«Айви, остановись! Остановись! Неужели ты не видишь, Айви? Остановись, Айви!»

Но она не могла остановиться. Она продолжала рассказывать Грегори свой сон, и теперь он знал, что она вспомнила еще больше. Может быть, в следующий раз она вспомнит все — в том числе и то, что Грегори хотел навсегда скрыть от всех. Если у нее будет этот следующий раз. Тристан лежал в комнате Айви. Он едва не сошел с ума, крича на нее. Он израсходовал огромный запас энергии. И ради чего? Айви сидела на постели — дрожащая, напуганная — и с надеждой ждала возвращения Грегори.

Тристан заставил себя встать. Выбежав из спальни, они ринулся по темной лестнице вниз и инстинктивно свернул на кухню, где нашел Грегори. В кухне тоже было темно, горела лишь одна лампочка над плитой. В чайнике тихо шипела вода. Грегори сидел на табурете за стойкой и смотрел на чайник. Он был бледен, его кожа блестела от испарины.

Грегори вертел в пальцах целлофановый пакетик, который только что вытащил из кармана. Тристан знал, что лежит в пакетике, и догадался, что Грегори собирается сделать дальше. И еще он знал, что даже если соберет все свои силы, то не сможет его остановить. Он не мог использовать сознание Грегори, как проделывал это с Уиллом. Грегори будет сопротивляться до конца, а физические возможности его живого тела в сотни раз превосходили силу пальцев Тристана.

«Но материализованные пальцы могут быть очень ловкими! — подумал Тристан. — Если маленькая красная таблетка куда-нибудь закатится, планы Грегори могут сорваться!»

Грегори выбрал малиновый чай — очевидно, он все продумал заранее и надеялся, что сильный запах напитка заглушит вкус наркотика. Тристан подошел к Грегори вплотную и приготовился материализовать пальцы в нужный момент.

Грегори осторожно раскрыл пакетик и вытащил оттуда две из трех капсул. Тристан вытянул светящуюся руку и сосредоточился на кончиках пальцев. Рука Грегори застыла над чашкой с дымящимся чаем.

В тот момент, когда он готов был разжать пальцы, Тристан выбил капсулы. Они упали на стойку и разлетелись в стороны. Грегори выругался и взмахнул рукой, но Тристан оказался проворнее и ловким движением смел наркотики в раковину. Они скатились на влажную поверхность, и Тристан поспешно сбросил их в слив.

В тот же миг Грегори бросил в чай третью таблетку.

Тристан рванулся к кружке, но Грегори крепко держал ее. Он помешал ароматную жидкость ложечкой, дождался, когда таблетка полностью растворится, и понес питье наверх.

Айви… Она так обрадовалась, увидев его!

— Это тебе поможет, — сказал Грегори.

«Не пей, Айви!» — предупредил Тристан, хотя прекрасно понимал, что она его не слышит.

Айви отпила глоток, отставила кружку и опустила голову на плечо Грегори.

Тристан бросился к кружке, но Грегори поспешно схватил ее со столика.

— Слишком горячо? — заботливо спросил он.

— Нет, все замечательно. Спасибо тебе.

«Не пей!» — заорал Тристан.

Айви сделала еще один глоток, словно хотела доказать Грегори, что ей очень нравится приготовленный им чай.

— Я выбрал правильный сорт? Там их столько, что запутаешься!

«Поставь кружку, Айви!»

— Превосходный сорт, — кивнула Айви, сделав сразу несколько глотков.

«Лэйси, где ты? Почему тебя никогда нет, когда мне нужна твоя помощь? Мне нужен твой голос, ты ведь могла бы сказать ей!»

Каждый раз, когда Айви хотела отставить чай на столик, Грегори забирал у нее кружку. Он сидел на кровати рядом с Айви, обнимая ее одной рукой, а другой поднося кружку к ее губам.

— Еще немножко, — просил он.

«Хватит!» — надрывался Тристан.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Грегори через несколько минут.

— Меня клонит в сон. Я больше не боюсь… Но мне как-то не по себе. Какое-то странное ощущение… Как будто здесь в комнате кто-то есть, и он смотрит за нами, — пролепетала Айви, обводя взглядом комнату.

«Я здесь, Айви!»

Грегори поспешно подал ей остатки чая.

— Ничего не бойся, — сказал он. — Я с тобой, Айви.

Тристан попытался взять себя в руки и успокоиться. В конце концов, от одной таблетки не умирают. Но ведь неизвестно, что задумал Грегори! Вдруг он нашел те капсулы, которые Тристан выбросил за комод в его комнате? Что если он решил сначала слегка накачать Айви, а потом скормить ей все остальное?

«Лэйси! Я не могу спасти ее один!»

Но Лэйси не отзывалась.

«Уилл! — подумал Тристан. — Нужно разыскать Уилла! Но сколько времени это займет?»

У Айви уже закрывались глаза.

— Спи, — снова и снова твердил ей Грегори. — Тебе нечего бояться. Спи.

Айви закрыла глаза, голова ее упала. Грегори не стал ее поддерживать. Он отпихнул Айви, и она бессильно опрокинулась на подушки.

И тут Тристан начал кричать. Он обвил Айви руками, он прижимал ее к себе, хотя понимал, что все равно не сможет удержать. Она была где-то далеко, она уплывала и от него, и от Грегори, все глубже проваливаясь в наркотический сон. Тристан кричал и кричал, не замечая своего крика.

Грегори резко встал и вышел из комнаты.

Тристан знал, что должен найти помощь, но он боялся надолго оставить Айви одну.

Филипп! Это был его единственный шанс. Тристан бросился в соседнюю комнату.

Как только он вошел, Элла тревожно подняла голову.

«Помоги мне, Элла! Нужно разбудить его, чтобы он впустил меня».

Элла послушно вскочила Филиппу на грудь, обнюхала его лицо и коротко мяукнула.

Филипп открыл глаза. Потом сонно поднял руку и погладил Эллу. Тристан представил себе теплую кошачью шерсть под пальцами Филиппа. В следующий миг он легко скользнул в сознание мальчика.

«Это я, Филипп. Это я — твой друг, твой ангел. Это я — Тристан».

— Тристан, — прошептал Филипп, и внезапно они оказались друг перед другом за шахматной доской. Филипп перепрыгнул через шашку Тристана. — Ага, я в дамках!

Тристан провалился в воспоминание, уже вплетавшееся в ткань сна мальчика. Собрав силы, он забился, выталкивая себя и Филиппа в явь.

«Проснись, Филипп! Это Тристан. Проснись. Мне нужна твоя помощь. Айви нужна твоя помощь».

Тристан услышал громкое мурчание Эллы и увидел, что она смотрит ему в лицо, но перед глазами у него все расплывалось. Он понял, что Филипп медленно просыпается.

«Давай, Филипп! Вставай, дружище!»

Филипп посмотрел на статуэтки ангелов. Он был удивлен, но не боялся. Его руки и ноги все еще были слабыми после сна. Ничего, это поправимо.

Внезапно Тристан услышал шум, доносившийся из коридора. Он услышал шаги Грегори — но почему Грегори ступал так тяжело? Откуда у него эта странная, неуклюжая походка?

«Вставай, Филипп! Нужно посмотреть, что там происходит!»

Но Филипп еще не успел встать, когда Грегори начал спускаться по лестнице. Проскрипели ступеньки, потом хлопнула входная дверь.

«Надевай кроссовки. Давай же, быстрее!»

Снизу послышался шум двигателя. Тристан узнал звук старенького доджа, принадлежавшего Айви. У него оборвалось сердце. Значит, Грегори забрал с собой Айви. Но куда он ее везет? Куда?

— Не знаю, — сонно пролепетал Филипп.

«Думай, думай же! — простонал про себя Тристан. — Куда он может ее везти?»

— Не знаю, — снова пробормотал Филипп.

Если Айви одурманена наркотиками, Грегори ничего не стоит подстроить катастрофу. Но какую? Где и как он задумал это осуществить? Наверное, подсказки должны быть в его комнате… Может быть, в тех старых газетных заметках?

Внезапно Тристан вспомнил железнодорожное расписание. Он снова, как наяву, увидел, как перекосилось лицо Грегори, когда он увидел валявшееся на полу расписание. Потом Грегори обвел ручкой ночной поезд, который шел из Тассета! Да-да, он даже что-то подсчитал и записал на листочке время — 2:04. И дважды обвел эти цифры. Да-да, так оно и есть — Тристан знал, что этот поезд раз в два дня без остановки проносится через их маленькую станцию… Проносится без остановки! Ну конечно, маленький перрон станции Стоунхилл будет совсем пуст в это время ночи…

Нужно остановить его!

Тристан посмотрел на циферблат часов, стоявших у кровати Филиппа. 1:43.

«Филипп, вставай!»

Маленький мальчик уснул на стуле, едва зашнуровав один кроссовок. Его непослушные пальцы никак не могли справиться со шнурками.

Когда Тристан снова растолкал его, Филипп, пошатываясь, побрел по коридору. Тристан подвел его к парадной лестнице, потому что по ней можно было спускаться, держась за перила. Они осторожно сошли вниз, и Тристан повел мальчика к двери черного хода, которую Грегори оставил открытой. Ему казалось, что он сам превратился в часы, неумолимо отсчитывавшие секунды.

Они бы ни за что не успели вовремя добраться до станции пешком, тем более что длинная аллея, петлявшая по склону горы, вела в противоположную сторону. Машина! Нужно попробовать найти ключи от машины Грегори. Если ему это удастся, то он сможет материализовать пальцы и… Но что если Грегори увез ключи с собой, и он лишь напрасно потратит драгоценное время?

«В другую сторону, Филипп».

Тристан взял мальчика за плечи и развернул. Это был очень рискованный путь, и в то же время, их единственный шанс — крутой и каменистый склон горы, ведущий прямо к станции.

Через несколько шагов прохладный ночной воздух окончательно разбудил Филиппа. Тристан видел его глазами серебристые ночные тени, слышал его ушами шорох камней под ногами мальчика. Постепенно он тоже почувствовал себя сильнее.

Понукаемый Тристаном, Филипп опрометью бросился бежать по траве. Они пронеслись мимо теннисного корта и остановились у границы владения Бэйнсов, за которой начинался крутой спуск вниз.

Тристан и Филипп объединили свои силы, поэтому бежали гораздо быстрее, чем позволяли ноги девятилетнего мальчика. Тристан не знал, насколько хватит его новых сил, и не был уверен, что они смогут благополучно спуститься с обрыва. Ему казалось, что прошла целая вечность, прежде чем они добрались до склона.

Он почувствовал оторопь Филиппа, и мгновенное колебание, охватившее мальчика перед каменной стеной, означавшей границу владения.

— Я не должен через нее заходить, — сказал Филипп.

«Все нормально, ты же со мной!»

Далеко внизу виднелась железнодорожная станция. Чтобы добраться туда, им нужно было спуститься со склона, где единственной опорой служили узкие каменные выступы, да корни редких чахлых деревьев. Кое-где среди камней росли кусты, но в основном отвесный земляной склон был испещрен лишь промоинами и осыпями мелких камней, того и гляди грозивших осыпаться под ногами.

— Я не боюсь, — сказал Филипп.

«Здорово, что хоть один из нас не трусит».

Они медленно и осторожно стали спускаться вниз. Луна этой ночью взошла поздно, бросая длинные неясные тени на землю. Тристану приходилось постоянно одергивать себя, напоминая, что сейчас в его распоряжении есть лишь короткие ножки девятилетнего мальчика и его слабые руки, которые не могут дотянуться так далеко, как ему бы хотелось.

Они были уже на середине склона, когда он все-таки ошибся. Он неправильно рассчитал прыжок, и они с Филиппом приземлились слишком далеко от узкого выступа скалы. Прямо под ними начинался отвесный обрыв не меньше двадцати пяти футов длиной, на дне которого не было ничего, кроме камней, за которыми начинался новый провал. Они зашатались на узком краю.

Тристан поспешно покинул Филиппа и заглушил все свои чувства, чтобы позволить мальчику собраться. Он знал, что Филипп не подкачает. Так оно и получилось — врожденное чувство равновесия мальчика спасло их обоих.

Во время спуска Тристан старался не думать об Айви, но перед глазами его то и дело вставала ее золотоволосая голова, бессильно запрокинутая назад, как у тряпичной куклы. И он постоянно ощущал бег неумолимо тикающего времени.

— Что такое? — спросил Филипп, почувствовав его тревогу.

«Спускайся. Потом расскажу»

Тристан не мог допустить, чтобы Филипп понял, какая опасность угрожает Айви. Он старательно затуманивал свои мысли, скрывая от Филиппа истинное лицо Грегори и его намерения. Он не знал, как Филипп отнесется к его рассказу — то ли насмерть перепугается за Айви, то ли бросится защищать Грегори.

Наконец они спустились со склона и опрометью понеслись по траве, спотыкаясь на камнях. Филипп подвернул ногу, но упрямо продолжал бежать. Впереди выросла высокая проволочная ограда. Сквозь нее была видна станция.

На станции было два пути — южный и северный — каждый со своей платформой. Обе платформы соединялись высоким мостом. На южной платформе, находившейся дальше от Филиппа и Тристана, находилось небольшое деревянное здание станции, за которым была парковка. Тристан знал, что ночной поезд проходит по южному пути.

Когда они добежали до ограды, колокола на городской церкви пробили два раза.

Два часа ночи.

— Ограда очень высокая! — сказал Филипп.

«Скажи спасибо, что не под током!»

— Можно передохнуть немножко?

Прежде чем Тристан успел ответить, вдалеке раздался далекий свисток поезда.

«Филипп, мы должны обогнать этот поезд!»

— Зачем?

«Должны, понимаешь? Лезь!»

Филипп повиновался. Сунув ноги в ячейки сетки, он полез наверх, ловко подтягиваясь и цепляясь пальцами за проволоку. Вскоре они были уже на вершине, в двадцати футах над землей. И тут Филипп спрыгнул. Они грохнулись на землю и покатились по траве.

«Филипп! С ума сошел?»

— Я думал, у тебя крылья! Разве бывают ангелы без крыльев?

«Но у тебя-то крыльев нет!» — напомнил Тристан.

Свисток повторился, на этот раз он был гораздо ближе. Они бросились на первую платформу. Взбежав по лестнице, они увидели перед собой всю станцию.

Айви.

— Айви! — охнул Филипп. — Ой, Тристан! С ней что-то не так!

Она стояла на краю противоположной платформы, прислонившись к столбу. Голова ее бессильно свесилась набок.

— Она может упасть! Тристан, поезд подъезжает и… — Филипп ахнул и закричал: — Айви! Айви!

Она его не слышала.

«На лестницу!» — скомандовал Тристан.

Они бросились к лестнице, промчались по мосту и спустились на другую платформу.

Теперь они слышали грохот приближающегося поезда. Филипп продолжал звать Айви, но она, словно завороженная, смотрела на рельсы. Тристан проследил за ее взглядом — и они с Филиппом оцепенели.

— Тристан! Тристан, ты где? — в страхе закричал Филипп.

«Здесь. С тобой. Я в тебе».

Но даже Тристану показалось, будто они с Филиппом внезапно очутились на противоположной платформе. Он не мог отвести глаза от своего отражения, стоявшего в тени деревьев на северной платформе.

Загадочная фигура была одета в школьный пиджак, похожий на тот, в котором Тристан был запечатлен на фотографии, и старую бейсболку козырьком назад. Тристан застыл, завороженный своим двойником, не меньше, чем Филипп и Айви.

«Это не я, — сказал он Филиппу, придя в себя. — Не дай себя одурачить. Это кто-то другой, одетый, как я».

Грегори!

Но разве он мог сказать об этом Филиппу?

— Кто это? Зачем он оделся, как ты?

И тут они увидели, как призрачная рука протянулась из тени в серебристый лунный свет. Двойник Тристана поманил Айви к себе, зовя ее через пути.

Поезд приближался, его яркие огни высветили серебристые рельсы, оглушительный свиток последним предупреждением разорвал ночную тишину.

Но Айви не замечала ничего этого. Бледная рука притягивала ее, как пламя свечи притягивает мотылька.

Рука продолжала тянуться к Айви. И вдруг Айви оторвалась от столба, протянула руку и шагнула вперед.

— Айви! — закричали Филипп и Тристан. — Айви! Нет, нет, Айви! Стой, не надо!

Продолжение следует.