Китобойная стоянка на острове Буве

Выйдя из столовой, Лекси и Миллер услышали чьи-то крики.

— Сюда! Вы просто глазам своим не поверите!

Кричал Себастьян. Заслышав его, Куинн и его напарник Свен бросили свое занятие. Вейланд тоже туда поспешил, а Максвелл Стаффорд держался рядом.

Лекси внимательно следила за миллиардером, пока тот двигался по покрытому снегом льду. Она тут же отметила, что движется он с трудом. Вейланд тяжело дышал и всей тяжестью опирался о лыжную палку. Тем не менее, когда он заговорил, голос его не потерял ни капли своей энергичности.

— Что там, доктор де Роса?

Себастьян провел их всех за угол обветшалой фабрики по обработке китового жира. Во льду там зияла трехметровая дыра. Если у этого идеально круглого провала и было дно, то оно терялось далеко во мраке.

Вейланд озадаченно взглянул на Куинна, затем на мобильные буровые платформы, которые подсобники все еще распаковывали и собирали.

— Откуда, черт побери, здесь это взялось?

Куинн опустился на одно колено и осмотрел провал.

— Пробурено под идеальным утлом в сорок пять градусов.

Он стянул объемистую перчатку и провел ладонью по краю шахты. Ледяные стенки были совершенно гладкими на ощупь, почти отполированными.

Лекси пригляделась поверх плеча Куинна.

— А как глубоко эта шахта идет?

Свен зажег осветительный патрон и швырнул его в провал. Многие секунды все наблюдали за тем, как патрон отскакивает от стенок, пока фосфоресцентное свечение, наконец, не поглотила тьма.

— Бог мой, — негромко вымолвил Вейланд.

Максвелл Стаффорд взглянул на доктора де Роса:

— Нас здесь ждут?

Взмахом руки Вейланд отмел это предположение.

— Должно быть, это другая группа. Не только у меня есть спутник над Антарктикой. Быть может китайцы… или русские…

— Не уверена, — сказала Лекси, вглядываясь в бездну.

— Какое еще здесь можно найти объяснение? — продолжал настаивать Вейланд.

Лекси оглядела город-призрак и голые ледяные поля вокруг него.

— Где их базовый лагерь? Где их оборудование? И сами они где?

Максвелл Стаффорд пожал плечами.

— Возможно, они уже внизу.

Куинн снова встал на колено, изучая входное отверстие шахты.

— Посмотрите на лед. Тут нет никаких неровностей, никаких отметок от бура. Стены идеально гладкие — эту шахту не бурили.

— Но как тогда ее сделали? — спросила Лекси.

Куинн посмотрел на молодую женщину.

— При помощи какого-то теплового оборудования.

Вейланд кивнул.

— Вроде вашего.

— Более совершенного, — возразил Куинн. — Невероятно мощного. Никогда ничего подобного не видел.

Куинн включил фонарик и направил луч на строение рядом с шахтой. Большая круглая дыра зияла в прочной деревянной стене. Внутри строения также была расплавлена металлическая аппаратура. Как явствовало из траектории, то же самое, что проделало шахту, пробило и дыру в здании.

— Я уже сказал, что не только у меня есть спутник. Это должна быть другая группа, — сказал Вейланд. Затем он взглянул на Куинна. — Но кто бы это ни был, их оборудование лучше нашего.

— Послушайте, — отозвался Куинн, подходя к миллиардеру. — Тот, кто это выполнил, пронзил паковый лед, здание, прочные бревна и металлические машины. Прежде чем двинемся дальше, мы должны выяснить, как это было проделано.

Максвелл Стаффорд впился глазами в Куинна.

— А я думал, вы самый лучший специалист.

Куинн ощетинился. Он приосанился, откровенно бросая вызов Стаффорду:

— Я и есть самый лучший.

Вейланд обошел Куинна и уставился в шахту.

— Они должны быть внизу.

Лекси изучала лед у самой горловины.

— Нет. Взгляните на лед. Нет никаких неровностей… вниз никто не спускался.

Вейланд нахмурился.

— Когда спутник «Большой орел» снова здесь пройдет?

Максвелл Стаффорд взглянул на часы.

— Прошел одиннадцать минут тому назад, сэр.

— Свяжись с Нью-Мексико. Добудь мне эти данные.

Пока Максвелл делал запрос материалов со спутника, Куинн подогнал к шахте один из хагглундов и направил туда его фары.

Миллер и несколько подсобников собрались у самого края, желая получше рассмотреть, но Коннорс их отогнал.

— Не хватало еще, чтобы кто-нибудь туда свалился. Потом вас оттуда вынимай.

Вейланд стоял, привалясь плечом к вездеходу, когда там снова появился Максвелл Стаффорд. В руках у него были компьютерные распечатки и изображения со спутника. Максвелл разложил бумаги на капоте хагглунда. Куинн, Себастьян, Лекси, Миллер и Верхейден собрались вокруг них.

— Вот она, ясно как день, — сказал Вейланд, указательным пальцем прослеживая красную линию, идущую по всей карте прямиком к взаимосвязанным квадратам. — А вчера в это же время?

Макс развернул вторую распечатку. Вейланд ее изучил.

— Ничего.

Себастьян с прищуром воззрился на карту.

— Значит, эта шахта была проделана за последние двадцать четыре часа.

— Это просто невозможно, — сказал Куинн.

— Ну, возможно или нет, а она вот проделана, — резонно парировал Себастьян.

Двое мужчин уставились друг на друга, и на загорелом лбу Куинна взбухла синеватая вена.

— Говорю вам, нет в мире такой бригады и такой машины, которая бы за двадцать четыре часа на такую глубину пробилась.

Чарльз Вейланд встал между ними:

— Единственный способ точно все разузнать, это спуститься туда и выяснить. — Затем Вейланд повернулся к остальному отряду. — Итак, джентльмены, — сказал он достаточно громко, чтобы все слышали. — Похоже, мы можем ввязаться в гонку. Если это состязание, то проигрывать его я не намерен…

Тут Вейланд закашлялся. А затем согнулся пополам. Спазмы терзали его тело. Максвелл держал его за плечи, пока Вейланд подавлял приступ и восстанавливал дыхание.

— Ладно, за работу. Я хочу узнать, что там внизу. И узнать я это хочу в ближайшие несколько часов. — Голос Вейланда ослаб, но глаза все так же горели.

Ковыляя к дверце одного из хагглундов, миллиардер потянулся и сжал руку Максвелла.

— За второе место здесь призов не дают, — прохрипел Вейланд. — Понимаешь, Максвелл?

Максвелл кивнул только раз.

— Мои люди готовы, сэр.

Зона вокруг шахты активно бурлила деятельностью. Туда пододвинули еще хагглунды, и их фары преобразили нескончаемый мрак в ясный день. Бригады подсобников разгружали мотки веревок, а сложная система блоков и лебедок, водруженная на металлическую треногу, была смонтирована у самого жерла шахты.

Лекси как раз вбивала в лед крюки, когда туда прибыл Миллер, волоча за собой тележку с аппаратурой для химического анализа.

— Что вы делаете? — поинтересовался он.

— Страховочные линии налаживаю, — ответила Лекси. — Вниз путь далекий… а терять я никого из вас не хочу.

Распаковывая свою аппаратуру, Миллер снял шерстяную шапочку и почесал голову.

— Шапочку обратно наденьте.

— Что?

— Шапочку, говорю, обратно наденьте.

— Она чесучая.

Опустив молоток, Лекси сделала паузу.

— Я как-то видела человека, который оба уха от обморожения потерял, — сухо сообщила она. — Когда ушной канал открыт в вашу голову можно на целый дюйм заглянуть — до самой барабанной перепонки.

Затем Лекси мило улыбнулась, сунула молоток в набор инструментов у себя на поясе и зашагала прочь. А Миллер в темпе натянул на уши шапочку.

Избегая подсобников, Лекси пересекла освещенную зону по пути к ведущему хагглунду. Она открыла дверцу и обнаружила внутри Чарльза Вейланда. Сидя там в одиночестве, он глотал кислород из переносного баллона. Когда Лекси залезла в вездеход, Вейланд снял прозрачную пластмассовую маску.

— Вы застали меня… врасплох, — смущенно прохрипел он.

Лекси закрыла дверцу и села рядом с ним.

— Насколько все скверно?

Вейланд обратил на нее запавшие от непрерывной боли глаза.

— Очень.

— В этой экспедиции нет места больным.

— Врачи говорят, что худшее уже позади.

Лекси покачала головой.

— Вы не очень хорошо умеете лгать, мистер Вейланд. Оставайтесь на корабле. Мы будем постоянно держать вас в курсе.

Пройдя в другой конец кабины, Вейланд спрятал кислородный баллон в ящик. Когда он снова обратился лицом к Лекси, часть прежнего огня уже вернулась в его глаза.

— Понимаете, — начал он, — когда вы заболеваете, вы начинаете задумываться о жизни и о том, какая память о вас останется. Знаете, что случится, когда я умру? Акции «Вейланд индастриз» упадут на десять процентов… может на двенадцать. Хотя я вполне могу себя переоценивать…

Вейланд снова опустился в кресло.

— Это падение цен на акции продлится примерно неделю — достаточно долго, чтобы совет директоров и финансовые круги поняли, что без меня им так идеально не справиться. Вот, в общем-то, и все. Сорок с лишним лет на этой земле — и нечем похвастаться.

Вейланд кивнул на деловитую суматоху за окном.

— Это мой шанс оставить наследство. Оставить свою отметку…

— Даже если это вас убьет?

Миллиардер потянулся и взял ее руку. Лекси ощутила слабое пожатие умирающего.

— Вы этого не допустите, — сказал он.

— Вы не можете идти, — возразила Лекси.

— Мне это необходимо.

Лекси вздохнула.

— Такие речи я уже слышала. Мой отец сломал ногу в двухстах с лишним метрах от вершины горы Ренье. Он вел себя как вы, отказывался вернуться или позволить нам остановиться…

Ей пришлось сделать паузу, когда воспоминания снова всплыли, а вместе с ними и скорбь.

— Мы добрались до вершины и открыли бутылку шампанского. Я в первый раз пила шампанское со своим отцом на высоте без малого полутора километров… A по пути вниз у него в ноге образовался тромб, который дошел до легкого. Он четыре часа страдал. А потом, за двадцать минут до базового лагеря, умер. — Лекси смахнула слезу со щеки.

Вейланд тронул ее за плечо:

— И вы думаете, это было последнее, что он запомнил? Вся та боль? Или, быть может то, как он пил шампанское со своей дочерью на высоте полутора километров?