К городу подъехали в половине третьего. Едва миновали дорожный знак с надписью «Добро пожаловать в Сент-Круз», в кармане зазвонил смартфон. Кто говорит? Слава господу — Джон.

— Вы как? — с ходу крикнул он.

Я взглянул на мирно сопящую Чарли и ответил:

— Более-менее. А ты?

— Маска только что свалила! Сказала, чтобы из города ни-ни и растворилась в воздухе. Вот сразу тебя и набрал.

— Не ранен?

— Знаешь, она вела себя довольно учтиво.

— Чел, у тебя стокгольмский синдром.

Джон усмехнулся:

— Да нет, говорю как есть. Не била, не пытала, даже не оскорбляла.

— И чем же вы занимались все это время?

— Ну… я сидел на диване как вкопанный. Она валялась рядом и копалась в моем телефоне.

Я нахмурился и переспросил:

— Валялась?

— Ну… привалилась ко мне спиной. Иногда клала голову на плечо. Наверное, чтобы не удрал. Знала походу, что когда девушка так близко, я превращаюсь в камень (get stoned — кто в курсе английских идиом, тот оценит шутку. прим. авт.)

— Про меня и моего отца ничего не спрашивала?

— Нет.

— Фигня какая-то. Так, подожди. Сэр! — застучал кулаком по кабине. — Остановитесь вон у того дома, пожалуйста!

— А? — старик высунулся в окно и пустил клуб пара.

— У этого дома тормозните!

— Может в больницу сразу?

— Не надо, спасибо! Если что — сами вызовем.

— Как знаете.

Грузовик замер у крыльца, я передал водителю вещи, потом осторожно спустил Чарли. Джон к тому времени выбежал из дома и помог с разгрузкой.

— Еще раз огромное вам спасибо.

Дедок ухмыльнулся как Попай и протянул мозолистую ладонь. С удовольствием пожал ее и отнес бродяжку на диван.

— Это кровь? — удивленно пробормотал крепыш, указав на засохшую корочку под носом. — Во что опять вляпались?

Пришлось рассказать во всех подробностях, благо воспоминания были свежи и ярки. Впрочем, они не потускнели до сих пор. Ни одно из них.

Уже с первых секунд рассказа челюсть приятеля отвисла, а глаза округлились. Он так и простоял в полнейшем ступоре до окончания истории, а затем стремглав рванул в кухню и принялся выставлять на стол солонки, перечницы и прочую мелкую утварь.

— Что ты делаешь?

— Сопоставляю и анализирую, — с умным видом заявил друг. — Нам срочно нужна доска с булавками и моток крепких ниток.

Доска с булавками — довольно клишированный инструмент, используемый для наглядного отображения хода расследования во всяких дешевых фильмах/сериалах про полицейских и частных сыщиков. На оную доску булавками прикалываются фотографии подозреваемых или важных улик, а крепкими нитками показывается взаимосвязь между ними. Выражение «куда ниточка приведет» — как раз оттуда.

Но никаких досок у меня не было, поэтому Джону пришлось довольствоваться столом и всякой мелочевкой, включая остатки жратвы из холодильника.

— Итак, обобщим все, что знаем на данный момент, — он поправил очки и со стуком поставил в центр стола банку сахара. — Это ты.

— Почему я сахар?

— Ты же такой сладенький!

Показал крепышу средний палец, тот хохотнул.

— Продолжим. Вся эта сверхъестественная дичь началась с появления Чарли, — приятель пододвинул к сахару жестяную банку от чая, в которой я хранил кофейные зерна. — Это наша бродяжка. Почему я выбрал именно эту банку? Потому что снаружи совсем не то же, что внутри. Сечешь?

— Вот это аналогия. Никогда бы не догадался.

Теперь уже Джон показал палец мне.

— После Чарли на огонек заявилась Маска…

— Нет, Шерлок. Ты кое-что упустил, — я взял бутылку лимонада и поставил поодаль от сахарницы и банки. — После появления Чарли шерифа Купера якобы перевели в Денвер. А на его место прислали Брэдли, который явно знает больше, чем нам кажется. Он некто вроде… наблюдателя?

— Меня больше заботит другой вопрос.

— М?

— Почему Брэдли — лимонад?

Пожал плечами:

— Не знаю. Просто взял первое, что попалось под руку.

— Чел, это не так работает! Каждая вещь должна иметь прямое отношение к тому, кого олицетворяет. Намекать на черты внешности или характера… Нельзя взять первую попавшуюся бутылку и обозвать шерифом!

— Ну… ладно.

Джон убрал лимонад и положил на его место надкусанную плитку шоколада.

— А почему шоколад?

— Потому, что темный! Брэдли — личность темная, непонятная. Лошадки у тебя нет, пусть будет шоколадка.

— О'кей.

— Так, со странным копом разобрались, возвращаемся к Маске. У нее красный глаз и жгучий характер, поэтому она будет… пакетиком красного перца.

— Жгучий характер? — я вскинул брови. — Ты точно все рассказал о ней?

— Не цепляйся к словам! По сравнению с той же Лорой она просто дьяволенок в юбке. Причем весьма коротенькой.

— Чел! — я всплеснул руками. — Она опасна! Из-за нее мы не можем уехать! Эта гадина взяла в заложники весь город!

Джон вздохнул:

— Извини. Вернемся к нашим сверхчеловекам. Последний в списке — несокрушимый и загадочный Комбат, — рядом с перцем приземлилась солонка.

— Соль — потому что волосы белые?

— Угу. Можешь предложить что-то, способное летать, регенерировать и стрелять плазмой — предлагай.

Поразмыслив немного, не нашел на столе ничего, что хоть на сотую часть соответствовало бы указанным критериям.

— Соль так соль.

— Фигуры расставлены, пора начинать игру. Кто такая Чарли и где она живет, мы не знаем из-за провалов в памяти. Тем не менее, девушка проявляет просто безудержную потребность защищать тебя. Она словно ангел-хранитель, без раздумий рвущаяся в бой. И неважно, кто противник — летающий мужик или локомотив. Согласен?

— Более чем.

— Маска пыталась вызнать секреты твоего отца, но потом оставила эту затею. Хотя возможностей — хоть лопатой греби. Чарли ей не помеха, но вместо этого красноглазая решила не выпускать тебя из города. Зачем? Возможно, ждет кого-то, кто заставит тебя говорить иным способом. Не запугиванием, не пыткой, но… иначе. Не исключено, этот кто-то и есть Комбат.

— Лол, а на что он еще способен, кроме запугиваний и пыток?

Джон нахмурился и почесал бороду:

— С другой стороны, амбал мог взяться за тебя сразу, но просто улетел без видимой причины. Блин, я ни черта не понимаю! Все эти металюди постоянно упускают возможности, причем делают это добровольно! Если каноничным комиксовым суперзлодеям мешают и срывают планы, то эти специально отпускают загнанную в угол добычу! Хоть убей — не врубаюсь! Но есть одно «но»! — крепыш поднял палец и сыпанул на стол горсть изюма. — Связующее звено между всей этой чертовщиной. Выжженная просека в лесу, след аварийной посадки или крушения. Что бы там ни упало, нужно попытаться его отыскать. Глядишь да прольем лучик света на загадку.

— Но там ничего нет. Сам же видел.

— Но было! Не сами же деревья попадали и совершили коллективное самосожжение! Было и куда-то делось! Само ли улетело, увезли ли военные, в любом случае что-то должно остаться. Крохотный кусочек обшивки, какой-нибудь прибор… топливо же нашли! Зуб даю, на дне ям мы нароем много интересного. А со способностью Чарли обыскать каждую лужу не составит никакого труда.

— Звучит неплохо.

— Вот и я так думаю. Завтра же после колледжа пойдем… в поход, — приятель хитро сощурился и подмигнул. — Понял, да? Устроим пикник на обочине. Даже костер разведем и сосисок пожарим для отвода глаз.

— Сосиски?

Мы обернулись. В комнату вошла бродяжка, сладко зевнула и потянулась.

— Хочу сосисок.

— Как самочувствие? — спросил я.

— Самочувствие — хочется сосисок.

— Ничего не болит?

— Болит.

Я насторожился:

— Что?

— Живот. Просит сосисок.

— Господи… Подожди немного, сбегаем в молл за хот-догами.

Девушка покачала головой:

— Нет. Пойду с вами. Буду защищать.

— А сил хватит?

— Для восполнения сил нужны сосиски.

— Ладно… Умойся только.

Десять минут спустя отправились за покупками. Джон почти сразу отстал на пару шагов, уткнулся в смартфон и защелкал по клавиатуре. Подумал, опять переписывается с Альвой и не стал отвлекать.

Погода прояснялась, теплый ветер разорвал тучу на мелкие облачка и разогнал по небу, как пастушья собака непослушных барашков. В кой-то веки выглянуло солнце, позолотило мокрые крыши и дорогу, засверкало на стеклах и желтеющей листве. Чарли посмотрела на сползающий к горизонту диск так, будто увидела его впервые. А затем взяла меня под руку и шепнула:

— Красиво.

— Да, — смущенно пробормотал в ответ, чувствуя себя Джоном.

Бродяжка замолчала, руку не отпустила. В принципе, брат с сестрой могут так ходить, и даже если миссис Шелберг нас застукает (а она точно застукает), то по городу не поползут мерзкие сплетни.

Мы добрались до молла, не встретив никого на пути, а мимо проехала всего одна машина. Казалось, Сент-Круз вымер, и лишь вскрики и хохот студентов в парке между колледжем и общагой указывали на обратное. За проведенный здесь год я успел полюбить свежий горный воздух, необычно яркую осень, спокойствие и умиротворение. Но теперь в окрестностях завелось нечто, и примерный тихий городок превратился в пресловутый тихий омут, где черти водятся. Только в моем случае это не обычные рогатые засранцы, а самые настоящие суперчерти. И как же здорово, что нашелся один ангел, готовый защищать меня до последнего вздоха.

Я скосил взгляд на подругу и тепло улыбнулся. Ее удивленное насупленное личико не могло не вызвать улыбки. Казалось, она пытается вспомнить что-то, и в мыслях выстраиваются нужные образы, надо лишь еще немножко напрячься, но… ничего. Так бывает и у простых людей, мы называем этот забавный феномен «из головы вылетело». Когда случайно забываем фамилию лучшего друга, название родного города или традиционного американского бутерброда. Вот всю жизнь знал, а тут — бах — и белое пятно. Как правило, подобные воспоминания очень быстро восстанавливаются, но точно не в случае Чарли.

— Я плохо умылась?

— А? — тряхнул головой, возвращаясь в реальность из мира тяжких дум.

— Ты постоянно косишься на меня. Что-то не так?

— Нет, все в порядке.

— Тогда почему косишься?

— Не кошусь.

— Косишься. Я же вижу.

— Не кошусь, а…

— А что?

Хотел сказать — любуюсь тобой, но почему-то не смог. Фраза показалась мне жутко неловкой, смущающей и пошлой, хотя другой девушке мог бы пятьдесят таких залпом выдать. Как Альве, например. Может, от Джона заразился? Все таки вместе теперь живем. Пришлось выкручиваться:

— Просто смотрю на тебя.

— Зачем?

— Потому что ты…

Да что за темная магия?! Достаточно добавить одно фигово слово, какое многократно говорил всем недельным пассиям — красивая! А тут словно язык проглотил. И Чарли как назло не унималась, допрашивая с пристрастием:

— Я — что?

Никогда прежде мне не стоило такого труда собраться с духом и буквально выдавить по слогам:

— Красивая.

Бродяжка удивленно вскинула брови, улыбнулась и выдала:

— А-а.

И продолжила с любопытством разглядывать дома, газоны и подернутые золотом деревья.

А-а? И все? Хотя… что с нее взять. Считай, легко отделался. Могло быть и хуже.

Стеклянные двери с тихим шелестом разъехались, пропустив нас внутрь. Народу было все так же мало, продавщицы все так же скучали в аквариумах торговых секций. Мы поднялись на второй этаж, купили по стакану кофе, паре хот-догов и сели за столик у прозрачной стены с шикарным видом на озеро. Джон продолжил настрачивать в смартфон даже во время еды, Чарли заворожено таращилась на улицу, мне же оставалось лишь смотреть на все это безобразие и качать головой.

— Привет симулянтам! — взвизгнули позади.

От неожиданности выронил стакан — слава богу, он был с крышкой и пролилось совсем немного. Чего не скажешь об адреналине, выстрелившем в кровь как из брандспойта. Схватившись за сердце, обернулся и увидел Альву. Ушастик улыбнулась, помахала рукой и без спросу заняла свободное место рядом с крепышом. Тот смерил подругу удивленным взглядом и уткнулся в дисплей. Так он не с ней переписывался? Чем же тогда так занят?

— С чего это мы симулянты? — спросил я.

— Ну… Джон написал утром, что вы отравились арбузом и не придете.

— Так ведь у нас уважительная причина, — сказал друг. — Значит, не симулянты.

— Что такое арбуз? — оживилась Чарли.

Я вцепился в шевелюру на затылке и попытался непринужденно усмехнуться — мол, какая забавная шутка.

— Хочу арбуз, — настаивала бродяжка.

— Хорошо-хорошо, купим. Знакомься, кстати, это моя двоюродная сестра из России.

— Ух ты! Я много слышала о вашей стране. Меня зовут Альва, — девушка охотно протянула руку.

— А я Чарли.

— Приятно познакомиться. Сочи, выпьем, яблоко, пельмени, — произнесла она по-русски с жутким акцентом.

Подруга перевела взгляд на меня, я сморщился и качнул головой — молчи, только молчи! К счастью, Чарли просто улыбнулась и не стала рушить и без того шаткую легенду.

— Я вот забежала перекусить после учебы. Потом собираюсь за покупками в Уол-Март. А вы?

— Мы тоже, — брякнула Чарли, прежде чем мы успели рты открыть.

Джон злобно зыркнул на нее, девушка спокойно улыбнулась в ответ. Как готовиться к завтрашнему «походу» при посторонних?

— Отлично! Вместе и сходим, все равно домой по пути. Веселее будет! Ладно, пойду закажу себе чего-нибудь.

— Какого хрена?! — прорычал крепыш, когда Альва ушла к кассе.

Бродяжка вскинула бровь.

— Чел, отстань. Она не нарочно.

— Угу. Мне на завтра нужны костюмы химзащиты, противогазы, дозиметр, щипцы с длинными ручками, герметичные алюминиевые банки и сачок. Как по-твоему я куплю это при свидетеле? Скажу — это все для барбекю, детка?

— На кой тебе столько барахла?

— А если обломки радиоактивные? Не голыми же руками их брать.

— Боже… Ты неисправим.

— А вот и я! — Альва поставила перед собой тарелку со свежим исходящим паром маффином и чашку чая. — О чем общаетесь?

— Да так…, - побарабанил пальцами по столу. — Хотим немного потравить насекомых в доме… Термитов, тараканов, пауков… Нужно то да се.

— Пауков? — ушастик дернула плечами. — Бе. Ненавижу пауков.

— Вот и мы тоже. Не удивляйся, если увидишь в тележке противогазы и химзу.

Девушка хихикнула.

— А еще мы завтра на пикник собираемся, — сказала Чарли. — Пойдешь с нами?

Я поперхнулся кофе, Джон уронил смартфон на стол.

— А можно?

— Да. Почему нет?

— Здорово! — глаза Альвы радостно сверкнули. — Никогда не ходила на пикники!

Вслед за смартфоном упала челюсть. Бедняга впал в ступор, я же просто не знал, как на все это реагировать. Пытаться отморозиться и свести треп бродяжки в шутку — значит, вызвать еще больше подозрений. В крайнем случае, поискать обломки НЛО можно и в другой раз, когда проведем с предательницей профилактическую беседу.

С пристрастием.

— Супер! — девушка аж просияла. — Спасибо вам, ребята. Вы такие добрые. В группе я познакомилась с многими, но никто даже в фейсбуке не написал ни разу. Ну что, идем за покупками? С чего начнем?

— С мышьяка, — буркнул крепыш.

Я рассмеялся и похлопал друга по плечу:

— Это отрава для…

— Крыс, — добавил он и многозначительно посмотрел на Чарли. Та вскинула брови. — Больших таких крыс. Противных. Языкастых… Помнишь, Макс, как одна такая крысятина залезла к тебе под одеяло?

— Чел, — пришлось хлопнуть приятеля сильнее. — Мы поняли. В крайнем случае можно потравить насекомых и позже.

— Нельзя! — Джон встал и направился к эскалатору. — У нас каждый час на счету! Опоздаем — и паразиты заполонят весь город. И пауки покажутся нам милыми лупоглазыми хомячками по сравнению с тем, что скоро вылезет из нор!

— Что это с ним? — шепнула Альва.

— Ничего. Он всегда такой, — я вздохнул. — Привыкай.

Мы спустились и зашагали к гипермаркету. Уол-март занимал половину первого этажа и обеспечивал всем необходимым весь Сент-Круз. Помимо стандартных полок с едой имелись стеллажи с бытовой техникой, садовым инвентарем, хозяйственными товарами и одеждой. Но перед самым входом прущий как танк Джон вдруг резко свернул в бокс с мобильниками, планшетами и всякой мишурой для них. Потревожив залипшую в ноутбук продавщицу, он попросил налобный крепеж для GoPro.

Это меня несколько удивило:

— У тебя есть GoPro?

— Ага, — раздраженно бросил друг. — Пытался обозревать комиксы на Ютубе.

— Но?

— Но большинство подписчиков, коих набралось аж двести за месяц, заявили, что у меня кривая рожа и противный голос. И неплохо бы удалить канал.

Я хохотнул:

— Кривая рожа и противный голос? Ты Ларина с Хованским видел?

— Чел, я не смотрю русских блогеров.

— А зря. Самооценка до небес бы выросла. Крепление, кстати, зачем?

— Завтра буду снимать все. От первой до последней секунды. Не для себя, так для потомков. Тайна Сент-Круза должна быть разгадана.

— М-да, — почесал макушку. — Надеюсь, мы не станем героями нового фильма в жанре «найденная пленка».

Улыбчивая девушка в желтой футболке поставила рядом с кассой коробку. Джон тут же принялся изучать содержимое, я не стал мешать и прошелся вдоль витрин с телефонами. Сенсорные, кнопочные, слайдеры, раскладушки, дорогие и совсем дешевые — оттуда же, откуда весь ассортимент «Тайн Востока».

Глядя на все это разнообразие, подумал — неплохо бы снабдить Чарли связью. Пригодится, когда мы с Джоном будем в колледже. В случае чего сможет вызвать копов, заказать пиццу, предупредить меня об устроенном пожаре… Всяко спокойнее, чем сидеть как на иголках, гадая, не напал ли на подругу очередной Комбат или кто похуже.

— Умеешь пользоваться таким? — указал на простенький самсунговый сенсорник.

Девушка покачала головой.

— Не беда, научим. Какого цвета хочешь?

— А что это?

Да уж, промахнулся с вопросом. Но кто ж знал, что Чарли вообще ничего не соображает в мобильниках.

— Телефон. — Взял сенсорник с витрины и приложил к уху. — Штука, с помощью которой общаются на расстоянии.

— Рация?

Улыбнулся:

— Не совсем, но похоже. С телефоном ты сможешь звонить мне и писать сообщения, когда я буду на учебе.

— А что говорить?

Этот разговор малость смущал. Благо, Джон торчал у кассы, а Альва крутилась рядом с ним. Для посторонних подобные фразочки прозвучали бы… крайне подозрительно. Статная дивчина, с виду вполне современная, а сотовый впервые видит. Да уж… объясни потом, что вы не верблюды.

— Просто расскажи, как у тебя дела. Чем занимаешься, что в доме творится. И все.

— А-а…

Я протянул бродяжке сенсорник. Она взяла его так, будто одно неверное движение привело бы к взрыву всего салона. Посмотрела в отражение на черном дисплее, понюхала, поднесла ко рту:

— У меня все хорошо. Лежу на диване. Дома все спокойно. Как слышно? Прием!

Чарли произнесла это таким тоном и с таким выражением лица, словно докладывалась президенту о проверке ядерных ракет. Ну как тут не умилиться?

— Это не рация. Прикладывать надо к уху. Придем домой — все покажу. А пока просто выбери цвет.

— Красный, — уверенно ответила девушка.

— Красный так красный.

Расплатившись, отправились наконец в гипермаркет. Джон попросил нас купить еды, сам взял тележку и на всех парах скрылся в хозяйственном отделе. Отбрехиваться пришлось мне — мол, незачем всем там ходить, отравой дышать. Альва пожала плечами и побрела следом.

Минут через десять, когда на дне тележки ровным слоем разлеглись фрукты и овощи, ушастик коснулась моего локтя и тихо спросила:

— Мне кажется, или Джон меня избегает?

— Э-э-э…, - сказать, что вопрос озадачил — ничего не сказать. Но тут опять вмешалась Чарли — на этот раз, к счастью, ничего не испортив. Ну… почти.

— Он стеснительный у нас. Особенно с такими красивыми девушками.

Альва покраснела и отвела взгляд.

— Правда?

— Ага.

Все, солнышко, ты справилась с задачей на пять баллов. А теперь молчи, просто не произноси ни слова…

— Ты ему нравишься.

Я сжал в кулаке несчастный помидор, струя розового сока вперемешку с семечками брызнула на спину мимо проходящей бабульки. Божий одуванчик ничего не заметила, в противном случае пришлось бы спасаться бегством. Судя по зарубкам и сколам на ее тросточке, обращаться с этим грозным оружием старушка умела и пускала в ход без сомнений и сожалений.

— Серьезно?! — крикнула ушастик на весь отдел и сразу захлопнула рот ладонью.

— Только между нами.

— Конечно. Фух, — она смахнула со лба несуществующий пот. — Успокоила меня. Я-то думала достала его до смерти, вот он и убегает при первой же возможности. А еще показалось, что Джон совсем не обрадовался, когда я напросилась на пикник. Только скажите — и не стану докучать.

— Перестань, — Чарли подмигнула. — Дай ему привыкнуть к тебе и все будет в шоколаде.

— Спасибо большое за поддержку. Сама еще ни к чему тут не привыкла. Без вас совсем бы в тоске утонула.

Слава богу, на этой радостной ноте две сороки в кой-то веки утихли, иначе еще до кассы ушастик знала бы обо всем. О телекинезе, телепортирующейся девке, летающем мужике и всем прочем, о чем простым горожанам знать не положено.

Под тихое бормотание о сегодняшних скидках с потолка я сложил в тележку все необходимое. Только от сосисок решил отказаться — слишком уж просто и по-детски в такой компании жарить эти полуфабрикаты. В Америке, конечно, туалетной бумаги и картона в них поменьше, но все равно лучше взять настоящего маринованного мяса. Но приготовить не на гриле (задерешься тащить в лес эту бандуру), а на шампурах — как любят в России. Складной мангал и оные шампуры перекочевали с полок в тележку. Последним туда отправился ящик пива.

Вскоре показался и Джон. Расплатившись и перегрузив продукты в пакеты, мы отправились по домам. Вечерело, город совсем обезлюдел. Мы шли по пустой улице, болтая о всякой ерунде, как вдруг раздался низкий хриплый голос:

— Эй, молодежь!

Из-за ближайшего дома вырулил… Комбат, держа руки в карманах и ехидно ухмыляясь. Приятель икнул, Альва замерла от испуга, Чарли решительно шагнула вперед, но я заступил ей дорогу. Великан вразвалочку подошел и остановился в паре ярдов от нас. В отличии от первой встречи (а точнее — боестолкновения), его глаза не пылали огнем, а были вполне обычными — серо-стальными.

— Есть че пожрать? — амбал почесал свежий шрам на брюхе.

— Что вы себе позволяете?! — пискнула ушастик.

— Тихо, — ледяным тоном ответил я, и девушка вмиг заткнулась.

— Правильный подход, — Комбат хищно ощерился и облизнул бледные губы. — Гляжу, у вас и пивко есть. Сами отдадите или помочь?

Драться с ним — чистое самоубийство. Чарли попросту не выдержит очередной схватки, да и сколько народа пострадает от энергетического луча? Он одним махом полквартала разнесет. Обидно, досадно, но лучше потратиться еще раз завтра, чем превратить еду в боевой трофей.

— На, подавись, — швырнул седому ублюдку оба пакета, здоровяк без малейших усилий поймал их и сунул под мышки.

— Не дерзил бы, а? Дядя Комбат сегодня добрый, но испортить ему настроение очень просто. Ну, бывайте, молодежь.

Он как ни в чем не бывало скрылся за домом — только и видели.

— Беспредел! — взвизгнула Альва. — Звоню шерифу!

— Нет, — произнес я, строго глядя ей в глаза. — Шериф тут не поможет. Просто… забудь об этом, ладно?

— О чем ты?…

— Просто забудь.

Вдали послышался шорох листьев и треск веток, что-то большое и черное взмыло над лесом, спугнув стаю воронья. В ушах отчетливо зазвенел удаляющийся каркающий смех. Ну держись, гад. Мы проиграли бой, но не войну.