Как Дарий и полагал, допрос родственников, супругов и детей преступников, погибших в хижине с невольниками, ничего не дал: никто не заметил, что близкий человек изменился и стал где-то пропадать. Дарий не мог есть и спать, метался по своему дому, как зверь в клетке. Стоило ему задремать, как он видел Лидию. Вот она стоит на невольничьем рынке, и толстый покупатель в синем шитом золотом халате заглядывает ей в рот, щупает грудь…

Душимый злостью и ревностью, Дарий вскочил в кровати, потер виски, зажег свечу и поставил на подоконник. Третьи сутки без сна. Сон словно отвернулся от него, Дарий понимал, что так дальше нельзя, но ничего не мог с собой поделать, замер истуканом и воспаленными глазами смотрел в потолок, изучал ветвистые трещины и рисунок паутины, отчетливо проступивший в неровном свете свечей.

Опять не получится выспаться. Чтобы не терять время и как-то себя развлечь, Дарий сел за мемуары, описал все, что чувствует, но и это не принесло облегчения. Лидия где-то рядом, ей нужна его помощь, а он мается здесь, когда, возможно, в этот самый миг решается ее судьба. Не сдержав чувств, Дарий встал и ударил стену.

Что же за тварь продает женщин беззаконникам? Если Дарий найдет его, живьем спустит с него кожу и бросит в муравейник. Он в красках представил способы, какими можно убить главного преступника, и немного полегчало. Весь Дааль должен видеть его страдания, чтоб другим неповадно было!

Появилось ощущение присутствия кого-то еще. Дарий насторожился, переключился на внутреннее зрение, ощупал пространство вокруг дома и обнаружил человека в плаще. Спрятавшись в переулок, куда не проникал лунный свет, чужак смотрел в светящееся окно, и не было сомнений, что его интересует именно Дарий.

Интересно, кто это? Дарий мысленно потянулся к незнакомцу, чтобы прочесть его намерения, но будто ударился о стену — у того был защитный амулет, причем довольно дорогой, на его нейтрализацию уйдет много сил, которых и так нет.

Неужели враг так обнаглел, что послал убийцу? Тогда почему он медлит? Нет, что-то не сходится, уж очень топорно действует преступник. Может, это случайный человек? Дарий задул свечи, накинул плащ, взял саблю, вооружился арбалетом, и замер у выхода, надеясь, что все-таки кто-то из работорговцев повел себя неосторожно, и исполнителя получится взять живым.

Дарий думал, что наблюдатель выждет время и, когда решит, что жертва спит, отправится убивать, но ошибся: человек в плаще немного постоял напротив окна и зашагал прочь. Пришлось бежать за ним по узким ночным улицам, залитым лунным светом, Дарий видел его внутренним зрением и "держал" в поле зрения. Луна светила так ярко, что, сворачивая в переулки, Дарий нырял в черноту, а выныривая на пятачки перекрестков, дурел от света.

Он так увлекся погоней и сосредоточил внимание на возможном преступнике, остановившимся возле кареты на площади Роз, что в темноте очередного переулка слишком поздно заметил второго человека и отшатнулся, вслепую защищаясь арбалетом от возможного удара. Второй рукой выхватил короткий меч и рукоятью наугад ударил в темноту, одновременно настраиваясь на нового противника и включая ночное зрение. Удар достиг цели, и сгорбившегося врага швырнуло на замшелую стену дома, в его руке блестел нож. Не давая ему опомниться, Дарий перехватил руку с ножом, выбил оружие, повалил вяло сопротивляющегося мужчину на землю, заломил руку за спину.

Нападавший захрипел, капюшон сполз с головы, и по плечам рассыпались светлые кудри:

— Чтоб ты сдох, подонок! — шипел музыкант Сандро, подвывая от боли.

Тот самый Сандро, с которым Дарий еще будучи претендентом в младшие сыновья ордена совершал набеги на яблоневый сад.

— Лучше убей меня, нам двоим не жить на одной земле! — слова Сандро, полные жгучей ненависти, казалось, способны были прожечь металл, они шипели, клокотали и плевались ядом.

Дарий отпустил его и отступил, только сейчас чувствуя, что рука с арбалетом порезана и печет огнем, горячая струйка крови щекочет пальцы. Сандро встал на четвереньки, баюкая запястье.

— Ты с ума сошел? Какая муха тебя укусила? — спокойно спросил Дарий, бросил арбалет и поясом перетянул плечо, чтоб остановить кровь.

Сандро распрямился и зашипел:

— Ты еще спрашиваешь? Ты — насильник и шантажист? Да будь ты проклят!

Брови Дария непроизвольно взлетели на лоб, он криво усмехнулся:

— И кого же я, если не секрет… — и тут до него дошло, он прикусил язык. — Это она тебе сказала? Аллена? Что я ее изнасиловал? Ну ты и дурак!

— У тебя нет ни капли совести, — продолжал распаляться Сандро, и Дарий пожалел, что у него нет с собой внушения, которое он применял, допрашивая смотрительницу Школы невест.

— Заткнись, истеричка, — припечатал Дарий, отвесил Сандро оплеуху, схватил за плечи и прижал к стене. — Зачем мне это нужно, дурак ты доверчивый? Она сама на меня напрыгнула и очень обиделась, когда я ее выставил за дверь…

— Она боится тебя судить, если муж узнает…

— Ну так суди меня ты, — предложил Дарий и отпустил приятеля. — Это будет закрытый суд, после которого тебя сошлют на рудники, потому что, клянусь, я никого никогда не насиловал. Зато тебя использовали. Ты для нее настолько бесполезен, что она решила тобой пожертвовать.

Связался же на свою голову с бешеной бабой! Лучше бы потерпел и переспал со шлюхой! Дарий развернулся и зашагал к себе, но Сандро остановил его:

— Дарий! Я… нож отравлен. Поспеши.

— Твою мать, — проговорил Дарий, глядя на двоящийся силуэт сутулого Сандро и мысленно вызвал Бажена, который откликнулся сразу же.

Рассказав, в чем дело, Дарий поковылял домой. Только бы успеть прежде, чем выключит. Нехорошо это — валяться посреди улицы, как пропойца, недостойно сына ордена. Вроде кто-то всю дорогу поддерживал, не давал упасть, шептал слова утешения. Сандро? Вместо лица спасителя Дарий видел расплывающееся пятно. Кое-как он добрался до своего дома, переступил порог и сполз спиной по закрывшейся двери. Нет-нет, только не сейчас! Сейчас нельзя умирать — он еще не помог Лидии!

Очнулся Дарий в своей постели, он ощущал себя так бодро, что сразу же сел и носом к носу столкнулся с Баженом. За столом, откинувшись на спинку стула и закрыв глаза, сидел Йергос и не двигался. На сваленных на полу одеялах крепко спал Жан — способный маг-лекарь, который стал старшим сыном ордена, когда Дарий доказал право называться средним сыном. На его лице плясали блики догорающих свечей, он был так бледен, дышал так часто и поверхностно, что Дарий наконец понял, что Жан и Йергос разделили между собой его состояние и удержали его в мире живых, пока четвертый маг, седой как лунь Аврелий, искал противоядие.

Дарий провел ладонями по лицу, как если бы умывался. Если бы Аврелий не нашел противоядие, и Йергос, и Жан, который не был Дарию даже приятелем, могли бы умереть. Они рисковали жизнью, спасая его, и Дарий сделал бы так же для них или кого бы то ни было другого из братьев, ведь они — семья, нет никого ближе и родней магу, чем другой маг.

В углу спальни сидел Сандро, уткнувшись лицом в колени.

— Ты как? — спросил Бажен, прочел ответ в глазах Дария и выдохнул с облегчением. — Ну и напугал ты нас! Что это было? Покушение?

Дарий скривился, покосился на Сандро:

— Нет, все это из-за женщины, которую я любил недостаточно нежно.

Музыкант вздрогнул, вскинул голову и посмотрел на Дария без выражения.

— Можно сказать, случилось недоразумение, несостоявшийся убийца раскаялся и спас меня…

Аврелий придвинул стул к кровати и проговорил, глядя на Дария с упреком:

— Нет, произошло преступление, едва не убили среднего сына ордена, и событие будет расследоваться, хочешь ты этого или нет.

Дарий кивнул на Сандро:

— Я не против, о подробностях спрашивайте его, это он ударил меня отравленным ножом. Но прошу учесть, что его обманула женщина, которую он любит. Каждый мужчина на его месте поступил бы так же.

Аврелий покачал головой и вместе со стулом отправился допрашивать Сандро, который выглядел, как оживший мертвец — из него вместе с любовью словно ушла жизнь. В другое время Дарий посочувствовал бы ему и сделал бы все возможное, чтобы наказать Аллену, сейчас его гораздо больше заботило другое.

— Долго я провалялся без сознания? — спросил Дарий Бажена. — Есть новости по нашему делу?

Бажен вздохнул и потупился:

— Ничего нового. В городе мы проверили все, что могли, но не нашли следов невольников, как и тайников с парусной тканью, вся она — в лабазах Дзэтта Моранга. Завтра на рассвете братья отправятся прочесывать окрестные деревни.

Откуда-то Дарий знал, что завтра будет поздно. Через пару дней найдут опустевшие хранилища в лесу, а в это время невольничья галера уже будет везти Лидию в Беззаконные земли, где ее продадут на потеху местному князьку. Дарий мысленно пообещал себе, что бросит все и отправится за ней через Драконий хребет.

Там, в Беззаконных землях, он потеряет свой дар, как происходит с большинством братьев, а значит, пропадет и его проклятие — губить все, что ему дорого. Готов ли ты пожертвовать братьями — своей по сути семьей, — и, возможно, жизнью ради мечты?

Еще раз жертвовать самым дорогим Дарию не хотелось, и он из кожи выпрыгивал, чтобы найти Лидию, пока она здесь.

Пока Аврелий допрашивал Сандро, хлюпающего носом, Дарий и Бажен перенесли спящего Йергоса со стула в постель, где он обнял подушку и заулыбался.

***

Утро выдалось зябким и не по-весеннему холодным. Висящий клочьями туман не нравился горожанам, они называли его "патлами Незваного" и из домов старались не выходить, потому на улицах было тихо и пустынно, как во время эпидемии или другого несчастья. Семеро всадников то ныряли в серость, то выскальзывали из нее, и копыта по брусчатке стучали гулко, зловеще.

Мысленно Дарий сейчас вместе с остальными братьями и добровольцами из горожан обыскивал заброшенные загородные катакомбы, где, скорее всего, и держат невольников, но он должен был возглавить магов-обвинителей и сопроводить их к замку Дзэтта Моранга, дабы допросить его супругу.

Интересно, знала ли Аллена, что Дарий расследует опасное дело, и если бы он умер, у женщин, записанных в невольницы, было бы меньше шансов на спасение? Вряд ли, она слишком влюблена в себя. На что она рассчитывала? Так отчаянно ведут себя те, у кого поругана честь, но ведь Дарий всего-навсего преподал урок зазнавшейся выскочке. Или нет? Или так все выглядит с его колокольни, а у Аллены другая правда — ее использовали и выбросили на помойку, когда она, возможно, впервые за долгое время доверилась мужчине и была искренна в своем порыве.

Сам виноват. Надо быть аккуратнее с женщинами. Дарий даже испытал некое подобие раскаянья и пообещал себе, что попросит о прощении для Аллены… Но, с другой стороны, то, что она сделала с Сандро, не должно остаться безнаказанным.

Вот же как получается, больнее всего нам делают, не желая зла; мы просто-напросто настолько незначимы для дорогих людей, что нас, как Сандро, не удосуживаются подвинуть с дороги, когда мы стоим на пути повозки. Стоит ли их винить за то, что они для нас — целый мир, а мы для них — ерундовина, недостойная сочувствия, инструмент? С нами так нельзя! Но ведь скорее всего и среди наших друзей и близких есть такая тен, для которой весь мир — мы.

Замок Моранга стоял особняком на краю Нового Дааля. Самый богатый человек города выкупил десятки домов, снес их и построил замок, какой может позволить себе не всякий князь. Даже туман на этом пригорке словно побоялся опуститься на воздушный белый дворец, устремивший в небо множество остроконечных шпилей. Он будто бы не стоял на земле, а парил над каменным, овитым плющом забором.

Дарий не стал спешиваться, переглянулся с Йергосом, постучал в ворота кулаком.

Конечно же, стражники на наблюдательных постах уже увидели приближающуюся процессию и оповестили хозяина, что сюда едут обвинители из ордена, и Йергос демонстративно помахал белым флагом с черным соколом, пикирующим вниз.

— Кто? — прогудели басом из-за ворот.

Йергос, улыбаясь, назвал себя и причину визита, а Дарий представил, как вытягиваются физиономии стражников, ведь обвинители ордена — это гораздо серьезнеечем легионеры с приказом от городского головы. Визит черно-белых вестников беды намекал, что вина человека, которого они посетили, доказана.

Дарий представил, как будет объясняться с Морангом: "Ваша жена пыталась меня убить за то, что я отказался ублажать ее и выставил за дверь, когда она жаждала продолжения бурной ночи". Ей, конечно же, еще хуже, даже жаль ее, дурочку. Происходящее ненадолго отвлекло Дария от мыслей о Лидии.

— Ждите, — ответил тот же стражник. — Хозяин добро даст…

Йергос беззвучно рассмеялся и воскликнул:

— Парни, вы там не обалдели, а? — он оглядел шестерых магов, и веселость сошла с его лица.

Рука Дария легла на эфес меча, в голове прозвучал голос Йергоса:

— Похоже, будет жарко. Огонь, готовимся вышибать дверь, ветер — "держим" людей, если они будут сопротивляться…

Но стражники проявили благоразумие, и ворота поползли вверх. Дарий смотрел на них, и ему не нравилось, что стражники не торопятся впустить обвинителей, как будто бы тянут время. Наверное, купец пытается спрятать жену, которая подстелила соломки и рассказала ему небылицу про поруганную честь. Вообще, странно себя ведет старик, он проявился как человек жесткий, и вдруг… Что-то не сходится.

Йергос хоть и улыбался и щурился, тоже нервничал, и его настроение передавалось пегому жеребцу, танцующему на месте.

"Будьте внимательны, не нравится мне это", — снова прозвучал голос Йергоса.

Дарию тоже нравилось все меньше и меньше, и он крикнул:

— Поторопитесь! Или мы…

Решетчатые ворота поднялись, распахнулись вторые, железные, и четверо стражников, вытянувшись и замерев, пропустили гостей на мощеный булыжником двор. Отсюда замок еще больше напоминал жилище богов: белый, воздушный, со стрельчатыми арками и разноцветными виражами, он утопал в цветах, то там, то здесь из благоухающего великолепия поднимались мраморные статуи. А запах! Какой здесь запах — голова кругом.

Один за другим маги поскакали к замку, Дарий процессию замыкал. На пороге обвинителей встретил сутулый управляющий в зеленом кафтане, раскланялся, пригласил войти, он старался скрыть волнение, но его пальцы то и дело дергали роскошные рыжие с проседью бакенбарды. По белым мраморным ступеням мимо каменных девушек, держащих кувшины, вошли в просторную гостиную и остановились.

Управляющий втянул голову в плечи, растопырив бакенбарды, пошаркал по розовому мрамору к монументальной лестнице:

— Что-то он не спускается. Занят. Сейчас закончит, и спустится.

Йергос издал смешок и воскликнул:

— Нам вообще-то нужна бэрри Аллена, — Йергос оглядел магов-обвинителей. — Но увидеть хозяина дома тоже не помешало бы. — Пожалуй, я поднимусь к нему.

"Все — за мной. Моранг опечатал кабинет — не могу посмотреть, что он там делает, и его самого нащупать не могу, — услышал Дарий. — Неспроста все это, не будет человек так скрываться, если он чист перед законом".

Все забыли про Аллену, взбежали на второй этаж, столпились в коридоре, где управляющий стучал в резную дубовую дверь и просил хозяина открыть. Йергос подвинул его и ударил рукоятью меча:

— Дзэтт Моранг, откройте, пожалуйста, иначе мы будем вынуждены взломать дверь!

Ответа не последовало. Дарий тоже включил внутреннее зрение, но натолкнулся на стену мощнейшей защиты. И ведь природу заклинания не определишь… нет уверенности, что это запирающее заклинание, скорее — внушение держит мощный ритуальный предмет, а стихий понамешано…

Понимание обрушилось лавиной. Бросило в жар, Дарий крикнул:

— Ломаем дверь! Это заклинание создавал тот же человек, что и маскировку для преступников!

Йергос вытаращил глаза и разинул рот, но быстро сообразил, в чем дело, прищурился, кивнул:

— Ага, ясно. Хех, вот мы и нашли главного контрабандиста, да? — он цокнул языком. — Кто бы мог подумать! Дарий, Тодес, готовимся. На счет "три"…

— Нет, — вмешался Бажен. — Там стоит "зеркало" — вы ударите себя, надо ломать обычным способом.

Дарий подумал о том, что, возможно, из кабинета есть потайной ход, и скомандовал:

— Я, Йергос, Тодес и Бажен остаемся здесь, остальные — окружить замок и проверить все вокруг, возможно, Моранг сбежал.

Три мага рванули вниз, и вскоре Бажен услышал их и передал мысленное послание словами:

— Никого. Никаких следов.

— Пусть остаются снаружи и ждут, — велел Дарий.

Улыбчивый Йергос потерял самообладание и крикнул:

— Так сломайте дверь! — он обернулся к управляющему, втянувшему голову в плечи: — Чего смотришь? Топор неси! Преступник твой господин! Быстро!

Время понеслось галопом. Дарий терзался бессилием и пританцовывал на месте, когда два стражника орудовали топорами, и в стороны летели щепки.

— С улицы можно пролезть в окно? — спросил он управляющего, тот виновато покачал головой и развел руками:

— К превеликому сожалению, нет, очень узкие окна.

Дубовая обитая медью дверь не поддавалась. Стражники взмокли и сломали топор. Дарий готов был испепелить дверь взглядом, потому что хозяин наверняка уничтожает улики или хуже того — сводит счеты с жизнью, чтобы оборвать ниточку, ведущую к Лидии. Или у него там потайной ход? Странно его делать на втором этаже, но не невозможно.

Получается, Аллена своей выходкой навела магов на мужа, он не знал о том, что обвинители едут по ее душу, и предположил, что кто-то сдал его, и ему правильнее и безопасней уйти, ведь обмануть магов на допросе невозможно.

Наконец петли не выдержали, и дверь с грохотом опрокинулась в комнату. Первым переступил порог Дарий, готовый отражать нападение, метнулся к зеленым бархатным занавескам, где удобно прятаться, заглянул в угол между дубовым шкафом и столом — никого. Ветер ворошил пепел в камине — недавно сгоревшие бумаги. Йергос обошел просторный кабинет, остановился напротив шкафа, распахнул дверцу и проговорил:

— Бажен, ищи потайной ход.

Маг ветра тряхнул белыми кудрями, закрыл глаза, взмахнул руками и произнес:

— За портретом.

Все уставились на картину, где в полный рост изображалась полная женщина в годах с прической "гнездо вороны" и прямом коричневом платье — матушка Дзэтта Моранга. Пока Тодес и Йергос снимали картину, стоящий рядом с Дарием управляющий попятился, тряся бакенбардами:

— Я ничего не знал, клянусь…

Дарий оставил его реплику без ответа и уставился на проход, закрытый тканью, Тодес убрал занавес, и взору предстала еще одна дверь, железная. Она не была заперта заклинанием, и Дарий с Йергосом вышибли ее в два счета.

Потайной ход располагался между двумя стенами: деревянная лестница круто уходила вниз. Дарий выхватил самовозгорающийся факел, мысленно зажег его "ласковым" огнем, который надо все время подпитывать, и спустился в вырытый в земле узкий лаз. Моранг делал его под себя, и всем приходилось пригибаться. Вскоре лаз распался на три тоннеля. Обычный человек свернул бы наугад, но Бажен безошибочно определил, куда побежал Моранг. Проклятая заговоренная дверь дала ему фору и позволила уйти далеко! Он уже вылез на поверхность и непонятно куда подался!

Лаз закончился берлогой, похожей на медвежью, Дарий раздвинул древесные корни, отряхнул землю с ежика волос и отступил в сторону, выпуская остальных. Из густого, как молоко, тумана, выступали сосновые стволы, пахло свежестью и хвоей. Ясно, потайной ход вел в ближайший к замку сосняк. Скорее всего Моранг побежал в город, но следы на поляне слабели, словно купец побывал тут довольно давно. Что это? Неудачная маскировка или…

— Фантом, — уронил Дарий. — Мы пошли по ложному следу, возвращаемся и ищем еще один ход.

С каждым ударом сердца надежда найти Лидию таяла, потому что скорее всего невольников убьют, чтобы не рисковать. Если только они не в катакомбах…

— Бажен, — позвал Дарий, с трудом оборачиваясь в узком лазе. — Свяжись с нашими, спроси, что там в катакомбах? Они уже должны быть на месте.

Издали донесся голос Бажена, идущего последним:

— Выберемся, тогда. Мне нужно пространство.

Дарий мысленно выругался и чуть ли не бегом устремился вперед. Вот и деревянная лестница, кабинет Моранга, управляющий подметает деревянные крошки с пола, Аллена стоит в проеме двери, и ее бледность подчеркивается темно-синим платьем. Завидев Дария, показавшегося из лаза, она схватилась за проем и закрыла рот рукой, попятилась.

Дарий метнулся к ней, взял за руку и вытолкал в коридор, прижал к стене:

— Где может быть твой муж? Ты знала про тайный ход? — он встряхнул недавнюю любовницу. — Не вздумай лгать!

Ее тусклые глаза заблестели от навернувшихся слез, в их глубине вспыхнули, все разгораясь и разгораясь, искры гнева.

— Я ни о чем не жалею и хочу, чтобы ты, — ее красивые губы искривились полумесяцем. — Чтобы ты… Сдох.

Йергос высунул лысую голову, кивнул понимающе и спрятался. Тяжело дыша, Дарий отпустил Аллену, уперся ладонями в стену. Как ни крути, он виноват перед этой женщины, она страстная, нужно было учесть, что злость ослепит ее. Силы враз покинули Дария, и он проговорил, не глядя на женщину:

— У меня мало времени, просто слушай. Я выгнал тебя, чтоб не привязываться, потому что все, кого я люблю, умирают, такова моя расплата за магический дар. Прости, что сделал тебе больно. Мне, правда, жаль, — Дарий посмотрел на нее — Аллена старалась держаться с достоинством, но слезы уже дрожали на ресницах, а на лице читалась растерянность.

Похоже, инцидент с Дарием заботил ее гораздо больше, чем пропажа мужа, нарушившего закон. Дарий продолжил:

— Морангу было мало денег, и он связался с беззаконниками… Видимо, чтобы те не мешали ему. Он торгует людьми, и сейчас жизнь невольников в опасности. Если что знаешь, помоги, не ради меня, ради этих людей, а я постараюсь замять покушение на мою жизнь.

— Чтоб тебя… в пекло! — Аллена всхлипнула и разрыдалась.

Дарий терпеть не мог, когда рядом кто-то плакал, хотелось обнять и утешить несчастного. Не сдержавшись, он сгреб Аллену в неуклюжие объятия и прошептал:

— Ну, все, мы во всем разобрались, успокойся. Успокоилась?

Женщина кивнула, мазнув волосами по щеке Дария, отстранилась и зло растерла слезы.

— Про ход этот я не знала, — она шумно всхлипнула. — Туда, ну, в кабинет, вообще никто, кроме него, не входил. — Аллена глянула на магов, высыпавших на лестницу, потупилась и продолжила. — Он меня вообще… Ну, не вводил в дела. Не женское это дело. Я даже не знаю, с кем он встречался и дружил, его вечно не было дома. А если был, запрется там, — она кивнула на дверной проем, — и сидит, как сыч.

Она не лгала — бессмысленно врать, когда за тобой наблюдает столько магов. Дарий представил Моранга — плешивого тонконогого старикашку с вечно красными щеками, носом-пуговкой, в кафтане, не сходящемся на круглом животе — целующего грациозную Аллену, и его передернуло, жалость сразу ретировалась. Это ж надо так любить деньги!

— Спасибо, — проговорил он и обратился к Бажену. — Что в катакомбах? Ты связался с нашими?

Бажен шагнул к Дарию, не обращая внимания на заплаканную Аллену, и сказал:

— Там и правда держали невольников, но их вывезли два дня назад, — он вздохнул и закончил: — Увы, мы опоздали.

Дарий ударил стену рядом с Алленой — женщина аж отпрыгнула в сторону — и прокричал:

— Найти Моранга и колесовать… Четвертовать на площади! Бажен, где ход, по которому он ушел? Надо проверить его, допросить его управляющих. Допросить каждого рабочего его лабаза!

Бажен выслушал Дария, положил руки ему на плечи, заглянул в глаза:

— Мы опоздали, брат. Мне очень жаль.

Дария поддержал подоспевший Йергос:

— Все-таки я допросил бы людей Моранга, — он хлопнул в ладони, прищурился. — Бажен, верни-ка наших магов, что замок стерегут. Ты ж ведь нашел еще один ход, да?

— Да, он по другую сторону лестницы, замаскирован простеньким заклинанием. И как мы недоглядели?

— Да уж, недоглядели… Выходит, ему помогал кто-то из наших, да?

Бажен мотнул головой:

— Нет. Заклинания были на кристаллах, это не наша работа. Мне кажется, купцу помогал беззаконный маг.

Больше всего Дарий боялся, что допрос работников Моранга не даст результатов. С людьми беседовали допоздна, но никто ничего не знал. Затем поговорили с членами семей работников, которые исчезли вместе с Морангом, но все нити обрывались.

Дарий приполз домой затемно, рухнул на стул и уронил голову на руки, сложенные на столе. В его душе уже несколько лет жила Лидия, теперь же в месте, которое она занимала, разверзалась бездна, и оттуда тянуло могильным холодом.

Как помочь тебе, Лидия? Что я могу сделать? Дарий запрокинул голову, желая закричать, но сдержался. Он не зажигал свечу и смотрел, как за клочьями тумана плыла луна, смотрел на женский силуэт у стены. Когда показывалась луна, его заливало серебром, когда она пряталась, фигура сливалась с домом.

Кого принесло на ночь глядя? Дарий собрал остатки сил, открылся, чтобы посмотреть, кто там стоит и таращится в его черные окна. Ага, ясно — опять Аллена. Что ей нужно? Снова пришла мстить или… Его словно поленом ударили чужие отчаянье и боль. О помощи молила молодая женщина-маг, просьба долетала издалека.

Дарий мысленно потянулся на зов, провалился в туман, слепо зашарил в пустоте, силясь отыскать эту женщину, ведь возможно, она одна из невольниц. Давай, отзовись! Ну же! Ага, вот она — пульсирующий болью маячок, который горит все слабее, слабее…

"Не бойся, мое имя Дарий, ты звала — я услышал. Кто ты? Где ты? Что случилось?"

"Колдун! — вяло обрадовалась девушка. — Талиша. В море. Туман. Лодки хлюпают веслами… Нельзя помочь! Невольники в клетке"…

"Тише-тише. Ты на корабле?" — сон как рукой сняло, Дарий подобрался и заходил от стены к стене.

"Да. Приплыли лодки, там невольники. Я тоже невольник и помогаю колдуну, не могу помешать. Мало сил, скоро усну".

"Держись, пожалуйста! Где вы находитесь? Сколько человек в команде?"

Талиша передала картинку: две черные скалы окутаны туманом, плывут лодки.

"Так-так-так… Можешь сказать, есть ли там девушка", — Дарий представил Лидию и отправил образ, но не получил ответ. Попытался еще и еще раз — все напрасно. Но хоть что-то, хоть какая-то зацепка!

Эта Талиша, скорее всего, ведьма-беззаконница. Ее хозяин — тоже маг, наверное, тот, что помогал Морангу. Корабль стоит между двумя скалами в море… Где это? Надо срочно поднимать адмиралов, ставить флот на весло и прочесывать залив!

Лидия, моя девочка, держись, я иду к тебе!