«Восток – дело тонкое».

  «Крутишься, как белка в мясорубке». Смысл этой фразы я прочувствовала, что называется, на собственной шкуре. Меня крутило, толкало, сжимало и растягивало. Теперь понятно, почему «Вихри Хаоса» так и не вошли в обиход. Трудно сосредоточится на какой-либо цели, когда тебя чуть ли наизнанку не выворачивает. Лично у меня вообще все из головы вылетело, только и билась одна мысль: «Домой хочу!». Наконец, после особенно сильного кульбита, меня выкинуло из этой багрово-черной круговерти.

  Сразу обрадоваться данному факту не получилось – я довольно сильно приложилась боком о какую-то коробку. Потерла ушибленное плечо, огляделось. Не знаю, где уж меня выбросило, но это определенно не лес и не развалины архива. Какое-то полутемное помещение, заваленное коробками и непонятными чехлами, и опутанное сигналками, как паутиной. Мда... С другой стороны, все могло быть намного хуже. Повезло, что я хоть куда-то попала, с моим-то раздраем в мыслях. Понятие «домой» вообще довольно растяжимо, а уж в моем конкретном случае... было бы забавно, если бы меня вернуло на Землю. Кстати, надо бы проверить. Я сосредоточилась, вызывая сперва небольшою иллюзию. В воздухе послушно распустился цветок, затем его сменила струйка воды, заплетенная причудливым вензелем. Отлично, значит я все еще на Джигране. Потому что под домом я могла подразумевать либо Землю, либо особняк графа ар Марана. Но не думаю, что на Земле я бы смогла с такой легкостью манипулировать энергиями, если бы вообще смогла. Осталось только определить, куда меня занесло. Я вздохнула, и принялась пробираться к стене. Где-то же тут должен быть выход?

  Задача оказалась нетривиальной. Нет, между коробками были проходы, но очень уж узкие и запутанные. Такое ощущение, что их сделали по произвольно нарисованной путанке, чтобы они вели куда угодно, только не к стене. Кроме того, кошачьим зрением я не обладала, то и дело налетая на какое-нибудь препятствие. В третий раз подряд сбив коленку, я не сдержала рассерженного шипения, выражая таким образом все, что думаю об этих коробках, чехлах и том, кто их тут свалил. И словно в ответ на звук, распахнулась сливавшаяся со стеной дверь, которую я искала. Прищурившись от ударившего по глазам света, я принялась разглядывать вошедшего. Невысокий, вряд ли выше меня, светлокожий, с короткими темными волосами и чуть раскосыми черными глазами. Черты лица вызывали ассоциацию с восточными народами, что еще более усиливалось одеждой – не уже ставшие привычными брюки-рубашки-камзолы, а что-то вроде кимоно. Надо сказать, парню эта одежда очень шла. Сам по себе красивый, в этом летящем шелковом великолепии он вообще смотрелся потрясно. Мне даже стало как-то неловко из-за своих перепачканных штанов и растрепанных волос.

  Даже странно, что такого отправили ловить неизвестного нарушителя. В том, что это именно по мою душу, я не сомневалось – помещение не производило впечатления особо посещаемого места, зато сигналок тут было множество. Юноша внимательно оглядел меня и негромко поинтересовался:

  – Как ты сюда попала? – взгляд скользнул по моей коленке, которую я невольно потирала. – Ушиблась? – говорил он с легким акцентом, абсолютно очаровательным на мой взгляд.

  – Немного. Ты не подскажешь, где я нахожусь?

  – Несколько странно пробить столько защит, не зная пункта назначения, – парень чуть наклонил голову набок.

  – Я не нарочно, – тут же изобразила полную невинность я. – Просто хотела домой, и, видимо, неточно задала параметры.

  – Хм? – парень чуть расслабился. Либо я такая хорошая актриса, либо он может каким-то образом определять правдивость собеседника. – И куда же ты хотела попасть?

  – В столицу Серетлока, – печально шмыгнула носом я. Мало ли куда меня могло занести? Хорошо еще, если на материк – деньги на портал у меня есть, доберусь без проблем. А если на острова?

  – А поточнее? – парень изогнул уголки губ в намеке на улыбку.

  – Мраморный квартал, поместье графа ар Марана.

  – Совсем немного промахнулась, – хмыкнул он. – Мраморный квартал в нескольких улицах.

  – О? А ты можешь рассказать поподробнее, а то я не очень в столице ориентируюсь?

  – Может, лучше известить графа, чтобы он прислал за тобой людей? – предложил парень.

  – Ну, если это тебя не затруднит... Буду очень благодарна. Меня зовут Этрин, я подопечная графа.

  – Ничуть, – улыбнулся парень. – Мое имя Исами.

  – Красивое, – вернула улыбку я.

  – Идем, – Исами галантно придержал дверь, пропуская меня вперед. – Склад все же не самое уютное место в посольстве.

* * *

  Граф ар Маран отложил бумаги и устало откинулся на спинку кресла. События в последнее время набирали обороты, похоже, сложившаяся ситуация приближается к развязке. Оно и к лучшему, если как следует поработать, может, может и получится, наконец, сломать хребет балахонникам. Но возраст уже дает о себе знать, трудно вот так, ночь напролет просиживать за докладами и отчетами собственной шпионской службы (правда, в ее организации здорово помог Токрис, ну да не об этом речь). Да и обязанности графа и главы рода никто не отменял... Рейсмус тяжело вздохнул и потер виски. Токрис тоже сейчас буквально с ног сбивается, держится только на эликсирах и бодрящих зельях. Столько всего сразу навалилось... Граф вспомнил то чувство отчаяния и беспомощности, которое испытал, когда узнал о пропаже Лаэрта. Своих детей ар Маран искренне любил и ценил гораздо больше собственной жизни. Что Лаэрта, сына и наследника, что Фиреллу, так похожую на любимую жену. А ведь за последний месяц он чуть не потерял обоих. Если бы не эта странная девочка, Этрин... Честно говоря, в отличие от Токриса, графу было откровенно наплевать на то, откуда она взялась и кем была раньше. Она спасла жизнь Лаэрту и вывела из-под удара Фиреллу – за это он мог простить практически все. Хвала богам, сейчас его дети достаточно далеко от столицы, да с достаточной охраной. Отправились на поиски практически легендарной реликвии. И девочка эта, Этрин, с ними. Не то чтобы от нее была какая-то особая польза, магию-то свою она еще не до конца освоила, но, как в шутку сказал Шиан, «будет у парней личный талисман». Пусть дети развлекаются. Конечно, вряд ли они что-нибудь найдут, Сердце уже несколько веков нигде не всплывало, но хотя бы на время их не будет в столице, где события закручиваются в змеиный клубок. Ар Маран снова потер виски и хотел было уже вернуться к бумагам, но тут на столе замерцал амулет связи. Граф нахмурился, отвлекать его просто так не стали бы. Он невольно напрягся и легким прикосновением активировал амулет.

  – Рей, можешь уделить мне несколько минут?

  – Крис? Что-то случилось?

  – Ну как тебе сказать... Со мной связался Л'Эйкер. Они умудрились найти Сердце.

  – Что?!! Ты хочешь сказать, что они вот так, с первой попытки, попали хаяту в глаз?

  – Именно. Более того, они сумели вполне благополучно вернуться через Вихри Хаоса. Даже особо сильного разброса не было, за одним исключением.

  – Каким? – граф снова нахмурился. Доводилось ему слышать об этом заклинании. Просто чудо, что все уцелели.

  – Этрин снова отличилась. Судя по ее маячку, она сейчас в столице. Я, собственно, почему и связался. У Шиана ведь должен быть слепок ее ауры, пусть найдет девочку. А то заблудиться еще.

  – Хорошо, – невольно улыбнулся граф. – Я передам Шиану, пусть займется.

  Но не успел он отложить амулет, как в кабинет вошел его личный секретарь. Причем выражение лица у него было на редкость озадаченное.

  – Лейр? Что-то случилось?

  – Смотрите сами, лорд, – Лейр протянул конверт из плотного пергамента. – Это принесли несколько минут назад. Из посольства Ксинга.

  – Даже так? – приподнял бровь граф. Действительно, очень странно. Ксингцы вообще довольно замкнутый народ, и хоть и держат свои посольства практически во всех странах (а уж торговые связи у Ксинга более чем обширные), но рассказывать что-либо о себе не спешат. Вроде бы и не затворники, в отличие от эльфов, однако ухитряются держать при себе все свои секреты. Впрочем, особой общительностью ксингцы тоже не отличаются. Непонятно, зачем им связываться с ар Мараном, который во внешней политике ни разу не участвовал. Не считая одного случая по молодости, когда он из любопытства напросился на прием в этом самом ксингском посольстве. На всю жизнь хватило. Странная еда, непонятные напитки, да еще и эти дурацкие палочки, которые в руках-то удержать сложно, не говоря уж о том, чтобы использовать в качестве столовых приборов. Это не считая еще и того, что среди ксингцев в их странно летящих одеяниях, серетлокцы в привычных камзолах, жилетах и бриджах ощущали себя как минимум неуютно. Да еще и поведение самих хозяев, то и дело использовавших непонятные слова и спрашивавших о неизвестных явлениях... Граф еще раз недоуменно хмыкнул и вскрыл конверт.

  Впрочем, через несколько минут он не смог сдержать невольный смешок. Вкратце, суть послания сводилась к тому, что граф, как глава рода, может забрать свою подопечную, невесть как оказавшуюся на территории посольства. Причем, в письме упоминалось, что если уважаемый лорд очень занят, то они с удовольствием окажут гостеприимство его подопечной.

   – Вот тихушники, – пробормотал Рейсмус себе под нос. – И как они постоянно оказываются одними из самых информированных, если носа из своего посольства не показывают? Да и Этрин тоже отличилась. Угораздило же ее изо всей столицы угодить именно в посольство Ксинга...

  Граф вздохнул, но все же приказал подать карету. Он с большим удовольствием добрался бы на своем чагравом[2], но, увы, положение обязывает. Не по чину ему являться в посольство верхом без свиты, а чем тащить всю эту толпу, проще взять карету. Да и девушка, насколько он помнит, не особо хорошая наездница.

  Рейсмус покосился на груду бумаг на столе, потом решил не беспокоиться по этому поводу. Все равно бумаги никуда не убегут, а ему определенно требуется передышка. Особенно на фоне новости о нашедшемся Сердце Йегелскэра. Надо отвлечься от остальных дел и как следует все обдумать. Опять же, оставлять Этрин в посольстве – это жестоко. Правда, неясно, по отношению к кому. То ли к магичке, которая вполне могла получить столь же неласковый прием, как и граф в свое время, то ли к самим ксингцам, которых Этрин могла совершенно замучить вопросами о значении каждой мелочи, включая пресловутые палочки для еды. С нее станется. Если уж она выдержала три недели исследовательского энтузиазма у Шиана... Граф с некоторым усилием отогнал заманчивую картину озадаченных ксингцев, и отправился в посольство.

* * *

  – Знаешь, я думал, ты пошутил, – озадаченно протянул Токрис.

  – Почему же? – Рейсмус выгнул бровь.

  – Ну, я уже привык, что Этрин постоянно преподносит сюрпризы, но это выходит за всякие рамки. Где она могла узнать ксингские обычаи? И научиться пользоваться этими палочками? – последнее слово было сказано с немалым чувством.

  Рейсмус отвернулся, пряча невольную улыбку. Отношение с этим специфическим столовым прибором у Криса были такие же неприязненные, как и у самого графа, а вот сталкивался он с ксингцами по делам своего ведомства не в пример чаще. И при виде ровных деревянных палочек для еды у него невольно начинало дергаться веко. И к предложению захватить на очередной прием в посольстве Этрин он отнесся довольно скептически.

  Данная идея возникла у графа случайно. Сначала он был искренне удивлен тому, как свободно чувствовала себя Этрин среди смуглых узкоглазых ксингцев. Когда он приехал ее забирать, она что-то горячо обсуждала с невысоким пареньком в богато расшитой одежде, оживленно жестикулируя. Причем паренек тоже выглядел искренне увлеченным разговором и даже не пытался скрыть огорчение, когда их прервали. Потом за завтраком Токрис посетовал на отсутствие возможных сопровождающих на прием к ксингцам.

Ретроспектива

  – Я уже не знаю, что делать. Не ходить на подобные приемы я не могу, а с этим сопровождением одни проблемы. Такое чувство, что скоро можно будет как наказание использовать. Раньше я своих парней мог привлечь, хоть какая-то польза была, а сейчас все заняты, не срывать же их с заданий. А от придворных лизоблюдов, которыми может обеспечить наш Посольский Двор, меня самого тошнит. Если б не эти проклятые протоколы, ей-Владыка, один бы пошел. Рей, выручи меня, а?

  – Что, отправить с тобой кого-нибудь из моих? Так они тоже носом землю роют. Причем почти все – в компании с твоими. Даже Лаэрт где-то с «Шорохом» пропадает.

  – Да я не об этом... Составь компанию, а? Хоть с кем-то смогу нормально поговорить. А второго сопровождающего, так и быть, предоставит Посольский Двор.

  – Погоди, так тебе только двое нужны?

  – Ну да. Я же не как лорд иду, а как служащий короны. Если бы я должен был идти как глава рода, проще было бы себе огнешар в голову пустить.

  – О, как все запущено... – протянул Рейсмус, невольно улыбаясь. – Ну ладно, уговорил. Да, и насчет второго сопровождающего можешь не волноваться. Есть у меня кандидатура на примете.

  – Это кто же успел так провиниться?

  – Скорее, не провиниться, а завязать знакомство с некоторыми представителями посольства.

  – Завязать знакомство? Кто это у тебя такой шустрый?

  – Шустрая. Ты, помниться, сам утром просил найти. Кто ж знал, что ее занесет именно туда.

  – Даже так? Забавное совпадение. Но уж лучше Этрин, чем кто-нибудь из посольских. Она, конечно, ни фрара не понимает в протоколах, не говоря уж о ксингцах, но хотя бы не будет раздражать зудением под ухом. Ладно, пойду я. Встретимся вечером.

  – Ну-ну. Думаю, не ошибусь, если скажу, что тебя ждет большой сюрприз, – хмыкнул граф, глядя вслед сорвавшемуся по каким-то делам другу. А потом с тяжелым вздохом снова занялся бумагами.

Конец ретроспективы

  Надо сказать, сама Этрин восприняла предложение еще раз наведаться в посольство гораздо радостнее. Выяснила, сколько у нее осталось свободного времени, и, полыхая энтузиазмом, унеслась в город. Да еще и Фиреллу с собой сманила. Чем они там занимались, граф не знал. Он настолько зарылся в бумаги, что абсолютно не воспринимал окружающий мир. Поэтому несколько странный наряд и множество небольших свертков в руках Этрин заметил только у самых дверей посольства. Возвращаться было уже поздно, они и так чуть не опоздали. Токрис скривился, но тоже ничего не сказал. Когда эти свертки с разнообразными уговорами были вручены практически всему официальному составу посольства, он скривился еще сильнее.

  Но вскоре недовольство сменилось искренним удивлением. Ксингцы, буквально минуту назад усиленно отказывавшиеся от подарков (насколько сумел разглядеть граф, это были милые безделушки и сувениры, наподобие когтя игломора в красивой оплетке), теперь оживленно крутили их и радовались как дети. А потом неожиданно отдарились такими же небольшими сверточками, в которых оказались тоже сувениры, но уже ксингские. И где только взяли? Не могли же они их заранее подготовить. Причем девушка тоже старательно отнекивалась от подарков, а потом не менее старательно ими восхищалась. Граф тряхнул волосами, и отловил подопечную.

  – И что все это значит? Зачем отказываться от подарка, а потом им восхищаться?

  – Это обычные правила вежливости, – пожала плечами Этрин. – Если взять подарок сразу, без этих церемоний, то тебя посчитают жадным. Культурная особенность, – и, прежде чем граф успел что-то сказать, упорхнула в другой конец залы.

  Но последней каплей оказалось то, что девушка умела пользоваться палочками. Не так легко и изящно, как хозяева, но тоже довольно ловко. И это притом, что она еще и общалась с тем самым пареньком, которого граф запомнил по дневному посещению. Надо сказать, весьма оживленно общалась, периодически принимаясь что-то чертить в воздухе теми самыми палочками.

  – И знаешь, о чем они говорят? – граф невольно вздрогнул, не заметив тихо подошедшего друга.

  – Крис, когда-нибудь ты таки получишь кинжал под ребра, если не перестанешь так подкрадываться к людям. Разумеется, не знаю. Отсюда ничего не слышно.

  – Зато от той колонны слышно просто замечательно. Они обсуждают историю воинских знаков отличия и разницу между нашим рыцарским кодексом и ксингским «Путем воина». Вот скажи, ты слышал хотя бы о таком названии, не говоря уже о том, чтобы обсуждать это с личным телохранителем посла?

  – Этот юноша – телохранитель? Ты ничего не путаешь? Он же еще почти ребенок.

  – Этот «ребенок» может размазать по брусчатке троих парней в два раза крупнее себя. И это только то, что мне достоверно известно. Он адепт школы Лунного Дракона.

  – Школа Лунного Дракона? – ар Маран совсем другими глазами посмотрел на хрупкого невысокого юношу. Школа Огненного Дракона готовила гвардию императора Ксинга. Школа Лунного – лучших телохранителей на материке. Единственным способом достать разумного, охраняемого «лунником» было убить этого самого «лунника». Что было крайне сложно, потому как подготовка в этой школе была поистине драконовская.

  – Именно. И мне очень интересно, почему из всех присутствующих в зале, Этрин завязала разговор именно с ним, – прищурился разведчик.

  – Крис, не надо. Мы уже говорили на эту тему. Мое мнение с тех пор не изменилось.

  – Как знаешь, Рей. Но потом не говори, что я тебя не предупреждал.

  – У тебя появились какие-то доказательства?

  – Пока нет. Но все это слишком подозрительно. Ты слышал что-нибудь о свечении небес в северных морях?

  – Ну... – граф задумался. – Разве что краем уха. Меня это как-то не интересовало.

  – Вот именно. Л'Эйкер сказал, что они столкнулись с чем-то подобным, и Этрин мало того, что с первого взгляда опознала это явление, так еще и рассказала причины возникновения и воздействие на путеказ[3]. Именно благодаря этому они так быстро смогли найти дорогу в закольцованном пространстве.

  – И как она объяснила свою осведомленность? Не поверю, что твои «шуршунчики» ее об этом не спросили.

  – Сказала, что ей попались красивые иллюзиограммы, и она из любопытства поискала информацию.

  – А может, так оно и было? В конце концов, любознательность не преступление.

  – Ну-ну. Нечаянно прихватила с собой шкатулку с ключом к артефакту. Случайно заинтересовалась небесными сияниями. И абсолютно не нарочно где-то узнала правила вежливости Ксинга и их же боевой кодекс. Согласись, Рей, звучит довольно подозрительно.

  – Я и не спорю, Крис. Но, помнится, в молодости ты любил решать задачки с неизвестными.

  – То есть ты по-прежнему предлагаешь ее не трогать?

  – Пока у тебя нет веских на то оснований – да. Ты же сам говорил, что подозрения к делу не пришьешь.

  – Хорошо, друг, если ты так считаешь... Главное, чтобы потом мы не пожалели об этом промедлении...

* * *

  – О, подушечка, как я рада нашей встрече! – простонала я, падая на кровать в своей комнате.

  Да уж, денек сегодня выдался насыщенным. Еще утром я находилась в соляной пустыне, и ломала голову, как пройти через барьер, окружающий Сердце Йегелскэра. Потом (ну, как обычно, умудрилась выделиться) вывалилась из пространственного вихря мало того, что не возле развалин архива, так вообще в незнакомом месте. Как выяснилось, в посольстве. Судя по внешности его обитателей, какой-то восточной страны. Ну... в моем понимании восточной. Китай там, Япония... Невысокие, смуглые, узкоглазые, одетые в просторные халаты, здорово напомнившие мне кимоно. И оперативные такие, прямо как японцы – моментально засекли мое появление на подконтрольной территории, и буквально через полчаса сдали меня на руки отцу Реллы.

  Кстати, что меня удивило, так это личность первого из... как их... ксингцев (язык сломаешь!). Ну, как-то странно навстречу неизвестному нарушителю отправлять хрупкого парня едва-едва с меня ростом. Или его не отправляли, а случайно упустили? Судя по поведению остальных ксингцев, этот паренек какая-то шишка. Но тем более странно, что он оказался, так сказать, «в первых рядах». Хотя, если вспомнить о том, как невзрачно выглядят мастера восточных единоборств... Ну да неважно. Мне Исами даже понравился, он оказался отличным собеседником. Даже жалко было с графом уходить, у нас такой интересный разговор намечался...

  А дальше события и вовсе закрутились водоворотом. Не успела я толком переодеться и позавтракать, как меня выловил кто-то из слуг, и передал предложение графа еще раз побывать в посольстве – уже в качестве гостьи. Я сразу же согласилась, мысленно потирая руки: вот теперь-то Исами от меня так легко не отделается! Я вежливая, но очень любопытная! Правда, минут через десять мой энтузиазм поугас. Я вспомнила, что «Восток – дело тонкое» и задумалась, к чему Ксинг ближе: к Китаю, или все-таки к Японии? Ведь и культура, и нормы вежливости в этих странах довольно сильно отличаются. Выяснять этот вопрос отправилась в библиотеку. К моему удивлению, несмотря на довольно большое количество литературы о культуре разных стран, конкретно о ксингских традициях я ничего не нашла. Странно... Решив пойти другим путем, я полезла в уже знакомый мне политико-географический труд. Буду ориентироваться по размерам территории.

  Однако! Ксинг оказался ни много, ни мало, а одной из трех ныне существующих империй – империей Дракона. И вот что интересно: сведений о военных победах, боевых школах и уникальных товарах, производимых в Ксинге, было огромное количество, а вот информация о традициях, легендах, да даже о внутренних рангах (ну, за исключением императора и его двора) практически отсутствовала. Обидно. Придется напрягать мозги, пытаясь вспомнить когда-то читаные в интернете статьи.

  Мозги напрягаться не желали. Единственное, что почти сразу удалось вспомнить – что близкий контакт, наподобие рукопожатий, восточными народами не приветствуется. Примерно через полчаса мучений я отрыла в глубинах памяти упоминание о традиции дарить небольшие подарки, типа сувениров, в знак уважения. И то, что сразу такой подарок принимать нельзя – посчитают жадным. Ну, хоть что-то. Так, деньги у меня есть, надо узнать, где здесь можно приобрести подобную мелочевку. Сама я подходящую лавку вряд ли найду, а вот Релла столицу знает намного лучше. Так, где она сейчас может быть? Заодно и одежду какую-нибудь прикуплю, а то мне кажется, что платье в посольстве будет слегка неуместно. Итак, сначала – в банк, потом – по магазинам!

* * *

  Поход по магазинам вышел фееричным. Я уже говорила, что Релла – натуральный энерджайзер? Так вот, она развила настолько бурную деятельность, что я начала испытывать невольные опасения за целостность посольства. Так что неудивительно, что к вечеру я уже была в легком неадеквате. Впрочем, граф выглядел не лучше. Он даже не обратил внимания на мою несколько нестандартную одежду и свертки с сувенирами. Он их, по-моему, вообще не заметил, пока мы к посольству не приехали. Зато тем Токрис окинул меня таким взглядом, что аж мурашки по спине побежали. Б-р-р-р-р...

  Впрочем, минут через десять он уже смотрел на меня совсем по-другому. Такая традиция у ксингцев действительно была. Поэтому, сгрузив ответные подарки в экипаж, я с чистой совестью отловила Исами и принялась пытать его на тему легенд и традиций его родины. Это, в принципе, оказалось несложно, потому что прием проводился не просто так, а в честь традиционного ксингского праздника. А сам Исами с удовольствием рассказывал об истории возникновения этого праздника, и том, как он отмечается в Ксинге.

  – В одном монастыре была традиция, в первый день осени зажигать фонари в честь основателя Ксинга. Когда император узнал об этом, он приказал в этот день вечером зажигать фонари у себя во дворце и во всех столичных храмах. Постепенно этот праздник полюбили и в народе, и он распространился сначала по столице, а потом и по всему Ксингу. Сейчас его называют Ночью Тысячи Фонарей. Это одно из самых красивых и любимых в народе празднеств. В городах и селениях Ксинга в эту ночь бывает светло, как днем из-за множества горящих фонарей. Дети выносят на улицу самодельные или купленные в магазинах фонари и играют с ними. А разгадывание загадок на фонарях – непременная часть праздничных мероприятий. Хозяин фонаря привешивает к дну фонарика бумажку, на которой написана загадка. Если отгадывающий знает ответ, то он может сорвать бумажку и сверить с отгадкой. Если он правильно отгадал загадку, то получает небольшой подарок, – Исами хитро улыбнулся и обвел рукой зал, украшенный множеством разнообразных фонарей, фонариков и фонарищ.

  Я фыркнула, и дернула ближайшую бумажку. Загадка попалась неожиданная «Человек – клинок, а это – его рукоять. Человек без этого – как клинок без рукояти. Что это?»

  – О, вижу тебе попался фонарь шифушифу[4] Рокуро? Он любит подобные загадки.

  – Хм, ну не знаю... Может быть, честь? – честно говоря, отвечала я наобум, но неожиданно для себя, угадала. Призом оказалась брошка в виде кинжальчика, которая крепилась к тому же фонарику. Разговор свернул на честь воина вообще, затем – на воинский кодекс и его различия в Ксинге и Серетлоке (пришлось срочно вспоминать все, что я знала о Бусидо, ибо из китайских кодексов я что-то знала лишь об уголовном), а после плавно перешел к погонам, медалям и прочим знакам отличия. Надо сказать, Исами очень удивился именно рассказу о погонах.

  Оказалось, на Джигране (ну, по крайней мере, на этом материке) погоны были вообще неизвестны. Их роль выполняли особые вышивки и нарукавные эмблемы. А в Ксинге решили этот вопрос еще более радикально: вместо каких-нибудь отметок на одежде они делали цветные татуировки. Красный цвет – профессии, связанные с кровью: охотники, лекари, воины; голубой – с искусством: художники, барды, скульпторы; черный – со смертью: гробовщики, могильщики, мусорщики, зеленый – с землей: пахари и скотоводы, коричневый – с ремеслами: кузнецы, гончары, портные. Желтые рисунки делали купцы и владельцы гостиниц, золотыми с рождения щеголяла знать. Фиолетовые узоры достались магам, серебристые – императорским служащим, или, попросту говоря, чиновникам. Без татуировок обходились только жрецы и монахи. Их и так за три перестрела видно. Ну, еще бы: монахи-то в Ксинге воинственные, наподобие шао-линьских, а учитывая более сильные способности к манипуляциям с энергией, земных шао-линьцев они не то что переплюнут, а вообще в слюне утопят. Чем выше ранг или звание – тем замысловатее татуировка. Вывести ее практически нереально, в случае смены профессии рядом просто набивали еще одну другого цвета. На резонный вопрос, о том, как же разглядеть татуировку под одеждой (неужели каждый раз раздеваются?), Исами рассмеялся и сказал, что обычно рисунок делают на тыльной стороне ладони, и лишь изредка – на плече, так что одежда здесь не помеха.

  Хммм... А у самого Исами татуировки что-то не видно. Конечно, может она у него на плече, но это невольно наталкивает на мысли. Ведь получается, что на плече тату набивают те, кто хочет ее скрыть от посторонних глаз под одеждой. Интересные дела... Кто ж он такой? Ведь явно совсем молодой еще, как бы ни младше меня.

  Впрочем, подобные мысли надолго в моей голове не задержались. Мы болтали, смеялись, ели «на удачу» какие-то сладкие шарики с абсолютно непроизносимым названием – не то юаньсяо, не то куаньсярей... А потом заиграла музыка, совсем не похожая на плавные мелодии бальных залов – живая, яркая, ритмичная. И оказалось, что Ночью Тысячи Фонарей не танцуют по правилам – сегодня допускается лишь импровизация... В общем, вечер прошел замечательно. Натанцевалась я, что называется, до упаду. Наговорилась и насмеялась тоже до болящих щек и полного перегруза мозга информацией. Поэтому неудивительно, что добравшись до своей комнаты, я смогла только кое-как раздеться и упасть на кровать с блаженной улыбкой. Настроение у меня было просто замечательным. Я отлично отдохнула и повеселилась, все целы и здоровы, а авантюра с Сердцем закончилась благополучно. И если я права, и Сердце является «Следом Создателя», то остается только найти «Зерно» о котором говорил Арагорн. Но в этом его божественность обещал помочь, так что я видела будущее в радужных тонах. Мне казалось, что все проблемы уже позади, и осталось сделать лишь последний шаг, чтобы вернуться домой. Жаль, что в тот момент я забыла о том, что самым действенным законом вероятности является закон подлости...

Сноски:

Хаяту в глаз – действовать наугад, и ,собственно, удачно попасть, в смысле угадать. Хаят – мелкий обитатель Серой Зоны, неимоверно быстрый и способный к морфизму. Попасть ему в глаз чрезвычайно трудно, а с первого раза – практически невозможно. Почему и считается невероятной удачей.

[]

Чагравый – темно-пепельная масть коней

[]

Путеказ – джигранское название компаса. Бывает, как земной аналог, с магнитной стрелкой, либо же с магической начинкой.

[]

Шифу – китайское «мастер», уважительное обращение к старшему.

[]