– Я же видел у вас на столе ежедневник, подарок Диббла с надписью! – бубнил Артемий Иванович, пока они, в спешке роняя вещи, собирались в театр.

– Ежедневник, пан, хорош только для того, что ты всегда можешь его полистать в свободную минуту и узнать, что и когда ты забыл сделать.

Они заезжают к Смитам, берут дам, по пути в театр покупают вечерние газеты у вопящих о новом преступлении в Уайтчепле мальчишек.

Театр.

Фаберовского мучат мысли. Недовольный их бездействием, Рачковский прислал Васильева и непонятную Дарью. Васильев варит динамит, навел патологическую чистоту, а когда появился соглядатай, то расправился с ним, причем так жестоко. Какие же еще инструкции получил этот Васильев от Рачковского? Что может им от Васильева грозить?

Встреча с полковником Каннингемом и его сыном, который только накануне прибыл в Лондон. Канингем интересуется ходом расследования. Фаберовский важно рассказывает об невероятных успехах своих сыщиков. Светский разговор с недомолвками о пропаже.

О переселении душ и пр. в связи с Джекилом и Хайдом.

Фаберовский с Владимировым приезжают в мастерскую. Обнаруживают, что не только Оструга там нет, а в мастерской орудует полиция. Куда делся Оструг – неизвестно. Ирландцы ничего не знают об нем. Предполагая, что в мастерской может быть оставлена засада, предупреждают, что надо забыть про нее.

* * *

– Вы жалуетесь на здоровье? – спросил доктор Смит, встречая приехавшего Фаберовского.

– У меня-то со здоровьем все нормально, – сказал поляк. – А вот мистер Андерсон страдает грудной жабой. Да вы не волнуйтесь так. Лучше предложите мне рюмочку коньяку.

– Да, пожалуйте.

Доктор усадил Фаберовского в кресло и достал из буфета графин. Поляк залпом выпил налитый коньяк.

– Первая рюмка колом, а другая соколом, как говорит мой русский друг.

Он встал и самостоятельно налил себе еще одну рюмку.

Доктор Смит настороженно посмотрел на него. Поляк чокнулся со лбом стоявшего на бюро гипсового бюста бога врачевания Эскулапа.

– Ваше здоровье! Говорят, доктор Харви передал свою практику вам. То так?

– Да, – подтвердил Смит.

– И среди ваших новых пациентов есть доктор Роберт Андерсон?

– Да, я знаю доктора Андерсона. Но я не знал, что у него грудная жаба.

– Может, и не грудная, а может и не жаба вовсе. Зато ему срочно требуется в отпуск. Лучше всего до Швейцарии, там климат подальше, то есть получше.

– Доктор Харви ничего не говорил мне о мистере Андерсоне.

– Он еще не ведал, что мистеру Андерсону нужен отпуск. Хочу, чтобы вы осмотрели его. Учтите, я настаиваю.

– Но под каким предлогом я его осмотрю? – воскликнул доктор. – Сам он ко мне не обращался.

– Скажите, что его квартирной хозяйке показалось, что у Андерсона пожелтели глаза, а хозяйке дайте вот эти два фунта, чтобы она не забыла, что же именно ей показалось.

– Значит, на самом деле доктор Андерсон…

Фаберовский жестом заставил доктора Смита замолчать.

– Доктор Андерсон болен. Грудной жабой или чем угодно, что потребно лечить в Швейцарии. И не меньше месяца, лучше два. В конечном счете, он может быть нервно истощен из-за перенапряжения от чрезмерной работы. Меня мало интересует, как вы это сделаете, доктор Смит. Можете потратить два фунта не на хозяйку, а на двух громил с дубинками.

– Боже, какие страшные вещи вы говорите! – зажмурился доктор, прикрывая глаза ладонью.

– Пока я всего только говорю, – заметил Фаберовский. – Если я начну действовать, как я неоднократно вам обещал, и разошлю известные вам документы до всех газет, это будет пострашнее моих слов. Отправьте доктора Андерсона на континент!