27 октября, в субботу

– Что же на этот раз нужно от меня пану Фаберовскому? – спросил Оструг, заявившись на Эбби-роуд.

– Вот передо мной вчерашний выпуск «Полицейской газеты». На первой странице составленные на основе свидетельских показаний описания трех мужчин, которых разыскивает полиция в связи с Уайтчеплскими убийствами.

– Я же к ним не имею никакого отношения, – пожал плечами Оструг.

– А на второй странице дано следующее описание… – Фаберовский перевернул страницу и прочел:

«РАЙОН СТОЛИЧНОЙ ПОЛИЦИИ

Ведомство по надзору за каторжниками.

Гравированный портрет и описание поднадзорного МАЙКЛА ОСТРОГА, он же БЕРНАРД ЭШЛИ, КЛОД КЛЕЙТОН и Д-Р ГРАНТ, ведомственный номер 22550, задержания которого добиваются из-за неявки. Возраст 55, рост 5 ф. 11 д., цвет лица темный, волосы темно-коричневые, глаза серые, шрамы на правом большом пальце и справа на подбородке, две больших родинки на правом плече и одна сзади на шее. Следы телесного наказания. Обычно одевается в полу-конторский костюм. Польский еврей. Был приговорен 5 января 1874 в Айлзбери к десяти годам каторжных работ и к семи годам полицейского надзора за воровство. Освобожден условно-досрочно 25 августа 1883. Снова приговорен в Центральном Уголовном суде 14 сентября 1887 к шести месяцам каторжных работ за воровство. 10 марта 1888 он был освобожден из сумасшедшего дома графства Суррей и не явился.

Выписан ордер.

К этому опасному человеку призывается особое внимание».

– Хочешь опять в психушку? – злорадно спросил Артемий Иванович. – Они тебе это устроят.

Он не любил людей легкомысленных, взбалмошных, безответственных и нечистоплотных, особенно в финансовых делах, и презирал Оструга, потому что сам никогда не воровал пепельницы.

– Не-е-ет, – жалобно проблеял Оструг. – Я не хочу в психушку.

– Тогда ты немедленно должен покинуть Лондон, пока инспектор Абберлайн не насыпал тебе соли на хвост.

– Но мне не на что покидать Лондон. Деньги, которые я получил от пана Фаберовского за визит к доктору Смиту, уже вышли, а он мне даже Байрона не вернул, как обещал.

– Я ее много кому обещал вернуть. И той старой даме, что была ее первой хозяйкой. Собачка лежит в гербарии доктора Смита, потому что на нее сел пан Артемий. Забудем о ней. А денег мы тебе дадим, не правда ли, пан Артемий?

Артемий Иванович скривился, как от зубной боли.

– Потом пан может потребовать от Рачковского возместить эти расходы в двойном размере.

– А сколько это выйдет? Может, ваш Оструг скажет одну сумму, а истратит в два раза меньше?

– Тогда пан Артемий может сам купить пану Остругу билет до Парижа.

– Постойте, постойте, – возразил старый мошенник. – Но мне потребуются еще какие-нибудь деньги на первое время.

– Я не дам ему на это денег, – сурово и категорично ответил Артемий Иванович.

– Тогда я продам вас майору Смиту, – пригрозил Оструг. И про динамитную мастерскую расскажу – в особом отделе.

– Придумал, придумал! – закричал вдруг Артемий Иванович. – Ура! Я дам ему………..

Записка Шапиро о том, что Барнет съехал.