Вернувшись в Красные Крыши, друзья нашли Чару в опустевшем городском парке.

Она гордо и быстро шагала по дорожке, разглядывая окрестности.

Илья даже присвистнул, когда ее увидел, — копия он. Разница была только во взгляде: у Чары он был злым и холодным.

— Не мудрено, что отец не сразу отличил ее от меня, — прошептал Илья.

Они спрятались за большим платаном и, еле дыша, стали ждать удобного момента. Отелло и Маркиза с ними не было — риск, в данном случае, был неуместен.

— Как договорились, — шепнула Настя, — когда махну рукой, ты выходишь.

— Может, я сразу выйду, вдруг она что-нибудь опять сотворит, — Илья боялся за Настю.

— А как же письмо, — ответила она, — я же обещала Мире показать его Чаре.

Она выбралась из-за дерева и вышла на дорожку, оказавшись за спиной у царицы. Та продолжала шагать, ничего не замечая.

Настя набралась смелости и окликнула ее.

Чара от неожиданности вздрогнула и резко обернулась.

Она уставилась на Настю и как будто не узнавала ее.

— Ты здесь?! — прошипела она через мгновение, да так, что у Насти заложило уши.

Чара быстро приближалась, зеленея от ярости. Настя почувствовала, как у нее подкашиваются ноги; даже сейчас она страшно ее боялась. А вдруг Илья прав, и Чара опять сотворит что-нибудь ужасное, и придется опять начинать все заново? Кто знает, чем все это может кончиться.

— Вредная девчонка! — приближаясь, шипела Чара. — Как ты здесь оказалась?

— Вам письмо, — стараясь не нервничать, произнесла Настя и положила на землю конверт, после чего отошла в сторону, не спуская с Чары глаз.

— Что за ерунда? — удивилась царица, но конверт подняла. Она-то уж точно никого не боялась, могла и подождать минутку.

Развернув пергамент, она стала быстро читать.

— Что!!! — воскликнула она и отбросила его в сторону. — Идиотка! Моя сестра полная дура! Она заплатит за это!

Она кинула взгляд на Настю полный гнева и ярости.

— Это все ты, поганая девчонка! — крикнула она и бросилась к ней.

Чара решительно не хотела прислушаться к словам своей родной сестры. Отступать было некуда.

Настя взмахнула рукой, и в ту же секунду рядом с ней появился Илья.

Чара опешила. Она открыла, было, рот, чтобы выкрикнуть еще одну гадость, но не смогла. Ее движения стали заторможенными, ноги еле передвигались, в животе поднялось какое-то урчание. Она почувствовала себя легкой, почти парившей над землей.

Еще немного и на глазах Насти и Ильи она превратилась в большую ворону, похожу на ту, что залетела ночью к Илье. Дети словно завороженные наблюдали за превращением злой царицы, хотя и были к нему готовы.

Ворона тем временем, пробежалась немного по дорожке, потом взлетела и, громко каркая, полета в сторону моря. На том месте, где она только что стояла, лежал небольшой кристалл ярко-зеленого цвета.

Только теперь Настя и Илья могли успокоиться. Получилось все, как и обещала Мира. Жаль, конечно, что она потеряла сестру, но, согласитесь, другого варианта просто не было.

Подняв кристалл и обнявшись, Настя и Илья побрели к выходу из парка, где их с нетерпением ждали Отелло и Маркиз.

В природе все сразу как-то быстро поменялось.

Выглянуло солнце. Тучи разбежались от него в стороны и, как показалось друзьям, устремились вслед за Чарой. Еще немного, и крыши домов зарумянились, посветлели. А это означало, что период дождей прошел, и наступали солнечные и радостные деньки, по которым все давно соскучились.

Друзья не чувствуя под собой ног весело и с криками неслись на улицу Кипарисов.

Родители встретили их жаркими объятиями. За всю жизнь Настя не целовала столько раз своих родителей.

— Как я вас люблю! — только и приговаривала она.

Илья взлетел на плечи Александру Петровичу и не слезал оттуда, пока у отца не заломило шею.

Все устроились в гостиной Шмелевых. Настя и Илья сели напротив. Им не терпелось рассказать взрослым о той удивительной и страшной истории, которая с ними приключилась.

Начал Илья, а продолжила Настя. Они не останавливались больше двух часов, подробно описывая все события, даже самые незначительные, случившиеся в Синегории.

Взрослые слушали их с восторгом, не разу не прервав, но… не верили им.

Они не верили ни в существовании Синегории, ни в то, что Илья чуть не погиб, ни в то, что Настя его спасла, ни даже в Чару, которая на глазах у всех издевалась над Красными Крышами. И уж тем более они не могли поверить, что при всем при этом с ними находились Отелло и Маркиз и могли, о чудо, разговаривать на человеческом языке.

— Хорошо, а как же погода, которой отродясь не было в нашем городе? — спросил Илья.

— Бывают в жизни катаклизмы, грядет глобальное изменение климата, — ответил Александр Петрович и, глянув в окно, добавил. — И не долго, собственно, это длилось.

— А как же вы не заметили моего отсутствия? — спросила Настя, надеясь сразить родителей наповал.

— Дорогая, — сказала мама, — утром нам позвонила твоя воспитательница из детского лагеря и сказала, что ты направляешься домой.

— Не знаю никакой воспитательницы! — крикнула Настя. Ее поражало толстокожесть родителей и особенно их неспособность поверить в реальные вещи и события.

— Ну-ну-ну, не расстраивайся, — проговорил ее отец, — не сердись, все хорошо, ты прекрасно отдохнула.

— А где по вашему были Отелло и Маркиз?

Родители переглянулись.

— Они были у бабушки, и только сегодня их привезли, как раз к твоему возвращению, — сказала Ксения Игоревна.

— Этого не может быть! — Настя топнула ногой. — Они были с нами!

— Ну и прекрасно, пусть будет по-твоему, — согласно кивнул Станислав Борисович.

— А профессор! — вспомнил Илья. — Разве вы не помните профессора?

Шмелевы пожимали плечами, никакого профессора они не помнили.

— У нас был один профессор, — осторожно произнесла вдруг Ксения Игоревна.

— Вот видите! — обрадовался Илья хоть одной зацепке.

Но Ксения Игоревна объяснила:

— Он попросил снять у нас комнату, но мы ему отказали. Не хватало, чтобы он устроил в нашем доме свою лабораторию.

Оставался последний аргумент. Настя достала заклинание и кристалл и важно всем показала:

— А это что, по-вашему, подделка?

Александр Петрович поднес кристалл и пергамент к глазам и, внимательно их изучив, спокойно произнес:

— В моем детстве, каких только заклинаний не было! А уж о кристаллах и говорить нечего!

Все. Аргументы кончились. Дети не могли ничего доказать.

— Вы рассказали прекрасную историю, — произнес в заключении Станислав Борисович, — а теперь вас ожидает вкусный ужин и море подарков!

Настя и Илья переглянулись. Отелло и Маркиз умирали со смеху. Жаль, что теперь они не могли говорить, это было бы лучшим доказательством правдивости их истории.

— Может, нам и вправду все это почудилось? — спросил за столом Илья.

— Ты что, — зашипела на него Настя, сдвинув брови, — отказываешься от собственной истории? Мы же с тобой прекрасно знаем, что это было на самом деле. Погоди, завтра мы обязательно им докажем, что это не выдумки!

Илья кивнул. Маркиз сел ему на плечо, а Отелло забрался к Насте на колени.

Несмотря ни на что всем было хорошо и весело.