Чарли сидела в кресле посреди объятой полумраком комнаты. Темноту разгонял лишь крохотный ночник на столе перед ней. За спиной девушки маячила неясная фигура с листком в руке. Каждую минуту неизвестный монотонно зачитывал несколько повторяющихся раз за разом слов:

— Альфа, Чарли, один, три, сила, самолет, вспышка, код, способность, цель, подготовка.

Скрипнула дверь, в комнату заглянула вторая фигура.

— Как успехи?

— Никак. Попробуй сам.

— Хорошо.

Вошедший взял бумагу, прочистил горло и зачитал:

— Альфа, Чарли, один, три, сила, самолет, вспышка, код, способность, цель, подготовка.

— Ребята! — взмолилась бродяжка. — Я ничего не помню. Можно уже пойти спать?

— Нельзя, — Джон щелкнул выключателем и сел на край кровати. — Видимо, уровень стресса слишком низкий. Надо надеть ей мешок на голову и привязать руки к подлокотникам.

— Эй! — накинулся я на друга. — А если опять мимо? Пытать будем?

Крепыш снял очки и потер уставшие красные глаза.

— Нам придется вывести Чарли из зоны комфорта. Создать неприятную ситуацию. В теории это должно подстегнуть активность мозга и ускорить восстановление памяти. В крайнем случае спровоцировать небольшой флэшбек. Пойми, сейчас пригодится любая инфа.

— И откуда ты все это знаешь? Изучаешь психологию в перерывах между рисованием голых эльфиек?

— Ну… Так в «Black Ops» было.

— Мы тут не в игры играем! На сегодня отбой.

— Ладно. Завтра продолжим.

— И на завтра тоже. Вообще отбой.

— Здорово! — Джон всплеснул руками. — Рад, что ты согласился помочь. Настоящий друг!

— Эй!

Приятель развернулся и потопал на первый этаж. Вздохнув и беззвучно выругавшись, побрел следом. Крепыш сел за стол в кухне, открыл ноут и зашел на фейсбук. Краем глаза я увидел, как он просматривает ленту сообщений с подругой.

— Послушай, хоть немного побудь реалистом. Это существо…

— Существо?! Чарли ты существом не называешь, а ведь с одного поля ягодки!

— О'кей! Вспомни, как просто Альфа сыграла милую и беззаботную первокурсницу. Как легко втерлась к нам в доверие, хотя днем ранее чуть не распилила бродяжку огромной циркулярной пилой! С чего ты вдруг решил, что ее симпатия к тебе настоящая, а интерес — искренний? Маске нужны секреты моего отца и ради них она готова на все. В том числе на романчик с тобой!

Джон так резко вскочил, что я невольно вздрогнул и отшатнулся. Приятель вмиг превратился в разъяренного быка, перед носом которого махнули красной тряпкой.

— Но ведь Альва спасла тебя! Спасла нас всех!

Но я и не думал отступать. Настал мой черед атаковать:

— А если и это часть плана? Еще одна возможность втереться в доверие?!

— Какого еще плана?! С каких пор ты стал тащиться от теорий заговора?

— Да ты шутишь, мать твою?! Оглянись вокруг! Что это, если не теория заговора?!

Крепыш тряхнул головой, сунул ноут под мышку и направился к выходу.

— Прекрасно понял твою позицию. Но я с ней не согласен. Не хотите помогать — ваше право. Буду спасать Альву сам.

— Чел! А если она не нуждается ни в каком спасении?

Ответом стал хлопок двери и быстро удаляющиеся тяжелые шаги.

— Ну и вали, дурака кусок! Пришла любовь — ушли мозги. Ничего, повисишь над циркуляркой — поумнеешь.

— Макс, что случилось?

Обернулся. На лестнице стояла Чарли и сонно терла глаза.

— Да так… Джон ушел.

— И ты отпустил его? В такое время? А как же один за всех?

— Блин… Порой он так бесит, не представляешь.

— Нельзя разделяться, — девушка схватила куртку со спинки стула. — Особенно сейчас.

Мы выбежали на крыльцо. К счастью, парень не успел далеко уйти — остановился в нескольких десятках шагов от дома. Мне показалось странным, почему крепыш как завороженный смотрит куда-то вдаль. А затем я поднял глаза и увидел… это.

Больше всего оно напоминало тучу, однако тучи не бывают настолько правильных форм. Темно-лиловый блин медленно плыл со стороны Скалистых гор, изгибаясь вместе с рельефом. Издали казалось, будто туча (для удобства назову это так) буквально ползла по заснеженным вершинам и склонам, столь низко она шла над землей.

А может мне не показалось, и клубящийся диск на самом деле стелился по поверхности подобно туману. Догорающий закат не позволял разглядеть его во всей красе. Ясно было лишь одно — эта хрень двигалась прямо на Сент-Круз.

— Вы это видите? — шепнул приятель, когда мы подошли к нему.

— Видим, бро.

— Какие идеи? «Мгла»? Или «Life is Strange»?

— Может просто туча? — мое робкое предположение не смогло бы убедить даже меня.

— Может, — на полном серьезе ответил крепыш. — С той же вероятностью я — сын президента, а ты — космический принц.

— Ну… в жизни всякое бывает.

— Ага. В любом случае, эта штука слишком медленная. Сегодня нас точно не накроет. И завтра тоже. Спокойной ночи.

— Бро, — я схватил его за плечо. — Это самое… извини, а? Был на взводе, был неправ. Мы поможем, чем сможем. И если есть способ вернуть Альву — сделаем все, что в наших силах. Правда, Чарли?

— Обещаем, — бродяжка подняла правую ладонь.

— Спасибо. Ты меня тоже прости. Сам не свой со всей этой фигней. Но знаешь, есть один нюанс.

— М? — вскинул бровь.

— Ты очень хороший друг, но я задолбался спать с тобой в одной постели. Поэтому схожу за матрасом.

— Можешь спать на диване, — внезапно сказала Чарли.

— А ты?

— А я на кровати.

Сперва я обрадовался, но быстро почуял подвох. И уточнил:

— А я?

— А ты со мной.

— Даже так? И никаких «неприлично»?

— Нет. Но учти: будешь приставать — вышвырну в окно.

Мы с Джоном переглянулись.

— Это шутка такая?

Девушка покачала головой:

— Сейчас не до шуток. Идемте. Я уже с ног валюсь от усталости.

Закат догорел, наступила ночь. Сквозь полумрак, разбавляемый пошедшей на убыль луной, доносились отголоски богатырского храпа приятеля. Вскоре к ним прибавились иные звуки — близкие, волнующие. Жужжание молнии, шорох одежды и скрип матраса на расстоянии вытянутой руки.

И вот все стихло.

Ну, кроме храпа Джона.

Воцарившаяся тишина была невероятно волнительна, даже боялся дышать. Но все же рискнул — один раз живем. Да и второй этаж — не десятый.

— Чарли?

— Что? — сонно пробормотала девушка.

— А ты правда вышвырнешь меня в окно?

Ответ оказался красноречивее некуда — мое тело, ведомое сверхъестественной силой, взмыло невысоко над кроватью.

— А как же обещание защищать? Или от себя не обязательно?

— А я поймаю на излете.

— А-а.

Мы замолчали. На улице запели сверчки. Внезапно девушка резко крутанулась вокруг оси, намотав на себя все одеяло. Открытым осталось лишь лицо.

— Холодно? Вдвоем будет теплее.

Я качнулся и медленно поплыл к окну, как герой дешевого ужастика про инопланетян. Не хватало только яркого света и тощих головастых силуэтов на фоне.

— Это шутка такая. Положи, где взяла.

Меня вернули на место.

— Кажется, я действую слишком поспешно.

— Не кажется.

— Тогда давай сходим завтра куда-нибудь.

— Куда?

— Не знаю… В молл, например.

— Зачем?

— Погуляем немного, то да се.

Чарли зевнула:

— Ладно. Джону не помешает развеяться.

— Погоди… Я имею в виду только нас вдвоем.

— Умеешь выбрать время для свидания.

Взглянул в окно, где в неверном лунном свете чернела гигантская клякса.

— Другого может и не быть.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Да.

— Так просто? Это из-за обещания защищать меня, или потому, что я тебе нравлюсь?

Девушка задумалась, и несколько секунд ожидания показались мучительной вечностью, за которую я успел вдоволь насамокопаться.

— И то и другое.

Мы замолчали, думая каждый о своем под приглушенный храп, пение сверчков и тишину ночного города.

— Когда вы повторяли дурацкий набор слов, я вспомнила кое-что, — ни с того ни с сего произнесла бродяжка.

Приподнялся на локте и заглянул в слабо светящиеся зеленые глаза.

— Почему сразу не сказала?

— Не успела. Вы начали орать и размахивать руками.

— И что ты вспомнила?

— Голоса. Прямо перед вспышкой.

— О чем они говорили?

Чарли вздохнула и зажмурилась, пытаясь восстановить давно минувшие события:

— Не знаю.

— Плохо расслышала?

Девушка дернула головой:

— Нет, они общались громко и отчетливо. Два голоса — оба мужские. Первый жесткий, холодный. Второй напряженный, но учтивый. Будто командир и подчиненный. Но… я не понимала их. Ни тогда, ни сейчас.

— Они говорили на другом языке?

— Может, да, может, просто забыла смысл слов…

Было видно, Чарли довольно тяжело погружаться на самое дно памяти. Аж капельки пота заблестели на наморщенном лбу. Решил больше ее не мучить и спокойно сказал:

— Ну и забей тогда. Вдруг потом вспомнишь?

— Постараюсь.

Будильник поднял меня ровно в восемь. Когда я спустился в кухню, друзья уже сидели за столом, намереваясь насладиться большими порциями яичницы с беконом. Чарли кивнула мне, пожелала доброго утра и уткнулась в телефон, отчаянно елозя пальцем по дисплею.

— Что читаешь?

— Инструкцию.

— К чему?

— К свиданию.

Джон перестал жевать, взглянул в мою сторону и вскинул брови.

— Там все просто, вроде.

Девушка не ответила, перевернула очередную страницу и напряженно сощурилась.

— А ты времени зря не теряешь, — хмыкнул приятель, когда мы вышли на улицу.

— Угу, — буркнул я, чувствуя нечто странное вокруг.

От безмятежной атмосферы крохотного провинциального городка в одночасье не осталось и следа. На улицах стало ощутимо больше людей — почти все с тяжелыми сумками, чемоданами на колесиках и рюкзаками. У домов стояли навьюченные словно верблюды машины — на задних сиденьях и крышах виднелись все те же баулы и мелкая домашняя утварь, какую в сумку не запихнешь, но и бросить жалко.

Сент-Круз будто готовился к массовой эвакуации. Даже миссис Шелберг устроила грандиозную распродажу — скидка в десять процентов на все позиции. Ящики с товаром подороже и поценнее крепкие ребята в синих комбинезонах грузили в крытый грузовичок.

— Ребята, не желаете прибарахлиться? — крикнула хозяйка из окна, едва заметила нас. — Даром отдаю! От сердца отрываю!

Мы сбавили шаг.

— Спасибо, пока ничего не нужно. А вы переезжаете что ли?

— Надеюсь, ненадолго. Вернусь, как только эта дрянь рассосется, — женщина кивнула на тучу.

За ночь лиловый блин успел сползти с горы и завис над деревьями. Несмотря на ощутимый встречный ветер, хреновина неумолимо двигалась прямо на нас. Время от времени под ее брюхом блестели отсветы молний.

— Еще и покупатели постоянно стращают. Кто ни зайдет — у каждого своя версия. То грозовой фронт, то ураган, то грядущий торнадо… Добра от этой кляксы никто не ждет.

— И правильно делают, — проворчал я и громче добавил: — Удачи, миссис Шелберг.

— Вам тоже, ребята! Советую бежать отсюда и подальше! Местные страховщики так взвинтили цены, сущий разбой!

— Знаешь, я тут погуглил немного с утра, — вкрадчиво сказал крепыш. — В общем, никакой это не грозовой фронт. И уж тем более не торнадо.

— А что тогда?

— Неизвестно. Ситуация как с Чарли — никакой конкретной инфы, только теории. Но все это связано, к гадалке не ходи.

— Думаешь, об этой туче предупреждала Альва?

— Скоро узнаем. С такими темпами она приползет сюда дня через три.

Удивительно, однако на пары пришел почти весь поток. И это с учетом солидной доли иногородних, которые могут уехать в любой момент без особого труда. Зато почти все разговоры были о загадочном лиловом блине. Даже Лора, мало интересующаяся необычным и таинственным, все перерывы прощебетала о сползшей с гор фиговине, уделив любимому Эндрю жалкую пару фраз.

А на обратном пути мы заметили перед моллом огромное скопление машин — тех самых, набитых баулами и утварью. Никогда прежде я не видел забитую до отказа стоянку — многим не хватило мест и пришлось парковаться вдоль тротуаров, даже там, где останавливаться запрещено.

Пестрая гомонящая толпа сбилась в круг перед входом в торговый центр. Люди размахивали руками и ожесточенно спорили. Волны тревоги и безнадежности катились во все стороны одна за одной. Я решил подойти поближе и выяснить, из-за чего весь сыр-бор.

— Северный выезд перекрыт! — крикнул низкорослый седобородый старичок в ковбойской шляпе.

— Южный тоже! — отозвался усатый мужик в кепке, похожий на дальнобойщика. — Дерево упало!

— Дерево?! — рыжеволосая женщина лет сорока всплеснула руками. — На западе целый штабель поперек дороги, будто лесовоз опрокинулся!

— А на востоке вообще воронка как от бомбы! Хрен объедешь!

— Что за ужас? Куда смотрят власти?

— Действительно, где Брэдли?!

— Вызывайте Национальную гвардию!

— Хреново дело, — шепнул Джон. — Крайне хреново. А ты на свиданку собрался.

— И что? А если нас тут перебьют скоро всех? Хоть оттянусь напоследок.

— Вряд ли в Сент-Крузе устроят «День независимости». Для этого больше подойдет Нью-Йорк или Лос-Анджелес. Думаю, нас собираются похитить.

— То есть?

— Сам посуди: город заблокирован, а со дня на день прибудет здоровенный лиловый блин. Зуб даю, это летающая тарелка в дымовой завесе. Замаскировалась под тучу и хоть бы хны.

— Иногда туча — это просто туча.

— Угу. А люди со сверхспособностями — просто люди со сверхспособностями.

— Поспорим?

— А давай. На что?

— Если в блине нет никаких тарелок, ты нарисуешь про меня комикс. Если же нас действительно хотят угнать в рабство зеленые человечки, отдам тебе аккаунт в «Playstation+».

— Договорились, — приятель протянул ладонь. Я кивнул и крепко пожал ее.

Придя домой, мы обнаружили незнакомую девушку на диване в гостиной. Она встала и шагнула к нам, мы в свою очередь отшатнулись к двери. В последнее время город просто заполонили всякие интересные личности, и появление еще одной не сулило ничего хорошего.

Окинул незваную гостью ошалелым взглядом. Короткое красное платьице, профессиональный макияж, завитые золотистые локоны, туфельки на высоких каблуках и изящные очки с прямоугольными линзами. Личиком — сущий ангел, но взгляд напряженный и опасный, непредсказуемый.

— Чарли! — крикнул я. — В дом забралась какая-то фотомодель!

Девушка вскинула брови.

— Макс, это я.

Рядом что-то хлопнуло — Джон ударил себя ладонью по лбу.

— Э-э-э…, - я почесал затылок, осознав, какую тупость допустил. — Тебя просто не узнать.

— Правда? — бродяжка улыбнулась. — Значит, инструкция не врет.

— А зачем тебе очки? — спросил крепыш.

— О, тут все написано, — Чарли взяла со стола телефон. — Очки делают девушку визуально немного старше, а значит мудрее и — самое главное — опытнее. Кроме того, очки напоминают парням о школьных годах и возбуждают фантазии о молодых учительницах.

Джон поморщился:

— Училка, которой впаяли двадцатку, похоже тоже читала эту инструкцию.

— Не начинай, — буркнул я. — Больная тема.

Но если приятеля больше заботили очки, меня волновало совсем иное.

— Выглядишь, конечно, отпадно, но где ты взяла все эти вещи?

— Купила, — спокойно ответила бродяжка.

— Прости за нескромный вопрос, но деньги откуда?

— Из банкомата.

— А с каких пор у тебя есть карта?

— У меня нет карты.

В желудок будто скатился ледяной шарик. Ответ был очевиден, но все же уточнил на всякий случай:

— А как ты сняла деньги без карты?

— Ну… подошла к банкомату, протянула руку… деньги и вылезли.

— Сами собой?

— Нет.

— То есть, ты их украла?

Чарли опустила глаза и вздохнула:

— Я просто хотела тебе понравиться.

— Чем? Воровством? Отличный, блин, способ! А дальше что? Принесешь мне чью-нибудь башку на блюдечке?

— Чел, успокойся. Она не знала… наверное.

— Незнание не освобождает от ответственности. Лучше бы вместо всякой хрени прочитала законы штата! Хоть представляешь, чем это все обернется? В каждом банкомате есть камера и…

У дома коротко взвыла сирена. Из полицейского «крейсера» вылез Брэдли, поправил пояс и походкой ковбоя направился к двери. В руках он держал исписанный листок бумаги, и я нисколечко не сомневался в сути этого документа.

Коп вошел без стука и пристально осмотрел три статуи посреди гостиной. Никто даже пальцем не повел — такие нас охватили страх и отчаяние.

— Добрый день, мистер Фэйд, — с усмешкой сказал шериф. — Мистер Стейр, мисс Икс. Представляете какая оказия — хотел выписать ордер на вашу сестру, — Брэдли сделал пальцами «кавычки», — но понятия не имею, кто она и как ее зовут. И миграционная служба не знает. И Интерпол. И ФБР. Поразительно, не правда ли? Человек есть — и даже банкоматы обчищает — но в то же время как бы не существует. Мистика, да и только.

Он замолчал, видимо, ожидая оправданий. Но мы стояли как в рот воды набравши.

— Поэтому ордер пришлось выписать на вас, Макс. Вы арестованы по подозрению в соучастии. Имеете право хранить молчание и все такое. А мистер Стейр и мисс Икс задержаны для дальнейших разбирательств.

Я обернулся и кивнул Чарли — подчиняйся, не вздумай артачиться. Холодный металл щелкнул на запястья, меня взяли под локоть и повели к машине. Друзья молчал брели рядом, опустив головы, словно на похоронах.

Как назло на улице было полно народа, и невольными свидетелями моего позора стали почти все соседи. Взрослые прекращали обсуждать тучу, с тревогой смотрели на меня и осуждающе качали головами. Дети тыкали пальцами и громко спрашивали, за что дядя полицейский нас арестовал. Какой-то пухлый малец важно сообщил, что нас скоро посадят на электрический стул. Хоть стой — хоть падай.

Меня и Чарли усадили на заднее сиденье, Джону как свидетелю позволили сесть спереди. Коротко взвыла сирена, и «крейсер» покатил к администрации, где и находился полицейский участок. На входе нас обыскали, отобрали ремни и шнурки и заперли в пустой камере. Всех троих, несмотря на особый статус приятеля.

В двух других камерах тоже никого не было. Неудивительно, Сент-Круз очень примерный городок даже на фоне надвигающегося апокалипсиса.

— Офигенное свидание, — сказал я. — Десять из десяти просто.

Забившаяся в угол бродяжка прижала к груди подушку и спрятала в ней лицо.

— Может, сбежим? — предложил крепыш. — Чарли проломит стену и…

— И что? Попросим убежища в Уганде?

— Почему сразу в Уганде? В России, например.

— А кто нам его даст? За какие заслуги? Мы сперли деньги из банкомата, а не слили файлы АНБ.

— И как теперь быть?

— Не знаю. Попробую позвонить отцу. Если очень повезет, он вытащит нас под залог. Но чует жо… сердце, гораздо раньше сюда заявятся люди в костюмах на черных вертолетах.

— Хватит воровать мои реплики.

— Ну прости! Надо же хоть что-то своровать, чтобы не сесть зазря!

Мы замолчали. Минут через двадцать пришел Брэдли и отвел меня в свой кабинет. Отдельной комнаты для допросов в участке не имелось, пришлось сидеть перед заваленным пыльными папками столом и наслаждаться монотонным щелканьем секундной стрелки часов на стене.

Шериф пододвинул к себе клавиатуру и спросил:

— Имя, фамилия, дата рождения.

— Не скажу. Ни слова. Без адвоката, — тем же тоном ответил ему.

Коп вздохнул и поправил очки. На кой они ему в полутемном помещении — очередная загадка. Позвонив кому-то, офицер заверил, что государственный защитник прибудет с минуты на минуту и попросил о разговоре без протокола.

— Смотря о чем пойдет речь.

— О девушке. Кто она?

— Думал, вы знаете.

— Хочу сверить свои данные с вашими.

— А давайте наоборот?

— А давайте не будете ставить условия. Не в том положении. Вам грозит от трех до семи лет за укрывание преступницы.

— Вздор, — я усмехнулся. — Вы ничего не докажете.

— Возможно, — охотно согласился коп. — Но та, кого вы называете Чарли, от срока не отвертится. Камеры все зафиксировали. И хоть сумма украденного невелика, к столь таинственной персоне наверняка накопилось огромное количество вопросов у самых разных служб. Вдруг она работает на террористов? Или иностранная шпионка? Мало ли, все надо проверять. А вы прекрасно знаете, какие методы использует то же ЦРУ.

— Вас тоже не мешало бы проверить. Уж больно рожа подозрительная.

Я ожидал, что Брэдли вспылит или даже попытается надавать мне по печени за дерзость, но вместо этого он хмыкнул и откинулся на спинку кресла.

— Возможно, вы правы. Но первыми проверят вас. А до меня же очередь и вовсе может не дойти. Отказываться от сотрудничества не в ваших интересах, поверьте.

— И о каком-таком сотрудничестве идет речь? Подозреваю, дело вовсе не в признательных показаниях из-за какого-то сраного банкомата.

— Верно.

Договорить полицейский не успел — в дверь громко постучали.

— О, а вот и адвокат. Войдите!

На государственного защитника я даже не взглянул. Абсолютно во всех странах они работают исключительно на следствие, а не на обвиняемых. Надеяться на подобную помощь не просто глупо, а еще и опасно. Чаще всего такие вот адвокаты просят просто подписать явку с повинной и не париться.

— Я имею право на звонок.

— Разумеется, — ответил знакомый голос. — И очень скоро вы им воспользуетесь. Вот буквально прямо сейчас!

Защитник швырнул на стол какую-то папку и опустился на свободный стул. Коричневый костюм-тройка, широченные плечи, рвущие ткань бицепсы, серо-стальной взгляд, змеиная ухмылка и белые волосы.

Я почувствовал, как подлокотники кресла залило ледяным потом. Рядом со мной сидел Комбат.