В лесу было светло и мертвецки тихо. Спекшаяся земля глухо крошилась под ногами пришельцев. Изогнутые стволы напоминали переплетения шипастых арок, но проводник знал дорогу и шел по ним как по коридору.

– Быстрее. Здесь нельзя задерживаться ни на минуту.

– У меня дырки в подошве! – раздраженно бросила Алина.

– Вася, как нога? Давай-ка садись на шею.

– Не надо, я сам.

– Узнаю мужика. Держитесь за руки и топайте за мной шаг в шаг.

Племянница тряхнула головой и беззвучно передразнила дядю: «Узнаю мужика, бе-бе-бе».

– А почему здесь опасно? – спросил малец.

– Придется начать издалека. Пять лет назад на людей и эльфов напали драконы. Пока Гильдия узнала об этом и послала меня, прошло полгода. За это время союзное войско понесло страшные потери, множество городов и сел сожгли дотла.

– Зачем драконам война? – удивилась племянница.

Трофим усмехнулся.

­– Они те еще расисты. Мнят себя самыми лучшими, а остальных – бесплатным кормом. На открытых местах спасу от налетчиков нет никакого. Кто успел - укрылись в этом лесу. Он выглядел иначе, пока ящеры не устроили пожар. Тысячи сгорели заживо в реках колдовского огня. С тех пор тут по ночам… неспокойно.

– Но как вам удалось победить? Пулеметы и ракеты протащить нельзя, а ты всего один.

– Иногда слова полезнее любого оружия. Я пообщался с вожаком стаи тет-а-тет и все уладил. Драконы отдали половину накопленного за века золота пострадавшим и улетели за океан, обживать новые земли.

– И как же ваше крутейшество договорилось со злым огнедышащим расистом?

– Если очень коротко и грубо, то дал одним глазком взглянуть на пулеметы и ракеты. Особенно на самонаводящиеся по тепловому следу. Аргул не дурак и намек понял правильно.

– Ты прикалываешься или… Ого!

Спутники вышли к просторной поляне, посреди которой желтел полуистлевший драконий остов. Ребра в два человечьих роста, длиннющий хвост, рогатый череп с легковушку, а в глазницы легко пролезет даже взрослый. Вокруг костей сплошным ковром лежали оплавленные железные стрелы, поодаль виднелась груда ржавых доспехов и оружия. Будто целый арсенал засунули в огромный ящик, хорошенько встряхнули и вывалили под деревья.

– Жесть… - выдохнула Алина. – Целое кладбище. Уж не их ли привидений ты так боишься?

– Люди редко превращаются в призраков. Их жизнь коротка и опасна, они с детства привыкшие к смерти. А вот крылатые долгожители ой как не любят умирать. Так не любят, что порой возвращаются.

Девушка вздрогнула и ускорила шаг, позабыв о порванном кроссовке.

Прошел час. Лес и не думал заканчиваться. Наоборот, словно почуял непрошенных гостей, как спящий пес чует укусы блох. Казалось, черные спирали стволов сужались, а шипы – удлинялись, все больше походя на моток колючей проволоки. Зазеваешься – глаз долой, оступишься – сердце насквозь.

– Мы хоть туда идем? – шепнула племянница, с опаской поглядывая по сторонам.

– Туда, туда. Я потерял Ключ, но внутренний компас работает как… компас. Хотел сказать «как часы», но ведь компас не должен работать как часы, верно?

Алина вздохнула и спрятала руки в карманы. Все чаще ей казалось, что мертвые деревья нарочно целят в нее черными копьями. Отвернешься на миг, ближайшая ветка изогнется и пришпилит к земле как игла сушеную букашку.

При мыслях о гибели на чужбине тяготы и невзгоды родного Дома перестали казаться такими уж невыносимыми. Лучше в сотый раз поругаться с отцом, чем сгинуть за тридевять парсек, где никто не найдет, не похоронит, не придет всплакнуть на могилку. На Земле ее объявят пропавшей без вести, полиция заведет дело, вместе с волонтерами прочешет окрестный лес и сунет папку в шкаф для глухарей.

Промелькнет заметка на местном новостном сайте, но не вызовет никакого интереса – мало ли подростков сбегают из дома? Первого сентября завуч с напускной печалью расскажет, как важно слушать родителей и хорошо учиться. Одноклассники забудут о нелюдимой тихоне через месяц, или начнут писать всякие гадости на стене «Вконтакте», ведь мертвые не огрызаются. И только безутешные родители будут до самой смерти вскакивать по ночам от случайного шума за окном: не их ли доченька наконец-то вернулась?

Алина вытерла рукавом повлажневшие глаза и проворчала:

– Долго еще?

– Не очень.

Вскоре спутники вышли на поляну с драконьим скелетом.

– Мы ходим кругами! – крикнула девушка.

Трофим почесал затылок.

– Наверное, это другой дракон. В лесу полно их останков.

– Тот же самый! Я не слепая.

– Хм…

– Дядя, мы заблудились? – пискнул Вася, тревожно взглянув на парня.

Тот сосредоточенно пощипал бородку и нахмурился.

– Странно. Я без труда отыщу нужный мир из бессчетного множества, но не могу найти выход из леса. Подозрительно. Крайне подозрительно.

– Здорово, блин! И что теперь делать?

– Попробуем еще раз.

– А если не получится?

– Попробуем еще раз.

– Господи… - Девушка взглянула на сереющее небо. – Надеюсь, нам не придется здесь ночевать.

Второй час шатаний ни к чему не привел. Шипастые спирали выглядели настолько одинаковыми, что запомнить хоть какие-то различия было попросту невозможно. Даже повелитель пространства-времени не мог дать ладу бесконечным загогулинам, хмурясь и потирая лоб как прогульщик у доски. Попытки оставлять засечки тоже обернулись крахом – проще пробить камень пластиковой вилкой, чем процарапать сожженные драконьим огнем деревья. А на спекшейся земле не оставалось следов – и не узнать, какой круг наматываешь по одной и той же тропинке.

– Есть хочется, - угрюмо буркнул Вася.

– Ничего, скоро выберемся. Уверен, мы на верном пути.

Стоит отдать мальчишке должное. Он не выл, не паниковал и не закатывал истерики, а смиренно брел за сестрой как агнец на заклание. Даже когда спутники вышли на поляну с драконьим скелетом, племянник лишь скуксился и обреченно вздохнул.

– Пистон, - сказала Алина. – Мы в полной…

– Цыц.

– Да пошел ты! Из-за тебя тут сдохнем! Волшебное, мать твою, приключение!

– До заката еще полно времени.

– А толку?! Ты водишь нас кругами, Сусанин фигов!

– В прошлый раз мы брали только налево. Сейчас попробуем идти направо.

– Вот сам и дуй, а я тут посижу. Умирать – так отдохнувшей!

– Паникерша.

– Придурок!

– Можно насобирать стрел и раскладывать на дороге. Тогда сразу поймем, что пошли не туда.

Спорщики вмиг смолкли и уставились на Василия.

– Гениально! – воскликнул Трофим. – И как я сразу не додумался! А наконечниками укажем точное направление! Пять баллов, парень!

Малец покраснел и отвел взгляд. Вместо похвалы сестра фыркнула и направилась к остову, надменно вздернув носик. За десять минут ползания на корточках каждый насобирал целый ворох оплавленных железок. Они были чертовски тяжелы и скверно пахли, но никто не жаловался. Разве станет утопающий роптать на спасательный круг, если тот неважно выглядит?

Дядя клал по стреле на каждом повороте. Прошел час, а проклятая поляна так и не повстречалась на пути. Замкнутый круг прорван, вот только еще через час стрелы кончились, а лес – нет.

– И что теперь? – прошипела девушка, оттряхивая ржавчину с футболки.

– Вернемся и наберем еще.

– Уже закат!

Небо в самом деле порыжело. Казалось, в облаках отражается целое море расплавленной стали. Учитывая, как далеко ушли пришельцы, до темноты им точно не успеть.

– Можно нарвать на кусочки твое пальто, - подсказал племяш.

– Это не простое пальто. Голыми руками его не порвешь.

– Тогда возьми мою футболку. Или Алинкину кофту.

Трофим улыбнулся и потрепал мальчишку по темечку.

– Какой умный и отважный юноша. Но одежда вам еще пригодится. Ночью тут… прохладно. Идемте, я чую выход.

– Ты его весь день чуешь, а толку – ноль! – Племянница отвернулась и скрестила руки на груди. – Эй, смотрите! Там чей-то дом!

– Алина, стой!

Трофим схватил мальца за руку и помчал вдогонку, но беглянки и след простыл. Щуплый подросток во всем черном легко затерялась среди обугленных деревьев, но странник не слышал ни дыхания, ни скрипа шагов. Девушка не могла уйти далеко за считанные секунды, она словно исчезла, растворилась в воздухе.

+

Посреди поляны стояла избушка – ветхая, но с виду довольно уютная. Ее точно построили после пожара – бревна обычные, не угольные, а толстые снопы камыша на крыше не успели сгнить. Наверное, здесь хозяйничали лесники или охотники, а уж они-то наверняка знают выход из леса.

Вне себя от радости девушка взлетела на скрипучее крыльцо и заколотила в дверь.

– Эй, кто-нибудь! Помогите! Мы заблудились.

Раздался громкий шаркающий топот. Алина вздрогнула и отступила на шаг, испугавшись собственной дерзости и наивности. Сруб посреди проклятых колючек, где ночами бродят призраки драконов… Конечно же в нем живет добрый старичок и без вопросов проводит из чащи, угу.

Бедняга собралась дать знатного стрекача, но дверь резко отворилась, и на пороге показался парень – ровесник гостьи. Высокий, щуплый, с длинными огненно-рыжими волосами и конопатым лицом. Одет в просторную серую рубаху и широкие холщовые штаны.

– Не ори, - шикнул он. – Нечего беду кликать.

– Ты знаешь выход?

– Знал бы – давно ушел, - угрюмо бросил незнакомец. – Заходи, пока не увидели.

– Там мои брат и дядя…

– Где там?

Алина обернулась и указала на заросли колючих завитушек, но никого не увидела. Хотя была уверена, что родня бежит следом и могла поклясться, что слышала их шаги и надсадное дыхание.

– Но они… - растерянно пролепетала девушка.

– Все ясно. Входи скорей, вот-вот стемнеет.

Юноша придавил дверь плечом и задвинул тяжеленный кованый засов. Внутри остро пахло смесью жгучего перца и мяты, вдоль стен и вокруг окон висели пучки неведомых трав. Посреди единственной комнаты высился сложенный из камней конус – от ямы в полу до потолка. Под ним тлели угли, наполняя избу живительным теплом. В углу лежал ворох соломы, накрытый волчьими шкурами – вот и все убранство.

– Чихать охота, да? Ничего, скоро привыкнешь. Сушеный калькун отгонят призраков лучше благовоний храмовников.

– Кто ты?

– Я – Рид. Тебя тоже оставили в лесу?

– В смысле оставили?

– Ну, бросили. Завели в чащу и пока-пока.

– Нет, что ты! Просто мы…

– Гуляли, гуляли, а потом заблудились? И долго-долго ходили кругами, пока ты внезапно не осталась одна? Я тоже сперва не мог поверить в предательство родного отца. Целый год ждал, что за мной вернутся. Но, как видишь, все еще тут. Знаешь, а ты миленькая. Надеюсь, мы подружимся. Одному в колючках скука смертная.

Алина тряхнула головой.

– Ничего не понимаю…

– Тебе сказки в детстве не читали? – Рид сел по-турецки у печи и привалился спиной к камням. – Жили-были старик со старухою и была у них дочка – Чернушка. Соседские девки пышные, румяные и веселые, а Чернушка – тощая и нелюдимая. Все на нее пальцами показывали, никто сватать не хотел. Тогда старуха взяла дочку в лес по грибы, да там и оставила на съедение волкам. Меня вот из-за рыжих волос дракону на ужин бросили, а ты чем не угодила?

– Ты что-то путаешь… - Девушка нахмурилась.

– А-а… Ну тогда счастливого пути. Иди, ищи своего дядю.

– Да не мог он бросить меня тут! Он… он…

– Хороший?

– Ну… не знаю. Мы недавно знакомы.

– Это как? – Рид вскинул лохматые рыжие брови.

– Эм… ну… он долго работал… целых десять лет.

– А-а-а! Тогда вопросов нет. Уверен, дядя, оставивший тебя на десять лет – отличный человек. Беру свои слова назад. Кто бы мог подумать, что такой замечательный родич бросит племяшку в месте, откуда нет выхода, а ночами свирепствует дух дохлого дракона.

Алина опустилась на корточки и спрятал лицо в ладонях.

– Меня все ненавидят, - сквозь слезы пробормотала она. – Отец убить готов, мать презирает. Наверное, она и подговорила братца избавиться от никудышней дочери. А что, очень удобно: нет тела – нет дела, а на окраине галактики меня никто никогда не найдет…

– Ну-ну, не реви. – Рид устроился рядышком и обнял гостью за плечи. – Плачем делу не поможешь. Они хотели избавиться от нас, а мы выживем им назло. Вырастем, наберемся сил и отомстим. Страшно отомстим. Зашвырнем их в такие пучины, что ад покажется раем. Ух, они получат!

Девушка подняла покрасневшее лицо и с недоверием посмотрела в оконце, где медленно догорал закат.

– Но дядя помогал мне. Защищал изо всех сил. И без раздумий отдал волшебную шпагу, лишь бы нас с братом не тронули. Он не мог просто взять и бросить меня умирать. Я тебе не верю.

– Отдал шпагу, говоришь? Так у него небось запасная есть.

– Нет! В том-то и дело.

– Значит он сейчас безоружен?

– А тебе какая разница? – Алина сощурилась. – Погоди-ка… откуда ты знаешь русский?

Рид вскочил с перекошенным гневом лицом и толкнул девушку. Та отшатнулась, не удержала равновесия и упала на груду чего-то твердого и звенящего. Спину пронзила острая боль, и в тот же миг наваждение развеялось. Исчезла избушка, растворился в воздухе рыжий парнишка, а посреди освещенной лунами поляны вспыхнули старые драконьи кости.

Это было то самое заколдованное место, вокруг которого весь день бродили пришельцы. Пламя сорвалось с остова, сплелось в горящего ящера и расправило крылья. Цепенея от ужаса, Алина попыталась сползти с груды доспехов, но латные перчатки внезапно ожили и вцепились в одежду оплавленными пальцами.

Девушка отчаянно завизжала, и тут же над ее лбом зависла огромная палица с погнутыми, местами сколотыми шипами.

– Ходящий по мирам!!! – лесным пожаром проревел призрак и изрыгнул в ночное небо струю огня. – Явись ко мне, или ее кровь вскипит!

Раздался хруст спекшейся земли. Из-за угольного ствола вышел Трофим, держа руки высоко над головой.

– Ты… - прохрипела драконья душа. – Из-за тебя Аргул сбежал, поджав хвост. Из-за твоего поганого языка я и десятки моих братьев лежат неотомщенными на людской земле и оттого не ведают покоя! Мы убьем тебя… Убьем и обретем покой!

Повинуясь зову вожака, над лесом взмыла стая объятых пламенем призраков. Издали казалось, будто войско великанов разом вскинули огромные факелы. Ящеры слетелись к проклятой поляне и расселись на колючках, безмолвно ожидая суда над ненавистным пришельцем.

– Хорошо. Хотите мстить – мстите. Но с одним условием. – Странник оттопырил указательный палец.

– Да кто ты такой, чтобы ставить условия нам?! – яростно выпалил вожак. – Безоружный, бесполезный, жалкий… Сожжем тебя и дело с концом.

– Пусть говорит, - прозвучал вкрадчивый женский голос.

– Да, - хрипло согласился сосед. – Последнее слово свято. Казнить всегда успеем.

– Но бойтесь его языка, - прошипел третий дракон. – Он опаснее любого оружия.

– Ладно. Чего ты хочешь?

– Выведите детей из леса. Они здесь случайно и ни в чем не виноваты.

Над поляной полился тихий шелест, как от сгораемой бумаги. Призраки трясли пламенными гривами и беззвучно совещались меж собой. Казалось, это длилось целую вечность и никто не спешил исполнять приговор.

– Что-то мстить расхотелось, - прошептал дальний дракон, словно опасаясь навлечь на себя гнев сородичей.

– Мне тоже, - вторила драконица. – Он жертвует собой ради детей. Получается, хорошего человека порешим.

– Но ведь он закончил войну! – раздраженно бросил хозяин поляны.

– Ну не начал же.

– Мы могли бы править миром!

– О чем спорить? – устало пробормотал женский голос. – Былое не вернуть. Не думаю, что смерть странника избавит нас от проклятия. Как-то грустно это все. Пожалуй, полечу к себе.

– Я тоже.

– Да, уныло.

– Тоска заела. До завтра, братья.

– Надо подумать, кому еще отомстить.

– Подождите! Стойте!

В ярко-освещенный круг выбежал Василий и замахал руками. Расправившие крылья призраки переглянулись и уселись на колючки. Видимо, в лесу настолько скучно и одиноко, что любое мало-мальски интересное событие притягивало павших ящеров как лампа мотыльков.

– Вася, кыш, - процедил сквозь зубы дядя. – Не высовывайся.

– Тихо, - буркнула драконица. – Дай послушать малыша.

– Знаете, я не очень хороший ребенок. Не слушаюсь, плохо учусь, капризничаю и подставляю сестру. Чуть что – начинаю выть и показывать на нее пальцем, а родители устраивают ей взбучку, даже если она не виновата.

Алина фыркнула и закатила глаза. Была б ее воля – сунула бы пальцы под мышки, но латные перчатки все еще крепко держали девушку.

– Но и меня часто наказывают. Это очень обидно, но чем дольше я злюсь на родителей или учителей, тем хуже на душе. Но если признать, что наказали за дело, все становится не так уж плохо. Ведь гораздо обиднее, когда ругают просто так – как Алинку. Тогда ужас как хочется отомстить, просто сил нет… - Малец глубоко вдохнул, собрался с мыслями и испуганно спросил: - Дяди драконы… и тети… А вы меня не сожжете, если я скажу кое-что… неприятное для вас?

– Василий, угомонись.

– Помолчи, - устало сказала «тетя». - Тебе дали слово, теперь дай послушать мелюзгу. Говори, маленький человек. Не бойся.

– Дядя Трофим назвал вас расистами…

Призраки настороженно переглянулись, парень хлопнул себя по лицу.

– Вы напали на людей и эльфов только потому, что они непохожи на вас. Разрушили их города и многих убили. А они убили вас в ответ, но вы же сами виноваты. Вам не мстить надо, а просить прощения.

– Каяться перед жалкими букашками?! – взревел старый дракон, прикидывавшийся Ридом. – Немыслимо! Неслыханно! Ересь!

– А я попробую, - сказал осторожный ящер с дальней ветки. – Попытка – не пытка. Вечно торчать в этом лесу – пытка. Юный мудрец… Да-да, ты. Не верти головой. Если все получится – спасибо.

Он закрыл пламенные очи, сложил крылья и высоко вытянул шею. Собравшиеся замерли, и лишь Рид ворчал под нос, призывая прикончить гаденышей. С минуту ничего не происходило, а затем призрак взорвался мириадами искр, как если бы по углям с размаху ударили кочергой. Огненные брызги с мелодичным звоном закрутились смерчем и погасли.

– Великий Аргул! – воскликнул хриплый дух. – Уму непостижимо! Все это время мы страдали от собственной гордыни!

– Остановитесь! – прорычал Рид. – Вы – великие драконы, истинные владыки сущего! Как смеете просить прощения у плесени, пыли меж ваших когтей?!

Но его не слушали. Один за другим неприкаянные души обретали покой, яркими салютами освещая черное небо. И чем меньше их оставалось, тем сильнее трещали деревья, тем быстрее опадали колючки. Проклятый лес исчезал вслед за проклятием, но далеко не все стремились к покаянию. Рид буквально кипел от переполняющей злобы и жажды мести. Он прыгнул к пришельцам и раззявил пасть, норовя сжечь их дотла.

Трофим прижал мальца к груди и повернулся к призраку спиной. Пальто выдержит первый выдох, а там хозяин сообразит, как изгнать гада. Но драконица с кроваво-красной гривой встала перед собратом и с вызовом крикнула ему прямо в морду:

– Не позорь себя и весь свой род! Усмири гнев, иначе никогда не сыщешь покоя!

– Ты встала на сторону этих насекомых?!

– Оглянись, остались только мы вдвоем! Я устала, мне претит этот мир. Я хочу под вечное крыло Изначального, но мне страшно лететь одной в Неизведанные Чертоги. Пожалуйста, не бросай меня.

Ящер захлопнул пасть и дохнул черным дымом из ноздрей. Он немного успокоился и потускнел, будто подернутый седым пеплом уголек.

– Прости, сестра. Кажется, я совсем обезумел, застряв между жизнью и смертью. Ты права, пора на покой. Если ради этого придется удушить гордыню… что же, так тому и быть.

Еще один фонтан искр озарил небосвод. Драконица встряхнулась и обернулась прекрасной женщиной с пылающими волосами до поясницы. Звеня чешуйчатым платьем, она подошла к Трофиму и заглянула прямо в глаза. Он улыбнулся.

– Значит слухи не врут. Ходящий по мирам недаром прослыл живой легендой. А его племя ему под стать. – Она посмотрела на притихшего Васю и подмигнула. Малец сию секунду залился краской с головы до ног.

– Спасибо, - шепнул Трофим.

– Знаете, по нашему обычаю вам полагается щедрая награда. Но у меня с собой как назло нет ни одной полезной вещички. Поэтому дарю самое ценное, что есть у дракона – имя. Если когда-нибудь вам понадобится помощь, просто скажите Аргулу, что Тарис просит. Он не откажет.

– Благодарю. - Странник склонил голову. – Это большая честь.

– Эх, была б я живой… - Женщина провела полупрозрачной ладонью по заросшей щеке человека. - Что же, пора прощаться. Удачи. Где бы ты ни был и что бы не делал.

– Да укроет тебя тень Изначального.

– Шел’ар ар’ан.

Остатки леса осыпались угольной пылью. Загремела куча доспехов – Алина, ругаясь и ворча, стряхивала с себя латные перчатки. Дядя подбежал к ней, схватил под мышки и поставил на землю. Вместо благодарности девушка грубо оттолкнула его и принялась неистово оттряхиваться.

– Лучше бы мне подарили ванну, - прошипела она. - С кипятком и хлоркой.

– Доберемся до постоялого двора и что-нибудь придумаем.

Когда колючки опали, на вершине далекого холма у океана забрезжили огоньки – поздней ночью жители Дайона, столицы Дивэйна, еще не спали. Вдоль стен ходили стражники с факелами, тускло горели лучины в кабаках и тавернах, и лишь окна дворца оставались темны.

Несмотря на осаду, люди по старой привычке собирались вместе – поболтать о всяком, погреметь костями, послушать отощавших менестрелей, потанцевать, поделиться шутками и поддержать друг друга в час нужды. И пусть вместо пива – несвежая вода, а вместо хлеба и бараньих ребрышек – опостылевшая пшенная каша. За играми и разговорами не так паршиво на душе и хоть на пару часиков можно развеять гнетущее предчувствие неминуемой смерти. Пришельцы отдали бы многое, чтобы оказаться в уютном теплом зале, однако путь до города неблизкий, и ночевать придется в чистом поле.

– Прежде чем уйдем, хочу сказать вам огромное спасибо. – Парень положил ладони на плечи племянников и притянул к себе. – Без вас меня бы точно прикончили.

– Угу. – Алина вырвалась из объятий и скрестила руки на груди. – Конечно. Если бы не я – никто и не подумал бы тебя убивать. Я повела себя как дура, я полезла на поляну, я клюнула на драконьи глюки, так что давай, заводи шарманку. И не забудь похвалить Васечку, он же герой дня, а я все испортила.

– Да, он герой дня. Поспоришь?

Племянница тряхнула головой, а побледневший от собственной дерзости мальчишка вновь залился краской.

– Не каждый на его месте осмелился бы высказать подобное призракам прямо в морды. Я бы трижды подумал, прежде чем наезжать на них. Но в одном ты права – без тебя ничего этого не случилось бы.

Плечи подростка вздрогнули и поникли, послышался тихий всхлип, а может то плеснула рыба в далекой реке.

– Без тебя мы бродили бы в трех соснах до полуночи, и тогда нас прикончили бы без лишней болтовни. Именно благодаря тебе призрак узнал, что я безоружен и не стал нападать сразу, исподтишка. Поэтому вы оба настоящие герои дня и спасли мою за… жизнь. Я очень вами горжусь. Молодцы. Будь у Гильдии медали за отвагу – выдал бы каждому.

Дети почему-то спешно отвернулись и принялись усиленно тереть глаза и носы.

– Ладно, идем. Надо подыскать место для ночлега и развести костер. Не волнуйтесь, завтра доберемся до замка и найдем фазовый маяк. Я спрятал его четыре года назад на случай типа этого. Один звонок - и нас вытащат отсюда.

– Ура! – крикнул Вася.

– Трофим? – тихо спросила Алина.

– М?

– Что тебе сказала дракониха напоследок? Я поняла все, кроме «шалом баран».

Парень расплылся в ехидной улыбке.

– Переводить не буду, уж прости. Ты еще маленькая.

+

Белые луны ярко освещали заросший мать-и-мачехой луг. С земли они казались одного размера, а убывали и прибывали почти одновременно, отчего древним людям казалось, будто с небес за ними присматривает всемогущий великан, чьи веки так тяжелы и медлительны, что моргают раз в месяц.

Спутники добрались до редкой березовой рощицы, сплошь заваленной буреломом и кусками коры. Полчаса совместных усилий – и высоченный костер готов, осталось только разжечь.

– А ты умеешь кастовать файерболы? – спросил Вася.

– Чего?

– Ну… колдовать огненные шары.

– А… Нет. Алеста пыталась научить, но ничего не вышло. Не знаю почему. Зато умею кое-что другое. Отползите-ка подальше и берегите глаза.

Дядя сложил две увесистые палки крест-накрест и занес над ними ладонь. Бревнышки задвигались с неимоверной скоростью, белая береста и черные пятна слились воедино, превратившись в трясущееся серое марево. Не прошло и секунды, как повалил густой пахнущий дегтем дым, за ним подоспело и пламя.

Трофим снял пальто и подал племяннице, мальчишке же достался пиджак.

– Ого, - удивилась Алина. – Что за ткань?

– На Земле такой нет.

– Какой-нибудь эльфийский шелк?

Парень усмехнулся.

– Эльфийский шелк – редкостная гадость. В нем только стоять с важным видом на всяких церемониях. Помню, попытался стряхнуть пушинку с плеча и оторвал рукав.

– Дядя Трофим, а расскажете сказку?

Сестра фыркнула.

– Тоже мне герой нашелся. Уже двенадцать, а без сказочки заснуть не может.

– И что такого? – вступился за мальца странник. – Мне Алеста каждую ночь рассказывала всякие занятные небылицы. Если умеешь их правильно толковать  – узнаешь много нового о незнакомом мире.

Пристыженная девушка покраснела и тряхнула головой.

– А я думала, вы по ночам чем-то другим занимались.

– И этим тоже. А потом сказки. Вот, оцените одну. Моя любимая. Давным-давно, когда не было еще ни людей, ни эльфов, ни иных народов, на берегу океана жила стая драконов. Все хороши как на подбор, а один, мягко говоря, не очень умный. То пожар устроит, то в воду залезет и чуть не утонет. Не жаловали его сородичи, но и прочь не гнали.

Как-то раз поздним вечером он засмотрелся на луны и сказал, что это великий отец драконов взирает с небес. Стая подняла беднягу на смех. А вожак заявил: «Коль так, то слетай к нему за умом». Изгой же ответил: «И слетаю. А к вам не вернусь. Останусь жить под его крылом!». И полетел. Летел, летел и прилетел в космос, где замерз, задохнулся и закружился по орбите.

Алина нахмурилась.

– Так и сказано – закружился по орбите?

– Нет, это я додумал. В верхних слоях атмосферы особо не помашешь крыльями.

– Потому что воздух разряженный, - вставил Вася.

– Правильно. А говоришь, плохо учишься.

– Естествознание я люблю.

– В общем, глупец исчез и никто его больше не видел. На следующее утро другой дракон сказал: «Наверное, он был прав. И Великий пригрел его под своим крылом. Полечу и я к нему, попрошу добра и счастья нашей стае». Взмыл в небеса и пропал. Ждали его, ждали и не дождались. Следующим утром еще один ящер сказал: «Думаю, под крылом Великого так хорошо, что никто не хочет возвращаться. Наверное, там драконий рай. Полечу проверю и вам все поведаю». Полетел и… ну вы поняли. Не прошло и недели, как все драконы погибли. А мораль проста – не слушай дураков.

Послышалось тихое похрапывание – Вася отключился, свернувшись клубком подле костра.

– Может расскажешь уже о своей работе? – спросила девушка. – Все хорошие против всех плохих звучит как-то странно.

– Ну, если очень коротко и грубо, то мы – хранители разумной жизни.

Племянница изогнула бровь и с легкой усмешкой взглянула на собеседника.

– Вселенная бесконечно велика, но разумных существ в ней очень мало. Представь поле, куда уронили манную крупинку…

– Поле – Вселенная, а крупинка – человеки? – хмыкнула Алина.

Трофим ехидно улыбнулся.

– Нет. Поле – это неразумная жизнь. От бактерий до млекопитающих. Но беда вовсе не в соотношении. А в том, что разумная жизнь умирает быстрее, чем развивается.

– Почему?

– Чем больше ума – тем больше желания и возможностей убивать себе подобных и загаживать родной мир. Парадоксально, но факт. Война – двигатель прогресса. От каменного топора до атомной бомбы – все завязано на вражде и ненависти. К сожалению, не только на Земле. Гильдия делает все возможное, чтобы цивилизации не уничтожили друг друга.

– А как ты устроился в эту Гильдию? Наверное, не резюме принес.

– А как вы попали за полтора триллиона световых лет от Дома? Воля случая.

– А Даниил? Кто такие отступники?

– Те, кто нарушили Устав Гильдии.

– Зачем всемогущим колдунам запрещать себе что-то?

– Мы далеко не всемогущи. А бесконтрольный перенос технологий ведет к хаосу. Представь, что неандертальцев научили стрелять из калашей и подарили целый вагон с цинками. Неделя – и кроманьонцев нет, потом междоусобица, и бедолаги сгинули бы, прежде чем потратили последний патрон. Даже колеса не успели бы изобрести. Явись такой умник тысячи лет назад, и все – роду людскому кранты. К сожалению, Даня нарушил сразу два правила.

– Но почему его не казнили?

– Отступников не казнят. Я немного приврал, прости. Их ссылают на Тартар – планету-тюрьму вне пространства-времени. Она похожа на Землю, но вернуться оттуда невозможно. А для открытия портала нужно целых десять Ключей.

– А кто создал Гильдию? Откуда у вас эти волшебные штуки?

Дядя подмигнул.

– Для пещерных людей и огонь – магия. Спи, и так заболтались.

Потрескивал костер, отражаясь в глазах девушки. Немного помолчав, она шепнула:

– Можно еще вопрос?

– Только один.

– У вас с Алестой было… серьезно?

– У нее со мной – да. У меня с ней – не очень.

– То есть?

– Это второй вопрос. На сегодня лимит исчерпан.

– Ну и фиг с тобой! – племянница повернулась спиной и судорожно сглотнула. – Прям мой папаша. Все по приказу, все по расписанию. Больше вообще с тобой разговаривать не буду.

С минуту Трофим слушал тишину, разбавляемую шумом ветра в траве.

– Я для нее – пришелец из иного мира. Могучий воин, колдун, красавчик.

Алина усмехнулась и надменно добавила:

– Я сплю.

– А я сам с собой решил поболтать.

– Угу. Сам не похвалишь – никто не похвалит.

Он вздохнул.

– Прости, пожалуйста. Неправ.

– Пффф… Ты же само совершенство. Разве может идеал ошибаться?

– Злая ты. – Трофим подкормил пламя веточкой.

– Конечно. Тебе же заботиться о нас надо, воспитывать, кормить, одевать, оберегать. А я свинья неблагодарная, не слушаюсь и все порчу.

– Говорю же – прости. Плевать на лимиты. Но учти – чем дольше болтаем, тем меньше придется спать.

– Не впервой. Видишь какие мешки? – Алина легла на другой бок и положила ладонь под щеку. – Так что там у вас с Алестой?

– Она влюбилась в меня по уши. А я и не против. Хотя прекрасно знал, что никакие «жили долго, счастливо и умерли в один день» попросту невозможны. Задание выполнено – давай, до свидания. Но… я был молод, несдержан… В общем, ответил взаимностью, о чем до сих пор жалею.

– У тебя, наверное, в каждом мире по подруге?

Дядя взглянул на звездное небо и мечтательно сощурился.

– Только если аборигены похожи на людей… хотя бы отдаленно. Впрочем, помню одну канийку…

– Чур без подробностей! Джеймс Бонд, блин. Но почему ты вернулся именно сюда?

– Потому что Алеста – нечто большее, чем случайная связь.

– Все еще любишь ее?

– Не знаю. Здесь мне… нам было очень хорошо. В такие места всегда приятно вернуться.

– Повезло тебе. Я вот не хочу назад. Дома хуже чем в Колючем Лесу.

– Да, в семье у вас полный разлад.

– Ну так это же я постаралась! Родилась не такая, понимаешь ли.

– Рождаются все одинаковыми. А вот воспитатели у вас негодные.

– Да ладно! А как же «родители всегда правы, родители ни в чем не виноваты, подрастешь – поймешь»?

– Родители такие же люди, как и все. И бывают разными. Даже очень. – Он кашлянул в кулак. - Проблемы надо решать не с позиции «родители – дети», а с позиции «человек – человек». Когда одни выставляются правильными и мудрыми, а вторые – шкодливыми и глупыми, о каком понимании вообще может идти речь? А без понимания беда.

– Все ты знаешь. Твоим детям, наверное, сильно повезет. Не то что нам. Мама – королева, папа – добрый и справедливый хранитель разумной жизни во Вселенной.

Трофим невесело усмехнулся.

– Мало кто из нас доживает до пенсии. Которая, к слову, всего-то в сорок лет. Лишь единицы уходят на покой, так что стать папкой мне вряд ли суждено.

– Зашибись. Неудивительно, что Алесту аж трясет при виде тебя. Ворвался такой на белом коне, влюбил, вдохновил – и смылся помирать на другой край галактики.

– Такова судьба проводника.

– Ясно. Вопросов больше нет. Спокойной ночи.

Парень подпер щеку ладонью и уставился в огонь. И чем дольше наблюдал за пляской пламени, тем тяжелее становились веки. Проводники сильнее и выносливее обычных людей, но далеко не супермены и ничто человеческое им не чуждо. Последние сутки донельзя измотали гида, и он позволил себе немного вздремнуть, всецело положившись на поистине собачью чуткость. Его мигом разбудил бы любой посторонний звук, однако луг и березовая роща хранили удивительную тишину. Даже ветер прекратил трепать ветви, словно сжалившись над уставшим пришельцем.

– Думал, ты меня заложишь, - сказал Даня. – Молодой, правильный, перспективный… и чуть не загремел на Тартар вместе со мной.

Они стояли на берегу безмятежного океана и наслаждались негромким шумом прибоя. И не только им. Неподалеку в теплых волнах плескалась Эра, ничуть не стыдясь наготы. Трофим старательно прятал глаза, но стройная фигурка и длиннющие белые волосы манили взгляд, как родник манит умирающего от жажды. Ради такой девушки можно нарушить правило… да хоть весь Устав сразу. Именно поэтому гид выбрал этот мир – невообразимо далекий и населенный лишь глубоководными рыбами. Океан от края до края и россыпь крохотных никому не нужных островов. Идеальное место для убежища. Эра будет здесь в безопасности, а Даниила не отравят под трибунал.

– Пообещай мне, - шепнул Трофим. – Больше никаких нарушений.

– Честное пионерское. – Товарищ отсалютовал и звонко рассмеялся. – Расслабься.

– И не скачи сюда каждый день. Зачастишь – и Гильдия рано или поздно узнает, из-за чего ты постоянно ошиваешься у черта на куличках. Вернее, из-за кого.

– Ну хватит! – Он хлопнул напарника по плечу. – Как мой папа, ей богу. Буду вести себя хорошо, делать уроки и кушать кашку.

Трофим резко повернулся и ткнул Даню пальцем в грудь.

– Хватит паясничать! Тебе весело? Мне – нет! Я только что вытер ноги о то, во что свято верил все эти годы!

Хотел добавить: «И не только ради тебя», но вовремя прикусил язык. Товарищ посерьезнел и смиренно склонил голову.

– Брат, не кипятись. Я на нервах, вот и веду себя как дурак. Думаешь, мне легко? Я не хочу на Тартар.

– Я все понимаю, но если крепко облажался – постарайся не отсвечивать.

– Железно!

Гулко ухнул совун. Трофим вздрогнул и непроизвольно потянулся к поясу. Огляделся. Дети мирно спали, костер горел, поблизости никто не шастал. По ощущениям прошло минут десять, не больше. Вяло причмокнув, гид погрузился в тревожный сон.

Сперва он подумал, что не туда попал. Взрыв сверхновой или схлопывание черной дыры сбили прицел, и странник оказался на совсем другой планете. Но вон Даня махнул рукой, вон Эра загорает на пирсе. Откуда здесь взялся пирс, черт возьми? И домик явно юнарской архитектуры на берегу. И роскошная белая яхта с энергетическим парусом. И старомодный робот-дворецкий, похожий на самовар с ножками.

Он подковылял к пришельцу и протянул поднос из чистого золота.

– Гость опознан, авторизация одобрена, приоритет доступа - высокий. Добро пожаловать. Закуски. Напитки. Массаж.

Трофим обогнул назойливую железяку, быстрым шагом подошел к другу и молча указал на постройки. Даня поднял руки и тоном застуканного с любовницей мужа произнес:

– Я все объясню.

– Да ты издеваешься! Второе правило: никакого транзита технологий! Совсем с ума сошел?!

– Ну перестань. Эридий необитаем, немного полезных штуковин никому не навредят.

– Эридий? – Трофим изогнул бровь.

– Надо же как-то назвать эту дыру. Эридий - значит мир Эры. Красиво, правда?

– Нет, ты точно смерти моей хочешь.

– Да брось. Все таскают контрабанду. Немного тут, немного там. Бесконечная туалетная бумага, атомарный нож, зубная щетка с эффектом массы… Безопасные, но приятные в быту мелочи.

– Господи… Нам точно крышка.

– Не паникуй. – Даня приобнял товарища за шею и заговорщицки прошептал: - Я в Гильдии не первый год. Никто ни о чем не узнает. Только если кто-то - даже не знаю кто - не настучит.

– Не настучит, - проворчал Трофим. – Черт, я теперь пособник отступника.

К спорщикам подошла Эра, соблазнительно покачивая поджарыми бедрами. На ней был тартазийский купальный костюм, а тартазы недаром прослыли самой, кхм, раскрепощенной расой из известных. Близость принцессы вгоняла парня то в жар, то в холод, и он вмиг забывал обо всем на свете.

– Спасибо, - сказала она и томно улыбнулась. – Здесь здорово.

– Не за что. – Юный странник вцепился в галстук и стиснул зубы.

– Навещай нас почаще. Втроем веселее.

Девушка произнесла это таким тоном, что Трофим едва не задохнулся. Товарищ ревниво толкнул его в плечо и хмыкнул.

– Не дрейфь, братишка. Я меру знаю, никто не хватится.

Хрустнула ветка. Парень встрепенулся и завертел головой. Хруст повторился. В роще кто-то ходил, но издали не разобрать. Звук приближался, непрошенный гость явно брел на огонь.

– Ребята, тревога! – Дядя схватил обугленное поленце и поднял над головой. – Вставайте!

Дважды повторять не пришлось. Тут им не кроватка в родном Доме, а чужая планета, полная опасностей и непонятных штук. Первым вскочил Вася и шустро спрятался у взрослого за спиной. Пиджак сидел на нем как пальто и не мешался под ногами. Алина же запуталась в длинных полах и чуть не грохнулась в костер, благо спутник успел схватить ее за руку.

– Смотрите в оба!

– Там! – крикнула девушка.

– И там тоже!

Гид обернулся. В предрассветных сумерках показались сутулые фигуры. Они медленно выбредали из густого тумана, дергая головами и подволакивая тощие ноги. Тихо позвякивали кольчуги, скрипела кожа, слышались протяжные стоны.

Вдруг один резво подался вперед, вытянув перед собой руки. Пламя осветило темно-коричневое ссохшееся лицо, пустые глазницы и раззявленный рот с вываленным черным языком. Пахнуло гнилью. Племянница заверещала не своим голосом и бросилась наутек, но была поймана за плечо и усажена рядом с костром.

– Дрова – в огонь. Целиком не суйте, поджигайте концы. Живее.

Трофим размахнулся и саданул нежить по плешивой макушке. Зомби отшатнулся и затряс башкой, остатки волос вспыхнули как факел. Мертвецы не чувствуют боли, и слуга некроманта снова полез в бой, намереваясь отведать свежей теплой человечины. Странник, недолго думая, сунул вспыхнувшую при взмахе головешку за воротник поддоспешника. Посеченная и облезлая стеганка занялась за секунду. Прежде чем враг превратился в факел целиком, Трофим со всей силы пнул его ногой в грудь. Нежить рухнула прямо в объятия идущего позади соседа, и факелов стало два.

Огонь уничтожил истлевшую плоть, но восставших было слишком много. Не меньше трех десятков топали к костру, а сколько еще скрыто в тумане одному Данару ведомо. Драться бессмысленно и крайне опасно, хорошо хоть зомби давно протухли и двигались не быстрее вусмерть пьяных улиток.

– За мной!

Гид схватил две ветки покрепче, сшиб наседавшего костяка плечом и с напором тарана двинулся в сторону рощи. Он размахивал горящими палками как факир на файершоу, раскидывая мертвецов направо и налево. Да так увлекся, что не заметил, как дети отстали.

Алина пронзительно взвизгнула. Костлявые пальцы схватили ее за волосы и потащили во тьму. Трофим бросился на помощь, но Василий его опередил. Малец не растерялся и тоже прихватил дубинку, коей и огрел гада по колену. Удар вышел слабым и неточным, но полусгнившему трупу вполне хватило. Нога подломилась как соломинка, нежить с громким перестуком рухнула наземь, но добычу не отпустила.

Сестра верещала и извивалась змеей, пока брат, невзирая на надвигающуюся угрозу, лупил обидчика по рукам. Тут подоспел странник, схватил обоих под мышки и рванул прочь, аж ветер засвистел в ушах. В роще они оказались в безопасности – ходячие спотыкались о корни, врезались в стволы, цеплялись за раскидистые ветви и путались в траве. Недаром в сказках лес считается непреодолимой стеной для всяческой нечисти.

Промчавшись километров пять на одном дыхании, Трофим бережно положил ношу у берега узкой речушки и приставил ладонь козырьком. Утреннее солнце озарило холм, где стоял белокаменный Дайон. Больше всего он напоминал муравейник с куском сахара на вершине – по склонам вразнобой шастали мириады черных точек, большая же часть роилась вокруг стены. Оставшееся без надзора Мертвое войско ринулось на запах столь лакомой живой плоти.

– Мы не пройдем, - вздохнул гид. – Теперь зомби нападают на все, что движется.

– И как быть? – буркнула племяшка.

– Есть способ. Но без тебя ничего не получится.

– А я тут еще при чем?

Дядя взял ее за плечи и строго взглянул прямо в слезящиеся глаза.

– Чтобы спасти Дивэйн и вернуться домой, тебе придется отринуть кое-что очень для тебя важное. Иного выхода нет.