Прежде чем Клаверинг отправился на Ультимо, Граймсу все-таки удалось побеседовать с капитаном с глазу на глаз. Коммодор вознамерился взглянуть на «Салли Энн» — вполне понятное желание, и повода для отказа просто не нашлось.

— Хотел бы вас предупредить, капитан, — проговорил Граймс, когда они с Клаверингом оказались в командном отсеке старого лайнера.

— О чем вы, коммодор? — Голос Клаверинга звучал даже слишком спокойно.

— Вы знаете.

— Хорошо. Положим, я знаю. И что дальше?

— Постарайтесь развязаться с этим делом, потому что вы увязли по уши. Скажи этой банде, или кто там за ними стоит, чтобы поискали другую службу доставки. Игра не стоит свеч, капитан. У вас свое дело, своя очаровательная маленькая контора… кстати, не такая уж и маленькая. А если Конфедерация начнет закручивать гайки — что вы будете делать?

— Ваше предупреждение немного запоздало, — жестко ответил Клаверинг. На его лице боролись противоречивые чувства. — Я уже выхожу из игры. Понимаете, я знал Ингу Телфе. Я… очень хорошо знал ее. Вы понимаете, коммодор, у владельца и управляющего курортом куда более широкие возможности, чем у капитана пассажирского судна. Вы видели хоть одну работу Инги? На Иблисе их очень много. Она считала, что наша планета — просто рай для художника. Иблис и «трава мечтаний» — вот что ее вдохновляло. Когда вы рассказали о ее гибели, я был просто… убит. Я не хочу иметь никаких дел с теми, кто ее погубил.

— Гхм. А как же груз? Как я понимаю, корабль уже на подлете.

— Груз?!

— Полагаю, его должны доставить со дня на день, — ответил Граймс — сказать больше означало выдать Денизу Долгети.

— Думайте что хотите, — отозвался Клаверинг.

Вошел помощник капитана — Ларвуд остался в Долине, чтобы вести дела в отсутствие Клаверинга, — и доложил, что предстартовая подготовка закончена.

— Благодарю, мистер Тилден, — ответил Клаверинг. — Теперь простите, коммодор. Сейчас моя основная задача — поднять в воздух эту старушку. Мистер Тилден проводит вас к шлюзу.

— Следуйте за мной, сэр, — произнес помощник.

— Приятного путешествия, капитан, — отозвался Граймс.

— Спасибо. Приятного отдыха на Иблисе, коммодор.

— Не сомневаюсь, так и будет, — пообещал Граймс.

Спустя несколько часов Биллинхарст, Вильямс и Граймс, стоя в стороне от остальных пассажиров «Македонии», наблюдали за стартом «Салли Энн». Медленно и словно нехотя поднимался огромный корабль. Или это только казалось? Неровное биение инерционного двигателя эхом разносилось по базальтовым скалам ущелья.

Космолет словно прорывался сквозь вязкую звуковую паутину, которая тянулась за ним — к полоске высокого темно-желтого неба. Теперь его мощный корпус казался крошечным рядом с величественным Чертовым Фаллосом. И вдруг, словно от невидимого толчка, корабль начал стремительно набирать скорость, чтобы за время предзакатного затишья выйти за пределы атмосферы.

— Вы ничего не выяснили, коммодор? — внезапно спросил Биллинхарст.

— Что?

— Я спрашиваю, вы ничего не выяснили? — спокойно повторил толстяк.

— Я не ношу клипсы, — ответил Граймс.

— Ха-ха-ха, очень смешно. Кстати, к слову об электронном оборудовании: чертовски обидно, что ваш Карлотти до сих пор не починили.

— Почему?

— Почему я должен вам все разжевывать? Нам необходимо отслеживать все входящие и исходящие сигналы.

— Нет необходимости. Наш загадочный СБ-3 мог посылать сигнал в очень узком диапазоне, к тому же направлять луч непосредственно на завод. Сам я передатчика не видел, но поступил бы именно так.

— А вот это не имеет значения. Поскольку вы не можете ничего сделать.

«Клаверинг дал мне слово, что выходит из игры, — подумал Граймс. — Но… Сколько людей, вовлеченных в нелегальный бизнес, зарекались: „Последний раз!..“ Если бы эти обещания всегда исполнялись… Возможно, сейчас Клаверинг ведет переговоры с пресловутым СБ-3 — на корабле, само собой установлен передатчик Карлотти… Да, не удивлюсь, если так оно и есть».

— Думаю, до возвращения Клаверинга ничего не случится, — заметил Биллинхарст.

— Будем надеяться.

— Вы намерены мне помогать, коммодор? Или нет?

— Я просто высказал свое мнение. Судя по разговору, который записала мисс Долгети, на этой планете абсолютно все знают о том, кто вы и зачем прилетели. И прекрасно понимают, чего стоит моя история о военной базе. И что повод для задержания «Дитмара» высосан из пальца. Все слишком очевидно. Если помните, Ларвуд сказал, что здесь становится жарко.

— Когда становится жарко, люди начинают паниковать и делать ошибки.

— Некоторые, но не все.

— Эти сделают, — спокойно ответил Биллинхарст и удалился.

— Старый хряк что-то полюбил вас, коммодор, — заметил Вильямс.

— Неужели? Да к черту все это, коммандер, я ему даже завидую. Находиться на службе, где вопроса о правах, ошибках или личной свободе, даже о законности или незаконности просто не возникает…

— Вспомните Плесхоффа, Феллини или Ингу Телфе.

— Плесхофф — просто юный кретин и прожженный неудачник. А девушка и Феллини погибли из-за неосторожного обращения со взрывчатыми веществами, а не из-за «травы мечтаний». И кто вам сказал, что контейнер с травой взорвали намеренно? Если помните, его весьма активно обстреляли — в том числе из лазерного пистолета.

— Не занимай вы столь активную позицию, ваша жизнь была бы куда счастливее. Право же, Шкипер, вам бы Гамлета играть.

— Возможно. Если бы только «Маламут» был в рабочем состоянии…

— Чего нет, того нет. Зато рабочий катер в порядке, а на катере капитана Клаверинга мы установили транспондер.

— Что ж, уже неплохо, — ответил Граймс.