Вашингтон

Ванесса стояла перед зеркалом туалетного столика в своем номере отеля, накладывая тон на скулы, подводя тенью верхние веки. Она могла видеть отражение Брайана в зеркале, как он отставлял подносы, на которых в номер принесли еду, на одну сторону столика со стеклянной крышкой и разворачивал «Вашингтон Пост» на другом конце стола. Он никак не прокомментировал тот факт, что она даже не проснулась к завтраку, который он заказал для нее. Он, должно быть, знал, что она не в состоянии есть этим утром.

Через час она будет встречаться со Старлой Гарвей. В какие подробности ей придется вдаваться? Она была готова к этому, как никогда, но тем не менее ей хотелось бы, чтобы она просто смогла поговорить о своей подростковой программе с безопасной точки зрения как врач.

Она решила быть для начала сдержанной. Скажет, что не может вспомнить имени своего обидчика – если вообще когда-либо знала его, – и не будет упоминать о карусели. Мужчина – это просто один из тех, кто помогал на ферме ее дедушке и бабушке время от времени. Она будет держаться только важных фактов – тех, которые позволят ей получить место для того, чтобы давать показания перед комиссией на следующий день.

В желудке у нее бурлило, и косметика не могла скрыть бледности ее кожи. Однако светло-зеленый костюм смотрелся свежим и ярким в зеркале. Прекрасный выбор. Она повернулась к Брайану.

– Как я выгляжу? – спросила она.

Он поднял глаза от газеты и улыбнулся.

– Нет слов, – сказал он, и она через силу засмеялась.

– Отлично. Но как раз сегодня утром мне понадобятся слова.

– Тогда ты ужасно ошиблась. – Он встал и пошел к ней, когда зазвонил телефон. Ее первой мыслью было, что юрист отменяет их встречу. Она напряженно подняла трубку телефона на туалетном столике.

– Ванесса Грэй, – сказала она.

– Ванесса, это Клэр.

Она с отчаяньем посмотрела на Брайана. Ей бы следовало ожидать этого звонка. После того, как она вернулась, повидав сестру, она сама себе удивлялась: какого черта ей понадобилось дать название отеля.

– Привет, Клэр, – сказала она. – У меня всего секунда времени. Я уже ухожу.

Брайан сморщился, когда понял, от кого звонок, и снова сел на свое место за столом.

– Мне необходимо увидеться с тобой, – сказала Клэр. – Я смогу приехать в Вашингтон завтра к обеду, или мы могли бы договориться встретиться в другое время, если тебе так лучше. Но, пожалуйста, Ванесса, давай увидимся.

Ванесса вздохнула и облокотилась на туалетный столик.

– Нам незачем встречаться, – сказала она. – Я научилась жить без семьи и…

– Может быть, я могла бы поддержать тебя, когда ты будешь участвовать в этом слушании.

– Спасибо, но со мной – мой муж. – Она посмотрела на Брайана, чьи медового цвета глаза смотрели на нее ободряюще. – Мне нужна только его поддержка, и ничья больше.

На другом конце линии заколебались.

– В последнее время… со мной кое-что произошло пару месяцев назад, – сказала Клэр. – Я была свидетельницей трагедии, и с тех пор я вспоминаю события из нашего детства. Я все время думала, что, пока мы росли, все было замечательно. Но я стала вспоминать вещи, которые не были такими уж замечательными, и я…

– Тебе пора идти, Ван. – Брайан посмотрел на часы, и Ванесса пропустила немного из того, о чем говорила Клэр. Вопреки своим намерениям, она была заинтересована.

– Разговор с тобой мне так поможет, – сказала Клэр. – Услышать, что помнишь ты. Сравнить и…

– Клэр, мне действительно нужно уходить. Возможно, я тебе перезвоню.

Она услышала, как Клэр вздохнула.

– Я совершила ошибку, Ванесса, я понимаю, – сказала она. – Но мне было всего десять. Я не понимала, что нужно Зэду Паттерсону. Я догадываюсь, что меня томило смутное чувство, что необходимо было этого избежать, но когда я послала тебя в амбар, я не была уверена, что и в самом деле с тобой произойдет что-то ужасное. И я не виновата в том, что в тот же день отец увез тебя. У меня такое чувство, как будто во всем, что с тобой произошло, ты обвиняешь меня.

Внутри нее разгорался гнев.

– Послушай, Клэр, ты не знаешь, через что мне пришлось пройти. Я не жду от тебя понимания. Но ты служишь мне напоминанием о самом ужасном времени в моей жизни. Я больше не хочу. Понятно? – Она повесила трубку, уставясь на телефон в течение нескольких минут: как будто ждала, что Клэр попытается позвонить еще раз. Но телефон молчал.

Брайан был рядом, слегка обнимая за плечи.

– Ты уверена, что хочешь сжечь за собой все мосты, и этот тоже? – спросил он.

– Я больше не чувствую к ней любви, – сказала она. – Тридцать лет у меня не было сестры, и, насколько я понимаю, нет и сейчас.

Он погладил ее руки.

– Мне нравится, что ты говоришь обо мне как о единственной поддержке.

– Так оно и есть, – тихо сказала она. – Ты – замечательный. – Она попыталась встретиться с ним взглядом, но не смогла. Высвободившись, она подошла к зеркалу, чтобы пробежаться расческой по уже хорошо причесанным волосам. В зеркале она увидела недоуменное лицо Брайана, когда он усаживался за столик опять. Просто сейчас она не могла говорить с ним о поддержке. Он не стал бы ее поддерживать, если бы знал все ее планы.

Когда она садилась в такси перед отелем, она вспомнила, что говорила Клэр о своих новых воспоминаниях. Не столько сами слова Клэр застряли у нее в голове, сколько смущение в ее голосе. Боль.

Пока она ехала к Клэр на квартиру за день до этого, она сомневалась, сможет ли противостоять своей сестре, встретив ее лицом к лицу. Она опасалась, что при виде выросшей маленькой девочки, которую она когда-то обожала, она будет вынуждена смягчить свои слова до такой степени, что не выскажет того, что намеревалась. Но такой проблемы не возникло. В Клэр было столько от Мелли – такая же способность отрицать все плохое и столько же фальшивой веселости, что Ванесса смогла быстро отказаться от нее, так же, как она отказалась от всех воспоминаний о своей матери. Мелли была бесполезна как мать. Зацикленная на самой себе. Неудачница. Она ничего не сделала, чтобы защитить ее от Зэда, и она ничего не предприняла, чтобы предотвратить то, что отец Ванессы увез ее от семьи и дома. Более того, она ничего не предприняла, чтобы найти эту маленькую девочку, до тех пор, пока Ванесса не выросла совсем, и ей уже больше не нужна была мать. Отождествляя Клэр с Мелли, она выплеснула на свою сестру то, что предназначалось им обеим.

И все же, несмотря на то, что она высказала все, что хотела, все, что накопила за все эти годы ожидания, она не почувствовала себя такой свободной и чистой, как она надеялась, уйдя из квартиры сестры. А теперь Клэр говорит о странных воспоминаниях о прошлом, и ее голос полон боли.

Итак, пока Ванесса ехала в такси по улицам Вашингтона, в предвкушении интервью, которое пугало ее больше, чем что бы то ни было за все эти годы, она размышляла о своей сестре, а не о себе.

Кабинет Старлы Гарвей был обставлен просто, без демонстрации денег или власти, и это давало Ванессе облегчение, пока она ожидала в приемной. В конце концов, может случиться так, что эта женщина ей понравится. Старла была бесплатным консультантом этой комиссии, и хотя бы поэтому должна быть предана важности этих слушаний. Все должно быть хорошо.

Она ждала уже десять минут, когда высокая женщина с растрепанными, вытравленными волосами и сильно накрашенными глазами появилась из одного из внутренних кабинетов, протягивая Ванессе руку.

– Доктор Грэй? – Женщина улыбалась.

– Да. – Ванесса пожала ей руку. – Вы?..

– Я – Старла Гарвей. Пожалуйста, входите. Ванесса вошла в кабинет впереди Старлы Гарвей, довольная тем, что у нее было несколько секунд, чтобы стереть удивление со своего лица при виде внешности юриста. Она села сбоку за длинный стол для конференций, в то время как Старла поместила свой туго обтянутый юбкой зад в кресло напротив. На столе между ними стоял магнитофон.

– Порядок. – Старла посмотрела на часы. – Я думаю, что я уже говорила вам по телефону, что набрала свою долю потерпевших. Тем не менее я понимаю, что вы предлагаете несколько иную перспективу – нужды подростков, правильно?

Ванесса кивнула.

– Подростков, которые подверглись насилию, когда были в детском возрасте.

– Хорошо. Итак, я готова выслушать. – Старла улыбнулась Ванессе улыбкой, которая ничего не выражала. – Прошу вас.

Ванесса снова кивнула, и Старла нажала кнопку на магнитофоне.

– Тогда, вперед. Расскажите мне свою историю.

Ванесса всеми силами хотела оттянуть этот момент. Поговорить о погоде. Или еще о чем-нибудь. Она сжала руки в замок у себя на коленях. Когда она наконец начала говорить, у нее пересохло в горле, как будто голос мог ее подвести, и она не сводила глаз с медленно, непрерывно-вращающейся пленки магнитофона.

Она рассказала Старле о ферме, и о том, какое удовольствие она получала там, проводя лето со своими дедушкой и бабушкой. Она говорила, что летом чувствовала себя более счастливой, потому что их отец бывал с ними только по выходным, следовательно, времени для его ссор с матерью было не так уж много.

Когда ей исполнилось восемь лет, молодой человек из близлежащего города проводил лето, помогая ее деду с работой на ферме. Однажды утром он попросил сестру Ванессы помочь ему в амбаре, но сестра велела Ванессе пойти вместо нее, и этот мужчина изнасиловал ее на полу в амбаре.

Старла удивила ее, спросив описание внутренности амбара.

– Пол был покрыт сеном, – выпалила Ванесса, хотя ничего, напоминающего сено, не видела в амбаре дедушки и бабушки. Но это было первое, что пришло в голову, и теперь она могла ясно видеть придуманный образ – свет, льющийся из окон амбара на золотистое сено, вилы, стоящие в углу. Ложь помогла ей легче описывать детали изнасилования. Теперь ни одна из них не казалась реальной. Она говорила понятно и излагала только факты, следя, как в гипнозе, за вращающимися катушками с магнитофонной лентой.

– Почему вы не рассказали никому о том, что произошло? – спросила Старла.

– Он угрожал мне, если я расскажу, – ответила она честно. И стала описывать, как позднее, тем же днем, ее отец ушел из семьи и забрал ее с собой в Сиэтл. И она больше не видела своей семьи.

Она подняла глаза с ленты на Старлу, которая делала записи, несмотря на работу магнитофона. Она подумала, что все было не так уж и трудно. Совсем не так трудно, как ожидалось. Может быть, потому что она говорила не всю правду, и это было скорее похоже на рассказ о чьей-то истории.

Она описала свои душевные и физические страдания после этой травмы. Подробно рассказывала, как в подростковом возрасте начала самой себе вредить, спя с кем попало и принимая алкоголь и наркотики, стараясь стереть из памяти сцену изнасилования.

Старла Гарвей продолжала внимательно слушать, кивая головой, с торжественным лицом под толстым слоем макияжа, и Ванесса вдруг поняла, что Старла пережила подобное сама. Между ней и адвокатом существовала общая связь. И это вызвало у Ванессы желание быть более правдивой с ней.

Старла начала задавать ей вопросы о работе, и Ванесса с облегчением предстала в роли хорошо осведомленного руководителя подростковой программы.

Когда Ванесса закончила, Старла нажала на кнопку магнитофона и улыбнулась ей.

– Вы будете выступать прекрасно, – сказала она.

– Значит, вы воспользуетесь моими показаниями?

– О, несомненно. – Старла склонилась над записями. – Ну, теперь-то это определенно сработает. Я приготовлю копию, с которой вы будете читать на слушанье. Я…

– Копию? – Ванесса не рассчитывала на то, что ей придется читать свое заявление. Но, конечно. Именно так тут делаются дела. Ей бы следовало ожидать этого.

– Да. Вам так будет гораздо легче, а копию раздадут всем членам комиссии, так, чтобы они могли следить за вами.

Ванесса заставила себя кивнуть, стараясь не показать, что наступил неожиданный поворот событий.

– Теперь, – Старла задумчиво смотрела в свои записи, слегка постукивая костяшками пальцев по столу, – обычно показания должны быть проверены. Понимаете, я, конечно, сама подтвержу достоверность вашего рассказа, но… Мы даже не знаем личность преступника. Я обычно полагаюсь на другие факты, чтобы подтвердить достоверность версии.

Сердце Ванессы с болью отозвалось в груди.

– Однако, я думаю, мы можем спокойно пренебречь процессом подтверждения фактов, если у вас нет никаких проблем.

Ванесса покачала головой.

– Никаких проблем, – едва выдавила она из себя.

– Прекрасно. – Старла встала. – Вы еще должны знать вот что: возможно, слушанье будут транслировать по телевидению, во всяком случае, какую-то часть, по одному из кабельных каналов. Вы их почти не заметите.

Транслировать по телевидению. Господи.

– Хорошо, – сказала она.

Она встала и пошла за юристом к двери кабинета, где обратилась к ней с вопросом:

– Что заставляет вас делать все это бесплатно? Старла слегка удивилась, а потом изобразила слабую улыбку.

– Вы прекрасно поняли почему, – сказала она. – Я видела, что вы следите за мной, и могу подтвердить, что вы поняли правильно. Просто у вас и ваших сестер по несчастью больше храбрости, чем у меня.

О, ей понравилась эта женщина! Ванесса погладила юриста по руке, вместо того чтобы пожать ее.