Каково же было его изумление, когда он встретил ее в Баку на вечеринке в американском торговом представительстве, куда он заглянул случайно. Она была все та же, но была одета прилично. Вечернее платье делало ее совершенно иной. Строгие линии убранства выгодно отличали ее от той, прежней Сьюзи, которую он знал. Единственное, что портило ее, так это то, что она была стопроцентной американкой. Это сразу выделяло ее даже среди стриженных эмансипированных немок, чопорных англичанок, не говоря уже о француженках или женах итальянских бизнесменов, почему-то облюбовавших американское представительство.

Сьюзи как ни в чем не бывало подошла к нему, они разговорились. В сутолоке решили держаться вместе — все-таки они никого не знали кроме друг друга в этой азиатской стране.

Они провели восхитительный вечер. Сьюзи познакомила его с гринписовацами, которые все без исключения оказались милыми молодыми американцами и европейцами. Некоторые из них были с явными гомосексуальными замашками, от которых Юджина, как бывшего морского пехотинца, просто воротило.

Виски текло рекой. Вечеринку решено было продолжить. К удивлению Юджина, компания направилась именно в тот отель, в котором он проживал.

Один из гринписовцев, англичанин, особенно женообразный, бесцеремонно попросил адрес «надежного» друга. Юджин пожал плечами.

— Мне нужно укрытие на одну ночь, — сказал явный гомик и подмигнул Юджину. — У вас номер свободный.

— Я предпочитаю одиночество, — заявил Юджин тоном, не терпящим возражений.

Этот женообразный скот по имени Том едва не испортил продолжение вечера своей выходкой. Где-то внизу, в фойе ресторана, он стал приставать к Сьюзи. Она пожаловалась Юджину. Ни слова не говоря, Юджин вывел упиравшегося гомика на террасу и встряхнул так, что у того клацнули зубы.

— Если ты еще раз к ней притронешься — пеняй на себя!

— А если я… ревную тебя к ней?! Ведь я только наполовину инвертированный…

— Ты, английская двустволка! — прошипел Юджин. — Услуги дантиста очень дороги.

— Но ты мне нравишься! — Том раскинул руки для объятий.

Это было выше всяческих сил. Юджин врезал этому подонку так, что тот перелетел через перила террасы и приземлился в кустах каких-то азиатских ягод.

«Как бы он себе шею не сломал?!» — подумал Грин, заглядывая вниз. Том кряхтя, пытался подняться. Вот он пришел в себя, взглянул вверх, увидел Юджина и произнес:

— Ладно. Я обещаю тебе, что буду вести себя смирно. Приставать больше не буду.

Когда Юджин вернулся в зал, Сьюзи опять была навеселе и когда они танцевали, она шептала ему слова любви, но на этот раз он не пустил ее в свой номер. В конце концов каждый выбирает свою судьбу сам.

Веселая компания, в которой тусовалась Сьюзи, не покидала отель с неделю. Юджин по мере возможности старался обходить девчонку, но все же иногда был вынужден проводить время с ней. Она по-прежнему строила из себя романтически влюбленную, а Юджин играл роль отца, призванного наставить сие заблудшее чадо на путь истины.

Резидент ЦРУ что-то не спешил выходить на связь, и это не только томило, но и вызывало определенные подозрения со стороны Юджина.

«Уж не проверяют ли меня? — не раз думал он. — Отель полон подозрительных личностей…»

Юджин Грин убедился, что среди тех, кто изображал себя диссидентами и выдавал себя за героических мучеников российского империализма и ярых исламистов, были люди, которые бесцеремонно следили за каждым из постояльцев отеля и все вынюхивали.

Эта ужасная, как ему казалось, почти дикарская страна оказалась, как установил Юджин на собственном опыте, испытательным полигоном для обкатки спецагентов. Агенты всех разведок мира кишели здесь — смуглая азербайджанка, которая опоражнивала мусорную корзину, не раз при нем поправляла лиф, причем так, что резинку оттягивала слишком далеко, чем следовало. Официант, который обслуживал подозрительно медленно, вслушиваясь, казалось, в биение сердца клиента.

Чемоданы таинственным образом открывались, в холлах гостиницы навязчиво улыбались женщины, один наряд которых стоил целое состояние. Удивительно энергичные «гринписовцы», о которых никогда никто не слышал, вдруг объявлялись и приглашали подписать то или иное воззвание.

Однажды, к вечеру, стоя на балконе, Юджин увидел, что внизу, под окнами отеля какая-то нетрезвая парочка пытается заняться любовью. Вот женщина не устояла на ногах, упала на руки, а мужчина пытался пристроиться сзади. Женщина уползала на четвереньках, а мужчина удерживал ее за платье.

Наблюдая за парой, оставаясь абсолютно равнодушным, Юджин пришел к выводу, что в позе пары, стремившейся к любви, было что-то интернациональное, видовое, общечеловеческое.

И тут ему показалось, что женщина, ползающая внизу, это Сюзанна.

«Нет, не может быть», — подумал Юджин. Слишком невероятным показалось ему подобная возможность. Неужели Сьюзи, так романтически влюбленная в него Сьюзи стоит на лужайке внизу террасы, и стоит в довольно неприличной позе — на коленях, нагнувшись, словно ее рвало, а возле нее шатались какие-то мужчины.

Некоторое время Юджин сомневался, думал, что это не Сьюзи. Мало ли кто может оказаться жертвой горячего турка или подзагулявшего азербайджанца, сына какого-нибудь бывшего коммунистического лидера? Приглядевшись, Юджин убедился — это несомненно была она! Что же она делала там?

Еще недавно Сьюзи пыталась добиться его, Юджина Грина, расположения, но так и не смогла этого сделать. И вот теперь он видел ее, раскоряченную, в полусумраке на лужайке…

«Теперь понятно, — подумал Юджин, — откуда у нее эти синяки на коленях…»

О эти сильные, заголенные ноги в удобной спортивной обуви! Столько таких ног, загорелых и блестящих, Юджин перевидал в Америке. Ноги тех девочек, которые питаются исключительно фруктами, орехами и свежими бифштексами. Он слишком хорошо знал, что возраст и подсознательная уверенность в физическом совершенстве, нет, превосходстве женского пола над мужским придавали обладательницам этих ног определенное нахальство. Любая из таких девочек, к разряду которых относилась, несомненно и Сьюзи, могла запросто переспать с барменом только за приют в комнате позади бара, или за угощение, или, в конце концов, за двадцатку, а то и просто так, от скуки — но никогда по причине более или менее серьезных чувств.

Грин спустился в бар и принял солидную дозу виски. С непривычки сразу захмелел. Вышел из бара на террасу, спустился по ступенькам, вошел в тень голубой ели, откуда ему слишком хорошо было видно, что делалось на лужайке. Пока Сьюзи была одна. Он видел ее, Сьюзи, зад, белый, не совсем загорелый под южным солнцем. Юджин отвернулся, закрыл глаза рукой, представил себе участок кожи без загара, к которому так стремятся мужчины.

Юджину стало горько и противно и он возвратился в бар, где заказал бутылку джина — виски на сегодня уже достаточно.

Юджин первую порцию почти не разбавил тоником, но мысли о молоденькой американке не давали покоя.

«А ведь эта прелестница сразу казалась вполне морально устойчивой женщиной!» — пронеслось в голове.

Вторую порцию Юджин Грин слегка заправил тоником.

«Ну нет, чем более женщина очаровательна, — решил сделать вывод он, — тем более она… Гм… развратна. Само очарование и есть разврат… Они все развратны с младых ногтей…»

Его рука сама нащупала стакан, зазвенели кубики льда. В джин он плеснул лишь немного тоника.

«Она выглядит почти девочкой, по-американски небрежной к своим позам и движениям. И вместе с тем у нее такой вид, что каждому она словно говорила: «Давай сделаем это. Где угодно и как угодно! Я согласна!»

Юджин хлебнул прямо из бутылки. В баре в воздухе плавал цветной дым, в ушах визжали поросята.

«А мнит себя голливудской кинозвездой или, по крайней мере, манекенщицей, — упрямо ворочалось в голове. — Вот тебе и маленький флиртик! Да ее в поганый порноклуб стриптизершей не возьмут!»

Из головы все не выходила сцена — лужайка, утопающая в сумраке, свежий горный воздух и работающая пара.

«А ведь Азербайджан — зона интересов Соединенных Штатов, — ворочались в голове тяжелые мысли. — И такой разврат. Кто бы мог подумать, что в этой стране проповедуют ислам? В кошмаре не может присниться такое собачье траханье на лужайке перед отелем восточной страны…»

Тут его кто-то хлопнул по плечу. Он оглянулся. Перед ним стоял женоподобный «гринписовец». Юджин слез со стойки. Он не сомневался, что на этот раз он врежет этому педику как следует.

— Стой, — вскинул руку женоподобный. — Обойдемся без рукоприкладства. Если я не сомневаюсь, вы не Джон, как представились Сюзанне, а Юджин Грин, да?

Юджин вытаращился на говорившего, затем шагнул к нему.

— Парень, успокойся, — выставил вперед руки женоподобный. — Все в порядке. Мы тебя проверяли, как ты поведешь себя в экстремальной ситуации.

— Ах ты сволочь! Том-двустволка!

— Не ори! Ты пьян. Но это нормально. Ты выдержал экзамен! Ты молодец! Ты не поддался мне, как голубому! И ей не поддался!

Юджин, не веря собственным ушам, вытаращился на женоподобного. Ему еще больше захотелось съездить ему по его противной физиономии. Наконец до него дошел смысл слов, которые говорил этот негодяй.

— Но почему вы так? — простонал Юджин.

— Вот это и есть извечная проблема разведок всех стран, парень. Гораздо легче узнать — что, чем почему? — человек, выдававший себя за англичанина, был абсолютно трезв. — «Что» часто само всплывает на поверхность, — продолжил мужчина. — А вот «почему» — это уже как сработает серое вещество, если, конечно, таковое имеется. Если же в черепе один мозжечок — то в разведке таким типам делать нечего. Иди, проспись, парень. И еще, дам тебе совет. Не рискуй жизнью. Лучше провалиться, чем рисковать жизнью. Ясно, что глупо ставить себя в опасное положение. Пока ты здесь, в Баку, опасность не так серьезна. В России все будет значительно хуже…

Юджин Грин с трудом поднялся в номер. Да, он сильно нагрузился. Чудом попав ключом в замочную скважину, вошел в комнату. Его начала мучить жажда. Завалившись в ванную комнату, он открутил кран и хлестал воду прямо из струи, отбросив все американские условности. Он знал, что, утоляя подобным образом жажду, можно запросто подхватить холеру. Но, вероятно, на то он и здесь, чтобы что-либо подцепить. Не Сьюзи, так холеру…

К своему удивлению, обнаружил на своей кровати чужого человека, зарывшегося под простыню с головой. Вначале Юджин подумал, что он попал не в свой номер. Шатаясь, он протащился к двери и взглянул на табличку на двери. Номер был его. Он вернулся к постели и по фигурке определил, что вдобавок ко всему незваный гость был женщиной. То, что это была женщина, еще более разъярило Грина. Он в ярости принялся тормошить незнакомку. А когда он стащил простыню с нее, то узнал в незнакомке Сьюзи!

— Черт побери! — заорал Юджин. — Что ты делаешь в моем номере? Как ты в него попала?

— Отстань! — отмахнулась Сьюзи.

— Как ты можешь здесь быть… — рычал Юджин, — после всего того… что произошло там… на лужайке!

— Ты пьян, я хочу спать! Хватит условностей… Мы оба находились на работе…

— Нет, как ты можешь находиться в моей комнате! — все допытывался Юджин.

Получив пару шлепков, довольно неточных, по ягодицам, Сюзанна свесила ноги с кровати и… соблазнительно и беспомощно посмотрела на него.

— Слушай, разве Том тебе ничего не сказал?

Юджин угрожающе зарычал, шагнул к ней.

Его качало. Он рухнул на кровать, и та тяжело скрипнула, словно жалуясь на свою незавидную участь.

— К черту Тома, к черту все…

В голове звенели колокола. Юджин еще почувствовал, как с него стаскивают ботинки, а потом тяжело забылся.

Ночью его безудержно штормило, а под утро приснился целый бассейн кристально чистой минеральной воды. О, сколько бы он отдал, чтобы утолить жажду. Несколько раз он порывался встать, но заботливые руки удерживали его.

— Тебе надо было пройти любовный тренинг и научиться бить голубых, — сказала Сьюзи. — Только тогда тебя можно отпустить в Россию. Что же, поздравляю. Ты, дорогой, сдал экзамен на отлично. Блестяще прошел испытание А кроме того, ведь ты и в самом деле нравишься мне…

— Это все еще продолжение испытаний? — еле ворочая языком, пробормотал Юджин.

— Нет, все кончилось.

— Сьюзи! — страдальчески произнес Юджин. — Наверное, твои предки были русскими? Это надо же так достать человека, вымотать из него всю душу…

— Возможно, — высокомерно подняла голову Сьюзи, — что некоторые мои предки были русскими…

— Вы, русские, любите выхаркивать ваши чувства, — помотал Юджин головой, — именно выхаркивать.

— Это не так уж и важно. Главное, что ты прошел все испытания, офицер морской пехоты! Сейчас тебе подыскивают проводника из местных, который поможет тебе добраться до Москвы. В Москве ты встретишься с уже завербованным специально для тебя агентом. Словом, через день-другой ты получишь разрешение на въезд в Россию. А пока тебе лучше выспаться…

Пока Юджин Грин спал, Сьюзи хорошенько похозяйничала в его номере. Она не только закрыла шумевший несколько часов кран, не только внимательно изучила все вещи, бумажник, но даже вынула стельки из его обуви, надеясь найти там какую-либо записку, шифр или что-то еще, что могло представлять интерес для ее рода занятий. Разумеется, стельки обратно в ботинки она и не подумала поместить — велика важность!

Юджин чувствовал, как несколько раз она ложилась рядом, прижималась к нему, а он спросонья лягал ее ногой — не приставай, мол, продажная тварь. Слишком ярко даже в затуманенном мозгу стояла перед глазами лужайка, где в сумраке копошились тела.

— Я обижусь! — горячо шептала она. — Ведь я была на работе! На задании!

Юджин рычал, стиснув зубы.

— Ты хотел взять меня благородным способом, да? — не отставала Сьюзи. — А этого не надо было делать! Благородство вымерло вместе с мушкетерами и русскими белогвардейцами… Меня можно было просто взять и все! Я не верю, что ты такой монах!

Юджин оттолкнул ее локтем, натянул простыню на голову. Но от Сьюзи, казалось, можно было избавиться, только уничтожив ее. Юджин стал серьезно подумывать об убийстве. К черту задание! К черту суперпроцессор, который он хотел выудить у русских. Он здорово увяз только на подходе к заданию! Сначала эта стерва, что прикинулась бывшей школьницей! Потом гадкий гомик, который оказался резидентом… А с этой, поди, весь штат американской резидентуры пе-ретрахался!

Юджина тошнило, и Сьюзи заботливо сопровождала к туалету. «Ну побей, если хочешь. Меня всегда били!» — канючила она. Сьюзи то лежала рядом, то делала какие-то бодрящие коктейли, и к полудню Юджин был опять пьян и мало что соображал. Вечером к нему возвратилась способность «шевелить мозгами» и он понял, что если не уедет из этого проклятого отеля, этой изуверской «школы истинных разведчиков», то непременно сойдет с ума.

К счастью, на следующий же день резидент, выдававший себя за англичанина Тома, организовал выезд Юджина в Россию.