Ву Чжули застонала и открыла глаза. Голова у неё раскалывалась от боли, и вся комната словно куда-то плыла.

– Она приходит в себя, – послышался чей-то голос, и девушка осознала, что около неё кто-то стоит. Наконец зрение её достаточно прояснилось, чтобы выделить среди присутствующих недиллианина.

– Бразил! – воскликнула она и задохнулась. Кто-то заставил её выпить немного воды. Вода была кислая, и By Чжули закашлялась.

– Она вас знает! – возбуждённо сказал Йомакс. – К ней возвращается память!

By Чжули закрыла глаза. Она вспомнила все. В желудке у неё начались спазмы, и её вырвало.

– Йомакс! Джол! – услышала она голос целительницы. – Вы, деревенщины, берите её сзади! Капитан Бразил, тащите её; я буду толкать! Попробуем поставить её на ноги.

После нескольких попыток это им удалось. "Пожалуй, я только мешался, – подумал Бразил. – Да, парень! В отличие от тебя у этих ребят имеются мускулы!"

By Чжули шатало из стороны в сторону. Под её руки подставили обитые тканью стойки, и комната стала кружиться чуть-чуть помедленнее. Все ещё чувствуя слабость, она начала дрожать. Кто-то, может быть, Джол, стал поглаживать её по спине, и это, кажется, её немного успокоило.

– О Боже! – простонала она.

– Всё в порядке, By Чжули, – мягко сказал Бразил. – Кошмары исчезли. Они больше не причинят вам боль.

– Но каким образом… – начала девушка, и тут её снова вырвало.

– Ну-ка, убирайтесь все отсюда! – потребовала целительница. – Да, да, тебя это тоже касается, Йомакс. Когда придёт время, я вас позову.

Они вышли наружу, под порывы диллианского ветра. Йомакс пожал плечами, лицо его выражало полнейшую беспомощность.

– Вы пьёте пиво, чужестранец? – спросил он у Бразила.

– Я этим сплавлюсь, – ответил Бразил. – Как вы его делаете?

– Зерно, вода и дрожжи, – сказал Йомакс, удивлённый таким странным вопросом. – А что, открыли ещё какой-нибудь способ?

– Вы правы, – согласился Бразил. – Куда идти? В баре было полно посетителей, и они с трудом пробились внутрь. Протиснувшись между конскими крупами, Бразил даже испугался, что его задавят на-. смерть.

Когда он появился, все вокруг замолчали, глядя на него с подозрением.

– До чего же приятно чувствовать себя желанным гостем, – саркастически заметил Бразил. – Может, поищем более удобное местечко, где мы могли бы спокойно поговорить? – обратился он к своим спутникам.

Йомакс кивнул.

– Три порции, Зодер! – крикнул он бармену. Тот налил пиво в три огромные кружки и водрузил их на стойку. Одну Йомакс протянул Джолу, другую – Бразилу, который чуть не свалился под такой тяжестью. Держа кружку обеими руками, капитан вышел на улицу и последовал за Йомаксом к конторе старика.

Когда Джол разжёг в очаге огонь и подбросил побольше дров, в доме стало теплее и светлее. Бразил издал глубокий вздох облегчения и уселся на пол, поставив кружку возле себя. Согревшись, он снял меховую шапку и шубу. Оказалось, что это его единственная одежда.

Оба кентавра тоже скинули с себя свои облачения и с удивлением уставились на чужестранца.

Бразил бросил на них ответный взгляд.

– А вот это мы обсуждать не будем, иначе я возвращаюсь в бар, – предупредил он.

Диллиане рассмеялись, и все трое сразу почувствовали себя намного свободнее. Сделав пару глотков, Бразил решил, что пиво совсем неплохое, хотя выпить почти два литра в один заход было для него многовато.

– Ну, что всё это значит, сударь? – с подозрением спросил Джол.

– Мы могли бы обменяться информацией, – предложил Бразил, доставая свою трубку и раскуривая её.

Йомакс облизал губы.

– Это что, табак? – нерешительно спросил он.

– Точно, – ответил Бразил. – И весьма приличный. Хотите немного?

"Йомакс реагирует так же горячо и с таким же недоверием, как и я, когда Серж угощал нас бифштексом, – подумал Бразил. – Неужели с тех пор, как мы покинули Зону, прошло всего несколько месяцев! Кажется, минула целая вечность".

Йомакс вытащил откуда-то старую обгрызанную трубку и, раскурив её от обыкновенной спички, с наслаждением выпустил дым через ноздри.

– У нас тут поблизости никто табак не выращивает, – грустно вздохнул кентавр.

– Я уже догадался, – сухо откликнулся Бразил. – Я разжился им довольно далеко от вашей долины.

– В наши дни табак есть только у грызунов, которые живут в пяти тысячах километров отсюда, – уныло сказал Йомакс.

Бразил кивнул.

– Это по соседству с моим гексом, – подтвердил он.

– Странно, – осторожно сказал старик. – Хотя, начиная от груди, вы и выглядите совершенно как диллиане, не помню, чтобы я когда-нибудь видел подобных вам.

– Неудивительно, – с грустью заметил Бразил. – Боюсь, моему народу пришёл конец.

– Эй! Йомакс! – внезапно вскрикнул Джол. – Посмотри-ка на его рот! Он не шевелится во время разговора!

– Идиот, он пользуется автоматическим переводчиком, – огрызнулся старик.

– Верно, – сказал Бразил. – Я достал его в Амбрезе, у тех грызунов, о которых вы говорили. Они оказались отличными ребятами, как только мне удалось убедить их, что я разумен.

– Если вы с ними соседи, то в чём же тогда проблема? – спросил Джол. Бразил помрачнел.

– Ладно, – сказал он. – Давным-давно, много веков назад, вспыхнула война. Мой народ жил в гексе, обладавшем высокой технологией, он создал чрезвычайно удобную цивилизацию. Но его образ жизни был крайне расточителен. Чтобы его поддерживать, требовались огромные природные ресурсы, и люди истощили свои запасы; из-за производства побочных продуктов резко сократилась площадь плодородных земель, и им пришлось ввозить восемьдесят процентов продовольствия. Не желая отказываться от привычного образа жизни, они решили подчинить себе соседей. Два гекса были заняты океаном, в третьем было так холодно, что это могло нас убить, ради двух других не стоило даже тратить силы. Подходил лишь гекс Амбреза, несмотря на то что он был абсолютно нетехнологическим. Жители Амбрезы были мирными крестьянами и рыбаками и казались лёгкой добычей.

– На них напали?

– Да, произошло что-то в этом роде, – отвечал Бразил. – Против компьютеров, подсказывающих наиболее эффективную тактику, они использовали мечи и копья, луки и катапульты – всё, что производилось в их гексе. Но мой народ сделал одну ошибку, часто повторявшуюся в истории многих рас, и дорого заплатил за неё.

– Какую ошибку? – спросил увлечённый рассказом Джол.

– Невежество они приняли за глупость, – объяснил человек. – Но амбрезиане не были дураками. Они видели, что происходит, и понимали, чего вынуждены лишиться. В то время как их дипломаты вели переговоры о мирном урегулировании, они рыскали в соседних гексах в поисках эффективных контрмеру – Да? И что же они нашли… – напирал Йомакс.

– Газ, – тихо произнёс Бразил. – В северном полушарии его применяли для морозильных установок, но амбрезиане решили использовать его иначе Они похитили нескольких человек, и газ подействовал на них именно так, как предсказывали северяне. Между тем у обитателей Амбрезы он вызывал лишь зуд и чихание, да и то ненадолго.

– И весь ваш народ истребили? – испуганно спросил Йомакс.

– Нет, не совсем так, – ответил Бразил. – Газ вызывал химические изменения в мозгу. Как вам известно, практически все расы ведут своё происхождение от каких-нибудь древних или современных животных или родственны им.

– Верно, – согласился Йомакс. – Однажды я пытался поговорить с лошадьми в гексе Восемьдесят три.

– Точно! – воскликнул Бразил. – Мой же народ происходит от крупных обезьян. Вы знаете, кто такие обезьяны?

– Как-то раз я видел несколько картинок в журнале, – сказал Джол. – В двух или трёх гексах живут похожие на них.

– Правильно, – продолжал Бразил. – Ну так вот, газ просто вернул людей в животное состояние. Они лишились могущества разума и превратились в огромных обезьян.

– Ну и ну! – воскликнул Джол. – И все они умерли?

– Нет, – ответил Бразил. – Климат стал более мягким, и многие мои соотечественники – вероятно, даже большинство их – погибли, остальные адаптировались. После этого туда вторглись амбрезиане и разорили всю территорию. Обезьян они не тронули, и те кочуют небольшими стаями. Некоторых амбрезиане держат в качестве домашних животных.

– Я не слишком учен, – прервал Бразила старик, – но, по-моему, такая штука, как химические изменения, не передаётся по наследству. Так что уже внуки отравленных не могли родиться животными.

– Амбрезиане утверждают, что наблюдается некоторое улучшение, – сказал Бразил. – Хотя газ должен был мощнейшим образом воздействовать на все живое, оказалось, что его поглощает буквально все – скалы, почва, растения. У моих соплеменников большая доза инициировала возвращение в животное состояние, микроскопическая же просто задерживает их умственное развитие. Но постепенно действие газа сходит на нет. Амбрезиане считают, что через шесть-семь поколений обезьяны достигнут уровня примитивного человека и что в течение пятисот лет у них, возможно, даже возникнет язык. Главная идея амбрезиан состоит в том, чтобы вернуть всех обезьян на родину, где они начнут прогрессировать. Таким путём их превратят в обитателей нетехнологического гекса и, видимо, оставят в относительно примитивном состоянии.

– Что-то не нравится мне этот газ, – заявил Йомакс. – То, что погубило людей, может погубить и диллиан. – Он поёжился.

– Не думаю, – сказал Бразил. – После этого нападения Колодец вообще отказался от транспортировки газа. На такие земли у нашего планетарного мозга, слава Богу, ума хватает.

– А мне всё равно не нравится эта история, – продолжал настаивать Йомакс. – Если не газ, то на нас может обрушиться что-нибудь и похуже.

– Жизнь – это всегда риск, и нечего бояться того, что в принципе может случиться с каждым, – заметил Бразил. – В конце концов, вы можете поскользнуться на причале, упасть в озеро и умереть от охлаждения до того, как окажетесь на берегу. На вас может упасть дерево. Вас может убить молния. Если вы позволите себе бояться по каждому поводу, то превратитесь в живого мертвеца. Именно это произошло с By Чжули.

– Что вы имеете в виду? – резко спросил Джол.

– У неё была ужасная жизнь, – спокойно ответил Бразил. – Родилась она в комм-мире, выполняла самую грязную простейшую работу, выглядела и думала, как все, у неё не было ни секса, ни веселья, вообще ничего. И тут её внезапно заметило начальство. Её стали поить спиртным, чтобы развить в ней сексуальность, и использовали в качестве проститутки для не очень важных гостей, одним из которых оказалась чужеземная свинья по имени Датам Хаин.

Здесь Бразил был вынужден прерваться, так как представителям цивилизации, которая не знала брака, притязаний на отцовство и денег, пришлось объяснять, что такое проститутка.

– Этот Хаин, – продолжал он, – выражал интересы группы негодяев, которые вербовали людей, занимающих ответственные посты в правительствах различных планет, используя такое гнусное средство, как наркотики. Чтобы продемонстрировать, что с ними произойдёт, если они не будут принимать снадобье, Хаин заразил By Чжули, а затем позволил наркотикам медленно убивать её. Лекарства от этого заболевания нет, и такие люди, как правило, обречены. Большинство инфицированных лидеров, обнаружив, что изменения в их крови подобны тем, что наблюдаются у By Чжули, шли на поводу у Хаина, выполняя все его приказы и приказы его хозяев. Это снадобье действует на людей – замечу, что помимо всего прочего оно вызывает сильнейшую боль, – точно так же, как газ на обитателей моего гекса Сорок один; вдобавок оно полностью убивает аппетит, и в конце концов больной умирает от голода, – И бедная By Чжули находилась на грани гибели, – с горечью заметил Джол. – Страдающая от боли, практически превратившаяся в животное, потерявшая все. Неудивительно, что у неё отшибло память! И неудивительно, что её мучили кошмары!

– Кошмаром для неё была жизнь, – тихо сказал Бразил. – Её физический кошмар кончился, но он ещё долго будет жить в её сознании.

Воцарилось молчание. Казалось, всё уже сказано. И тут заговорил Йомакс:

– Капитан, в связи с вашим рассказом о газе меня интересует одна вещь.

– Валяйте, – пригласил Бразил, прихлёбывая пиво.

– Если этот газ все ещё активен, почему он не подействовал на вас, хотя бы слегка?

– Честно говоря, не знаю, – ответил Бразил. – По идее я должен был бы опуститься до уровня остальных обитателей гекса. Но этого не произошло. Я даже не изменился физически и не стал похож на тамошних представителей рода человеческого – более высоких и смуглых, чем я. Я не смог это объяснить, амбрезиане тоже.

* * *

В дверь просунулась голова целительницы, и все обернулись, выжидающе глядя на неё.

– Чжули спит, – сообщила она. – Спит по-настоящему, в первый раз за месяц с лишним. Я побуду там и пригляжу за ней.

Они кивнули и снова погрузились в долгое ожидание.

By Чжули спала почти двое суток.

Бразил использовал это время, чтобы обойти весь город и осмотреть некоторые тропы. Ему нравился этот народ и это уединённое место, полностью отрезанное от цивилизации, если не считать ежедневного рейса парома. Стоя на холме над широкой тропой, пересекавшей весь этот край, и глядя на покрытые снегом вершины гор, он забыл о холоде и ветре. Оказалось, что почти вся эта горная цепь расположена в соседнем гексе. Бразилу было ужасно любопытно, кто же населяет ту территорию;

Посвятив своим исследованиям большую часть дня, он направился обратно в городок, чтобы узнать о здоровье By Чжули.

– Она пришла в себя, – сообщила ему целительница. – Я заставила её немного поесть, и ей стало немного лучше. Если хотите, можете к ней зайти.

Бразил хотел.

By Чжули казалась ещё очень слабой, но, увидев его, попыталась улыбнуться.

Она почти не изменилась, подумал капитан, по крайней мере выше талии. Он узнал бы её где угодно, несмотря на другую окраску, чужое тело, стоящие торчком уши.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он автоматически и про себя удивился, почему больным первым делом всегда задают этот дурацкий вопрос.

– Ничего, – ответила она, – поправляюсь. – И хихикнула. – Когда, мы в последний раз с вами виделись, я смотрела на вас снизу вверх.

Бразил изобразил на лице горькую обиду.

– Вот всегда так! – заныл он. – Все любят дразнить коротышку? Оба рассмеялись.

– Приятно видеть вас смеющейся, – заметил Бразил.

– Раньше у меня было мало поводов для смеха.

– Я говорил, что найду вас.

– Я помню, и это самое ужасное, когда сидишь на губке. Ты отдаёшь себе полный отчёт в том, что происходит.

Бразил с мрачным видом кивнул.

– В истории человечества всегда фигурируют какие-нибудь наркотики, и люди привыкли к ним Те, кто отказывается их принимать, одурманивают себя другими наркотиками, такими сильнодействующими, что они заставляют людей заниматься саморазрушением, превращают их в животных.

– Что это за наркотики?

– Власть и алчность, – ответил он. – Они производят наибольшее опустошение в людских душах. Впрочем, нет, они занимают лишь второе место.

– Что же тогда самое отвратительное? – спросила она.

– Страх, – ответил Бразил очень серьёзно. – Он разрушает и губит все вокруг.

Она помолчала несколько секунд. Потом произнесла так тихо, что он едва разобрал:

– Мне страшно, как никогда в жизни.

– Знаю, – сказал он мягко. – Но теперь вам бояться нечего. Тут живёт хороший народ, да и место такое славное, что я с удовольствием провёл бы здесь остаток жизни.

Она посмотрела на него в упор; её юное лицо резко контрастировало с глазами, принадлежащими, казалось, очень старому человеку.

– Конечно, – согласилась она, – но это не мой рай. Диллиане здесь родились и ничего не знают об ужасах, творящихся повсюду. Было бы чудесно забыть все и стать одной из них, но я не могу. Мои раны кажутся ещё глубже и болезненнее на фоне их доброты и простодушия. Это вы можете понять? Бразил задумчиво кивнул.

– У меня тоже есть раны, – сказал он. – И некоторые оказались гораздо серьёзнее, чем я полагал. Ко мне возвращается память, медленно, но в малейших деталях. И в основном то, о чём бы мне очень хотелось забыть. Разумеется, я вспоминаю добрые старые времена, курьёзные случаи, но и ужасы, и много боли. Подобно вам, я стёр их из своей памяти, как мне казалось, навсегда, а теперь они возвращаются – всё чаще и чаще.

– Омоложения, должно быть, в немалой степени повлияли на вашу память, – предположила девушка.

– Нет, – сказал он. – Я никогда не подвергался омоложению. By Чжули. Никогда.

– Но это же невозможно! Я помню, как Хаин изучал вашу лицензию. В ней говорилось, что вам больше пятисот лет!

– Так оно и есть, – произнёс Бразил негромко. – И намного больше. У меня были сотни имён, я прожил тысячу жизней. Я жил ещё во времена Старой Земли и даже раньше.

– Но Старую Землю уничтожили много столетий назад! Значит, это было чуть ли не в доисторическую эпоху!

Капитан говорил преувеличенно небрежным тоном, но девушка не сомневалась в его правдивости.

– С моей памяти словно спадают завесы – одна за другой, – продолжал Бразил. – Как раз сегодня, в горах, я неожиданно вспомнил потешного маленького диктатора, жившего на Старой Земле. Я нравился ему потому, что был точно таким же недомерком, как и он.

Его звали Наполеон Бонапарт.

Несколько ночей подряд капитан спал, закутавшись в меха, в конторе Йомакса; с каждым очередным посещением By Чжули он убеждался, что девушка чувствует себя всё лучше и лучше и постепенно обретает уверенность в себе.

Но эти глаза! Печаль в её глазах не проходила.

Как-то раз, когда прибыл паром, Кламас чуть не упал в озеро, торопясь спрыгнуть на пристань.

– Нат! Нат! – кричал он. – Потрясающие новости!

Выражение его лица ничего хорошего не предвещало.

– Остынь, Кламми, и расскажи всё по порядку. – Бразил выхватил у него из рук напечатанную ксилографическим способом газету, но не сумел прочесть ни слова.

– Кто-то проник в университет в Чилле и похитил двоих исследователей!

Бразил нахмурился, ощутив странную тяжесть в желудке. В Чилле жила Вардия, и именно туда он намеревался отправиться.

– Кого похитили? – спросил он.

– Одну из твоих спутниц, Вардию, кажется. И умиау по имени Кеннот.

Бразил вздрогнул и закусил губу.

– Кто это сделал?

– Есть неплохая идея, хотя кое-кто с ней и не согласен, – ответил Кламас. – Горстка гигантских тараканов с непроизносимыми именами. Несколько умиау заметили их в темноте, когда эти наглецы взорвали силовую установку в Центре.

Постепенно вся история прояснилась. Две огромные твари, похожие на гигантских летающих жуков, взорвали главную силовую установку, отключив тем самым все искусственное освещение Центра. Затем, разбив стекло, они влезли в лабораторию, схватили Вардию и Кеннот и куда-то их увезли. Власти гекса, к которому, как подозревали, принадлежат похитители, заявили, что на планете существует около сотни насекомоподобных рас, и отрицали причастность к это к акции. Их жестокая монархия, своими фантастическими титулами напоминающая комм-мир, была герметически закрыта, так что никто им не поверил.

– Но это ещё не самое сенсационное! – задыхаясь продолжал Кламас. – У этих умиау начался страшный переполох, и одна из них случайно проговорилась. Судя по всему, им и руководителям Центра в Чилле было что скрывать. Кеннот – это Элкинос Скандер Бразил застыл, переваривая полученную информацию. Вот это да! Скандер мог использовать большие компьютеры Центра, чтобы получить ответы на все жизненно важные для него вопросы, а затем организовать экспедицию под своим руководством во внутренние области Мира Колодца. "Власть и алчность, – мрачно подумал Бразил. – Они развращают даже самые мирные расы. Что ж, они своего добились, но теперь всё, что у них осталось, – это страх"

– Я должен немедленно отправиться в Чилл, – сказал он паромщику. – Похоже, мой час настал.

Кламас ничего не понял, но согласился задержать судно до тех пор, пока Натан не простится с By Чжули.

Когда капитан вошёл, девушка листала альбом пейзажей, выполненных местными художниками. Лицо Бразила выдало снедавшее его беспокойство.

– Что случилось? – спросила она, – Они вломились в лабораторию и похитили Вардию и Скандера – того самого, который взорвал базовый лагерь на Далгонии и убил семерых человек, – мрачно сказал он. – Боюсь, мне надо уходить.

– Возьмите меня с собой, – тихо попросила By Чжули.

Эта мысль даже не приходила ему в голову.

– Но ведь вы ещё не оправились! – запротестовал Бразил. – Кроме того, ваше место здесь. Теперь это ваш народ. За пределами этого края бушуют бури. Это не для вас!

Девушка подошла к нему вплотную, и капитана в который раз поразили глаза – тоскливые глаза старого-престарого человека.

– Я должна, – сказала она. – Я хочу исцелить свои раны.

– Там вы только получите новые, – возразил он. – Там страшно, By Чжули.

– Нет, Натан, – сурово ответила она, впервые назвав его по имени. – Страх гнездится здесь. – Она постучала себя по лбу. – Если я не встречусь с ним лицом к лицу, я зачахну и умру.

Бразил молчал, и она решила, что он всё же не хочет брать её с собой.

– Мне будет легче, чем вам, – заметила она. – Кожа у меня толще, я лучше приспособлена к капризам погоды, и мне требуются лишь трава и вода.

– Ладно, – решительно произнёс он. – Пойдём вместе, если вам это необходимо. В конце концов, вы всегда сможете вернуться в Диллию через любые Ворота.

– Вот это я и хотела услышать, Натан, – сказала она. – Я излечилась от губки, но меня держит на крючке то, что вы назвали самым отвратительным наркотиком, – страх.

– Вы уверены, что выздоровели?

– Уверена, – твёрдо произнесла она. – Путешествие пойдёт мне на пользу.

Когда Йомакс узнал, что они уходят вместе, снова разразилась буря протестов, но By Чжули осталась непреклонной.

– Я сам сообщу об этом Дал и Джолу, – сказал Йомакс, и на его глазах показались слёзы. – Но они тоже не поймут.

– Я вернусь, старина, – произнесла девушка дрожащим голосом. И нежно поцеловала старого кентавра в щёку.

Кламас врубил судовой свисток.

Через пять часов Бразил и By Чжули высадились на берег в Донмине. По сравнению с деревушкой, откуда они только что прибыли, он казался шумной столицей. Город стоял на широкой равнине. Улицы освещались масляными фонарями; Бразил не знал, какое масло для этого используется; но от фонарей явно воняло рыбой.

В судовой конторе ему вернули рюкзак, сшитый из грубой ткани. Они попрощались с Кламасом, и тот пожелал им удачи.

Как выяснила By Чжули, главным содержимым рюкзака был табак – самый подходящий товар для обмена. Кроме того, там лежали ткани и туалетные принадлежности. Они сняли комнату в прибрежной гостинице и провели там ночь.

На следующий день рано утром они двинулись на северо-восток по тропе, пересекавшей всю Диллию. By Чжули было нелегко держаться за капитаном, так как она уже привыкла передвигаться лёгким аллюром.

Через несколько километров, пройденных в особо медленном темпе, девушка не выдержала:

– А почему бы вам не сесть на меня?

– Вы и так уже несёте на себе рюкзак, – возразил Бразил.

– Я сильнее, чем вы думаете, – отпарировала она. – Я возила бревна и потяжелее вас, да ещё и вьюк в придачу. Садитесь-ка и постарайтесь не упасть.

– Последний раз я ездил верхом во время инаугурации президента Вильсона, – пробормотал капитан что-то совершенно для неё непонятное. – Ладно, попробую.

После трёх неудачных попыток он всё-таки взобрался на её широкую спину, напомнившую ему спину шотландского пони. Однако удержаться там оказалось гораздо сложнее. Он дважды падал, вызывая её насмешки, и в конце концов девушка вынуждена была заложить руки за спину, чтобы он мог хоть как-то держаться. Но она постепенно ускорила бег, и Бразилу пришлось ухватиться за куда менее надёжный рюкзак. Сам он был не в лучшей форме. В его ногах обнаружилась сотня мышц, о существовании которых он и не подозревал, и сильная боль почти заглушила болезненное ощущение в крестце.

Но километры так и летели. Перед самыми сумерками они миновали последнее поселение, и теперь им встречались лишь отдельные крестьянские хижины. Диллианская граница приближалась. Пошёл первый снег, но тревоги у них это не вызвало.

– Скоро вам придётся остановиться, – сказал Бразил.

– Почему? – насмешливо спросила девушка. – Испугались темноты?

– Для моего тела это слишком большая нагрузка, – простонал он. – А гекс Слонгорн спокойно подождёт до утра. Я недостаточно хорошо его знаю, чтобы ловить удачу в темноте.

By Чжули остановилась, и он в изнеможении сполз на землю. Его мучила боль, которую верховая езда всегда вызывает на первых порах. Её позабавили его неловкие движения, – Ну так кто же из нас слишком слаб, чтобы путешествовать? – подковырнула она капитана. – Боже, и это легендарный Натан Бразил! А ведь мы уже пять раз останавливались.

– Верно, – проворчал он, ощупывая себя и обнаруживая массу болезненных точек. – Но мы останавливались только для того, чтобы вы могли поесть, Боже! Дай своему народу наесться досыта. "И он дал", – подумал Бразил, вспомнив, как кентавры истребляли невероятное количество пищи, чтобы поддержать свои огромные тела.

– Разобьём здесь лагерь? – спросила девушка, взглянув на погружающийся в темноту лес, в котором не было видно ни огонька. – Если вы согласны, то лучше нам поискать надёжное убежище. Похоже, может начаться снегопад.

– Дорога, которую мы пересекли в полутора километрах отсюда, ведёт в селение Сайдкратер, значит, недалеко от поворота должна находиться придорожная гостиница. – Он бросил взгляд на выцветшую потёртую карту, которую достал из рюкзака.

– А почему бы нам не отправиться в селение? – спросила она.

– Это крюк почти в восемь километров, – скептически сморщился Бразил. – Нет, двинемся вперёд и будем надеяться, что гостиница ещё существует. Но я немного пройдусь пешком, и не спрашивайте почему!

Когда стемнело, действительно начался снегопад. Дорогу замело, видимость уменьшилась почти до нуля.

– Мы правильно идём? – крикнула ему By Чжули.

– Не знаю, – ответил он. – Мы давно уже должны были добраться до гостиницы. Но у нас нет выбора. Костёр развести в такую погоду мы не сумеем. Поехали дальше!

– Я начинаю по-настоящему замерзать, Натан! – пожаловалась она. – Не забывайте, больше половины моего тела обнажено.

Они остановились, и Бразил сбросил с её крупа снег.

– Я собираюсь снова сесть верхом! – крикнул он, перекрывая свист ветра. – Идите вперёд, и как можно быстрее! Раньше или позже, но куда-нибудь мы доберёмся!

Сильный ветер, дующий им навстречу, существенно замедлял продвижение. Бразил крепко держался за спину девушки. Из-за холода и темноты минуты казались им часами.

– Не знаю, сколько я ещё продержусь, Натан, – сказала она наконец. – У меня основательно замёрз зад.

– Вперёд, девочка! – крикнул капитан. – Вот это и есть приключение, о котором вы так мечтали! Теперь не отступайте!

Это приободрило её, но положение казалось безнадёжным – снег повалил стеной.

– Кажется, я что-то вижу! – воскликнула By Чжули. – Правда, я не уверена: ресницы совсем заиндевели.

– Может, это гостиница? – крикнул Бразил. – Идите к ней!

Девушка рванулась вперёд.

Внезапно они словно прорвались сквозь невидимую завесу. Снега не стало. Исчез и холод. От неожиданности By Чжули резко остановилась.

Бразил слез с неё и отряхнулся от снега. Восстановив дыхание, он сделал несколько шагов назад в леденящий мороз.

– Что это такое, Натан? – спросила By Чжули. – Что произошло?

– Должно быть, мы прозевали гостиницу, – сказал он, возвращаясь к ней. – Мы пересекли границу и оказались в Слонгорне. Можно разбить лагерь прямо здесь, – предложил он. – И не только потому, что я слишком устал, чтобы двигаться дальше, – это незнакомая территория, а мне хочется избежать ненужного риска. Маловероятно, что вблизи границы мы столкнёмся с какими-нибудь проблемами; но; если они всё же возникнут, у нас будет удобный, хотя и несколько холодный выход.

– Даже не верится, – облегчённо вздохнула девушка, когда он отвязал рюкзак и, вынув из него пару полотенец, вытер ей лицо и волосы. – Выбраться из этой страшной бури и попасть сюда – из зимы в лето…

– Именно так это и происходит, – ответил Бразил. – Кое-где нет чёткой разделительной линии, кое-где всё кончается драматически. Но запомните, что, хотя многое в этом мире – приливы, реки, океаны и прочее – взаимно сцеплено, каждый гекс представляет собой замкнутое биологическое сообщество.

– Вам не кажется, что в данном биологическом сообществе слишком жарко? – заметила она. – По-моему, давно пора снять эту ужасную тяжёлую шубу.

– Я вас опередил, – ответил Бразил, вытирая ей насухо круп и хвост.

Обернувшись, она увидела, что он разделся. "Обнажённый, он кажется ещё более худым", – пронеслось у неё в голове. Даже сквозь чёрные волосы, которыми густо заросло его тело, можно было разглядеть каждое ребро.

Он подошёл к ней, и они вместе принялись разглядывать раскинувшийся перед ними ландшафт, купающийся в таинственном свете звёзд.

– Горы, деревья, возможно, небольшое озеро там, повыше, – указывал Бразил. – Издалека выглядит как несколько огоньков.

– Что-то я не вижу дороги, – озабоченно сказала By Чжули. Они стояли на поле, заросшем невысокой травой. Девушка почти автоматически наклонилась и сорвала несколько стебельков.

– Я не уверен, что вам следует это есть, – предупредил он её. – Мы не знаем свойств здешней почвы.

Она подозрительно обнюхала траву. Диллиане были довольно близоруки, но зато обоняние и слух у них были развиты великолепно.

– Пахнет как обычная равнинная трава. Хотя и короткая. Видите? Она скошена.

Взглянув на траву, Бразил убедился, что она права.

– Рассуждая логически и исходя из того, что я увидел, это – либо технически высокоразвитый гекс, либо вообще нетехнологический, – произнёс он. – Но скорее всего он принадлежит к первой категории.

– Трава срезана вчера или позавчера, – заметила девушка. – Можете сами её понюхать.

Он понюхал, но, не обнаружив ничего особенного, пожал плечами. "Римский нос ещё не гарантирует хорошее обоняние", – подумал Бразил.

– И всё же я рискну, – решила By Чжули. – Она здесь растёт, и она мне нужна. Кроме того, мы будем два-три дня идти через этот гекс.

Она сделала три шага и остановилась.

– Натан!

– Да?

– Что за народ здесь живёт? Я имею в виду…

– Понятно, что вы имеете в виду, но я сам их толком не видел. Они двуногие вегетарианцы, и это единственное, что я знаю точно.

– Мне этого вполне достаточно. – ответила она и принялась щипать траву.

– Не уходите далеко, – предостерёг Бразил. – Здесь слишком жарко, чтобы разжигать костёр, к тому же нам не стоит привлекать к себе внимание.

Довольный, что она находится в поле его зрения, капитан расстелил на просушку меха и разделся донага. Трава оказалась жёсткой и колючей. Поэтому он уселся на влажные полотенца и съел почти половину огромного куска халвы, которой ему удалось раздобыть в Донмине. Халва оказалась приторно сладкой и скрипела на зубах.

Бразил вынул из рюкзака флягу с водой и решил выпить только половину. Неизвестно, какая в этих местах окажется вода.

После этого он отправился к границе гексов, находящейся от него всего в нескольких метрах, и съел целую пригоршню снега.

Вернувшись обратно, Бразил улёгся на расстеленные полотенца и от всей души пожелал себе как можно быстрее научиться ездить верхом. По его расчётам, они находились почти в девятистах километрах от Центра в Чилле.

Вскоре возвратилась By Чжули. Заметив, что у него открыты глаза, девушка усмехнулась:

– Я думала, что вы уже видите сны.

– Я слишком устал, чтобы заснуть, – лениво ответил Бразил. – Немного погодя встану. Почему бы вам самой не отдохнуть? Впереди долгая дорога. Кстати, через несколько дней мы выясним, существует ли в этом мире пневмония.

Она рассмеялась, но смех сменился отчаянной зевотой.

– Вы правы, – сказала девушка. – Но боюсь, что ночью я упаду. Здесь не к чему прислониться.

– 0-хо-хо, – почти простонал он. – А вы умеете спать лёжа?

– Пару раз мне приходилось засыпать в таком положении, – ответила она. – Но тогда я была сильно пьяна.

Подойдя к нему вплотную. By Чжули стала на колени, затем медленно повернулась и легла на бок лицом к капитану.

– А-ах, – вздохнула она. – Мне кажется, что сегодня ночью проблемы со сном у меня не будет.

Бразил смотрел, как у неё медленно закрываются глаза, и думал: "Разве не забавно, что, когда она лежит вот так, в ней столько человеческого?" Прядь волос упала ей на лицо, и он автоматически убрал её. By Чжули улыбнулась.

– Простите, я не думал, что разбужу вас, – прошептал он.

– Ничего страшного, – так же тихо ответила она. – Я ещё не заснула по-настоящему. Как ваша спина? Болит?

– Немножко.

– Ложитесь на живот. Я вас помассирую. Так они и сделали.

Через несколько минут Бразил удовлетворённо вздохнул.

– Мы в самом деле должны немного поспать, – тихо сказал он. Затем, словно эта мысль только что пришла ему в голову, наклонился и поцеловал её.

By Чжули обняла его и притянула к себе. Капитан чувствовал себя крайне неловко, и, когда она наконец отпустила его, он быстро перекатился обратно на полотенце.

– Почему вы пошли со мной? – спросил он.

– Я уже говорила, – ответила девушка полушёпотом. – Но, кроме того, я помню все. Помню, как вы спасли мне жизнь. Как поддерживали меня в Колодце. И как отклонились от своего маршрута, чтобы найти меня: я видела карту.

– О дьявол! – воскликнул он с отвращением. – Из этого ничего не выйдет. Мы – разные виды мыслящих существ.

– И всё же вы хотите меня. Я это чувствую.

– И вы чертовски хорошо знаете, что наши тела не соответствуют друг другу. Всё, что напоминает секс, между нами попросту невозможно. Так что выкиньте из головы эти глупости и утром отправляйтесь обратно.

– Вы – единственная чистая душа, которую я встретила в нашем старом грязном мире, – произнесла она с глубоким чувством. – Вы – первый человек, который заботился обо мне, даже не зная меня.

– Сюжетец для пошляков – рыба влюбилась в корову, – возразил Бразил изменившимся голосом. – Встретились две души, но случилось так, что их хозяева явились из разных миров.

– Любовь – это не секс, – ответила By Чжули спокойно. – Я знаю это лучше, чем кто-либо другой. Секс – это просто физический акт. Любовь – это бесконечная забота, которую вы проявляете ради себя самого. В глубинах вашей души скрывается чувство любви, которое я до этого ни в ком никогда не встречала. Думаю, что частично оно стёрлось. Может быть, благодаря вам я поборю тот страх, который гнездится во мне, и сумею стать самой собой.

– О дьявол! – угрюмо повторил Бразил и повернулся к ней спиной.

Воцарилась тишина, и оба они заснули.

* * *

Кентавр был похож на огромную статую Зевса, слившуюся с телом прекраснейшего жеребца. Услышав шаги, человек выбрался из пещеры, увидел, кто это, и успокоился.

– Ты неосторожен, Агорикс, – сказал человек.

– Я просто устал, – ответил кентавр. – Устал бегать, устал вскакивать, заслышав малейший шум. Скоро я уйду в горы и умру. Я ведь последний, ты знаешь.

Человек печально кивнул.

– Тех двоих я убил в Спарте, когда они поджигали храм.

Кентавр одобрительно улыбнулся.

– Когда меня не станет, о кентаврах не сохранится ничего, кроме легенд. Это к лучшему. – Внезапно из его больших мудрых глаз хлынули слёзы. – Мы пытались поделиться с ними своими знаниями! Мы пытались научить их! – застонал он.

– Вы были слишком хороши для этого грязного маленького мира, – ответил человек с нежностью и состраданием.

– Мы пришли сюда по собственному желанию, – сказал кентавр. – Мы потерпели неудачу, но мы старались. Однако для вас это, должно быть, ещё тяжелее.

– Я должен остаться. Ты это знаешь.

– Только не нужно жалеть меня, – резко ответил кентавр. – Подумай лучше о себе.

* * *

Натан Бразил проснулся.

Его палило жаркое солнце, и, если бы не густой загар, приобретённый за время прежних путешествий, он бы наверняка покрылся ожогами.

"Какой дурацкий сон! – подумал он. – Что это, последствия ночного разговора? Или, как уже не раз бывало, подлинное воспоминание?" Сон немного испугал его, и не потому, что оказался слишком мрачным, а потому, что мог бы многое объяснить – и самым неприятным образом.

Капитан дал себе слово, что постарается выкинуть его из головы.

Он повернулся и обнаружил, что By Чжули ушла.

Там, где она лежала в траве, осталась большая вмятина, там, где встала, валялось несколько кусков сорванного дёрна. Но сама девушка исчезла.

Бразил огляделся вокруг, отмечая малейшие детали ландшафта.

Он лежал на пологом травянистом склоне, постепенно спускавшемся в болотистую низину. Возле болота и за ним были в беспорядке рассеяны похожие на грибы дома, но признаков какой-либо деятельности капитан не заметил. Он посмотрел назад. Там высился заснеженный лес, но буря кончилась, и небо быстро прояснялось. Он подошёл к линии границы, набрал пригоршню снега и протёр им лицо.

Прогнав сон, он собрался заняться поисками By Чжули. Но она сама уже скакала ему навстречу.

Бразил сложил полотенца в рюкзак и достал оттуда чёрные брюки, приобретённые в абсолютно нечеловеческом гексе. Они оказались ему впору. Ноги он всунул в подобие башмаков с толстыми кожаными подошвами. Башмаки были сделаны из растягивающегося материала, и капитану показалось, что они облегают его ноги, словно вторая кожа. Точно такое же ощущение вызвала у него надеваемая через голову рубаха. "Она такая тонкая, – подумал Бразил, – что я чувствую себя голым. Ну да ладно, она хоть защищает от солнца".

В этот момент подскакала By Чжули. Она была чем-то взволнована.

– Натан! – крикнула она. – Я бегала на разведку, и вы ни за что не догадаетесь, что находится за ближайшим холмом!

– Изумрудный город, – резко произнёс он, хотя знал, что ответом ему будет недоуменный взгляд. Однако она не обратила никакого внимания на его тон, – Нет! Дорога! Мощёная дорога! И экипажи на ней!

Бразил был озадачен:

– Экипажи? Так близко от границы? И какие экипажи?

– По-моему, электрические, – ответила она. – У самой границы есть небольшая стоянка. А примерно в ста метрах за ней – диллианская гостиница!

– Значит, во время бури мы сбились с дороги и прозевали её, – сказал капитан. – Слонгорниане снабжают гостиницу всем необходимым, считая её деловым центром. Забавно, что вы никогда не слышали о ней.

– Всё это время я безвылазно жила у озера, – напомнила ему By Чжули. – Единственными чужестранцами, о которых я что-либо слышала, были горцы, но никого из них я никогда не видела.

– А как выглядят те, в экипажах? – спросил он с любопытством. – Нам придётся пройти через весь их гекс.

– Они очень странные – ну, сами увидите Пошли!

Подобрав рюкзак, Бразил забрался к ней на спину. Он заметил, что в это утро девушка выглядела очень счастливой и энергичной, а главное – живой.

Скоро они перевалили через пригорок, и капитан увидел то, о чём она говорила. Полдюжины открытых экипажей стояли на маленькой вымощенной площадке возле самой границы. Ни в одном их них не было никаких сидений, и их водители, по-видимому, обладающие очень высоким ростом, управляли стоя с помощью двух рычагов. На дороге было двухрядное движение в обе стороны, а посредине её чёрной поверхности сверкала на солнце белая разделительная линия. У паркинга они остановились.

– Смотрите! – сказала девушка. – Вот почему я назвала их странными!

"И была абсолютно права", – подумал Бразил. В последний раз он видел нечто подобное давным-давно после месячного запоя.

Представьте себе голову слона с висящими ушами, но без бивней, с двумя метровыми хоботами, каждый из которых заканчивается четырьмя похожими на обрубки пальцами, сгруппированными вокруг открытой ноздри. Рук у этого существа нет. Хилое тело покоится на двух коротеньких толстых ножках с плоскими ступнями и при ходьбе как бы раскачивается из стороны в сторону. Теперь покрасьте его в огненно-красный цвет и наденьте на него зелёные холщовые брюки.

Натан Бразил и By Чжули во все глаза смотрели на это создание, не спеша ковыляющее прямо к ним.

– О Господи! – Это было всё, что Бразил смог выдавить из себя.

Существо заметило их и приветственно помахало обоими хоботами.

– Привет! – прогудело оно по-диллиански. Голос его звучал как испорченная сирена. – Ну что, на этой стороне погодка получше?

– Ещё бы, – откликнулся Бразил. – Мы чуть не погибли во время бури и прозевали гостиницу. Ночь провели прямо здесь, на поле.

– Куда-то направляетесь? – любезно осведомился слонгорнианин. – Собрались совершить путешествие по нашей прекрасной стране? Сейчас для этого самое лучшее время – начало лета.

– Нет, – небрежно ответил Бразил. – Мы здесь проездом. Держим путь в Чилл.

Дружелюбно настроенный слонгорнианин насупился и от этого стал ещё более комичным.

– Да, плохи там дела. Я прочёл об этом вчера вечером.

– Знаю, – серьёзно ответил Бразил. – Одна из жертв, чиллианин, был моим другом. Нашим другом, – тут же поправился он, и By Чжули улыбнулась.

– Почему бы вам не зайти в гостиницу и не позавтракать? Там можно договориться о попутной машине, – спросил слонгорнианин, стараясь оказать им помощь. – Все грузовики возвращаются отсюда порожними, и большую часть пути вы могли бы проделать на них. Сбережёте время, да и ноги отдохнут.

– Спасибо, мы так и сделаем, – сказал Бразил вслед достойному слонгорнианину, пока тот залезал в свой экипаж и трогался с места, дёргая обоими хоботами за рычаги управления.

– Держу пари, пятьдесят километров в час для него предел, – сказал он By Чжули, когда машина скрылась из виду.

Перейдя границу, они сразу замёрзли. На By Чжули не было ничего, кроме рюкзака, а одежда Бразила защищала только от солнца. Они побежали и ввалились в гостиницу мокрые и запыхавшиеся.

В баре пятеро слонгорниан толкались у стойки, словно у них пересохло в глотке. Ещё один держал кружку с какой-то тёплой жидкостью, смахивающей на чай, и неторопливо лил её содержимое в рот. Хозяйка – диллианка средних лет, выглядевшая старше своего возраста, возилась у кассы, а два молодых кентавра-мужчины укладывали в мешок коробки, готовясь, по-видимому, к отправлению почты.

Оглядевшись по сторонам, Бразил заметил ещё одно существо.

Гигантская, размером с человека, летучая мышь с горящими кроваво-красными глазами, прислонившись в углу, жевала огромный кусок сладкой лепёшки. У неё были кожистые крылья, две длинные, почти человеческие ноги, заросшие чёрной шерстью, как у гориллы; ступни, тыльные части которых также были покрыты шерстью, напоминали огромные человеческие руки. Ноги явно имели по два или три сочленения, так как мышь без видимого усилия удерживала равновесие, стоя на одной ноге, а другой одновременно поднося лепёшку ко рту.

Казалось, эта тварь их не замечает; остальные, по-видимому, тоже не обратили на них никакого внимания. Им принесли завтрак: горячую овсяную кашу в огромной миске и деревянные ложки. By Чжули сразу же попросила воды, а Бразил заказал чай, чёрный как смоль и невероятно горький, – во время пребывания в Диллии капитан обнаружил, что этот напиток придаёт ему силы и энергию.

Вскоре один из слонгорниан – водитель грузовика вовлёк Бразила в разговор. Все здесь оказались необычайно дружелюбными, и, когда общее любопытство по поводу появившегося в их среде необычного создания было удовлетворено, Бразил, следуя совету, полученному на стоянке, без колебаний перешёл к делу. После рассуждений о погоде, овсянке и неблагодарном труде водителей он рассказал, куда направляется и с какой целью.

Все отнеслись к нему с пониманием, и один из водителей предложил подбросить их до своей базы, расположенной в ближайшем слонгорнианском городе. Он заверил капитана, что они смогут проехать от терминала к терминалу на попутных машинах через всю страну.

– Ну что ж, By Чжули. Сегодня обойдёмся без физических упражнений и без боли, – сказал Бразил, просияв улыбкой.

– Это чудесно, – одобрила девушка. – Но, Натан, не называйте меня больше этим именем. Оно принадлежит другому человеку, которого я бы не хотела вспоминать. Зовите меня просто Вучжу. Это прозвище мне дал Джол, и отныне оно будет моим именем.

– Согласен, – засмеялся он. – Отныне вы – Вучжу.

– Мне нравится, когда вы так говорите, – сказала она тихо, и Бразил сразу почувствовал себя неловко.

– Извините, – произнёс позади них резкий, несколько гнусавый голос, – я нечаянно подслушал, как вы договаривались с водителем грузовика. Не мог бы я поехать вместе с вами? Я направляюсь в ту же сторону.

Они обернулись и невольно вздрогнули, увидев перед собой кроваво-красные глаза летучей мыши.

– Ну, я не знаю… – начал Бразил, глядя на слонгорнианина, предложившего взять их. Тот покачал головой, недвусмысленно выказав своё "почему бы, чёрт возьми, и нет" отношение. – Похоже, что с водителем вы договорились. Кстати, как вас зовут? Наши имена вы уже знаете.

Летучая мышь рассмеялась.

– Моё имя непроизносимо. Оно состоит из звуков, которые в состоянии издавать и воспринимать только мои соотечественники. – Она тряхнула своими огромными ушами. – У меня острый слух и прекрасное ночное зрение, но при ярком свете я почти ничего не вижу. Днём я целиком завишу от своего слуха. Что же касается имени, то зовите меня просто кузен Ушан. Так делают все. Бразил улыбнулся:

– Ну что ж, кузен Ушан. Видимо, вы твёрдо решили ехать. Но почему вы не хотите воспользоваться своими крыльями? Вы нездоровы?

– Нет, – ответил кузен Ушан. – Но от этого холода мне не по себе, к тому же я уже пролетел немалое расстояние. Откровенно говоря, я очень устал и предпочитаю, чтобы вместо мышц поработали машины.

Ушан отошёл, чтобы заплатить по счёту, и расплатился деньгами, имевшими хождение в Слонгорне.

Внезапно кто-то больно наступил Бразилу на ногу. Он резко обернулся и увидел By Чжули – Вучжу, поправил он себя.

– Мне не нравится этот тип, – прошептала она ему на ухо. – По-моему, он говорит не правду.

– А по-моему, вы относитесь к нему с предубеждением, – с упрёком возразил Бразил. – Подумайте, как ему неуютно среди лошадей и слонов. В вашем родном мире существовали летучие мыши?

– Да, – ответила она. – Их завели, чтобы регулировать численность каких-то ядовитых жуков. Они отлично выполняли свои функции, но жуки мне нравились намного больше.

Бразил покачал головой.

– В пути нам встретятся ещё более неприятные типы, а эта летучая мышь по ночам будет превосходным сторожем и штурманом.

Вучжу уступила, и Бразил облегчённо вздохнул. Он надеялся, что в присутствии кузена Ушана ночного всплеска эмоций удастся избежать.

* * *

Поездка закончилась без происшествий. Кузен Ушан примостился за водителем и тут же заснул, а Вучжу и Бразил устроились в задней части кузова – единственном месте, где девушка хоть как-то смогла приспособиться.

Уличное движение в слонгорнианском городе оказалось достаточно интенсивным. То и дело возникали пробки, сигналили машины и распоряжалась полиция. Если бы не здания грибовидной формы и не странная внешность обитателей, можно было бы подумать, что всё это происходит в обычном человеческом мире. Они просидели на базе два часа, прежде чем им подвернулся грузовик, шедший в нужном направлении и достаточно вместительный, чтобы взять Вучжу; хотя даже в нём девушка страдала от тесноты. И всё же это было лучше, чем если бы она двигалась сама.

Вечером, проехав уже более половины территории гекса, они стали лагерем на поле, принадлежавшем какому-то гостеприимному крестьянину.

С наступлением ночи летучая мышь окончательно пробудилась. В темноте её красные глаза запылали зловещим огнём.

– Вы покидаете нас, кузен Ушан? – спросил Бразил, когда они с Вучжу устроились.

– Нет, просто немного полетаю, – ответил тот, – во-первых, для тренировки, а во-вторых, потому, что здесь в изобилии водятся мелкие грызуны и насекомые. От пшеничных лепёшек я слабею. Моя конституция не приспособлена к подобной пище. Но насколько я знаю, следующий гекс, Мурител, в этом отношении ещё хуже. Я бы составил вам компанию до самого Чилла, если, конечно, вы не возражаете.

Бразил заверил его, что всё в порядке, и летучая мышь, взмахнув кожистыми крыльями, взмыла в ночное небо.

– Мне он по-прежнему не нравится, – продолжала гнуть своё Вучжу. – У меня от него мурашки по телу.

– Будьте добры держать это при себе, – попросил Бразил. – Хотя бы до тех пор, пока я не выясню, в чём состоит его игра.

– Что? – воскликнула девушка.

– Да, он – обманщик, – твёрдо произнёс Бразил. – Вспомните, что в прежней жизни я был водителем грузовика, совсем как эти ребята. Я даже возил зерно. Водители грузовиков всегда в курсе самых разных событий. Так вот, те парни в гостинице знали, где расположен родной гекс нашего попутчика. Чтобы добраться до него из Слонгорна, надо пересечь девять гексов, и лежит он к северо-северо-востоку от нас, то есть ровно в противоположной стороне.

– А почему вы так нервничаете? – уязвила его Вучжу. – Может быть, он направляется куда-то по делу? Правда, он ничего не сообщил нам о том, чем занимается.

– Я знаю, чем он занимается, – спокойно ответил Бразил. – Два дня назад один из водителей видел, как он летел на юг в сторону Диллии.

– Да?

– Он явился сюда, чтобы встретиться с нами, Вучжу. Он остановился в гостинице, зная, что мы воспользуемся этой дорогой, чтобы попасть в Чилл. Он чуть не потерял нас во время бури, но мы сами на него наткнулись.

– Тогда уберёмся отсюда поскорее, Натан. Он же может убить нас, или похитить, или сделать что-то ещё.

– Нет, – сказал он задумчиво. – Никто не летит за тридевять земель, чтобы кого-то убить. Нанимается убийца, и дело с концом. Если речь идёт о похищении, то это та же самая банда, которая схватила Вардию и Скандера, и, если бы мы присоединились к ним, это значительно облегчило бы нашу задачу. Но здесь что-то другое, я чувствую, он не на их стороне, кто бы они ни были.

– Тогда, значит, он на нашей стороне? – спросила она, доверяя его суждению.

Натан Бразил перевернулся на своих полотенцах и зевнул.

– Деточка, – сказал он наставительно, – пора бы запомнить, каждый всегда находится на своей собственной стороне.

В эту ночь он спал куда лучше, чем она. Рано утром их разбудил кузен Ушан, выглядевший очень усталым. Однако прошло несколько часов, прежде чем им удалось уехать. Бразил сильно встревожился.

– Я надеялся, что мы достигнем границы до наступления ночи, – сказал он им, – и сможем разузнать, что нас ожидает в Мурителе. Теперь же мы окажемся там не раньше полудня, и нам придётся дожидаться ночи, чтобы проникнуть туда.

– Это мне подходит, – заметил кузен Ушан. – Да и вы оба можете кое-что сделать ночью. Я предлагаю, чтобы, достигнув границы, мы изучили лежащую за ней территорию, но не входили туда до наступления темноты. В темноте двигаться предпочтительнее.

Бразил одобрительно кивнул.

– Согласен, – сказал он. – Тем самым мы не дадим мурни лишнего преимущества, а с вашими глазами мы вообще сумеем уравнять шансы.

Вучжу забеспокоилась.

– Кто такие мурни? – спросила она.

– Насколько я понял, у нас одинаковая информация, – отозвался кузен Ушан. – Мурни – это обитатели Муритела; гнусная компания плотоядных дикарей – полурастений-полуживотных. Они готовы сожрать всех, кто не пожирает их.

– А мы не можем обогнуть этот гекс? – с надеждой спросила Вучжу, напуганная мыслью о том, какую ужасную страну им придётся пересекать.

– Нет, – ответил кузен Ушан. – Отсюда это сделать не удастся. На востоке в сушу вдаётся океанский залив, а от пиа я слышал, что на побережье мы обязательно встретим мурни. Если мы двинемся другим путём, то нам придётся пройти через Дунхгран, населённый прекрасно воспитанными нелетающими птицами, но тогда нам не миновать гексов Тсфрин с его антисоциальными гигантскими крабовидными обитателями и Аллист, о котором мне вообще ничего не известно. Я уж не говорю, что это удлинит наш путь почти на тысячу километров.

– Он прав, Вучжу, – сказал Бразил, – попытаемся проскочить мимо мурни.

– Без оружия? – спросил кузен Ушан.

– У меня есть лазерный пистолет, – ответил ему Бразил. – Здесь, в рюкзаке.

– Плохо, – заметил кузен Ушан. – Мурител – нетехнологический гекс. Это грозное оружие никогда не срабатывает, когда оно необходимо.

Бразил порылся в рюкзаке и вынул оттуда короткий сверкающий меч. Взглянув на Вучжу, он улыбнулся:

– Узнаете?

– Да, он принадлежал той комм-девочке! – воскликнула она. – Так вот что всё время тыкалось мне в бок! Как вам удалось его заполучить?

– Он остался в кабинете Сержа, – ответил капитан. – Побывав в своём гексе, я через несколько дней возвратился туда. Я нашёл Ворота Зоны, увернулся от амбрезианской охраны и проскочил внутрь, чтобы поговорить с Ортегой, прежде чем эти гигантские бородачи превратили меня в домашнее животное. Старина Серж дал мне эту штуку, сказав, что она может пригодиться. Вы когда-нибудь пользовались мечом?

Девушка взглянула на него с недоумением.

– Придётся научиться. В ваших руках он превратится в грозное оружие.

– А как же вы?

– У меня есть пять тысяч спичек и банка с горючим жиром, – загадочно ответил капитан. – Увидите. А чем располагаете вы, кузен Ушан?

– Я не ношу оружие, так как оно мешает летать. Но я могу бросать камни, – ответила мышь. – Кроме того, мои зубы и наносимые с воздуха удары будут весьма эффективны.

– Тогда всё в порядке, – подытожил Бразил. – Но помните, основная задача – как можно скорее проскользнуть через этот гекс.

Вучжу взяла меч и сделала несколько неловких выпадов.

– Куда я должна бить, если придётся воспользоваться этой штукой? – робко спросила она.

– Лучше всего по голове, – сказал ей кузен Ушан. – Постарайтесь вышибить мозги. На втором месте гениталии, если, конечно, они имеются.

* * *

К границе Муритела они подошли в темноте. – Мы пробудем на этой стороне весь завтрашний день, – сказал Бразил. – Двинемся после захода солнца.

Ночь они провели в разговорах. Бразил старался заставить Вучжу бодрствовать, с тем чтобы отоспаться на следующий день, но задолго до рассвета она не выдержала.

Капитан решил не будить её и провёл последние ночные часы в беседе с летучей мышью. Кузен Ушан с лёгкостью поддерживал разговор, но сообщил очень мало полезной информации и в основном бойко лгал.

Бразил не раз порывался спросить его, кто он собственно такой и чего добивается, но так и не решился коснуться этой темы.

Утром они оба заснули.

Вучжу встала первой, но не отходила от них ни на шаг. Бразил спал почти до полудня, а кузен Ушан пробудился ещё позже с явной неохотой и выказал желание спать до наступления темноты.

Из их лагеря Мурител был виден как на ладони. Они не заметили там ничего угрожающего – тихий уголок, зелёный и мирный.

Неожиданно к Бразилу возвратилось одно из его тягостных воспоминаний – он стоит на бесплодной горе, рассматривая суровый, но живописный ландшафт, где-то далеко внизу растут деревья. То, что он видел сейчас, напомнило ему тот давний день и породило в нём те же чувства, так как река, питающая водой деревья в Мурителе, почему-то называлась Литл Бигхорн, и он уже когда-то видел и её, и всё остальное. Он был готов держать пари, что этот ландшафт выглядит таким же спокойным и мирным, как и тот, другой, представший перед генералом, который вступил на индейскую территорию.

"Сколько индейцев прячется за этими скалами и деревьями?" – спросил он себя.

Своеобразие ландшафту придавали невысокие скалистые горы и цепь холмов. Некоторые из них в результате эрозии почвы приобрели странный и даже мрачный вид. На других, блекло-розовых, росли деревья, а более сырые места были покрыты травой. По небу плыли кудрявые облака, отбрасывая на землю причудливые узорчатые тени.

– По-моему, красиво, – сказала Вучжу. – Только слишком уж необычно. Даже небо там светло-голубое с желтизной и зеленью. И всё такое грубое, суровое. Как мы узнаем, что выбрали правильный путь?

– В ясную ночь проблем не будет, – ответил Бразил. – Просто идите в сторону огромной голубовато-оранжевой туманности. Она кажется покрытой облаками.

– Согласен, – вмешался в разговор кузен Ушан. В голосе его звучало беспокойство. – Но может пойти дождь. Это сильно замедлит наше продвижение. А кроме того, как мы проложим курс?

– Дождь помешает и мурни, – заметил Бразил. – А мы просто будем идти столько, сколько сможем. По словам слонгорниан, эта цепь невысоких холмов с зелёными пятнами тянется, на северо-восток почти до половины гекса. Нам следует добраться до этой цепи и двигаться вдоль неё. Похоже, там имеются пещеры, в которых можно укрыться.

Ушан одобрительно кивнул.

– Согласен, – сказал он. – Если бы я был мурни, то располагал бы лагеря и посёлки по берегам рек и ручьёв, но выбирал бы позицию, удобную для обороны. Нам надо по возможности держаться подальше от таких мест, и тогда мы, пожалуй, проскочим.

– Сразу же после захода солнца вы должны разведать эту территорию с воздуха, – сказал Бразил кузену Ушану. – До того как мы тронемся в путь, мне хочется побольше узнать об этом гексе.

Он отошёл в сторону и достал из рюкзака меч. Затем надел другую рубаху, с длинными рукавами и перчатками. С помощью кузена Ушана он разорвал рубаху, которую снял с себя, скрутил её, превратив в подобие ножен, и закрепил на шее Вучжу таким образом, что в ней поместился весь меч за исключением рукоятки.

– Так будет удобнее, – сказал он с довольной улыбкой, – если только меч не разрежет ткань и если вы будете помнить, что, вынимая его, надо придерживать ножны. – Затем он достал маленькую помятую жестянку и вынул из неё нечто, напоминающее кусок сала.

– Что это такое? – с любопытством спросила девушка.

– Слонгорнианский пищевой жир, – ответил Бразил, натирая им лицо и шею. – Кузен Ушан – чёрного цвета, вы – коричневого, а моя светлая кожа сразу меня выдаст. Я хочу перекраситься.

Подготовившись к дальнейшему пути, они стали ждать захода солнца.