День четвёртый

— Дарёна?

— Ну да! — закивала. — Я же говорила.

Король покачнулся и опёрся рукой о стену, возле которой я сидела. Глаза его были закрыты, он тяжело дышал, точнее — глубоко вдыхал воздух и медленно его выдыхал.

— Ваше величество, вам плохо? — всполошилась я.

И что мне делать? Это, конечно, сон, но даже во сне я испугалась за мужа.

— Нет, Дарёна, мне не плохо. Мне хорошо, и ты даже не представляешь, насколько, — король, похоже успокоившись, открыл глаза и взглянул на меня едва ли не с восторгом, а потом широко улыбнулся, как тогда, при первой встрече. Точно — сон. — И почему «величество»? Кажется, мы договорились, что ты будешь звать меня по имени.

— Но… — я растерянно огляделась, — мы же не в постели…

— Ладно, это я так. Не это сейчас важно. Кажется, я понимаю, почему ты считаешь, что видишь сон, я бы на твоём месте так же подумал. Но я-то знаю, что не сплю.

— Конечно, не спите, — согласилась я. — Вы улетели куда-то по делам, в какую-то деревню. Ой, нет! Это же я тоже во сне узнала, значит, это тоже неправда. Ну, всё равно, вы сейчас занимаетесь какими-нибудь государственными делами, а я сижу с книжкой в гостиной на втором этаже, в таком удобном кресле. Вот там я и уснула. А вот здесь, — обвела лапой каньон, — вы не настоящий. И я не настоящая. Но всё равно, спасибо, что спасли, это был самый кошмарный сон из всех, что мне снились когда-нибудь. Такого ужаса я в жизни не испытывала за все свои…

— А, кстати, за сколько именно лет? — поинтересовался король, когда я замолчала. — Во сне ведь можно уже не скрывать, правда?

— Наверное, — согласилась я. — Ведь никто не узнает, это же сон. Хотя я и сама точно не знаю, когда родилась, но мне почти двадцать семь.

— Да, это ближе к истине, — муж смотрел на меня так пристально, словно хотел мысли прочесть. Наверное, будь это на самом деле, я бы испугалась такого взгляда. Но во сне я его не боялась. — А почему ты не знаешь, когда родилась? Разве люди не отмечают дату рождения ребёнка?

— Отмечают, конечно. Но мы с сестрой — найдёныши, когда нас нашли, нам ещё и года не было. Считается, что мы родились осенью, к зиме мы себе год и добавляем, а вот более точно — сказать не могу.

— Найдёныши, значит, — задумался король. — Это многое объясняет. Мне очень хотелось бы узнать о тебе все подробности, но здесь — не совсем подходящее место, а ты — не в том виде, чтобы надолго здесь оставаться. Мы должны вернуться домой.

— Ладно, я попробую, — вздохнула и выползла на середину каньона. Крылья тащились за мной беспомощными тряпочками, лапы еле держали меня, тряслись и подламывались. И хотя спина уже не болела, сил не было совершенно. Я не то что лететь — стоять могла с трудом.

— И что ты собралась делать? — поинтересовался мой муж.

— Лететь домой, — честно призналась я, продолжая печально вздыхать. — Только сил совсем нет, крылья не слушаются. А до замка пешком далеко?

— Ах, Дарёна, Дарёна, — сокрушённо покачал головой король. — Ну и куда ты собралась в таком виде? Ты — самка, два дня назад прошедшая «обмен», собралась в крылатом виде отправиться туда, где летают драконы-самцы?

— У меня не было «обмена», — привычно возразила я. — И что же мне теперь делать?

— Дарёна, ты сейчас дракон?

— Дракон. Но я же сплю.

— Спишь. Но раз ты дракон, значит, «обмен» был. Таковы законы сна.

— О… — этого я не знала, но поверила сразу. Муж не стал бы меня обманывать, он старше и мудрее. И, наверное, уже придумал, как выйти из всей этой ситуации. — Может, нужно просто подождать — и меня позовут на обед? Странно, что я вообще так долго сплю.

— Можно заснуть на пять минут, а снов увидеть на год, — покачал головой король. — Поэтому нам нужно возвращаться домой. А для этого ты должна снова стать человеком.

— Ладно, — было жаль терять этот облик, но летать я всё равно сейчас не смогла бы. — А как?

— Закрой глаза, — я послушно выполнила указание. — Потом это будет не обязательно, но сейчас поможет тебе сосредоточиться. Теперь мысленно представь себя драконом. — Это я могла, я так крыльями махать училась. — А теперь ты должна увидеть внутренним взором, как этот дракон превращается в человека. Его крылья втягиваются в спину, хвост — тоже. Чешуя сглаживается, меняет цвет, превращается в кожу. Морда втягивается, становится плоской. Вырастают волосы, а гребень исчезает так же, как крылья. Когти втягиваются, становятся плоскими, пальцы укорачиваются, а ладони и ступни делаются шире…

Слушая негромкий, монотонный голос мужа, я ясно представляла всё то, что он говорил. Это было совсем не сложно и очень интересно, напоминало какую-то игру. И когда перед моим мысленным взором появилась я, такая, как была всегда, какой видела себя в зеркале, то я вдруг почувствовала, что озябла, а стоять стало неудобно. Было тёплое лето, но давно наступил вечер, и прохладный ветерок неприятно овевал моё обнажённое тело.

— Молодец, — услышала голос мужа и открыла глаза. — У тебя всё получилось.

Теперь уже я смотрела на него снизу вверх, и не только потому, что он был гораздо выше, но ещё и оттого, что стояла на четвереньках, точнее — опираясь на ладони и ступни. Муж помог мне подняться, надел на меня свою тунику, которая укрыла меня ниже колен, а потом крепко обнял, уткнувшись лицом мне в волосы и целуя в макушку.

Сразу стало теплее, я была готова стоять так ещё долго, но король с неохотой отстранился и заглянул мне в глаза.

— Сейчас я отнесу тебя домой, где ты поешь, отдохнёшь, а потом мы поговорим, хорошо?

— Хорошо, — согласилась, чувствуя, как клонит в сон, — долгая тренировка, полёт на грани сил и, главное, пережитый ужас от погони и падения совершенно меня вымотали.

Миг — и передо мной огромный чёрный дракон. Оперевшись на хвост, он встал на задние лапы — оказывается, драконы это могут, я просто тогда про хвост не знала, поэтому у меня и не получилось, — и осторожно подхватил меня одной лапой под плечи, второй — под бёдра, потом бережно прижал к груди, некрепко, чтобы об чешую не поцарапать, и взлетел.

Так летать мне тоже понравилось. В кресле было удобнее и мягче, да и обзор лучше, но в лапах мужа я чувствовала себя в полной безопасности, поэтому расслабилась и стала смотреть по сторонам, насколько смогла. Замок оказался не так и далеко, наверное, я удирала от преследователей в нужную сторону.

Я заметила трёх драконов, летающих вокруг того места, откуда взлетел король. Заметив нас, они, видимо, получили какой-то знак, поскольку пристроились следом за нами. Тот, что подлетел к нам спереди, поскольку летал между тупиком, где всё случилось, и замком, бросил на меня взгляд и от неожиданности сбился с ритма, отчего потерял высоту, но быстро выправился.

— Королева?! — его голос звучал недоверчиво и ошеломлённо.

— Да, Туалас, моя жена — дракон. Мы обязательно выясним, почему так вышло, а сейчас вам с Киором задание — летите в красное и жёлтое герцогства, пригласите Риалора и Чиавира. Думаю, они не откажутся узнать, что же произошло на самом деле и как случилось, что моя жена всю жизнь считала себя человеком.

— Будет исполнено, — дракон умудрился поклониться на лету, развернулся и куда-то полетел, второй — тоже, но немного в другую сторону, третий продолжал лететь за нами.

— Стоит ли их беспокоить? — заволновалась я. — Вот проснусь, и всё это закончится. И я больше не буду драконом.

— Сон должен идти по правилам, — возразил король, и я вынуждена была согласиться. — Скажи лучше, когда именно вас с сестрой нашли. Или ты не знаешь?

— Да как же не знать? Это все знают. Нас нашли на другой день после того, как драконы сожгли ярмарку. Ой, извините… — я сообразила, что невольно напомнила королю о той страшной трагедии, да ещё вроде как обвинила драконов, хотя главная вина была как раз на человеке.

— А где именно вас нашли? — словно не заметив моих извинений, допытывался король.

— Да там же и нашли. Наша мать погибла, а нас драконы не заметили.

— А твоя сестра… Получается, вы ровесницы?

— Да, мы двойняшки.

— И вам обеим было чуть меньше года? — в голосе мужа слышалась непонятная мне надежда.

— Да, примерно. Мы ползали уже, но ещё не ходили.

— А она… такая же, как и ты?

— Не-ет, она нормальная. — Кажется, дракон разочарованно вздохнул, но, может, мне показалось. — Это на мне была порча, и я медленно росла. А Любава выросла в срок, замуж вышла, сына родила. Может, и ещё кого, я не знаю.

Накатила тоска. Восемь лет я не получала известий из дома, не знала, кто ещё родился у Любавы, женился ли уже Богдан, жив ли ещё дедушка.

— Значит, только одна. Жаль, — вздохнул король. Я не поняла, о чём он, но переспрашивать не стала. Тем более что мы уже подлетали к замку.

Наш сопровождающий опустился во дворе, а мой муж — на крыше. Там поставил меня на ноги, но буквально на мгновение, а потом, уже приняв человеческий облик, снова взял на руки и понёс вниз, в семейное крыло.

— Эльрион! — к нам подбежал брат короля, он поднимался по той же лестнице, и мы столкнулись перед дверью в семейное крыло. Увидев меня, облегчённо выдохнул: — Нашлась? Слава богам! — и, открыв перед братом дверь, громко крикнул вглубь коридора: — Мама, Эльрион нашёл Дарёну.

— Что случилось? — к нам подбежала Лиора, за ней — другие члены семьи, кто-то вышел из своих комнат, кто-то — вслед за нами, с лестницы. Я насчитала восьмерых, включая Фаилана, все толпились вокруг нас и что-то говорили и спрашивали одновременно.

— Тихо! — негромко сказал мой муж, и все тут же замолчали. — Баэдор, рассказывай, что случилось? — это он к брату.

— Дарёна не вышла к ужину. Мы не смогли найти её в замке. Я пошёл узнать у дворовых слуг, кто что знает. А тут как раз конюх мне навстречу, говорит, Ласточка одна вернулась, а Дарёна на ней уезжала. Сказал, её оса ужалила прямо… — тут Баэдор запнулся, глянул на меня, кашлянул и промямлил: — Больно ужалила, в общем. Я скорее сюда, сообщить и собрать народ на поиски. А тут ты. Что случилось?

— Ласточка сбросила Дарёну. Но она в порядке. Теперь она в полном порядке.

— Но ты держишь её на руках, — напомнила Лиора. — А говоришь — в порядке. У меня есть хорошая мазь от ушибов…

— Не надо, — покачал головой король. — Если бы было нужно, я сразу же у тебя спросил бы эту мазь. Всё хорошо, поверьте, даже лучше, чем хорошо. Просто моя жена очень устала и к тому же босиком.

— А где её одежда? — пискнул Фаилан, и на него зашипел кто-то из взрослых, мол, нельзя такие вопросы задавать.

— А одежду она порвала, — широко улыбаясь, так, как мне нравилось, ответил мой муж. — Как и любой впервые обратившийся дракон.

— Сынок, ты хорошо себя чувствуешь? — осторожно спросила Лиора в полной тишине. Все остальные смотрели на нас, раскрыв рты, и, наверное, тоже сомневались в его душевном здоровье.

— Это сон, — пояснила я окружающим. — Я сплю, и мне снится, что я тоже дракон. Простите, что заставила вас волноваться, но со мной столько всего произошло!

— И я обязательно всё вам расскажу, только позже. Моя жена совершенно вымотана, и я должен о ней позаботиться. Пусть ужин принесут в мои покои.

И король прошёл сквозь толпу ошеломлённых родственников и направился в свою башню. А я положила голову ему на плечо и улыбалась остальным драконам, застывшим и всё ещё ошарашенно глядевшим нам вслед.

Мой муж, как и вчера, поднялся со мной на руках в спальню, не сбавляя шага и даже не запыхавшись, потом занёс меня в уборную и опустил в ванну. Я подумала, что сейчас всё будет, как прошлой ночью, и мысленно вздохнула — я, конечно, всегда рада ласкам мужа, но сейчас совершенно не было сил, я стояла и покачивалась. Но, раздев меня, муж раздеваться не стал, а быстро обмыл меня, поливая из ковшика.

— Очень больно было? — спросил он, смывая мочалкой не только пыль, но и кровь, в которой оказались измазаны мои ладони и коленки.

— Сначала очень, а потом всё быстро прошло. Но я ждала ещё большей боли, поэтому не так всё и страшно оказалось.

— Думаю, ты обратилась в полёте и инстинктивно спланировала, потому травмы были не такими тяжёлыми, как могли бы. Хвала богам за наши инстинкты.

Закончив обмывать, король быстро меня высушил, отнёс в кровать и усадил в подушки, закутав в одеяло так, что наружу только голова и руки торчали. Я позволяла делать с собой всё, что он захочет, чувствовала себя безвольной куклой.

Поцеловав меня в лоб, муж вышел из спальни, но вскоре вернулся, неся поднос, заставленный тарелками.

— Выбор не особо большой, но я подумал, вряд ли ты сейчас в силах высидеть весь ужин за общим столом.

— Спасибо, — только и смогла сказать, принимая из его рук глубокую тарелку с вкусно пахнущим рагу. Он прав, мне бы хоть чем-то живот набить — и спать. Просто удивительно, что во сне можно хотеть спать, но так оно и было.

Мы молча поели — я, сидя в кровати и держа тарелку на коленях, король — в кресле, которое придвинул к кровати, и тоже держал свою тарелку в руках. Поднос с другими тарелками — и мне даже неинтересно было, что в них находится, — стоял на прикроватном столике. Поставив туда же опустевшие тарелки и протягивая мне стакан с компотом, король покачал головой.

— А ведь я должен был догадаться! — и когда я удивлённо взглянула на него поверх стакана, пояснил: — Каким бы осторожным я ни был в первую ночь, как бы ни старался сделать всё аккуратно и максимально безболезненно, у тебя не могло всё зажить настолько быстро. Не могло. Только если ты прошла «обмен». Но я слишком мало знал о людях, потому и поверил. Но если вдуматься — люди ничем не отличаются от нас до «обмена». Их раны так же болят и так же медленно заживают. — Он усмехнулся. — Ну и мужскую гордость оттого, что смог так хорошо тебя подготовить, не стоит со счетов сбрасывать.

— Не надо сбрасывать, — уткнувшись носом в стакан, пробормотала я. — Судя по тому, что я услышала в то утро от Неары…

— И?.. — подбодрил меня муж, когда я замолчала. — Что же ты услышала от Неары?

И я решилась — сон же.

— Вам есть чем гордиться.

Король снова расплылся в улыбке — а я мысленно вздохнула. Вот проснусь — и он снова будет улыбаться мне уголком рта, а глаза останутся печальными. Но сейчас, во сне, я просто наслаждалась его улыбкой.

Забрав у меня стакан и унеся поднос куда-то вниз, муж быстро вернулся и, вынув меня из кокона одеяла, уложил как следует. Потом, не раздеваясь, сел рядом, держа меня за руку.

— Спи, — поцеловал в лоб и подоткнул одеяло поуютнее.

— А мы не будем?..

— Не сейчас, когда ты так измучена. Отдыхай, моя золотая девочка. Мой маленький жёлтый дракончик.

И я уснула. Прямо во сне.