согласился Шиитаро. — Знал. Поддержал. Оскорбление нанесли всей расе.

Лорд Бриннэйн вернулся к столу, снова вошел в сознание арха, убирая воспоминания о своем визите.

— Печать на месте, — произнес он, и бывший посол кивнул.