Илья оказался в темном лесу. Сквозь густые ветви деревьев не было видно неба, стояла гробовая тишина, и пахло сыростью.

Ему стало страшно.

Несколько минут Илья озирался по сторонам, пытаясь обнаружить хоть какое-то движение. Ворона пропала, а со всех сторон его обволакивала непроглядная тьма, такая, что он с трудом разглядел собственные ноги. А глаза никак не привыкали к темноте.

На ощупь Илья выбрал удобное место под деревом и, усевшись, съежился от холода. «Что же я должен сделать в этой стране?» — подумал он про себя. Ему казалось, что нужно быть человеком с чрезвычайно смелой волей, чтобы не оробеть в данной ситуации. «Надо было посоветоваться с отцом, не сидел бы сейчас в темноте» — подумал он и прислонился к дереву.

В этот момент он, вдруг, услышал далекий звук, скорее даже гул, который быстро приближался. Это было похоже на шум волн во время прибоя. Илья не знал, что предпринять. Если и бежать, то куда, а если спрятаться, то где, кругом непроглядная тьма, скорее всего его и так никто и не заметит. Илья лег на живот, всматриваясь в темноту до боли в глазах. Наконец, появились первые силуэты.

Они выросли стремительно — всадники с повязками на лицах. Черные кони, черные сапоги, черные плащи, казалось, все слилось в одно огромное пятно, но внутренний свет, появившийся вместе с ними, осветил место действия, и стало видно каждую деталь.

Всадников было человек двадцать. Они обступили Илью со всех сторон, не проронив при этом ни слова. Один из них опустился на землю и подошел ближе. Илья чувствовал, что его сердце вот-вот выскочит наружу. Мужчина протянул ему руку, от которой пахнуло острым запахом серы. Он подхватил Илью и ловко забросил его на круп лошади. Илья хотел крикнуть, но от боли в груди сдавило дыхание.

«Будь, что будет, — подумал он. — Если это сон, то ничего со мной не случится».

Всадники развернули лошадей и помчались прочь. В лицо Илье ударил пронизывающий ветер. Глаза закрылись сами собой. То ли от боли в груди, то ли от холода, то ли от страха, а, может быть, от всего сразу, Илья потерял сознание.

Очнулся он в просторной комнате. Кровать была таких размеров, что Илья с трудом разглядел замысловатые виньетки на изножье. Другой мебели не было, за исключением двух стульев, стоявших в углу. Стены были окрашены в мрачный серо-зеленый цвет, пол был выложен черной плиткой, а потолок уходил высоко вверх.

Илья осмотрел себя с ног до головы. Ран не было, чувствовал он себя нормально, поэтому настроение его улучшилось. Оставалось выяснить, где он находится, и каковы его дальнейшие действия.

Вдруг скрипнула дверь, и в комнату вошел мужчина, одетый в длинный коричневый плащ и шляпу. Он держал в руках поднос с едой. Илья никогда раньше не видел такой необычной посуды. Она была сделана из серого камня, принявшего самые фантастические формы. По тарелкам и кубкам шла роспись столь тонкая и искусная, что Илья некоторое время даже залюбовался ею.

Что касается завтрака, то он оказался очень вкусным, хотя не легко было определить, что именно Илья съел. Все это время мужчина молча стоял у дальней стены и наблюдал за ним.

Покончив с едой, Илья обратил внимание, что в комнате совсем нет окон, хотя было светло. Размышляя над этим секретом, он оделся в свою одежду, аккуратно сложенную на краю кровати, и стал бродить по комнате, рассматривая стены.

Вновь скрипнула дверь, и появился другой мужчина, совершенно не похожий на первого. Он был одет в цветной халат, перетянутый широким кожаным ремнем и фетровую шляпу, не такую страшную как у первого мужчины. На ногах у него были маленькие сапожки с блестящими застежками на боках, и выглядел он гораздо приветливей.

— Доброе утро, — произнес мужчина. — Меня зовут Смык, я отведу вас к царице.

— К царице? — удивился Илья.

— Да, к царице, — повторил Смык, складывая за спиной руки. — Она вас ждет.

— И что ей от меня надо? — спросил Илья.

Смык с нескрываемым любопытством посмотрел на Илью.

— Следуйте за мной, молодой человек.

Он развернулся и быстро направился к двери. Илья кинулся его догонять. Ему хотелось задать Смыку тысячу вопросов, чтобы узнать обо всем подробнее. Но было не до них. Идти пришлось по узким коридорам. Илья еле успевал смотреть по сторонам и боялся отстать от Смыка.

Через несколько минут перед ними открылась дверь, и они вошли в зал, размеры которого определить было практически невозможно. Смык пропустил Илью вперед, затем поклонился и вышел, тихо закрыв за собой дверь. Илья стоял на месте, пока не услышал властный голос:

— Подойди ближе, мой милый друг.

Илья шагнул вперед и увидел, наконец, большой трон, спинка которого уходила под самые своды зала. На троне сидела женщина необычайной красоты. Она была одета в синее платье, закрывавшее шею, волосы были аккуратно уложены в каскад вместе с десятком разноцветных жемчужин, на пальцах были перстни разной величины.

Царица предложила ему сесть, указав рукой на маленькое кресло, стоявшее рядом с длинным столом напротив трона.

— Я Мира, царица Синегории и рада приветствовать тебя в моем замке.

Голос ее был действительно царский — холодный, властный и убедительный. Этому голосу хотелось подчиняться беспрекословно.

Илья сел в кресло и молча смотрел на царицу.

Она встала, подошла к столу и взмахнула рукой. Он ахнул. На столе неожиданно появилась карта волшебной страны со всеми деталями ландшафта, реками, озерами, лесами, горами, появились даже миниатюрные города вместе с фигурками людей. Все шевелилось и двигалось, даже птицы проносились то тут то там. Это было так красиво и грандиозно, что Илья не мог оторвать от карты глаз.

— Посмотри, — указала она на карту, — это лишь часть Синегории. Чтобы облететь ее всю не хватит и недели. Но в каждом уголке царства знают, что вся власть сосредоточена в его сердце — в Зелиборе, замке, в котором ты сейчас находишься.

Мира пристально посмотрела на Илью. От этого взгляда у Ильи по спине пробежали мурашки.

— Зелибор заслуживает уважения, — сказала она и хлопнула в ладоши.

В ту же секунду часть одной из боковых стен исчезла, и на ее месте появилось нечто, похожее на балкон, только очень большой и без ограждений. Мира предложила Илье взглянуть на город с высоты птичьего полета.

Илья от неожиданности чуть было не схватил ее за руку. Его глазам предстала удивительная картина: вниз уходила пропасть и где-то там, далеко-далеко, едва виднелись строения и люди. У Ильи закружилась голова, ему никогда не приходилось подниматься так высоко. Балкон выступал из отвесной скалы, да и весь замок был встроен в отвесные камни; по периметру высились мощные укрепительные стены, но даже они сверху казались совсем крохотными, скрываясь за проплывающими облаками.

— Впечатляет, — прошептал Илья.

— В Зелиборе есть все, — произнесла Мира и тихо добавила, — в нем нет только одного.

Илья хотел было переспросить, но передумал. Если человек хочет что-то сказать, он обязательно это сделает, раньше или позже, даже если ему не помогать.

Они вернулись в зал. Мира усадила Илью за один край стола, а сама расположилась за другим. В зал вошли слуги и подали сладости и мороженное. Конечно же, Илья обожал мороженное.

Мира, тем временем, продолжила свою речь.

— Как я уже сказала, в Зелиборе есть все. Не хватает лишь одного — любви.

— Любви? — переспросил Илья с чувством полного недоумения.

— Конечно, нельзя сказать, чтобы ее не было совсем, — усмехнулась Мира, — но в нашем царстве огромная значимость любви стала обнаруживаться только недавно. До этого никто толком не знал, что это такое.

— Разве в вашем царстве никогда не было любви? — удивился Илья. — И вы не знаете, что это такое?

— Конечно, знаем, но не придаем этому значения. Или лучше сказать, любовь была направлена не в ту сторону.

— Сердцу не прикажешь.

— Как раз это я и хочу сделать, — Мира сверкнула глазами.

— Разве это возможно? — Илья ел мороженое и не глядел на царицу. Если бы он видел ее глаза, то ему многое стало бы понятно.

— Возможно, — Мира выдавила из себя улыбку. — И ты можешь в этом мне помочь.

— Я? — удивился Илья. — Честно говоря, я думал, что мне предложат что-нибудь другое.

Мира встала и прошлась по залу. В ее походке сказывалось все ее могущество и власть. Взрослый бы это сразу заметил, но никак не ребенок, тем более такой простодушный как Илья.

— В вашем мире особенная любовь, — продолжила Мира, расхаживая по залу, — но вы не умеете ей пользоваться. Я же способна найти ей применение, но у меня, ее нет. Ты был выбран потому, что у тебя любовь не искажена предрассудками, она чиста и совершенна. Она непосредственна. Нам нужна такая любовь.

— И чем же я могу помочь? — спросил Илья.

В этот момент в зал вошли слуги, забрали пустую посуду, и поставили перед Ильей разного рода напитки и соки.

— Ты должен отдать нам свою любовь, — произнесла Мира, гордо подняв голову. — Этим ты навсегда увековечишь свою память в нашей истории. Взамен ты получишь все, что пожелаешь. Для нас нет ничего невозможного.

Она повернулась к Илье, и он заметил, как сверкнули ее глаза.

— Да, пожалуйста, — не задумываясь, ответил он. — Чего-чего, а любви мне не жалко.

Мира громко расхохоталась.

— Ты очень добрый мальчик. Сейчас я должна тебя оставить, а ты пока можешь побродить по царскому саду.