— Ты с ума сошел, Далан! — громыхал Борода, топая из угла в угол. — Не понимаешь, на кого нарываешься! Это же старший клан! Не банда или шайка шпаны, а самая настоящая маленькая армия!

Эльф молчал, сидя на стуле и лечась от головной боли теплым пивом.

— Это не дракон, Далан! И за твоей спиной не королевское войско! Клан — это чертовы ядовитые пауки, которые достанут тебя отовсюду! Прошу тебя, извинись перед посыльным, подари Пирату что-нибудь, сошлись на выпитое… Иначе нам конец! Тебе конец, мне конец, Мик и Джилле тоже! За такой косяк накажут всех, а не только тебя!

— На фронте за любое дерьмо, кроме водки и табака — вешали. Я не хочу, чтобы голодранцы окончательно превратились в зомби.

— Не будь идеалистом! Маратон — не то место, которое можно изменить к лучшему.

Далан усмехнулся.

— Я и не пытаюсь. Но этот город теперь мой дом, а нормальные люди не срут там, где живут. Кстати, сколько выручили вчера?

— Много, — тролль задумался, подсчитывая в уме медяки. — Пять-шесть золотых где-то.

— Этого мало. Мы потратили вдвое больше.

— А чего ты хотел?! — Борода всплеснул руками. — Жратва — это не дрема, на ней много не заработаешь! Тоже мне бандит — ресторан открыл! И не уходи от темы.

— Я подумаю.

После обеда Далан отправился в отхожее место, где просидел дольше обычного — не иначе протухшие окорока сказались. А когда вернулся, Бороды уже не было.

— А где…, - эльф указал пальцем на трактир.

— Ушел, — ответила Джилл. — С узелком на палочке.

— Дерьмо. Ладно, теперь ты будешь управлять заведением. Справишься?

Орчиха пожала плечами.

— Попробую. Наш хозяин только и делал, что торчал за стойкой и бухал с посетителями. Если все будет так — то справлюсь.

— Лады, с этим разобрались. А куда Брюхо со своими парнями делся?

— Тоже ушли, — вздохнула девушка. — Велели передать, что со старшими они связываться не будут. А ты с катушек съехал.

— Да что за… Колун, Йоджи?

Эльф крутанулся на месте, разметав подолом шубы засохшую грязь и крошки на полу.

— Рубанок, Гвоздь, Мик? Вы-то меня не бросите?

Быстрые дезертировать не планировали, но и дерзость вожака не разделяли. Только старый Себастьян, открыв ногой калитку, гордо заявил, что за Далана жизнь положит и сожалеть не будет.

— Ну и drigh с ними! — злобно бросил солдат. — Лишь серьезные проблемы могут показать, кто друг, а кто khu'malha вонючая! Пусть валят, нам не нужны крысы в тылу!

Далан подкрепил это мудрое высказывание стопкой самогона и закусил огурцом.

Вечером пришла троица посыльных. Верховодил шайкой долговязый тролль в широкополой шляпе. Эльф, зная о гостях, велел вытащить кресло наружу. Развалившись в нем с кружкой пива, солдат встречал парламентеров.

— Мы пришли узнать твое окончательное решение, — безо всякого почтения произнес тролль.

Эльф покачал головой.

— Нет. Торговать дремой я не буду. И другой банде не позволю.

Далан ожидал угроз, а то и вовсе прямой атаки, но переговорщик сказал следующее:

— Пират предполагал такой ответ. И велел передать, что ты можешь выбрать любой другой товар на свое усмотрение. Например, табак или дурман-траву.

— Согласись хоть на что-нибудь, прошу тебя, — шепнул сидящий рядом Йоджи.

— Ладно, — Далан хлопнул по подлокотнику. — Иные варианты я готов рассмотреть.

— Рад это слышать. Уоррен просил доставить тебя к нему при таком раскладе для личных переговоров.

Взломщик выразил желание идти вместе с мастером, но троица возразила, сославшись на то, что местоположение базы Пирата должно оставаться в тайне.

Далан пошел один. Спутники провели его до границы высших секторов, после чего тролль достал из кармана куртки лоскут черной ткани.

— Мы должны завязать тебе глаза.

Ну хоть не руки, подумал Далан. Если гаденыши задумают пакость — уши не подведут.

Как оказалось — подвели. Рядом раздался громкий шум, будто уронили и разбили целый ящик глиняных горшков. Одновременно с этим один из переговорщиков стукнул эльфа дубинкой по затылку. На упавшего солдата навалилась вся троица и намяла бока так, что ни о каком сопротивлении и речи идти не могло. Далану связали руки и ноги и волоком потащили по грязи.

Очнулся эльф в холодном сыром подвале, прикованным к каменной стене. Цепей у кандалов не было, поэтому пленника буквально распяли на кладке, лишив всякой возможности двигаться. Впрочем, появись вдруг такая возможность, солдат первым делом бы рухнул на пол и не вставал очень и очень долго.

Тело невыносимо болело, но самое интересное ожидало впереди. Напротив эльфа стояла жаровня, где доходил до белого каления кончик длинной рапиры. Рядом на плетеном стуле сидел Пират, в темноте за его спиной злобно зыркало множество глаз.

— Эй, я же согласился! — возмутился Далан, с трудом разлепив рот весь в запекшейся крови.

— Ты, паря, Быстрый, но глупый, — усмехнулся Уоррен. — Думал, я прощу твое свинское поведение? Я что, похож на добрую монашку?

— Я готов извиниться…

— Конечно, конечно… Когда крыске придавило хвостик, она тоже готова на все, лишь бы выпутаться. Но извиняться уже поздно. Знаешь, как я тебя накажу? Я выжгу на твоей груди фразу: «Не смей обманывать Пирата» на эльфийском языке. Чтобы другим неповадно было. Будешь у меня ходячим напоминанием. Думаешь, Уоррен тупая урка и не знает твоего языка? Вот сейчас и устроим диктант. Если мне не изменяет память, фраза звучит как: «Da halia venevra Cor'marra». Итого двадцать две буквы.

Пират встал и взял рапиру из жаровни.

— Парни, можете делать ставки! Лично я ставлю золотой на то, что он подохнет на пятнадцатом знаке!

Далану разорвали рубаху и на всякий случай придавили к стене, чтобы не дергался. После пятой буквы эльф перестал орать — кончились силы, на десятой он уже слабо понимал, что происходит вокруг, на пятнадцатой потерял сознание. Рапира к тому времени остыла, пришлось раскалять заново. Впрочем, особой передышки это не дало.

Уоррен оказался не только полиглотом, но и обладал красивым каллиграфическим почерком, который не испортило даже столь необычное перо. Двадцать два символа прошлись через всю грудь тремя ровными рядами. К глубокому своему сожалению, спор Пират проиграл. Старик, видимо, не знал, что однажды вкусившего кровь дракона не так просто убить огнем и каленым железом.

После пытки едва дышавшего эльфа оттащили к границе сектора и сбросили в канаву. Пришел в сознание он перед рассветом от нестерпимой боли ожогов. С огромным трудом выкарабкавшись из ямы, Далан поковылял домой, время от времени падая в грязь и погружаясь в небытие. Сколько длился путь, эльф не знал, но солнце уже обрело достаточную силу, чтобы озарить во всей красе пепелище на месте трактира.

Окружавшие тупичок хижины были сожжены дотла и разрушены. Лишь удаленность от других построек уберегла сектор от жуткого пожара. Посреди обугленных досок и засыпанных пеплом столов в полном беспорядке валялись тела. Изрубленного в фарш Себастьяна эльф нашел прямо на входе, сразу за выломанной калиткой. Оружие и щит старик из рук не выпустил — умер в бою, как и полагается настоящему солдату.

Шатаясь по двору, Далан споткнулся о чью-то голову. Как оказалось — Йоджи. Тела гоблина эльф так и не нашел.

Колун умер, держась одной рукой за перерезанное горло. Другая рука с зажатой в кулаке дубинкой валялась поодаль. На лице орка застыла маска животного страха.

Гвоздя и Рубанка загнали в угол, где, судя по многочисленным ушибам и кровоподтекам, забили до смерти ногами. Из оружия у юных мастеров были только молотки — не самое лучше решение против головорезов из клана.

На крыльце трактира валялся изувеченный труп Микеллы. Девушка была абсолютно голая — понятное дело, отморозки убили ее не сразу. Джилл защищалась изо всех сил и умерла непоруганной. Настоящая смерть для истинной орчихи.

Далан зачерпнул пива и сел на чудом уцелевший трон. Осушил пиво и сдавил кружку так, что во все стороны брызнули черепки и кровь. Несколько минут эльф смотрел на ужас во круг, а потом разразился криком, которому бы позавидовал и разъяренный дракон.

Из его банды остался в живых только один.

Брус.

Солдат взял окорок из опрокинутой бочки, добрался до ливневой решетки и спустился в канализацию. На крик сразу же откликнулись две девочки — троллька и гоблинша. Они поймали подачку налету, разорвали и жадно впились зубами в сырое протухшее мясо.

Эльф прислонился к стене и с трудом удержался от стона — кожу на груди жгло немилосердно.

— Мне нужно… к Шаману. Вы знаете, где это? Шестой сектор… Проведите.

Девочки переглянулись и поскакали прочь на четвереньках, жуя мясо на ходу — совсем как собаки. Далан едва поспевал за ними, но те, помня о доброте солдата, постоянно возвращались и показывали путь. Идти с каждым шагом становилось все труднее, один раз Далан едва не свалился в реку нечистот. Но жизнь эльфа зависела только от орчихи, поэтому приходилось собирать волю в кулак и идти хоть как-нибудь.

Метров сто ветеран прополз на четвереньках, как и его юные проводницы. Наконец девочки указали пальцами на решетку и скрылись за углом.

На последнем издыхании солдат добрался до крысиного шатра. Мутным взглядом Далан отметил, что лежащие на покрывале Брус и Шаман заняты отнюдь не медицинскими процедурами. Увидев грязного, истекающего кровью товарища они сразу вскочили и помогли добраться до постели.

— Священные духи, что с тобой?! — воскликнула девушка.

— Брус… Трактир, половица прямо под стойкой… найди. Там закопченная фляга… Принеси ее как только сможешь, — сказал Далан и потерял сознание.

Эльфу показалось, что спал он не больше часа. Но заметно поутихшая боль намекала на более длительный срок. Солдат открыл глаза и долго лежал, глядя в потолок, покуда зрение не прояснилось. День сейчас или ночь, он не знал — в этом секторе всегда царил полумрак.

— Тебе повезло, — сказала Шаман, заметив, что пациент очнулся. — У тебя медленная кровь. Зараза попала в раны, но не успела распространиться. Я вывела все, что смогла, с остальным ты справился сам.

— Брус…, - шепнул Далан.

— Можешь ничего не говорить, я уже все знаю.

— Прости, это моя вина.

— Ясное дело, что твоя! — молодой орк пнул какой-то мешок. — Поверить не могу, все мертвы! И что теперь делать?!

— Как долго я спал?

— Три дня, — ответила девушка. — На, выпей. Восстановит силы и уто лит жажду.

Далан приподнялся и осушил пиалу с зеленоватой жижей, пахнущей болотной тиной. Отвар действительно взбодрил. Эльф выбрался из-под одеяла и отправился до ветру. Вернувшись, принялся разминать затекшие мышцы. Голова кружилась и болела от резких движений, но после долгого сна зарядка была необходима.

— Нужно уходить к гномам, — сказал Далан. — Не думаю, что кому-то удалось пробраться в их дом. Это настоящая крепость, где можно спрятаться хоть от королевской армии. Брус, ты со мной?

Орк покачал головой.

— Нет, мас. Я останусь здесь.

Брус недвусмысленно приобнял Шамана. Ну что же, все понятно, дело молодое.

— Наверху общинного дома бородачей есть решетка. Если вдруг появится важная информация — дай знать по старой дружбе.

Бывший соратник согласился. После достал из кармана фляжку и бросил Далану.

— Я почистила твою одежду, — произнесла орчиха. — Постарайся меньше лазать по канализации.

— Боюсь, — эльф накинул рубаху, не став застегиваться, и шубу, — теперь это мой дом на какое-то время.

— Что ты задумал? — спросил Брус.

Ответ прозвучал как удар хлыста:

— Месть.

Отдохнув еще немного, эльф собрался в гномью крепость. Перед выходом остановился, приложил палец ко лбу и спросил:

— Шаман, а кто твоя крыша? Ну, из старших?

— Колдун по имени Эльмер. Твой родич, между прочим.

— Откуда он?

— Второй сектор.

Далан мысленно нарисовал круг и расчертил на равные части. Достаточно было провести параллели, чтобы понять, где засел Пират. Кусочек вонючего пирога под номером восемь.

От еды и денег солдат отказался, взял только охлаждающую мазь от ожогов. Она жутко воняла прогорклым жиром, но хорошо справлялась с болью. Пожав на прощание руки, Далан покинул шатер.

Вокруг бетонного купола ютились дома побогаче остальных — видимо, хозяева платили бородачам за охрану и могли позволить себе малость шиковать. Ранним днем большая половина хибар пустовала, чем и воспользовался предприимчивый эльф. Выбить деревянную оконную решетку, ставни или хлипкую дверь для него не составляло никакого труда. В ходе рейда Далан обзавелся мешочком печеной картошки, ворохом старого тряпья, закопченным чайником и целым ведром.

В него будет удобно собирать дождевую воду — в последние дни заметно похолодало, значит, наступает осень и недостатка в осадках не предвидится.

Но самой ценной находкой стали мятые листы пергамента и огрызки цветных карандашей. Спрятав их за пазуху, Далан сразу же нырнул в канализацию. Долго искать сбежавших девчонок не пришлось — они отлично ориентировались на слух. Стайка оборванок окружила эльфа, пришлось сперва выдать каждой по картофелине. Девочки справились с едой за считанные секунды, будто целиком проглотили.

— Кто еще может видеть — поднимите руки.

Вверх взметнулась лишь одна ладошка — от самой маленькой беглянки с длинными волосами мышиного цвета. Эльф вручил ей листы и карандаши с просьбой нарисовать все ходы, какие она знает. Канализация — это все же не лабиринт или катакомбы, структура ее должна быть весьма простой — и ребенок справится.

Девочка понимающие кивнула и спрятала подарок за спиной.

Солдат провел стайку до гномьей двери и пояснил:

— Если что — ищите меня тут. Возникнет какая угроза — бегом сюда. Еды, увы, будет мало, но я постараюсь добывать что-нибудь и для вас.

Стоило эльфу скрыться в тоннеле, как девчонки юркими крысами разбежались в разные стороны.

Больше всего Далану хотелось напиться, но трезвая голова — лучший помощник в любой мести. Солдат продумывал самые разные варианты и сценарии, но все они упирались в численное превосходство противника. А у него теперь не было никого.

За размышлениями время прошло незаметно. Зарешеченный ход посреди крыши сначала стал бурым, после потемнел. Эльф разломал гномью кровать и смастерил нечто похожее на длинный лежак. Застелил его ворованным тряпьем и собрался поспать, как вдруг вспомнил о запасах бородачей.

Ну конечно, в их погребке несколько мешков корнеплодов. Осталось только найти ножик, чтобы не хрустеть землей на зубах. А лучше бы отыскать свой меч, который звали так же, как и владельца — дариган. Далан погрузился в приятные воспоминания, где он повсюду был с верным клинком. Дариганы ковали в сто личных кузнях, стоило это оружие огромных денег и считалось собственностью государства. С поля боя в первую очередь старались забрать мечи, а лишь потом тела павших товарищей.

Естественно, клинок выдавался под расписку и после увольнения отбирался. За поломанный меч особо не наказывали (но только если его сломали о башку дракона) — куски просто возвращали в сто лицу с первым же обозом, где чинили и отправляли обратно. А вот за потерянный дариган могли приговорить к нескольким годам в шахте или гребцом на галере, чтобы отработать его стоимость. Впрочем, это касалось только простолюдинов, дворяне могли выплатить компенсацию. Пусть и продав половину поместья.

Дариганы имели очень длинную рукоять без гарды с противовесом на конце. Лезвие шириной в ладонь заканчивалось не привычным острием, а двуглавой секирой. Заточка клинка была обоюдоострая, с зазубринами — почти как у пилы. При умелом обращении этим зубцами можно содрать драконью чешую, и кольнуть в уязвимое место длинным и тонким как игла острием.

Ножны у дариганов, понятное дело, отсутствовали — мечи носили на плечах в плотных матерчатых чехлах. По правде сказать, ни на что иное, кроме как убийство драконов, дариганы совершенно не годились. Любой поединок заканчивался зацепом и тупым перетягиванием каната. В условиях города требовалось иное оружие, но помечтать все равно хотелось.

Так Далан и заснул, вспоминая лихие сражения и битвы с крылатыми ящерами. А утром его разбудил громкий голос откуда-то сверху. В куполе гуляло сильное эхо, и эльфу сперва показалось, будто с небес вещает какое-то злобное божество.

Открыв глаза, солдат увидел за решеткой лицо Бруса.

— Эй! Там тебя какой-то тип ищет. Ау, не спи!

— Что за тип?

— Не местный. В красной накидке и большой кожаной шляпе. А сапожки у него — загляденье. Ты бы поспешил, пока этого щеголя не замочили. Он сейчас рядом с пепелищем ошивается.

— Спасибо, Брус.

Орк скрылся, ничего не ответив.

Выглядел незнакомец совершенно не от мира сего. Возможно, он вообще впервые попал в Маратон. Кошель у всех на виду, оружия никакого, постоянно что-то спрашивает у хмурых ребят. Как его до сих пор не ограбили — великая тайна.

Внешность у этого кадра тоже была необычная. Человек, лет тридцать-сорок, с каштановыми волосами до ушей. Лицо круглое, слегка пухлое, и такое доброе и доверчивое, что аж скулы сводит. При ходьбе неизвестный постоянно поправлял пенсне правой рукой, а в левой держал большой чемодан.

Наконец пара крепких орков встала с крыльца и медленно потопала за франтом. Но Далан успел вынырнуть из толпы, схватить человека за локоть и увести в подворотню.

— О, вы должно быть господин Быстрый, — с дурацкой улыбкой проворковал человек. — Я как раз вас ищу.

— Кто такой, по какому поводу? — по-армейски строго спросил эльф.

— Вы искали покупателя на слезы дракона. Меня зовут Артур Монмесье, я ученый.

— Идем за мной.

Далан потащил мямлящего что-то под нос франта за собой.

— Погодите, это что, канализация? Но мой плащ и сапоги…

— Если не полезешь вниз — лишишься и того, и другого.

Невразумительно муркнув, ученый начал долго примеряться к люку. Пришлось взять его за руку и опустить под землю.

— Мне довелось изучить несколько карстовых пещер и пару катакомб, но вот в канализации я еще не бывал. Боже, какое амбре, — Артур достал из кармана надушенный платок и закрыл нос. — Надеюсь, вы меня не убьете в этом сыром мрачном месте.

— Об этом нужно было думать прежде, чем спускаться, — хохотнул Далан.

— Я шучу. Господин контрабандист очень точно вас описал. Внешность у вас запоминающаяся, вы уж не обессудьте.

— Да ничего, я привык.

Солдат провел гостя в купол и запер дверь.

— О, весьма редкая конструкция — гномье надземное жилище, — ученый крутился на месте, осматривая бетонную крепость. — А куда подевались хозяева?

— Их сжег дракон. А потом расстроился и долго плакал.

Далан вытащил из кармана фляжку и протянул Артуру. Тот, поставив наконец-то чемодан, открыл крышку и понюхал содержимое. Причем весьма необычно — не поднес горлышко к носу, а принялся махать над ним ладонью, направляя пары себе в лицо.

— Это действительно они, — восторженно произнес Монмесье. — Впрочем, ничего необычного — вы же убийца драконов.

— Деньги где? — сурово буркнул Далан.

— Понимаете ли, господин эльф, — замялся Артур. — Буду честен — денег у меня нет. Ой, ой, спрячьте кулаки и выслушайте! У меня есть кое-что другое!

Франт достал из чемодана крохотный мешочек размером с перепелиное яйцо и кресало. Затем поджог свисающую из горловины мешочка нитку и бросил его под кровать. Парой секунд спустя громыхнуло так, что эльф на мгновенье лишился зрения. В ушах дико звенело, во рту чувствовался соленый привкус.

— Ох, какой же я дурак. Не учел форму помещения и его звукопроводность. Прошу прощения. Ох, мои уши.

— Что это за магия?

— Это, господин эльф, научно-технический прогресс, который в будущем изменит весь мир. Мое лучшее изобретение: взрыв-порошок! Или просто порошок, но как по мне звучит слишком длинно. Вот смотрите: петух — петушок, смех — смешок, а у порошка нет краткой формы.

— Ну, если порошок — то сокращенно, наверное, порох. Хотя какое-то дурацкое слово.

— А мне нравится! В общем, господин эльф, я предлагаю сделку. Взрыв-порошок или порох за драконьи слезы. Считаю это справедливым и честным обменом.

— Сколько вы дадите?

— Десять килограмм. Этого хватит, чтобы разнести ваш купол в пыль.

Далан осклабился.