«Ну здорово, соня!» — воскликнула девушка, сидевшая на скамейке в торговом комплексе.

Тристан так глубоко задумался, что даже вздрогнул от неожиданности. Он вынырнул из тьмы всего четверть часа тому назад и тут же бросился к Айви, которая в этот день работала в своем магазинчике. Последние несколько минут юноша мучительно пытался разобраться во сне Айви и сопоставить фрагменты ее грез с действительностью, но он еще не вполне отошел от своего сна, поэтому мысли у него путались.

«Знаешь, какой сегодня день?» — рассмеялась Лэйси.

«Знаю. Понедельник».

«Бр-р-р-рт!» — противным голосом выкрикнула Лэйси, изображая зуммер из телевикторины, объявляющий об ошибке игрока, а затем похлопала ладошкой по местечку рядом с собой.

Тристан послушно сел.

«Сегодня понедельник, — упрямо повторил он. — Когда я входил в комплекс, то прочитал газету, как ты меня учила».

«Попробуй в следующий раз читать последний выпуск, — посоветовала Лэйси. — Сегодня вторник, почти час дня. Айви скоро уйдет на обед».

Тристан посмотрел через зал на магазинчик. Айви была занята с двумя покупателями — лысый мужчина примерял головной убор Супермена, а румяная старушка с заячьими ушами на макушке вертела в руке розовую корзиночку.

Тристан знал, что лавочка «У вас праздник» торговала карнавальными костюмами и аксессуарами к праздникам — чаще всего, уже прошедшим. Но недавняя тьма, сразу два покупателя в странных костюмах и очень тучная дама с рогаликом и стаканчиком кофе в руках, плюхнувшаяся прямо ему на колени, совершенно сбили Тристана с толку.

Лэйси дружески похлопала его по руке.

«Я же говорила, что ты очень устал. Я тебя предупреждала!»

«Подвинься», — попросил Тристан. Он не чувствовал тяжести толстухи, но ему было неприятно сидеть прямо в центре ее широченного полосатого платья.

Лэйси чуть-чуть потеснилась и сказала: «Хочу сообщить тебе кое-что интересное. Пока ты спал, я была страшно занята!»

«Да я уже знаю».

В понедельничной газете его внимание сразу привлекла заметка о чуде на Таймс-сквер. Сотни людей собрались там на молитву после того, как у лица Барбары Стрейзанд, транслировавшегося на большом электронном биллборде, вдруг выросло толстенькое розовое ангельское тельце, которое принялось весело кружить по экрану.

«Это ты устроила сумасшедшие пробки на Сорок второй улице?» — спросил Тристан.

Лэйси беспечно махнула ладошкой.

«В газетах пишут, что Стрейзанд уже подала иск в суд, а нью-йоркские таксисты…»

«А зачем Барбара говорила, что я гогочу, как гусыня? Нет, мне конечно, нужно было взять несколько уроков дикции, но…»

«Лэйси, ты вообще собираешься завершать свою миссию?»

«Свою миссию? Конечно! Но сегодня буду помогать тебе!» — радостно воскликнула Лэйси, соскакивая со скамейки.

Тристан покачал головой, но тоже послушно поднялся.

«Слушай, сегодня я отправилась на кладбище, чтобы навестить матушку Грегори, — тараторила Лэйси, когда они шли вдоль магазинов, — и что ты думаешь? Отдыхаю я себе на могилке, и вдруг туда заявляется высокий худощавый тип. Брюнет, около сорока. И представь себе, это загадочный незнакомец принес букетик для нашей Каролины!»

«Я уже видел его раньше, — сказал Тристан. — В тот день, когда ты разгромила часовню».

Он тогда увидел этого мужчину со спины и обознался, приняв его за Грегори. Тристан до сих пор помнил искаженное горем лицо незнакомца.

«Кто он такой?» — спросила Лэйси.

«Не знаю».

Они все дальше отходили от магазинчика «У вас праздник». Тристан тоскливо обернулся, ища глазами Айви, но Лэйси потащила его за собой.

«Мы должны это выяснить! Может, этот тип нам поможет».

«Поможет? — переспросил Тристан. — Незнакомый мужчина? В чем он может нам помочь?»

«Выяснить, что произошло в ту ночь, когда умерла Каролина».

Они остановились возле фонтана и долго смотрели на каскады воды, подсвеченные розовым и голубым светом. Когда-то давно, когда никого не было рядом, Тристан пришел к этому фонтану и загадал желание — чтобы Айви была с ним.

«Я нашла в телефонной книге адрес Каролины, — продолжала Лэйси. — Уиллоу-стрит, дом пятьсот двадцать восемь. Дата ее смерти выбита на надгробии. Сегодня утром я пришла сюда и проверила магазинные записи за этот день», — Лэйси помолчала и вопросительно посмотрела на Тристана.

Так и не дождавшись его ответа, она покачала головой и промурлыкала:

«Ах, Лэйси, какой ты ангел, душечка! Как же ты помогла мне, недогадливому Нытику!»

«И что тебе удалось выяснить?» — спросил Тристан, пропустив мимо ушей ее насмешки.

«Во-первых, то, что Лиллиан и ее сестра не имеют ни малейшего представления о том, как следует нести деловые записи. Мне пришлось долго ломать голову, прежде чем я докопалась до сути. Итак, доставка на двадцать восьмое мая, миссис Эбромайтис, Уиллоу-стрит — но без номера дома. Разумеется, я сверилась с телефонной книгой. И что бы ты думал? Дом пятьсот тридцать!»

«То есть, соседний, — еле слышно прошептал Тристан, чувствуя подступающий страх. — Я так и знал! Айви что-то видела».

«Похоже на то», — согласилась Лэйси. Какая-то женщина бросила в фонтан монетку, а Лэйси ловко поймала ее в воздухе и швырнула обратно. Женщина изумленно уставилась на несчастливый цент, а потом похоронила его в кадке с папоротниками.

«Айви что-то увидела в доме у Каролины, — продолжал Тристан. — Значит, это не было самоубийство!»

«Ну, пока рано делать такой вывод, — заметила Лэйси. — Возможно, она все-таки покончила с собой, но кто-то побывал в ее доме сразу после самоубийства. Допустим, он что-то забрал оттуда или, наоборот, спрятал. Понимаешь, тут могут быть сотни разных вариантов. Мало ли, что могла увидеть Айви!»

«В любом случае, она увидела то, чего не должна была видеть, — закончил Тристан. — Я должен поговорить с ней, Лэйси!»

«Давай сегодня же обыщем дом».

«Я должен ее предупредить!»

«Сейчас я тебе расскажу, как мы проводили обыск в „Перри Мейсоне”! — воскликнула Лэйси. Схватив Тристана за рукав, она потащила его к выходу из торгового комплекса, но тот рвался к магазинчику „У вас праздник” и, в конце концов, оказался сильнее. — Да послушай же ты меня, Тристан! Ты ничего не можешь сделать, чтобы защитить Айви. Нам с тобой не отпущено такой силы. Самое лучше, что мы можем сделать — это поддержать какого-то человека, сделав его сильнее. Но ты сам не сможешь остановить того, кто хочет причинить Айви зло!»

Тристан замер. Он никогда не страшился за свою жизнь так, как сейчас боялся за Айви.

«Пока она находится на людях, ей ничего не угрожает, — добавила Лэйси. — Так что давай лучше хорошенько прочешем ее дом и…»

«Когда она закончит работу и сядет в машину, го окажется одна, — перебил ее Тристан. — И когда выйдет прогуляться, и когда поднимется в свою музыкальную комнату, и когда… Она постоянно находится в опасности!»

«Вообще-то она живет не одна, — напомнила Лэйси. — Так что давай допустим, что дома она в безопасности. Тристан, ты ведешь себя, как идиот! Я же сказала — ты не можешь ее защитить. Давай выясним, кто угрожает Айви, и тогда…»

Но он уже не слушал. В магазин вошли Бет и Сюзанна, и Тристан, забыв о Лэйси, опрометью кинулся к ним. Он знал, что подруги пришли пообедать вместе с Айви. Отлично — теперь-то он знает, что ему делать!

Айви стояла перед входом в магазин, и Тристан мгновенно забыл о Бет и Сюзанне. Увидев, как лицо ее просияло от радости, он бросился к ней — и остановился, словно наткнувшись на стену. Айви смотрела сквозь него на Бет и Сюзанну. Эта боль никогда не кончится! Он никогда не сможет привыкнуть к этой муке — быть так близко от нее, и в то же время, бесконечно далеко.

— Идите, пообедайте, — сказала Лиллиан девушкам. — Сегодня у нас затишье, покупателей почти нет, так что можете пробежать по магазинам. Айви, детка, не забудь заглянуть в этот новый магазин подарков! Готова поспорить, что у них нет светящихся ловушек для ветра.

— По крайней мере, в виде фей и леприконов, — прошептала Бет. Каждый раз, переступая порог этого магазинчика, она в изумлении цепенела перед полками. Вот и на этот раз Сюзанне пришлось вернуться и за руку вытащить ее в зал.

Тристан тащился по комплексу следом за подружками. Они шли, не торопясь, подолгу замирая перед витринами, и постепенно он начал терять терпение. Он хотел, чтобы Бет поскорее села за столик и вытащила свою заветную тетрадь. Но девушки намертво прилипли к витрине магазина, заставленной баночками, тюбиками и какими-то непонятными разноцветными флакончиками.

Тристан принялся раздраженно расхаживать по магазину и вдруг врезался в Лэйси. Он даже не заметил, как она очутилась рядом.

«Остынь, Тристан, — посоветовала Лэйси. — Айви сейчас в полной безопасности, разве что какой-нибудь безумец задумает пырнуть ее пилкой для ногтей».

С этими словами Лэйси скрылась в магазине, завороженная сотнями оттенков губной помады, которая неискушенному Тристану казалась сплошь красной или розовой. Он с досадой сжал кулаки. Может быть, если когда-нибудь он все-таки перейдет на следующий уровень, ему там откроют глаза хотя бы на некоторые загадки девушек?

Сюзанна, у которой уже вся рука от запястья до локтя была измазана образцами губной помады, оживленно тараторила о свадьбе в Филадельфии, на которую ее пригласили в эти выходные.

— Какая жалость, что ты не можешь поехать с нами, Айви! — восклицала она. — Между прочим, я показала твою фотографию своему двоюродному брату. Он определенно заинтересовался тобой, и это был бы отличный вариант для вас обоих.

«Отвратительный вариант!» — подумал Тристан.

— Значит, ты все-таки решила поехать на озеро? — спросила Бет, примерявшая купальную шапочку, похожую на серебряный мухомор.

— На озеро?! — изумленно округлила глаза Сюзанна. — Она остается дома, а ты остаешься вместе с ней, Бет!

Бет помрачнела.

— Сюзанна, ты прекрасно знаешь, что я не могу пропустить семейный выезд, тем более что мои родители, кажется, готовы помириться. Я думала, что Айви и Филипп едут с тобой!

Айви резко отвернулась от подруг.

— Айви! — строго окликнула Сюзанна.

— Что? — спросила она, с преувеличенным интересом роясь в корзине с беретами, и не поднимая глаз.

— Что ты делаешь в эти выходные?

— Сижу дома.

Сюзанна вздернула идеально выщипанные брови.

— Твоя мама разрешила тебе остаться одной?

— Она думает, что ты или Бет останутся со мной. И я рассчитываю, что вы меня прикроете, — буркнула Айви.

Лэйси выразительно посмотрела на Тристана.

— Я вообще не понимаю, почему все поднимают такой шум из-за этих выходных, — с досадой продолжала Айви. — Мне будет даже приятно для разнообразия побыть одной дома. У меня будет куча времени порепетировать перед фестивалем, а Элла не даст мне скучать.

«Но Элла не сможет тебя защитить!» — простонал Тристан.

— Мне не нравится, что ты будешь слоняться по дому совсем одна! — решительно заявила Сюзанна.

— Дом такой огромный и такой пустой, — добавила Бет.

«Послушай их, Айви!» — взмолился Тристан.

— Я же сказала — я не поеду на Можжевеловое озеро! Не поеду! Я не могу, — со слезами выдавила Айви.

— Это как-то связано с Тристаном, да? — спросила Сюзанна.

— Я не хочу об этом говорить, — отрезала Айви.

Тристан ее понимал. В тот вечер, когда он погиб, они с Айви строили планы на каникулы. Она рассказала ему, что хочет заплыть на самую глубину Можжевелового озера и лежать там на спине, под солнышком. А потом искупаться при луне.

«При луне? — спросил тогда Тристан. — Уж не собираешься ли ты плавать в темноте?»

«С тобой — запросто! — засмеялась Айви. — В темноте можно купаться голыми…»

Лэйси осторожно дотронулась до его руки.

«Мне кажется, теперь ты должен до нее достучаться», — серьезно сказала она.

Тристан кивнул.

Они вместе последовали за подругами дальше. Тристану страшно хотелось немедленно пробраться в сознание Бет и направить ее к столику, где будущая великая писательница могла бы разложить свои листы, но он не хотел давать своему «приемнику» слишком много приказов одновременно. Бет могла насторожиться и начать сопротивляться.

Внезапно Бет остановилась перед магазином электроники, и уставилась на выставленные в витрине компьютеры.

— Посмотри на нее! Нет, ты посмотри! — зашипела Сюзанна, толкая Айви в бок. — Она любуется мальчиками-продавцами! Выбирает себе дружка посимпатичнее.

— Неправда, я просто хочу ноутбук! — смущенно возразила Бет.

Внезапно Лэйси очутилась у нее за спиной, и Тристан заметил, как кончики ее пальцев перестали мерцать. Лэйси легонько подтолкнула Бет в спину. Споткнувшись, Бет переступила порог и с удивлением обернулась на Сюзанну и Айви. Обе девушки пошли за ней в магазин, а Тристан и Лэйси влетели следом.

— Чем я могу вам помочь? — любезно спросил продавец.

— Э…я… Я просто смотрю, — пролепетала Бет, покраснев до корней волос. — Можно мне протестировать образцы ноутбуков?

Продавец махнул рукой в сторону демонстрационного стола и отошел.

«Твой выход, Тристан», — прошипела Лэйси.

Усевшись за ноутбук, Бет сразу же нашла текстовый редактор. Тристану не сразу удалось настроиться на ее сознание и предугадать следующую мысль, как учила ее Лэйси.

Он решил применить логический подход. Что видит писатель, глядя на пустой экран компьютера? Сценарий кинофильма, уже готовый расцвести голосами и лицами? Ночное небо с одинокой звездочкой, мерцающей в вышине? Вселенную, ждущую своего летописца? Бесконечные возможности? Бесконечные странности и причуды любви — и все ее бесконечные невозможности…

Пальцы Бет застучали по клавишам.

Невозможности.

Что она видела, глядя каждую ночь в черный экран погасших небес? Возможности. Бесконечные странности и причуды любви — и все ее бесконечные невозможности.

«Фу, получилось!» — перевел дух Тристан.

«Фу, получилось!» — напечатала Бет и впилась глазами в экран.

«Оставайся с ней, Тристан, — прошептала Лэйси. — Не расслабляйся!»

Назад. Выделить. Уничтожить.

«О, горькое сердце!» — подсказал Тристан.

«О, горькое сердце, одинокое сердце», — с жаром подхватила Бет и снова замерла.

Тут они оба застряли, но Тристан быстро нашел выход из положения.

«Ты не должна оставаться одна дома!»

«Ты не должна оставаться дома одна», — напечатала Бет.

«Тебе опасно оставаться одной», — подумал Тристан.

«Тебе опасно оставаться одной», — напечатала Бет.

А потом, прежде чем Тристан успел послать ей очередное сообщение для Айви, Бет торопливо напечатала: «Но в безопасности ли я наедине с ним?»

«Нет!» — рявкнул Тристан.

«Да!», — ответила Бет.

«Нет!»

«Да!»

«Нет!»

«Да!», — нахмурилась Бет.

Тристан тяжело вздохнул. Понятное дело, Бет писала любовную историю и хотела дать девушке, печально глядящей в ночное небо, шанс покончить с одиночеством. Но Тристан хотел напечатать предостережение для Айви. Если Айви останется наедине с плохим человеком…

— В чем дело? — спросила Айви.

— Меня опять посетило какое-то занятное ощущение, — ответила Бет. — Очень странное, правда. Такое впечатление, будто кто-то сидит у меня в голове и говорит, что писать.

— Ох уж эти писатели! — фыркнула Сюзанна.

Айви наклонилась и посмотрела на экран.

— Нет! Да! Нет! Да! — прочитала она и невесело рассмеялась. — Это похоже на то, что я чувствовала, когда впервые увидела Тристана.

«Это Тристан!» — напечатала Бет.

Айви застыла.

Забыв об осторожности, Тристан повысил голос, и Бет лихорадочно застучала по клавишам.

«Будь осторожна, Айви. Это опасно, Айви. Не оставайся одна! Люблю тебя. Тристан».

Айви резко выпрямилась.

— Это совсем не смешно, Бет! Это глупо и жестоко.

Бет, приоткрыв рот, ошеломленно смотрела на экран.

Сюзанна наклонилась и тоже прочитала написанное.

— Бет! — сердито воскликнула она. — Как ты могла? Постой, Айви!

Но Айви уже выбегала из магазина. Сюзанна бросилась за ней. Бет, дрожа всем телом, смотрела на экран, а измученный Тристан поспешно покинул ее сознание.

— Распечатать вам написанное? — спросил продавец, подходя к столу?

Бет медленно помотала головой и удалила страницу.

— Не сейчас, — прошептала она сквозь слезы.

Всю неделю Тристан выбивался из сил, пытаясь достучаться до Айви, но у него так ничего и не получилось. Единственным результатом его титанических усилий стало то, что Айви еще сильнее замкнулась в себе, отгородившись не только от Тристана, но и от всех, кто ее любил.

Целую неделю она не разговаривала с Бет, а после того, как Филипп объявил Айви, что ангелы просят ее поехать на пикник вместе с мамой, она стала сторониться брата. Тристан мог бы попробовать предупредить ее через Уилла, но у него хватило благоразумия не делать этого. Он знал, что его попытка лишь заставит Айви возвести еще более высокую стену отчужденности.

Во вторник ночью он отправился на кладбище Риверстоун-райз, чтоб хоть немного отдохнуть и отсрочить наступление тьмы. Он должен был во что бы то ни стало продержаться до конца выходных и присматривать за Айви. По дороге к своей могиле Тристан решил заглянуть в склеп Каролины и посмотреть, лежат ли там свежие розы. Приходилось признать, что Лэйси опять оказалась права: они должны были выяснить, кто приходит на могилу Каролины, и что он знает о ее смерти.

Тристан брел по дорожке кладбища так осторожно, словно все еще был живым и боялся потревожить покой усопших. Залитые лунным светом надгробия казались таинственным городом: обелиски вздымались в небо, как небоскребы, склепы были похожи на горделивые особняки, а низкие полукруглые камни и сверкающие пирамиды обозначали плотно заселенные районы простонародья. Это был тихий и призрачный город — настоящий город мертвых. Тристан так глубоко ушел в свои невеселые мысли, что едва не прошел мимо семейного склепа Бэйнсов.

Это был идеально ухоженный склеп с красивой каменной статуей, которая как будто наблюдала за Тристаном, подходившим к могиле Каролины сзади. Приблизившись к могиле, он резко остановился.

Развалившись на могильной траве, прислоняясь спиной к каменному надгробию Каролины, как будто это была не могила, а постель, сидел Эрик. На миг Тристану показалось, что он не дышит. Подбежав ближе, он увидел, что светлые глаза Эрика были открыты, а зрачки настолько расширены, что казались озерами ночи.

Он тихо дышал и что-то бормотал себе под нос. Тристан прислушался, но это был неразборчивый бред, который можно нести только под кайфом. Тристан растерялся. Эрик был в таком виде, что вряд ли мог быть способен на какие-то осмысленные действия. Интересно, он может встать или пойти куда-то? Может ли он сделать что-нибудь такое, о чем потом пожалеет?

Материализовав кончики пальцев, Тристан провел ими по ладони Эрика.

В тот же миг Эрик стиснул его руку. Тристан сначала испугался, но потом быстро расслабился и легко вытащил из хватки Эрика свои вновь ставшие бесплотными пальцы.

— Побудь еще немного, — пробормотал Эрик, разжимая пустую ладонь, которой только что держал Тристана. — Долго не был, Каролина, прости меня, прости… Слишком много всего происходит, просто голова кругом. И ведь никто об этом не знает, — он тихонько засмеялся и кивнул, словно отчетливо видел перед собой мертвую Каролину. — Но ты-то знаешь, детка.

«Я не знаю, — сказал Тристан. — Что происходит? Скажи мне».

Эрик склонил голову набок, и Тристану на миг показалось, что он услышал его вопрос.

— Ну да… может быть, — закивал Эрик, словно отвечая на какой-то другой вопрос. — Но ты же понимаешь, это может оказаться грязным делом. А ведь я так не люблю, когда грязно…

Грязи? Тристан растерянно уставился на Эрика. Что он имеет в виду? Грязное дело… В каком смысле? Сложное? Неприятное? Кровавое?

Эрик выпрямился и поморгал, прислушиваясь к голосу, звучавшему в его затуманенном наркотиками мозгу. Его волосы в лунном свете казались совсем белыми, а глаза были похожи на два пустых провала.

— Ты говоришь об Айви. Ее зовут Айви, — сказал Эрик, помахав тощей рукой в воздухе. Его рука прошла сквозь Тристана, обдав его могильным холодом, словно прикосновение скелета.

— Но что я могу сделать? — продолжал Эрик, повышая голос. — Ты же знаешь, в каком я дерьме, Каролина! Не толкай меня! Отстань! — Он вдруг вскочил и застыл, пошатываясь. Потом гортанно расхохотался. — Ну да, ну да, — снова пробормотал Эрик. — В эти выходные все поедут на озеро… Все, кроме Айви. — Он улыбнулся, как будто услышал что-то забавное. — Эй, прекрати! Знаешь, это довольно пошло.

Интересно, какие слова затуманенное сознание наркомана вложило в уста воображаемой Каролины на этот раз?

— Нет! — вдруг заорал Эрик. — Я же сказал — даже не проси! — Он сделал несколько шагов в сторону. — Отцепись, Каролина! Я не хочу тебя слушать. Не хочу. Отцепись!

Эрик бросился бежать, спотыкаясь о могилы и продолжая выкрикивать тонким, совершенно безумным голосом:

— Отцепись, Каролина! Отцепись! Отцепись!

Тристан смотрел ему вслед до тех пор, пока Эрик не скрылся за поворотом тропинки. Он попытался восстановить вторую половину разговора. Чего боится Эрик? О чем, как ему показалось, просила его Каролина?

Мысли, одна другой страшнее, теснились в голове у Тристана. Немного успокоившись, он собрал все свои силы и громко спросил:

«Каролина, вы здесь?»

Он позвал ее три раза, каждый раз надеясь услышать ответ. Но его потусторонняя ангельская чувствительность лишь подтверждала то, о чем говорило молчание: в могиле не было ничего, кроме мертвого тела, и все ответы гнили в земле вместе с ним.