Вернулись без происшествий. Роберт взялся за лечение бродяжки, я и Джон раздали соратникам съестное — по три шоколадки каждому. Брюхо особо не набьешь, но с голоду точно не преставишься, а завтра устроим еще одну вылазку.

— Удивительно, — пробормотал Раннер. — Никогда такого не видел.

Я сел рядом и тревожно спросил:

— Что-то с Чарли? Она в порядке?

— Не то слово, — бывший солдат потер щетинистый подбородок. — Рана затягивается прямо на глазах.

Нет, до регенерации Комбата подруге было далеко, но за несколько часов сквозное отверстие стянулось, зарубцевалось и покрылось корочкой.

Девушка потянулась, сонно зевнула и открыла глаза. Первое, что она увидела после отключки — бледное перепуганное лицо. Тепло улыбнувшись, Чарли коснулась моего правого виска и легонько погладила прядь большим пальцем.

— Белая, — хрипло прошептала бродяжка.

— Ты о чем? — насторожился я.

— О твоей седине, парень, — хмыкнул Роб и хлопнул меня по плечу.

Я непроизвольно коснулся волос, будто седину можно нащупать. Испуг сменился растерянностью и замешательством, я перевел взгляд на костер и оцепенел, наблюдая за гипнотическим танцем язычков. Впрочем, ступор длился недолго — считанные секунды. Чарли взяла меня за руку и направилась к выходу.

Присев на валун, она развернула батончик сникерса и сунула в рот половину. Быстро прожевала и взялась за вторую.

— Возьми, — протянул ей свой.

— А ты?

— Мне хватит.

— Шпашибо.

Она поглощала сладости со скоростью офисного шредера. Неудивительно — столько сил потрачено на бой с роботом и последующее восстановление. Полминуты спустя под ногами девушки насыпалась кучка фантиков, а бледные губы сплошь покрыл талый шоколад. Подруга с хрустом потянулась и облизнулась, но в уголках еще осталась карамель.

Указал пальцем на рот.

— М? — Чарли приподняла бровь.

— Там… вытри.

Бродяжка потерла щеку.

— Все?

— Нет, ниже.

Провела пальцем по подбородку.

— А теперь?

— Опять мимо.

— Поможешь? Я же не вижу.

— Да, — смущенно пробормотал в ответ. — Конечно.

Она шагнула ко мне — с виду такая несчастная, беззащитная, с пугливыми оленьими глазками. В разорванном на боку запылившимся платьице. Взял ее чумазое лицо в ладони и замер, утонув в бездонных зеленых колодцах. Сердце бешено колотилось, по вискам словно били молотками. От нахлынувших чувств малость не рассчитал силу и сдавил пальцами бледные щечки, отчего губы девушки забавно вытянулись.

Подался им навстречу — медленно, осторожно, давая подруге шанс отступить. Но Чарли и не думала отстраняться. Наоборот — приподнялась на цыпочках и зажмурилась. Еще немного — и взял бы ее прямо на этом камне, если бы не прожужжавший над головой ярко-голубой луч.

Не оборачиваясь, толкнул подругу в ворох листьев и накрыл собой. Ярдах в ста от нас из-за деревьев показались солдаты в черной броне. Отряд из десятка захватчиков растянулся цепью и стрелял на ходу — в полный рост, от бедра, не обращая внимания на укрытия.

— Тревога! К оружию!

Дважды повторять не пришлось. Соратники, хоть и не были в большинстве опытными бойцами, кубарем выкатились из норы и спрятались за деревьями. Тактика совершенно правильная. Пещера кажется надежной защитой лишь до первой попавшей внутрь гранаты.

Ни напутствий, ни команд не потребовалось. Задача предельно ясная — палить в ответ и не дать засранцам приблизиться. Те, в свою очередь, перли как танки, будто поверили в собственную неуязвимость. Сперва забеспокоился, не присобачили ли им какие-нибудь генераторы силовых полей или иные инопланетные игрушки — уж больно дерзко двигались пришельцы. Но вскоре один рухнул плашмя на кленовые корни, поймав грудью луч Раннера.

Однако остальные не могли похвастаться меткостью отставного военного. Товарищи били куда попало, и это при том, что у трофейных бластеров напрочь отсутствовала отдача — даже резкое нажатие скобы компенсировалось.

Сквозь оглушительное жужжание прорвался крик Колинса:

— Надо уходить!

— Стоять! — рявкнул Роб. — Побежим — и нас расстреляют в спины!

Хрустнуло. Могучий клен надломился у самых корней и накрыл кроной сразу двоих. Но потери, казалось, вообще не волновали интервентов. Они шли к цели как заводные, и вскоре я понял причину граничащей с безумством отваги. Вдали показалась еще одна цепь, а за ней по пятам надвигалось непроглядное лиловое марево. Сколько бойцов скрывалось в нем, оставалось только гадать.

— Чарли, давай! — крикнул мистер Сандерс. — Покажи им!

Девушка никак не отреагировала. Я обернулся и вздрогнул — бродяжка сидела под валуном, прижав колени к груди, и мелко дрожала.

— Макс? — Она подняла поблекшие глаза и странно качнула головой, словно не видя меня. — Макс…

Выпустил несколько лучей в сторону врага и прыжком добрался до подруги. Упал перед ней на колени, легонько потряс за мертвецки-бледное и холодное как лед плечо.

— Ты как?

— Не знаю, — взгляд бродяжки потерял выразительность, стал отрешенным, непонимающим.

— Что-то болит?

— Нет…

— А в чем дело?

— Устала…, - она привалилась спиной к камню.

Только тогда заметил, что платье насквозь пропиталось потом.

— Идти сможешь?

Подруга вздрогнула как от удара током и тряхнула свалявшимися локонами.

— Что там у вас? — крикнул Раннер.

— Чарли плохо!

— Здорово…

— Говорил вам, она нас подставит! — взвизгнул Колинс. — Привела уродов и лапки сложила! К черту вас всех, я сваливаю!

Клерк швырнул пушку подальше, развернулся и дал стрекача. Трус успел пробежать ярдов десять, не больше. Ярко-голубой сполох врезался в спину, белый воротничок взмахнул руками и покатился по земле. Все по закону жанра — дезертиры погибают первыми.

— Я должна защищать вас…, - заплетаясь, пробормотала бродяжка. — Нельзя… сдаваться…

Она подняла руку и широко расставила дрожащие пальцы. Я схватил ее запястье и прижал к ладонь к ходящей ходуном груди.

— Не надо. Побереги силы. Мы пока справляемся.

— Но…

— Посиди, отдохни немного.

Чарли вела себя как пьяная. Пошатывалась, невнятно бормотала и отрешенно взирала по сторонам мутным взглядом. Подругу одолела смертельная усталость, и я ничего не мог с этим поделать. Лишь стоял и смотрел, как любимый человечек угасает на глазах.

— Зараза! — ругнулся Санчес. — Валят и валят! Похоже, Колинс был прав, царствие ему небесное.

Противник не останавливался. Мы старались изо всех сил, но так и не смогли навязать позиционный бой. Нас разделяло меньше полумили, и расстояние стремительно сокращалось. Еще немного — и всех прикончат в упор.

— Роберт! — заорал я. — Что делать?

— Варианта два, — хмыкнул вояка. — Назад или вперед. Иного не дано.

Удерживать рубеж и дальше не только бессмысленно, но и смертельно опасно. Позади — бескрайний лес, отступать есть куда. Взвалив ощутимо полегчавшее тельце на плечо, скомандовал:

— Отходим! Действуем слаженно, прикрываем друг друга, спины не подставляем!

Мы пятились от дерева к дереву, яростно отстреливаясь. Почти сразу после начала отступления сразили Санчеса, через пару минут пал Феликс. Их жертвы не были напрасны — остальным удалось уйти. Пришельцы прекратили стрельбу, но отпускать жертв так просто не собирались. Растянулись длинной дугой и гнали нас как борзые стаю лис. Вот только лисы повыносливее людей будут, да и бегают быстрее. Мы же после всего пережитого начали выдыхаться уже через час. И это при том, что Чарли несли по очереди только я и Джон.

Когда сил идти уже просто не осталось, отряд выбрел на небольшую полянку с охотничьим домиком посередине. Одноэтажный, деревянный, на невысоких сваях и с террасой — хоть и утепленная, но все-таки времянка, не предназначенная для постоянного проживания. Однако в тот миг и такая халупа показалась нам царским дворцом.

Эшли села на ступеньки, обхватила голову и простонала:

— Больше не могу… Хоть убейте.

— Мы-то не убьем, — хмыкнул Роб и указал большим пальцем на лес. — А вот они легко.

— Продолжать путь — чистый суицид! — поддержал девушку мистер Сандерс. — Сколько мы еще пройдем? Три мили? Пять? А потом?

В памяти всплыл анекдот про «а те, кто бегал — померли уставшими». Пожалуй, соратники правы — в сторожке хотя бы можно организовать какую-никакую оборону. Особенно если учесть, что вражеские лучи не пробьют и лист бумаги, а дощатые стены для них и вовсе непреодолимый барьер. Вот только если нас окружат, то рано или поздно возьмут измором. Но если пытаться сбежать — все тем же и кончится. Только вот отбиваться посреди леса будет не в пример сложнее, чем в домике с крохотными окошками.

— Значит остаемся, — решительно произнес я. — Эта хибара станет нашим домом Павлова.

— Безумие! — Раннер всплеснул руками. — Вас тут всех положат как куропаток!

— А что ты предлагаешь?! — накинулся на него сосед.

— Идти дальше!

— Не все такие ходоки как ты, хрен долговязый! — Эшли смахнула ручеек пота с щеки и показала военному средний палец.

— Это точно, — пробормотал запыхавшийся крепыш. — Еще шаг — и легкие лопнут как воздушные шарики…

— Я не собираюсь подыхать из-за того, что какие-то неженки не могут пройти пару миль! — рявкнул Роберт.

Он развернулся и быстрым шагом направился к чаще.

— Роб! — окликнул я.

Ответ был краток и ясен как день:

— Катитесь к лешему.

— Говнюк, — друг сплюнул и похлопал себя по груди.

— И черт с ним, — отозвалась Эшли. — Сами справимся.

— Пора готовиться к бою, — кивнул Сандерс и первым вошел в дом.

Внутреннее убранство вполне соответствовало внешнему виду. Пыльный колченогий столик, пара табуреток под ним, закопченная печка-буржуйка в углу рядом с двухъярусной армейской кроватью и пустой оружейный шкаф напротив хлипкой двери. Единственной полезной вещью оказался гнутый туристический топорик под столом — забытый, либо же оставленный хозяином за ненадобностью.

Я уложил Чарли на влажную холодную перину и накрыл сопревшим одеялом. Подруга слепо смотрела вперед отрешенным взглядом, дрожа так, что тяжеленная кровать ходила ходуном. Окажись под боком горячая ванна и много сытной еды, глядишь, бродяжка бы встала на ноги. Но в сложившихся обстоятельствах я ничем не мог ей помочь, и это невыносимо давило на душу.

— Как она? — спросила Эшли, присев рядом.

Ответа не требовалось. Просто проявление вежливости и учтивости. Я положил на лоб страдалицы ладонь, та никак не отреагировала, будто ничего не видела и не чувствовала.

Вдруг раздался стук топора. Мистер Сандер прорубал в трухлявых досках высокие узкие бойницы. Хорошая идея — у единственного окна всем места не хватит, а за дверь лучше не высовываться. Сосед успел проделать три отверстия, прежде чем у края поляны показались черные фигуры.

— По местам! — скомандовал я, заняв позицию у окна.

Захватчики ничтоже сумняшеся вылезли прямо на открытое пространство. То ли предыдущие успехи вскружили им головы, то ли лунатики попросту не ожидали засады, но четыре точных выстрела вмиг спустили их на бренную землю. Причем троих — буквально. Беспорядочно паля в ответ, пришельцы отступили и спрятались за деревьями. Вот он — тот самый позиционный бой, о котором я мечтал с самого начала столкновения.

— Эшли, следи за тылом!

— Поняла.

С заглохшим натиском мы справлялись и сами, а вот проворонить атаку с другого направления было бы патологически тупо. Но окружать нас не спешили, а вскоре и вовсе прекратили огонь. Меня это насторожило. Либо уроды стягивают подкрепления, либо…

Над головой с оглушительным ревом пронесся пылающий луч, начисто слизав крышу. И в тот же миг с небес прозвучал знакомый голос:

— Бросайте оружие и выходите с поднятыми руками! Иначе спалю вас дотла!

Комбат. Ну кто бы сомневался. Переть в лес робота слишком долго и шумно, а натравить на повстанцев летающего мужика с протуберанцем в разы проще и эффективнее. Черт, а ведь я совсем забыл о нем. Командир называется…

— Минута на размышление! Время пошло!

— Это еще кто? — пробормотал мистер Сандерс, исподлобья разглядывая развеваемую ветром шинель.

— Наша погибель, — мрачно ответил Джон.

За спиной послышался тихий кашель. Обернувшись, увидел Чарли — она стояла, опираясь одной рукой на кровать, а второй пытаясь остановить льющуюся из уголка губ кровь. Выглядела бродяжка крайне паршиво — исхудавшая, сутулая, с бледным изнеможенным лицом и темными кругами вокруг впалых глаз. Зомби, оживший мертвец, но никак не бойкая девчушка. Если бы не светлые волосы, один в один призрак из «Звонка».

— Ляг обратно, — с тревогой произнес я.

— Должна… защитить…, - не своим голосом прохрипела подруга и склонила голову вбок, словно уже не могла держать ее прямо.

— Пожалуйста, не надо, — подбежал к ней и обнял за плечи. — Ты убьешь себя!

Чарли улыбнулась, и это была самая страшная улыбка, какую мне доводилось видеть. А я вдоволь насмотрелся всяких smile.jpg.

— Я справлюсь.

— Нет! Даже не думай! Ты едва на ногах стоишь! Не пущу!

Подруга качнула ладонью, и неведомая сила пригвоздила меня к стене. Я не мог не то что пошевелиться — дышал с трудом.

— Прости, — тихо шепнула бродяжка и вышла на крыльцо.

Давление тут же ослабло. Отлипнув от досок, бросился к двери и потянул на себя — куда там, ее будто танком подперли. Попытки выбить тоже ничем не увенчались, а когда попытался разбить петли топором, тот вырвался из рук и упорхнул в окно.

— Чарли, нет! Вернись!

— Сдавайтесь, и Абсолют сохранит вам жизни! — с легкими нотками тревоги выкрикнул Комбат, явно не ожидавший появления девушки. — Незачем драться, вы окружены!

— Чарли! — я изо всех сил молотил кулаками доски, не обращая внимания на содранные костяшки и кровавые следы. — Чарли!!

Она обернулась. Наши взгляды встретились. Отрывисто кивнув, подруга одними губами произнесла:

— Нельзя сдаваться.

И ринулась в бой.

Прямо под Комбатом ударил гейзер грязи. Седой не успел отлететь и получил сокрушительный удар в спину. Мы отчетливо услышали хруст дробящихся костей. Его подбросило ярдов на пятьдесят, не меньше, но с учетом регенерации он полностью восстановился задолго до того, как перестал кувыркаться.

С неба ударил ослепительный золотой луч. Чарли скрестила предплечья над головой, припала на колени и резко выпрямилась, брызнув во все стороны алыми каплями. Невидимый щит отразил протуберанец, и тот пронесся по лесу, сжигая дотла деревья и оставляя за собой глубокую обугленную канаву. Пришельцы бросились врассыпную, Комбату пришлось срочно погасить луч, дабы не испепелить своих же.

Улучив момент, бродяжка взмахнула руками как лебедь крыльями, и окружающие поляну деревья взмыли в небо подобно ракетам. Да не обычным, а самонаводящимся — вытаращивший глаза враг успел уклониться дай бог от трети, а остальные с жутким грохотом сошлись в одной точке. Удар был такой силы, что землю затрясло, могучие дубы и клены обратились в труху, мгновенно высохшую и воспламенившуюся. Со стороны это на самом деле походило на взрыв боеголовок — огромный огненный шар на фоне лиловых туч.

Комбат выпал из него обугленной букашкой. Чарли подхватила его на лету и со всей силы вонзила в грунт. Казалось, ублюдок никогда уже не выберется на поверхность, а пробитый колодец станет для него могилой. Мы затаили дыхание, наблюдая за краем ямы. Секунда, вторая, третья… и седой гад выскочил из глуби как черт из табакерки. Голый (вся одежда давно сгорела), весь покрытый свежими шрамами, но живой, невредимый и победно ухмыляющийся.

— Кошмар какой-то, — всхлипнув, пробормотала Эшли.

— Это конец, — мистер Сандерс со злобой швырнул оружие под ноги.

Чарли подняла руку в последней попытке защитить нас, но пошатнулась и упала на колени. Постояла так немного, качая головой и часто моргая, будто пытаясь отогнать дрему, и растянулась на усеянной комьями грязи листве.

Я вылетел из дома и бросился к ней, наплевав и на Комбата и на высунувшихся из укрытий лунатиков. Сел рядышком, прижал к себе и зарылся лицом в спутанные пахнущие жженым пластиком волосы. Подруга очень напоминала куклу — бездыханную, неживую, холодную, с широко распахнутыми тусклыми глазами и приоткрытым ртом.

Солдаты в черной броне обступили нас плотным кольцом, но стрелять не спешили, даже стволы не поднимали. Седой выродок стоял позади пришельцев, хмуро наблюдая за происходящим в круге. Казалось, победа его ничуть не радует.

Над измученным лесом прокатился раскат грома, тучи прорвало проливным дождем, еще сильнее подчеркнувшим сходство сцены с похоронами. Тут вам и могила, и усопшая, и траурные одеяния, и безутешные близкие.

Но попрощаться по-человечески нам не дали. Один из интервентов шагнул вперед и направил на меня дуло излучателя. Я поднял глаза и смачно плюнул ему прямо в шлем. Яркая вспышка, онемение, провал в темноту.

Очнулся в просторной комнате с серыми стенами и широченным экраном перед собой. За ним открывался потрясающий вид на заснеженные Скалистые горы, внизу насколько хватало взгляда простиралась темно-лиловая завеса тумана. Я полулежал в кресле, напоминающем стоматологическое. Ноги и левую руку тесно стягивали широкие ремни, правая свободно лежала на подлокотнике.

— Красиво, правда? — раздался над ухом скрипучий механический голос.

Тварь в красных доспехах шагнула к окну и картинно сцепила пальцы за спиной.

— Скоро все это будет принадлежать нам. С твоей помощью.

— Ага, разбежался…

Абсолют подошел ко мне и крутанул кресло. Я увидел недалеко от себя три таких же, где сидели Лора, Джон и Чарли. Все находились в сознании, но почему-то не издавали ни звука, лишь перепугано таращились на меня.

— Знал бы ты, каких усилий нам стоил этот полет. Тебе кажется — ничего себе, какая громадина! Но этот кораблик — кроха по сравнению с теми, что ожидают на орбите родного мира.

— Какого лешего тебе надо? — буркнул я, утомившись болтовней.

Но по закону жанра злодею предстоял долгий рассказ с раскрытием мотивов перед плененным, но пока не поверженным героем.

— Твой дражайший папаша открыл секрет того, что вы, невежды, именуете телепортом. Устройство, способное перемещать материю в пространстве-времени, игнорируя сами понятия пространства и времени. С его помощью я приведу на Землю легионы своих сородичей. Только подумай — столько воды, лесов, природных богатств и рабов! Настоящая сокровищница, способная поддерживать жизнь моему народу долгие века. Планет, подобных вашей, десятки, если не единицы во всей Галактике. Пройти мимо такой прелести не сможет никто, и нам очень повезло оказаться здесь первыми.

— Прелестная история, — я зевнул. — От нас ты чего хочешь? Воды тебе налить или тапочки принести? Может, на корабле прибраться?

— Тихо, холоп! — Абсолют вложил мне в правую ладонь мой смартфон. — Воспользуйся сим примитивным устройством и выйди на связь с папашей. Попроси у него данные по проекту «А-Т», после чего все вы получите свободу и будете чествоваться как герои моего народа, открывшие врата на сочную плодородную Землю.

— А если откажусь?

Козел в красном вытащил из кобуры изящный пистолет из блестящего металла и подошел к креслу Лоры. Девушка вздрогнула и зажмурилась, ощутив холодное дуло у виска.

— Это не стандартный нейтрализатор, — пояснил главарь. — Боевая модель. Запекает мозги ровно за долю секунды. Проект «А-Т», или девка умрет.

— Послушай, давай договоримся. Зачем сразу угрожать?

— Я со смердами переговоры не веду. Считаю до трех. Раз… Два…

— Да стой ты!

— Три.

Мрачную тишину прорезало тонкое жужжание, похожее на комариный писк. Полыхнуло, бывшая дернулась и уронила голову на грудь.

— Сволочь! — заорал я и попытался высвободиться, но чем сильнее трепыхался, тем туже стягивались ремни. — Ублюдок!!

Абсолют шагнул к обливающемуся потом крепышу и ткнул стволом в затылок.

— Проект «А-Т». Смартфон под рукой — время пошло.

Было невыносимо больно смотреть на казнь друзей. Но я не мог выполнить требование интервента. Пока с ним еще можно справиться, но если на Землю прилетит хотя бы десяток таких кораблей, а сквозь портал пройдет жалкий отряд Комбатов, планета будет обречена. И как бы не рвалось сердце, как бы не хотелось удавиться, но я не мог пожертвовать семью миллиардами ради двоих. Просто не имел права. Ведь речь шла не о стране или нации, на кону стояла судьба всего человечества.

— Твое решение?

— Гори в аду, мразь!

Джон вздрогнул и затих. Палач подошел к Чарли.

— Оставил самое сладкое на десерт. Итак: подружка или звонок папаше.

Влажные пальцы сжали скользкий пластик. Я поднял руку и со всей силы шарахнул гаджет об пол.

— Чтоб ты сдох, скотина! Делай, что хочешь! Убивай, режь, жги, но ты не получишь от меня ничего! Мне не страшно погибнуть за родную планету, но знай, падаль, однажды мой отец найдет тебя и прикончит как бешеную псину!

Абсолют усмехнулся и опустил оружие:

— Успокойся, Максим. В этом нет никакой нужды. Ведь я и есть твой отец.