Дверь кабинета распахнулась и группа по одному — двое начала стекаться внутрь. Преподаватель, лысеющий мужчина лет сорока, зашел третьим по счету, как раз опередив молодую Ягу. Лена решила прогулять последнюю пару, Даня была одна. Неожиданно сзади ее ухватили за локоть. Девушка обернулась. Мирна по-волчьи сверкнула глазами.

— Надо поговорить. В перерыве в сто сорок восьмую приди.

Яга нахмурила брови. Девушка явно взволнована, если не сказать больше, проявить хищные повадки от природы спокойного волкодлака мог заставить исключительный случай.

— Что-то произошло? С Гораном? Дубравко?

Мирна отрицательно замотала головой.

— Нет. Нет. Нет. Просто с тех пор как мы с тобой связались, я какой только ерунды не вижу. Вот и сейчас… там, у нашего профессора… В общем, забеги в перерыв.

Даня кивнула. Мирна удовлетворенно пролепетала себе под нос что-то на хорватском и ушла.

Спустя сорок минут Яга сбежала на первый этаж к двери с табличкой "148". Волчица уже ждала ее, измеряя нервным шагом довольно узкий коридор. Горан невозмутимо подпирал подоконник. Получать еще одно образование парень не считал нужным, но оставлять жену надолго в одиночестве не мог.

— Ну?

— Что ну? Смотри.

Мирна кивком указала на аккуратно и небогато одетого мужчину с шикарной седой шевелюрой, разговаривающего с двумя студентами. Несмотря на импозантную внешность, профессор немного горбился. И надо признать было от чего. На его спине висела, ухватившись за шею когтистыми, крючковатыми пальцами, пожилая сухая старуха. Тонкие губы то и дело подрагивали, растягивались в неприятной беззубой улыбке, а единственный глаз не выражал никаких эмоций.

— Что за дрянь к нему прилипла?

Даня прерывисто вздохнула.

— Это Лихо.

Мирна задумалась.

— Лихо? Погоди. Я ж думала, когда нянюшка повторяла "лихо прицепилось"… Это получается… не в переносном смысле?

Яга отрицательно качнула головой.

— Неа. В буквальном.

— Прогони ее!

Даня беспомощно развела руки.

— Не могу.

— Почему?

— Человек сам на себя накликал. Сам и прогнать должен.

Мирна нахмурилась.

— У него жена умерла. Ему просто плохо. Дань, он хороший человек. Помоги ему. Ну или хотя бы скажи как, сама помогу.

Даня уловила в интонациях девушки злость, раздражение и жалость. Яга никогда раньше не видела волчицу с этой стороны. Она вдруг отчетливо поняла, отчего Гришка все прощает Мирне. За звериной сущностью скрывалось любящее доброе сердце. Даня улыбнулась. Маленькое нарушение она сможет оправдать перед Мороком.

— Погоди горячиться. Я избавлю.

Она подошла к мужчине сзади, протянула руку и одним рывком за шкирку стащила старуху на пол.

— Поди прочь!

Лихо обернулось и обнажило беззубые десны в оскале.

— Чу! Яга! — серые лохмотья закачались в такт словам.

— Кыш! — для убедительности Даня сверкнула глазами. — Поди прочь сказано!

Лихо еще раз оскалилось и поковыляло по коридору, обнюхивая проходящих мимо людей.

— Девушка, вы что-то хотели?

Спасенный профессор внимательно смотрел на странную студентку. Даня покраснела.

— Нет. Извините.

— Да, ничего.

Мужчина пожал плечами и, нахмурившись, отвернулся. Двое парней-студентов с любопытством выглядывали из-за его плеча.

Мирна подбежала к Яге.

— Зачем она прохожих обнюхивает?

— Ищет следующего. Ей питаться надо.

— А… Надо же. Так просто.

— На самом деле — не очень. Просто я — Яга. И то Лихо оскалилось. На тебя бы напало.

Волчица потерла кончиками пальцев лоб.

— Надо же. Спасибо… За профессора.

Девушка смущенно махнула рукой.

— Я побегу. А то у меня пара началась, наверное.

Даня, перепрыгивая через три ступеньки, помчалась на четвертый этаж. Возле закрытого кабинета стояла Куравлева. Она вручила опоздавшей ее сумку и толстовку.

— Ты где ходишь? Нас отпустили.

— С чего вдруг?

Куравлева залилась смехом.

— Да кто его знает. Отпустил и все. Он у нас человек чудной. Пошли вниз.

Девушки спустились. На крыльце корпуса толпилась группа. Ребята переговаривались, курили и хохотали. Девушки на высоких каблуках переминались с ноги на ногу.

Куравлева покопалась в объемной кожаной сумочке и выудила оттуда пачку "Vogue" с зажигалкой, протянула Дане.

— Будешь?

Яга поморщилась.

— Не-е. Отрава.

Остальные девушки засмеялись. Якименко прицелилась и бросила тлеющий окурок в мусорку.

— Да! Гаврилова! Чего с тебя возьмешь.

Даня недоуменно приподняла бровь, уловив нотки сарказма в сказанном. Танька Якименко, конечно, никогда не выказывала никому особой симпатии кроме парней, но и откровенной враждебности тоже никогда не было. И вот вдруг появилось. Откуда?

На Куравлевой сзади повис Шурик. Девушка взвизгнула.

— Сашка! Придурок! Напугал.

— Ирка! Я тебе говорил, что ты офигительно сегодня выглядишь!

Она скептически покосилась на парня.

— Да ну?! Колись сразу!

Шурик и глазом не моргнул.

— Одолжи зажигалку. Я тебя поцелую.

— Фу! На…

Куравлева сморщилась и протянула через плечо вожделенный Шуриком предмет.

— А чего зеленая? Я думал у блондинок все розовое.

Девушка покраснела, поджала губы и резко развернулась на каблуках, собираясь обрушить на голову нерадивого шутника сумку.

— Я тебе!

Однако Шурик проворно отскочил к своим.

— Сейчас верну.

Куравлева явно собиралась произнести тираду о степени мужской глупости, но застыла с открытым ртом, так и не начав говорить. Возле тротуара остановился черный спортивный мотоцикл. В худощавой фигуре водителя, его плавных движениях Даня с удивлением узнала Дубравко. Он снял шлем и направился к крыльцу. Девушка заворожено смотрела в ярко-синие глаза. Что он задумал на этот раз?

Якименко рядом выдохнула сквозь зубы и расплылась в своей самой сногсшибательной улыбке.

— Даня, — проворковала она, — и когда ты познакомишь нас со своим парнем?

Девушка удивленно покосилась на Таньку. С какой стати?

— Привет.

Дубравко взял Ягу за руку.

— У вас уже все закончилось? Я думал, мне подождать придется?

Якименко потеснила плечом Даню и протянула руку волкодлаку.

— Да, нас пораньше отпустили. Привет. Я — Таня.

Правая бровь парня медленно поползла вверх. Он коротко кивнул.

— Дубравко.

— Какое интересное имя!

Даня отклонилась, "конский хвост" Якименко пролетел в опасной близости от носа девушки, всеми силами помогая хозяйке флиртовать. Яга рассердилась.

— Ты не русский? — Продолжила Татьяна, очевидно не рассчитывая получить ответ на первый вопрос. И окончательно потеснила Даню в сторону.

— Откуда ты?

— Из Хорватии.

— Ого! Ты здесь учишься. Я тебя уже год постоянно вижу с одним парнишкой в столовой возле библиотеки. На каком факультете?

— В меде.

Дубравко рывком притянул к себе Даню и обнял ее за талию.

— Девушки извините, нам пора.

Татьяна захлопнула рот, так и не успев произнести очередной вопрос.

Даня, удаляясь, спиной чувствовала злобу, исходящую от Якименко. Она никак не ожидала такого поведения с ее стороны. Дубравко ласково дотронулся большим пальцем до лба девушки, где между бровей пролегла тонкая морщинка.

— Не хмурься, маленькая.

— Я не маленькая, — по привычке отмахнулась она, — это… Такого раньше не случалось.

Волкодлак улыбнулся.

— Все когда-то бывает в первый раз.

Он одел на нее куртку, осторожно застегнул шлем. Даня не сопротивлялась. Мысли ее приняли иной оборот. Она покосилась на крыльцо. Ребята с любопытством и восхищением изучали спортивного монстра, девушки с теми же эмоциями — Дубравко.

— Откуда это?

Парень улыбнулся и сел.

— Купил.

— На нем же написано BMW.

Даня уловила легкие искры смеха в синих глазах.

— Я в курсе.

— Он стоит офигеть сколько, наверное.

— Так сложилось, что я многое могу себе позволить.

Голос парня из-под шлема зазвучал немного приглушенно или он стал тише говорить. Девушка не разобралась. Однако по интонации она ясно поняла, дальнейшие расспросы лучше отложить, поэтому поудобнее примостилась позади, поставила перед собой сумку, обняла его за талию и весело спросила.

— Домой?

— Нет. Хочу отвезти тебя в одно место.

— Куда?

— Увидишь.

Даня улыбнулась.

— Хм.

Дубравко опустил голову вниз.

— Ножки вот сюда, а то подошвы кроссовок расплавишь, — Даня послушно переставила ступни. — Вот теперь поехали.

Они тронулись с места. Девушка еще никогда в жизни не чувствовала себя так здорово. Ей хотелось кричать от восторга. Спустя полчаса они оставили черту города и неслись по трассе. Дальше молодая Яга потеряла счет времени. Она прислонилась к спине волка и сквозь окружающий шум, блаженно ловила каждый удар его сердца. Будь она обыкновенным человеком сквозь шлем, гул колес об асфальт, шум ветра ей вряд ли удалось бы различить этот благословенный для ее ушей звук, но она человеком не была и никогда в жизни еще так не радовалась этому факту.

Вскоре Дубравко свернул на проселочную дорогу и сбавил скорость. Они доехали до посадок край поля. Остановились.

Даня сползла с сиденья и начала разминать затекшие конечности. Дубравко снял шлем сам и помог снять его девушке.

— Уже приехали?

— Нет еще. Дальше немного пробежать. Туда не проедешь.

— Обычные парни приглашают девушек в кафе.

Волкодлак сверкнул острыми рядами белых зубов.

— Обычные девушки не заставляют парней ловить нечисть.

— Ха!

Даня скрестила руки на груди. Дубравко наклонился, быстро поцеловал и со смехом заглянул в глаза.

— Спорить со мной бесполезно. Я старше.

Она недовольно покачала головой и сморщилась.

— Вот и умница. Погоди.

Он приподнял мотоцикл, положил его в густые заросли смородины, туда же отправились два шлема.

— Теперь пошли.

Девушка оторопело уставилась на кустарник.

— А его не украдут?

— Вряд ли посреди поля в смородине кто-либо станет что-нибудь искать. Пойдем.

Он потянул ее за руку. Даня послушно побрела следом, затем они побежали.

Дубравко краем глаза следил за окрестностями, дорогой и девушкой. Можно было бы привезти ее сюда самому в буквальном смысле, на спине, но где-то на задворках сознания вдруг всколыхнулось давно забытое приятное желание произвести впечатление, сделать некий красивый жест. Губы волкодлака тронула мимолетная улыбка. Первоначально в замысел входила конная прогулка, меч всеми фибрами своей стальной души поддержал столь прекрасный жест, однако в действо вмешалась Мирна, и надо отметить вовремя.

"Не тот век, братец. Она у тебя, конечно, девушка необычная, но не до такой степени". Дубравко ни капли не пожалел о том, что прислушался. Ему было приятно наблюдать сначала удивление, а затем и восхищение на лице Дани, когда он появился у корпуса. В его намерения входило приехать раньше и подождать конца пары, но то, что вышло в итоге было намного лучше. Единственный минус — реакция остальных ребят. Девушки не интересовали. А вот парни. От Дубравко не ускользнуло как некоторые присматривались к Дане. Он готов был поставить все свое состояние на то, что до его появления в ее жизни она удостаивалась меньшего количества подобных взглядов. Губы волкодлака изогнулись в презрительной улыбке. Глупые собачата. Пусть только приблизятся.

Девушка терялась в догадках. Она давно оставила привычку угадывать какой сюрприз в очередной раз преподнесет волк. Наконец за очередной полосой посадок открылась удивительная картина. Прямо посреди пшеничного поля стояла полуразрушенная кирпичная церковь.

— Ух ты!

Дубравко улыбнулся.

— Я надеялся, что тебе понравится. До двадцатого здесь была деревня со своим каменным храмом. Потом люди ушли, дома деревянные сгнили, а он остался.

Они подбежали совсем близко, и Дане открылась великолепная картина. Серо-желтые кирпичные стены отражали лучи полуденного солнца. Пустующий скелет колокольни украшал полукруг купола с острым едва покосившимся шпилем. А приземистый свод центрального здания, имеющего форму квадрата, облепили многочисленные черные тела птиц.

Зелень, словно насмехаясь над наступившей осенью, вилась по величественным стенам, заглядывая в окна и оставаясь там.

Даня благоговейно выдохнула и, прикоснувшись к теплому камню ладонью, зашла внутрь. Дубравко не отставал от нее не на шаг и внимательно наблюдал за реакцией девушки.

— Тебе нравится?

— Это восхитительно. Я могу слышать эти стены. Они столько помнят!

Волкодлак иронично улыбнулся и взъерошил свои кудрявые волосы. Лично его с этими стенами роднил возраст. Любительница антиквариата! Даня не заметила его растерянности. Она продолжала восхищаться удивительным покинутым людьми памятником.

Дубравко взял ее за руку, переплел ее пальчики со своими и потянул в колокольню. Яга безропотно следовала за ним. Она не возражала даже, когда он поднял ее на руки и прыгнул на второй ярус. От открывшейся картины сердце ее ухнуло вниз. На новых досках, оплетенных все тем же по-летнему зеленым вьюнком, было расстелено мягкое одеяло, лежали фрукты и стояла бутылка красного вина.

Даня удивленно и вместе с тем нежно взглянула на волка. От ее взора он немного смутился и, чтоб скрыть это, потянул девушку к одеялу.

— Как тебе все удалось? Растения зеленые, стены теплые…

Молодая Яга наконец обрела голос.

— Ну… Я вчера нашел Лешего. Кстати, ты в курсе, что у старика никудышная память?

Даня виновато поморщилась и закусила нижнюю губу.

— Опять упырем обозвал?

Дубравко хмыкнул.

— Да.

Девушка не выдержала и прыснула смехом.

— Ну так вот, я уговорил дедушку помочь. Он позвал Белуна, мы побеседовали. Белун вызвал Полудниц…

— Короче, вся местная нечисть в курсе, что у меня свидание! — возмутилась Даня.

Дубравко засмеялся, обнял насупившуюся ведьму, поцеловал ее в макушку и, склонившись к ушку, прошептал.

— Обещали не беспокоить.

По ее спине пробежали мурашки удовольствия. Волкодлак прикусил нежную мочку и мысленно улыбнулся, предвкушая бесконечно прекрасный вечер.