На южной окраине славного Белгорода, в поселке Дубовое, в самом конце улицы Лучезарной (да-да, такая есть) стоял Дом. Он и сейчас стоит, но уже не такой яркий и милый на вид. А в те недалекие времена он сиял на всю округу белизной стен, а в багрянце черепицы утопал закат.

Почему я написал Дом с большой буквы, словно имя? Да потому, что он играл столь важную роль в этой невообразимой истории, что вполне мог сойти за полноценного персонажа. Он примостился на отшибе, вдали от похожих как близнецы панельных коттеджей и словно заявлял – я не с вами, я особенный.

Кроме лоска и красоты Дом мог похвастать большим асфальтовым пятаком, на котором очень удобно разворачиваться машинам, а детям играть в классики или в квадрат. Сразу за задним двориком текла узкая, но глубокая речушка, где водилась самая жирная уклейка в округе.

А за речушкой раскинулся иссеченный грунтовками луг, окруженный пятнистой стеной березовой рощи. Этакое пограничье – и город совсем рядом, и до природы рукой подать. Живи и радуйся. Но что такое радость Дом давным-давно позабыл. Почему? Само собой из–за жильцов.

В воскресный июньский вечер, который вполне можно считать отправной точкой череды невероятных событий, семья Невериных собралась за столом. Вернее, попыталась. И двенадцатилетний Вася, и шестнадцатилетняя Алина похватали тарелки с пюре и котлетами и ринулись на второй этаж – к своим комнатам. Дети давно привыкли есть порознь, ведь чем меньше времени проводили с родителями, тем реже совместные посиделки заканчивались ссорами.

Глава семейства попытался заступить беглецам дорогу, но благая попытка утекла в привычное русло.

– Останьтесь, – строго произнес он, скрестив руки на груди.

– Зачем? – буркнула Алина, исподлобья взглянув на высокого коротко стриженного мужчину в белой рубашке с закатанными рукавами. Андрей – отставной военный, боевой офицер, строгости и суровости ему не занимать. Жаль только он не оставил их в части, где им самое место, а принес Домой.

– Поужинаем вместе. Нечего есть за компьютерами.

– Перестань, – вступилась за дочь мать, прекрасно выглядящая в свои тридцать шесть, особенно в майке и спортивных штанах.

– Не перестану, – раздраженно бросил муж. – Разбаловала их дальше некуда.

– Ну конечно! – Маша хлопнула салфеткой по столу. – Опять я во всем виновата.

– Опять ты! Кто кормит двенадцатилетнего пацана с ложечки? А потом удивляешься, почему его в школе травят!

Вася опустил плечи и задрожал всем тщедушным тельцем.

– Тебе заняться нечем?! – накинулась на отца Алина. – Дай пройти!

– Я здесь главный, и вы будете меня слушать! Быстро сели за стол!

Вася взобрался на стул и принялся ковырять пюре, не смея поднять кучерявой головы. Сестра же как с цепи сорвалась.

– Главный? Нашелся тут командир полка! Мать больше тебя зарабатывает, а ты только диван проминаешь да приказы раздаешь! Герой, блин!

– Ах ты…

– Андрей! – взвизгнула Мария. – Пусти их!

– Валите… – процедил мужчина. – И сидите в своих конурах.

– И будем!

Алина пулей вылетела из кухни, следом умчал Вася. Маша тяжело вздохнула и покачала головой.

– Нам нужно отдохнуть, – сказал Андрей. – Съездить куда-нибудь вдвоем. А эти… сорванцы перебесятся и станут покладистее.

– Ты что, я не оставлю их одних.

– А в чем проблема–то? Они уже взрослые.

– Да, но совершенно несамостоятельные. Такого натворят. Нет, однозначно нет.

Андрей пристально уставился на жену, съежившуюся под тяжелым взглядом словно отлитых из свинца глаз.

– Солнце, ничего с ними за неделю не случится. Я хочу развеяться, я уже с ума схожу от бесконечной грызни.

– Мало ли что случится, а нас нет!

Супруг скрипнул зубами, но взял себя в руки. Ругань лишь отбросит задуманное в долгий ящик, а то и вовсе поставит на поездке крест.

– У тебя же брат есть. Попроси присмотреть. Если надо – заплатим.

– Ох… Понимаешь, Трофим… не очень надежен.

– То есть?

– Ну… мы редко общаемся. Раза три в год, а то и меньше. Понятия не имею, где он сейчас и чем живет.

– Позвони и узнай, – раздраженно бросил муж.

– Слушай, я не совсем уверена…

– Нет, это ты слушай! Или мы едем вместе, или я еду сам! Я здоровый мужик, а ты все время уделяешь Ваське! Нельзя его так опекать, он же пацан! А если эта коза вздумает еще дерзить… видит бог, я ей такого ремня вспылю, до самой школы на животе спать будет!

Маша всхлипнула и схватила с полки мобильник. К удивлению, брат ответил сразу. Он младше на десять лет, но в свои года басил так, что трубка дрожала.

– Привет, сестра! Как дела?

– А… да нормально. Тут дело одно есть. Можешь с племянниками посидеть? Мы хотим мотнуть на море, ну… вдвоем…

– Ага, понял.

– Вот… Поживешь у нас недельку?

– Так, погоди. Что–то я совсем во времени заблудился. Сколько сейчас Ваську, напомни? Четыре?

– Эм… нет.

– Восемь?

– Двенадцать.

– А Алине? Десять?

– На шесть больше.

Трофим замолчал, но Маша буквально чувствовала, как он хмурится.

– И ты просишь посидеть недельку с двумя здоровыми лбами?

– Господи… да или нет?

– Конечно да! Какие вопросы? Когда подъехать?

– Давай завтра в полдень. Спасибо.

– В полдень так в полдень. Отбой.

– Ну что? – спросил Андрей.

– Согласился, – без особой радости ответила жена.

– Не переживай, солнце. Уверен, он отличный парень.

– Да уж… только странный малость.

– Ну и ничего. – Он подошел и нежно поцеловал женщину в щеку. – Кто без тараканов? Нам всем надо расслабиться, пока с катушек не слетели. За неделю ничего не случится. Будешь звонить им каждый день… ну, как всегда и делаешь.

– Андрюш, я видела брата в последний раз десять лет назад. Ему было как Алинке.

– Понимаю. – Он замолк, судорожно выдумывая обходной маневр. – Давай так: не понравится – вежливо отказываем.  Если что, наймем няню.

– Нет. – Мария вздрогнула. – После того случая…

– Ладно. Устроим Трофиму небольшое собеседование. Подойдет – едем. Не подойдет – отложим на потом. Договорились?

– Хорошо.

– Солнце, я соскучился. – Горячее дыхание обожгло шею женщины.

– Я тоже, – Маша отстранилась и подошла к окну. – Надеюсь, брат не подведет.

+

Утро в Доме началось не с кофе. Утро в Доме началось со ссоры. На каникулах нет нужды рано вставать, и дети спокойно отсыпались. Но Андрей в тщетных попытках сплотить семью принялся будить их к завтраку. Он расхаживал по второму этажу и лупил в двери кулаком, прикрикивая:

– Рота, подъем! Оделись, умылись и за стол!

– Боже, да дай поспать! – донеслось из комнаты Алины.

– До обеда дрыхнуть вредно! Режим собьете, в школу потом не встанете! Давайте, давайте! Разговор важный есть!

Первым в коридор вышел Вася – бледный, взлохмаченный и трясущийся как ковыль в бурю. Малец попытался проскользнуть к лестнице мимо отца, но тот гаркнул вслед:

– Стоять! Кругом!

Мальчишка вздрогнул и резко крутанулся на босых пятках.

– Спину ровно, плечи расправить! Скрючился как сопля!

Вася вытянулся по струнке, стараясь не смотреть мужчине в глаза.

– Вот так! Доброе утро!

– Доброе… – едва слышно пробормотал сын.

– Громче и четче!

– Доброе утро, папа.

– Молодец, рядовой! Чистить зубы шагом марш! Тебя тоже касается, соня!

– Отвали!

– Ты как со мной разговариваешь?! – Андрей бесцеремонно вошел в комнату, сплошь увешанную плакатами с мускулистыми патлачами в коже и цепях. Девушка фыркнула и накрылась одеялом с головой. – Встала, быстро!

– Ага, щаз. Разбежалась.

Он рывком стащил одеяло. Как оказалось, дочь была в обычной одежде и прижимала к груди ноутбук.

– Опять «Вконтакте» всю ночь сидела?! То–то вставать не хочешь. Давай сюда. – Отец протянул руку.

– Обойдешься.

– Не смей дерзить! Я купил компьютер для учебы, а не ерунды!

– Ты? Купил? – с издевкой спросила Алина.

– Не начинай, – не своим голосом прорычал Андрей, нависнув над девчонкой.

Дочь смерила его презрительным взглядом, швырнула ноут на подушку и выскочила в коридор. Отец важно улыбнулся и направился в кухню, радуясь очередной одержанной «победе». Даже уйдя в отставку, он продолжал оценивать все с точки зрения тактики и стратегии, а любые действия воспринимал не иначе как затяжные бои.

Маша приготовила румяных оладий с малиновым вареньем, но дети молча ковыряли их вилками. Андрей сел напротив и произнес:

– Как я и говорил, нам надо кое–что обсудить. Кое–что важное.

– Надеюсь, не пестики и тычинки, – хмыкнула Алина, не поднимая глаз.

– Нет, – холодно бросил отец, решив не развивать тему. – Мы с мамой ненадолго съездим на море.

– На недельку, – уточнила Маша.

– Да… Может, чуть дольше. А за вами в это время присмотрит дядя Трофим. Помните его?

– Угу, – буркнула девушка. – Конечно помним. Мне шесть, Ваське два. Все было как вчера.

– Хватит! – Андрей хлопнул по столу так, что подпрыгнула посуда. – Прекрати паясничать!

– Успокойся, – сказала жена. – Потерпи немного.

– Совсем распустилась.

– А можно нам с вами? – тихо спросил Вася.

– Нельзя! – рявкнул отец. – Поедем только мы вдвоем. Так… надо. Вырастешь – поймешь.

Алина легонько пихнула брата локтем в плечо и шепнула:

– Пестики и тычинки.

Но папа все услышал и пришел в ярость. Вскочил, едва не опрокинув стол, и расстегнул ремень.

– Ну все, договорилась…

– Андрей! – взвизгнула Маша.

Снаружи громко просигналила машина. Семья разом утихомирилась – постыдилась выносить сор из избы при госте. К тому же, всем стало интересно, как изменился дядя Трофим за прошедшие годы.

А изменился он сильно. Вытянулся, окреп, отпустил профессорскую бородку, да и вырядился как самый настоящий профессор – в серый деловой костюм и тяжелое коричневое пальто. И это в такую–то жару.

Представительный вид портил лишь брезентовый рюкзак на широких плечах и красный японский зонт, на который гость невесть зачем опирался при ходьбе. Махнув водителю, Трофим направился прямиком к крыльцу, держа дворянскую осанку и дружелюбно улыбаясь.

– Он приехал на такси? – сам себя спросил Андрей.

– Придется оставить больше денег, – прошептала Маша.

– Лица попроще, – обратился к детям отец. – Сидите как на поминках.

Мать судорожно вытерла чистые руки о полотенце, поправила прическу и пошла открывать.

– Привет, брат!

– Привет, сестра!

Они обнялись и поцеловались в щеки.

– Трофим. – Глава семейства протянул ладонь.

– Андрей. – Гость учтиво поклонился и ответил рукопожатием.

– Проходи. У нас оладьи с вареньем. Будешь?

– Не откажусь.

– Ты такой важный, – Маша не смогла сдержать улыбки. – В депутаты подался?

Трофим хохотнул.

– Подтруниваешь? Нет, политика меня не интересует. Я – гид.

– Ух ты! В музее?

– Иногда и в музее. Так, а вот и малыши. Ничего себе вымахали! Алинка, ты еще не замужем?

Девушка вздохнула и покачала головой – мол, нашелся тут шутник. А вот Вася повел себя более чем странно. Он с полминуты смотрел на пришельца широко распахнутыми голубыми глазами, а потом разревелся в полную громкость. Мать попыталась коснуться его и успокоить, но малец спрыгнул со стула и забился в угол за холодильником, не переставая оглушительно выть.

– Не обращай внимания, – сдавленно сказала Маша. – У него такое бывает.

– Да? Печально. Знаете, дети, а ведь я вам сильно задолжал.

Рыдания самую малость поутихли.

– Десять раз я пропустил ваши дни рождения. И ничего не дарил. Но у меня есть с собой особый подарок, который легко исправит эту несправедливость.

Рев сменился тихим хныканьем.

– Да ладно, не стоило волноваться, – отмахнулась сестра, чуть не погубив все старания на корню.

– Стоило–стоило. А теперь давайте пообщаемся, что ли. Столько времени прошло, кое–кто меня даже не узнал.

«Кое–кто» выбрался из укрытия и боязливо прижался к маминому плечу.

– Иди умойся, – строго произнес Андрей. – Весь в соплях.

Вася утопал в ванную, то и дело тревожно поглядывая на гостя.

– Как сам? – продолжил бывший военный. – В прошлый раз совсем подростком был, а теперь здоровый мужик. Жена, дети есть?

– Нет. Весь в работе.

– Мы хоть не отвлекаем? – спросила Маша.

– Все в порядке, я в отпуске. Все думал, как бы провести недельку, а тут ты позвонила.

– Слушай, если не хочешь или были другие планы…

Андрей стиснул зубы, на осунувшихся загорелых скулах заиграли желваки.

– Говорю же – все нормально. Надо же хоть когда-нибудь проводить время с родней.

– Вот и славно, – бывший военный похлопал парня по плечу. – Тогда начинай собираться, а я забронирую отель.

Маша замерла в нерешительности, но брат с улыбкой кивнул:

– Правильно. Быстрее уедете – быстрее вернетесь.

– Так, ладно. Сейчас напишу, как приглядывать за малышней…

– Они не малышня, – ответил Трофим. – Подгузники менять не надо и с ложечки кормить тоже, а с остальным разберусь.

– Ох…

– Не волнуйся, я справлюсь. В гиды кого попало не берут.

  +

– Гулять одних не отпускай, – наставляла Маша брата, пока муж грузил чемоданы в багажник такси. – Лучше вообще посидите неделю дома. Пусть читают каждый день – на лето много задали. Позанимайтесь уроками – у Алины проблемы с английским, у Васи – с математикой. На холодильнике листок с номерами доставок, но вредного не заказывайте. Никаких пицц, мороженого и прочей гадости. Так… – Женщина сверилась с записью в смартфоне и продолжила: – Чуть что – вызывай скорую. Увидишь кого подозрительного поблизости – сразу звони в полицию.

– У вас подвал есть? – перебил Трофим.

– Да. А что?

– Может запереть их там и дело с концом? Накидать туда книжек: захотят – почитают, захотят – гнездо совьют.

– Пожалуйста! – с мольбой выпалила сестра. – Я вся на нервах. Если бы не Андрей, никогда бы их не оставила.

– Даже когда им стукнет за тридцать?

– Даже тогда! Не начинай, и так вся трясусь. Буду смсить вам раз в сутки. Нет, два раза – в полдень и вечером. Отвечать обязательно. Не выйдете на связь – умру.

– Ладно, – лениво протянул брат.

– Вот ключи от гаража, вот от машины – если вдруг понадобится съездить в больницу. Ключ от комнаты у тебя?

Парень кивнул.

– А вы ведите себя хорошо! И слушайтесь дядю, не то не видать вам интернета. Поняли?

Дети кивнули без особого энтузиазма.

– Господи, спаси и сохрани. – Мария перекрестилась сама и перекрестила домочадцев. – Не отдых, а пытка.

– Не волнуйся. Все будет хорошо.

– Надеюсь. Ну, удачи. И помните…

– Я все запомнил. Езжай уже.

Женщина долго топталась у дверцы, то и дело оборачиваясь и посылая детям воздушные поцелуи. Наконец такси тронулось.

– Вся в мать, – проворчал Трофим, когда машина укатила с улицы.

– Ну наконец–то, – фыркнула Алина. – Квочка и солдафон свалили. Хоть на недельку выберусь из чертова концлагеря.

– Минуточку!

Дядя еще раз осмотрел племянников. Девушка тощая и слега сутулая, с черными как смоль волосами до ушей и грубыми чертами лица – вся в папу. Малец, наоборот, пошел в маму – пухлощекий, вечно грустный и тревожный, с кучерявыми золотистыми локонами.

Алина всегда смотрела с вызовом, хоть и исподлобья. Вася же постоянно прятал глаза, прижимал руки к животу и надувал губы.

– Чего тебе? – буркнула девчонка.

– Я за вас отвечаю и буянить не дам.

– Пошел ты. – Племянница толкнула Трофима плечом и скрылась за дверью. Мальчишка безвольной тенью потопал следом.

– Кое–кто не получит подарка!

– Какой ужас, – фыркнули из–за двери. – Пойду вскроюсь.

Казалось, Дом опустел. Дети разошлись по комнатам, все разговоры стихли. Алина уткнулась в ноутбук, Вася – в приставку. Трофим, оставшись в гордом одиночестве, развел руками и отправился на кухню.

Девушка в свою очередь решила вообще не показывать носа из комнаты. Наверняка дядя начнет капать на мозги так же как и мать – два яблока с одной яблони, чего еще ждать? Закрыв дверь на замок, она надела наушники, врубила металл на всю катушку и зашла «Вконтакте».

Первым делом бегло просмотрела ленту новостей. У одноклассниц новые фотки едва ли не каждую минуту – все расфуфыренные донельзя, а порой и откровенно пошлые. Все старались выпятить то немногое, что успело отрасти, и уж точно не стеснялись лиц. У Алины вот уже год на аватарке стоял Нейтан Эксплоужен из «Металлопокалипсиса». И если бы вздумала обновить ее, то исключительно на Сквизгаара Сквигельфа.

Чужие успехи вогнали девушку в еще большую тоску. Она излила вспышку злобы на ни в чем не повинный ноут и с грохотом захлопнула крышку. После чего спрятала ладони под мышками и отрешенно уставилась в угол. Так и просидела битый час, страдая самоедством и готовясь к вторжению незваного гостя. Но тот и не думал надоедать, едва слышно постукивая чем–то на кухне.

А потом в комнате невесть с чего запахло как в кондитерской лавке. Ароматы ванили, топленого шоколада и крошеного миндаля окутали все вокруг, кружа голову и сжимая оголодавший желудок в тугой комок. Алина сопротивлялась с минуту, но не выдержала и покинула убежище, мысленно кляня себя за никудышную силу воли.

Вася уже сидел за столом, пожирая взглядом шоколадный чизкейк размером с добрую сырную голову. Трофим разлил молочный коктейль по стаканам и кивком указал племяннице на стул. Девушку весьма удивила царящая вокруг чистота, мало связанная с приготовлением мучного. Но еще более подозрительным было то, что в холодильнике отродясь ничего кроме мяса и овощей не водилось. Родители просто помешались на здоровом питании, особенно отец. Наверное, хитрый пришелец заказал торт на дом.

– Чизкейк еще в моде? – спросил он, облизнув палец. – Я не выгляжу унылым дедом, пытающимся найти общий язык с молодежью?

Алина хмыкнула.

– Нам нельзя сладкое.

– Один раз – не жиробас.

Вася сдавленно захрюкал, но поймал гневный взгляд сестры и вмиг затих.

– Впрочем, если не хочешь, – продолжил Трофим, – нам больше достанется.

Девушка тряхнула головой, села рядом с мальцом и достала телефон. Дядя уже занес нож над чизкейком, намереваясь лихо его нарезать, но оба зрителя уткнулись в дисплей, потеряв всякий интерес к происходящему. Даже когда сочные ломти упали с тихим плюхом на тарелки, дети молча взяли ложки и принялись жевать, не отвлекаясь от перелистывания мемасов про Ждуна.

– Как дела? – спросил гость. – Я давно в Белгороде не был, что занятного случилось?

– Ага, – ответила племянница.

– Не хочешь отложить телефон и пообщаться?

– Не–а.

– Не–а?

– Не–а. Ты же не захотел навещать нас почаще, чем раз в десять лет.

– Я работал.

– Ага, мы постоянно это слышим. Все занятные жуть. Как только нам мозги полоскать не забывают?

– Я не собираюсь вам докучать.

– Конечно не собираешься, – девушка усмехнулась – то ли своим словам, то ли очередной картинке в телефоне. – Кто ж тебе позволит? Нам своих надзирателей хватает.

– Ну да… – Трофим побарабанил пальцами по краю тарелки. – Может фильм посмотрим? Или поиграем во что-нибудь?

– Заткнись уже, – раздраженно прошипела Алина, бросив на гостя испепеляющий взгляд исподлобья. – Достал.

Вася замер с поднесенной ко рту вилкой, его губы мелко задрожали.

– Ты тут никто, понял? Ты здесь лишь для того, чтобы нам жизнь медом не казалась. Предки свалили на неделю, но наняли надсмотрщика – одного поля ягодку. Так что закрой пасть и не лезь не в свое дело.

Все стихло, будто сами звуки сбежали из Дома от греха подальше. Трофим окаменел, ни один мускул не дрогнул на его лице. Темно-зеленые глаза неотрывно следили за племянницей, но та держалась стойко и не прятала полный ненависти взгляд.

Вдруг дядя расплылся в медленной улыбке, став похожим на бородатого Чеширского кота.

– Ты очень невоспитанный ребенок. А невоспитанных детей наказывают, – произнес он без капли злобы и раздражения.

– Ну рискни…

– И рискну.

– Ну давай. – Алина встала и развела руки в стороны. – Бей! Мне плевать.

– Бить – плохо. Я наказываю иначе. Фокус-покус!

Гость достал из кармана пальто телефон племянницы и тут же сунул обратно. У девушки аж челюсть отвисла, и немудрено – Трофим сидел на другом конце стола, метрах в двух, не меньше. Дотянуться никак не мог, да и не пытался, но мобильник, секунду назад лежавший справа от тарелки, исчез.

– Какого… Эй! Верни!

– Верну, когда извинишься.

– Обойдешься. – Девушка села на место, откинулась на спинку и скрестила руки на груди.

В кармане Трофима запиликал мобильник. Едва услышав мелодию, Алина подбежала к гостю.

– Отдай. – Она требовательно протянула ладонь.

Дядя достал телефон и бесцеремонно взглянул на дисплей. С него взирал лысый молодчик в кожаной куртке и черных спортивных штанах. Про таких с первого взгляда говорят – рожа протокольная, однако под фотографией сияло имя контакта – Любимка.

– Парень? – вежливо спросил Трофим.

– Не твое дело! – рявкнула Алина. – Отдай мобилу!

– Сколько ему лет? Как по мне – все сорок.

– Не лезь куда не просят! – Девушка попыталась выхватить телефон, но дядя поднял руку, достав едва ли не до потолка.

– Просто хочу убедиться, что ты отдаешь отчет своим решениям.

– Да пошел ты! Урод!

– Не хамите, юная леди.

– Отдай!

Алина покраснела и часто задышала, еще немного и впала бы в истерику. Трофим опустил руку, племянница схватила гаджет и унеслась прочь, не забыв громко хлопнуть дверью.

– Маша знает, что дочь встречается с престарелым бандитом?

– Маме все равно. – Вася вздохнул и уставился в тарелку. – Маму волнует только работа и папа.

– Да уж.

– А парень Алинки правда бандит?

– Ты ешь, не отвлекайся.

По лестнице словно пронеслось стадо носорогов. Племянница подскочила к ростовому зеркалу в коридоре и достала из сумочки помаду.

– Не замерзнешь? – спросил Трофим.

Алина промолчала, сосредоточенно водя стержнем по губам. Для свидания девушка выбрала легкую белую майку и джинсовые шорты.

– В твоем возрасте так одеваться…

Вместо ответа малявка показала средний палец. Трофим нахмурился, но промолчал.

У крыльца взвизгнула шинами ярко–красная мазда. Из салона выбрался лысый типчик и с ходу закурил, расплывшись в ехидной улыбке.

– Я провожу. – Дядя шагнул к входной двери, но Алина зашипела на него как взбесившаяся кошка.

– Только попробуй!

– Я лишь выскажу джентльмену свое почтение.

– Не рыпайся! Сиди молча и не порти мне жизнь! Явился тут… козел! Десять лет ни слуха ни духа, а тут на тебе! Учить меня собрался!

– Ладно, как знаешь. – Трофим отступил на кухню. – Удачно провести время. Надеюсь, про тебя не снимут выпуск «Беременна в шестнадцать».

Девушка снова показала палец и выскочила во двор. Бандит подхватил ее на руки и поцеловал. Трофим поморщился.

– Она никого не слушает, – пробормотал Вася. – Учителя говорят, Алина – трудный подросток.

– Со всеми в ее возрасте нелегко.

– А у тебя есть подруга?

Трофим ответил не сразу, провожая взглядом несущуюся на всех парах иномарку.

– Нет. Работа, дела… все такое.

– Ясно. – Малец замолчал.

– Доедай, мой посуду и топай в комнату. Поиграй на приставке, посмотри телек, а я отлучусь ненадолго. Постарайся не убиться за это время, хорошо?

– Хорошо.

Трофим подмигнул и сунул под мышку зонт.

+

Мазда неслась под двести. От мельтешения деревьев кружилась голова, на каждом повороте сердце едва не останавливалось от накатывающего ужаса.

– Макс, не гони, – прошептала Алина.

– Хорошо, детка, – ответил он и нажал на газ.

Девушка взвизгнула и вжалась в сиденье. Никогда прежде ей не было так страшно. Казалось, еще немного – и авто на полной скорости вылетит в кювет. В памяти всплыли бесконечные репортажи об авариях, а вместе с ними – жуткие фотографии искореженных, скомканных машин. Алина не заметила, как левая рука судорожно затряслась.

– Макс…

– Ништяк, да? Не тачка, а ракета!

– Макс, мне страшно!

– Да успокойся. Скорость, адреналин, возбуждение… Ты решилась, а?

– Остановись!

– Не могу! Нужно сказать пароль.

– Какой, блин, пароль?

– Просто скажи: да, я решилась!

– Издеваешься?

– Нет! Всего лишь катаюсь.

Стрелка спидометра поползла вперед. Сто восемьдесят, сто девяносто, двести, двести десять. Алина с трудом дышала, плохо чувствуя собственное тело. Оно стало легким, почти невесомым, словно машина готовилась оторваться от земли.

– Ладно! Да, я решилась! Только остановись!

– Как скажешь, солнце.

Мазда замедлилась и встала у берега заросшей камышом речушки. Макс тут же полез целоваться, но девушка отвернулась. На ее глазах заблестели слезы.

– Эй, ты чего?

– Козел, – прошептала Алина.

– Что, мало прокатились? Ну ничего, сейчас еще погоняем.

Спутница попыталась открыть дверь, но ничего не вышло.

– Пусти!

– Мы так не договаривались.

– Открой, кому сказала!

– Слышь, слово держать надо. Поняла?

– Отвали!

– Ну уж нет. Не хочешь по–хорошему – будет по–моему!

Макс навалился на нее и попытался стащить майку. Но тут в стекло со стороны водителя постучали. Типчик вздрогнул и уставился на парня в костюме и пальто.

– Че надо?

– Позвольте на пару слов.

– А ты че за конь?

– Я не конь, а дядя этой юной леди, – Трофим особенно выделил слово «юной».

Макс рывком открыл дверь и встал напротив, сунув ладонь в правый карман кожанки.

– Ну, базарь.

– Уважаемый, если ты еще раз подойдешь к Алине или будешь ей докучать, то окажешься в таком месте, где тебя никто никогда не найдет. Понял?

– Блатной, да? – упырь ощерился и щелкнул выкидухой. – Не понял. Повторишь?

– Макс,  перестань! – крикнула Алина.

Трофим молниеносно выбросил руку, схватил гада за кисть и сжал так, что хрустнули пальцы. Типчик взвыл, заскрипел зубами, закатил глаза. Боль была такая, что он не удержался на ногах и рухнул на колени.

– Вот, молодец. Настоящий джентльмен. Теперь проси прощения.

– У–у–у…

Дядя ослабил хватку, вытащил ножик из скрюченных пальцев и швырнул в воду.

– Прости, – процедил Макс.

– Умница. А теперь катись отсюда. Еще раз увижу, и ты исчезнешь. Усек?

Урка прыгнул за руль и умчал, выбросив из–под колес фонтанчики пыли. Алина взглянула ему вслед и опустила глаза, обняв себя за дрожащие плечи.

– Я захватил толстовку, – Трофим как ни в чем не бывало протянул черный сверток. – Хоть и лето, а вечером холодно.

Племянница молча надела, застегнув молнию под самый подбородок. Спутник подставил локоть и спокойно произнес:

– Прогуляемся?

Девушка ничего не ответила, но послушно зашагала рядом, не пытаясь убежать. Трофим завел предложенную руку за спину и застучал зонтиком как тростью.

– Пушкин, блин, – фыркнула племяшка.

– Скажи, на кой ты связалась с этим ушлепком?

– Ого, какие словечки знаешь. А я думала, ты общаешься только как английский лорд.

– Я стараюсь общаться с каждым на равных. По долгу службы пришлось выучить много языков и наречий. Очень много, так что о словечках не волнуйся. И ответь на вопрос.

– Какая разница? – Она шмыгнула.

– Эту неделю я за вас отвечаю. Поэтому будь добра проявлять уважение. Говоря твоим языком – не выпендривайся.

– А потом? – Алина искоса взглянула на спутника и невесело усмехнулась. – Неделя пройдет и… все? Ты опять пропадешь на несколько лет? Или вообще не появишься?

– Не знаю. Всякое может быть, работа такая. Поэтому если хочешь решить проблемы за неделю – проявляй уважение.

– А как ты их решишь? Ты великий волшебник? Пришьешь мне новое лицо и тело?!

– А с лицом что не так?

– А то не видишь.

– Не вижу. Милое личико.

– Угу. Как же. Посмотри на меня – я же скамейка на коротких ножках! Все одноклассницы как кобылы, а я…

– И поэтому надо встречаться с гопотой, западающей на малолеток?

– А что делать?! Реветь в подушку, пока нормальные люди ходят на свидания?

– Ну что ты, нет конечно. Ошиваться с первым встречным – вполне достойный и логичный выход.

– Пошел ты…

– Алина!

Девушка всхлипнула и побежала прочь.

+

В Доме снова воцарилась гнетущая тишина. Алина заперлась в комнате, Вася из своей и не выходил. Судя по пальбе и жутким воплям, он играл в приставку – как и велели. Трофим решил не донимать племянников и уселся в кухне у окна, думая, как же добиться расположения детей. Ведь без доверия он не мог преподнести им самый главный подарок, ради которого пришлось пахать как проклятому и буквально потом и кровью выбивать разрешение у начальства.

От раздумий отвлек рев моторов и визг шин. На асфальтовом пятаке остановились две машины – уже знакомая красная мазда и наглухо затонированная девятка. ­Захлопали дверцы, перед крыльцом выстроились шестеро молодчиков. Все как на подбор кряжистые, бритые, в кожанках и спортивных штанах. Не иначе местная банда.

Верховодил шайкой Макс. Он оглушительно свистнул и швырнул в окно на втором этаже тяжелую гайку. Звякнуло стекло, послышался сдавленный вскрик Алины. Девушка сбежала в гостиную и бросилась к выходу, натягивая на ходу кофту, но Трофим заступил ей путь.

– Не лезь, дурак! – прошипела племянница. – Макс убьет тебя!

– Иди к брату, - строго шепнул дядя. – Сидите как мышки и не выглядывайте. Что бы ни услышали, что бы ни увидели – не подходите к окнам. Поняла?

Девушка всхлипнула и по привычке спрятала ладони под мышками.

– Давай. Все будет хорошо. – Трофим подмигнул.

– Может полицию вызвать?..

– Ни в коем случае. Послушай меня хоть раз – ради своего же блага.

Племянница неохотно кивнула и умчалась наверх.

– Эй, борода! – рявкнули с улицы. - Или ты к нам, или мы к тебе! Выйдешь сам – мелюзгу не тронем, зуб даю!

Скрипнула дверь, Трофим шагнул на крыльцо, держа зонт в чуть отведенной вправо руке.

– Ого! А чего мухобойку не прихватил? – крикнул Макс под дружное хрюканье братвы.

Если бы бог даровал им побольше ума и наблюдательности, они без труда заметили бы одну странность и веселились бы поменьше. Ручка японского зонтика очень напоминала рукоять катаны – та же форма, длина и косая обмотка с ромбиками, даже некое подобие гарды-цубы имелось, хотя казалось бы – на кой зонтику гарда?

Подозрительная решимость врага слегка смутила стаю шакалов. Он не побоялся выйти один против шестерых, а значит либо больной на голову, либо держит некий козырь в рукаве. Например, волыну. И то, и другое – весьма опасно, так что ухмылки и смешки быстро сошли на нет, а ладони сами собой нырнули в карманы. Глупо ждать, что банда приедет на разборки с пустыми руками.

Трофим медленно поднес зонтик к груди и резко тряхнул. Ножны, устав притворяться сложенным алым куполом, со свистом улетели в кусты, обнажив тонкий шпажный клинок. Шакалье разом вздрогнуло, но тертых калачей таким в бегство не обратишь. Все шестеро разом достали из карманов стволы – в основном травматические «стражники» и «осы», но Макс умудрился где-то раздобыть настоящий макаров.

– Оп! – хохотнул он. – Фигня твой шампур. Короче слушай, лохозавр. Мне мокруха не нужна, и так с мусорами терки. Извинишься как надо – разойдемся миром.

– Как надо – это как? – холодно уточнил дядя.

– На коленях. Получишь немножко лещей в бонус и все.

Враг улыбнулся.

– Перед вами, свиньями, я даже шляпы не сниму.

– Ах ты…

Трофим взмахнул шпагой снизу вверх, оставив перед собой сияющий разрез, очень похожий на застывшую молнию. Миг спустя полоска вспыхнула с громким электрическим гулом и превратилась в ослепительно-сверкающий шар, куда и полетели бандитские пули. Конкретно ошалев от увиденного, гопники давили на крючки, пока не высадили в молоко весь боезапас.

Но врага ни за шаром, ни рядом не оказалось. Он возник из ниоткуда за спиной щуплого паренька с оттопыренными красными ушами и пнул пониже спины. Урка кувыркнулся через голову и задел ногой сферу, тут же неведомая сила подхватила его словно пушинку и засосала внутрь.

– Атас!!

Двое особо впечатлительных пацанчиков очертя головы метнулись к машинам. Судорожно крутящий башкой главарь даже не заметил позорного бегства. Он перезарядился и водил пистолетом из стороны в сторону, но Трофима и след простыл.

– А-а-а…

Один из беглецов кубарем прокатился мимо Макса и растворился в белом сиянии. Второго дядя схватил за шиворот и с невообразимой силой швырнул точно в цель как шар для боулинга. Макс развернулся и прицелился, но Трофим опять исчез, оставив после тебя серо-коричневый шлейф. В следующий миг перед бандитом сверкнул клинок, и дымящийся ствол макарова с тихим лязгом упал на асфальт.

Но Алинкин ухажер оказался непробиваемо туп. Даже после всего случившегося он вытащил из кармана ножик и с диким ревом кинулся на противника. Дядя как раз окунул очередного гада головой в сферу и пропал, а замахнувшийся Макс чуть не налетел на ловушку. Но вовремя затормозил и отпрыгнул подальше от таинственного свечения.

А вот напарнику повезло меньше. Трофим неуловимо быстро уклонился от удара и поставил шпане подножку. Румяный крепыш плаксиво вскрикнул, взмахнул руками и плашмя шлепнулся прямо в шар.

Макс завопил, дав знатного петуха, и бросился наутек. Дядя прекратил метаться по пятаку со скоростью Ртути и замер перед ним, закинув шпагу на плечо. Гопник уставился на него обезумевшим взглядом и задышал как в припадке, но ножик не опустил и деру не дал.

– Ты обидел мою племянницу, - спокойно ответил Трофим, выглядящий так, будто весь день просидел перед телевизором и лишь теперь вышел на улицу. – Обидел этот Дом. Обидел меня. А ведь я предупреждал, что ты исчезнешь.

– Пощади! – урка грохнулся на колени и выбросил нож. – Не убивай!

– И не собирался. – Парень цепко схватил Макса за ухо. – Пошли.

– Куда?

– В Абу-даби. На перевоспитание. Не дергайся, а то хуже будет.

Трофим поднял его и толкнул в сферу, после чего та с жужжанием схлопнулась. Подойдя к машинам, дядя прочертил линии-молнии на капотах, и миг спустя тачки отправились вслед за хозяевами. Не успел он подобрать ножны и превратить шпагу в зонтик, как услышал с крыльца:

– Ух ты! Ничего себе!!

– Вася, заткнись! – Алина дернула брата за руку и попыталась утащить в дом.

Но увиденного, как известно, не развидеть. Негодники все же подглядывали. Но дядя боялся не того, что его тайну раскроют, ведь в скором времени сам собирался обо всем рассказать. Торчать у окон во время разборки с бандитами – крайне глупый и недальновидный поступок.

– Вас могли подстрелить! – сказал Трофим. – Если я что-то говорю – это не пустословие. Значит так на самом деле надо.

– Кто ты такой?! – выкрикнула в ответ племянница.

– В смысле? – Гость развел руками. – Кто я такой, чтобы вам указывать?

– Нет… - пискнула Алина и смахнула слезы с бледных щек. – Кто ты? Что ты? Как все это объяснить?

– Идемте в кухню. Нам и так повезло, что все соседи разъехались на лето.

– Ты волшебник, да? – обычно тихий и молчаливый Василий болтал без умолку.

Дядя взглянул на мальца и свел большой и указательные пальцы.

– Хватит отшучиваться! – раздраженно бросила девушка. – Оставили фиг пойми с кем!

– Не выражайся. – Трофим достал из холодильника пакет яблочного сока и жадно выдул половину.

– А ты отвечай, когда спрашивают!

– Я – гид. Проводник. Странник. Путешествую по мирам и сражаюсь за все хорошее против всех плохих. И у меня есть два билета в сказочную страну с магией, драконами и прекрасными принцами! – Он подмигнул племяннице. Та скривилась и отвернулась, чтобы никто не увидел заалевших щечек.

– Ого! – выдохнул Вася, вскинув руки. – И ты возьмешь нас туда?

– Правильно говорить – проведешь. Да, проведу и покажу. Ведь я – гид. Надеюсь, подарок вам понравится. Ради такого не грех и десять лет подождать.