Пришествие Бога Сына, Иисуса Христа, на землю, его странствия, просветленные проповеди и притчи, обращенные к людям, его арест, крестные муки и Воскресение — начало эпохи христианства, эпохи Нового Завета, в которой люди стремились не только думать, мыслить, но и верить. Именно вера становилась средоточием всех философских размышлений. Как и на основе чего можно верить? И во что верить?

Размышляя над этими вопросами, первые христианские философы ставили своей задачей сформулировать основные ее положения, которые позднее, по решению Вселенских Церковных Соборов, возводились в ранг догматов (т.е. непреложных правил, определений христианства). Многие из этих философов были канонизированы после смерти, их стали называть Святыми Отцами Церкви — отсюда и название этого периода в философии — патристика (от латинского «патер» — «отец»). Первые три века христианства были для приверженцев этой веры очень тяжелым временем. Почти каждый римский император считал своим долгом хоть раз за свое правление объявить гонения на христиан — их заставляли отрекаться от веры, лишали всех должностей, имущества, ссылали, пытали, убивали, бросали львам. Но большинство христиан не поддавались угрозам и предпочитали гибель отречению от Христа — они стали мучениками за веру.

Пафос ранней патристики наиболее ярко выразился в споре между богословами, считавшими, что учение христианской веры необходимо соединить с плодами античной (языческой) философии Платона, Аристотеля и стоиков (эту позицию отстаивала Александрийская богословская школа под руководством Климента Александрийского (150—219) и Оригена, и богословами, полагавшими, что вера и философия несовместимы, ибо человеческий разум ограничен и не с состоянии постичь всю полноту и бесконечность Божественного Разума (эту позицию отстаивали римские богословы под руководством Тертуллиана). В итоге возобладала более взвешенная позиция Александрийской школы.

Период ранней патристики закончился драматической дискуссией о догмате Святой Троицы. Спор начался на Никейском соборе, созванном в 325 году императором Константином Великим. Там этот догмат, наконец, был сформулирован: Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой единосущны (то есть являются Единым Богом) и равнозначимы (то есть ни один из них не подчинен другому). Различаются они лишь как ипостаси (то есть различимые лица, выражающие одну сущность). Однако на том же соборе выступил один александрийский пресвитер по имени Арии (256—336), утверждавший, что Христа не было до того, как он был рожден Девой Марией, поэтому Христос не единосущен Богу Отцу, а лишь подобосущен Ему. Арий и его последователи считали, что Христос является воплощением высшего нравственного идеала, но отрицали его Божественную сущность. Против ереси арианства выступили многие епископы во главе со св. Афанасием Великим (295 — 373), епископом Александрийским. Спор длился почти столетие и завершился победой приверженцев Никейского Символа веры.

После окончания арианского раскола начался период поздней патристики, во время которого богословы формулировали основные догматы веры, решали вопросы богопознания, соотношения веры и разума, проблемы свободы и необходимости, добра и зла.