Увидеть Эрика было именно тем, что мне было нужно, чтобы перегруппироваться.

Я скучаю по своей семье больше, чем думала. Я на время забылась, мы хорошо посидели, посмеялись и я забыла обо всех потрясениях. Но впереди экзамены, к которым надо готовиться. Материал, который надо изучить. Профессор, о котором надо перестать фантазировать.

Ну, давай не будем сходить с ума. Он — единственный мужчина, которого я кажется, не могу забыть.

На следующее утро я прихожу на занятия раньше, потому что хочу поговорить с ним наедине. Меня всю ночь беспокоило выражение сожаления на его лице. Я хочу, чтобы он знал, что если чувствует себя виноватым из-за того, что я его студент, или чувствует то, что пользуется мной, то он не должен этого делать. Я полностью осознаю последствия своих действий.

— Доброе утро, — говорю я, подходя к его столу. Сегодня он выглядит необыкновенно красивым в синей рубашке, облегающей его мускулы, и с серо-голубым галстуком.

— Доброе, если ты так говоришь, — резко говорит он. Я останавливаюсь перед его столом. — Мисс Мерфи, это не начальная школа. Идите и найдите свое место, — рявкает он.

О’кей. Сначала, такое его отношение, вызывает у меня сомнения относительно того, нужно ли мне вообще пытаться поговорить с ним, но я немного привыкла к переменам его настроения.

— Ну, я хотела поговорить с тобой о вчерашнем.

— А что насчет этого? — он перебирает какие-то бумаги, а затем фокусирует на мне свои глубокие глаза.

— О том, что случилось в прачечной, — говорю я вполголоса. Несмотря на то, что аудитория пуста, я все равно беспокоюсь о том, что кто-то нибудь может услышать наш разговор.

— И? — выражение его лица настолько бесстрастное, что мне кажется, что все те мускулы, о которых он нам постоянно рассказывает, внезапно исчезли с его лица.

— Ну, — начинаю я, потом запинаюсь. Затем я продолжаю — Ты и я. — это так неловко.

— Ты и я? Что ты хочешь, чтобы я сказал? — он поднимает брови, а я продолжаю молчать. — Какой бы ни был образ «и жили они долго и счастливо», который ты себе представила в своей голове, это не входит в мои планы.

Вот вам ребята, от ворот поворот. Он повторяет, чтобы я заняла свое место, и на этот раз я так и делаю. Потому что где-то в моем предательском теле есть гордость, а на переднем плане очень сильное смущение. Но, гнев — сильный соперник, сбивающий их обоих с главного места.

Болтовня наполняет воздух, когда заходят студенты, и я все еще не веря в его пренебрежительное поведение, поднимаюсь по лестнице на свое место. Его глаза смотрят на меня, пока он говорит с классом. В эту игру могут играть двое. Я решаю устроить ему небольшое представление, похожее на то, что мы делали вчера. Я покажу ему то, что он только что отверг. Когда он смотрит на меня, я медленно раздвигаю ноги под столом, открывая ему прекрасный вид на свои красные трусики. Его голос начинает слегка дрожать, но он возобновляет урок, и меня буравят его глаза. Кусая кончик ручки, я двигаю пальцы вверх по бедру, не отрывая от его взгляда, а затем сжимаю ноги. Он резко отворачивается спиной к классу.

— Используйте оставшиеся пятнадцать минут для учебы, — рявкает он, подбегая к своему столу.

Учеба? Да, правильно. Будто я могу на чем-то сосредоточиться. Я пялюсь на текст, а мои мысли блуждают… и блуждают.

Урок заканчивается, и я собираю свои вещи и направляюсь к выходу.

— Мисс Мерфи.

Выйдя из толпы уходящих студентов, я смотрю на Хьюстона. Проделывая путь к его столу, готовлюсь к неизбежному. Он смотрит на меня, не произнося ни слова. Мое сердце колотится, когда его взгляд прожигает меня насквозь. Когда между нами остается единственное пространство — это его стол, я выпаливаю:

— Что, профессор Дейл? У меня еще одно занятие.

К этому моменту в комнате пусто, и он садится прямо на своем кресле, вытягивая ноги.

— У вас невыносимое отношение, — говорит он, его грудь поднимается и быстро опадает.

— Отношение? Что, думаешь ты единственный, кто может приказывать. А я единственная кто будет подчиняться? — спрашиваю я, уверенность так и прет из меня.

— Ох, ты думаешь, что я приказываю? — он откидывается назад в своем кресле, и я решаю, что с меня уже достаточно.

— Сядьте прямо, профессор. Теперь я главная. Я хватаю телескопическую указку с доски, раздвигаю ее делая резкий взмах и громко хлопаю по столу.

Он ухмыляется и подчиняется.

— Извини.

— Именно об этом я думала. Теперь скажи, в чем сегодня твоя проблема? Почему ты такой холодный? — я похожу к нему, разворачивая его кресло. — Встань и наклонись над столом.

— Что? — издевается он.

— Ты будешь меня слушать и сделаешь, как я говорю, — шепчу я ему на ухо, прямо перед тем, как еще раз ударить указкой по столу.

Он удивляет меня, медленно вставая. Он не наклоняется, поэтому я шлепаю его указкой по заднице. Хьюстон рычит, громко. Я провожу указкой по его груди. Моя вторая рука хватает его за галстук, сжимая его в кулаке, и дергаю рукой, чтобы он был ближе.

— Ты ведь будешь хорошим мальчиком для меня? — спрашиваю я его.

Он тяжело сглатывает, и я облизываю кончик его носа.

— Да, я буду таким, каким ты хочешь меня видеть.

— Очень хорошо, — я не могу поверить, как сильно завожусь.

Отпустив его, я взбираюсь на стол, становясь на четвереньки. Хьюстон глубоко дышит, когда я смотрю на него через плечо.

— Тебе нравится меня шлепать, не так ли?

— Да, — выдыхает он.

— Сделай это. Сделай это сильно, — я поднимаю свою попку в воздух, моя короткая юбка поднимается по коже, обнажая ягодицы. — Сделай это…

— Мисс Мерфи, у вас был вопрос? — Хьюстон стоит перед классом, скрестив руки на груди. Его темные глаза пялятся на меня. Как и все остальные в этом классе.

— Что? Нет, — бормочу я, мои щеки краснеют.

— Перестаньте мечтать, мисс Мерфи.

Что? Мне нужно время, чтобы осознать, где я нахожусь. Мои мысли отшлепать его указкой исчезают.

— Предполагалось, что вы используете это время, чтобы учиться. А не мечтать, — рявкает он.

Я напрягаюсь на своем стуле. Интересно, я громко стонала?

— Ага, она мечтает обо мне, — говорит рыжеволосый парень, сидящий на несколько рядов выше меня. Мгновение он смеется со своими друзьями, а гнев Хьюстона увеличивается.

— Я не сомневаюсь, что тебе бы это понравилось, — он смотрит на парня, потом снова на меня. — Марли, о ком бы вы ни мечтали, вам нужно прекратить это прямо сейчас.

Вы будете мечтать, пока будете оперировать пациента?

— Нет, — отрицаю я.

Ему действительно нужно надавать той указкой по заднице. Если бы я могла его послать, я бы так и сделала. Так как я не настолько храбрая, то тянусь вниз, хватаю свою сумку, собираю свои вещи и ухожу.