Основатель одного из самых интересных философских направлений — феноменологии — Эдмунд Гуссерль (1859—1938 гг.) родился в городке Проснитце в Моравии. В юности он сначала изучал математику в Берлинском университете, а затем переехал в Вену, чтобы учиться психологии. С 1887 года он начал преподавать философию в Берлинском университете, а в 1900 г. был назначен профессором философии в Геттингене.

Основной вопрос, волновавший его, Гуссерль называл «архимедовой точкой» всей философии и всей науки вообще — каким образом я что-то могу знать о мире и о себе самом, живущем в этом мире? Как и многие философы рубежа веков, Гуссерль был обеспокоен тем, что и наука, и философия практически перестали обращаться к самой реальности и к тем процессам, которые протекают в познающем сознании человека. Между сознанием познающего человека и познаваемой им реальностью встала своего рода стена, сложенная из уже отработанных теорий, из терминов, которыми ранее были обозначены те или иные связи и причины.

Например, когда мы говорим: «Солнце восходит», то тут же в нашем сознании всплывают различные научные теории о Солнечной системе, о законе всемирного тяготения и т.п. Но, замечает Гуссерль, эти теории и термины все же не могут объяснить того сложившегося в нашем сознании феномена, который говорит нам только одно: «солнце восходит». И это соответствующим образом влияет на нашу жизнь. Поэтому философ, считал Гуссерль, ничего не должен брать на веру, как уже кем-то познанное, а всегда должен быть готов начать познавать вроде бы уже знакомое явление с нуля, отбросив ранее сложившееся о нем знание.

В 1900—1901 гг. Гуссерль опубликовал свой двухтомный труд «Логические исследования», в котором ввел понятие чистой феноменологии — познавательной процедуры, основанной на исследовании человеком своего собственного сознания. Человек хочет знать истину. А что такое истина? По мнению Гуссерля, истина есть то, что истинно само по себе, она «тождественно» едина, воспринимают ли ее в суждениях люди или чудовища, ангелы или боги». Но дело в том, что каждый человек воспринимает разные проявления вещей.

Допустим, что кто-то украл кошелек. Если попробовать понять — почему украл? — то возникнут разные варианты ответа. Можно обратиться к социальным теориям и сказать, что виновата среда, экономические условия, воспитание и т.п. Такой ответ может удовлетворить нас, если мы хотим знать, почему люди вообще крадут. Но если мы хотим узнать, почему украл конкретный человек, то этот ответ нас не удовлетворит. В нашем сознании все равно отложится «осадок»: «некто украл кошелек». Вот этот «осадок», взятый без каких-либо предшествующих теорий и объективированных причинных связей, Гуссерль назвал термином «феномен». Феномены создают в нашем сознании картину «чистого описания, предшествующего всем теориям». Поэтому они могут привести человека к пониманию истины происходящего.

Но каким образом этого можно достичь? Методом, названным Гуссерлем феноменологической редукцией, позволяющей изучать не сам объект познания (мы все равно никогда не сможем охватить его целиком), а наше «переживание» этого объекта. Феноменологическая редукция включает в себя два этапа. На первом этапе необходимо освободиться от накладывающихся на наше сознание каких-либо предшествующих суждений о воспринимаемом нами предмете, и суждений, которые касаются его пространственно-временного существования. На втором этапе необходимо описать сам феномен, то есть описать структуру того, что осталось в нашем сознании после первого этапа. Полученное таким образом знание и есть понимание истины нашего бытия в отношении к воспринимаемому нами явлению.

Гуссерль говорил: «Сколько видимости, столько и бытия», подразумевая, что явления, воспринятые человеком через процедуру феноменологической редукции, именно в этом виде бытийствуют для него и определяют его бытие. Если человек говорит: «Солнце село, и я иду спать», то сквозь это выражение, кроме всех астрономических, психологических и прочих теорий на нас «смотрит» структура жизни этого человека, смотрит его бытие.

Для того чтобы понять феномен, нужно его «пережить». Иными словами, чтобы «увидеть» структуру выражения «солнце село, и я иду спать», надо пережить его в своем собственном сознании, слиться с ним. Но что значит «пережить»? Это значит совершить акт осознания. Если человек, сказав, что солнце село, идет спать — это еще не значит, что он осознает этот феномен своего сознания. Он не видит его, не видит своего бытия.

В связи с этой проблемой Гуссерль разработал теорию интенциональности. Наше сознание всегда интенционально, то есть направлено на что-то в мире. Поэтому в нем присутствуют ноэмы — предметы сознания. Предмет сознания никогда не равен реальному предмету. Например, просто дерево и «дерево моего сознания» не равнозначны. Ноэмы выражают сущностное восприятие мира сознанием. Но само по себе восприятие ничего не даст. Для выявления истины важно совместить предмет сознания с самим актом сознания. Это можно выразить формулой: «Я сознаю, что сознаю дерево», или «Я сознаю, что сознаю, что солнце село». Только в этом случае ноэма, или предмет сознания, превращается в феномен, то есть в сущностную истину сознания, которая отражает истину человеческого бытия.