Надо сказать, что Вук не очень-то приветливо встретил нежданных гостей. Но поскольку он во многом зависел от поставок рыбы Молчуна, то согласился принять их на ночлег. Правда, долго ворчал при этом.

Настя с друзьями впервые оказались в подземном дворце. Это был, действительно, дворец. С высокими потолками и потайными комнатами. Жена Вука — Лела — каждый раз зажмуривалась от удовольствия, когда Настя то и дело восхищалась красотой и удобством их жилища.

Вук был не очень-то разговорчив. Он показал гостям маленькую комнату, где они могли бы отдохнуть, и пожелал им спокойной ночи. Правда, заикнулся при этом об оплате, но под острыми осуждающими взглядами Молчуна и своей жены, взял свои слова обратно.

Молчун попрощался и ушел.

Настя заснула на кровати, застеленной нежной пуховой периной. Отелло прижался к ее ногам и захрапел. А Маркиз, наверно, уже давно смотрел второй сон.

Насте снились Красные Крыши и родители. Папа что-то говорил, а мама только кивала головой. Это был приятный сон. Ведь под теплым одеялом, как у бабушки в деревне, сны не могут быть другими.

Но среди ночи ее разбудил шум. Открыв глаза, Настя увидела Лелу, толкавшую ее в бок. Отелло решительно зарычал, но успокоился после того, как Настя ущипнула его за хвост.

— Просыпайтесь, — тараторила Лела, — просыпайтесь.

Из-под одеяла вынырнул Маркиз и недоуменно уставился на жену крота. Он вообще ничего не понимал.

— Что случилось? — спросила Настя.

— Тише, — прошептала Лела, — мой муж не виноват. Он боится за своих… и моих… детей. Всего лишь. Он очень добрый, не подумайте…

— А нельзя ли покороче? — пропищал Маркиз, за что получил двойной удар, от Насти и от Отелло.

— Простите его, — продолжала Лела, — но он всего лишь хороший семьянин…. Боится. А кто нынче не боится? Все боятся. Это только Молчун ничего не боится. Ему-то что, он один. А у нас семья.

— Скажите же, наконец, что случилось? — Настя крепко схватила лапу Лелы.

— Вук, бедный Вук, он всего лишь сообщил, что у нас остановились подозрительные гости. Всего лишь. Чтобы потом не попасть в неловкое положение. А то и того хуже. Вук очень предусмотрительный.

Настя вскочила с кровати. Сон как рукой сняло.

— А как же он сообщил? — спросил Отелло. — Ведь на много миль вокруг здесь никого нет. Когда он успел?

— По почте, милый мой, по почте, — раздосадовано произнесла Лела, — и я его прекрасно понимаю. Он очень боится за свою семью. Вы пришли и ушли. А нам жить. А у нас дети. Такие крошки. Страшные времена, милые мои.

— Тогда зачем вы нас предупредили? — пряча Маркиза в карман, спросила Настя. — Вы, значит, не боитесь за свою семью?

— Боюсь, как же не боюсь. Только совесть и у нас есть.

— Спасибо и на этом, — донеслось из кармана.

Друзья быстро собрались, хотя собирать особенно было нечего.

— Куда нам идти? — спросила Настя.

— Бегите к берегу, Молчун должен уже подплыть, он не может долго в море. Он вам поможет.

— Спасибо, — метнула напоследок Настя и побежала по подземным переходам к выходу. Отелло, недружелюбно рыча, мчался вслед за ней. Маркиз ворчал в кармане.

Выбежав на поляну, Настя прислушалась. Отелло прижался к земле и прошептал:

— За нами погоня, километрах в двух.

— Бежим, — крикнула Настя и пустилась по направлению к берегу, где совсем недавно их гостеприимно принимал Молчун.

Им повезло. Крохотная шхуна, поскрипывая, стояла у берега. Отелло бросился в воду, чтобы заранее предупредить Молчуна о грозившей им опасности.

— Маркиз, ты умеешь плавать? — спросила Настя.

— Только по направлению ко дну, — ответил тот и зажмурился. — Говорил вам, не надо было выходить из лесу.

— Не ворчи.

Молчун сразу все понял — стоило только посмотреть на испуганного Отелло.

— Так кто же вы такие? — спросил он у Насти, забрасывая на шхуну канат.

Настя вбежала на маленький мостик и не знала что ответить.

— Это долго рассказывать, — она не находила слов, но боялась обидеть Молчуна недоверием. — Мы должны спасти моего лучшего друга, и, по всей видимости, всю вашу страну.

— Понятно, — хриплым голосом произнес Молчун, внимательно разглядывая Настю. — Уж не те ли вы, которых так долго ждут?…

— Не знаю, кого там ждут, — пропищал Маркиз, — но нам ждать совершенно некого. Время, время, господин Молчун!

После недолгой паузы Молчун спросил:

— Вы сможете управлять шхуной?

— Ну, знаете ли, — возмутился взъерошенный Маркиз, — для настоящих морских волков ваш вопрос звучит как оскорбление!

Настя запихнула Маркиза в карман.

— Мы выросли на море, уважаемый Молчун, — Настя извинилась за невежество своего друга и продолжила. — Папа научил меня управлять яхтой, это не очень сложно, но…

— Вот и хорошо, — успокоился Молчун. — Держите курс все время на северо-восток, через несколько часов вы попадете в центральную часть Синегории. Только выберете безлюдный берег и скройтесь как можно быстрей в лесу. Если вам повезет, отправляйтесь в Белогорье, это единственное ваше спасение.

Настя что-то хотела спросить, но Молчун, заслышав приближающийся шум, поспешил на берег.

— А как же вы? — крикнула Настя.

Молчун обернулся и, расплывшись в улыбке, ответил:

— За меня не волнуйтесь. Я скажу, что вы украли мою лодку. Самое главное выиграть время. Спешите!

Он прыгнул в воду.

Настя и Отелло принялись за дело. Они подняли парус и закрепили штурвал, и шхуна стала медленно уходить в море. Маркиз взмахнул вверх и уселся на мачте, чтобы получше рассмотреть приближавшуюся опасность.

— Я вижу их! — крикнул он не своим голосом. — Их много! Они ужасны!

Настя стояла на корме и смотрела на берег. Когда до него оставалось метров пятьсот, она увидела, как Молчун стал театрально размахивать руками. На берег выскочили черные всадники, даже на таком расстоянии вселявшие ужас всем своим видом. Их было человек двадцать. Среди них выделялся один — в длинном плаще. Он направил своего коня к самой воде. На таком расстоянии невозможно было ничего разглядеть, но Настя явно почувствовала, как он сверлит ее своим взглядом, отчего ей стало не по себе. Она отвернулась и приказала Маркизу смотреть по сторонам.

— Как эта девчонка смогла забраться на твою шхуну? — спросил Варул Молчуна, который увиливал от всадников, чтобы не попасть под копыта.

— Они украли мою шхуну! — оправдывался он, пытаясь изобразить на своем лице гримасу отчаяния. — Я всего лишь хотел прогуляться, набрать хвороста. Возвращаюсь, а шхуны нет! Как после этого верить людям!

Варул грозно на него посмотрел. Его властный вид мог вывести из равновесия кого угодно. Но он не стал больше задавать вопросов. Стеганул свою лошадь, направив ее в лес, и только потом прокричал:

— В тюрьму его!

Молчуна завернули в грязный мешок и бросили на одну из лошадей.