Китобойная стоянка на острове Буве

Лекси попыталась открыть глаза, но ее ресницы оказались залеплены снегом. Ей пришлось несколько раз моргнуть, чтобы их прочистить.

Она лежала на спине, глядя в небо и на черный чугунный резервуар, все еще покачивающийся на шатких подпорках у самого края утеса, несмотря на чудовищные разрушения, затронувшие всю округу.

Испустив стон, Лекси вдруг почувствовала, как что-то колет ей спину. Копье, сработанное Шрамом из хвоста Чужого, и щит, изготовленный из его черепа, по-прежнему были пристегнуты там. Лекси села и огляделась. Они со Шрамом лежали на самом краю гигантской воронки, куда почти целиком ушла китобойная стоянка. На своих местах остались только пристани да массивный котел для вытапливания китового жира над замерзшей бухтой. По периметру воронки угрожающе кренилось несколько крошечных хижин, вот-вот готовых рухнуть.

Лекси встала на ноги и уставилась на разрушения. Сквозь клубящийся туман сложно было оценить всю степень ущерба. Но сама воронка была так огромна, что дальнего ее края молодая женщина не видела.

Глубоко внизу, у самой середины огромной ямы, Лекси сумела различить несколько бревен от старых зданий и перевернутую буровую машину новейшего производства — почти все, что осталось от китобойной стоянки и базового лагеря экспедиции Вейланда. В дюжине шагов от Лекси, пусть и отчаянно клонясь набок, по-прежнему стояла покрытая снегом хижина. А в замерзшем окне этой хижины все еще испускала теплое желтое свечение масляная лампада, несомненно, оставленная там одним из погибших участников экспедиции.

С долгим щебетанием, доносящимся из глубин его горла, Шрам поднялся, стряхнул с себя снег и встал рядом с Лекси. Улыбнувшись ему, Лекси расслышала глухой хлопок. А затем что-то зашипело в снегу у ее ботинка. Опустив взгляд, она увидела здоровенный кровавый кусок мяса Чужого. Затем Лекси узнала характерные шрамы от сети на шкуре и испытала неподдельное облегчение.

Еще немало кусков мяса приземлилось вокруг них на снег. По-прежнему несколько ошалелая, Лекси наблюдала за тем, как Шрам своей бесформенной рукой роется в снегу и достает оттуда какой-то предмет.

Когда Шрам открыл кулак, Лекси узнала мрачную находку — оторванный при взрыве палец Чужого. Разбитый сустав этого пальца все еще сочился кислотной кровью. Хищник подержал кровавую гадость прямо перед носом у Лекси, и в ее глазах вскоре промелькнула шокирующая догадка.

Сам палец вызывал у нее острое отвращение, а то, как Шрам хотел его применить, откровенно ее страшило. И все же Лекси решила удостоиться этой чести. Она ее заслужила, да и, в конце концов, эта последняя боль должна была стать сущим пустяком по сравнению со всем тем, что она уже испытала.

Когда едкий химикат коснулся ее плоти, Лекси вздрогнула, но не издала ни звука. Боль казалась нескончаемой, пока Хищник аккуратно выводил у нее на лбу четкий узор молнии.

На какое-то время женщина и гуманоид оказались лицом друг к другу на безграничном полярном просторе, объединенные ритуалом, который уже был древним в те времена, когда человечество все еще жило в пещерах и с деревянными копьями и каменными топорами охотилось на мохнатых мамонтов.

Однако этот торжественный момент оказался прерван прогремевшим сбоку от них взрывом. Повернувшись, Шрам и Лекси увидели, как из воронки в окружении целой тучи снега и льда вырывается Матка Чужих.

Рыча, Шрам оттолкнул Лекси в сторону и швырнул остатки своих метательных дисков в пускающую слюни Матку. Крутящиеся лезвия врезались ей в горло, перебивая сухожилия и прорубая зияющую рану. Кислотная кровь захлюпала и захрустела на морозном ветру. Капли ее падали вниз, оставляя на снегу безобразные отметины.

Один диск так и остался в теле Матки. Другой пролетел сквозь ее черную шкуру и, описав в воздухе широкую дугу, бумерангом вернулся к Шраму. Но как только Хищник потянулся его схватить, Матка Чужих резко хлестнула хвостом и отшвырнула его к стене крошечной хижины. Хлипкие бревна сломались, хижина рухнула, и в тело Хищника вонзились острые щепки. Откуда-то из вороха деревянных обломков внезапно извергся огонь и дым от разбитой лампы. Через считанные секунды все пылало.

Хищник вырвался из горящих руин и с трудом встал на ноги. Самка тем временем к нему приближалась. Прежде чем Шрам успел убраться с дороги, она снова сбила Хищника на землю и нависла над ним. Подняв когтистые лапы, она явно собралась порвать его на куски.

Но прежде чем Матка Чужих смогла нанести смертельный удар, Лекси запрыгнула ей на спину и испустила воинственный крик. Держа в руке щит, Лекси занесла грубое копье над головой твари и погрузила его наконечник в рану, проделанную метательным диском Шрама. Удар был нанесен со всей силой, на какую Лекси только смогла сподобиться, и та удивленно взвыла. Шипя и колотя хвостом, она по-прежнему испускала мучительный вой, пока запрокидывала увенчанную гребнем голову и пыталась скинуть со своей спины женщину.

Лекси удвоила усилия, как можно глубже проталкивая копье под блестящую черную шкуру. Кислотная кровь забила огромным фонтаном, без ущерба для Лекси стекая со щита.

Затем Матка выпрямилась в полный рост, поднимая вместе с собой и Лекси. Однако женщина по-прежнему наотрез отказывалась отпустить копье. Вместо этого она еще глубже погружала его в рану. Наконец самка бешено замотала головой из стороны в сторону и все-таки сумела сбросить отважную наездницу.

Рухнув на землю, Лекси выронила щит. А потом покатилась прочь от Матки, которая ревела и топала массивными ногами, кроша лед и пытаясь раздавить женщину. Наконец Лекси сумела вскочить на ноги и бросилась бежать. Рискнув оглянуться через плечо, она испытала немалое удовлетворение, когда увидела, что ее копье по-прежнему погружено в горло Матки.

Силясь извлечь копье, она приковыляла к горящим руинам хижины и нырнула в самую середину пожара. Лекси взмолилась, чтобы проклятый монстр сгорел. И почти тут же Матка восстала из огня, точно феникс, собираясь в новую атаку.

Однако Лекси к тому моменту уже исчезла.

Кладбище китовых костей

Лекси страшно не хотелось бросать беспомощного Шрама на снегу, но, не разделавшись с Маткой, она ничем не могла помочь упавшему Хищнику. А потому, когда Матка появилась из огня, Лекси побежала в противоположном направлении — к замерзшей береговой линии.

Забравшись на глыбу льда, Лекси оглядела широкую панораму выбеленных китовых костей. Кости сплошь замусоривали окутанный холодным туманом берег. Во весь дух несясь к китовому кладбищу, Лекси хотела найти там убежище, какое-то место, где она сможет прятаться, пока не разработает новый план атаки.

Но время уже вышло. Пока она ковыляла по китовому кладбищу, позади нее в тумане замаячила черная голова Матки.

Едва-едва избегнув когтистых лап, Лекси нырнула в почти неповрежденный скелет кита. Кости поднимались изо льда, образуя превосходную защитную клетку. Челюсти Матки клацнули, когда она попыталась схватить женщину, но острые осколки китовой кости пронзили ей шкуру. От боли и досады Матка испустила громкое шипение.

Пробежав под костями, Лекси обогнула кладбище и понеслась туда, откуда пришла — к пристани и единственному убежищу, какое она там могла найти. Вскарабкавшись на край утеса, Лекси нырнула под шаткие подставки массивного чугунного сепаратора в тот самый момент, когда Матка уже потянулась ее схватить.

— Черт! — воскликнула Лекси, откатываясь прочь.

Матка просунула голову меж деревянных подставок котла. Лекси тут же ощутила на себе ее жаркое дыхание. Оно пахло кровью. Тогда Лекси схватила кусок льда и швырнула его прямо в разинутую пасть твари. Затем, чудом избегая обезглавливания, она пригнулась, и колючая цепь Матки со свистом погладила ее по волосам.

— Давай еще разок! — вызывающе крикнула Лекси, ускользая под тяжелый котел.

Широко разведя руки с болтающимися на них цепями по сторонам, Матка разочарованно взревела. А Лекси упала на землю, проползла по снегу и прижалась плечом к шаткой опоре. Собрав все оставшиеся силы, она упорно ее толкала. Тоненькая струйка крови побежала из ожога в форме молнии у нее на лбу. Лекси вкусила этой крови и толкнула еще сильнее.

Матка зашипела, как гремучая змея, и широко разинула зубастую пасть. Затем Лекси услышала треск дерева и почувствовала, что подпорка ломается. Чугунный котел упал со своего пьедестала и проскользил несколько метров по ледяному склону. Однако вместо того чтобы рухнуть на голову Матке, он остался на месте, удерживаемый единственной крепкой деревянной подставкой, глубоко погруженной в лед.

Распластавшись на снегу, Лекси запаниковала. Матка опять наступала, но Лекси теперь лишилась оружия, идей и удачи.

Когда скрежещущие челюсти Матки уже готовы были сомкнуться на горле молодой женщины, в морозном воздухе разнесся жуткий рев.

Шрам!

Пока он несся вперед, Лекси успела заметить, что Хищник истекает кровью из доброй дюжины ран. Тем не менее, он держал в руке ее грубое копье и был готов к бою. Наконец, он бесстрашно прыгнул и приземлился на широкую спину Матки Чужих. А потом мощным толчком до отказа всадил копье в ее горло.

Она заревела от ярости, и Хищник соскочил со спины. Крутанувшись, в воздухе, Шрам приземлился на снег рядом с Лекси и быстро принял боевую стойку.

Пока страдающая от невыносимой боли Матка, когтистыми лапами хваталась за последнюю подпорку. Лекси попыталась поднять одну из болтающихся на ее теле цепей и привязать ее к опоре котла. Но проклятая штуковина оказалась слишком тяжелой, и Лекси, до предела измотанная, не сумела ее поднять. Роняя цепь, женщина упала на колени.

В этот самый момент рядом с ней оказался Шрам. Он мгновенно понял замысел Лекси и взялся поднимать цепь, оборачивая ее вокруг подпорки. Лекси встала ему помочь, и несколько триумфальных мгновений они бок о бок трудились ради общей победы.

А затем Шрам внезапно оцепенел, когда остроконечный хвост Матки Чужих пробил дыру в его груди. Хищник взмахнул руками и взлетел над землей, корчась на конце бритвенно-острого хвоста.

Резким взмахом этого смертоносного, хотя и покалеченного придатка Матка швырнула Шрама на землю и нависла над ним, готовая нанести последний удар.

Но Лекси оказалась быстрее.

Она встала и бросилась вперед, всем телом врезаясь в опору. От удара зубы ее заскрипели, а ребра заныли, зато Лекси услышала долгожданный треск, пока последняя подпорка освобождалась ото льда. Массивный чугунный резервуар тут же проскользнул дальше по склону, свалился с края утеса и закувыркался к замерзшей бухте далеко внизу.

Длинная цепь резко натянулась и дернула Матку в тот самый момент, когда она уже наносила решающий удар. Барахтаясь в снегу, она беспомощно дрыгала когтистыми конечностями, пока ее тянуло к затянутой льдом бухте.

Наконец котел в последний раз перекувырнулся и ударился о толстый паковый лед. Под его тяжестью лед треснул — однако не проломился. Ревущую Матку подволокло к самому краю утеса, но там она и остановилась — прямо перед Лекси.

Молодая женщина в отчаянии наблюдала за тем, как паутина трещин распространяется по льду от резервуара, но он по-прежнему не тонул.

А потом Матка с трудом сумела подняться, и Лекси поняла, что теперь ей конец.

Внезапно снизу донесся оглушительный треск, и замерзшее полотно с мучительным стоном прогнулось под трехтонным котлом. Последовал всплеск, он проскользнул в полынью и ушел под лед.

Цепь снова до отказа натянулась, и воющую Матку потащило к расширяющемуся пролому. Стрекоча и пуская слюну, тварь цеплялась когтями за лед, но тщетно. Пока она била конечностями и испускала протестующий вой, горячая кровь хлестала из раны в горле. Наконец черную тварь затянуло в бухту, где ее поглотили холодные океанские глубины. Тяжелый резервуар теперь служил ей якорем.

Как только Матка Чужих утонула, Лекси встала и поспешила к Шраму.

Рыдая, она упала на колени в окровавленном снегу и стала баюкать голову умирающего Хищника у себя на руках. Тело воина было совсем искалечено, и он, похоже, смирился со своей участью.

Пока Лекси его обнимала, Шрам протянул истерзанную руку к ее лицу и кончиком пальца нежно провел по узору молнии у нее на лбу. Используя искаженную версию голоса Лекси, Хищник произнес:

— Враг моего врага…

— …мой друг, — закончила Лекси.

А потом Шрам содрогнулся и испустил дух. В тот самый момент, когда Лекси прижала его мертвую голову к своей груди, вдруг задул странный ветер. Что-то очень крупное проходило у них над головами. Мерцая, звездолет Хищников появился в поле зрения. Корпус его окутывали электрические разряды. Негромко гудя, космический корабль завис над Лекси и мертвым воином.

Когда тень звездолета упала на нее, Лекси подняла голову. В нескольких метрах от женщины, на ледяном уступе, возвышающемся над полем боя, внезапно возникла целая дюжина Хищников. Их многочисленные тени колыхались вокруг нее. Затем затрещали электрические разряды, и перед ней появились Хищники.

Вскоре все воины сомкнули ряды и окружили Лекси.

Низко склоняя головы, они отдали дань уважения безжизненному Хищнику, затем подняли труп и понесли его к длинному трапу, который неслышно выполз из брюха звездолета.

Лекси зашарила у себя на поясе в поисках оружия, но тщетно — ее дубинка потерялась в бою. Тогда она застыла в стойке из боевых искусств, сжимая кулаки и готовясь раздавать удары. При необходимости Лекси собиралась принять бой. Довольно долго тянулось напряженное ожидание.

А затем к ней подступил высокий Хищник с длинными дредами, облаченный в богатые, усеянные самоцветами доспехи. Существо долго изучало женщину сквозь ничего не выражающие глазные щели. Наконец Хищник поднял руку и провел по шраму у Лекси на лбу, после чего указал на такой же символ, выгравированный на его маске.

Лекси перевела взгляд на остальных. Все воины носили ту же самую характерную отметину.

Старейшина Хищников кивнул, а затем презентовал Лекси свое тяжелое копье. Когда женщина сжала в руках наградное оружие, инопланетные охотники уважительно склонили головы.

Наконец старейшина повернулся спиной к женщине и внезапно исчез. Лекси следила за его удаляющимися следами, пока Хищник вместе с остальными своими сородичами направлялся по снегу к космическому кораблю.

Трап неслышно втянулся обратно, и главные двигатели звездолета взревели. Огни святого Эльма заплясали по его металлической поверхности, и корабль внезапно пропал из виду, хотя Лекси по-прежнему слышала его рев и ощущала у себя в груди вибрацию моторов. Взметнув целое облако снега и обломков льда, звездолет окончательно исчез.

Залитая кровью людей, Чужих и Хищников, сплошь изукрашенная синяками, Лекси смотрела вслед кораблю. В свою очередь отдавая дань уважения, она коснулась племенного шрама, что отныне украшал ее лоб. Наконец женщина отложила в сторону копье и сунула руку в карман.

Долго-долго Лекси разглядывала ржавую крышку от пепси-колы, прежде принадлежавшую Себастьяну. Затем она снова обратила глаза к небу, туда, где разрыв в облаках обнажал роскошную полную луну, низко висящую над Антарктикой. Наблюдая за тем, как по широкой лунной поверхности проходят легкие облака, Лекси припомнила слова Себастьяна и с толикой горечи и благоговения произнесла:

— Луна Охотника.