Анатомия краха СССР. Кто, когда и как разрушил великую державу

Чичкин Алексей Алексеевич

Лежащая перед читателем книга по-настоящему острая и злободневная, хотя, на первый взгляд, поднимает вопросы нашего прошлого. В чем подоплека страшного для русских партийных кадров Ленинградского дела 1949–1950-го годов? Почему практически все следователи, которые его вели, были расстреляны, причем уже после смерти Сталина? Почему везде звучит тема сталинских репрессий, а о жестоко подавленной волне народных выступлений времен хрущевской «оттепели» и о советском «кровавом воскресенье» в Новочеркасске в 1962-м пишут очень скупо? И уж совсем глухо молчат о нежелании И. В. Сталина превращать СССР в сырьевого донора для других стран. В книге Алексея Чичкина вполне доказательно опровергается расхожее клише, что, дескать, в экономике, внешней торговле и внутриполитической системе СССР «всё было хорошо», но вот пришёл к власти Горбачев и разрушил страну. Получается, что было достаточно всего 5–6 лет, чтобы такие мощные государство и структура, как СССР и КПСС, канули в небытие? Прошло уже 20 лет со времени распада СССР, но последствия этого события не могут не сказываться на России и других странах бывшего Советского Союза до сего дня.

 

Технологии беззакония

В своей книге «Анатомия краха…» автор, что называется, ставит вопросы ребром. И сюжеты разрабатывает самые острые.

Действительно, в чем подоплека, к примеру, страшного для русских партийных кадров Ленинградского дела 1949–1950 годов? Почему практически все следователи, которые его вели, были, причем уже после смерти Сталина, расстреляны? В одной партии люди с одинаковыми партбилетами совсем по-разному видели будущее страны, за которое шла беспощадная борьба…

И почему везде звучит тема «сталинских» репрессий, а о жестоко подавленной волне народных выступлений времен т. н. «оттепели» и, в частности, о советском «кровавом воскресенье» в Новочеркасске в 1962-м пишут очень скупо?..

И уж совсем глухо молчат о «сталинском золотом рубле», освобожденном от доллара, и о нежелании И. В. Сталина превращать СССР в сырьевого донора для других стран. Даже для дружественных.

В книге Алексея Чичкина приводятся слова одного из полководцев Великой Отечественной войны, Главного маршала авиации А. Е. Голованова, отставленного со всех постов, который с горечью говорил в мае 1955-го, узнав о безвозмездной передаче Н. С. Хрущевым Порт-Артура и Дальнего Китаю: «Как можно? Сколько людей там погибло… Это начало конца…»

В конце 1950-х Хрущев начинает ликвидацию в России «неперспективных деревень», которая продлилась фактически до краха СССР и стала приговором русскому пахарю… Эта ликвидация стала одним из классических примеров того, как под благовидными названиями «революций», «преобразований», «перестроек», «оттепелей» и «реформ» запускаются гибельные для страны процессы.

С начала 1960-х Советский Союз превратился в хронического импортера мяса и зерна, а уже в 1969-м министерство сельского хозяйства США в своем докладе госдепартаменту и президенту отметило, в частности, что «беспрецедентно ошибочные мероприятия советского руководства в региональной политике и в сельском хозяйстве, включая, например, методы освоения целинно-залежных земель и распространения посевов кукурузы, ликвидацию травопольных севооборотов, приусадебных хозяйств колхозников и скота на личных подворьях, устранение так называемых «неперспективных деревень» в РСФСР приведут к деградации советского сельского хозяйства и к растущей зависимости СССР от импорта сельхозпродукции. Что… скажется на экономике, обороне, внутренней стабильности и внешнеполитических возможностях СССР и его союзников…». Увы, абсолютно реалистичный прогноз.

А почему, задает вопрос А. Чичкин, — 70 % экспортных советских газопроводов пошли на Запад именно через Украину, хотя белорусский маршрут был в ряде случаев короче?

В одном из недавних документов ЦК Компартии Китая, объясняющих причины развала Советского государства, отмечается, в частности, что линия на разрушение СССР и перерождение КПСС проводилась несколько десятилетий. «После кончины Сталина и его фальсификационной дискредитации (1953–1956–1961 гг.) внутреннее разложение в руководстве партии и государства, в том числе с помощью внедряемых туда агентов влияния, было существенно облегчено. А отсутствие и дискредитация политических, экономических, нравственных и т. п. ориентиров ускорили буржуазно-бюрократическое перерождение руководства партии и государства…».

В книге Алексея Чичкина «Анатомия краха…» цитируется немало интереснейших документов, вполне доказательно опровергается расхожее клише, что, дескать, в экономике, внешней торговле и внутриполитической системе СССР «всё было хорошо», но вот «пришёл» к власти Горбачев и самолично разрушил страну. Получается, что было достаточно всего 5–6 лет, чтобы такие мощные государство и структура, как СССР и КПСС, канули в небытие?..

Работа в структурах Госплана СССР и Совета экономической взаимопомощи в 1980-х позволили автору в деталях наблюдать то, как страну умело направляли по пути экономического и прочего «идиотизма». Один из наставников А. Чичкина, известный экономист, академик Т. С. Хачатуров еще в 1981-м говорил: «К сожалению, наша экономика давно идет в пучину такого кризиса, который вполне может завершиться распадом СССР». Никто из власть имущих к академикку не прислушался… Предсовмина А. Н. Косыгин, едва ли не единственный, кто уцелел после ленинградских расстрелов, уже ушел из жизни. Слабеющий Черненко остановить этот заос не мог…

«Словом, политика разрушения Советского Союза и его распада на экспортно-сырьевые, фактически марионеточные государства была комплексной и долговременной, включавшей и статистические фальсификации для высшего руководства страны», — делает вывод автор.

Конечно, в полной мере высвечивается в книге роль в ликвидации СССР Хрущева. Главный предшественник «Горби» наотмашь бил по столпам России — Русской православной церкви, крестьянству, армии (безжалостное сокращение на 1 миллион 300 тысяч человек!). Амнистировал в 1955-м пособников оккупантов в годы Великой Отечественной. «Отдал» Украине Крым. Обострил до предела отношения с Китаем…

Изощренная демагогия — один из главных методов сей тайны беззакония… Генерал М. Белоусов, служивший в Порт-Артуре, вспоминал, как Хрущев орал командующему-фронтовику: «Это политика царская, империалистическая. Кого же и от кого вы собираетесь здесь защищать? Ты мне лучше скажи, сколько надо времени, чтобы здесь не осталось ни одного вашего солдата, даже вашего духа… Уйдете вы отсюда, — уйдут и американцы».

Естественно, американцы ниоткуда не ушли, продолжая наращивать свое присутствие и влияние, где только возможно. В том числе на Дальнем Востоке. И ни одна страна не проводила тогда сокращений своих вооруженных сил.

Но дело не только в «волюнтаризме» Хрущева. Все гораздо глубже… Автор приводит характерное высказывание генерала де Голля в связи с кончиной И. В. Сталина: «По-моему, Сталин постепенно восстанавливал, хотя и в новой форме, русскую государственность, расширял её географическое и экономическое пространство, возвращал русской нации её внутренние и внешние позиции, сильно подорванные большевиками. Такая политика Сталина стала более последовательной с 1941 г., но она именно после войны получила официальный статус. Но комплексное обеспечение такой политики существенно отставало от её темпов. Поэтому, на мой взгляд, сталинский антибольшевистский проект, то есть сталинский вариант русского великодержавного государства, после Сталина, в отсутствие достойных его продолжателей, недолговечен».

Что ж, и сейчас мы видим во властных структурах немало сторонников т. н. «десталинизации»…

А теорию мировой революции заменила глобализация, также направленная против национально-государственной политики в любой стране. Неслучайно включены в книгу и очерки о президенте Франции де Голле, и премьер-министре Португалии А. Салазаре.

Да, прошло 20 лет со времени распада СССР, но последствия этого события не могут не сказываться на России и других странах бывшего Советского Союза. По крайней мере, экспортно-сырьевая экономика СССР в момент его распада, сформировавшаяся с конца 1950-х гг., в максимально ущербном виде унаследована Россией. Что, в свою очередь, с каждым днём усугубляет системный кризис РФ, повышая риски ее распада по «советскому» или «югославскому» сценариям.

Так что книга Алексея Чичкина будет интересна отнюдь не только историкам.

Алексей Тимофеев, член Союза писателей России, главный редактор интернет-газеты «Столетие» Фонда исторической перспективы

 

Как это начиналось…

В один из теплых дней в середине апреля 1941 г. в Берхестгадене, в баварской резиденции Гитлера, сам «хозяин» плюс Альфред Розенберг, Генрих Гиммлер, Йозеф Геббельс, Мартин Борман и Яльмар Шахт — правящая элита нацистской Германии — обсуждали один вопрос: как и на какие «куски» раскроить в будущем разгромленный Советский Союз. Если точнее — обсуждался вполне конкретный план «Ост». Причем его идеология и предложенные меры по реализации не были ограничены по времени. Потому что целью ставилось навсегда уничтожить СССР, в том числе с помощью взаимного стравливания его народов и перекройки «внутрисоветских» границ.

Сей план упомянутые деятели утвердили, но реализовать его не смогли. Помешали Красная армия и советский народ. Однако, судя по последующим десятилетиям, нашлось немало желающих продолжить дело Гитлера и его подручных…

«Выкроить из СССР территориальные образования и направить их против Москвы…»

Чтобы представить подлинные масштабы перерождения КПСС и сам механизм происшедшего с нашей страной в 1980-х — начале 1990-х гг., поразмыслим над уникальными документами, связанными не только с германским генеральным планом «Ост», но и с его исполнителями после Великой Отечественной войны…

Один из идеологов окончательного решения «русского вопроса» — начальник Управления внешней политики НСДАП с 1933 г. Альфред Розенберг, сын таллинского еврея-обувщика. 20 апреля Розенберг стал министром по делам оккупированных восточных территорий. А 9 мая 1941-го (знаменательное совпадение дат!..) Розенберг представил Гитлеру проект политики Германии на этих территориях. Предлагалось расчленить СССР на пять крупных губернаторств, чтобы пресечь возможность возрождения сильного российского государства.

А накануне вторжения, 20 июня 1941 г., Розенберг выступил с разъяснением задач предстоящей войны с СССР. Этот доклад был открыт исследователям после рассекречивания части гитлеровских архивов, находившихся в ГДР. По имеющейся информации, когда руководитель ГДР Эрих Хоннекер предложил в 1989 г. Горбачеву полностью опубликовать этот документ в СССР, «Горби» отказался…

Приводимые ниже выдержки из того выступления А. Розенберга представляются и сегодня не только актуальными, но и во многом осуществленными:

«…Сегодня мы ведем не «крестовый поход» против большевизма, чтобы освободить «бедных русских» от большевиков. Задачи нашей политики должны идти в том направлении, чтобы подхватить в умной и целеустремленной форме стремление к свободе всех населяющих Россию народов — т. е. органически выкроить из огромной территории СССР государственные образования целенаправленно и направить их против Москвы…

Белоруссию предусмотрено включить в комиссариат Прибалтики. Правда, Белоруссия по характеру совершенно другая страна (в сравнении с Прибалтикой. — А. Ч.), но… придется антиобщественные элементы из балтийских стран переселить, и Белоруссия является весьма подходящей территорией для их расселения…

Надо способствовать появлению литературы о борьбе украинцев, с тем, чтобы можно было вновь оживить историческое сознание украинцев… Также следует поддерживать культ гетманов Хмельницкого, Сагайдачного, Мазепы. Московское государство надо рассматривать как смертельного врага Германии, а вместе с тем и украинского государства. Украина, следовательно, будет всегда рассчитывать на защиту какой-либо великой державы…

Целью германской восточной политики по отношению к русским является то, чтобы этих самобытных москвичей повернуть лицом снова на восток…

Украинские пределы охватывают собственно Украину, а также включают Курск, Воронеж, Белгород, Тамбов и, возможно, Саратов. Черноземная область, являющаяся самой плодородной областью России, может быть отнесена к ведению украинского правительства…

Северные границы Кавказа протянутся немного восточнее Нижней Волги, затем чуть южнее Ростова. А остальная территория является собственно Россией — она займет 2,9 миллиона кв. км с населением в 50–60 миллионов человек… В новой России не может быть терпима какая-либо русская политическая партия… Народам можно сказать, что они будут освобождены от большевистского ига, но должно быть навсегда запрещено восхваление царизма…».

«Сознательно проводить политику на сокращение населения…»

А вот другой аналогичный документ:

«1/214, государственной важности

Совершенно секретно! Государственной важности!

Берлин, 27.4.1942.

Замечания и предложения по генеральному плану «Ост» рейхсфюрера войск СС.

Еще в ноябре 1941 г. мне стало известно, что главное управление имперской безопасности работает над генеральным планом «Ост»…

Из плана можно понять, что речь идет не о программе, подлежащей немедленному выполнению, а что, напротив, заселение этого пространства немцами должно проходить в течение примерно 30 лет после окончания войны. Согласно плану, на данной территории должны остаться 14 млн местных жителей…

…Число людей, подлежащих, согласно плану, выселению, должно быть в действительности гораздо выше, чем предусмотрено. Только если учесть, что примерно 5–6 млн евреев, проживающих на этой территорий, будут ликвидированы еще до проведения выселения, можно согласиться с упомянутой в плане цифрой в 45 млн местных жителей ненемецкого происхождения…

Если учитывать, что на рассматриваемых территориях останется 14 млн местных жителей, как предусматривает план, то нужно выселить 46–51 млн человек. Число подлежащих переселению жителей, установленное планом в 31 млн человек, нельзя признать правильным…

…Само собой разумеется, что политика онемечивания применима лишь к тем народам, которых мы считаем расово полноценными…

На обширных пространствах Востока, не предусмотренных для колонизации немцами, нам потребуется большое число людей, которые в какой-то степени воспитывались в европейском духе и усвоили основные понятия европейской культуры. Этими данными в значительной мере располагают эстонцы, латыши и литовцы…

а) К решению польского вопроса.

…Из всех народов, согласно плану подлежащих переселению, поляки — наиболее враждебно настроенный к немцам и численно больший народ. План предусматривает выселение 80–85 процентов поляков. Имперский комиссар по делам укрепления немецкой расы… оценивает долю пригодных для онемечивания жителей в 3 процента…

Принудительное переселение около 20 млн поляков в определенный район Западной Сибири… имело бы смысл в качестве противовеса русским, если бы последние снова обрели государственность…

б) К вопросу об украинцах.

По плану главного управления имперской безопасности, на территорию Сибири должны быть переселены также западные украинцы. При этом предусматривается переселение 65 процентов западноукраинского населения…

в) К вопросу о белорусах.

Согласно плану, предусматривается выселение 75 процентов белорусского населения с занимаемой им территории. Значит, 25 процентов белорусов, по плану главного управления имперской безопасности, подлежат онемечиванию…

К вопросу о будущем обращении с русским населением.

…Перед лицом огромной биологической силы русского народа, речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве… Дело заключается скорей всего в том, чтобы разгромить русских как народ, разобщить их. Эти пути вкратце заключаются в следующем…

A) Прежде всего надо предусмотреть разделение территории, населяемой русскими, на различные политические районы с собственными органами управления, чтобы обеспечить в каждом из них обособленное национальное развитие…

Б) Вторым средством, еще более действенным, чем мероприятия, указанные в пункте «А», служит ослабление русского народа в расовом отношении…

Важно, чтобы на русской территории население в своем большинстве состояло из людей примитивного полуевропейского типа… Эта масса расово неполноценных, тупых людей нуждается… в руководстве…

B) Есть много путей подрыва биологической силы народа… Целью немецкой политики по отношению к населению на русской территории будет являться доведение рождаемости русских до более низкого уровня, чем у немцев. То же самое относится, между прочим, к чрезвычайно плодовитым народам Кавказа, а в будущем частично и к Украине…

…Мы должны сознательно проводить политику на сокращение населения. Средствами пропаганды, особенно через прессу, радио, кино, листовки и т. п., мы должны постоянно внушать населению мысль, что вредно иметь много детей.

Не должно чиниться никаких препятствий разводам… Не следует допускать каких-либо налоговых привилегий для многодетных, не оказывать им денежной помощи…

Г) К вопросу о чехах… Онемечиванию подлежит около 50 процентов всего чешского населения. Следует подумать о том, чтобы переселить… чехов в Сибирь, где они растворятся среди сибиряков и тем самым будут способствовать дальнейшему отдалению сибиряков от русского народа…

…Наши планы должны быть разработаны на целые поколения. А это означает, что расово-биологическая идея должна иметь решающее значение в будущей немецкой политике…

Рейхслейтер Мартин Борман».

(Подробнее см., напр.: «Vierteljahreshefte für Zeitgeschichte», Erfurt (DDR), 1958, № 3; журнал «ГДР». Берлин, 1969 г. № 5.)

«Конфронтация правящей элиты с большинством народа необратимо усилилась…»

…После выступления И. В. Сталина по радио 8 мая 1945 г. советник посла США в России Джордж Кеннан, политолог и историк, в присутствии французского журналиста Жоржа Бомье произнес: «Русские думают, что война окончилась. Но она только начинается…» (Бомье Ж. От Гитлера до Трумэна, М., 1951)

А вот итоги фактической реализации плана «Ост», которые подведены, увы, не в нынешней России… Это «Причины и последствия разрушения СССР и развала КПСС» — сборник документов ЦК компартии Китая конца 1990-х гг. В этом сборнике отмечается:

«…Линия на разрушение СССР и перерождение КПСС проводилась несколько десятилетий. После кончины Сталина и его фальсификационной дискредитации (1953–1956–1961 гг.) внутреннее разложение… в руководстве партии и государства, в том числе с помощью внедряемых туда агентов влияния, было существенно облегчено. Отсутствие и дискредитация политических, экономических, нравственных и т. п. ориентиров ускорили буржуазно-бюрократическое перерождение руководства партии и государства.

…На местах подпитывались национализм с антикоммунистическим акцентом, негативное отношение к роли общесоюзных руководящих структур; материальный отрыв руководства… от рядовых коммунистов и сограждан развивался большими темпами. Сыграло свою важную роль… и то обстоятельство, что весной 1945 г. американским и британским спецслужбам гитлеровцами были переданы списки тогда еще действующей в СССР агентуры, многие участники которой были членами ВКП(б), работали в разведке и контрразведке СССР, состояли в комсомольском руководстве, руководили парторганизациями, работали в наркоматах (будущих министерствах) и т. п.

…Коммунистические идеалы превращались в ширму, прикрывавшую фактическое разрушение социализма и партии. Именно после 1961 г. в СССР стали появляться подпольные «миллионеры», а их количество быстро увеличивалось, причем многие, если не большинство из этих новых буржуа и рантье, были… членами КПСС либо партруководителями среднего и высшего уровня и даже работниками органов госбезопасности.

…Конфронтация, хотя и полулегальная, правящей элиты с большинством народа, особенно с рабочим классом и крестьянством, резко и необратимо усилилась после расстрела советскими войсками и отрядами КГБ СССР состоявшейся в Новочеркасске — первой в этой стране рабоче-крестьянской демонстрации против удорожания продуктов питания и ухудшения социальных условий (июнь 1962 г.); то же в меньших масштабах повторилось в тот период в Караганде, Донецке (Сталине), Темиртау, Иваново, Кемерово, Норильске, Магадане, на Сахалине…

Американская доктрина разрушения СССР и разложения КПСС изнутри, по мере нарастания комплексного кризиса в СССР и КПСС после 1953 г., реализовывалась более эффективно, чем политика нанесения ущерба путем провоцирования Советского Союза на внешние военные конфликты и на гонку вооружений. А в последние годы существования СССР эта доктрина была реализована полностью прежде всего потому, что главные внутренние условия в Советском Союзе и КПСС для успешного воплощения такой доктрины к 1985–1986 гг. были созданы после 1953-го и особенно после 1961 г…».

КОММЕНТАРИИ:

Сергей АБЕЛЬЦЕВ, зампред Комитета Госдумы РФ по безопасности, зампред ЛДПР:

— Будем смотреть правде в глаза: распад Советского Союза стал как бы достижением одной из целей этого плана. Уверен, что произошло это не по каким-то объективным причинам, а в результате внутренней борьбы за власть, когда трое заговорщиков воспользовались слабостью центра и, высадившись в глухом лесу, прямо с колес, экспромтом сочинили документ о ликвидации великой державы. Гитлеру принадлежат слова: «Мы тогда победим Россию, когда украинцы и белорусы поверят, что они не русские». Белорусы не поверили, так что возрождение союзной державы остается в повестке дня.

Андрей ПОЛУХАНОВ, член Комитета Госдумы РФ по безопасности:

— В современных условиях план Гитлера — это информационно-ресурсная война. Наши слабые места — национальное деление субъектов России, низкий уровень развития транспортной и информационной инфраструктуры. Как результат — фактическое разделение территорий СССР уже произошло! Одно могу сказать точно: как и в 1941–1945-м гг., блицкриг у псевдодемократических государств-колонизаторов не пройдет.

Дмитрий РОГОЗИН, член Комитета Госдумы РФ по безопасности:

— С определенной натяжкой можно сказать, что план остается актуальным и поныне. Сильная сплоченная Россия у многих как кость в горле. Нужно принимать как должное отношение к нам Запада, как, например, капризную погоду, с которой справиться нельзя. С этим придется жить, бороться, понимая, что спасти Россию от напасти можно только путем возвращения ей статуса великой державы.

Сергей КОСТЯН, зампред Постоянной комиссии по международным делам и связям с СНГ Палаты представителей Национального Собрания Республики Беларусь:

— Нельзя забывать прошлое, потому что оно может повториться. Первое — американские военные базы в Польше направлены в первую очередь против Союзного государства Беларуси и России. Второе — мы не должны забывать, что Гитлер все сделал, чтобы славяне убивали друг друга. Поэтому против восточных славян были мобилизованы западные и южные славяне. И сегодня Болгария, Чехия, Польша находятся в НАТО. Одних славян хотят использовать против других.

 

Уничтожить бы побольше русских…

Планы военной агрессии Запада против СССР 60-летней давности предусматривали нанесение большего ущерба именно русской нации.

…Уже во второй половине 1940-х гг. в США были разработаны планы военно-политического разгрома Советского Союза с участием американских союзников, прежде всего Великобритании и Западной Германии. Согласно недавно рассекреченной части британских, американских, скандинавских и западногерманских архивов, уже к весне 1949 г. таких планов было три: «Чариотир» («Колесничий»), «Дропшот» («Внезапный удар») и «Хафмун» («Половинка луны»). И ведь 4 апреля того же года был создан блок НАТО во главе с США, и именно эта коалиция должна была осуществлять те планы.

Резкое усиление международного влияния СССР и быстрое восстановление его экономики без привлечения «западных» кредитов (только у нейтральной Швеции СССР в 1946 г. взял беспроцентный кредит в 1 млн долларов на 10 лет, причем с возможностью его пролонгации, что и было сделано в 1956-м) привели Запад к необходимости любыми путями помешать этим тенденциям.

Но планы разгрома и расчленения СССР вынашивались… даже в мае 1945 г.!

А именно: 17 мая 1945 г. Уинстон Черчилль отдает секретный приказ об ускоренной разработке совместно с США плана «Невероятное» — по нападению и расчленению СССР. И уже к концу мая того же года этот план был в основном готов, а опирался он на соответствующие гитлеровские разработки и англо-франко-турецкие планы 1939–1940 гг. по вторжению в Закавказье и Среднюю Азию. Причем в новом плане намечалось задействовать… и вроде бы разоружённые в Западной Германии, Норвегии, Дании, Голландии, Греции и Ливии германские войска, а также войска Турции, Японии, Канады и бывшие в составе СС эмигрантские военные формирования. Срок начала этой войны был назначен на 1 июля — в канун Потсдамской конференции, где намечалось окончательно определить сферы влияния союзников в Европе и Азии.

Но советская контрразведка «обнаружила» этот план, и к концу июня 1945 г. советские войска в Германии, Австрии, Прибалтике и на Кавказе неожиданно для Запада передислоцировались на позиции для отражения намеченного нападения. Это повергло едва ли не в шок западных стратегов и штабистов, но тот план пришлось «временно» отменить. Однако его положили в основу более детального британско-американского плана «Колесничий» («Чариотир»), разработанного к осени 1948 г. Он предусматривал нанесение 133 атомных ударов по 70 целям в СССР и 25 — в Восточной Европе, а также «десант» на советскую территорию 12 марионеточных эмигрантских правительств, в том числе, например, «северного», «сибирского», «идель-уральского», «горского» (для Северного Кавказа) и «Свободной Казакии».

Характерно, что этот и последующие планы предусматривали атомные бомбардировки только большинства регионов России-РСФСР. Для того, чтобы ускорить отделение от СССР «национальных окраин» и нанести непоправимый ущерб прежде всего русскому народу.

Срок начала этой войны определили на 1 марта 1949 г. Но и его пришлось отменить не столько из-за резкого похолодания на большей части советской территории, во многих странах Европы и в Турции, сколько из-за опасений ответных действий со стороны советской реактивной авиации (именно тогда на вооружении появились МиГ-15, МиГ-17), которая к тому времени стала базироваться и в Восточной Европе. Американская и британская разведки в начале 1949-го представили данные о быстром развитии такой авиации в СССР и расширении её зарубежного базирования со второго полугодия 1948 г. Поэтому, как решил Комитет начальников штабов (США) в январе 1949-го, «требуется большее по количеству и более разнообразное по ассортименту вооружений оснащение плана «Колесничий»…».

Кроме того, в прежней дате нападения делалась ставка на плохое здоровье И. В. Сталина, о чём он сам «проговорился»: в телеграмме президенту США Г. Трумэну в феврале 1949-го по поводу заключения Пакта Мира между великими державами (она была опубликована в «Правде») Сталин предложил Трумэну «встретиться где-нибудь в районе Польши или Чехословакии, ибо врачи не рекомендуют мне слишком дальние поездки» (Трумэн предлагал Исландию или Дальний Восток). То есть, расчет был сделан и на предстоящую кончину Сталина, что деморализует Советскую Армию, да и весь СССР. Но ожидания скорой кончины «вождя народов» не сбылись, так что и поэтому тот план пришлось отменить.

Затем настала очередь плана «Дропшот» («Внезапный удар»), предусматривавшего массированные бомбардировки СССР 300 атомными зарядами за шесть тысяч самолето-вылетов. Начало его осуществления определили на 1–10 октября 1949 г… Наряду с атомными бомбардировками этот проект предусматривал быстрое размещение упомянутых эмигрантских правительств на захваченных территориях и ликвидацию в течение одной недели большей части высшего руководства СССР, руководства союзных и автономных республик. Вдобавок уже был создан блок НАТО, страны-участницы которого включались в осуществление этих и других аналогичных планов. Однако помехой «Дропшоту» стали два, пожалуй, самых важных обстоятельства. Это успешные испытания в СССР атомного оружия (август — сентябрь 1949 г.), провозглашение дружественных СССР Китайской народной республики (1 октября 1949 г.) и Германской демократической республики (7 октября 1949 г.).

Затем, в 1949–1953 гг., были планы «Хафмун», «Бройлер» и другие. Но были и новые причины, помешавшие осуществлению таких планов (затянувшиеся войны в Корее и Индокитае, советско-китайский договор о взаимопомощи 1950 г., получение СССР военно-морской базы в Албании, «просоветский» режим в соседней с США Гватемале и т. п.). Что же касается сути всех этих планов, то она оставалась постоянной. Нацеленной, в частности, на распад Советского Союза.

18 августа 1948 г. Совет национальной безопасности США по докладу американского ЦРУ принял Директиву 20/1: «Цели США в войне против России». Эта директива была впервые опубликована в США в 1978 году в сборнике «Сдерживание: Документы об американской политике и стратегии 1945–1953 гг.». В этом документе отмечено: «…Так какие цели мы должны искать в отношении любой некоммунистической власти, которая может возникнуть на части или всей русской (именно русской… — А. Ч.) территории в результате событий войны? Следует со всей силой подчеркнуть, что независимо от идеологической основы любого некоммунистического режима и независимо от того, в какой мере он будет готов на словах воздавать хвалу демократии и либерализму… мы должны создавать автоматические гарантии, обеспечивающие, чтобы ДАЖЕ НЕКОММУНИСТИЧЕСКИЙ И НОМИНАЛЬНО ДРУЖЕСТВЕННЫЙ К НАМ РЕЖИМ:

А) НЕ ИМЕЛ БОЛЬШОЙ ВОЕННОЙ МОЩИ,

Б) В ЭКОНОМИЧЕСКОМ ОТНОШЕНИИ СИЛЬНО ЗАВИСЕЛ ОТ ВНЕШНЕГО МИРА,

В) НЕ ИМЕЛ СЕРЬЕЗНОЙ ВЛАСТИ НАД ГЛАВНЫМИ НАЦИОНАЛЬНЫМИ МЕНЬШИНСТВАМИ,

Г) НЕ УСТАНОВИЛ НИЧЕГО ПОХОЖЕГО НА ЖЕЛЕЗНЫЙ ЗАНАВЕС.

В случае, если такой режим будет выражать враждебность к коммунистам и одновременно дружбу к нам, мы должны позаботиться, чтобы упомянутые условия БЫЛИ НАВЯЗАНЫ НЕ ОСКОРБИТЕЛЬНЫМ ИЛИ УНИЗИТЕЛЬНЫМ СПОСОБОМ. НО МЫ ОБЯЗАНЫ ЛЮБЫМИ ПУТЯМИ НАВЯЗАТЬ ЭТИ УСЛОВИЯ ДЛЯ ЗАЩИТЫ НАШИХ ИНТЕРЕСОВ (выделено мной. — А. Ч.)». А 10 октября 1951 г. Конгресс США принял подписанный в тот же день (!) президентом Трумэном закон «О сдерживании и отбрасывании коммунизма», предусматривавший выделение 100 млн долларов на финансирование диверсионной деятельности против СССР и его стран-союзников, подчеркнем, в течение неограниченного времени. В ноябре-декабре 1951-го советские, восточноевропейские и китайские газеты опубликовали ноты СССР, Чехословакии, Китая и Албании по этому вопросу, а правительство СССР добилось обсуждения данного вопроса о вмешательстве США в дела других государств на сессии Генеральной Ассамблеи ООН в январе 1952-го. Но США демонстративно проигнорировали эти ноты, а обсуждение упомянутого вопроса в ООН США и их союзники успешно «провалили»…

Между тем СССР вплоть до середины 1950-х отказывался от создания блока, аналогичного НАТО, рассчитывая на диалог с Западом. Так, советские предложения США и НАТО о Пакте Мира «безответно» повторялись в 1950–1953 гг.; на XIX съезде КПСС (октябрь 1952 г.) высшее руководство СССР высказалось за переговоры с Западом. А блок под названием «Варшавский договор» был провозглашен только 14 мая 1955 г…

 

Почему рубль «освободили» от доллара

С 1 марта 1950 г., согласно постановлению союзного Совмина от 28 февраля, прекращалось принятое с июля 1937 г. исчисление курса рубля к инвалютам на основе доллара США. Впредь этот курс определялся на базе постоянного золотого содержания советских денег и, соответственно, средней цены на золото в Советском Союзе и на мировом рынке. Впервые национальные деньги были «отвязаны» от американского доллара. Впрочем, продолжалось это недолго…

Судя по современным общемировым финансово-экономическим тенденциям, такая денежная политика и сегодня актуальна для многих стран, которые продолжают воплощать в жизнь то, что было осуществлено в СССР в 1950 г. в отношении «дедолларизации» рубля и советской внешней торговли.

А в тот период такое решение, по оценкам, например, Экономического и Социального совета ООН, Европейской и Дальневосточной комиссий ООН (1952–1954 гг.), почти вдвое повысило эффективность советского экспорта — в тот период, заметим, промышленного и наукоёмкого. За счет «отвязки» такой продукции от долларовых цен стран-импортеров, которые стремились всячески занижать цены на советский экспорт, особенно промышленный. Что, в свою очередь, позволило быстро наращивать производственные, особенно экспортно-производственные мощности в большинстве советских промышленных отраслей.

Одновременно СССР получил возможность ускорить технологическое обновление и предотвратить свою зависимость от технологического импорта из США и «долларизованных» стран. Поскольку все они в торговле с СССР после 1946 г. намеренно взвинчивали цены на свою продукцию и столь же намеренно — занижали цены на экспортируемые из СССР товары.

Кроме того, перевод на «золотой рубль» большей части советской торговли с другими странами — членами созданного в 1949-м СЭВ, а также с Китаем, Монголией, Северной Кореей, Вьетнамом и со многими развивающимися странами фактически формировал межгосударственный финансово-экономический блок, а в более широком контексте, — общий рынок «недолларизованных» государств. Поэтому неудивительно, что на первом послевоенном экономическом совещании народно-демократических (даже с участием вроде бы уже проамериканской — «титовской» Югославии), большинства развивающихся и даже ряда капиталистических стран (Швеции, Финляндии, Исландии, Австрии, Швейцарии и не имевшей тогда дипотношений с СССР Ирландии), состоявшемся в первой половине апреля 1952 г. в Москве, советская делегация во главе с зампредседателя Совета Министров СССР Д. Т. Шепиловым предложила нечто беспрецедентное и для того периода, и для современной общемировой финансово-экономической ситуации. А именно — не мировые и не долларовые цены, а «взаимосогласованные внешнеторговые цены, развитие бартерной (товарообменной) внешней торговли».

И, пожалуй, — самое главное: «…создать общую-межгосударственную валюту с обязательным золотым содержанием-исчислением. Что, в свою очередь, ускорит «недолларизованную», подлинно равноправную экономическую интеграцию (а значит, и политическую интеграцию. — А. Ч.) народно-демократических и бывших колониальных, то есть развивающихся государств. К которой могут присоединиться, в какой-либо форме, те страны капитализма, которые в «долларизации» не заинтересованы…».

Возможности такого рода интеграции и опасности «долларизации» мировой экономики и торговли обосновал И. В. Сталин в своей последней книге — «Экономические проблемы социализма в СССР» (1952 г.). И, по воспоминаниям Д. Т. Шепилова, А. Н. Косыгина, академика-экономиста Т. С. Хачатурова и председателя Госплана СССР в первой половине 1950-х М. З. Сабурова, — именно те рекомендации и прогнозы Сталина были в основе предложенного советской делегацией. А эти предложения были одобрены всеми иностранными делегациями-участницами того форума.

Но даже в высшем советском руководстве того периода были, похоже, противники столь грандиозного проекта. Это проявилось хотя бы в том, что документы и материалы того совещания были изданы в СССР в 1952–1953 гг. очень ограниченным тиражом, а в переводных советских изданиях — только на английском и французском. В отличие от большинства дружественных СССР народно-демократических и многих развивающихся государств. Даже в СМИ упомянутых капстран публикации материалов того форума и вызванные этим дискуссии продолжались до 1954 г. включительно…

После кончины Сталина об этом комплексном проекте в СССР и вовсе «забыли», а в начале 1960-х — ввиду социально-экономических и политических авантюр Н. С. Хрущева — пришлось не только резко девальвировать «сталинский золотой рубль«— в 10 раз, но и фактически уменьшить золотое содержание даже девальвированного, то есть обесцененного рубля. А к концу 1970-х гг. — де-факто ликвидировать его золотое содержание. Причем внешняя торговля СССР с большинством государств уже с конца 1950-х стала снова осуществляться в долларах США — в отличие от первой половины 1950-х, когда она со всеми странами осуществлялась в основном в «сталинских золотых рублях» и/или в поныне высокоплатежеспособных франках Швейцарии. Сегодня, кстати говоря, в русскоязычной интернет-сети даже фрагментарных материалов вышеупомянутого Московского совещания не найти уже лет пять…

Но подчеркнем, что и сегодня во многих странах и региональных блоках разрабатываются или уже реализуются аналогичные проекты.

Так, в обращении между десятью исламскими странами с 2005 г. действует «золотой динар»; на золотую основу и/или исчисление переведены валюты КНР и пяти стран Юго-Восточной Азии, а также Ливии, Ирана, Судана, Йемена, Венесуэлы, Боливии. Обсуждается проект введения азиатско-тихоокеанской валюты — «Азиана», курс которой будет рассчитываться в основном на базе усреднения мировых и внутренних (то есть в странах-участницах такого проекта) цен на золото. Такой же проект ныне дорабатывается и в рамках «Боливарианской инициативы для Америки» (Бразилия, Венесуэла, Боливия, Эквадор, Куба, Никарагуа).

Бессрочная ценность такой идеи, впервые воплощенной в СССР, обусловлена прежде всего тем, что «отвязка» от американского доллара позволяет государствам фактически не зависеть (или в минимальной степени зависеть) в своем социально-экономическом развитии и, частично, в своих внешнеэкономических связях от стратегии Федеральной резервной системы США. А стратегия эта, как известно, связана с претворением не только экономических, но и долговременных геополитических интересов Соединенных Штатов во всех регионах мира. Поэтому идеология и конкретика и проекта «сталинского золотого рубля», и рекомендаций того же Московского совещания 1952 г. была отражена, например, в схожих предложениях КНР, подробно изложенных еще в ноябре 1977-го — в решениях XI съезда компартии КНР. Такого рода проекты, повторим, воплощает не только Китай. По тем же очевидным причинам.

Из Постановления Совета Министров СССР, 28 февраля 1950 г.:

«…Отмена карточной системы в декабре 1947 г. и серьезное снижение цен на товары массового потребления, проведенное три раза в течение 1947–1950 гг., привели к еще большему укреплению рубля, повышению его покупательной способности и повышению его курса в отношении иностранных валют. Но в западных странах произошло и продолжается обесценение валют, что уже привело к девальвации европейских валют. Что касается Соединенных Штатов Америки, то непрекращающееся повышение цен на предметы массового потребления и продолжающаяся на этой основе инфляция, о чем неоднократно заявляли ответственные представители правительства США, привели также к существенному понижению покупательной способности доллара. В связи с вышеуказанными обстоятельствами, покупательная способность рубля стала выше его официального курса.

Ввиду этого, Советское Правительство признало необходимым повысить официальный курс рубля, а исчисление курса рубля вести не на базе доллара США, как это было установлено в июле 1937 г., а на более устойчивой — золотой основе, в соответствии с золотым содержанием рубля.

Исходя из этого, Совет Министров Союза ССР постановил:

1. Прекратить с 1 марта 1950 г. определение курса рубля по отношению к иностранным валютам на базе доллара и перевести на более устойчивую, золотую основу, в соответствии с золотым содержанием рубля.

2. Установить золотое содержание рубля в 0,222168 грамма чистого золота.

3. Установить с 1 марта 1950 г. покупную цену Госбанка СССР на золото в 4 руб. 45 коп. за 1 грамм чистого золота.

4. Определить с 1 марта 1950 г. курс рубля в отношении основных иностранных валют, исходя из золотого содержания рубля, установленного в пункте 2:

4 руб. за один американский доллар вместо существующего — 5 р. 30 коп.

11 руб. 20 коп. за один фунт стерлингов вместо существующего — 14 р. 84 коп.

Поручить Госбанку СССР соответственно изменить курс рубля в отношении к другим иностранным валютам.

В случаях дальнейших изменений золотого содержания иностранных валют или изменений их курсов, Госбанку СССР установить курс рубля в отношении к иностранным валютам с учетом этих изменений».

 

Совет экономической взаимопомощи: забытые заветы Сталина…

1 февраля 1949 г., 60 лет тому назад, начал официально работать Совет экономической взаимопомощи (со вступлением в СЭВ Албании). А о создании такой организации было объявлено правительствами и информагентствами СССР, Болгарии, Венгрии, Польши, Румынии и Чехословакии 9 января того же года. В 1950, 1962 и в первой половине 1970-х в СЭВ вступили ГДР, Монголия, Куба и Северный Вьетнам.

На фоне беспрецедентной антироссийской, а по сути — антирусской кампании в Восточной Европе преднамеренно забыта исключительная роль СССР в быстром экономическом восстановлении и развитии восточноевропейских стран. Причем его «плодами» те страны активно пользуются и сегодня.

Механизм согласования экономических интересов в рамках СЭВ эффективно работал до середины 1970-х гг., то есть до того периода, когда СССР стал быстро превращаться в поставщика для стран СЭВ почти исключительно сырьевой продукции, особенно нефти и газа. А со второй половины 1970-х вдобавок обозначилось существенное повышение зависимости СССР от импорта производственных капиталовложений, разнообразных технологий и широкого ассортимента потребительских товаров, включая продукты сельского хозяйства и пищевой промышленности. Сперва — из региона СЭВ, а затем (с конца 1970-х) — и из «западных» государств. Которым из СССР с того времени тоже поставлялось преимущественно нефте- и газовое сырье…

В связи с 60-летием СЭВ, примечательны некоторые основополагающие документы-направления экономической, в том числе энергетической и транспортной политики СССР в Восточной Европе во второй половине 1940-х — середине 1950-х гг.

Подчеркнем, что в начале деятельности СЭВ СССР не планировался в роли бессрочного трубопроводного поставщика нефти и газа восточноевропейским странам!

На совещании руководителей восточноевропейских стран (кроме Югославии и Восточной Германии: ГДР вступила в СЭВ вместе с Албанией в январе — феврале 1950 г.) в начале января 1949-го в Москве, провозгласившем создание СЭВ, И. В. Сталин отметил, что «видимо, в ваших странах будут расти потребности в нефти, газе, другом промышленном и энергетическом сырье. Мы, конечно, будем его поставлять на льготных условиях, но у вас есть собственные ресурсы такого сырья, особенно в Албании и Румынии. Пусть его не так много, как в СССР, но его нужно по максимуму использовать и перерабатывать. И проводить тщательную геологоразведку. Строить длинные трубопроводы в Восточную Европу из нашей страны — это дорого, долго и наверняка приведёт к тому, что вы «привыкнете» к этим поставкам, забросите ваши отрасли по переработке такого сырья и геологоразведку. А если у нас возникнут временные проблемы с добычей или транспортировкой или если у вас резко подскочит потребление, — вероятно, будете обвинять СССР в срыве поставок и требовать их увеличения. В любом случае, сырье для промышленности и энергетики лучше перевозить в ваши страны разными видами транспорта, чтобы не привязываться к одному виду транспорта, например, трубопроводному, ибо это вредно по многим причинам. Но объемы таких перевозок не должны расти как грибы после дождя: объемы эти должны зависеть и от вашего спроса, и от того, как вы будете относиться к вашей энергетике, геологоразведке и к использованию наших поставок…»

Словом, ещё 60 лет тому назад руководитель СССР отчетливо понимал опасности сырьевой ориентации экономики и экспорта Советского Союза.

Что касается роли СССР и СЭВ для экономики Восточной Европы, подчеркнём: по имеющимся данным, минимум 65 % ныне действующих в странах бывшего СЭВ производственных (включая пищевые отрасли), транспортных и энергетических мощностей было создано в 1946–1970-х гг. с помощью СССР или исключительно Советским Союзом. А по темпам роста объемов промышленного и сельскохозяйственного производства восточноевропейские страны СЭВ в 1950–1970-х гг. входили в 15 стран-мировых лидеров по этому показателю. Плюс к тому, СССР с 1947–1949 гг. отказался от репарационных платежей и поставок с Венгрии, Румынии, Болгарии (бывших союзниц гитлеровской Германии), а с 1951 г. — и с ГДР. Общая сумма этого «отказа» в текущих ценах превышает 130 миллиардов долларов. А всё это, вместе взятое, — именно тот базис, который позволяет восточноевропейской экономике существовать и развиваться. Зато сегодня свыше 60 % экспортного ассортимента стран Восточной Европы-участниц бывшего СЭВа, включая Албанию (вышедшую из СЭВа с 1963 г.), и нынешнего Евросоюза — прежде всего это разнообразные промышленные товары, производство и экспорт которых были налажены в «СЭВвовский» период, — подвергается всевозможным ограничениям в центрально- и западноевропейских государствах — членах ЕС.

То есть, восточноевропейская экономика снова превращается в аграрно-сырьевую, какой она, большей своей частью, была до Второй мировой войны…

У «послесталинского» же СССР в рамках СЭВ были свои не очень-то афишируемые приоритеты. Скажем, при строительстве экспортных нефте- и газопроводов в 1960–1980-х гг. советским руководством ставились задачи, например, обойти республики Прибалтики, «непросоветскую» Румынию; избежать прохождения этих артерий через Молдавию-Румынию (во избежание потенциально возможной «смычки» Румынии с этнически родственными ему Молдавией и ее руководством); достичь зависимости титовской Югославии (СФРЮ) только от советских нефти и газа; способствовать сокращению румынского и албанского нефтегазоэкспорта в регион СЭВ и в СФРЮ (автор был одним из участников таких разработок). Что и было сделано.

Так, газопровод СССР — Румыния — Болгария — Турция, действующий с конца 1970-х, обходит Молдавию: он проложен в Румынию через южные районы бывшей Бессрабии, что с 1946 г. в составе Одесской области Украины. И все республики теперь уже бывшей Югославии более чем на 80 % зависят от российских нефти и газа. Причем трубопроводы были туда проложены в «СЭВовский» период через Болгарию и Венгрию и даже Австрию, но не через Румынию.

В связи с трубопроводно-сырьевой переориентацией политики СССР в восточноевропейском регионе СЭВа, ухудшением его отношений Советского Союза с Румынией, Албанией и возросшей ролью СФРЮ в «СЭВвовской» стратегии Москвы в 1960–1980-х гг., примечательны мнения об этом высокопоставленных деятелей ряда стран Восточной Европы.

Мехмет Шеху, 26 мая 1967 г., «Радио Тирана» (премьер-министр Албании в 1949–1981 гг.): «СССР намерен обеспечивать своими нефтью и газом не все страны СЭВ, некоторые из них не станут и транзитными для этих поставок в капиталистические страны Европы. СССР, решая эти вопросы, руководствуются прежде всего отношением властей стран-членов СЭВ и Варшавского договора к советской политике, а экономические факторы — на втором плане.

Поэтому многим советским институтам поручено обосновать, вопреки объективным экономическим обстоятельствам, невыгодность транзита нефти и газа из СССР в Восточную и Западную Европу через Прибалтику, Румынию и СФРЮ.

Ставится также задача свести к минимуму экспорт нефти и газа из Албании и Румынии в страны СЭВ, а затем в СФРЮ. С идеологией и практикой СЭВа, сформированными под руководством Сталина, покончено…».

Джемал Биедич, 25 сентября 1968 г., «Радио Югославии» (председатель Скупщины (парламента) Боснии-Герцеговины в 1968–1977 гг.): «В СССР разработана долгосрочная программа экспорта нефти и газа. Но, например, СФРЮ не станет для этих поставок транзитной страной: нефть и газ в Италию СССР настроен поставлять через Австрию, считая это направлениие хотя и более протяженным и дорогостоящим, но в транзитном плане более надежным, чем югославское. В этом транзите не повезло и Румынии, отказавшейся, наряду с Албанией, ввести свои войска в Чехословакию в рамках акции Варшавского договора (из этого Договора, в котором участвовала и Румыния, Албания вышла 31 августа 1968 г. — А. Ч.). А экспорт румынских нефти и газа в другие страны СЭВ быстро сократится благодаря советским поставкам. И почти все они будут идти через Украину, что может быть обусловлено давними связями большинства нынешних руководителей СССР с Украиной или их украинской национальностью…».

Отметим, что даже… «Пионерская правда» 13 декабря 1960 г. призывала «быстро увеличивать поставки советской нефти братским странам», и пионеров — наращивать «сдачу металлолома, чтобы… быстрее был построен нефтепровод «Дружба» для поставок нефти из СССР братским странам». Словом, характер деятельности СЭВа, да и отношение других его участников к СССР принципиально изменились (о чем, повторим, предупреждал Сталин…) в связи с превращением СССР в «сырьевого донора» и Восточной, и капиталистической Европы.

Но, скажем так, фундамент экономики восточноевропейских стран-участниц СЭВ, заложенный в первые 10 лет СЭВа с помощью исключительно СССР, остаётся тем же фундаментом и в нынешней Восточной Европе.

 

Против диктата доллара

В настоящее время активно формируется новая межгосударственная политико-экономическая структура — БРИКС, в состав которой вошли Бразилия, Россия, Индия, Китай и ЮАР. Между тем, переговоры о создании аналогичного блока велись еще в конце 1940 — первой половине 1950-х гг., то есть 50–60 лет тому назад. Имеются малоизвестные публикации и документы, проливающие свет на причины, побудившие практически те же государства формировать такой блок…

Недавно Бразилия и РФ договорились о взаимном безвизовом режиме и о развитии торговли друг с другом в национальных валютах. Продолжаются — в рамках всей БРИКС — переговоры о межгосударственных «перекрёстных» льготах в торговле и капиталовложениях; о двух- и многосторонних экономических и гуманитарных проектах; о создании БРИКСовского фонда финансирования капиталовложений и стимулирования экспорта, а также по согласованию внешней, в том числе внешнеэкономической политики. Тем временем, Международная организация кредиторов (WOC) и некоторые зарубежные СМИ сообщают о возможном присоединении к БРИКСу Аргентины, Венесуэлы, Индонезии, Белоруссии, Туркменистана, Малайзии, Ливии, Сирии, Мьянмы (Бирмы), Судана и Ирана.

И сегодня (как и в те времена) проблема не потеряла своей актуальности. Дело в том, что общемировая финансово-экономическая система, базирующаяся в основном на долларе США и, соответственно, американской экономической политике, чревата не только частыми кризисами, направленными в том числе против «недолларизованных» стран, но и превращением всё большего числа государств в фактические колонии — экономические и политические — США и их союзников. Поэтому сама ситуация требует создания блока «недолларизованных» государств — экономически развитых и политически влиятельных.

Публично такая идея была впервые высказана советским руководством ещё в апреле 1952 г. на проходящем тогда в Москве международном экономическом совещании при участии деловых кругов из 49 государств. В прозвучавшем на этом форуме докладе секретаря ЦК ВКП(б) и замминистра иностранных дел СССР доктора экономических наук Д. Т. Шепилова отмечалось, в частности, что «текущие и новые тенденции в мировой экономике и торговле показывают, что наступление американского доллара на всё большее число стран усилится. Соответственно, усилится и политические давление со стороны США. Поэтому, если государства заинтересованы в сохранении самостоятельности своего социально-экономического развития, нужно выработать согласованную, взаимовыгодную систему взаимной торговли и взаимных расчетов, основанную, прежде всего, на стабильности нацвалют. Такой подход позволит создавать единый рынок в составе таких государств. А первым шагом такого рода можно считать недавнее создание Совета экономической взаимопомощи…» (См.: «План Маршала» — колониализм в американской «упаковке». Будапешт: Информбюро коммунистических и рабочих партий, 1952; «Политическая экономия». М.: «Наука», 1953; «Декларация о создании Совета экономической взаимопомощи». М., 1949).

Кроме того, необходимость именно интеграционного экономического взаимодействия «недолларизованных» стран на базе СЭВа отмечена и в последней книге И. В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» (сентябрь 1952 г.). Такая линия с конца 1940-х гг. стала одной из доминирующих во внешнеэкономической политике СССР.

Соответствующие переговоры с потенциальными участниками потенциального «антидолларового» блока — Бразилией, Аргентиной, Индией и Китаем — Советский Союз проводил, повторим, в конце 1940-х — первой половине 1950-х гг.

Правда, эксперты полагают, что нынешняя Россия в рамках БРИКС стремится ослабить сверхвысокую степень своей внутри- и внешнеэкономической «долларизации». А вот 50–60 лет назад Советский Союз был главным претворителем в жизнь такой экономики и внешней торговли, которые если и зависели от доллара США, то в минимальной степени.

Однако это «несовпадение» сути проблемы не меняет, поскольку общемировая финансово-экономическая система, созданная после 1945 г. под эгидой США и связанных с ними транснациональных структур, на протяжении всего этого времени постоянно угрожала экономической самостоятельности многих государств.

Сегодня от той же системы исходит всё та же угроза. Но в настоящее время система начинает спонтанно разрушаться и попутно ввергает в кризисную бездну всё большее число государств. А БРИКС — единственная реальная альтернатива этой исчерпавшей себя системе, о чём впрямую заявил министр иностранных дел РФ Сергей Лавров на заседании Госдумы России 21 мая с. г. в рамках «Правительственного часа».

Так как же начиналась инициатива по созданию БРИКС?

Еще в марте 1949 г. делегация СССР в рамках экономического и социального совета («ЭКОСОС») ООН предложила, в связи с созданием СЭВа, обсудить в рамках Генассамблеи ООН советско-восточноевропейский проект региональных (в том числе латиноамериканского) экономических союзов. Это предложение в «ЭКОСОСе» поддержали восточноевропейские страны-соавторы проекта, т. е. союзницы СССР, и, что интересно, многие латиноамериканские и азиатские страны, а также Эфиопия (возглавляемая в 1932–1974 гг. императором Хайле Селассие). Но идея была «провалена» США и другими странами Запада.

Это же предложение встретило поддержку латиноамериканских и других развивающихся стран, а также Австрии, Ирландии, Исландии и Швеции на уже упоминаемом международном экономическом совещании в Москве в апреле 1952 г. Причем в данном контексте речь шла и о возможном расширении СЭВ. Но эти проекты, что называется, ушли в архивы после марта 1953-го…

Что же касается Бразилии, то с ней СССР установил дипотношения, причем по её инициативе, в апреле 1945 г. А тогдашнее руководство этой страны в том же году предложило нам развивать беспошлинную и бартерную торговлю, включающую, например, поставки в СССР тропического и субтропического сырья — сельскохозяйственного, лесного и текстильного — по низким ценам. Москва в ответ предложила увеличить экспорт в Бразилию разнообразного советского оборудования и приступить к созданию совместных предприятий.

Стороны в конце 1945 г. начали соответствующие переговоры, а на май 1948 г. планировался визит правительственной делегации Бразилии в СССР с участием представителей крупного бразильского бизнеса. В ходе этого визита уже намечалось подписать и соответствующие советско-бразильские соглашения. Причем аналогичные проекты Бразилия также обсуждала с Польшей, Венгрией, Чехословакией, Румынией, Финляндией.

Но под давлением США и Великобритании, которые в 1947 г. в «поддержку» своих усилий значительно повысили пошлины на бразильские товары, — комплексное долгосрочное сотрудничество СССР (и упомянутых стран) с Бразилией не состоялось.

Более того: американцы, инспирировав внутриполитические беспорядки в Бразилии в 1946–1947 гг., смогли убедить бразильские власти — с помощью как упомянутых, так и других экономических рычагов давления, да и не брезгуя политическими фальшивками, — что те беспорядки якобы организовали местные коммунисты и советские агенты. В результате Бразилия разорвала дипотношения с СССР в октябре 1947 г. А восстановлены они были только в ноябре 1961-го…

Что же касается Аргентины, то с начала 1950-х гг. мы использовали любые возможности для всестороннего развития взаимного сотрудничества. Причем не только пресса, но и некоторые советские дипломаты и чиновники того времени подчеркивали, что Аргентина под руководством «признанного национального лидера — Х. Д. Перона — может не только ликвидировать свою неоколониальную зависимость от империализма, но и организовать подлинную, равноправную интеграцию Южной Америки» (см., напр., А. И. Сизоненко, «Россия, СССР, Аргентина: 100 лет отношений», М.: Ин-т Латинской Америки-Дипломатическая академия МИДа СССР, 1985; «Экономическая газета». М., 1952, № 20; «Аграрный эксперт». М., 2008, № 12).

Такие мнения и публикации фактически были приурочены к одному из последних внешнеполитических мероприятий И. В. Сталина — его беседе с послом Аргентины в СССР Леопольдом Браво, состоявшейся 7 февраля 1953 г. Некоторые её фрагменты нелишне воспроизвести:

«…Браво говорит, что во всех странах Латинской Америки развивается движение за экономическую независимость.

Сталин говорит, что для того, чтобы стать самостоятельными, надо иметь свою индустрию.

Браво полностью соглашается с этим. Говорит, что поэтому они борются в Аргентине за экономическую независимость, и имеют в этом деле некоторые успехи. И сообщает, что в текущем году аргентинские заводы впервые дали сельскому хозяйству страны качественные тракторы и грузовики собственного производства.

Сталин отвечает, что этот факт отражает линию Аргентины на достижение технологической и общеэкономической самостоятельности.

…Браво сообщает, что долгое время Англия ела аргентинское мясо бесплатно, так как мясохладобойни, железные дороги и флот принадлежали Англии, и что Аргентине даже приходилось часто доплачивать за экспортируемое в Англию мясо, чтобы там оно было дешевым.

Сталин спрашивает: «Будет ли так продолжаться в дальнейшем?»

Браво отвечает, что впредь этого не будет и… отмечает, что Аргентина испытывает нехватку вагонов и железнодорожного оборудования.

Сталин говорит, что «у нас найдутся и вагоны, и машины для Аргентины». И просит передать наилучшие пожелания национальному лидеру — Хуану Доминго Перону.

Браво горячо благодарит, сообщает об аналогичных пожеланиях г-на Перона генералиссимусу и премьер-министру И. В. Сталину и в его лице — Советскому Союзу.

…Сталин говорит, что латиноамериканским странам надо бы объединиться. Замечает, что, «может быть, латиноамериканским странам следовало бы образовать что-нибудь вроде Соединенных Штатов Южной Америки?»

Браво говорит, что в латиноамериканских странах происходит объединение движения против иностранного империализма, и что Аргентина показывает пример в деле завоевания экономической независимости.

Сталин говорит, что надо создать какой-нибудь союз латиноамериканских стран для позитивных целей, т. е. для экономического строительства, а не только для организации сопротивления США. Спрашивает, — захотят ли латиноамериканские страны образовать именно такой союз?

Браво отвечает, что у латиноамериканских стран существует такое желание, но, как только какая-либо страна начинает бороться за экономическую независимость, США поднимают против неё враждебную кампанию, обвиняя её в приверженности к коммунизму и в зависимости от СССР.

Сталин говорит, что «это лишь выдаёт бедность ума руководителей США…».

Но под давлением Вашингтона и Лондона многие латиноамериканские страны были в то время вынуждены либо прервать дипотношения с СССР, либо надолго отзывать «для консультаций» своих послов из Москвы.

Дело в тех странах доходило и до «прозападных» переворотов. Так, националистическое руководство Аргентины во главе с Х. Д. Пероном было в 1955 г. свергнуто аргентинскими военными с помощью ЦРУ (и почти на 20 лет Перон стал эмигрантом во «франкистской» Испании…). А США и позже мешали развитию аргентино-советских отношений, как и созданию южноамериканского экономического союза (подробнее см. книгу аргентинского историка и публициста Г. К. Мардоньеса «ЦРУ без маски». М.: «Прогресс», 1980.).

Идею «антидолларового» межгосударственного блока СССР обсуждал в тот период и с Индией. Здесь, прежде всего, следует отметить переговоры И. В. Сталина с послами Индии в СССР — 5 марта 1952 г. с С. Радхакришнаном и 17 февраля 1953 г. — с К. Меноном: это было последнее внешнеполитическое мероприятие И. В. Сталина…

На этих переговорах речь шла и «о возможном объединении экономических, в том числе внешнеторговых усилий Китая и Индии для создания в Азии дееспособного блока «недолларизованных» государств». Кстати, азиатский вариант такого блока выдвигало с 1951 г. руководство КНР, которое, естественно, поддерживало и упомянутую советскую инициативу (см., напр.: «Новый международный экономический порядок в Азии». Пекин — Москва, 1953).

Но, повторим, после марта 1953 г. такие планы и здесь потерпели фиаско. А инспирированный в основном извне китайско-индийский военный конфликт 1961–1962 гг., казалось бы, «похоронил» идею политико-экономического союза Китая и Индии. К тому же СССР в том конфликте вследствие нараставших политико-идеологических противоречий с КНР поддержал, как и западные государства, Индию (вопреки советско-китайскому договору 1950 г. о взаимопомощи в течение 30 лет). И хотя Китай выиграл ту войну в Гималаях, её последствия до сих пор сказываются в китайско-индийских отношениях. Так, Индия оспаривает сложившуюся с 1963 г. границу с Китаем на 40 % её протяженности…

В послесталинском СССР почти не упоминалось о таких проектах, в том числе о международном экономическом совещании в Москве в апреле 1952 г.

Потому что, повторим, кардинально изменилась политика советского руководства, которая не предусматривала создания мощного политико-экономического блока социалистических стран, «непрозападных» развивающихся стран и «непроамериканских» государств Западной Европы (Австрия, Ирландия, Финляндия, Швеция).

Но в книге «История Москвы в годы Великой Отечественной войны и в послевоенный период» (М.: «Наука», 1967), после многолетнего забвения, вкратце сказано о таких проектах — можно сказать, предтечах современного БРИКС. Дословно это выглядит так: «…К голосу движения сторонников мира стали прислушиваться все более широкие круги мировой общественности. Даже среди капиталистов появились люди, которые начали осознавать бесперспективность «холодной войны» и связанного с ней нарушения нормальных экономических связей между странами. Свидетельством роста подобных настроений было международное экономическое совещание в Москве, которое проходило с 3 по 12 апреля 1952 г. в Доме Союзов. В нем участвовали представители деловых кругов из 49 стран. Задача совещания состояла в том, чтобы изыскать возможности для улучшения жизни людей путем мирного сотрудничества и развития экономических связей между всеми странами. В обращении к Генеральной Ассамблее ООН участники совещания подчеркивали большую роль международной торговли в укреплении мира. Сурово осудив искусственные преграды, воздвигаемые империалистами Запада торговле с социалистическими и некоторыми другими странами, совещание приняло решение создать Комитет содействия развитию международной торговли…».

Но дальше в той книге — ни слова о том, что же произошло с этими инициативами, и почему они не были реализованы…

 

Что не позволили Сталину?.

…Зимой и весной 1952–1953 гг. страна и партия стояли на пороге стратегических событий и преобразований. Инициируемых, подчеркнем, самим И. В. Сталиным. Но его кончина 5 марта, которую многие историки и эксперты считают насильственной — в унисон с мнениями лидеров тогдашних Китая и Албании (не приехавших, как и северокорейский руководитель Ким Ир Сен, на его похороны), — прервала новые сталинские начинания, что называется, в зародыше.

По воспоминаниям Ивана Бенедиктова, министра сельского хозяйства в последний сталинский период, «Сталин в конце 1952 г. подобрал достойного, с его точки зрения, преемника на должность председателя Совета Министров СССР. Я имею в виду Пантелеймона Кондратьевича Пономаренко, в тот период сравнительно молодого первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии, который во время войны возглавлял штаб партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандующего. Документ о назначении П. К. Пономаренко председателем Совета Министров СССР был завизирован в феврале многими членами Президиума ЦК (В. М. Молотовым, Л. З. Мехлисом, М. Д. Багировым, Д. Т. Шепиловым. — А. Ч.), но смерть Сталина помешала выполнению его воли».

По мнению И. Бенедиктова, противился этому Маленков, который с начала 1950-х фактически исполнял обязанности генсека ЦК. А Хрущев, впоследствии став Первым секретарем ЦК, естественно, был в курсе «и предпринял шаги, чтобы отодвинуть Пономаренко подальше от Москвы: сначала в Казахстан, затем, в 1955 году, послом в Польшу, а потом еще дальше — послом в Нидерланды».

Белоруссия в те годы добилась больших успехов в восстановлении экономики, особенно сельского хозяйства, которое, в отличие от других отраслей, оставалось наиболее проблемным в экономике послевоенного СССР.

В качестве эксперимента, в Белоруссии в 1948–1953 гг. было снижено примерно на треть количество обязательных плановых показателей для некоторых предприятий (в том числе и в сельском хозяйстве), многие из которых, вдобавок, перевели на хозрасчет. И именно эти предприятия демонстрировали максимальную эффективность. Потому и пал выбор Сталина на Пономаренко.

Но последние сталинские начинания стали проблематичны изначально. На XIX съезде КПСС (октябрь 1952 г.) Сталин не упоминался первым или генеральным секретарём ЦК КПСС (!). А в официальном списке членов ЦК, избранных тем съездом, впервые с 1924 г. его фамилия была демонстративно обозначена не по должности или «значимости», а лишь по алфавиту — под № 103.

Речь Сталина на последнем заседании этого съезда, 14 октября, в которой ни разу не был упомянут Ленин, но неоднократно говорилось о «русских коммунистах», а другие компартии именовались «патриотическими» и «братскими», только в декабре вышла из печати. Причем в бумажном переплёте и без фотографии Сталина. И, заметим, под названием «Речь на XIX съезде партии». Какой — не уточнялось… Он, как утверждают некоторые историки, вычеркнул из гранок название «коммунистической»…

Сталин был только на первом и последнем заседаниях съезда — 5 и 14 октября. Причем сидел он вдали от членов Политбюро. Вдобавок, все члены Политбюро на съездовской трибуне наглядно продемонстрировали свою непохожесть на «хозяина»: они были в современных для того периода двубортных костюмах. Только Сталин оказался одетым во френч.

Но что за идеи хотел воплотить Сталин в начале 1950-х гг.? Он, как считает историк и политолог Александр Елисеев, прежде всего, пытался осуществить широкомасштабное кадровое обновление в партии и стране. В этом плане особенно показателен XIX съезд: тогдашнее Политбюро ЦК в 9 человек и 5 кандидатов по предложению Сталина было существенно расширено — до 25 членов и 11 кандидатов с переименованием в Президиум ЦК. Теперь контроль над ним должен был перейти в руки молодых сталинских выдвиженцев, составлявших большинство среди выдвинутых в Президиум ЦК. То есть большинство в этой структуре, по мнению А. Елисеева, было уже за теми молодыми деятелями, которые, можно сказать, подминали партократов ленинского периода. Сталин наметил поставить в центр руководства страной Совет Министров, а партийное руководство сосредоточить главным образом на идеологии. Об этом он говорил на пленумах ЦК партии после XIX съезда — в октябре и ноябре.

Там же Сталин высказался за прекращение огульного роста численности КПСС. По его словам на тех пленумах, «стране и партии нужны проверенные, преданные нашей идее и нашему делу люди, патриоты и профессионалы. А не те, кто с помощью членства в партии заботится о своей карьере…». Но эти идеи в выступлениях других участников тех же пленумов никак не комментировались, а Маленков лишь вкратце в своем докладе на XIX съезде поддержал упомянутые сталинские предложения. Но без ссылки на их автора…

Сталинское же окружение нарочито демонстрировало свою независимость — даже на трибуне Мавзолея Ленина, да и в ходе публичных торжественных мероприятий оно «группировалось» подальше от Сталина. Тому способствовало и ухудшение его здоровья. Хотя опубликованные в 1950 и 1952 гг. крупные работы Сталина — «Марксизм и вопросы языкознания» и «Экономические проблемы социализма в СССР» показали, что автор еще в силе и вполне может исправить ситуацию в руководстве партией. Причем в последней работе Сталин отметил, что в руководстве СССР и партии существуют разногласия и в отношении марксистской теории (о чем упоминалось также в «Марксизме и вопросах языкознания»), и по многим социально-экономическим вопросам. В том числе в отношении хозяйственного расчета и ценовой политики. Причем он впервые поддержал идею большего «присутствия» хозрасчета в экономике, но этот аспект отсутствовал в упомянутом докладе Маленкова на XIX съезде.

Кроме того, Сталин в 1952-м впервые включил в марксизм отстаивание национального суверенитета, что еще больше отдалило «сталинские» СССР и КПСС от доктрины мировой революции. В этой связи именно по инициативе И. В. Сталина началось переименование зарубежных компартий: в 1944–1953 гг. термин «коммунистическая» исчез из названия этих партий в Албании и Венгрии, Корее и Гватемале, Польше и Восточной Германии, Коста-Рике и Никарагуа, Вьетнаме и Иране, Марокко и британской Гвиане, на Кубе и еще в ряде стран. Они стали называться «рабочими», «трудовыми», «народными».

Если точнее — в речи на XIX съезде Сталин предложил готовить новую программу партии. О том, какова была бы ее суть, можно судить хотя бы такому отрывку из его речи на том съезде: «Раньше буржуазия считалась главой нации, она отстаивала права и независимость нации, ставя их «превыше всего». Теперь не осталось и следа от «национального принципа». Теперь буржуазия продаёт права и независимость нации за доллары. Знамя национальной независимости и национального суверенитета выброшено за борт. Нет сомнения, что это знамя придётся поднять вам, представителям коммунистических и демократических партий, и понести его вперёд, если хотите быть патриотами своей страны, если хотите стать руководящей силой нации. Его некому больше поднять».

Более того: по недавно открытым архивным документам, именно на рубеже 1940–1950-х по распоряжению Сталина начались массовые реабилитации (сначала были реабилитированы бывшие кулаки); по его вердикту намечалось реабилитировать и вернуть на прежнее в СССР местожительство греков, курдов, корейцев.

Вдобавок, Сталиным было запланировано усиление, что называется, русско-славянского фактора в ряде республик, а именно — создание в 1953–1954 гг. русских национально-автономных округов в Латвии (с центром в Даугавпилсе, которому должны были вернуть русское название «Двинск»), на северо-востоке Эстонии (с центром в Нарве), в северо-восточном Казахстане (с центром в Усть-Каменногорске), Закарпатской автономной области, где в тот период преобладали родственные русским православные русины. Причем последний проект многие вовлеченные в это сталинское решение небезосновательно называли «Новая Закарпатская Русь». Известно также возрождение Русской православной церкви и русского старообрядческого православия по инициативе, опять-таки, Сталина в 1940-х — начале 1950-х гг.

Примечательно, что и Шарль де Голль, и Мао Цзэдун, и даже Чан Кайши с И. Б. Тито и каудильо Франко впоследствии отмечали, что в своем последнем выступлении Сталин дал понять об окончательном отказе от идеологии мировой революции и от пренебрежения к национально-государственному суверенитету. По их мнению, Сталин воплощал доктрину национально-государственного социализма, включавшую, например, отказ от «Интернационала» как гимна СССР в 1944-м и роспуск Коминтерна в 1943-м. А «фрагмент» такой доктрины и был озвучен на XIX съезде. Неспроста и Мао Цзэдун, и Ким Ир Сен, и Э. Ходжа, и Хо Ши Мин впоследствии утверждали, что внутренняя и внешняя политика, как и идеология руководимых ими партий и стран, основывалась именно на «сталинской политике антикосмополитизма» конца 1940-х — начала 1950-х гг., на книгах Сталина 1950–1952 гг. и на его выступлении на XIX съезде КПСС. Приверженцем этой линии Сталина считал себя и Эрнесто Че Гевара. Да и сегодня работы и политика Сталина, опять-таки, того периода изучаются и пропагандируются не только в Китае и Северной Корее, но и антиглобалистскими организациями.

Что же касается сталинского наследия на его родине, небезыинтересны китайские, например, оценки случившегося у нас. Они изложены, в частности, в двухтомнике «Причины и последствия разрушения СССР и развала КПСС: Учебное пособие для партийной, комсомольской учебы и для специальной подготовки» (издательство Института марксизма-ленинизма и идей Мао Цзэдуна при ЦК Компартии Китая, Пекин, 1996–1997 гг.):

«Линия на разрушение СССР и перерождение КПСС проводилась несколько десятилетий. После кончины Сталина и его фальсификационной дискредитации (1953–1956–1961 гг.) внутреннее разложение в руководстве партии и государства, в том числе с помощью внедряемых туда агентов влияния, было существенно облегчено. Отсутствие и дискредитация политических, экономических, нравственных и т. п. ориентиров ускорили буржуазно-бюрократическое перерождение руководства партии и государства.

На местах подпитывались национализм с антикоммунистическим акцентом, негативное отношение к роли общесоюзных руководящих структур; материальный отрыв руководства от рядовых коммунистов и сограждан развивался большими темпами. Сыграло в этих процессах важную роль и то обстоятельство, что весной 1945 г. американским и британским спецслужбам гитлеровцами были переданы списки тогда еще действующей в СССР агентуры, многие участники которой были членами ВКП(б), работали в разведке и контрразведке СССР, состояли в комсомольском руководстве, руководили парторганизациями, работали в наркоматах (будущих министерствах) и т. п.

Коммунистические идеалы превращались в ширму, прикрывавшую фактическое разрушение социализма и партии.

После 1961 г. в СССР стали появляться подпольные «миллионеры», а их количество быстро увеличивалось. Причем многие, если не большинство из этих новых буржуа и рантье, были членами КПСС либо партруководителями среднего и высшего уровня, или даже работниками органов госбезопасности.

Конфронтация, хотя и полулегальная, правящей элиты с большинством народа, особенно с рабочим классом и крестьянством, резко и необратимо усилилась после расстрела советскими войсками и отрядами КГБ СССР состоявшейся в Новочеркасске первой в этой стране рабоче-крестьянской демонстрации против удорожания продуктов питания и ухудшения социальных условий (июнь 1962 г.); хотя и в меньших масштабах, то же повторилось в 1962–1963 гг. в Караганде, Донецке (Сталино), Темиртау, Иваново, Кемерово, Норильске, Магадане, на Сахалине.

Американская доктрина разрушения СССР и разложения КПСС изнутри, по мере нарастания комплексного кризиса в стране и партии после 1953 г., реализовывалась более эффективно, чем политика нанесения ущерба СССР путем его провоцирования на внешние конфликты и даже на гонку вооружений. А в последние годы существования СССР эта доктрина была реализована полностью прежде всего потому, что главные внутренние условия в Советском Союзе и КПСС для успешного воплощения такой доктрины к 1985–1986 гг. были созданы после 1953 и особенно после 1961 г…»

Приведем также слова из телефонного разговора генерала ВВС Василия Сталина со своим шофером Александром Февралевым, записанного органами безопасности в день похорон И. В. Сталина 9 марта 1953 г. Говорит В. Сталин: «Сколько людей подавили, жутко! Специально устроили это?! Я даже с Хрущевым и Берией поругался. Был жуткий случай в Доме Союзов: подходит старушка с клюкой, а у гроба в почетном карауле Маленков, Берия, Молотов, Микоян, Булганин. И вдруг она кричит им: «Убили, сволочи, радуйтесь! Будьте вы прокляты!» (см., напр.: www.tv-ostankino.ru/material/Material_408_42.htm). Многие историки утверждают, что то была разработанная ЦРУ США «операция Моцарт», предусматривавшая либо устранение Сталина его «соратниками», либо взрыв дачи, где Сталин находился почти постоянно со второй половины февраля 1953-го (подробнее см., напр.: http: //www.newsru.com/cinema/17mar2001/stalindead.html).

Уважение к скончавшемуся Сталину, как и к тогдашнему Советскому Союзу было чрезвычайно велико в США, хотя обе державы в начале 1950-х едва не были вовлечены в войну друг с другом.

Точнее — в последнюю для всей планеты войну. Малоизвестный факт: 6 марта 1953 г., когда штаб Корейской Народной Армии и китайских добровольцев обратился к командованию американо-южнокорейских войск с просьбой о трехдневном перемирии (до 23.59. 8 марта) из-за траура в связи с кончиной И. В. Сталина, командующий этими войсками (с 1952 г.) генерал Риджуэй, с согласия президента США Г. Трумэна, выполнил эту просьбу, отметив в своём приказе, что «генералиссимус Сталин и СССР были нашими главными союзниками в войне с Германией и Японией. Поэтому мы, как солдаты, равны друг перед другом, и должны воздать уважение памяти генералиссимуса Сталина…».

Примечательно упоминание «Албанским Сталиным» — лидером Албании в 1947–1985 гг. Энвером Ходжей его встреч с П. К. Пономаренко: «…Он многим отличался от коллег Хрущева — всегда прямо высказывал свою точку зрения, приводил много аргументов в пользу своих взглядов, не избегал дискуссий. Я встречался с ним в 1949 и 1952 годах в Москве. Как-то оказалось, что вместе с ним мы ехали в поезде из Одессы в Москву в 1956 году. Завязалась беседа, в том числе о ХХ съезде КПСС, политике Тито, положении в Венгрии, ситуации в мировом коммунистическом движении. Пономаренко мне откровенно сказал: «У вас принципиальная позиция и, по-моему, она схожая с позицией Китая. Держитесь, товарищи, от вашей линии очень многое зависит. В том числе в КПСС и СССР…». Его слова оказались пророческими. Так что товарищ Сталин неспроста обозначил П. К. Пономаренко на пост руководителя Совета Министров СССР. Впоследствии мы узнали, что Хрущев узнал о той нашей беседе и вместе со своими приближенными устроил Пономаренко скандал» (см.: Ходжа Э. Хрущевцы и их наследники. Тирана, 1980, рус. яз.). О намерениях Сталина в отношении Пономаренко упоминал в своих мемуарах и соратник Мао Цзэдуна Чжоу Эньлай, премьер-министр Китая в 1949–1975 гг.

В Тиране в 1952–1991 гг. существовал уникальный в своем роде музей Ленина и Сталина, где хранились и демонстрировались, в частности, до сих пор «закрытые«— теперь уже в бывшем СССР — сталинские документы конца 1940-х — начала 1950-х гг. Включая проекты преобразований того периода, материалы по проблематике созданного в 1949-м Совета экономической взаимопомощи, тогдашнюю переписку Сталина с советскими министрами, научными работниками, партийными деятелями, стенограммы его некоторых бесед с членами Политбюро, руководителями соцстран и их компартий и т. п. В 1992-м сей музей закрыли, в 1993-м — разрушили, а его экспонаты и другие документы, по свидетельству вдовы Э. Ходжи — Неджимие Ходжи, исчезли…

 

«Ленинградское дело»: удар по русским кадрам

К концу 1950-го в основном завершилось одно из самых громких дел Сталинской эпохи. Фактически была разгромлена Ленинградская партийная организация, весьма влиятельная в РСФСР и в Политбюро ЦК ВКП(б). А если точнее, был, по существу, выбит костяк именно русских руководящих кадров в высшем эшелоне власти СССР, за считаными исключениями.

Первым послевоенным ударом такого рода была внезапная, по многим данным, насильственная кончина А. А. Жданова 31 августа 1948 г., чуть ли не официально считавшегося преемником Сталина. После этого в ряде областей и автономных республик началась серия отставок местных деятелей-выходцев из Ленинграда. То есть «ленинградцев» в высшем руководящем эшелоне, можно сказать, отстраняли от кадровой подпорки на местах. Именно Жданов опекал ленинградские парторганы, оказывая им всевозможную поддержку (см., напр.: «Русский предприниматель», 2004 г., № 9; Пыжиков А. В. Ленинградская группа: путь во власть (1946–1949). «Свободная мысль — XXI», 2001. № 3; «Ленинградское дело». Л., 1990).

«Ленинградское дело» было отражением борьбы за власть в последние годы жизни и деятельности Сталина. Многие аналитики небезосновательно считают, что уже к концу 1940-х гг. Сталин был едва ли не «блокирован» группировкой Берии-Маленкова-Хрущева в принятии многих решений, особенно кадровых. Что сказалось роковым образом и на окончательной судьбе «ленинградцев» — Н. А. Вознесенского (председатель Госплана СССР, заместитель председателя Совета Министров СССР), А. А. Кузнецова (секретарь ЦК ВКП(б), М. И. Родионова (председатель Совета Министров РСФСР), П. С. Попкова (первого секретаря ленинградских горкома и обкома партии) и других.

Уезжая в летне-осенние отпуска 1946 и 1947 гг., Сталин заявлял своим ближайшим «соратникам», что взамен оставляет на посту руководителя партии Кузнецова, а правительства — Вознесенского. Под «опекой» Жданова. Причем в те же годы, а затем осенью 1948-го, т. е. уже после кончины Жданова, Сталин давал понять этим же «соратникам», что и в дальнейшем видит на тех постах Кузнецова и Вознесенского.

Как отмечено, например, в документально-аналитическом сборнике «Ленинградское дело» (с. 28), эпизод, когда Сталин сказал, что «оставляю своими заместителями Кузнецова — по партии, и Вознесенского — по государству», — имел место. И ещё по этому вопросу (с. 26): «Однажды, отдыхая на озере Рица (в конце сентября 1948 г. — А. Ч.) Сталин неожиданно для своего окружения (Маленков, Берия, Хрущев, Булганин. — А. Ч.) поделился: «Я стал стар… и думаю о преемниках. Наиболее подходящий преемник на посту председателя Совета Министров — Николай Алексеевич Вознесенский. А на посту Первого секретаря — Алексей Александрович Кузнецов. Как, не возражаете, товарищи?» Никто, как говорят, не возразил…»

Очевидно, что такие откровения не могли не вызывать опасений и ответных действий со стороны группы Берии — Маленкова — Хрущева. Сужающиеся административные возможности Сталина к концу 1940-х облегчали устранение «ленинградцев» этой группой.

Пожалуй, главным поводом для раскрутки «антиленинградской» кампании послужило выступление А. А. Кузнецова, ленинградского партийного лидера в 1945–1946 гг., на объединенном собрании Ленинградской городской и областной парторганизаций 16 января 1946 г. В этом выступлении Кузнецов всячески пропагандировал и даже демонстративно подчеркивал роль Ленинграда и ленинградских коммунистов в социалистическом строительстве, Победе над фашизмом, послевоенном восстановлении. При этом весьма лаконично было сказано о роли ЦК партии и лично Сталина в этих свершениях. Соответственно, ту же линию в 1946–1947 гг. проводили ленинградские СМИ, цитируя и комментируя ту речь Кузнецова (см., напр.: «Ленинградская Правда», 21 января 1946 г.). Так, по словам Кузнецова, «Мы должны добиться такого положения, чтобы… на всю страну выходили из Ленинграда… новые кадры партийных и советских руководителей… В разрешении этой труднейшей задачи мы найдем поддержку у вас, трудящихся города Ленина!.. Так будем добиваться и впредь, чтобы у нас были самые лучшие кадры, самый лучший актив, самая лучшая интеллигенция!..»

И, как говорится, пошло-поехало: например, Сталина его «приближённые» стали заваливать намёками и записками насчет «бонапартистских замашек» Кузнецова и его коллег, о намерениях ленинградцев-работников руководящих партийных и госорганов подмять под себя эти органы и т. п. Пока был жив Жданов, эти «наезды», в общем-то, удавалось сдерживать. К тому же Сталин в тот период лично благоволил к Вознесенскому и Кузнецову. Но после кончины Жданова их положение резко и быстро пошатнулось.

Плюс к тому Попков с Кузнецовым и Родионовым обсуждали возможность создания отдельной Российской коммунистической партии (большевиков), полагая, что и в РСФСР должна быть такая партия. Причем они считали, что возглавлять ее целесообразно представителям ленинградского «звена» в ЦК ВКП(б).

В той же книге «Ленинградское дело» отмечается, что в ходе внеочередного пленума ленинградских горкома и обкома партии 22 февраля 1949 г. Попков признал: «Я неоднократно говорил — причем говорил здесь, в Ленинграде, в присутствии Бадаева, Капустина… (руководящие работники ленинградских горкома и обкома партии. — А. Ч.), говорил это в приемной, когда был в ЦК(но не со Ждановым, а в приемной Жданова) говорил и в приемной Кузнецова… о РКП… Как только РКП создадут — легче будет ЦК ВКП(б): ЦК ВКП(б) руководить будет не каждым обкомом, а через ЦК РКП… С другой стороны, я заявил, что, когда создадут ЦК РКП, тогда у русского народа будут партийные защитники… Мне тов. Сталин на Политбюро показал, куда это ведёт и что это значит. Но ведь когда я говорил это в присутствии ответственных товарищей (т. е. упомянутых из ленинградских парторганов. — А. Ч.), меня никто не поправил по этому вопросу…».

По имеющимся данным, Жданов не имел или, по крайней мере, не высказывал чёткой позиции по такому вопросу, но группа Берии — Маленкова — Хрущева была категорически против. А Сталин, постепенно осуществляя определенную русификацию руководящих кадров в центре и на местах в послевоенный период, не был склонен создавать РКП(б), полагая, что это создаст ряд национально-политических проблем, да и ограничит роль общесоюзных партийных и госорганов. Поэтому у него зародилось подозрение в неблагонадежности авторов и адептов такой идеи.

В контексте этой сталинской позиции группа Берии — Маленкова — Хрущева смогла интерпретировать «ленинградскую» идею об РКП(б) в том ключе, что, дескать, ленинградская группировка, некоторые деятели которой присутствуют в руководстве партии и правительства (Вознесенский и Кузнецов, например), намерена сперва отгородиться от общесоюзных органов. А затем сформировать «пресловутую РКП(б)» и, таким образом, отодвинуть на второй план роль и деятельность ЦК ВКП(б)». А, дескать, в качестве своего рода трамплина Кузнецов и Попков совмещали посты руководителей ленинградских горкома и обкома.

Причем всё это подавалось именно как антигосударственная, подрывная деятельность.

В качестве одного из доказательств такого направления «амбиций ленинградцев» отмечалось, что после 1944 г., когда была создана Новгородская область, территория которой до этого входила в Ленинградскую область, — почти все руководящие посты в новой области получили представили ленинградских горкома и обкома. Та же тенденция наметилась в соседних Карело-Финской ССР, а также в Псковской области, несколько расширенной после 1945-го за счет ряда юго-западных районов Ленинградской области.

Последствия ждать себя не заставили. В 1949–1950 гг. были приняты постановления ЦК о ленинградской антипартийной и антигосударственной группе, а в конце сентября 1950-го, после скоротечного суда, практически все ее участники были расстреляны. Волна репрессий, арестов и ссылок охватила и упомянутые регионы СССР, руководителей среднего звена ленинградских горкома и обкома.

На сайте «Правда о Катыни» есть такая информация: «Об остроте и важности дела свидетельствует тот факт, что в 54-ом году хрущевцы судили и расстреляли группу работников и руководителей МГБ, которые вели «Ленинградское дело».

Характерно, что «Ленинградское дело» — единственное, по которому были расстреляны практически все следователи. Суд над ними проходил с большой шумихой в Ленинградском Доме офицеров».

И еще один характерный штрих: в 1954–1956 гг., когда были реабилитированы все репрессированные по этому делу, — в реабилитационных решениях ни слова не упоминалось о проекте создания компартии РСФСР. Как и о том — правильной ли была такая идея?..

Причем та идея на несколько десятилетий пережила «Ленинградское дело». На XXIII и XXIV съездах КПСС (1966 и 1971 гг.) Брежнев вкратце упомянул о том же проекте. Его новыми инициаторами, по ряду данных, были члены Политбюро Ф. Д. Кулаков, А. Н. Шелепин, Д. С. Полянский, Г. И. Воронов. Полянский, затем Воронов занимали пост председателя Совета Министров РСФСР. Как отметил Брежнев, нет никакой необходимости создавать такую партию, ибо КПСС выражала и выражает чаяния коммунистов и всех трудящихся СССР разных национальностей.

Зато упомянутых деятелей уже к середине 70-х «ушли» в отставку, а Кулаков скоропостижно скончался в 1978 г. …

Словом, и в конце 1940-х, и в брежневский период идея создания в РСФСР компартии, которая в большей мере могла бы защищать и воплощать интересы русских, была отвергнута высшим советским руководством. Но, похоже, именно эта идея и стала главной причиной «Ленинградского дела»…

Причем весьма странным является тот факт, что по сей день не изданы все материалы как самого «Ленинградского дела», так и документы реабилитационной комиссии. Если же учесть то, что, повторим, все следователи по этому делу были уничтожены после 1953 г., — создается впечатление, что подлинные зачинщики дела и его «реализаторы» заметали следы. Похоже, нечто очень важное как в этом деле, так и в материалах по реабилитации лучше скрывать от общественности. До сих пор…

 

Роковая целина…

Многие российские и зарубежные эксперты полагают: разрушение советской экономики началось едва ли не с середины 1950-х гг., с того, каким образом и какой ценой были освоены целинно-залежные земли. Прежде «закрытые» архивные и другие документы прямо и косвенно подтверждают такой вывод.

1958 г. считался завершающим в рекордно быстром освоении целинных и залежных земель — они были «подняты» всего за четыре года. Об этом в 1959 г. заявил Н. С. Хрущев, инициатор и вдохновитель целинно-залежной кампании. Итак, почти полвека тому назад в российской и советской экономической истории было реализовано, пожалуй, беспрецедентное по своим масштабам, срокам и последствиям мероприятие.

Есть много ученых и чиновников, уверяющих, что освоение целины — стратегическое мероприятие 50-х гг., которое, дескать, было бы невозможно в период «культа личности Сталина». А, мол, до этой кампании правительство СССР ничего существенного не предпринимало в сельском хозяйстве, ограничиваясь сугубо «командно-административными» мерами. Сам Н. С. Хрущев на XXI съезде КПСС в 1959-м заявил, что «благодаря успешному освоению целинных земель появилась возможность не только существенно улучшить снабжение продовольствием городов и промышленных центров, но и поставить задачу превзойти США по уровню развития сельского хозяйства». Л. И. Брежнев оценивал «целинную кампанию» точно так же.

Проблемы развития продовольственного комплекса страны были одними из главных в экономической политике советского руководства в послевоенные годы.

Ущерб, нанесенный фашистскими оккупантами сельскому хозяйству, исчислялся десятками миллиардов рублей в ценах 1945–1946 гг. На оккупированной гитлеровцами территории СССР в прежние годы производилось (в масштабе всей страны) 55–60 % зерна, в том числе до 75 % кукурузы, почти 90 %— сахарной свеклы, 65 %— подсолнечника, 45 %— картофеля, 40 % мясопродуктов, 35 %— молочной продукции. Оккупанты уничтожили или вывезли почти 200 тысяч тракторов и комбайнов, что составляло примерно треть парка сельхозмашин в 1940 г. Страна лишилась более 25 миллионов голов скота, а также 40 % предприятий по переработке сельскохозяйственной продукции.

Вдобавок, засуха 1946–1947 гг. усугубила и без того сложную ситуацию в сельском хозяйстве СССР, а отказ нашей страны от кабальных иностранных кредитов и импорта сельхозпродуктов за валюту тоже осложнял быстрое восстановление товарного потенциала сельского хозяйства СССР. Кроме того, в 1945–1953 гг. СССР оказывал безвозмездную продовольственную помощь Восточной Германии, Австрии, а также Китаю, Монголии, Северной Корее и Северному Вьетнаму.

Уже через год после Победы сельскохозяйственным и исследовательским организациям поручили разработать предложения по обеспечению долговременного надежного снабжения сельхозпродукцией, повышению урожайности земледелия и продуктивности животноводства, а также по материальному стимулированию роста производительности труда в сельском хозяйстве Советского Союза.

Осенью 1946-го была создана межведомственная комиссия под руководством академиков Т. Д. Лысенко и В. С. Немчинова: ей вменили в задачу выполнение «сталинских» поручений по общесоюзному сельскому хозяйству и по разработке долговременной государственной агрополитики. Комиссия просуществовала до 1954 г., а затем, согласно решениям мартовского пленума ЦК КПСС, ее работа была объявлена неудовлетворительной. И прежде всего — за отрицательное отношение к инициативе Н. С. Хрущева и «хрущевцев» по скорейшему освоению залежных и целинных земель.

Комиссия предоставила в ЦК КПСС и Совет министров, а также лично И. В. Сталину семь докладов и ещё больше рекомендаций.

«Целинный вопрос» тоже был тщательно комиссией изучен, поскольку некоторые ученые — будущие советники Хрущева — в 1949–1952 гг. буквально «бомбили» письмами не только Лысенко и Немчинова, но и многих членов Политбюро, лоббируя экстенсивное развитие сельского хозяйства страны: быстрое освоение новых земель прежними агротехническими методами и с помощью массового использования химических удобрений и, соответственно, перераспределения посевных площадей.

Документы той комиссии оставались в Советском Союзе под грифами «Секретно» или «Для служебного пользования». Однако в период конфронтации Москвы с Пекином и Тираной — из-за «антисталинских» решений ХХ и ХХII съездов КПСС — они попали в Китай и Албанию, где им и дали ход.

Вот что прогнозировали ученые: «Распашка под пшеницу примерно 40 миллионов гектаров целинно-залежных земель, кардинально отличающихся по своим свойствам и требуемым методам обработки от сельхозугодий других районов СССР, приведет к хронической деградации этих земель, к негативным изменениям экологической ситуации в обширном регионе страны и, соответственно, к постоянному увеличению затрат по поддержанию плодородия целинных почв».

В документах комиссии отмечалось также, что «временный эффект, который выразится в больших урожаях на целине, не превысит двух-трех лет.

Затем, с помощью химических средств и увеличения объемов искусственного орошения, можно будет добиваться лишь поддерживания уровня урожайности, но никак не дальнейшего ее роста. Ввиду особенностей почвы и климата в целинных районах, урожайность там будет вдвое-втрое ниже урожайности в традиционных сельхозрайонах СССР (Украина, Молдавия, Северный Кавказ, Центрально-Черноземный регион, некоторые районы Поволжья). Искусственное же наращивание ее за счет химизации и орошения приведет к неустранимому загрязнению, засолению и кислотному заболачиванию почв, а, значит, к быстрому распространению эрозии, в том числе на естественные водоемы в «целинном» регионе. Такая тенденция предопределит, в частности, ликвидацию животноводства как сельхозотрасли в регионе от Волги до Алтая включительно… В первые пять-шесть лет запасы плодородного слоя почвы — гумуса — на целинных землях сократятся на 10–15 процентов, а в дальнейшем этот показатель составит 25–35 процентов в сравнении с «доцелинным» уровнем. Для искусственного орошения новых посевов могут потребоваться многокилометровые отводы от Волги, Урала, Иртыша, Оби и, возможно, от Арала и Каспия (с обязательным обессоливанием воды этих артерий). Это может привести к негативным, причем хроническим изменениям в водохозяйственном балансе многих регионов страны и резко сократит водообеспечение сельского хозяйства, особенно животноводства, на большей части территории СССР. А снижение уровня Волги, Урала и других водных артерий и водоемов отрицательно скажется на всех отраслях экономики регионов, примыкающих к целинным землям, — особенно на лесном, рыбном хозяйстве, судоходстве и электроэнергетике, ухудшится там и экологическая ситуация…

Если же стремиться к стабильному увеличению урожайности зерна на целинных землях в условиях деградации целинных почв и роста дефицита воды, то, наряду с постоянным наращиванием объемов химизации почвы, придется в первую очередь целиком переориентировать нижнее и, частично, среднее течение рек Иртыш, Волга, Урал, Амударья, Сырдарья и Обь на северный Казахстан и примыкающие к нему районы. Следовательно, придется со временем полностью изменить русла и течение вышеназванных рек. Эти и смежные мероприятия приведут к постоянному росту себестоимости сельхозпроизводства, что усложнит общесоюзную финансово-ценовую политику».

Нет, комиссия не отвергла в принципе идею освоения новых сельхозземель, в том числе целинных. Для чего, однако, требовались принципиально новые агробиологические и технические методы, в том числе развитие селекционной работы, учитывающей как специфику природно-климатических условий конкретных регионов, так и особенности воздействия химических удобрений на те или иные виды сельхозрастений в конкретных регионах СССР.

Но решение о «неудовлетворительной» работе комиссии было «закрытым» и не публиковалось в печати…

Идею же быстро распахать целинно-залежные земли Н. С. Хрущев и его единомышленники-ученые выдвинули еще на пленуме ЦК КПСС в июне 1953 г., но тогда получили отпор со стороны как партийного руководства, так и многих ученых-аграрников, прежде всего Т. Д. Лысенко. Однако к весне 1954-го Хрущев и «хрущевцы», что называется, взяли реванш…

Вопреки доводам комиссии, целинные земли были распаханы в кратчайшие сроки под исключительно зерновые культуры. Посевы технических и кормовых злаков здесь были ликвидированы. За 1954–1958 гг. было вспахано 43 миллиона гектаров земель, из них в Заволжье, Западной Сибири и на Урале — 17, а в северных районах Казахстана — 26 миллионов. Зато к 1959 г. посевные площади под зерновыми и техническими культурами в российском Нечерноземье, в Центрально-Черноземном регионе РСФСР и на Среднем Поволжье были, в целом, сокращены примерно вдвое по сравнению с 1953-м, в том числе посевы традиционного там льна — почти втрое…

Как и прогнозировала комиссия, в первые пять лет на целине и, значит, в стране существенно рос сбор пшеницы. Но увеличивалась не урожайность, а площадь посевов: доля целинных земель в посевных площадях пшеницы в СССР к 1958-му составила 65 %, а доля этих земель в валовом сборе пшеницы в стране почти достигла 70 %. Если среднегодовой валовой сбор пшеницы в 1950–1953 гг. был равен 62 миллионам тонн, то в 1955–1958 гг. — 71 миллион. Но за шесть лет после 1953-го потребление сельским хозяйством химических удобрений, по официальным данным, возросло более чем вдвое: целинные земли требовали растущего количества «инъекций», впоследствии заражающих и почвы, и зерно, и водоемы, и животноводство.

Естественно, увеличивались и капиталовложения в сельское хозяйство. Именно с «целинного пятилетия» сельское хозяйство стало главным потребителем денежных средств, но чем больше был их объем, тем быстрее снижалась их эффективность.

Игнорирование специфики целинных земель, о которой предупреждала комиссия, привело к наступлению ветровой и химической эрозии почв, частым пыльным тайфунам. Только в 1956–1958 гг. с целины было «сдуто» 10 миллионов гектаров пашни, проще говоря, территория Венгрии или Португалии. Сравнение данных о валовом сборе зерновых и технических культур — в миллионах тонн — 1958 и 1963 гг. в буквальном смысле ужасают: пшеница — 76,6 и 49,7; рожь — 16 и 12; овес — 13,4 и 4; сахарная свекла — 54,4 и 44; лен — 0,44 и 0,37; картофель — 86,5 и 71,6 (справочник «Мировая экономика». М., 1965).

Вот что говорил мне член-корреспондент РАН, директор Института степи Уральского отделения РАН Александр Чибилев:

— После смены руководства страны весной 1953 г. травопольная система земледелия была сперва раскритикована, а затем даже запрещена. Более того, власти предписали впредь не ухаживать за лесозащитными полосами, созданными в 1948–1953 гг. и позволившими предотвратить во многих регионах опустынивание, засоление почв, снижение их естественного плодородия. Страна начала невиданную в истории цивилизации скоропалительную распашку целинных степей и лесостепных земель. Такая аграрная политика стала роковой…

Другой мой собеседник, академик РАН и РАСХН Сергей Бобышев, оказался более категоричным:

— Целина была третьим сильным ударом, добивающим русскую деревню после жертв коллективизации и войны. Резкий отток трудоспособного, квалифицированного и молодого населения из русской деревни и принудительное перераспределение материально-технических ресурсов в пользу новых сельхозрегионов, которым предписали любой ценой стать «рекордсменами» по урожайности пшеницы, привели к деградации сельского хозяйства в центральной и северной части России.

Итак, продовольственное изобилие не состоялось. Зато на целинных землях большинство учрежденных совхозов и колхозов носили имена Никиты Сергеевича. Так что имя «основоположника» целины было увековечено. До его отставки в октябре 1964-го…

Напомним, что главный акцент на повышении продуктивности сельского хозяйства во второй половине 1940-х — начале 1950-х был сделан именно на Европейском регионе СССР. В то время как, например, Средняя Азия, включая Казахстан, рассматривались, с учетом их экономической истории и агроспециализации, — в качестве вспомогательных зерновых баз СССР. Поэтому 20 октября 1948 г. было принято постановление Совета министров СССР и ЦК партии «О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов для обеспечения высоких устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах Европейской части СССР».

В соответствии с этим документом, предстояло в 1948–1965 гг. создать лесополосы общей протяженностью около 5400 км, чтобы навсегда преградить дорогу суховеям и эрозии сельхозпочв на площади 120 миллионов гектаров, равной территориям Англии, Франции, Италии, Бельгии и Нидерландов вместе взятых. Центральное место в этом плане занимали полезащитное лесоразведение и орошение, причем с максимальным использованием водоресурсов лесных территорий (озер, болот и т. п.). В 1963–1969 гг. то же планировалось в ряде районов Казахстана и других среднеазиатских республик.

Только за 1948–1953 гг., благодаря реализации упомянутого плана, в Европейском регионе СССР продуктивность сельхозрастениеводства повысилась почти на треть, а животноводства (включая домашнее птицеводство) — на четверть; продуктивность же сельхозпочв увеличилась в том же регионе примерно на 40 %. В то же самое время объем почвенной эрозии сократился в этом регионе более чем на 20 %.

Отметим и то, что в тот же период, то есть во второй половине 40-х — первой половине 50-х гг. в ряде регионов СССР, в четком соответствии с их природно-климатическими условиями и возможностями (а не по волюнтаристским административным решениям середины 50-х — начала 60-х гг., например, по освоению целины или возделыванию кукурузы…) получили интенсивное развитие возделывание кок-, тау-сагыза и гваюлы, то есть натурального каучука — в большинстве союзных республик; сахарного тростника и бананов — в южных районах Азербайджана, Грузии и Средней Азии; хлопка — в Нижнем Поволжье, Ставрополье, Дагестане, в Армении, Молдавии и на юге Украины; винограда — в российском Черноземье, на юге Беларуси и Литвы, в Нижнем и Среднем Поволжье; цитрусовых, оливок и чая — в Адыгее, Закарпатье, Туркменистане, Узбекистане, Таджикистане, Ростовской области, Краснодарском Причерноморье, Ставрополье, Кабардино-Балкарии, Дагестане.

В частности, были выведены, под руководством академика Т. Д. Лысенко, новые высокопродуктивные и жизнеспособные сорта этих культур, полностью адаптированные к местным условиям. Быстро росли урожайность тех же сортов и, соответственно, объемы производства разнообразной готовой продукции из упомянутого сырья. Государство же экономически стимулировало развитие этих новых отраслей.

Однако уже с мая-июля 1953-го системное выполнение всех вышеупомянутых проектов прекратилось. В «пользу» целины. А, например, выступивший против этих «хрущевских» новаций Минлесхоз СССР был тогда же расформирован — вплоть до середины 1960-х…

 

Последствия «кукурузных» рекордов

…В 1957 г. на киноэкраны вышел мультфильм «Чудесница». Показывали его часто: фактически он был рекламно-музыкальным роликом, в котором пропагандировались распространение и полезность кукурузы. Хор сорняков, которые угрожали «царице полей», пел: «Мы овёс, пшеницу сгложем, кукурузу уничтожим, на полях останется труха! Ха-ха!» Но у мультика была счастливая концовка: люди спасали кукурузу, и она благодарила их: «Я и мыло, и батон, и тройной одеколон, я культура хлебная, я и ширпотребная».

Освоение целины не привело к изобилию ни зерновых, ни, тем более, животноводческих продуктов. Тем временем проблема с кормами для животноводческих отраслей лишь обострялась.

До второй половины 1950-х гг. кукуруза в структуре зерновых посевов СССР едва достигала 15 %, а, например, в Северной Америке составляла более 35 %, в Австралии и Южной Америке — свыше 30 %. Такая структура была продиктована традициями земледелия и географическими условиями.

Но 1-м секретарем ЦК КПСС Н. С. Хрущевым овладела едва ли не маниакальная идея. На московском совещании представителей колхозов в 1956 г. Хрущев выдвинул небезызвестный лозунг: «Догнать и перегнать Америку!».

Речь шла о соревновании в производстве мяса и молочных продуктов. Взамен якобы «сдерживающей развитие сельского хозяйства» травопольной системы севооборота, традиционной почти для всего СССР (кроме Средней Азии), на совещании было рекомендовано перейти к быстрым, широким и повсеместным посевам кукурузы. Против этого выступил академик Т. Д. Лысенко, но его доводы были названы в прессе «догматизмом, неверием в возможности советского сельского хозяйства и рецидивом мышления в период культа личности Сталина». И уже в 1957–1959 гг. площадь под кукурузой была увеличена примерно на треть — за счет посевов технических культур и кормовых трав. Правда, в тот период это начинание охватывало только Северный Кавказ, Украину и Молдавию: до «северных морей» процесс пока не дошел.

Но, будучи с визитом в США в сентябре 1959-го, Хрущев побывал в Айове на полях у знаменитого фермера Рокуэла Гарста. Тот выращивал гибридную кукурузу, которая давала очень большую урожайность. Хрущев был, можно сказать, буквально ослеплён: он собрал в посольстве СССР в Вашингтоне совещание, где раскритиковал наших дипломатов и аналитиков за невнимание к «кукурузному» опыту США и повелел буквально завалить родное министерство сельского хозяйства американскими материалами по кукурузовозделыванию. По свидетельствам очевидцев, Хрущев в посольстве, да и по приезде в СССР, буквально рвал и метал. Он призывал «решительно менять местных руководителей, которые сами засохли и кукурузу сушат. Ну, что мы сделали в сельском хозяйстве после Сталина? Да, целину, но этого мало. Чем мы хуже американцев? У них благодаря кукурузе нет проблем с животноводством и зерновым хозяйством. А чем наши поля или наш климат хуже? И ведь еще письма мне пишут, что, дескать, не везде можно сеять кукурузу, нужны ее приспособленные сорта, просят сохранить травопольные севообороты. Разве это не догматизм и не саботаж?»

И с 1959-го «царицу полей» стали продвигали вплоть до Архангельской области и Карелии включительно. Это было едва ли не надругательством — не столько над давним опытом и традициями сельского хозяйства в стране, сколько над здравым смыслом. Правда, одновременно в США и Канаде покупались гибридные сорта кукурузы, которые успешно внедрялись на Северном Кавказе и Украине с Молдавией и, давая высокие урожаи — наполовину больше, чем традиционные советские сорта, — резко улучшили кормообеспечение животноводства, существенно повысив его продуктивность в этих регионах уже в 1958–1959 гг. Но США и Канада начали с 1959-го увеличивать цены на семена, а попытки Хрущева «договориться» об их стоимости в ходе визита в США успехом не увенчались. Поэтому советские закупки сошли на нет уже с 1960-го. Однако «отступать» не хотелось, и было решено повсеместно вводить советские сорта, улучшенные по североамериканской технологии — и вблизи Белого моря…

Как это выглядело?

Например, в Мезенском районе Архангельской области около здания райкома КПСС для наглядной агитации выделили «пятачок» земли, на котором красовались чахлые зеленые побеги кукурузы, призванные доказать пригодность всей советской территории для выращивания кукурузы.

Из воспоминаний доктора экономических наук, заслуженного работника сельского хозяйства РФ Валентина Козлова: «В конце пятидесятых — начале шестидесятых я работал главным механиком в колхозе имени Сталина в селе Конево Плесецкого района Архангельщины. Приезжает к нам заместитель председателя облисполкома Седричев и разъясняет очередную задачу: срочно приступить к выращиванию кукурузы. А мы же о ней и представления не имели. Но за дело взялись с энтузиазмом. Поначалу высаживали семена кукурузы квадратно-гнездовым способом с помощью школьников. Но ничего путного не получилось: птицы выклевывали почти все семена, и приходилось, следуя распоряжению первого секретаря райкома, запахивать засаженные площади. Чтобы не опростоволоситься перед заезжим начальством из области. Потом довелось мне работать в Каргопольском межрайонном колхозном объединении. Но приличных зерновых початков не видел. Хотя в некоторых хозяйствах Котласского, Красноборского и других южных районов области сперва удавалось получать хорошие урожаи зеленой массы кукурузы на силос. Положение усугублялось и тем, что в Архангельский порт и в другие порты завозили семена кукурузы из Канады и США урожая двух-трехлетней давности. Поэтому они не годились для нашей северной земли. И, чтобы обеспечить всхожесть, приходилось буквально каждое зерно окунать в парафиновую жидкость. Но и это, и новая техника с удобрениями не помогали. Главным препятствием оставался неподходящий для теплолюбивой кукурузы, холодный для вызревания таких культур наш климат».

Словом, вместо изобилия в СССР молока и мяса наступил их повсеместный, кроме Москвы, Ленинграда и номенклатурных продовольственных распределителей, дефицит. Наступил и дефицит большинства круп, ибо и их посевы заменяли кукурузой. А о последствиях для поголовья крупного рогатого скота и свиней говорить не приходится…

Уже к 1964 г. минимум 60 % кукурузных посевов, произведенных в 1960–1962 гг. погибли, а урожайность «оставшихся» кукурузных полей была вдвое ниже, чем в 1946–1955 гг. И уже с 1962-го начался регулярный, причем растущий импорт, в том числе из Северной Америки зерна, в том числе кукурузы, и мясного сырья. Зато ученых, открыто выступавших против всесоюзной кукурузной затеи, Хрущев и его приближенные — среди них были и ученые — именовали «шарлатанами» и «кабинетными бюрократами».

Поначалу Хрущеву докладывали о негативных тенденциях в целинной и кукурузной кампаниях, но, ввиду его жесткой реакции, местные руководители затем решили не только об этом не рапортовать, но и сообщать то, что желал видеть «сам».

А в Кремль с 1960-го направлялись многочисленные рапорты о рекордных урожаях кукурузы, о беспрецедентно больших привесах в животноводстве, о стопроцентной обеспеченности хозяйств кормами. Как и о том, что советские сорта кукурузы куда лучше североамериканских. На XXI съезде КПСС пионеры выступили со стихотворным приветствием: «Растить телят и нам под стать, мы трудимся всем классом. Нам тоже хочется догнать Америку по мясу!»

А в 1970-х уже «открыто» защищались диссертации о долговременной пользе именно импорта зерна — причем в первую очередь из США…

Благоприятная реакция Вашингтона на такое «сотрудничество» никогда не запаздывала. Зато советская статистика все активнее скрывала реальную ситуацию и тенденции в экономике, особенно в сельском хозяйстве. Эта информация чаще всего появлялась под грифом «Для служебного пользования».

Чтобы срочно спасать положение, с 1961 г. стали повышаться цены на животноводческую продукцию, хлебные и крупяные изделия. Колхозы, особенно животноводческие, передавались совхозам или преобразовывались в совхозы, а крупный рогатый скот и свиней стали «изымать» из подворий колхозников и личных хозяйств горожан по символическим ценам. Вдобавок, на домашнюю птицу в колхозных подворьях и частных хозяйствах ввели налоги, отмененные только с 1965-го. Но и эти меры не помогли. Между прочим, Сталин в своей последней книге «Экономические проблемы социализма в СССР», изданной в 1952 г., называл подобные идеи «хлестаковщиной» и «тарабарщиной свихнувшихся марксистов»…

Естественно, началась вакханалия с «липовой» отчетностью, диссертациями, присвоением званий, других наград, премий, которые получили и многие коллеги самого Хрущева.

Зато на октябрьском пленуме ЦК КПСС 1964 г. они же сетовали на «волюнтаризм» Хрущева по вопросам целины и посевов кукурузы, на его незнание реальной ситуации в сельском хозяйстве, на его нетерпимость к критике. А виновник-то был рядом и, со слезами на глазах, молчал…

Вот данные из книги «История и современность Курского края» (Курск, 2005 г.): «Многие «новшества» в сельском хозяйстве после 1953-го начинались с родной Н. С. Хрущеву Калиновки. Начавшийся с конца 1950-х по всей стране развал личных подсобных хозяйств был слепым копированием опыта «калиновцев». Началось с того, что Хрущев предложил им отказаться от крупного рогатого скота и свиней на личных подворьях. Потому что в то время надо было срочно восполнять массовые вырезания колхозных и совхозных поголовий из-за последствий целины и всесоюзного «кукурузоразведения».

Как свидетельствует замдиректора Курского НИИ агропромышленного производства, доктор экономических наук Дмитрий Ванин, «отсутствие приемлемых помещений для содержания большого количества животных, плохое состояние кормовой базы, чрезвычайно невыгодные для крестьян финансовые условия сдачи скота и свиней государству — мягко говоря, по «символическим» расценкам, — привели к тому, что началось массовое вырезание животных и на личных подворьях. А также и домашней птицы, когда были введены налоги на ее частное содержание (налоги эти существовали в 1960–1964 гг., причем максимальными они были в РСФСР. — А. Ч.). Всё это привело к кризису в животноводстве всей страны, от которого оно полностью не оправилось вплоть до распада СССР».

Кстати говоря, в журналах «Здоровье» и «Наука и жизнь» в 1962–1964 гг. публиковались статьи о вреде частого потребления мяса, дичи, яиц, круп, овощей. Потому что их производство резко сократилось благодаря поистине всесоюзному насаждению кукурузы. Естественно, за счет посевов исторически традиционных культур.

Народ долго кормили обещаниями счастья — после того, как в стране будет освоена целина, и когда будет много кукурузы…

 

Уничтожение сельхозтехники…

Весной 1958-го хрущевское руководство продолжило серию сельхозэкспериментов: на этот раз рядом пленумов ЦК КПСС и постановлений союзного Совмина было решено продать государственные машинно-технические станции (МТС) колхозам. Естественно, по «рекомендации» президиума ЦК КПСС было развернуто соцсоревнование — какой колхоз больше и за меньший срок купит больше сельхозтехники…

Здесь нелишне вспомнить небезынтересное мнение И. В. Сталина в книге «Экономические проблемы социализма в СССР» (1952 г.), высказавшегося против продажи техники МТС колхозам, поскольку такие предложения выдвигались «хрущевцами» уже в начале 1950-х:

«…Мы все радуемся колоссальному росту сельскохозяйственного производства нашей страны, росту зернового производства, производства хлопка, льна, свеклы и т. д. Где источник этого роста? Источник этого роста в современной технике, в многочисленных современных машинах, обслуживающих все эти отрасли производства. Дело тут не только в технике вообще, а в том, что техника не может стоять на одном месте, она должна все время совершенствоваться, что старая техника должна выводиться из строя и заменяться новой, а новая — новейшей. Без этого немыслим поступательный ход нашего социалистического земледелия, немыслимы ни большие урожаи, ни изобилие сельскохозяйственных продуктов. Но что значит вывести из строя сотни тысяч колесных тракторов и заменить их гусеничными, заменить десятки тысяч устаревших комбайнов новыми, создать новые машины, скажем, для технических культур? Это значит нести миллиардные расходы, которые могут окупиться лишь через 6–8 лет. Могут ли поднять эти расходы наши колхозы, если даже они являются «миллионерами»? Нет, не могут, так как они не в состоянии принять на себя миллиардные расходы, которые могут окупиться лишь через 6–8 лет. Эти расходы может взять на себя только государство, ибо оно и только оно в состоянии принять на себя убытки от вывода из строя старых машин и замены их новыми; ибо оно и только оно в состояния терпеть эти убытки в течение 6–8 лет с тем, чтобы по истечении этого срока возместить произведенные расходы. Что значит после всего этого требовать продажи МТС в собственность колхозам? Это значит вогнать в большие убытки и разорить колхозы, подорвать механизацию сельского хозяйства, снизить темпы колхозного производства».

…Массовая продажа МТС колхозам состоялась в 1958–1961 гг. Но, по данным статистики, уже в 1962 г. сельскохозяйственное производство в 65 % колхозов стало убыточным, а к 1964 г. этот показатель возрос до 73 %. Одна из главных причин — превращение их в хронических должников государства за купленную у него сельхозтехнику. Уже в 1963 г. свыше 20 % государственных капиталовложений в сельское хозяйство направлялось на частичное погашение долгов колхозов государству за проданную и/или поставленную технику, за ее ремонт и текущее содержание; причем к 1983 г. этот показатель увеличился до 45 %, а к 1988-му — до 56 %. Доля же неисправного парка сельхозтехники в колхозах СССР, ввиду растущего дефицита финансовых средств и соответствующих кадров в этом «секторе» колхозов, повысилась с 35 % в 1963-м до 44 % в 1974-м и 57 % в 1987-м. Против лишь 16 % в 1953 году…

Вдобавок, за 1958–1959 гг. г. были, в целом, в 2,5 раза повышены цены на любую промышленную продукцию, в том числе машиностроительную, производимую для колхозов, хотя Хрущев в 1957 г. публично обещал не повышать цены на продукцию и услуги для сельского хозяйства. Последствия же этой меры очевидны…

В дополнение к изложенным выше «результатам» хрущевской агрополитики, отметим и другие немаловажные факты: например, за 1959–1964 гг. средний удой молока на 1 корову снизился почти на 370 кг. Прирост объема сельскохозяйственной продукции за тот же период составил лишь 9 % вместо 70 % по плану. Резко ухудшилось продовольственное снабжение крупных городов, в также отдаленных регионов страны. И, как следствие, с 1962 г. стали увеличиваться розничные цены на все больший ассортимент сельхозпродукции.

Эти и им подобные «достижения» были оглашены на пленуме ЦК КПСС в марте 1965 г. Отмечалось также, что «получили распространение, кроме того, требования огульного расширения посевов таких культур как кукуруза, бобы, горох. Это вело к нарушению севооборотов, повсеместной ликвидации чистых паров и травосеяния, что не могло содействовать росту культуры земледелия, повышению его урожайности…» (см. Пленум Центрального Комитета КПСС, 24–26 марта 1965 г. М., 1965). А в 1962–1964 гг. в журналах «Здоровье» и «Наука и жизнь» публиковались статьи о вреде частного потребления помидоров и яиц, дичи и свинины, сливочного масла и ржаного хлеба…

Но характерно, что после отставки Хрущева государственные, в т. ч. государственно-совхозные МТС так и не были восстановлены!..

 

Приговор русскому пахарю…

Целинная, кукурузная «эпопеи» и ликвидация МТС, о которых уже говорилось (в том числе в публикациях «Столетия»), потребовали своего, что называется, логического завершения. И начавшийся 50 лет назад процесс привел к фактической ликвидации рентабельного сельского хозяйства и появлению так называемых «неперспективных деревень» в российском Нечерноземье.

Этот процесс начался в 1958 г. с Северо-Западного региона РСФСР, в соответствии с «закрытым» решением Президиума ЦК КПСС и Совмина РСФСР…

Экономически ошибочное и экологически пагубное освоение под пшеницу почти 45 млн га целинных земель, из которых минимум 40 % стали впоследствии пустыней и полупустыней, сопровождалось тем, что свыше 13 млн га в РСФСР только за те же пять «целинных» лет (1954–1958 гг.) было выведено из сельхозоборота. А это более трети возделываемых земель всей РСФСР! Выведено из-за массированного принудительного перевода специалистов, технологий, капиталовложений и даже растениеводческого семенного фонда из европейской части России сначала в целинные регионы, а затем — в «кукурузные».

В дальнейшем площади выводимых из сельхозоборота земель России увеличивались, причем вплоть до распада СССР. В том числе, думается, затем, чтобы рассредоточить население и предотвратить возможные протесты русских против такой агрополитики.

Главный идеолог партии М. А. Суслов на одном из заседаний Политбюро в ноябре 1964-го — уже после отставки Хрущева — заявил, что «второй Новочеркасск страна вряд ли переживёт…» Напомним, что в Новочеркасске в 1962 г. была расстреляна массовая демонстрация против удорожания сельхозпродуктов и 10-кратной девальвации советского рубля.

Складывается впечатление, что и целинно-кукурузные мероприятия, и «ликвидация неперспективных деревень», насаждаемая главным образом в России до конца 1970-х включительно, есть преднамеренное уничтожение именно русской деревни и ее традиционных сельхозотраслей. Ведь национальных автономий в РСФСР эта кампания почти не затронула.

Поэтому неудивительно, что если в целом по СССР довоенный уровень товарного урожая зерновых был достигнут к 1955 г., то в Нечерноземье РСФСР — лишь к концу 1960-х гг.!

«Преступлением против крестьянства» назвал русский писатель Василий Белов борьбу с так называемыми «неперспективными» деревнями. «У нас на Вологодчине, — с чувством горечи отмечал В. Белов во второй половине 1980-х, — из-за пресловутой «неперспективности» прекратили существование многие тысячи деревень. А по всему Северо-Западу РСФСР — десятки тысяч. Вдумаемся: из 140 тысяч нечернозёмных сёл в том регионе предполагалось оставить лишь 29 тысяч!

Всего же там к концу 1970-х, по данным статистики, осталось около 20 тысяч деревень…

Эта политика привела к резкой перенаселенности городов и, соответственно, к постоянному падению цены рабочей силы, как и квалифицированного труда в промышленности и добывающих отраслях. Разумеется, это нередко приводило к конфликтам с горожанами, не говоря уже о так называемых «колбасных десантах» селян в российские города, что, естественно, усиливало социально-политическую напряженность между жителями «элитных» и остальных городов.

Подобное «укрупнение» осуществлялось и в брежневский период, ибо целинно-кукурузные последствия постоянно расширяли и углубляли системный кризис сельского хозяйства в Нечерноземье. Правительственным постановлением 1974 г. по вопросам «неперспективных» деревень именно в РСФСР — его проект подготовила академик Т. Заславская — предусматривалось, что по российскому Нечерноземью за 1975–1980-й гг. сселению подлежали 170 тысяч сельских семей. Причем в приложениях к этому документу только 43 тысячи сельских населенных пунктов РСФСР — немногим более 30 % — были обозначены как «перспективные». Особо подчеркнем: такие меры не предусматривались в отношении сельских регионов других республик теперь уже бывшего СССР. А в нацавтономиях РСФСР количество «неперспективных» деревень было намного меньше, чем в обычных нечерноземных российских областях…

По образному выражению русского историка и писателя Дмитрия Мережковского, «мерзость запущения» с конца 1950-х всё активнее распространялась по всему Нечерноземью РСФСР, особенно европейскому. Как следствие, ко второй половине 1980-х гг. свыше 70 % всех совхозов и колхозов европейского Нечерноземья России оказались хронически убыточными, а товарные урожаи большинства сельхозкультур и продуктивность свиноводства с птицеводством оказались здесь даже ниже, чем в «доцелинной» первой половине 1950-х гг. Схожие тенденции обозначились на Урале и в Сибири (подробнее см., например: Карпунина И. Б. Последствия ликвидации «неперспективных» деревень в Западной Сибири в 1960–1980-е гг. Новосибирск, Институт истории СО РАН. 2005).

Естественно, резко возросли заболеваемость и смертность сельского населения в «неперспективных» регионах. Вдобавок, эти и схожие последствия подобной политики продолжали приводить к резкому социально-политическому обострению отношений города с деревней.

С конца 1960-х была сделана ставка на импорт сельхозпродуктов из восточноевропейского соцлагеря и Кубы, произведенные там продукты питания поставлялись отчасти и в российское Нечерноземье.

Подобная продовольственная политика всячески поощрялась. Так, например, в журнале «Латинская Америка» в первой половине 1970-х публиковались статьи… о нецелесообразности выращивания сахарной свеклы ввиду «гарантированных поставок тростникового сахара-сырца с братской Кубы…»

К середине 1980-х доля восточноевропейского и кубинского импорта в снабжении городов РСФСР мясом (в том числе и мясом домашней птицы), сахаром и плодоовощами превысила 70 %, а деревень — достигла 60 %. «Нечернозёмным» же горожанам с 1970-х стали предоставлять так называемые «6 дачных соток» (причем без элементарной инфраструктуры) для обеспечения личных и семейных потребностей в продовольствии…

По мнению вологодского экономиста и историка Н. В. Савиной, «один из главных путей достижения «аграрного благополучия» власти в конце 1950-х усмотрели в быстром укрупнении колхозов и совхозов, и, опять-таки, — прежде всего в РСФСР…

В результате, были созданы новые гигантские, в подавляющем большинстве своем неуправляемые хозяйства, включавшие в себя по 120 и более деревень.

Впоследствии руководители таких «субъектов хозяйствования» стали быстро перерождаться в продовольственно-сбытовую «мафию», диктовавшую властям свои правила, в том числе цены и объемы поставок. Так, эти «группировки» фактически добились права сбывать «свою» продукцию главным образом на городских рынках по взвинченным ценам».

Одновременно с укрупнением хозяйств и сселением деревень осуществлялось тоже «сверхскоростное» преобразование колхозов в совхозы, против чего жёстко возражал еще И. В. Сталин в «Экономических проблемах социализма» (М., 1952), обоснованно считавший такую политику (которая предлагалась уже тогда…) бюрократическим экспроприаторством, опасным «разбуханием» госсектора, сковыванием сельской инициативы и даже поводом для антисоветских выступлений.

Так или иначе, но к середине 1980-х гг. свыше 60 % совхозов, созданных в хрущевско-брежневский период в российском Нечерноземье, оказались убыточными. Что же касается ценовой политики, минимальные закупочные цены на сельхозпродукцию государство устанавливало, подчеркнем, именно в Нечерноземье РСФСР!.. Так повелось с конца 1950-х гг. и до конца СССР.

Все эти «реформы» и «преобразования» добивали русскую деревню и, соответственно, российское сельское хозяйство. По убеждению костромского экономиста-аграрника Сергея Довтенко: «С 1960-х, в связи с сселением деревень, в российском Нечерноземье возобладала ориентация на крупные сельские поселения городского типа. Но она противоречила традиционному сельхозпроизводству, которое — при запредельных пространствах и неразвитости инфраструктуры в новых поселениях, в том числе бытовой, — фактически самоликвидировалось. А с 1970-х гг. политика ликвидации «лишних» деревень стала еще более активной, с очевидным социально-экономическим и экологическим ущербом для всей РСФСР. Все эти и схожие проблемы перешли в нынешнюю Россию, которые при нынешней агро- и земельной, да и общеэкономической политике властей не могут быть решены».

Так стоит ли удивляться, что экономическая и социальная инфраструктура нечернозёмных деревень — в хронической агонии; что к нам с 1991-го поступают мясо, молоко, овощи и даже ягоды, например, из Парагвая, Сальвадора, Уругвая, Люксембурга, Кипра, Новой Зеландии?..

Приведем в этой связи малоизвестный факт. Министерство сельского хозяйства США еще в 1962 г. прогнозировало: «Ошибочные административно-политические эксперименты в сельском хозяйстве СССР приведут к быстрому роста импорта этой страной сельхозпродукции, что усилит социально-политическую напряженность в СССР, будет ослаблять его внешнеполитические позиции и снижать авторитет советского руководства внутри страны…». Так оно и получилось.

Уже в начале 1960-х СССР стал хроническим и с каждым годом все более крупным импортером зерна и мяса. Это было обусловлено последствиями целинной и кукурузной кампаний и политики ликвидации так называемых «неперспективных». В первой половине 1960-х гг. во многих городах выстраивались длинные очереди за хлебом, мясом, крупами, мукой и яйцами, а советские СМИ публиковали материалы о том, что регулярное потребление этих продуктов и даже помидоров с растительными маслами вредно для здоровья.

Зато с середины 1970-х в СССР стали защищаться диссертации о целесообразности импорта зерна именно из Северной Америки (который увеличивался с конца 1960-х), а не, скажем, из Аргентины или Австралии (подробнее см.: Куницын А. В. Экономические отношения стран СЭВ с США. М.: Наука. 1981). Тем самым в СССР давали понять, что он будет «помогать» североамериканскому АПК в обмен на геополитические уступки со стороны США. Но ориентации в сельхозимпорте исключительно на США советское руководство пыталось избежать.

Начнем с того, что в 1963 г. руководство СССР, столкнувшись с тяжелым продовольственным кризисом внутри страны, принимает решение о полном прекращении поддержки восточноевропейских стран — членов СЭВ зерновыми поставками (Китай отказался от импорта советского зерна по политическим причинам с 1961 г.). На заседании Президиума ЦК КПСС 10 ноября 1963 г. Н. С. Хрущев сообщил о письме, которое необходимо направить руководству европейских соцстран: «Я думаю, его следует написать так. Дорогие товарищи, как вы знаете, этот год сложился для сельского хозяйства СССР очень тяжело. Мы остались без зернорезерва, и, когда сложились такие неблагоприятные условия для сельского хозяйства Советского Союза, это стало заметно и вам. Мы вышли на мировой рынок с закупкой примерно 12 млн тонн зерна, но для нас создались трудности не только в закупке этого количества зерна, но и в его перевозках. Может быть, 3–4 года — просим правильно нас понять — мы не сможем брать на себя никаких обязательств по поставке вам зерновых (и хлопка). Иначе мы дальше не можем жить…» (см.: Президиум ЦК КПСС: 1954–1964 гг. Протокольные записи заседаний, стенограммы, постановления. М.: РОССПЭН, 2004).

Такое письмо было в декабре 1963-го направлено всем восточноевропейским странам — членам СЭВ. Этот документ подтверждает именно системный кризис в сельском хозяйстве, пищевой и текстильной отраслях СССР. Внутриполитические же последствия такого развития событий хорошо известны.

Итак, СССР стал уже в начале 60-х хроническим импортером зерновых (см. таблицу), причем минимум 40 %этого импорта шло из США и Канады.

Советский импорт зерновых

(статистический сборник «Социалистические страны и страны капитализма в 1989 году». М.: Статистика. 1990)

… — нет официальных советских данных, разрешённых к открытой публикации.

* Столь грандиозная сумма, в том числе в последующие годы — подчеркнём, с учетом денежной реформы 1961 г. в расчёте 10:1!..

 

Анатомия краха

Экономическое разрушение СССР осуществляло его руководство?..

Весной 1969 г. министерство сельского хозяйства США в своем докладе госдепартаменту и президенту о тенденциях развития общемирового сельского хозяйства отметило, в частности, что «беспрецедентно ошибочные мероприятия советского руководства в региональной политике и в сельском хозяйстве, включая, например, методы освоения целинно-залежных земель и распространения посевов кукурузы, ликвидацию травопольных севооборотов, приусадебных хозяйств колхозников и скота на личных подворьях, устранение так называемых «неперспективных» деревень в РСФСР, приведут к деградации советского сельского хозяйства и к растущей зависимости СССР от импорта сельхозпродукции. Что… скажется на экономике, обороне, внутренней стабильности и внешнеполитических возможностях СССР и его союзников…». Увы, эти прогнозы сбылись.

Открывающиеся ныне архивы ряда министерств и ведомств бывшего Советского Союза свидетельствуют: крушение советской экономики началось отнюдь не в «горбачевский» период. В тот период оно завершилось, а происходило со второй половины 1950-х гг. Причем этот процесс ускорил свои темпы с 1970-х. И, прежде всего, — в сельском хозяйстве и пищевой промышленности.

Похоже, именно под эгидой высшей партийно-государственной власти, точнее — деятелями и структурами, весьма влиятельными и обладавшими большими «руководящими» правами, — проводилась линия на постепенное разрушение советской экономики, в том числе агропромышленного комплекса.

Ибо, например, многочисленные предложения исследовательских институтов и отдельных ученых по исправлению ситуации в АПК, адресованные союзным, республиканским ЦК, Совмину, Госплану, либо «отправлялись под сукно», либо… возвращались авторам.

Причем уже в середине 1970-х гг. стали «открыто» защищаться диссертации о долговременной пользе импорта зерна, в первую очередь — из США (а, скажем, не из Канады, Австралии, Аргентины).

На ту же тему с того времени стало появляться всё больше монографий «хрущевско-брежневских» ученых…

Конечно, это делалось с расчетом на благоприятную реакцию в Вашингтоне, и она, по крайней мере, на словах, — никогда не запаздывала. Зато советская статистика всё более скрывала реальное положение дел во всех отраслях. Оно если и прорывалось в печать, то резко ограниченным тиражом, а то и вовсе для «служебного пользования».

Автору данного материала довелось работать в структурах Госплана СССР в 1980-е гг. Сейчас, когда некоторые его документы разрешены, скажем так, к «открытому оглашению», причины и этапы крушения экономики нашей страны, в том числе ее сельского хозяйства и связанных с ним перерабатывающих отраслей, становятся понятными. Но в те годы было, к примеру, непонятно: почему закапываются в землю, гниют в канавах и скрываются статистикой колоссальные урожаи плодоовощей, винограда, бахчевых, цитрусовых, ягод, лекарственных трав, «излишки» молока, баранины, мяса домашней птицы. И даже зерна. И ведь сколько председателей колхозов и совхозов из-за этого покончили жизнь самоубийством!..

Документы отвечают: это делалось для того, чтобы намеренно стимулировать импорт сельхозпродукции и, тем самым, посадить все республики СССР «на иглу» увеличивающихся поставок этих товаров прежде всего с Запада.

Поэтому неудивительно, что к концу ХХ века СССР, а затем Россия и СНГ превратились в стабильных импортеров любого продовольствия любого качества, по любым ценам и в растущем объеме.

В этой связи только один характерный пример. В колхозе Каширского района Подмосковья, где автору, в числе многих других горожан, довелось, что называется, «отбыть повинность» осенью 1983 г., грузовик с нами долго ехал по посевам капусты, что хрустела под колёсами. Словно колесовали скелеты… Мы спросили шофёра — а чего же едем по капусте, которую приехали собирать, в помощь селянам? Нам ответили: «А это «неучтёнка». Внеплановый, лишний урожай. Вот и велели его уничтожить как угодно…»

Что же, цель оправдывает средства. Поэтому сделаем хотя бы краткий экскурс по уникальным советским печатным изданиям весьма ограниченного тиража и по другим источникам, показывающим, что целенаправленное уничтожение советской экономики началось задолго до заключительной «перестройки»…

Куницын А. В. Экономические отношения стран СЭВ с США. М.: Наука. 1982, тираж 3250 экз.:

«…Приобретая кормовое зерно и другую сельскохозяйственную продукцию в США, страны СЭВ используют преимущества международного разделения труда, связанные как с природно-климатическими, погодными условиями, так и с технико-экономическими факторами производства и распределения. Например, Советскому Союзу экономически целесообразнее ввозить зерно на Дальний Восток из США и других стран, чем транспортировать его на громадные расстояния по железной дороге с Украины или Казахстана (но расстояние от советского Дальнего Востока до Казахстана с Украиной даже меньше расстояния от этого региона РСФСР до США без учета Аляски!.. — А. Ч.) Дополнительные закупки американской сельскохозяйственной продукции помогли нашей стране ослабить негативные последствия крайне неблагоприятных погодных условий отдельных лет. Среди стран СЭВ СССР остается основным покупателем зерна из США (73 % совокупного зерноимпорта странами СЭВ из Соединенных Штатов). В 1975–1979 гг. зерновые составляли 60 % советского импорта из США…

Как отмечает советский экономист М. Максимова (см.: «СССР и международное экономическое сотрудничество». М.: Мысль, 1977), закупки нашей страной за рубежом продовольствия помогли избежать перебоев в снабжении населения продуктами питания, возможных из-за трудных условий засухи, в которых оказался ряд крупных сельскохозяйственных районов СССР в эти годы…».

«Вопросы совершенствования перевозок скоропортящихся продуктов». М.: НИИ комплексных транспортных проблем при Госплане СССР, вып. 28, 1972, тираж 400 экз.:

«…Организация перевозок на всём пути следования скоропортящихся продуктов существенно отстаёт от предъявляемых требований. Скорость доставки низкая, а некоторым таким грузам даже снижается. Процент порчи и предъявления нестандартной продукции остаётся всё ещё высоким. Предварительное охлаждение плодов и овощей не организовано, не налажен подвоз грузов к железнодорожным станциям и их своевременный вывоз, медленно разгружаются вагоны со скоропортящимися грузами. Глубокозамороженные продукты из-за неприспособленности подвижного состава и отсутствия в торговой сети соответствующей мощности холодильников поступает к потребителям в размороженном состоянии и в нетоварном виде.

Свежее (парное) мясо, с развитием холодильного хозяйства, вообще перестали продавать в магазинах даже крупных городов. Снабжение охлажденным мясом организовано всё ещё плохо…

Отсутствие единой технической политики в области выращивания, заготовок, транспорта, хранения и реализации плодов и овощей является одной из главных причин высоких потерь скоропортящихся продуктов в сфере распределения. «Кустарные» формы выполнения начальных операций по заготовке плодов и овощей, плохая организация их перевозки и начального хранения перед отправкой магистральными видами транспорта приводят к высокой себестоимости этих продуктов. Несвоевременный и недостаточный завоз особенно ранних плодоовощей в районы потребления приводит к очень высоким ценам, с помощью которых покрываются все недостатки в организации доставки плодоовощей…

Трагизм положения в том, что наши организации не заинтересованы в сокращении потерь скоропортящихся продуктов. Так как эти потери возмещаются населением, вынужденным покупать порой недоброкачественные, зато дорогие продукты питания.

Разница между заготовительными, оптовыми и розничными ценами столь велика, что она с лихвой покрывает все неполадки в организации доставки плодоовощей. Издержки, связанные с распределением выращенного урожая, часто превышают его стоимость в пунктах заготовок. Величина потерь в сфере распределения нередко достигает половины стоимости выращенного урожая. Таким образом, в настоящее время организация материального потока скоропортящихся продуктов превращается в крупнейшую народнохозяйственную проблему…

Отсутствие механизации погрузки, выгрузки и перегрузки скоропортящихся грузов и широкое применение ручного труда на этих тяжелых работах, помимо высокой стоимости грузовых работ, приводит к излишним простоям дорогостоящего подвижного состава, порче груза из-за нарушения режима холодильной цепи, излишнему расходу холода…

Сроки доставки скоропортящихся продуктов не выполняются и при нарушениях графика движения холодных поездов по причине неисправностей или недостаточной пропускной способности на ряде направлений сети железных дорог…

По данным НИИ торговли и общественного питания, общие потери составляют от 30 до 50 % количества реализованной населению свежей продукции. Очень велики издержки по завозу и хранению картофеля и овощей. По расчетам того же института, расходы по завозу и хранению, например, на 1 тонну реализованного полноценного картофеля приближаются к себестоимости его производства…

Наличие большого количества заготовительных организаций и отсутствие у них материально-технической базы по хранению, транспортировке и переработке продукции приводит к тому, что они зачастую не могут принять выращенный урожай, и тысячи тонн помидоров, огурцов, яблок подвергаются порче и идут на корм скоту. В результате, колхозы и совхозы несут большие убытки, из-за чего сокращается овощеводство. Проблема сбыта уже стала настолько сложной, что часто урожай легче вырастить, чем реализовать. Десятки ведомств и учреждений занимаются вопросами заготовки, транспортировки, хранения сельхозпродукции, но по существу никто не несёт должной ответственности за их решение в целом…

Грузоотправители не несут ответственности за отгрузку некачественной продукции, а заготовители сами оценивают качество отгружаемой продукции, что зачастую приводит к фактам завышения качества и показателей рентабельности и транспортабельности. Вследствие такой практики наносится многократный ущерб, и, по существу, неполноценный продукт засчитывается в выполнение плана…».

«Коммунистический режим и народное сопротивление в России: 1917–1991». Москва — Франкфурт: Посев, 1997:

«…В 1970–1985 гг. была удвоена площадь осушенных земель — то есть уничтоженных болот — ценнейшего «питомника жизни» и естественного регулятора стока воды. Это привело, особенно в Аральском бассейне и российском Нечерноземье, к падению уровня грунтовых вод, пересыханию ручьев и озер, падению плодородия почвы, падению животноводческого поголовья из-за растущей нехватки естественных пастбищ, кормов и к обеднению флоры и фауны. Во многих регионах вообще исчезли грибы и ягоды, ухудшилось качество лесов. Усугубило эти процессы, как и кризис в животноводстве, безоглядное использование химических удобрений и ядохимикатов, которые нанесли трудновосстановимые потери на огромных территориях. И директивный запрет «сверху» травопольных севооборотов, которые стали препятствием для повсеместного распространения кукурузы…

Большие сельхозплощади и другие земельные угодья, из-за упомянутых «экспериментов» и методов освоения целинно-залежных земель, повреждены быстро распространяющейся эрозией почвы. Что вскоре превратит многие российские земли в безжизненные полупустыни…».

«Материалы историко-архивных и экономических исследований», Владимир — Суздаль, 1997: Из последнего слова на суде (1968 г., Ленинград) Михаила Садо, зампредседателя подпольного «Всероссийского христианского союза освобождения народа»:

«Милитаристский принцип организации компартии исключает всякий демократизм и всякую живую деятельность в ее рядах. Вся история этой партии показывает, что, чаще всего, она не способна противиться воле руководства, что она является пассивным орудием олигархии…

Вслед за культом Сталина уже начинался культ Хрущева, и положение в стране еще более ухудшилось. Рабство, авантюризм, бесхозяйственность, несправедливость так и кричали на каждом углу. Промышленные производства были захламлены. Перерасход сырья стал обычным явлением. Хищения, взяточничество, приписки приняли колоссальные размеры.

Сельское хозяйство являло картину полнейшего разгрома. Колхозники зарабатывали по 25–30 рублей в месяц, но труд их был ужасен. Я сам не раз видел, как эти бедные люди с утра до ночи ползали на четвереньках под дождем, убирая картофель. Но и картофельные поля часто оставались неубранными.

А в это время Хрущев со своей семьей разъезжали по миру, произнося идиотские речи, которых не мог не стыдиться ни один уважающий себя русский…

Произошло повышение цен на мясо и молочные продукты, пшеница стала покупаться за рубежом. Последовали авантюры с денежной реформой, государственными займами. В стране создавалась напряженная обстановка, приведшая к массовым выступлениям против «советской» власти и КПСС в Новочеркасске, Краснодаре, Караганде, Тбилиси, Сумгаите, Грозном, других местах.

Я был уверен, что мы стояли тогда на пороге внутренней катастрофы, которая могла бросить страну в непредсказуемый хаос. Россия — мое Отечество, моя мать. Мог ли я спокойно смотреть, как гибнет моя мать?!..»

Словом, АПК и, пожалуй, вся экономика СССР катились по наклонной плоскости примерно со второй половины 1950-х, а стимулировалось это сверху. По крайней мере, не без соучастия правящей номенклатуры и её «наместников» создавались все условия, необходимые для подготовки и быстрого осуществления «горбачевской перестройки», приведшей в считанные годы к распаду СССР, дискредитации и развалу КПСС. В этой связи провидцем оказался Мао Цзэдун, заявивший в письме Хрущеву еще в 1962 году: «Вы начали со Сталина, а завершите дело Советским Союзом».

 

Как Хрущев разрушал «глубинку»…

Уничтожение промысловой кооперации сопровождалось освоением целины пагубными методами.

…14 апреля 1956 г. ЦК КПСС и Совет Министров СССР уничтожили промысловую кооперацию. Их совместное постановление предписывало включить не позже 1960 г. в государственную собственность все объекты и финансовые структуры советской промысловой кооперации (ПК). Складывается впечатление, что это мероприятие тоже было нацелено на постепенное ухудшение социально-экономического положения, а значит, и внутриполитической ситуации в СССР.

Такого рода решением были подорваны, во-первых, ресурсно-производственная база во многих регионах СССР, но особенно на основной территории становления и развития ПК — в российской «глубинке». Во-вторых — поддержание определенного уровня занятости местных жителей, ибо доля в нем промысловой кооперации в «глубинных» районах русских областей и краев РСФСР стабильно превышала 25 %, в других союзных республиках — минимум 15 %. А в-третьих — снабжение населения, особенно «глубинных» же районов РСФСР большинством продовольственных и промышленных товаров повседневного спроса. Так как доля именно ПК в снабжении, опять-таки, российской «глубинки» этими товарами была, самое меньшее, на уровне 40 %.

Отметим, что даже в годы Великой Отечественной войны руководство СССР всячески поощряло промысловую кооперацию. Например, увеличивая закупочные цены на ее продукцию и регулируя цены, по которым предприятия ПК покупали-получали разнообразное сырье, оборудование, места в хранилищах, перевозочные средства, торговые объекты и т. п. Промысловая кооперация рассматривалась «дохрущевским» руководством партии и государства как важнейший элемент поддержания занятости, развития внутренней торговой сети и комплексного использования местного разнообразного сырья, в том числе местной промышленности.

Попытки же «огосударствления» ПК, а также, в частности, личных и приусадебных хозяйств работников колхозов и совхозов предпринимались и, к примеру, в конце 40-х — начале 50-х гг. Но были раскритикованы и в ходе всесоюзной экономической дискуссии 1951–1952 гг. (руководимой Д. Т. Шепиловым и А. Н. Косыгиным), и в последнем произведении И. В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» (1952 г.), и на XIX съезде КПСС (октябрь 1952 г.). Как экономически пагубные, социально ущербные и политически опасные. Можно сказать, «приговор» таким попыткам и предложениям вынес Сталин, отметив в упомянутой своей работе, что «…передача в государственную собственность объектов негосударственных есть не единственная и не обязательная, а лишь первоначальная форма национализации».

Но уже ко второй половине 1950-х обозначился фактический провал целинной кампании, тогда же начался, как следствие, «ползучий» рост цен практически на все товары и услуги с одновременным ухудшением снабжения товарами массового спроса, особенно отечественным продовольствием (см., напр.: «Вопросы организации хранения и перевозок скоропортящихся продуктов». М., Ин-т комплексных транспортных проблем при Госплане СССР. М., 1972). А в таких условиях существование промысловой кооперации с ее весьма разветвленной производственной и сбытовой сетью, да еще со сравнительно низкими розничными ценами угрожало растущей нерентабельностью государственным отраслям по выпуску товаров массового потребления и, соответственно, госторговле. Потому надо было эту «брешь» срочно закрыть, точнее — овладеть ею…

Как отмечается в архивных документах и многих исследованиях, промысловая кооперация внесла значительный вклад в индустриализацию СССР, победу в Великой Отечественной войне и в послевоенное восстановление экономики. Как и во всё более активное вовлечение в экономику дачных, единоличных, приусадебных хозяйств, агрохозяйств лесных регионов (см., напр.: Назаров П. Г. История российской промысловой кооперации (1799–1960). Челябинский госунивеситет, 1995; «Промысловая кооперация в советской экономике». М.: Экономиздат, 1955). Скажем, в сентябре 1938 г. А. И. Микоян, тогдашний нарком внутренней торговли СССР, призывал промысловую кооперацию «восстановить, развивать внутрикооперативную демократию и разработать новый примерный устав промысловой артели». А 7 января 1941 г. Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) предписали существенно ослабить госконтроль за экономикой промысловой кооперации, постановив: планы работы таких артелей должны утверждаться только региональными исполкомами; отменить централизованное планирование деятельности промысловой кооперации; продукция, вырабатываемая этими артелями, остается в распоряжении региональных властей и регионов. Было тогда же создано Управление промысловой кооперации при Совнаркоме РСФСР. Причем сохранялись межрайонные и городские союзы промысловой кооперации с обязательной выборностью их руководства. Более того: такого рода предприятия получили на 2 года освобождение от большинства налогов и госконтроля над розничным ценообразованием. Но чётко оговаривалось, что цены на продукцию ПК не могут превышать на 10 % (лишь в исключительных случаях — 13 %) уровня розничных госцен на аналогичные товары.

Заметим, что в годы Великой Отечественной войны упомянутые решения не были отменены, и даже сохранилась половина предписанных в январе 1941-го налоговых льгот для промысловой кооперации. А после войны они были восстановлены на уровне 1941 г. и даже расширены.

В послевоенные годы государство продолжило линию на комплексное стимулирование ПК (см., напр.: «Промысловая кооперация: сборник важнейших постановлений о промысловой кооперации». М.: Коопиздат, 1949). Это, например, принятое 22 августа 1945 г. постановление Совнаркома СССР (№ 2139) «О мероприятиях по увеличению производства товаров широкого потребления и продовольственных товаров предприятиями местной промышленности, промысловой кооперации и кооперации инвалидов»; вводило новый порядок снабжения артелей оборудованием, сырьём и распределения вырабатываемой ими продукции. Это и постановление Совнаркома СССР 9 ноября 1946 г. (№ 2445) «О развертывании кооперативной торговли в городах и поселках продовольствием и промышленными товарами и об увеличении производства продовольственных товаров и товаров широкого потребления кооперативными предприятиями». А 14 июля 1950 г. Совет Министров СССР выпустил постановление «Об организационной перестройке системы промысловой кооперации». Оно упразднило управления промысловой кооперации при Совминах союзных республик и аналогичные управлениях в при региональных администрациях; предписало воссоздавать выборные «промысловые» структуры. А взамен упомянутого госуправления промысловой кооперацией были созданы Центрпромсовет (всесоюзная руководящая структура промысловой кооперации) и аналогичные советы других союзных, а также в автономных республиках. В том же русле, стимулирующем развитие ПК, — постановление Совета министров СССР от 23 мая 1951 г. (№ 1726) «Об улучшении работы мастерских по ремонту обуви, одежды и металлоизделий для населения».

Причем, в рамках политики разнообразной поддержки ПК, последняя фактически поощрялась на соревнование с госотраслями и госторговлей в блоке отраслей производства потребительской продукции и сферы услуг. Так, с осени 1950-го началось всесоюзное укрупнение мелких промысловых артелей. Показательна в этой связи «программная» публикация «Правды» от 14 августа 1950-го о мелких объектах ПК на Рязанщине: «…в маленьких мастерских, комбинатах и артелях области непомерно раздут административно-управленческий аппарат, на содержание которого тратятся крупные суммы народных денег. Здесь велики накладные расходы. Мизерные размеры предприятий не позволяют механизировать труд, внедрять новую технику, расширять производство и сбыт… Назрел вопрос, во всесоюзном масштабе, об укрупнении ряда однородных, находящихся поблизости предприятий местной промышленности и промысловой кооперации».

В результате, количество промысловых артелей, в частности, в Алтайском крае, согласно статистике, сократилось со 148 в 1950 г. до 134 в 1951 г. и до 129 в 1952-м. Зато объемы их производства и сбыта стали расти быстрее. А дальнейшим направлением этой тенденции стало поэтапное «слияние» близких по хозяйственному профилю, но принадлежащих разным системам артелей: промысловых, лесопромысловых, артелей инвалидов и т. п. 8 мая 1953 г. вышло Постановление Совета Министров CCCP № 1226, а через 3 дня — и Совмин РСФСР № 492 — «Об объединении систем промысловой, лесопромысловой кооперации и кооперации инвалидов».

Но то были последние решения в пользу промысловой кооперации, ибо в социально-экономической жизни СССР, особенно РСФСР, обозначились, повторим, негативные тенденции из-за внутри- и внешнеэкономической политикой послесталинского руководства. 4–12 июля 1955 г. пленум ЦК КПСС констатировал, что, дескать, многие предприятия промкооперации утратили кустарно-промысловый характер, перестали отличаться от госпредприятий, качество изготавливаемых ими изделий якобы стало хуже, а себестоимость — выше, чем в государственной промышленности. Предложения очень многих предприятий ПК заслушать их мнения и публично уточнить упомянутую статистику были отклонены по настоянию Н. С. Хрущева.

Тот пленум высказался за передачу в государственную промышленность всех артелей, «утративших кустарный характер», и, что называется, процесс пошел. А 14 апреля 1956 г. ЦК КПСС и Совет Министров СССР издали совместное постановление (№ 474) «О реорганизации промысловой кооперации», что было продублировано профильными промысловыми структурами в союзных и других республиках в апреле — мае того же года. Если точнее — предписывалось не позже, чем к концу 1960 г. «…передать ее наиболее крупные, специализированные предприятия (?! — А. Ч.) в ведение республиканских министерств соответствующих отраслей промышленности и областных и городских советов депутатов трудящихся». В сфере ПК разрешалось сохранить только предприятия бытового обслуживания, артели инвалидов всех отраслей промышленности, артели с надомной организацией труда, артели народных художественных промыслов. А также те объекты ПК, коих были считанные единицы, — «которые по специфическому характеру производства не могут быть переданы в ведение государственных органов».

Подчеркнем: система промысловой кооперации передавалась государству на безвозмездной основе и, соответственно, пайщики теряли внесенные ранее взносы (лишь за исключением взносов, подлежавших возврату в 1956 г.). А, к примеру, ссуды, выданные объектами ПК своим участникам на строительство жилья, приобретение скота, консервного, разделочного оборудования, тары и т. п. зачислялись… в доход бюджета СССР.

Так же без компенсаций передавалась госсектору торговая сеть и предприятия общественного питания промысловой кооперации в городах, в сельской же местности — за «символическую» плату. А вот оставшимся промысловым артелям (инвалидов, надомников, бытового обслуживания, художественных промыслов) вообще запрещалось осуществлять регулярную розничную торговлю: лишь по специальным решениям госорганов — на колхозных рынках. Однако к концу 1960-х гг. почти все объекты «разрешённых» секторов ПК перешли к государству. Фактически прекратив свое существование, как и другие отрасли ПК.

Но, как известно, вышеупомянутые «новации» резко ухудшили социально-экономическую обстановку в стране, особенно в РСФСР, где промысловая кооперация была наиболее развитой и востребованной. А разрушалась она, заметим, одновременно с «вымыванием» наиболее трудоспособного русского населения той же РСФСР на широкомасштабную целинную кампанию (если не авантюру). В сочетании же с другими негативными внутри- и внешнеэкономическими тенденциями, всё это и привело к крушению Советского Союза.

 

Пускай работает Иван…

25 декабря 1991 г. над Кремлем был спущен флаг Советского Союза. Присутствовавшие в тот морозный день на Красной площади многие десятки советских граждан (включая автора этих строк) и представители посольств Китая, Кубы, Северной Кореи, Вьетнама, Лаоса стояли без головных уборов. У многих на глазах были слёзы.

Разрушение СССР, обусловленное взаимосвязанными внутренними и внешними факторами, сопровождалось многими межэтническими кровавыми конфликтами, социально-экономической катастрофой едва ли не во всех союзных республиках. Но некоторые из них и после распада СССР завладели значительной частью советских экономических фондов. Само же решение о роспуске СССР состоялось, подчеркнём, именно после того, когда фактический и, подчеркнем, бесплатный делёж общесоюзной собственности был в основном завершён.

Так, к концу декабря 1989 г. в странах Балтии оказалась основная часть советского торгового флота на Балтике; в Украине и Казахстане — до трети парка грузовых вагонов СССР. В причерноморских, приазовских и прикаспийских «постсоветских» республиках — за исключением РСФСР-России — оказалось свыше 70 % советского торгового флота южных акваторий уже бывшего Советского Союза…

Словом, даже в канун распада СССР и даже в последние часы его агонии некогда «братские» республики позаботились о весомости своей доли в имуществе уничтоженной страны. Такая политика последнего руководства Советского Союза проистекала из долговременной линии Кремля по обустройству национальных республик за счет, в основном, РСФСР и русского населения.

В этой связи неудивительно, что прибалтийские страны и Украина с Грузией, и без того немало получив в период агонии СССР, в течение 15-ти последних лет прямо или косвенно предъявляют финансовые претензии к России как правопреемнице СССР, — «за ущерб в период советской оккупации». Причем такие счета исчисляются десятками, а то и сотнями миллиардов, естественно, долларов.

Но что интересно: в июле — августе 2009 г. было прекращено финансирование государственных комиссий в странах Балтии по уточнению сумм их претензий к СССР — России. Факт весьма примечательный. Более того: по сообщениям ряда прибалтийских СМИ, некоторые экономисты тех же стран недавно подсчитали, что, оказывается, в социально-экономическом и внешнеторговом отношениях странам Балтии было куда выгоднее находиться в СССР и даже… в Российской империи (!), чем быть независимыми после 1990 г.!

Тем не менее, литовский сейм 30 сентября утвердил законопроект, по которому отказ какого-либо гражданина Литвы (среди которых немало русских и белорусов) признавать советский период «оккупацией» повлечёт за собой уголовное преследование…

Правда, в последние месяцы 2009-го упомянутые «истцы» взяли перерыв в выдвижении к РФ официальных претензий по советскому «счёту». Во всяком случае, страны-претенденты хорошо знают, каким образом и, точнее, — за счет какой союзной республики и нации эти страны, точнее — другие национальные регионы СССР жили и развивались, мягко говоря, куда лучше и комплекснее, чем РСФСР.

Дело в том, что на протяжении последних 45–50 советских лет именно Россия (РСФСР) была, в буквальном смысле, донором почти всех союзных и большинства автономных республик. Из них делали «витрины» социализма и изобилия» именно за счет России (и, частично, Белоруссии), и «витрины» это знали. Поэтому неудивительно, что, в отличие от тех же регионов — «витрин», социально-экономическая ситуация именно в РСФСР, по данным статистики для служебного пользования и других документов, ухудшалась наиболее быстро. А вот после распада СССР те же республики-иждивенцы настолько осмелели, что продолжают требовать российской подпитки уже в другой — провокационной и унизительной для России форме. То есть в форме пресловутых финансовых исков за период советской якобы оккупации.

Приведем в этой связи мнение доктора экономических наук, профессора Владимира Милосердова: «Существовавшая в СССР централизованная плановая система управления экономикой позволяла государству сосредоточить людские, финансовые и материальные ресурсы в едином «кулаке». Но благополучие населения национальных регионов, имевшее и политическую значимость, во многом зависело от поступлений из госресурсов. Хотя между вложениями, на которые работала вся страна, и отдачей от них, к сожалению, не было чёткой взаимосвязи.

В этих условиях руководители большинства республик скрывали свои внутренние резервы, старались больше получать из «центра» и как можно меньше давать в «общий котёл».

«Бессмысленно работать лучше, — откровенно говорил бывший Председатель Госплана Эстонской ССР Р. Отсасон, — зато большой смысл имеет составлять письма о помощи. Важно уметь выпросить деньги, продовольствие, корма, товары, что угодно, — это более важно, чем уметь делать их». Такая иждивенческая идеология особенно широко вошла в умы прибалтийских и закавказских руководителей».

По данным В. Милосердова, «несмотря на то, что основная часть газа добывалась в других районах страны, прибалтийские сёла по газификации существенно опережали российские. К моменту выхода прибалтов из Союза практически все сёла Прибалтики, да и Западной Украины и Закавказья были газифицированы. А вот в России и сегодня тысячи даже подмосковных сёл ждут, когда к ним придет газ. А что уж говорить о российской глубинке!

Образовалась огромная дифференциация между союзными республиками в размерах ассигнований из госбюджета, в объеме поставок материально-технических ресурсов, в выделении валюты, импортных товаров и в других сферах. И, как следствие, — в уровне жизни между республиками».

А вот свидетельство академиков-экономистов Т. С. Хачатурова и Н. Н. Некрасова — выдержка из их совместного письма министру газовой промышленности СССР С. А. Оруджеву, 16 ноября 1977 г.: «РСФСР в последние 10 лет постоянно ущемляется в выделении разнообразных централизованных ресурсов: их всё больший объем выделяется другим республикам, хотя контроль за использованием в тех республиках выделяемых ресурсов ослабевает и становится формальным. Более того: даже из того, что выделяется для РСФСР, затем весьма часто изымается из её фондов. Проявляется также неблагоприятная тенденция замораживания не только капиталовложений, но и разнообразных природных ресурсов на территории РСФСР, в то время как всё больший объем того и другого, соответственно, направляется и осваивается в других республиках. Последние требуют для себя увеличения и капиталовложений, и поставок по импортным линиям (лимитам), что, в отличие от большинства таких же заявок от РСФСР, удовлетворяется. Сохранение такой ситуации повлечёт за собой… необратимые диспропорции в социально-экономическом развитии и ресурсном обеспечении регионов всего СССР…».

Хотя это обращение осталось без официального ответа, оно, конечно, предопределило соответствующее отношение властей к Хачатурову и Некрасову.

А началось… после 1917-го, когда большевики «расчертили» территорию России, в том числе формируемой РСФСР, на массу союзных, автономных республик, автономных областей и национальных округов. Доля этих автономий в общей территории РСФСР, как и нынешней РФ, превышает 65 %, хотя удельный вес русских жителей в тех же автономиях и сегодня достигает 60, а то и 70 %. Вот с тех пор и стала новообразованная РСФСР, особенно русская деревня, бессрочным донором «поднимающихся окраин».

Правда, в конце 1940-х — начале 1950-х гг. руководством СССР, судя по тогдашним партийно-правительственным и партийным документам, была сделана ставка на социально-экономическое развитие в союзных республиках в основном за счет их собственных ресурсов и возможностей.

На такой линии был сделан акцент, например, в отчетном докладе Г. М. Маленкова, фактического тогда руководителя КПСС, 5 октября 1952 г. XIX съезду партии. И в докладе на том же съезде (7 октября) председателя Госплана СССР М. З. Сабурова. Видимо, неспроста материалы именно этого съезда до сих не изданы в России, как не были они изданы в СССР отдельной брошюрой (зато в полном объеме выступления на том съезде и его документы опубликованы в Китае в 1971–1972 гг., в том числе на русском языке…).

Но уже к середине 1950-х вернулись к прежнему курсу: прямому и косвенному выкачиванию из России сил, средств и ресурсов для благосостояния «республик-витрин». В тот период хрущёвским руководством были запланированы и уже осуществлялись социально-экономические, внутриполитические, внешнеторговые и внешнеполитические развороты, что называется, по всем азимутам в сравнении со сталинским периодом. И главной особенностью таких разворотов были, по определению Иосипа Броз Тито, «сворачивание прорусской-прославянской-проправославной политики последнего сталинского десятилетия». По мнению Мао Цзэдуна, — «сползание к космополитизму, номенклатурному бюрократизму и сепаратизму». Кстати, тот же Мао в беседе в Пекине с иностранными журналистами осенью 1964-го прогнозировал: «К власти на местах в СССР после 1953-го пришли националисты и карьеристы-взяточники. Покрываемые из Кремля. Когда придёт время, они сбросят маски, выбросят партбилеты и будут в открытую править своими уездами как феодалы и крепостники…» (см., напр.: «Новый Китай». Пекин, 1964, № 12; «Материалы пленума и собрания ЦК КПК». Пекин, 5 марта 1993 г.).

Такая политика Кремля, естественно, ослабляла присутствие и влияние «центра» в регионах. Но, чтобы сохранять целостность страны и партии, национальная номенклатура и управляемые ею регионы получили, что называется, свободу рук во внутренних делах. Они же со второй половины 1950-х стали по нарастающей получать — за счет, главным образом, России (РСФСР), — безвозмездные дотации, субсидии, другие денежные, а также товарные потоки.

В 1950–1980-х гг. уровень зарплат и других социальных выплат в большинстве союзных республик был на 30–45 % выше, чем в России (РСФСР).

Скажем, уборщица во Львове или прибалтийских городах в 1970–1980-х получала не меньше 100 руб. чистыми, в то время как «среднестатистический» российский инженер в РСФСР чистыми едва набирал 120 руб. А вот уровень розничных цен в РСФСР был выше на 20, а то и на 40 % в сравнении с большинством других союзных республик…

Ещё пример: 21 мая 1947 г. в «закрытом» постановлении ЦК ВКП(б) предписывалось замедлить темпы коллективизации сельского хозяйства в Прибалтике, Западной Украине, Западной Белоруссии и бывших финляндских районах Карело-Финской ССР. Что и выполнялось вплоть до развала Советского Союза (см.: «Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам». Т. 3. М., 1968). В результате, к концу 1980-х свыше 70 % товарной сельхозпродукции в этих регионах, а также 60 % — в республиках Закавказья и во многих регионах Средней Азии — производили и сбывали юридически или фактически частные хозяйства.

Отметим в этой связи, что только в РСФСР состоялась повсеместная коллективизация сельского хозяйства. И только РСФСР в середине 1950 — середине 1980-х испытала на себе такие, например, эксцессы, как повсеместная ликвидация религиозных учреждений, причём в основном православных; повсеместное устранение так называемых «неперспективных» деревень; повсеместное насаждение «хрущевской» кукурузы и изъятия скота с домашней птицей из личного пользования колхозников и работников совхозов.

Те же РСФСР и Белоруссия, в сравнении с другими союзными республиками, получали меньше всего сельхозтехники и госбюджетных денег на обустройство сельского и городского жилья, как и на развитие других отраслей. И, подчеркнем, в основном только в русских областях РСФСР — т. е. даже не в автономиях РСФСР — в букальном смысле, штамповались дома — «хрущёвки», которые по всем международным нормам изначально непригодны для человеческой жизни.

Даже официальные нормативы жилой площади в РСФСР были меньше, чем для Прибалтики, Закавказья, Западной Украины, столичных городов республик Средней Азии, Северного Кавказа, Татарии, Башкирии…

Примечательно и то, что квартплата в РСФСР всегда была дороже, чем в большинстве других союзных республик. И прежде всего из РСФСР, а также из Белоруссии переводились колхозы и совхозы, вместе с их кадрами, техникой, семенным фондом и животноводческим поголовьем, в другие республики. По имеющимся данным, свыше 150 колхозов и совхозов было переведено на казахстанскую целину исключительно русских территорий — т. е. не из автономий РСФСР, а также из Белоруссии и Восточной Украины (см., напр.: Коркоценко Д. И., Куликов В. И. КПСС в борьбе за дальнейшее развитие сельского хозяйства (1946–1958 гг.). М.: Высшая школа, 1974). Кроме того, почти для всех союзных республик — кроме РСФСР и Белоруссии — гласно и негласно снижались плановые задания.

Что касается насыщения СССР потребительским импортом, — соответствующие решения Политбюро ЦК КПСС и президиума Совмина СССР 1959, 1963, 1978 и 1983 гг. предусматривали строгую очерёдность: импорт потребительских товаров направлять прежде всего в неславянские союзные республики и в Западную Украину; затем в Белоруссию, остальную Украину, автономные республики РСФСР, причем в первую очередь — в северокавказские. Потом — в национально-автономные области и округа РСФСР. Именно в упомянутой последовательности. И лишь после всего этого, т. е. по «остаточному принципу», — на остальную, официально русскую территорию РСФСР…

Так стоит ли удивляться, что Москву, Ленинград, другие крупные российские города в 1960–1980-х осаждали «колбасные», «рыбные», «кондитерские» и прочие «десанты» жителей российской, точнее — русской глубинки? И что столицы и большинство городов не только других союзных республик, но и даже городов автономных республик РСФСР были, как правило, переполнены разнообразным ассортиментом, в том числе российским?..

…Вспоминается весна 1985 г. Центр Москвы, район улицы Горького вблизи Пушкинской площади. Многочасовая очередь за кондитерскими наборами — продавали лишь 2 набора одному покупателю — трансформировалась в драку с приезжими. Тогда обошлось без милиции, но сколько таких эксцессов было в российских магазинах, и не только в кондитерских? В том же году и позже (до распада СССР) автору этих строк довелось побывать в Латвии, Эстонии, Ереване, Тбилиси, Грозном, Махачкале, Баку, Ташкенте. Те же, например, конфетные наборы, в том числе московские, ленинградские, куйбышевские, курские, псковские, украинские, белорусские, даже югославские с болгарскими, — имелись там в потрясающем изобилии и по низким ценам. Не говоря уже, например, о югославском, польском, венгерском, китайском трикотаже, импортной обуви, о бытовой технике и сантехнике из ГДР, Югославии и Финляндии.

Итак, со второй половины 1950-х — в связи с ухудшением внутри- и внешнеэкономического положения СССР и, как следствие, социально-политическими протестами в ряде республик, была сделана ставка на то, чтобы Кремлю по минимуму вмешиваться в дела «нероссийских» союзных республик и нерусских автономий РСФСР. Чтобы избежать развития там сепаратизма. В результате, тамошние власти окончательно срослись с местными мафиозными кланами и, естественно, стали чуть ли не впрямую шантажировать Москву: дескать, не будете больше отпускать денег и будете часто проверять наши дела, — можем вывести «наши» народы из СССР.

Вспомнилось: еще в 1973-м в Баку родственница автора этих строк рассказывала, что при устройстве своего сына на работу её спросили: «А вы знаете, что это место продаётся?». Она ответила адекватно: «Я знаю, что это место покупается».

В том же году в Кировабаде (запад Азербайджана) я случайно услышал песенку, что распевали некоторые ученики-семиклассники во дворе близлежащей школы: «Зовут меня Мирза, работать мне нельзя. Пускай работает Иван, и выполняет план»…

Иллюстрирует ситуацию и такой экономико-политический факт: с середины 1960-х гг. закавказские, среднеазиатские, западноукраинские, молдавские овощи и фрукты продавались в РСФСР в основном только на рынках. Естественно, по высоким ценам: минимум вдвое дороже государственной розницы. Этого добились от Москвы власти тех регионов (см., напр.: «Вопросы совершенствования перевозок скоропортящихся продуктов». М.: Институт комплексных транспортных проблем при Госплане СССР, вып. 28. М., 1972). На все товары «союзных» Прибалтики и Закавказья советским государством всегда назначались самые высокие в РСФСР цены, в том числе госзакупочные…

Да ведь и современные экономические мощности той же Прибалтики созданы, в большинстве своем, в советские годы. Например, не калининградские, а именно эстонские, латвийские и литовские порты стали главными внешнеторговыми воротами СССР на Балтике. Да и сегодня их доля во внешнеторговых перевозках России превышает 25 %.

Причем, как и в других отраслях прибалтийских союзных республик, минимум 60 % доходов портовой отрасли оставалось в их же собственном распоряжении. На уровне 40–55 % был этот показатель для портов и других отраслей Закавказья, Средней Азии, Молдавии и Западной Украины. А вот РСФСР и Белоруссии таких льгот не было, правда, за исключением северокавказских автономий РСФСР.

Словом, если и «считаться» с той же Балтией, и не только с ней, — результат будет отнюдь не в пользу бывших союзных республик.

Но очевидно, что не столько добровольная, сколько вынужденная, предписанная свыше расточительность России, особенно в последние 40 советских лет, стала для других республик своего рода магнитом постоянного притяжения.

Они хотят, чтобы всё упомянутое продолжалось. Теперь, повторим, — уже в форме «суверенных» финансовых претензий к России. Но у нас более чем достаточно оснований для встречных, причем обоснованных счетов. За все годы существования Советского Союза. Так не пора ли эти счета наконец-то составить и предъявить?..

 

Хрущевские «фантики»…

Денежные знаки 1947 г. в январе 1961-го были обменены без ограничений на новые в соотношении 10:1. В той же пропорции изменились цены, тарифные ставки зарплат, пенсии, стипендии, пособия и другие денежные документы. По официальному заявлению Совета министров СССР (5 мая 1960 г.), делалось это «в целях облегчения денежного обращения и придания большей полноценности советским деньгам…».

Однако сопровождалась реформа не только повышением цен и тарифов, но и «замораживанием» выплат по восстановительным займам 1945–1958 гг. Эти выплаты возобновились только с 1966 г., а полностью государство погасило задолженность по займам только в 1989 г. Золотое же содержание нового рубля СССР было соответствующим образом уменьшено.

И только теперь, по прошествии времени, стало понятным, что эта реформа дала начало постепенному обесцениванию советских денег с очевидными последствиями для страны. Так, по оценкам Завена Мосесова, бывшего замминистра финансов СССР (в середине 60-х — начале 70-х гг.), платежно-покупательная способность рубля в 1981 г. составляла 60–62 %, а в 1988 г. — лишь 40–45 % от соответствующего показателя 1961 г.

Последствия социально-экономических «экспериментов» середины 50-х — начала 60-х: целинная и кукурузная кампании, продажа сельхозтехники колхозам и т. п. в сочетании с резким ухудшением международной обстановки (новый этап гонки ядерных, космических и других вооружений, развитие конфронтации с Китаем, обострение отношений с США) — вынудили тогдашнее руководство страны срочно искать финансовые ресурсы для латания перманентных денежных «дыр». Которых, кстати, становилось всё больше в связи с амбициозной программой освоения космоса и оказания расточительной помощи дружественным Москве развивающимся странам (Египет, Индия, Индонезия, Алжир, Афганистан, Куба, Гана, Гвинея).

Необходимые финансовые ресурсы можно было найти только внутри страны. Так, уже с 1956-го было прекращено «сталинское» снижение розничных цен (1947–1955 гг.), а зарплаты были «заморожены» как минимум в половине отраслей.

По закрытым данным Минфина СССР, за счет роста цен и удорожания растущего импорта курс советских денег обесценился в 1955–1960 гг. почти на четверть (см., напр.: «Пояснительная записка в Президиум ЦК КПСС». Министерство финансов СССР, ДСП, март 1961 г.).

Кроме того, расширялась сеть торговли советскими и импортными товарами, которые продавались за инвалюту и приравненные к ней спецчеки — в рамках системы магазинов «Березка». Эти магазины появились в канун Всемирного молодежного фестиваля в Москве, который состоялся в 1957-м.

Примечательно, что в канун денежной реформы 1961-го Хрущев самолично объявил о временной приостановке выплат по государственным облигациям. Дескать, займы будут погашаться… по мере приближения СССР к коммунизму. Народ отреагировал на это обещание мгновенно и по-своему: «Сталинские портянки заменили на хрущевские фантики».

Итак, денежные знаки 1947 г. в январе 1961-го были обменены без ограничений на новые в соотношении 10:1. В той же пропорции изменились цены, тарифные ставки зарплат, пенсии, стипендии, пособия и другие денежные документы. По официальному заявлению Совета Министров СССР (5 мая 1960 г.), «в целях облегчения денежного обращения и придания большей полноценности советским деньгам…». Но, к примеру, до этой реформы доллар США официально был равен по курсу четырём рублям, а новый курс был назначен… лишь в 90 копеек.

По экспертным оценкам Минфина и Госплана СССР (1961–1962 гг.), новый рубль был недооценен в 2,25 раза, а платежно-покупательная способность рубля по отношению к импортным товарам (в том числе из соцстран), соответственно, во столько же раз уменьшилась. Другими словами, рубль оказался снова «привязанным» к финансово-экономическим интересам США, точнее — к американским деньгам, что было отменено с весны 1950 г.

Бессменный (с 1938 г.) нарком, а затем министр финансов СССР Арсений Григорьевич Зверев (1900–1969), не согласившись с характером предстоящей реформы, 16 мая 1960 г. подал в отставку. Это произошло сразу же после того, как 4 мая того же года было подписано постановление № 47 °Cовета Министров СССР «Об изменении масштаба цен и замене ныне обращающихся денег новыми деньгами».

По имеющимся данным, А. Зверев не соглашался с «хрущевским» сроком реформы, полагая, что надо сперва вернуть платежно-покупательную способность рублю и постепенно увеличивать платежеспособный спрос населения на товары и услуги. Он считал, что одновременные деноминация и рост цен способны в перспективе обанкротить советскую экономику и внешнюю торговлю, сориентировав их, в основном, на экспорт сырья и растущий импорт всё большего ассортимента товаров. Того же мнения придерживались уже опальные к тому времени М. З. Сабуров (председатель Госплана СССР в 1950–1958 гг.), Д. Т. Шепилов, В. М. Молотов. Кстати сказать, именно со ссылками на Молотова такие оценки реформы появлялись в 1960–1962 гг. в СМИ Китая, Югославии, Албании. Так что исключение в 1962-м Шепилова и Молотова из КПСС связано в том числе с их мнением по этой реформе.

Характерно, что после отставки Хрущева в 1964-м Зверева не привлекали к руководящей финансовой работе. Видимо, прежде всего, потому, что экономика, в том числе денежная система СССР, что называется, шла тем же курсом в соответствии с прогнозами Зверева, Сабурова, Шепилова, Молотова…

Впрочем, округление цен и тарифов в большую сторону позволило госбюджету в ходе реформы дополнительно получить как минимум 3 миллиарда рублей.

Но рынок отреагировал на реформу по-своему, как и предполагала так называемая «антипартийная группа Молотова, Маленкова, Кагановича и примкнувшего к ним Шепилова». Точнее, если в госторговле цены понизились в 10 раз, то в кооперативной торговле и на сельхозрынках максимальное снижение было только шестикратным. Однако уже с весны 1961-го возобновился рост цен на товары и услуги во всех секторах торговли, в том числе по межотраслевым и межрегиональным связям, продолжавшийся, с краткосрочными перерывами, вплоть… до распада СССР. Параллельно с этим началось постепенное «вымывание» магазинно-товарного ассортимента в более прибыльную торговлю на рынках, в том числе валютных и чековых магазинах.

По имеющимся данным, участвовавшим в соответствующих разработках НИИ поставили задачу — побыстрее просчитать баланс новой денежной эмиссии и, что называется, «не заморачиваться» детальными исследованиями соотношений цен на товары и услуги, спроса на них и расчетами платежно-покупательной способности новых денег. А вот те НИИ, которые пренебрегали такими указаниями, фактически отстранялись от работ по реформе (подробнее см.: Ежегодники Мюнхенского института по изучению истории и культуры СССР — 1963 и 1971 гг.).

Словом, был дан старт длительному и необратимому обесцениванию советского рубля, что, в свою очередь, привело к небезызвестным последствиям для экономики СССР и советского государства в целом. Поэтому резонно предположить, что денежная реформа 1961-го могла быть составным звеном поэтапного разрушения Советского Союза.

 

Советское «кровавое воскресенье»

Воспевание так называемой «оттепели» середины 1950-х — первой половины 1960-х продолжается и в постсоветской России. За последние 50 лет появилось очень немного публикаций о многочисленных акциях народного протеста во многих регионах СССР против социально-экономической политики Хрущева, его сподручных и «преемников». Ясное дело, репрессии у нас были только «сталинскими», а вот при Хрущеве, дескать, началась «оттепель»…

И это примитивное пропагандистское клише возведено чуть ли не в ранг непоколебимой истины.

В конце июня этого года автору довелось побывать в Новочеркасске, где в начале июня 1962-го в результате подавления народных волнений, когда люди вышли на демонстрации протеста против повышения цен на продовольствие и ухудшения жилищно-бытовых условий, были убиты и пропали без вести многие десятки протестующих. И что же? В одном из городских парков города, причем в его отдалённом месте, установлен Памятный Камень высотой всего в 1 метр. А на нем выгравировано крайне лаконично и, можно сказать, неконкретно: «Памяти жертв новочеркасской трагедии. 1962». И всё…

Правильно, — зачем ворошить старое и подвергать хотя бы малейшему сомнению хрущевскую, послехрущевскую и нынешнюю трактовку отечественной истории? Репрессии у нас, повторим, были сугубо «сталинскими». А вот потом началась совершенно другая эпоха…

Кстати сказать, Новочеркасский расстрел, который в Китае в те годы небезосновательно назвали «кровавым воскресеньем советского рабочего класса и крестьянства», больше известен общественности, нежели аналогичные военные подавления рабоче-крестьянских протестов этого периода в других регионах СССР. Об этом сообщали разве что западное радио и радио Китая, Албании, Северной Кореи — стран-оппонентов послесталинского руководства СССР и КПСС, да наш самиздат.

Расстрел в Темиртау

…Июль — август 1959 г. в Карагандинской степи (Центральный Казахстан) выдались на редкость жаркими и контрастными: до 37 градусов по Цельсию в тени, ночью температура падала до плюс пяти. В обширном палаточном городке в Темиртау, который был сооружен в 1940-х вблизи шахт и карьеров по добыче угля, черных руд, цветных металлов и ртути, начались массовые заболевания. Руководители же объектов замалчивали проблему, не обращая внимания на жалобы и требования, угрожая «строго наказать подстрекателей».

Но угрозы действия не возымели. Главным очагом восстания рабочих стала восточная окраина Темиртау, где был расположен главный палаточный городок. В ночь на воскресенье 2 августа около 100 рабочих-комсомольцев возвращались с центральной городской танцплощадки. Отведав кипяченой воды из огромного металлического бака, они в ярости его опрокинули: вода оказалась протухшей.

О случившемся стало известно всему городу. А в преддверии этих событий, в апреле — мае, рабочим Темиртау были увеличены нормы выработки без повышения зарплаты, а качество продовольствия ухудшалось и сокращался его ассортимент. Помимо прочего, с 1959-го стали дорожать одежда, обувь, бытовые приборы, некоторые продовольственные товары. Поэтому протухшая вода стала, можно сказать, последней каплей…

Утром 3 августа около 800 человек разгромили отделения милиции, начали громить торговые и общественные учреждения. А местные власти никак не реагировали на призывы демонстрантов сесть за стол переговоров, угрожая применить военную силу.

Хрущев распорядился блокировать войсками Темиртау и частично соседнюю Караганду — крупнейший в Средней Азии промышленный центр (чтобы протесты и его не охватили). И, в случае необходимости, — применить оружие. Из Караганды 5 августа на подавление восстания прибыли свыше 400 солдат и офицеров во главе с генерал-майором Запевалиным. Генерал приказным тоном призвал демонстрантов разойтись и отказаться от «антисоветских провокационных требований и действий».

В ответ в солдат полетели камни, кирпичи, бутылки; появились небезызвестные «коктейли Молотова». И тогда по демонстрантам начали стрелять из автоматов и пулемётов. Количество погибших и пропавших без вести со стороны протестующих превысило, по данным казахстанского МВД, 150 человек, а среди военных потери составили около 70 солдат и офицеров. Убитых бунтарей свалили в общую могилу и быстро сровняли это место с землёй…

Когда в китайских, а также в эмигрантских СМИ появились сообщения о случившемся (см., напр.: «Жэньминь жибао». Пекин, 11.08.1959; «Русский путь». Гамбург, 10.08.1959; «Наша страна». Буэнос-Айрес, 1959, сентябрь), советским представителям за рубежом было предписано называть такую информацию клеветой. Вначале со стороны ТАСС планировалось опровержение, но вскоре Хрущёв его отозвал: как же, тем самым мы косвенно подтвердим произошедшее…

Но никаких должных выводов из тех событий руководство страны не сделало. Социально-экономическая политика, что привела к трагедии в Темиртау, продолжалась. И, прежде всего, в РСФСР: те же «негласные» повышения розничных цен, ухудшение снабжения потребительскими товарами, увеличение норм выработки для рабочих и крестьян и т. п.

«Краснодар — город всеобщего восстания!»

Аналогичные события произошли в Краснодаре 15–17 января 1961 г. Подчеркнем: сразу же после 10-кратной девальвации «сталинского» рубля (с 1 января) и одновременного введения 20-летнего моратория на дальнейшее погашение государственных займов 1946–1957 гг.

Поводом к выражению массового недовольства социально-экономической ситуацией стали жестокие действия милиции центрального городского рынка. К 19 часам 15 января у крайкома КПСС собралось около 2000 человек и начался митинг — сначала у входа в крайком, а затем в вестибюле здания. Одним из главных выступающих был Николай Малышев, бывший офицер-фронтовик (имел боевые награды: орден Красной Звезды, медали «За боевые заслуги», «За освобождение Кавказа», «За освобождение Вены»), уволенный из армии в 1959-м в рамках тогдашней массовой и непродуманной кампании по сокращению численности Вооруженных сил на миллион двести тысяч человек.

Он буквально кричал: «До каких пор мы будем терпеть произвол?!», «Когда же кончится социальное и экономическое унижение трудящихся?!» Были выдвинуты требования повышения зарплат, пенсий, восстановления «сталинского» снижения розничных цен (таковые ежегодно проводились в марте в течение 1948–1954 гг.), улучшения жилищных условий. Попытки работников крайкома успокоить людей ничего не значащими обещаниями не возымели никакого действия.

Митингующие попытались связаться с ЦК КПСС и объяснить причину волнений. Инициатива этого звонка исходила от одного из организаторов протеста — Александра Капасова. Он по крайкомовскому телефону потребовал соединить его с Хрущевым.

Милиция и военные стали стрелять якобы поверх толпы митингующих, но свыше 15 человек было убито и ранено.

Вскоре на местном ремонтно-механическом заводе появились листовки, в которых руководство СССР обвинялось в «перерождении, пренебрежении интересами народа, в который уже стреляют… Социализм в СССР превращается в ширму для обогащения партчиновников…».

Также отмечалось: «…После Октябрьской революции был допущен ряд ошибок, и особенно после смерти Сталина. Сынки и дочери старой русской буржуазии, пролезшие обманным путем в ряды партии и даже на руководящие посты, почувствовали после 1953 г. полную свободу действий… А взяточники под партийным прикрытием, в свою очередь, — среди нас всех». Призыв же был таким: «Спасение революции — в ваших, рабочих руках!» Кстати, такие же оценки ситуации в СССР — КПСС появлялись в китайских СМИ с 1960 г. …

К вечеру 16 января перед демонстрантами, число которых превысило 1200 человек, выступили первый секретарь Краснодарского крайкома КПСС Г. Воробьев и командующий войсками Северо-Кавказского военного округа И. Плиев. Они ничего конкретного не пообещали, призвав толпу разойтись. Но в ответ им кричали: «Власти захватили лучшие квартиры, а простой народ — в лачугах!», «Лжете про Сталина, а сами, в отличие от него, жиреете и воруете!» Позже появился лозунг «Краснодар — город всеобщего восстания!»

Но с помощью народных дружин, «спецработников» и при содействии профсоюзов большинство митингующих 16–17 января удалось уговорить разойтись и приступить к работе. Одновременно на ряде предприятий Краснодара улучшили снабжение столовых, продовольственных магазинов и повысили зарплату на 10–15 %.

И, как водится, тогда же начались аресты «зачинщиков». Было арестовано 15 человек: 7 из них были привлечены к уголовной ответственности за хулиганство и ущерб производству и получили 6–8-летние сроки тюремного заключения. Остальным были вынесены менее суровые приговоры, причем уже в мае 1961-го всем 15-ти были снижены сроки заключения (см., напр.: Козлов В. А. Неизвестный СССР: противостояние народа и власти в 1953–1985 гг. М.: Олма-пресс, 2006; «Родной край». Нью-Йорк, 1981. № 21; «Классовая борьба в ревизионистском Советском Союзе». Пекин, 1967).

«Хрущева — на мясо!»

Власть не хотела выглядеть карательной в отношении рабочих, но… ее социально-экономическая политика оставалась прежней и привела к более крупному восстанию и кровавому его подавлению в Новочеркасске в начале июня 1962 г.

1 июня в 10.00 около 200 рабочих сталелитейного цеха Новочеркасского электровозостроительного завода — одного из крупнейших машиностроительных предприятий СССР — прекратили работу и потребовали снижения производственных норм и повышения расценок за труд в связи с удорожанием продуктов и многих других товаров. В 11 часов эти 200 человек направились к заводоуправлению, по пути к ним присоединились рабочие остальных цехов. В результате у заводоуправления сосредоточилось около 1000 человек. Вскоре появился директор завода Курочкин.

Заметив невдалеке продавщицу пирожков, он пренебрежительно заявил: «Не хватает денег на мясо — ешьте пирожки, хотя бы с ливером. И хватит демагогии!»

Эта издевательская фраза вызвала бурное негодование рабочих, и забастовка быстро охватила весь завод. Количество бастующих достигло 5000 человек, они заблокировали основную железнодорожную магистраль Ростовской области. К демонстрантам присоединились до 500 работников совхозов и колхозников из пригородов Новочеркасска, недовольных сокращением приусадебных хозяйств, принудительным изъятием в пользу государства скота и большей части домашней птицы с личных подворий, а также повышением норм выработки, удорожанием продуктов и других товаров.

Появились плакаты: «Хрущева — на мясо!», «Ложь о Сталине Хрущеву не поможет!», «Долой партийную буржуазию!». Заметим, что эти лозунги идеологически совпадали с критикой тогдашним руководством Китая внутренней и внешней политики СССР — КПСС. И когда в китайских (и албанских) СМИ появились фотографии с «новочеркасскими» лозунгами, советский МИД выразил протест посольству КНР, но оно этот протест отклонило.

В 10 часов утра 2 июня Хрущеву доложили о ситуации в Новочеркасске, который фактически оказался под контролем демонстрантов. Хрущев связался с Ростовским обкомом, министром обороны Р. Я. Малиновским, руководством МВД и КГБ, приказав всеми возможными мерами и быстро подавить протесты. Министр обороны отдал приказ при необходимости задействовать 18-ю танковую дивизию Северо-Кавказского военного округа (СКВО).

Вечером того дня протестующие сорвали с фасада здания заводоуправления большой портрет Хрущева и подожгли его. После чего демонстранты захватили заводоуправление, объявив с его балкона о создании «Совета рабочих», который будет руководить заводом. То есть наподобие системы рабочего самоуправления в «титовской» Югославии.

События развивались стремительно, приобретая характер восстания. К 22 часам 2 июня демонстранты, общая численность которых к тому времени превысила 5 тыс. человек, решили захватить центральную радиостанцию города и обратиться с воззванием ко всей стране. По городу и его пригородам стали расклеиваться листовки в защиту Сталина и так называемой «антипартийной группы»: Молотова, Маленкова, Кагановича, Булганина, Шепилова. А также — обвиняющие Хрущева и хрущевцев в измене Родине, партии и социализму. Но в ночь с 1 на 2 июня в город вошли 7 танков и до 600 солдат и офицеров. А от переговоров с протестующими отказывались как местные власти, так и прибывшие из Москвы члены президиума ЦК Микоян, Козлов, Шелепин. Но демонстранты опередили военных и ворвались-таки в горком партии.

Митингующие с балкона этого здания и из радиостудии призывали расправляться с «номенклатурными ворами и лжецами», захватывать оружие у военных, известить о происходящем народы СССР.

А военные получили приказ очистить здание горкома и примыкающую к нему площадь, и после предупредительных залпов в воздух стали стрелять на поражение. В больницы Новочеркасска с огнестрельными ранениями 2–4 июня обратились 45 человек, но раненых было как минимум вдвое больше. А всего погибло и пропало без вести в те дни свыше 60 демонстрантов, около 250 — были арестованы и, в большинстве своем, приговорены к длительным срокам ссылки или тюремного заключения. Все трупы погибших вывезли из города и похоронили в безымянных могилах на разных кладбищах Ростовской области.

Осенью в Новочеркасске состоялся «закрытый» суд над руководителями и участниками восстания. Семеро из них — Александр Зайцев, Андрей Коркач, Михаил Кузнецов, Борис Мокроусов, Сергей Сотников, Владимир Черепанов и Владимир Шуваев — были приговорены к смертной казни и вскоре расстреляны, остальные 105 человек получили 10–15-летние сроки заключения в колониях строгого режима. Но, хотя в 1991–1995 гг. все они были реабилитированы, «символический», повторим, Камень Памяти в Новочеркасске и расплывчатая надпись на нем — наглядное свидетельство тому, что постсоветские власти тоже не заинтересованы в широкой огласке упомянутых событий. И не только в Новочеркасске.

Каким-то образом из Новочеркасска удалось вырваться и попасть на Украину нескольким рабочим-участникам тех событий. А Украина, можно сказать, почти граничит с Новочеркасском. Тогдашний руководитель Украины П. Е. Шелест стал в начале 60-х не очень-то «ладить» с Хрущевым. Может, поэтому «перебежчикам» удалось инкогнито попасть сперва через Украину в Румынию, которая уже тогда не одобряла политику Хрущева. А затем они оказались в Австрии, где в 1963-м была издана небольшая книга — первая в зарубежье по Новочеркасским событиям…

В завершение, приведем краткую хронику аналогичных протестов в других регионах СССР. Следует отметить, что эти выступления, хотя и не были подавлены войсками, в основном имели место в РСФСР. И это не случайно: именно на нее, особенно на русские территории России, пришелся главный удар хрущевской и послехрущевской социально-экономической политики — антирусской по существу:

1961 г. — забастовки рабочих на Кировском заводе, «Электросиле» (Ленинград), их требования были частично удовлетворены.

Март-октябрь 1963 г. — забастовки и демонстрации, в основном рабочих, в Краснодаре, Иваново, Муроме, Бийске, Ярославле, на автозаводе им. Лихачева (Москва), в Кривом Роге, Донецке, Грозном (здесь рабочие русской национальности, которых было большинство, требовали равной с чеченцами, ингушами и дагестанцами оплаты за свой труд и одинаковых с ними жилищно-бытовых условий). Требования пришлось частично удовлетворить.

1969 г. — рабочие волнения в Свердловске, Воркуте, Ухте, Владимирской области, Киеве.

1972 г. — то же в Днепропетровске и Днепродзержинске (Украина).

1973 г. — забастовки рабочих в Витебске (Белоруссия).

1981 г. — рабочие волнения в Тольятти, Киеве, Орджоникидзе.

Требования протестующих и в этих городах были удовлетворены частично, хотя и после упомянутых событий не обошлось без арестов и ссылок.

Но в Грозном военное подавление демонстраций имело место еще в конце августа 1958 г. Войскам приказали стрелять по демонстрантам русской и украинской национальности, протестовавшим против их социально-экономической и жилищной дискриминации в сравнении с чеченцами и ингушами, возвращаемыми с Урала, из Казахстана и Узбекистана. Сотни демонстрантов, блокировав здание Чечено-Ингушского обкома КПСС, требовали выхода к ним партийных руководителей и разъяснения от них национальной и экономической политики в этом регионе. Но тщетно. После нескольких предупреждений войска открыли по ним огонь.

Заметим при этом, что чеченцев и ингушей, в связи с восстановлением Чечено-Ингушской АССР (1957 г.), начали прописывать в городские квартиры или сельские дома русских и украинцев в этом регионе. Вдобавок, последних внезапно стали увольнять с работы и трудоустраивать на худших условиях в других регионах СССР, а взамен — предоставлять высвободившиеся рабочие места чеченцам и ингушам (в основном так же «обустраивали» и прибывавших обратно балкарцев, карачаевцев, калмыков). Из-за применения военной силы в Грозном погибло и пропало без вести более 40 человек.

Словом, подлинная изнанка так называемой «оттепели» и последовавшего «застоя» не имеет должного отражения в постсоветской публицистике и историко-политических исследованиях в РФ. Не имеет потому, что в противном случае придется, что называется, официально пересмотреть всю концепцию советской и российской истории с 1953 г. …

 

«Сорвать планы Кремля…»

7 апреля 1950 г. Гарри Трумэн подписал спецдирективу СНБ-68 (NSC-68). Это была программа, нацеленная на поэтапное комплексное разрушение СССР и распад блока народно-демократических стран. В том числе — путём поощрения сепаратизма, русофобии, провоцирования кризиса в экономике и административно-политическом управлении всех этих стран. Ставилась и задача большего «присутствия» доверенных лиц США в различных управленческих структурах СССР, в исследовательских и статистических учреждениях. И эта задача, судя по всему, была реализована.

Кстати, с 1 января 1950 г., по данным рассекреченной части американских архивов, планировалось осуществление очередного, то есть третьего к тому времени плана уничтожения Советского Союза атомными бомбами — плана «Тройан». Предварительное решение о начале войны с СССР по этому плану было принято Трумэном в августе 1949-го, но успешное испытание советской атомной бомбы (29 августа 1949 г.), победа китайской революции (1 октября 1949 г.) и последовавший советско-китайский договор вынудили США — НАТО в ноябре 1949-го вновь отложить агрессию против СССР: на сей раз — с 1 января на 1 марта, а в феврале 1950-го — на неопределённый срок.

Потому в Вашингтоне было решено — в рамках упомянутой американской директивы — методично разрушать СССР и КПСС изнутри.

Обратимся к тексту экономического раздела директивы СНБ-68:

«Еще одной проблемой для Кремля является преемник Сталина. Переход власти из одних рук в другие может вызвать нестабильность. Но все экономические стремления СССР диктуются общим политическим курсом. Что касается экономического потенциала, то, даже принимая во внимание оптимистические советские данные, экономическая мощь СССР составляет примерно четверть от показателей США. Это находит отражение не только в объеме валового национального продукта (по сост. на 1949 год: СССР — 65 млрд долларов, США — 250 млрд долларов), но и в производстве основных продуктов в 1949 году…

Советский Союз будет неуклонно сокращать отставание от американской экономики, продолжая уделять большее, чем США, внимание капиталовложениям, и совершать ускоренный рывок вперед.

…Тоталитарный режим в состоянии сконцентрировать свои усилия на конкретном проекте намного более эффективно, нежели демократическое государство.

…Необычная гибкость советской тактики, безусловно, также является источником силы Кремля. Советский Союз занимает в Европе такое положение, которое при искусном управлении может использоваться для нанесения огромного урона западноевропейской экономике, а также подрыва прозападной ориентации некоторых стран, в частности Германии и Австрии.

Несмотря на отделение Тито от советского лагеря (а частично и из-за этого), Советский Союз стал форсировать процесс интеграции экономик государств-сателлитов…

Мы должны попытаться добиться выполнения наших основных задач невоенными способами. В общем, мы должны за счет ускоренного и непрерывного наращивания политических, экономических и военных сил свободного мира… сорвать планы Кремля…»

Эти секретные планы энергично претворялись в жизнь. Денег американцы не жалели. Интересно, что в годы китайско-советской полемики, а вскоре и конфронтации китайская сторона утверждала, в частности, что «в управленческих, партийных, идеологических и экономических структурах СССР продолжают работать — при попустительстве ревизионистских властей — не только перевербованные империалистами бывшие фашистские агенты. Но и непосредственно ревизионистские перерожденцы — чиновники и специалисты, которые по разным причинам стали прямой или косвенной агентурой империализма и его структур».

Пекин утверждал, в том числе в русскоязычных передачах Радио КНР (которые, ввиду большой мощности, не всегда удавалось глушить), что со временем деятельность этих лиц станет едва ли не главной в дальнейшем разложении КПСС и разрушении СССР (см., напр.: «Ревизионизм и реставрация капитализма в СССР». Пекин-Тирана, рус. яз., 1973; «Полемика о положении в СССР, КПСС и о генеральной линии международного коммунистического движения». Пекин, рус. яз., 1965). Особенный интерес представляет изданная в Пекине в 1970 году книга для партгосработников — «The purposes of the USA in the USSR» («Цели США в СССР») — сборник исследований и документов по проникновению в высшие правящие структуры и исследовательские учреждения СССР работников, связанных с Западом.

Советская пропаганда на такие обвинения не отвечала, обобщённо именуя китайскую позицию «маоизмом», «мелкобуржуазным шовинизмом», «смычкой маоизма с империализмом» и т. п.

Так или иначе, но, судя по всему, в структурах при высшем советском руководстве, отвечающих за экономическую статистику, уже в начале 1950-х работали те, кто намеренно скрывали или фальсифицировали подлинные статданные.

В 1950–1951 гг. по инициативе Сталина стали разрабатываться планы долгосрочного социально-экономического развития СССР, и в этой связи готовилась общесоюзная экономическая дискуссия. Советский лидер лично затребовал подробные экономические данные по СССР и США. Они были нужны и для последней сталинской работы «Экономические проблемы социализма в СССР» (1952 г.). Но получил Сталин, в буквальном смысле, фальшивку. А вот потом хрущевцы, как и нынешние «независимые аналитики-рыночники», его обвиняли и обвиняют в неправильном восприятии экономики, в ошибочной социально-экономической политике, в непонимании экономической ситуации и т. п. просчётах.

Экономист и историк Владимир Писарев считает: «После 1950 г., когда СССР уже стал мировым лидером по производству тяжелого стационарного оборудования для индустрии, экономисты и статистики, намеренно скрыв это от Сталина и от народа, и тем самым предотвратив своевременную социальную переориентацию экономики, повели страну по пути «экономического идиотизма». Это и породило бесконечные, усугубляющиеся дефициты в стране при лидерстве СССР в добыче и использовании ресурсов, а также высокие цены, налоги и неестественную бедность большинства населения. А все «реформы» 1985–1992 гг. были направлены на усугубление положения, из-за чего развалились экономика СССР и он сам…»

Подчеркнём, что в вышеупомянутой американской директиве была высказана озабоченность большей эффективностью именно советского государства, а не американского, в руководстве развитием экономики. Естественно, это преимущество надо было нивелировать.

По данным В. Писарева и некоторых других экономистов, в 1951-м СССР, обогнав США, вышел на первое место в мире также по количеству и мощности ежегодно выпускаемых электродвигателей для комплектации ими всевозможного оборудования. Но это достижение также было скрыто. Тем самым, Сталину не было позволено сделать вывод о том, что поставленная еще в 1929 г. задача — за 15 лет догнать США по уровню индустриализации — была в основном решена, несмотря на все потери в войне, — с опозданием всего лишь за 5 лет…

В. Писарев отмечает также, что «начатая при Сталине практика сокрытия фактов, противоречащих интересам «динозавров индустриализации» (транснациональных структур. — А. Ч.), была продолжена и после него… Поэтому никто не может понять истинные причины экономической катастрофы и предложить действенные меры по ее преодолению…» (Писарев В. Маркс, Ленин, Сталин, Горбачёв… и крах СССР. М., 1993).

Вполне преднамеренную аферу советские контрразведчики раскрыли несколько позже. Правда, без тяжёлых последствий для изобличённых.

Так, в рамках совместной операции КГБ и МВД СССР в начале-середине 1960-х в ЦСУ СССР, статуправлениях 6-ти союзных республик (включая РСФСР) и ряде НИИ были установлены факты многолетней деятельности по фальсификации или сокрытию подлинных данных по экономике и социальной сфере. Причем «группа» этих специалистов косвенно была связана с небезызвестным англо-американским шпионом О. Пеньковским. В частности, изобличённые пять работников Госкомстата СССР и примерно 20 работников экономических НИИ в РСФСР и пяти союзных республиках получали и выполняли задания от Пеньковского и связанных с ним Винном и Чизхолм (резидентов британских спецслужб) по отправке «наверх» данных либо по всё большему отставанию ряда оборонных отраслей от западного уровня, либо — сфальсифицированной информации по перевыполнению якобы плановых заданий в тех же отраслях. Но этот сектор работы Пеньковского был «затушёван» в ходе процесса над ним и его визави, как и в опубликованных в открытой печати СССР материалах того процесса (1963 г.), чтобы не создавалось впечатления о слишком разветвлённой деятельности «пеньковцев» и их агентуры в СССР…

В 1970–1980-х аналогичная деятельность выявлялась в большинстве союзных республик: в тот период это были в первую очередь работники, связанные круговой порукой с высшим руководством тех союзных республик. Однако изобличённые «статистики» и научные работники, в большинстве своём, отделывались либо условными сроками, либо переводом на низшие должности.

Впрочем, высшее руководство СССР примерно со второй половины 1960-х едва ли было заинтересовано в подлинных статданных. Потому что, во-первых, системный, в том числе идеологический кризис в СССР начал усугубляться, а во-вторых — Западу удалось навязать Советскому Союзу такой характер гонки вооружений и политического соперничества в мире, выдержать которые можно было только при растущем экспорте всевозможного сырья. Чем — в ущерб гражданской экономике и соцсфере — оплачивались столь же быстрорастущие расходы на «оборонку» и смежные отрасли. Вплоть до спровоцированного в 1986–1987 гг. беспрецедентного обвала мировых цен на нефть и газ, особенно на советское нефтегазосырьё. Однако это хотя и смежная, но другая тема…

По данным Института комплексных транспортных проблем (ИКТП) при Госплане СССР, многие отраслевые ведомства ещё в 1960–1970-х гг. фактически смирились с подтасованной и не подробной статисткой по сельскому хозяйству, пищевой промышленности и ряду других отраслей. Ведомства соответственно отвечали на статзапросы руководства страны и партии. Ибо подлинные статданные потребовали бы комплексного и быстрого исправления кризисной ситуации в экономике (см., напр.: «Вопросы совершенствования перевозок скоропортящихся продуктов» — Труды ИКТП при Госплане СССР. Вып. 28. М., 1972).

Но и после разрушения СССР такого рода фальсификации продолжались. Так, «дело статистиков» было возбуждено Генпрокуратурой РФ в июне — июле 1998 г. по результатам разработки ФСБ.

Всего были задержаны 9 человек, следователи объявили, что на обысках изъяли у арестованных работников Госкомстата (ныне — Росстат) наличных денег и ценностей более чем на 2,5 млн долларов.

Эти деятели искажали статинформацию из субъектов Федерации для последующего получения теми регионами новых крупных госдотаций, которые затем делились между участниками — задействованными статработниками и доверенными лицами из тех же регионов.

Причем среди арестованных оказался и директор Госкомстата Ю. Юрков. Но, за исключением Юркова, уже через три года почти все эти арестованные были освобождены по амнистии…

Словом, политика разрушения Советского Союза и его распада на экспортно-сырьевые, фактически марионеточные государства была комплексной и долговременной, включавшей и статистические фальсификации для высшего руководства страны.

 

Как Хрущев армию громил…

«Нововведения», которые чуть ли не ежемесячно воплощались в период руководства советским государством Н. С. Хрущева, охватывали также обороноспособность страны и её безопасность. Причем «новшества» следовали, зачастую буквально друг за другом и столь быстро, что оппоненты не успевали опомниться и, тем более, должно сопротивляться…

В данном случае речь о том, что полвека тому назад, 13–15 января 1960 г. — то есть почти одновременно — было упразднено общесоюзное МВД СССР, а Верховный Совет СССР без обсуждения утвердил Закон «О новом значительном сокращении Вооруженных сил СССР». Из армии и флота были уволены до 1 миллиона 300 тысяч солдат и офицеров — почти треть от общей численности военнослужащих в СССР к тому времени.

Зачем потребовалось проводить столь масштабные мероприятия, причем единовременно?

Мы уже рассматривали ситуацию того периода, в которой быстрый рост влияния элит большинства союзных республик и их экономически мощных «кланов» в высшем руководстве СССР — КПСС фактически начал подминать под себя общесоюзные структуры. Причем главной, можно сказать, мишенью воздействия этих элит стали прежде всего общесоюзные правоохранительные органы. Чтобы «обезопаситься» на случай расследований всевозможных экономических махинаций и, тем более, антисоветских действий в тех же республиках.

Тем временем, социально-экономическая и, стало быть, внутриполитическая ситуация в СССР в тот период ухудшалась благодаря небезызвестным «хрущевским экспериментам» («целина»; «кукуруза»; начало ликвидации «неперспективных деревень» только в РСФСР; продажа по всему СССР государственных машинно-тракторных станций финансово и технически недееспособным, в большинстве своем, колхозам; рост розничных цен на товары и услуги с конца 1950-х и т. п.). Поэтому хрущевскому руководству требовалась растущая поддержка со стороны национальных («окраинных») элит. Они, естественно, понимали ситуацию, потому и требовали взамен стратегических уступок со стороны Кремля. И в первую очередь — роспуска МВД СССР. По имеющимся данным, особенно активно по этому вопросу выступали власти республик Прибалтики, Закавказья и Средней Азии со второй половины 1950-х гг.

Более того: руководители тех регионов — члены ЦК и более высокой структуры — Президиума ЦК КПСС прямо или косвенно требовали от Кремля «должной благодарности» за то, что они поддержали хрущевскую группу в 1956–1958 гг. И не только в ее противостоянии со «сталинистами» (Булганин, Молотов, Маленков, Каганович, Сабуров, Шепилов), но и в «победе» хрущевцев над министром обороны Г. К. Жуковым. К тому же именно Хрущев в конце 1958-го заменил Н. А. Булганина на посту председателя Совета Министров СССР…

Словом, сочетание экономических и политических обстоятельств оказалось столь мощным фактором влияния, что Кремлю пришлось уступить. То есть, ликвидировать общесоюзное МВД. Характерно в этой связи, что почти всё досье МВД СССР на многих руководящих и экономических деятелей союзных республик в январе 1960-го было передано не общесоюзному КГБ, а министерствам внутренних дел или КГБ тех же республик…

МВД СССР было воссоздано только 26 июля 1966 г., то есть не сразу с приходом к власти Брежнева и Косыгина…

Но, как говорится, аппетит приходит во время еды. Потому в начале 1960-х лидеры ряда союзных республик требовали даже упразднения КГБ СССР, хотя до этого не дошло. Не в последнюю очередь — благодаря снятию Хрущева со всех постов в октябре 1964 г. По некоторым данным, именно для публичной демонстрации значимости общесоюзного КГБ в апреле — мае 1963 г. состоялся открытый судебный процесс над арестованным осенью 1962-го американским и британским шпионом Пеньковским.

Что касается одновременного и беспрецедентного сокращения Вооруженных сил — значит, надо было параллельно ослабить и армию.

Эта акция связана, прежде всего, с опасениями Хрущева, что «сталинистская тень» и влияние Жукова в армии, даже несмотря на его отставку, может привести к отставке самого Никиты Сергеевича.

Естественно, что престиж военной профессии с января 1960-го был снова и весьма существенно подорван, особенно политически.

Мы не оговорились — «снова». Ибо еще в 1955–1958 гг., в бытность Жукова министром обороны СССР, Хрущев инициировал первое сокращение советских Вооруженных сил на треть — почти на 2 млн 140 тысяч солдат и офицеров. А газеты, журналы и другие советские СМИ и в те годы, и в 1960–1961 гг. с радостью сообщали, например, о том, как с улыбками уничтожают новейшую военную технику, как солдаты и офицеры с криками «ура» реагировали на сообщения о сокращении армии и т. п.

По мнению многих отечественных и зарубежных аналитиков, поддержка тогдашним министром обороны Жуковым лично Хрущева на июньском (1957 г.) пленуме ЦК, «разгромившем» оппонентов Никиты Сергеевича в высшем руководстве СССР, дала понять хрущевцам, что армия и ее полководцы могут эффективно вмешиваться в политическую жизнь страны и партии. Потому и Жуков, и армия в целом стали небезопасны для Хрущева, который смог «избавиться» от Жукова, заменив его своим сторонником — Р. Я. Малиновским. Впрочем, и последний «отблагодарил» Никиту Сергеевича отнюдь не формальным участием в мероприятиях по отставке того же Хрущева в 1964-м…

А новая дискредитация армии готовилось заблаговременно. Еще 27 июля 1959 г. Хрущев подписал постановление Совета Министров СССР о пенсиях военнослужащим и их семьям. Оно вызвало новое недовольство в обществе и армии, ибо военные пенсии сократили, а возможности «выслужить» даже сокращенные военные пенсии — затруднили. По архивным данным, это недовольство выразилось в призывах бастовать, «завалить» ЦК, минобороны и прессу протестами. Власть же ответила тем, что, повторим, 15 января 1960 г. Верховный Совет СССР санкционировал сокращение советских Вооруженных сил почти на треть.

Подчеркнем, в этой связи, что ни одна страна мира, не говоря уже о других великих державах, в те годы не сокращала свои войска — ни на собственной территории, ни на зарубежных базах.

Наоборот: численность, оснащение и финансирование зарубежных армий быстро увеличивались. А военно-политическая обстановка в мире ухудшалась. Вот некоторые тому подтверждения: США — принята резолюция конгресса и закон «О порабощенных народах» (1958–1959 гг.), стимулирующие расчленение не только СССР, но и РСФСР; военные столкновения в Тайваньском проливе (между КНР и проамериканским Тайванем) в 1958 г.; наращивание базирования атомного оружия США в Японии, Южной Корее и на Тайване с конца 1950-х; провокационный полёт Пауэрса (У-2) в 1960-м; американская агрессия в Ливане в 1958-м; начало военного присутствия США и наращивание сил в Южном Вьетнаме с конца 1950-х; «Берлинская стена» в 1961-м; «Карибский кризис» в 1962 г.; наконец, быстрое развитие советско-китайской и советско-албанской конфронтации именно с 1960 г.

Тем временем, армия КНР, в отличие от советской, в те годы быстро переоснащалась технически и наращивала свою численность, в том числе вдоль всей границы с СССР — свыше 4 тыс. км (!). Уже в 1964-м Китай испытал атомную бомбу, а советско-китайские отношения быстро ухудшались, в основном благодаря лично Хрущеву. Требование же тогдашней «просталинской» Албании к СССР в 1960 г. — вернуть ей военно-морскую базу в албанском южноадриатическом порту Влора (СССР ей пользовался с 1950 г.) и неудачная хрущевская попытка ликвидации тогдашнего албанского руководства — едва не привели к советско-албанскому конфликту в 1960–1962 гг.

Между тем еще в середине 1950-х по инициативе Хрущева СССР «сдал» свои военные базы на северо-востоке Китая, в прибалтийской Финляндии и вывел свои войска из Восточной Австрии. И своего рода эпилогом такой политики стало упомянутое сокращение советских Вооруженных сил в 1960–1961 гг.

Представляется, что не только «хрущевская боязнь» Жукова и армии в целом — главные мотивы-цели политики хрущевской группы в сфере обороноспособности и безопасности Советского Союза. Такие действия, с учетом пагубного социально-экономического курса и их последствий, означали одно: ускорение разрушения Советского Союза.

 

Как Хрущев Порт-Артур сдавал…

Притязания Японии на Южные Курилы, которые стали официально именоваться «Северными территориями»… через две недели после похорон И. В. Сталина, в случае их удовлетворения в состоянии разрушить российское государство с сопутствующим его расчленением. Вспомним, как в середине 1950-х были сделаны первые стратегические шаги по «удалению» СССР-России со стратегически важных территорий — на Балтийском море и на северо-востоке Китая. И сделало такие шаги само советское руководство…

Речь идет, во-первых, о финляндском полуострове Порккалла-Удд, что на стыке Финского и Ботнического заливов Балтики, и невдалеке от Кронштадта. Он был арендован СССР в 1944 г. сроком на 50 лет в соответствии с соглашениями с Финляндией, подтвержденными в последующих договорах и Мирном договоре с Хельсинки 1947–1948 гг. В этот район была переведена советская военно-морская база с южнофинляндского полуострова Ханко, расположенного вблизи Таллина, Хельсинки и почти напротив Кронщтадта. Как известно, Ханко был в советской аренде с середины марта 1940 г. до начала Великой Отечественной войны. Его героически защищали советские воины вплоть до середины декабря 1941-го.

Во-вторых — о советских военных базах и территориях в Порт-Артуре (Люйшуне) и Дальнем (Даляни), переданных Китаем в аренду Советскому Союзу в августе 1945 г. сроком на 30 лет. То были форпосты стратегического присутствия России на Дальнем Востоке и в Китае, захваченные Японией в начале ХХ века. Но после ее разгрома в 1945-м СССР восстановил российские позиции и в этом регионе.

Наряду с этими территориями, СССР была возвращена в 30-летнюю аренду в августе 1945-го и Китайско-Восточная железная дорога (КВЖД), тоже захваченная Японией в начале ХХ века.

Однако в середине 1950-х, по инициативе прежде всего Хрущева, СССР досрочно отказался от упомянутых форпостов, с чего, собственно, и началось «выдавливание» Советского Союза из Европы, Азии и других регионов мира.

Эти «подарки» Западу существенно ухудшили военно-стратегическое положение Советского Союза. Именно они стали прецедентом для более жёсткого наступления на позиции СССР, что называется, по всем азимутам. И наступления небезуспешного: так, в 1990-м Москва, благодаря небезызвестному договору Бейкер — Шеварднадзе, столь же добровольно и без какой-либо компенсации отдала американцам часть советской территории: свыше 15 % акватории Берингова моря. А ведь эта часть Беринговой акватории не только изобилует нефтегазоресурсами (не говоря уже о рыбных там «закромах»), но и фактически контролирует судоходство между Тихим океаном и Арктикой через Берингов пролив!

Так что сейчас нелишне напомнить о забытых, похоже, уроках геополитических провалов Советского Союза в первое послевоенное десятилетие.

Начнем с Дальнего Востока. Вот оценка И. В. Сталиным значения разгрома Японии: «Свою агрессию против нашей страны Япония начала еще в 1904 году во время Русско-японской войны… Как известно, в войне с Японией Россия потерпела тогда поражение. Было ясно, что Япония ставит себе задачу отторгнуть от России весь ее Дальний Восток…. Но поражение русских войск в 1904 году в период русско-японской войны… легло на нашу страну черным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня. И вот… сегодня Япония признала себя побежденной и подписала акт безоговорочной капитуляции…»

Но сдали те позиции на северо-востоке Китая (Маньчжурия), как и в близлежащей Финляндии, уже через 10 лет, без какого-либо давления на СССР со стороны США, НАТО, Китая, Финляндии. Это, заметим, при том, что военные базы США — НАТО продолжали приближаться к советским границам. Тогдашние президенты США Трумэн, Эйзенхауэр, командующие американскими войсками на Дальнем Востоке Маккартур и Риджуэй признавали, что именно советское военное присутствие в Маньчжурии (Порт-Артур, Дальний, КВЖД) и на полуострове Ханко в первой половине 1950-х не позволило разгромить Северную Корею, вторгнуться в Китай (в ходе американской оккупации Тайваня и Корейской войны 1950–1953 гг.).

Видимо, тогдашние обитатели Кремля и советского минобороны забыли и о том, что восстановление российских-советских форпостов в Финляндии и Китае обошлось более чем в 15 тысяч погибших и почти в 10 тысяч пропавших без вести солдат и офицеров Красной армии… Один из полководцев Великой Отечественной войны, Главный маршал авиации А. Е. Голованов, отставленный со всех постов, с горечью говорил, узнав о сдаче Порт-Артура: «Как можно? Сколько людей там погибло… Это начало конца…»

Генерал М. Белоусов, служивший в Порт-Артуре, вспоминал, как Хрущев орал нашему командущему-фронтовику: «Это политика царская, империалистическая. Кого же и от кого вы собираетесь здесь защищать? Ты мне лучше скажи, сколько надо времени, чтобы здесь не осталось ни одного вашего солдата, даже вашего духа… Уйдете вы отсюда, уйдут и американцы».

Что касается КВЖД, Советский Союз уже в 1951–1952 гг. передал Китаю свои восстановленные права на эту важнейшую транспортную систему, по кратчайшему пути соединяющую Восточную Сибирь, Дальний Восток и район Дальний — Порт-Артур (Ляодунский полуостров). Это было связано прежде всего с тем, чтобы предотвратить прямое вовлечение СССР в Корейскую войну. Ибо американские ВВС в те годы бомбили и Маньчжурию, а, по имеющимся данным, в планы США входила бомбардировка и КВЖД, чтобы не столько прервать советско-китайскую помощь Северной Корее, сколько вовлечь СССР в ту войну. Которая в этом случае быстро трансформировалась бы в Третью мировую.

Так почему «хрущевцы» сделали столь беспрецедентые «подарки» Западу?..

Отметим, что еще в начале января 1953 г. в ходе переговоров британского премьера У. Черчилля с президентом США Г. Трумэном в Вашингтоне шла речь и о том, каким образом убедить СССР вывести военные базы из Китая, Финляндии и войска из Восточной Австрии после «ухода» И. В. Сталина (британские, американские и западногерманские СМИ в то время прогнозировали кончину советского вождя в ближайшие месяцы или даже недели…). Обе стороны решили, что необходимо прежде всего дать понять «послесталинскому» руководству: сферы влияния СССР в Восточной Европе, на Дальнем Востоке и в Юго-Восточной Азии сохранятся, а Запад снимет различные санкции с Советского Союза, что ускорит его экономическое развитие. В подтверждение этого Запад ослабил такие санкции в мае 1953-го, а в июне того же года отказался помочь антисоветским силам в ГДР, спровоцировавшим там беспорядки. То есть первое крупное антисоветское-антисталинское выступление, причем именно в Восточной Германии, демонстративно осталось без поддержки со стороны Запада.

По имеющимся данным, в ходе переговоров Хрущева и Булганина с Тито в Белграде и с основателем ФРГ — канцлером Аденауэром в Москве в 1955 г. советской стороне было сообщено, что капстраны хотят долгосрочного сотрудничества с новым руководством СССР — КПСС, что из-за этого советские интересы в мире не пострадают. Но для этого хорошо бы «умерить» приверженность Сталину и сталинской политике, а также ослабить советское военное присутствие на Балтике и в Китае. В подкрепление такой политики еще осенью 1954-го для СССР были открыты новые коммерческие кредитные линии в странах — членах НАТО, Австралии и Новой Зеландии.

Послесталинское руководство пошло на встречные, точнее — извне рекомендованные шаги. С 1954-го прекратилось издание произведений Сталина, а к концу 1955-го было упразднено созданное по инициативе Сталина, Жданова и Молотова Информационное Бюро коммунистических и рабочих партий; с того же года быстро восстанавливались отношения СССР с «титовской» Югославией. Запад предпринял новые «просоветские» шаги: в 1954–1955 гг. прекратилась французская агрессия против дружественного СССР Северного Вьетнама, гарантировался нейтралитет Австрии (что побудило СССР вывести свои войска из восточной части этой страны) и возобновились репарационные платежи СССР со стороны ФРГ (они начались в 1946-м, то есть еще до провозглашения ФРГ осенью 1949-го, но были прерваны в 1949–1953 гг., а завершились в 1958-м). Одновременно, с 1955-го пошли в рост поставки в Советский Союз разнообразного западного оборудования по низким ценам. И в том же году Албанию — тогдашнего стратегического союзника СССР в Средиземноморье и Адриатике (в Албании была крупная военно-морская база СССР до 1961 г. включительно) — приняли в ООН.

Эти факторы, наряду с «антисталинской предрасположенностью» Хрущева и многих его коллег, оказали решающее влияние на решение о прекращении советского военного присутствия в Финляндии и Китае.

Но, если по сути, — хрущевское руководство Запад обманул. Потому что упомянутые «льготы» для СССР не шли ни в какое сравнение с тем ущербом, который был понесен вследствие досрочного ухода с Порт-Артура — Дальнего и Порккалла-Удд.

Подрывная же работа против СССР в тот период даже усилилась: об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что в 1958–1959 гг. в США были приняты резолюция Конгресса и, соответственно, Закон «О порабощенных народах», планировавшие в бессрочной перспективе расчленение СССР на несколько марионеточных государств.

Итак, с упомянутых территорий в КНР Советский Союз ушёл, а американские войска и базы в Японии, Южной Корее, и на Тайване с Филиппинами — остались. Сами американские военные и аналитики впоследствии признавали, что именно отсутствие Советского Союза в Дальнем, Порт-Артуре и на КВЖД стало одним из «стимулов» и американской агрессии в Индокитае в 1966–1974 гг., и состоявшихся в 1955 и 1958 гг. «репетиций» вторжения американо-тайваньских войск в КНР.

А уход СССР с Порккалла-Удд сопровождался резким и долгосрочным усилением военного присутствия США как в Норвегии, включая соседний с Мурманской областью арктический Шпицберген, так и на балтийском побережье ФРГ. Кстати, примерно через четыре недели после советской «эвакуации» с Порккалла-Удд ФРГ приняли в НАТО!

Череда, мягко говоря, странных совпадений. Получается, что упомянутые действия «хрущевского» руководства были проамериканскими?

Да, пока сохраняется пророссийский характер нейтралитета Финляндии, которая в договорах-соглашениях 1944–1948 гг. обязалась не участвовать в военных блоках, прямо или косвенно направленных против СССР-России. Да, и Швеция сохраняет нейтралитет, не вступая в НАТО. Эти факторы прежде были обусловлены советским военным присутствием сперва в Ханко, затем в Порккалла-Удд, что официально признавалось в тех странах. Но долго ли США будут «терпеть» пророссийский нейтралитет Хельсинки и Стокгольма?..

Впрочем, чему, собственно, удивляться, если, например, с 1956 г. в СССР, в связи с хрущевскими договоренностями с Японией (1955–1956 гг.) насчет возможной передачи ей южнокурильских островов Хабомаи и Шикотан, было отменено всесоюзное празднование Дня Победы над Японией 3 сентября?..

Ретроспектива здесь, если вкратце, такова: Госкомитет обороны СССР 3 сентября 1945-го постановил считать этот день праздничным и нерабочим. С 1946-го тот день хотя и «восстановили» в качестве рабочего, но сохранили в качестве праздничного с тем же названием. Однако в начале августа 1956-го состоялось «закрытое» распоряжение президиума ЦК о «негласной» отмене празднования Дня Победы над Японией.

Это, заметим, при том, что тот же день остаётся официальным праздником во всех странах, воевавших с Японией и/или пострадавших, как и их зарубежных территорий, от японской оккупации в годы Второй мировой: в КНР, на Тайване, в Северной и Южной Корее, США, Австралии, Новой Зеландии, Монголии, Франции, Голландии!

Впервые законопроект о дополнении перечня дней воинской славы с формулировкой «3 сентября — День победы над милитаристской Японией» был внесен в Госдуму РФ Сахалинской облдумой в сентябре 1997 г. Законопроект получил одобрение, но Борис Ельцин подписать его отказался. Затем аналогичные законопроекты Сахалинская облдума вносила трижды, но тоже тщетно…

Многие сахалинцы небезосновательно утверждают, что российское государство, похоже, не хочет напоминать Японии об освобождении Северной Кореи и значительной части Китая от японской оккупации, как и о восстановлении исторической справедливости на Южном Сахалине, Курильских островах, КВЖД и Дальнем — Порт-Артуре…

 

Катыньское дело Хрущева

До сих пор продолжаются споры о том, кто же причастен к уничтожению части польских военнопленных в начале Второй мировой войны в Катыньском лесу. Между тем, обращает на себя внимание такой факт: Никита Хрущев впрямую провоцировал Владислава Гомулку, руководителя социалистической Польши — страны-союзницы СССР (!), на публичное заявление о том, что лично Сталин приказал уничтожить тех польских военных. Причем советский лидер заявил главе Польши, что нет документов по этому вопросу…

Столь авантюрное предложение было, с одной стороны, первым «признанием» советского руководства в его причастности к Катыньской трагедии. А с другой — составной частью хрущевской кампании по шельмованию Сталина и сталинского периода в СССР, зарубежных соцстранах и мировом коммунистическом движении. Не исключено, что «катыньские планы» Хрущева в отношении Гомулки были вполне осознанными, будучи нацеленными на дискредитацию не только И. В. Сталина, но также СССР и его освободительной миссии в Восточной Европе. А предшествовала этим планам внезапная кончина в Москве предшественника Гомулки на посту руководителя польской правящей партии — Болеслава Берута…

19 октября 1956 г. первым секретарем ЦК Польской объединенной рабочей партии (ПОРП) стал Владислав Гомулка, до этого почти 5 лет находившийся в тюрьме по политическому обвинению. А до этого, 12 марта 1956-го в Москве скоропостижно скончался руководитель ПОРП Болеслав Берут. В последние дни своей жизни он сокрушался по поводу «антисталинского» доклада Хрущева на том съезде, утверждая, что такой поступок недавнего «сталинского соратника» губительно скажется на СССР, КПСС и на всех соцстранах. Вдобавок, Берут был поражён и тем, что Хрущев об этом докладе заблаговременно не предупредил ни компартии, ни другие соцстраны (то же мнение высказывали руководители Китая, Венгрии, Румынии, Албании, Северной Кореи, Северного Вьетнама). Так или иначе, Берут умер в Москве через 16 дней после того хрущевского доклада…

Руководитель Албании в 1947–1985 гг. Энвер Ходжа впрямую утверждал, что Берут был физически устранен по приказу Хрущева, чтобы «освободить путь», как казалось Хрущеву, более сговорчивому Гомулке (см.: Ходжа Э. Хрущевцы и их наследники. Тирана (рус. яз.), 1982). Впрочем, и нынешние польские историки выдвигают аналогичную версию: «Б. Берут умер 12 марта 1956 г. в Москве, по окончании XX съезда КПСС. Вокруг его смерти кружило много догадок. Существуют подозрения, что это могло быть хорошо подготовленное убийство» (см.: http: //pol-and.eu/RU/Bierut.html).

А Владислав Гомулка был, можно сказать, соперником Берута, посему Хрущев поддержал, если не пролоббировал назначение Гомулки на пост руководителя ПОРП. «Интуитивно почувствовав в Гомулке сторонника близких Хрущеву позиций, он проникся к нему уважением. Хрущев видел в Гомулке сторонника перемен, который будет его полезным союзником в Москве в борьбе с противниками оттепели» (см.: Яжборовская И. С., Яблоков А. Ю., Парсаданова В. С. Катынский синдром в советско-польских отношениях. М.: РОССПЭН, 2001).

По данным польского историка Леопольда Ежевского (см. его книгу «Катынь, 1940». Рига: Авотс, 1990), а также российских историков Владислава Шведа и Сергея Стрыгина (см., напр.: http: //warrax.net/89/7/katyn.html), Хрущёв после первых заседаний «антисталинского» ХХII съезда КПСС 17 октября 1961 г. в его кулуарах предложил В. Гомулке, мягко говоря, провокацию. А именно: публично с трибуны съезда возложить вину за расстрелы поляков в Катыни лично на Сталина. Как известно, на съезде было решено вынести саркофаг со Сталиным из мавзолея (что и было сделано к концу октября), поэтому предложенное Гомулке «спецвыступление» должно было убедить делегатов в правильности этого решения и по внешнеполитическим причинам. Но Гомулка решительно отказался, мотивируя свой отказ «непроработанностью вопроса, возможным взрывом возмущения в Польше и усилением антисоветских настроений не только в Польше…». Хрущеву польский лидер заявил также, что, в любом случае, нужны хотя бы один-два достоверных документа, на которые можно сослаться, если рискнуть выступить с таким обвинением. После этого Хрущев раздраженно прервал беседу на эту тему…

Но когда в 1963-м в Москве Вл. Гомулка вернулся было к тому разговору о погибших в Катыни польских офицерах, Хрущев его грубо оборвал: «Вы хотели документов. Нет документов! Нужно было народу сказать попросту (всего лишь… — А. Ч.), я же предлагал. Не будем возвращаться к этому разговору» (см.: «Катынский синдром…». С. 207).

Характерно, что, согласно упомянутым источникам, впервые о желательности такого выступления Хрущев дал понять Гомулке еще в конце 1950-х в Варшаве и Москве, в том числе в дни работы ХХI съезда КПСС, но получил фактический отказ. А излагая свое предложение впрямую в середине октября 1961 г., Хрущев был в нетрезвом виде и всячески пытался панибратски общаться с Гомулкой. Но, увы, и это не помогло. Похоже, по себе мерил Никита Сергеевич?..

Последующие советские лидеры, естественно, не повторяли аналогичного предложения ни Гомулке, ни его преемникам. А, например, в своем выступлении в Варшаве 21 июля 1966 г. в связи с 1000-летием со дня провозглашения первого польского государства, Гомулка лишь вкратце сказал о Катыньской трагедии как об одном из преступлений германского фашизма (см.: Гомулка Владислав. 1000 лет Польши. Варшава (рус. яз.), 1967).

Словом, политическая конъюнктура — в ее хрущевском понимании и употреблении — едва не опозорила СССР и КПСС еще на рубеже 1950–1960-х гг. …

 

Кто уничтожил «Новороссийск»?.

Новые факты о гибели линкора Черноморского флота

…В августе 1949 г. линкор «Новороссийск» вместе с крейсерами «Молотов», «Фрунзе» и тремя вспомогательными судами преградили британской и американской подводным лодкам путь в пределы советского сектора Черного моря — в направлении на Батуми. Здесь была вторая — резервная база советского ВМФ на Черном море (с 1937 г.). Эти лодки отправились со своих баз в Турции, вблизи Босфора, видимо, с разведывательными целями, но были остановлены и ушли восвояси. А спустя шесть лет линкор «Новороссийск» взорвался не где-нибудь, а вблизи Севастополя и, оказывается, не без «помощи»… из Москвы!

В конце июля-начале августа этого года стали доступными различные документы СССР и Украинской ССР, связанные с гибелью этого уникального по тем временам линкора. Среди этих материалов архивные документы Крымского обкома компартии Украины, Севастопольского горисполкома, служб материально-технического снабжения объектов Черноморского ВМФ в Херсонесе, Феодосии, Балаклаве, Симеизе. А также и ряд материалов правительственной комиссии, расследовавшей то дело. Кроме того, архивная и исследовательская информация по данной теме в последние годы появилась в СМИ Италии и… Сан-Марино.

Материалы такого рода позволяют предположить: в высшем руководстве СССР как будто способствовали гибели «Новороссийска» 29 октября 1955-го и уходу за пределы СССР подорвавшей линкор итальянской диверсионной группы!..

Начнём с того, что в середине мая 1955 г. главком ВМФ СССР Н. Г. Кузнецов направил рапорт министру обороны Г. К. Жукову с просьбой освободить его от занимаемой должности по болезни, но ответа не получил. Эта просьба была обусловлена не только состоянием здоровья главкома. Во-первых, была фактически отвергнута программа Кузнецова по качественному обновлению советского ВМФ, в том числе по созданию авиа-, ракетоносцев и новых военно-морских баз. Во-вторых, Кузнецов резко возражал против досрочной — за 30 лет до окончания арендного срока (!) — передачи Финляндии и Китаю по инициативе Хрущева баз советского ВМФ в Порккалла-Удд (Финляндия), Порт-Артуре и Дальнем (КНР). В-третьих, Кузнецов высказывал озабоченность недопониманием военно-морских проблем со стороны Жукова…

Отсутствие же ответа со стороны Жукова вызывает вопросы. Складывается впечатление, что нужен был должный повод, чтобы именно уволить Кузнецова. И такой повод осенью наконец-то нашёлся…

«Новороссийск» был взорван 29 октября, но Н. Г. Кузнецов с мая находился в отпуске по болезни, причем вплоть до своей отставки 8 декабря 1955-го и. о. главкома ВМФ был вице-адмирал С. Г. Горшков. Однако ответственность за «Новороссийск» возложили лично на Кузнецова. 8 декабря 1955 г. он был снят с должности, а 17 февраля 1956-го — снижен в звании до вице-адмирала и… уволен в отставку с формулировкой «без права работать во флоте»!

Так что же произошло с «Новороссийском»? Вместе с ним погибло и пропало без вести свыше 400 матросов и офицеров. Организаторы и непосредственные исполнители диверсии выбрали момент, когда другие корабли Черноморского флота — крейсеры «Молотов», «Фрунзе», «Нахимов», «Керчь», эсминец «Блестящий», линкор «Батуми» и многие подводные лодки с вспомогательными судами оказались почему-то рассредоточены. Эти корабли не могли ни своевременно помочь «Новороссийску», ни задержать диверсантов…

А за два дня до диверсии, по данным правительственной комиссии, те же суда были направлены на поиск подводной лодки НАТО, появившейся вблизи Херсонеса. То был или отвлекающий манёвр, или способ контроля за главной операцией — диверсией против «Новороссийска». Однако что стало с этой подводной лодкой: была ли она обнаружена, преследовалась ли — в документах той комиссии ничего не сказано (?!). Ну, чем не «таинственное исчезновение»?

Однако, почему и кем из Москвы была дана команда одновременно задействовать все упомянутые суда — основу тогдашнего Черноморского флота — на поиск лишь одной субмарины?! И ведь никто не понёс ответственности за почему-то безуспешный поиск той лодки…

Ещё странный, мягко говоря, факт. По воспоминаниям ветерана Великой Отечественной войны, матроса черноморского эсминца «Блестящий» Михаила Трушина, «ночью на все корабли эскадры поступило сообщение, что на «Новороссийске» сильный взрыв. Ворота же главной базы в Херсонесе, около которого предполагалась подводная лодка НАТО и в поиске которой участвовали и мы, были почему-то открытыми. Почему они оказались открытыми в тот момент?» («Союз», Минск-Москва, 12 января 2006 г.).

И ещё факт: за 4–7 дней до диверсии все итальянские корабли попросили Москву позволить им досрочно покинуть территориальные воды СССР. Кстати, то же попросили германские и итальянские суда 19–21 июня 1941 г., что им было разрешено.

Разрешили уйти из советских вод кораблям Италии и в конце октября 1955 г., хотя Кузнецов и Горшков, поддержанные Молотовым, Кагановичем и тогдашним председателем Госплана СССР Сабуровым, выступили против досрочного ухода упомянутых судов. Вопрос был решен Хрущевым, Булганиным, Жуковым и тогдашним главой КГБ Серовым…

Уходили же те корабли и в 1941, и в 1955 гг. на очень большой скорости…

Как известно, в «Новороссийск» в 1946 году был переименован итальянский линкор «Юлий Цезарь», переданный СССР в счет репараций из Италии. Не только советская правительственная комиссия, но и итальянские архивы 1950-х гг. свидетельствуют о том, что причиной гибели линкора стала радиоуправляемая крупная магнитная мина или связка таких мин. А в качестве исполнителя диверсии фигурирует «Децима-МАС» — тогда 10-е специальное подразделение флота Италии и НАТО под командованием личного друга Муссолини князя Валерио Боргезе, прозванного в Италии «Черный рыцарь» за аналогичные успешные операции в 1940–1944 гг. против флотов Великобритании, Франции, Югославии и Греции. Базировалось это подразделение Италии — НАТО вблизи Венеции и в южноитальянском порту Бари.

Примечательно, что В. Боргезе после войны не был арестован западными союзниками СССР, а, наоборот, до конца 1940-х «лечился» в Испании, а в 1950-м вновь был призван… командовать диверсионной группой того же профиля, переподчинившейся НАТО, точнее — США, и с их помощью переоснащенной.

Характерно в этой связи и то, что соответствующие службы СССР и Болгарии зафиксировали проход группой Боргезе турецких проливов и Мраморного моря в акваторию Черного моря, но мер хотя бы по отслеживанию дальнейшего маршрута этой группы принято не было.

Более того: каким-то образом о предстоящей диверсии стало известно… в миниатюрной республике Сан-Марино, полностью «окружённой» Италией. В этой республике в тот период правили местные коммунисты. Сан-Марино расположена в 20 км от итальянского североадриатического порта Римини, где и сегодня базируется сан-маринский флот и куда часто заходят военные суда. По некоторым данным, бригада Боргезе на пути в Черное море на очень короткое время пришвартовалась в Римини и, похоже, там и произошла утечка информации. Во всяком случае, лидеры сан-маринской компартии и, соответственно, тогдашние руководители Сан-Марино У. Барулли и Э. Гасперони утверждали в Москве в 1956-м, в кулуарах ХХ съезда КПСС и совещания компартий в Москве в 1957-м, что из этой страны была направлена соответствующая информация в советское посольство в Италии и непосредственно в Москву (правда, в той информации говорилось о предстоящей диверсии против СССР, а не конкретно против «Новороссийска»). Видимо, неспроста именно в 1956 г. между Сан-Марино и СССР были установлены дипломатические отношения?

Если за «Новороссийск» навсегда «ушли» Н. Г. Кузнецова, то В. Боргезе за ликвидацию линкора получил в Испании поздравление от небезызвестного нациста-диверсанта Отто Скорцени (проживавшего в Испании) и высший испанский орден. Видимо, как-то неудобно было награждать его в Италии итальянскими и, тем более, американскими наградами…

Впоследствии Боргезе до конца жизни оставался в Испании и умер в испанском г. Кадис, где и сегодня находится одна из главных баз испанского ВМФ, советником командования которого князь стал с 1957-го. Кстати, умер Боргезе в один год с Кузнецовым — в 1974-м…

 

«Оранжевые дети» Хрущева…

«Оранжевые дети Третьего рейха» — телевизионная программа Михаила Леонтьева под таким названием была показана на днях. Эта передача заставила вспомнить и беспрецедентный хрущевский Указ Президиума Верховного Совета СССР 17 сентября 1955 г…

В телепрограмме подробно, интересно, документально рассказывалось о том, как со второй половины 1940-х гг. многие руководящие деятели гитлеровской разведки и большинство уцелевших «великоукраинских» шовинистов (бандеровцев) были приняты, в буквальном смысле, на работу в разведывательные структуры США, Великобритании, Западной Германии, Ватикана. А их дети, внуки и правнуки впоследствии участвовали в так называемой «оранжевой революции» в Украине. Или… еще до этой «революции» пробрались в украинские властные структуры, причем не только в Западной Украине (Галичине и Буковине).

Всё это так. Но возникает вопрос: только ли Запад «сподвиг» Украину на нынешнее прославление бандеровцев и их «коллег» из других украинско-шовинистических группировок? А в более широком контексте — на пересмотр итогов Второй мировой и, соответственно, Великой Отечественной войны? Те же вопросы уместны и в отношении стран Балтии.

Увы, еще в советский период была подготовлена не только идеолого-пропагандистская, но и юридическая почва для разнузданного ныне антисоветского-антирусского-антироссийского шовинизма в Балтии и Украине.

Начнем с того, что 17 сентября 1955 г. был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны в 1941–1945 гг.».

Этот документ реабилитировал всех этих лиц любой национальности и позволял им беспрепятственно возвращаться в СССР. Причем этот Указ реабилитировал лиц, непосредственно работавших как в марионеточных органах власти в оккупированных регионах, так и тех коллаборационистов, которые и в 1955-м оставались на Западе, будучи наверняка завербованными западногерманской (BND) и другими западными разведками.

Такое решение, конечно, создало достаточно ёмкий канал для менее «проблемного» проникновения в СССР экс-гитлеровской агентуры, переподчинившейся еще в 1945 г. разведкам Запада.

Некоторые британские и западногерманские СМИ неспроста отмечали в сентябре — ноябре 1955 г., что «готовящееся Хрущевым массированное наступление на сталинский период и на сталинскую политику уже началось, и пока трудно сказать, где Хрущев остановится…».

Характерно и то, что бывших «великоукраинских» шовинистов, депортированных в 1944–1953 гг. в отдаленные регионы РСФСР, с осени 1955-го чуть ли не в массовом порядке возвращали на прежнее местожительство, где власти быстро помогали им с жильём и трудоустройством. И, подчеркнем, только этим «возвращенцам» — в отличие от большинства других реабилитированных в тот период советских этнических групп — почти полностью компенсировалось экспроприированное у них в 1944–1953 гг. имущество (см., напр.: «Вестник Антибольшевистского блока народов России». Мюнхен, 1959. № 4; «Прикарпатье». Ивано-Франковск, 1960, апрель. № 7).

По статистическим оценкам МИД и МВД УССР, из зарубежной Европы, Северной, Южной Америки, Австралии, Новой Зеландии и с Ближнего Востока (в том числе из Турции) в Украинскую ССР на постоянное местожительство прибыло только в 1955–1958 гг. свыше 20 тысяч лиц, реабилитированных упомянутым советским Указом.

А вот власти соседних соцстран периодически просили Москву и Киев селить вернувшихся в Западную Украину подальше от границы, чтобы предотвратить теракты и другие действия прибывших против этих стран. Ввиду прежней террористической деятельности этих украинских националистов. Но Москва фактически отвергла такие просьбы «братских стран» (см., напр.: «Ежегодник-1964 Мюнхенского Института по изучению истории и культуры СССР». Мюнхен, 1965).

По оперативным сводкам профильных органов Украины и прибалтийских республик, антисталинские решения ХХ и ХХII cъездов КПСС усилили русофобский-антисоветский-антиправославный характер «великоукраинского» национализма в Западной Украине. Причем наиболее активные подпольщики, раскрытые теми органами, утверждали, например, что «если столь жестоко обошлись со Сталиным, то, значит, через какое-то время официально осудят и советские действия против украинских, прибалтийских и других «национал-патриотов», пострадавших от сталинского произвола» или «от великорусского шовинизма Сталина…».

Такие прогнозы едва ли не сбылись в конце 1980-х — начале 1990-х гг. Прежде всего, это «торжественное» решение горбачевского руководства 24.12.1989 г. о нелегитимности документов Пакта Молотова — Риббентропа (1939 г.) и обусловленных ими советских внутри- и внешнеполитических действий в последующие два предвоенных г. Тем самым, фактически, было признано незаконным объединение Западной Украины с Украинской ССР (как и Западной Белоруссии с Белоруссией и Вильнюсского региона с Литвой, а Бессарабии — с советской Молдавией).

Такая линия была усугублена тем, что в 1989–1992 гг. руководство СССР, а затем РФ принимало решения о неполном, недостаточном выполнении решений высшего советского руководства второй половины 1950-х гг. о реабилитации депортированных национальностей и отдельных граждан «в годы сталинского произвола». Речь в этих новых государственных документах шла о том, что прежние реабилитационные решения надлежит всесторонне выполнить, одновременно сформулировав более объективную оценку национальным и схожим с ними депортациям.

По сути, упомянутая линия, начатая 17 сентября 1955 г., «развязала руки» всевозможным фальсификаторам истории и национал-шовинистам не только теперь уже в бывшем СССР. Но характерно, что 1988–1991 гг. на Украине и даже в Прибалтике ещё не проявлялось особой активности в «величественных» оценках местного антисоветского подполья. Зато прибалтийские и украинские националистические деятели и, естественно, их СМИ благожелательно откликались, да и сегодня откликаются на попытки в РФ представить некоторых военно-политических деятелей русской эмиграции, активно сотрудничавших в 1941–1945 гг. с Германией и Японией, в качестве русских патриотов. Например, русского фашиста Родзаевского, генералов Власова, Краснова, Шкуро, атамана Семенова (лоббистские русскоязычные публикации такого рода уже переполнили Интернет). Проще говоря, если даже Россия это делает, то нам и подавно — можно и нужно…

Нелишне напомнить в этой связи потрясающее высказывание генералиссимуса Китая Чан Кайши (1945 г.): «Предательства никогда не прикрыть патриотизмом. Хотя, в принципе, это могут попытаться сделать режимы — последователи прежних предателей».

Или приведем слова русского генерала А. И. Деникина (1946 г.): «Я ненавидел и презирал большевистский режим всегда. Но протягивать руку и даже сотрудничать с оккупантами и истязателями народов под предлогом «патриотической надобности» — тому нет и не будет ни названия, ни, тем более, оправдания».

Досье «Столетия»

Из Указа Президиума Верховного Совета СССР об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

17 сентября 1955 г.

«…Президиум Верховного Совета СССР постановляет:

1. Освободить из мест заключения и от других мер наказания лиц, осужденных на срок до 10 лет лишения свободы включительно за совершенные в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. пособничество врагу и другие преступления, предусмотренные статьями 58–1, 58–3, 58–4, 58–6, 58–10, 58–12 УК РСФСР и соответствующими статьями уголовных кодексов других союзных республик.

2. Сократить наполовину назначенное судом наказание осужденным на срок свыше 10 лет за преступления, перечисленные в статье первой настоящего Указа.

3. Освободить из мест заключения независимо от срока наказания лиц, осужденных за службу в немецкой армии, полиции и специальных немецких формированиях. Освободить от дальнейшего отбывания наказания лиц, направленных за такие преступления в ссылку и высылку…

6. Снять судимость и поражение в правах с граждан, освобожденных от наказания на основании настоящего Указа;

Снять судимость и поражение в правах с лиц, ранее судимых и отбывших наказание за преступления, перечисленные в статье первой настоящего Указа.

7. Освободить от ответственности советских граждан, находящихся за границей, которые в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. сдались в плен врагу или служили в немецкой армии, полиции и специальных немецких формированиях…».

 

Хрущевский удар по Православию

В светлый праздник Покрова Пресвятой Богородицы, 14 октября 1964 г. внеочередной пленум ЦК КПСС направил в отставку Н. С. Хрущева.

На том пленуме его обоснованно обвинили во многих стратегических ошибках, включая «перегибы» в политике по отношению к религии. Провидение это или нет, но получается, что Бог воздал Хрущеву — именно в день Покрова Пресвятой Богородицы — за кощунственные, циничные действия против церкви.

В октябре 1958-го, полвека тому назад, началась «всесоюзная» кампания против религии, особенно против Русской православной церкви как наиболее распространенной в СССР конфессии. Дошло даже до того, что в 1961-м сам Хрущев, выступая по телевидению, заверил: «Обещаю, что вскоре мы покажем последнего попа по телевизору!» Вот так — именно попа, а не ксёндза, пастора, муллу или раввина…

К тому, собственно, и шло. По имеющимся данным, из всех закрытых храмов в 1958–1964 гг. свыше 60 % были православными. Хотя в предыдущие 15 лет, особенно в 1941–1954 гг., восстанавливались прежние церкви, приходы, монастыри, сооружались и новые — и, опять-таки, прежде всего православные. Которым частично возвращались земли и некоторые ценности, изъятые у них в 1920–1930-е гг. (подробнее см., напр.: «Что не позволили Сталину?..». «Столетие. ру», 5 марта 2008 г.).

По мнению многих историков и политологов, «провальные» хрущевские эксперименты с целиной, «всесоюзным обкукурузиванием», дерусификация регионов, куда возвращали прежде депортированные оттуда народы (калмыков, балкарцев, чеченцев, ингушей, карачаевцев, галичан-западных украинцев), как и передача Крыма Украине и ряда русскоязычных территорий Казахстану, сильно понизили авторитет послесталинского руководства. И прежде всего среди русского населения, потому что упомянутые действия были направлены преимущественно против него. И это стало одним из главных в тот период проявлений роста оппозиционных (во всяком случае, «антихрущевских») настроений в СССР. В этой связи ряд обкомов КПСС в 1960-х гг. стал предлагать создание компартии РСФСР (об ошибочности этой идеи говорил Л. И. Брежнев на ХХIII и ХХIV съездах КПСС, соответственно, в 1966 и 1971 гг.).

Но осуждение ХХ съездом «культа личности Сталина», как показали последующие действия властей, включало и последовавшую ликвидаторскую политику по отношению к церкви, особенно православной.

Да и сам Хрущев заявил в сентябре 1955 г. французской правительственной делегации: «Мы продолжаем быть атеистами. И мы будем стараться освободить от религиозного дурмана большее количество народа…». А в беседе с медиа-магнатом В. Херстом в ходе своего визита в США в сентябре 1959-го Хрущев отметил, что «народное просвещение, распространение научных знаний и изучение законов природы не оставят места для веры в Бога».

Влияли на такую политику и экономические факторы. Власти в тот период активно искали источники пополнения прохудившейся казны из-за упомянутых хрущевских «экспериментов». И потому не могли удержаться от искушения запустить руку в церковную казну. Первые крупномасштабные антирелигиозные акции в октябре 1958-го начались именно с «закрытых» постановлений о фактическом ограблении Церкви. Важнейшим же здесь документом оказалось секретное постановление ЦК КПСС от 4 октября 1958 г. «О записке отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС по союзным республикам «О недостатках научно-атеистической пропаганды». В нем всем партийным, общественным организациям и государственным органам предписывалось «развернуть наступление на религиозные пережитки в сознании и быту советских людей». И уже 16 октября Совмин СССР принял первые антицерковные постановления: «О монастырях в СССР» и «О налоговом обложении доходов предприятий епархиальных управлений и доходов монастырей». В первом из них монастырям запрещалось применять наемный труд, предусматривалось троекратное уменьшение и земельных наделов, и числа обителей. Вновь вводились отмененные в марте 1945 г. налог со строений и земельная рента; минимум вдвое, в сравнении с 1945–1955 гг., повышались ставки налога с земельных церковных участков, включая даже тамошние кладбища (!). Вдвое увеличился налог на доход свечных мастерских.

Но этими мерами дело не ограничивалось. В ноябре 1958 г. — марте 1959 г. прошла массовая «чистка» гражданских библиотек от литературы религиозной тематики. А 28 ноября 1958-го ЦК КПСС принял постановление «О мерах по прекращению паломничества к так называемым «святым местам». Причем, чтобы прекратить доступ верующих к 700 учтенным властями святым местам в СССР, применялись и кощунственные, оскорбительные методы.

Так, на местах паломничества или вблизи них устраивались свинарники, отхожие места, свалки мусора; святые источники «выкачивались», засыпались чем угодно и т. п.

И еще: в конце 1950-х — первой половине 1960-х был вновь запрещен колокольный звон, разрешенный с осени 1941-го; храмы отключали от водопроводной сети и даже от канализации, запрещали ремонты. В те же годы состоялись массовые закрытия храмов, причем антиправославная нацеленность этого усиливалась политикой ликвидации так называемых «неперспективных деревень», проводившейся, опять-таки, с 1958 г. в российском, точнее — русском Нечерноземье. Проще говоря, русские деревни, лишенные не только кадров и сельхозтехники, но даже посевного материала, кормов и большинства объектов соцкультбыта (из-за «перекачки» всего этого в целинные регионы и «кукурузные» эксперименты), упразднялись вместе с храмами и другими православным объектами. Выгодно и, главное, одновременно…

А земельные участки некоторых зарубежных монастырей РПЦ и вовсе продавались за фрукты или овощи. Так, земли монастыря Марии Магдалины (вблизи палестинского г. Иерихон) в 1962-м были проданы… за поставки в СССР израильских апельсинов и мандаринов. Церковь пыталась протестовать. 18 февраля 1959 г. в Совмине СССР (с 1958-го его возглавил Хрущев, сместивший с этого поста Н. А. Булганина, который выступал и против антирелигиозной кампании Хрущева) приняли-таки митрополита Крутицкого и Коломенского Николая (Ярушевича) по его просьбе. По записи той беседы, «в раздраженном тоне Николай заявил, что с осени 1958 г. началось наступление на Церковь, равнозначное походу на нее до Великой Отечественной войны… Крутицкий указал, что в этой обстановке он не может посещать дипломатические приемы и, кроме того, Патриархия намерена отказаться от издания собственного журнала…».

Но эти протесты не возымели действия. А 31 мая митрополит Николай обратился к Хрущеву с письмом: «…За последние месяцы имеют место многие факты оскорбления религиозных чувств верующих, наличие в СМИ заведомо ложных измышлений о церковной жизни… имеются вопиющие факты клеветы и грубого администрирования местных властей в отношении религии и верующих». Но тоже тщетно…

Например, уже к ноябрю 1959 г. закрыли 13 православных объектов, а только в январе 1960-го — еще 17. Правда, был и такой случай, когда стойкость служителей и прихожан заставила власти отступить.

При закрытии, точнее — разгоне Речульского монастыря вблизи Кишинева в ночь на 1 июля 1959 г. паства (свыше 300 чел.) окружила его плотным кольцом. Работники милиции открыли стрельбу, убив одного и ранив пятерых прихожан. Но защита монастыря не прекратилась и — воистину беспрецедентно: власти отказались от своих намерений в отношении этого монастыря.

Не исключено, что на таком решении сказалась близость монастыря к советско-румынской границе (а отношения «хрущевского» СССР со «сталинистской» — православной Румынией в те годы стали сложными). Наверняка повлияло и то, что, по некоторым данным, тогдашний руководитель Румынии Г. Георгиу-Деж (отказавшийся вернуть румынскому городу Сталин историческое название Брашов…), руководство румынского православия и его приходов в румынской Молдове (граничащей с Молдавской СССР) направили в 1960-м письма Хрущеву с просьбой приостановить антиправославную кампанию, по крайней мере в Молдавии.

Удалось отстоять и Псково-Печерский монастырь. Здесь, слава Богу, обошлось без жертв. Благодаря архимандриту Алипию, наместнику Псково-Печерского монастыря (в миру — Иван Михайлович Воронов). Когда в монастырь в 1961-м привезли указание о закрытии обители и роспуске братии, Алипий порвал и сжег ту бумагу с подписью Хрущева на глазах у курьеров. «Я лучше пойду на мученическую смерть, чем закрою обитель», — сказал архимандрит, всеми уважаемый ветеран-фронтовик, остолбеневшим людям в штатском. Монастырь не решились закрыть. Сохранить обитель помогли и письма в ее защиту, направленные православными приходами в Финляндии, Швеции, Норвегии и республиках Прибалтики советскому руководству. К тому же приближенная к Хрущеву тогдашний министр культуры СССР Е. А. Фурцева в 1960-м посетила этот монастырь, беседовала с архимандритом Алипием и, по некоторым данным, отговорила-таки Хрущева от «репрессивных» мер в отношении той обители.

Но в остальных регионах страны антирелигиозная и, повторим, в первую очередь антиправославная истерия отнюдь не сбавляла оборотов. Так, осенью 1961-го была закрыта Киево-Печерская Лавра (возобновившая свою деятельность, включая тамошний монастырь, в 1945-м), причем даже для интуристов. Их экскурсии туда стали возможны только с конца 1960-х.

А в день памяти святого преподобного Сергия Радонежского 8 октября 1960 г. на территории Троице-Сергиевой Лавры милиционеры и «лица в штатском» задерживали верующих и затем не выпускали их из-под ареста несколько дней. Требуя расписок, что они больше никогда не придут в ту Лавру. Подобные эксцессы имели место в 1959–1964 гг. в сотнях православных храмов. А всего за 1958–1964 гг. было закрыто свыше 4 тысяч православных храмов, в том числе до 70 % тех, что были вновь открыты в 1941–1954 гг. Как следствие, возобновились отшельничество, скиты, подпольные богослужения и т. п. (на Северном Кавказе, Алтае, Урале, Сахалине, Верхнем Поволжье, Белоруссии, Молдавии, Грузии, Закарпатье, Крыму, Украинском Полесье). Иными словами, де-факто вновь появилась «Катакомбная церковь».

Почти 70 % закрытых православных объектов были расположены именно в РСФСР. В этой связи, небезосновательно мнение украинского историка и этнографа Виктора Палецкого: «Основной хрущевский удар по Православию был нанесен в России, потому что прежде всего русские были недовольны его политикой. В то же самое время мало обращалось внимания на «неофициальное» возрождение униато-католической конфессии в Западной Украине, баптизма и иудаизма, а энергичные протесты мусульуман вынудили власти почти прекратить, во избежание реставрации басмачества, закрытие мечетей в Средней Азии и Поволжье. Зато в тех же регионах чуть ли не массовым образом закрывались учреждения православного, в том числе старообрядческого культа».

24 ноября 1960 г. митрополит Николай (Ярушевич) в беседе с представителями ЦК КПСС поставил вопрос о «фактах физического уничтожения Православной Церкви… В настоящее время ведется явная линия на уничтожение Церкви и религии вообще, и более глубоко и широко, чем это было в 1920-х гг….».

Но и эта беседа, как и многочисленные протесты Русской Зарубежной православной церкви, не изменили ситуацию в лучшую сторону. Наоборот — были, к примеру, возобновлены (как в 1920-х — первой половине 1930-х) изъятие у церквей колоколов, ряда высокоценных предметов культа и увольнения с гражданской работы не только верующих, но и членов их семей…

Митрополита Крутицкого и Коломенского Николая власти решили отстранить от участия в управлении Церковью. 21 июня последовала его отставка с поста председателя ОВЦС. Патриарху Алексию I было предложено удалить митрополита Николая из Москвы. Уступив давлению, он предложил Владыке Николаю перейти на кафедру в Ленинград или Новосибирск. Но митрополит отказался.

Здоровье владыки было сильно подорвано, и в сентябре он намеревался отдохнуть в Сухуми. Но перед отъездом ему предложили написать прошение об уходе на покой. Владыка написал прошение об увольнении на покой по состоянию здоровья. Однако «уход» митрополита Николая произошел с демонстративным нарушением этикета. Архиерей, уходящий на покой, всегда прощается со своей паствой, в последний раз служит литургию, произносит прощальную речь и преподаёт пастве прощальное благословение. Но митрополиту Николаю отказали в этом. Когда его отпуск заканчивался, он получил из Патриархии письмо с сообщением о продлении отпуска еще на месяц и денежный перевод. А немного позже владыке сообщили, что он переведен на пенсию.

Все эти переживания сделали своё дело. Сердечные приступы довели митрополита Николая до Боткинской больницы, где он вплоть до своей кончины 13 декабря находился в полной изоляции: к нему не допускали близких, он был лишен возможности причащаться Святых Христовых Таин. Но однажды ему все-таки передали Преждеосвященные Дары…

Такую политику прекратили только с ноября 1964 г. Но по сей день не восстановлены многие из тех храмов и обителей, что были поруганы в заключительный период хрущевского правления…

 

Тайны Берлинской стены

К 20 ноября 1989 г. была окончательно ликвидирована граница между ГДР и Западным Берлином. Этому предшествовало 9–10 ноября демонстративное разрушение внутриберлинской стены — границы между Восточным (ГДР) и Западным Берлином, обусловленное соответствующей линией последнего советского руководства в отношении ГДР и лично Эриха Хонеккера. Но идея «поглощения» ГДР Западом, оказывается, впервые обсуждалась с участием Кремля еще в начале 1960-х, когда только-только высох бетон на той стене…

Кстати, обращает на себя внимание характер недавней «праздничной» кампании по случаю 20-летнего юбилея сноса той стены. Это событие преподносится как «ликвидация стены» между обеими частями Германии. Но та стена отделяла, повторим, восточногерманский Берлин — то есть ГДР — от Западного Берлина, который не был составной частью ФРГ и был разделен на американский, британский и французский секторы. Границу же между ФРГ и ГДР никто не отменял до осени 1990 г. Другое дело, что ликвидация стены, по мнению вдовы Эриха Хоннекера — Маргот Хонеккер, позволила США, Великобритании и Франции, а также ФРГ и «антивосточногерманским» силам в СССР куда более активно вмешиваться во внутренние дела ГДР, ускоренно готовя почву для поглощения ее и Западного Берлина со стороны ФРГ.

Более того, есть свидетельства, что еще в начале 1960-х хрущевское руководство не только игнорировало возражения многих руководителей ГДР и других соцстран (включая Китай) по поводу целесообразности сооружения стены, но тогда же начались и первые конфиденциальные переговоры с ФРГ о поглощении ГДР и Западного Берлина Западной Германией (!). Если это так, то неудивительно, что вплоть до 1971 г. всячески оттягивалось соглашение Москвы, Вашингтона, Лондона и Парижа о статусе Западного Берлина. Возможно, в этих столицах надеялись на то, что одиозная Берлинская стена ускорит «самоликвидацию» ГДР. Но этого не случилось, и в 1971 г. по Западному Берлину было подписано соглашение между СССР и его бывшими союзниками по Второй мировой войне. В документе указывалось, в частности, что эта территория «не является составной частью ФРГ, не будет управляться ею и впредь и… получает особый статус». Это соглашение в 1972–1973 гг. официально признали ГДР и ФРГ.

Об упомянутых тенденциях в политике Кремля не были в неведении и в самой ГДР. Так, что касается целесообразности создания Берлинской стены, тогдашний руководитель ГДР Вальтер Ульбрихт на пресс-конференции в Восточном Берлине 15 июня 1961 г. демонстративно — в пику СССР — заявил, что «руководство ГДР не планирует установить стену между восточным и западным секторами Берлина». А после создания той бетонной границы Ульбрихт в 1960-х часто говорил в кулуарах о том, что Москва уже ведёт секретные консультации с ФРГ, и когда-нибудь Советский Союз пожертвует Восточной Германией, чтобы «удовлетворить» Запад.

Позиция Ульбрихта, естественно, не могла импонировать Хрущеву. Потому были планы отстранения его от должности высшего партийного руководителя ГДР. Но эти планы не поддержало большинство в тогдашнем руководстве Восточной Германии. А Ульбрихт в 1961–1964 гг. в своих письмах Хрущеву сообщал, в частности, что в руководстве ГДР опасаются «сдачи» Восточной Германии, в том числе с помощью неопределенности статуса Западного Берлина, и что Берлинская стена наверняка ускорит подрыв ГДР изнутри.

Но эти письма остались без ответа. По указанию Хрущева его зять А. И. Аджубей (в то время главный редактор газеты «Известия») начал секретные переговоры, — подчеркнем, без участия ГДР — с влиятельными политиками ФРГ, включая будущих канцлеров К. Г. Кизингера (члена руководства ХДС, министра-президента земли Баден-Вюртемберг в первой половине 1960-х), В. Брандта (одного из лидеров западногерманской социал-демократии, бургомистра Западного Берлина в 1957–1966 гг.) и О. В. фон Амеронгена (в 1952–2000 гг. — председателя правительственного «Восточного комитета немецкой экономики») о возможных вариантах объединения Германии. В ФРГ и Западном Берлине Аджубей беседовал и с эмиссарами из США по германскому вопросу.

Более того, вместе со своей супругой Радой Никитичной, дочерью Н. С. Хрущева, Аджубей в конце января 1962 г. посетил Белый дом, где их принял Д. Ф. Кеннеди.

Президент США сообщил Аджубею, что «американцы удовлетворены решением Хрущева развивать контакты с ФРГ и отложить подписание мирного договора с ГДР, на котором настаивает Ульбрихт. Но в любом случае, американцы и их союзники не уйдут из Западного Берлина…». Такого рода переговоры в Западном Берлине периодически велись (уже без Аджубея…) и в последующие годы (подробнее см., напр.: «Известия», 12.08.2008 г.; Емельянов Ю. Хрущев. Смутьян в Кремле; Kosthorst D. «Sowjetische Geheimpolitik in Deutschland: Chruschtschow und die Adschubej-Mission 1964» — «Vierteljahrshefte fur Zeitgeschichte». Bonn-Saarbrucken, 1996, № 44. S. 257–293; Staritz D. Geschichte der DDR. 1949–1990. Frankfurt am Mein, 1996; Doring-Manteuffel A. Die Bundesrepublik Deutschland in der Ara Adenauer. Aussenpolitik und innere Entwicklung 1949–1963. Darmstadt, 1983; Klemann Ch. Zwei Staaten, eine Nation. Deutsche Geschichte 1955–1970. Bonn, 1988; «Кремль готовит уничтожение ГДР!». Пекин, 1965).

Мы неслучайно приводим здесь немалое количество подтверждающих источников. Так, упоминаемые историки-политологи Д. Костхорст и Д. Стариц в 50–60-х гг. были в числе советников канцлера К. Аденауэра (1949–1965 гг.) по «восточной» политике, экспертами «Восточного Комитета немецкой экономики»; работали они и советниками в посольстве ФРГ в Москве, а также у бургомистра Западного Берлина Вилли Брандта — гражданина ФРГ…

По некоторым данным, через Костхорста и Старица в ФРГ поступила стенограмма беседы Дж. Кеннеди с Аджубеем. Именно данные Костхорста и Старица о тех переговорах косвенно упоминаются и в вышеприведенных российских СМИ. А в наиболее подробном изложении данные и смежные факты не только этих, но и других западногерманских исследователей, доказывающие те же намерения «хрущевцев» в отношении ГДР и Западного Берлина, были опубликованы и в России в сборнике «Американские исследования в Сибири» (выпуск 7, Томск: издательство Томского госуниверсистета, 2003). Вдобавок, та же фактура подтверждается архивом и изысканиями российской Ассоциации европейских исследований (см., напр.: Бетмакаев А. М. На пути к восточногерманской идентичности. В. Ульбрихт и отношения между ГДР и СССР в 1949–1964 гг.).

В журнале «ГДР» (май 1969 г.) были впервые полностью процитированы действовавшие до упразднения ГДР официальные западногерманские комментарии ко многим статьям Основного Закона ФРГ (1949 г.) и к примыкающим к ним официальным западногерманским документам-разъяснениям. Все эти документы ФРГ позволяли ей вести переговоры с Москвой, Вашингтоном, Лондоном и Парижем о будущем ГДР, Западного Берлина и по воссоединению Германии — подчеркнем — без участия ГДР и без учёта хотя бы ее интересов. И ведь неспроста СССР, в ходе заключения небезызвестного договора в ФРГ (1970 г.), не настаивал на упразднении или хотя бы на изменении соответствующих официальных западногерманских документов…

Что до китайской осведомленности, то в 60–70-х гг. китайские СМИ, со ссылками на «истинных коммунистов Германии», «подлинных советских коммунистов» и на «дипломатические источники Китая и гоминьдановского (тайваньского. — А. Ч.) режима», периодически сообщали, что переговоры о «предательской ликвидации ГДР советские ревизионисты ведут не только с ФРГ, но и с США». А, скажем так, «ответчики» никак не реагировали на эти обвинения…

Но почему хрущевское руководство проводило такую линию? Дело в том, что СССР уже с первой половины 1960-х всё быстрее впадал в инвестиционно-технологическую зависимость от Запада, в том числе от ФРГ и даже от Западного Берлина.

Вдобавок, Хрущев в 1962–1964 гг. в своих письмах лидерам просоветских соцстран просил их не заказывать в СССР зерна и продуктов животноводства. Ибо СССР сам был вынужден быстро увеличивать импорт таких товаров с Запада с оплатой импорта золотом, валютой и разнообразным сырьем (см., напр.: «Аграрный эксперт». М., 2008, № 12; «Президиум ЦК КПСС: 1954–1964 гг. Протокольные записи заседаний, стенограммы, постановления». М.: РОССПЭН, 2004). Плюс к тому, Карибский кризис 1961–1962 гг. вполне мог трансформироваться в войну СССР с США и НАТО в целом, которую тогдашняя советская экономика могла не выдержать.

Дополнительным негативным для Кремля фактором в те же годы была начавшаяся конфронтация не только с Китаем, но и поддерживавшей его Албанией (из-за чего СССР лишился своей единственной в Средиземноморье военно-морской базы — в южноалбанском порту Влора). А «заменить» Албанию «титовской» Югославией в реестре союзников СССР, как известно, не удалось. Потому и решилась Москва уже в те годы на обсуждение «прозападных» вариантов объединения Германии и, соответственно, решения Берлинского вопроса.

Чжоу Эньлай, премьер Госсовета (Совета министров) КНР, на переговорах в 1961 и 1963 гг. с послом и другими представителями ГДР в Пекине, публично предупреждал Восточную Германию о «хрущевском предательстве».

Он утверждал, что создание внутриберлинской стены лишь спровоцирует всевозможные подрывные действия против ГДР. И что Восточной Германии надо добиваться созыва совещания всех соцстран по вопросу о той стене и ситуации со статусом Западного Берлина. По словам премьера Чжоу, об этой позиции КНР Кремль был проинформирован. Как полагал китайский премьер-министр, Москва своими действиями показывает, что она рано или поздно предаст ГДР. Но Китай никогда не повторит возведение такого рода стены между КНР и Тайванем, как и на границах КНР с британским Гонконгом и с Макао — португальской колонией в Китае (см., напр.: «20-летие ГДР: к вопросу о воссоединении Германии и лицемерие советских ревизионистов». Пекин, 1969; «Защитить ГДР!». Пекин — Тирана, 1964; «Китай и капиталистические страны Европы». М.: Наука, 1976; Балиев А. ГДР: технология ликвидации).

И Демократическая Республика Вьетнам (Северный Вьетнам) не поддержала создания той стены. По мнению Ханоя, куда более сложная ситуация на 35-километровой 17-й параллели (фактической границе между Северным и Южным Вьетнамом) — даже на фоне продолжающихся американских бомбардировок и обстрелов Северного Вьетнама — не заставят ДРВ соорудить такую стену. Причем, как отмечали руководители ДРВ, не склонен к возведению такой стены даже проамериканский южновьетнамский режим, понимающий, что это резко усугубит раскол вьетнамской нации и укрепит межгосударственное разъединение Вьетнама (см., напр.: Winkler H. A. «Der Lange Weg nach Westen». Munchen, 2000; «Кремль готовит уничтожение ГДР!». Пекин, 1965; «Защитить ГДР!». Пекин — Тирана, 1964).

Конечно, позиция Китая была, прежде всего, обусловлена начатой на рубеже 50–60-х политико-идеологической конфронтацией с Москвой. Буквально все внешнеполитические шаги Кремля и его внутренняя политика вплоть до середины 1980-х включительно подвергались в КНР ожесточенной критике. Естественно, не дремала и китайская разведка…

Во всяком случае, именно тогда — в первой половине 1960-х — китайские СМИ первыми сообщали миру о торговых контактах СССР с расистской ЮАР, в частности, о перепродажах советского золота и алмазов через эту страну. И о привлечении знаменитого южноафриканского кардиолога-хирурга Кристиана Барнарда к лечению ряда руководящих членов Политбюро ЦК КПСС. Что тоже не опровергалось Кремлём.

Но обращает на себя внимание и то, что торгово-экономические связи и политические контакты КНР с ФРГ и Западным Берлином активно развивались ещё с конца 1950-х гг. Более того, некоторые эксперты высказывали подозрение, что именно ФРГ, с подачи заинтересованных в усугублении советско-китайской конфронтации США, помогала Китаю в овладении им атомным и водородным оружием в 1960-х гг. (см., напр.: «Китай и капиталистические страны Европы». М.: Наука, 1976; «China news». Тaipei (Taiwan), march 1966). Поэтому вполне допустимо, что информация о советских переговорах с ФРГ и США о судьбе ГДР попала в Китай и из осведомленных западногерманских источников.

Характерно, что негативные оценки по поводу создания Берлинской стены и последствий этого, хотя и в менее жёсткой форме, высказывали и тогдашний руководитель Румынии Г. Георгиу-Деж и его преемник Н. Чаушеску. А также «постмаоцзэдуновское» руководство Китая, например, в ходе первого официального визита в КНР восточногерманской делегации во главе с Э. Хонеккером осенью 1986 г. (см., напр.: сайт http: //www.find-vessel.ru/17.html; «Жэньминь жибао» («Народная газета»).

Словом, провокационная политика хрущевского руководства СССР в отношении ГДР, обусловленная негативными «внутрисоветскими» и международными тенденциями, проявилась в молниеносном сооружении Берлинской стены. И, повторим, в начатых уже тогда переговорах с ФРГ — США о вариантах поглощения Западной Германией Германской Демократической Республики и, соответственно, всего Берлина.

Так что почва не только для ликвидации границы между Западным и Восточным Берлином, но и для «устранения» ГДР готовилась методично и заблаговременно.

 

Вопреки политиканству

В канун 65-летия Победы над фашизмом политиканская чехарда в отношении роли И. В. Сталина в годы войны едва ли не превзошла хрущевское пропагандистское глумление над Сталиным в дни празднования Победы в 1957–1964 гг.

В канун Дня Победы-2010 в Волгограде, 30 апреля, был убит известный патриот и предприниматель Василий Бухтиенко — владелец газеты «Горожанин», кафе «Сталинград», владелец-основатель и теперь уже бывший директор музея имени Сталина на Мамаевом кургане.

Средь бела дня, в 12 часов, на теннисном корте, что возле бассейна «Искра» Краснооктябрьского района Сталинграда, трое неизвестных напали на Василия Бухтиенко. Получив от нападавших удар электрошокером в ногу, Бухтиенко упал, после чего его добили железными прутьями. Без каких-либо попыток охраны или милиции вмешаться в происходящее. Убийцы же безнаказанно покинули место преступления…

Следственным отделом по Краснооктябрьскому району города до сих пор (?!) отрабатывается единственная версия — о заказном характере расправы над В. Бухтиенко. Зато российские «правозащитники», как и их зарубежные «стратегические партнеры», хранят красноречивое молчание по поводу этого убийства. Не было сообщений об этом и в центральных телепрограммах. Вероятно, из-за идеологически чуждого им события…

Недавно Василий Бухтиенко был избран депутатом областной Думы. По его инициативе на Мамаевом кургане уже 3 года работает музей имени Сталина, где собрано более 400 уникальных экспонатов. По некоторым данным, развитию экспозиции музея В. Бухтиенко помогали не только соотечественники, но и граждане ряда стран экс-СССР и дальнего зарубежья. «На протяжении долгого времени память о Сталине и о сталинском периоде выжигали, что называется, каленым железом, — говорил Василий Бухтиенко. — Получается, что о Сталине мы знаем только плохое и ничего хорошего. Это неправильно и необходимо менять».

Но сохранится ли такой музей после убийства Василия Бухтиенко?..

Речь не о преувеличении роли Верховного главнокомандующего в те годы, а об элементарной порядочности. Ибо другие лидеры антифашистской коалиции, какими бы противоречивыми политическими фигурами они ни были, в своих странах не подвергаются, по крайней мере в Дни Победы, конъюнктурной «травле». Это генералиссимус Китая Чан Кайши, маршал Монголии Х. Чойбалсан, император Эфиопии Хайле Селассие, маршал И. Б. Тито, генерал Ш. де Голль, Уинстон Черчилль, Ф. Д. Рузвельт. Даже исламистское руководство Ирана признает важную роль Шахиншаха М. Р. Пехлеви в содействии разгрому фашизма…

В КНР и даже на Тайване по-прежнему воздают должное Советскому Союзу и лично Сталину за обеспечение Великой Победы над фашизмом.

В России и других странах СНГ рядовые граждане проявляют куда больший уровень историко-политической порядочности, чем власть имущие. Именно поэтому в канун 65-летия Победы были установлены новые бюсты Сталина в Тамбове и Якутске.

Вот лишь некоторые, подчеркнем, уникальные и малоизвестные (если вообще известные) примеры того, как благодаря рядовым гражданам удалось вернуть эти реликвии из небытия.

Урюпинск, Волгоградская область: памятник Сталину в начале 1960-х гг. был демонтирован и закопан в землю. А в 2002 г. несколько жителей Урюпинска откопали этот памятник, и с тех пор он, обновленный, размещен на одной из центральных улиц города.

Зеленокумск, Ставропольский край: памятник Сталину был демонтирован в 1962 г. Но в 2000-м он был найден в болоте местным жителем-старожилом и восстановлен. Ныне размещен в сквере города.

Новочеркасск, Ростовская область: памятник Сталину в районе Красной рощи демонтировали в 1959 г. — за 3 года до небезызвестного «хрущевского» расстрела в том городе демонстрации местных рабочих и колхозников. В 2004-м тот памятник был восстановлен и, после долгих препирательств с властями, был-таки установлен в 2007 г. вблизи Новочеркасского кладбища.

Челябинск: бюст Сталина в 1998 г. был установлен в гимназии № 2 Челябинска по инициативе учителей и учащихся этой гимназии.

Амга, Якутия: бюст Сталина в декабре 2009 г., в связи со 130-летием со дня его рождения, был восстановлен по инициативе местных ветеранов Великой Отечественной войны.

Украина, село Плодородное Михайловского района Запорожской области: бюст Сталина установлен в 2006 г. на главной улице этого села — на территории импровизированного музея истории, созданного предпринимателем Леонидом Верещагой.

Украина, село Житное Роменского района Сумской области: бюст Сталина не был демонтирован в 1960-х гг. благодаря местным жителям.

Украина, село Глухово Сумской области: бюст Сталина прежде был на территории мелоизвесткового завода в соседнем селе Заруцкое, демонтирован в 1961-м. Но был сохранен и несколько лет тому назад восстановлен по инициативе местной учительницы Глуховской школы № 1 Людмилы Николаевны Дейнеко. Это место (где тоже был памятник Ленину) названо «музеем эпохи социализма».

Казахстан, поселок Ново-Баженово, пригород Семипалатинска (ныне г. Семей). Памятник Сталину сохраняется там до сих пор благодаря местному жителю — ветерану финской и Великой Отечественной войн Павлу Васильевичу Молчанову.

Таджикистан, г. Канибадам, Согдийская область: памятник Сталину был демонтирован в 1962 г. Местный житель Мумин Дододжонов нашел этот памятник, помог его обновить и перенести к своей чайхане, где и был этот памятник установлен. А та чайхана официально называется «Имени Сталина и Советского Союза».

Таковы примеры подлинной порядочности и человечности.

И те же качества после кончины Сталина демонстрировал… политико-идеологический оппонент Сталина, как и сталинского СССР, югославский маршал Иосип Броз Тито (4 мая 2010 г. исполнилось 30 лет со дня его кончины).

Даже Тито официально не участвовал в спровоцированном хрущевцами публичном шельмовании Сталина и сталинского СССР. К неудовольствию Хрущева (за это Тито и Союз коммунистов Югославии снова назвали «ревизионистами»… даже в Программе КПСС 1961 г.). Более того, И. Б. Тито в 1962 г. даже предупредил «Албанского Сталина» — руководителя Албании в 1947–1985 гг. Энвера Ходжу (1908–1985 гг.), что Хрущев предложил Югославии вместе с СССР свергнуть его, Э. Ходжу, или хотя бы позволить советскому спецдесанту через Югославию высадиться в столице Албании г. Тиране. Ходжа ответил телеграммой: «Благодарю Вас, Маршал, за порядочность».

Тот же Тито отказывал С. Аллилуевой в визах для посещения ею Белграда. Он говорил так: «Мои и в целом югославские разногласия со Сталиным — отнюдь не повод для того, чтобы его скандально известная дочь использовала югославскую трибуну для сведения счетов с уже умершим ее отцом».

Так что есть кому, у кого и чему поучиться…

 

Славянский проект Сталина

…Уже более 10 лет существует международный юридический термин — «Союзное государство России и Беларуси». Но сейчас речь не о дееспособности этого государства. А о том, что международное конфедеративное образование со схожим названием — «Славянское союзное конфедеративное государство» (ССКГ) — планировалось создать к 1953–1954 гг. В составе СССР, Польши, Чехословакии, Болгарии, Югославии или (второй вариант-проект) — Украины, Белоруссии и упомянутых государств. Со столицей в Белграде, Минске, Софии или Варшаве.

Причем вступление Украины и Белоруссии в ООН в 1945-м стало первым внешнеполитическим шагом по формированию ССКГ. Однако этому стратегическому проекту противодействовали не только Запад, но и вроде бы некоторые союзники СССР. Да и в высшем советском руководстве было немало противников славянской межгосударственной конфедерации…

Как известно, в ходе и по окончании Великой Отечественной войны высшее советское руководство проводило линию на укрепление сперва военно-политического союза славянских народов, а затем — и экономико-политического союза славянских государств. Проект же упомянутого конфедеративного государства поначалу, т. е. в 1946–1947 гг., активно поддержали И. Б. Тито и другие тогдашние руководители Югославии. Причем Тито предложил Белград в качестве столицы этого государства, против чего СССР не возражал (потому что СССР не хотел официально позиционировать себя в качестве «руководителя» такого государства). Аналогичной была позиция по этому проекту и других славянских стран.

Кстати, еще 5 апреля 1941 г., когда в ходе визита в Москву премьер-министра Югославии Душана Симовича был подписан 5-летний Договор с СССР «О дружбе и ненападении», направленный против фашистских агрессоров, в беседе со Сталиным обсуждалась идея союза славянских государств независимо от их политико-идеологических систем. Симович отметил, что Югославия в принципе поддерживает эту советскую идею, и, что еще в XIX веке Сербия с Черногорией выступали за такой союз. Однако позволят ли его создать западные державы, Германия, Италия, Ватикан? Сталин ответил, что для них этот союз — не только невыгоден, но и опасен.

А уже на следующий день войска Германии, Италии и Венгрии вторглись в Югославию и вскоре ее оккупировали…

Но такой проект получил дальнейшее развитие уже в 1945-м. На приеме в Кремле в честь президента Чехословакии Э. Бенеша 28 марта 1945 г. И. В. Сталин предложил тост «За новых славянофилов, которые стоят за союз независимых славянских государств!» Генералиссимус подчеркнул, что «и первая, и вторая мировые войны развернулись и шли на спинах славянских народов. Чтобы немцам не дать подняться и затеять новую войну, — нужен союз славянских народов».

Подчеркнем, что после И. В. Сталина ни один политический деятель СССР никогда публично не использовал термина «славяне», не говоря уже о «союзе славянских народов». Потому что политика послесталинского руководства была, по существу, антиславянской.

Тем временем, идея славянской межгосударственной конфедерации была единогласно поддержана VI Всеславянскиим конгрессом, состоявшимся в Белграде 8–11 декабря 1946 г. В том числе в выступлении Тито на этом форуме.

Однако спровоцированный «титовцами» в 1948–1949 гг. разрыв военно-политических связей с СССР и другими соцстранами и, тем более, — фактическое вступление Югославии в НАТО в рамках так называемого «Балканского пакта», созданного в 1952-м с участием в нём, наряду с Югославией, Греции и Турции (участниц НАТО), — вывели Югославию из этого проекта. Казалось, СССР ответит созданием военно-политического блока, идентичного НАТО (?). Но Москва избрала в тот период иную политику: Варшавский договор был учрежден только 14 мая 1955 г. …

А в 1947–1953 гг. СССР заключил долгосрочные договоры о взаимной военной помощи, координации внешней политики и тесном экономическом сотрудничестве со странами-потенциальными участницами ССКГ. В тот же период было оформлено, можно сказать, «перекрёстное» экономическое взаимодействие тех же (и других) восточноевропейских стран в рамках Совета экономической взаимопомощи (СЭВа), провозглашенного в начале января 1949 г. Вдобавок, с осени 1952 г. страны — члены СЭВ перешли к координации своих внутри- и внешнеэкономических планов.

Опять-таки, в тот же период в СССР — до второй половины 1950-х — прекратились гонения на священников и верующих, в том числе православных. То есть, экономико-политический и, скажем так, конфессиональный фундамент союзной славянской конфедерации был создан за 1946–1953 гг. Причем в 1949–1953 гг. в качестве ее столиц планировались Минск или София. Но впоследствии в «славянской» политике нового советского руководства возобладали иные — можно сказать, непрославянские тенденции. Которые в считанные годы ликвидировали проект «Славянского союзного конфедеративного государства»…

В СССР координацией создания такого государства, в чем участвовали многие экономические, юридические и идеологические ведомства — общесоюзные, белорусские и украинские, занимался Славянский комитет СССР, созданный в марте 1947 г. Он стал преемником учрежденного в Москве 5 октября 1941 г. Всеславянского комитета. Его бессменным председателем был генерал-лейтенант инженерных войск Александр Семенович Гундоров (1894–1973 гг.). В президиуме комитета были широко известные деятели: например, военачальники Ф. И. Толбухин, С. А. Ковпак, писатели Н. С. Тихонов, Якуб Колас, В. В. Вишневский, А. Е. Корнейчук, ученые Б. Д. Греков, Н. С. Державин, Н. А. Вознесенский (председатель Госплана СССР до осени 1948 г.), М. З. Сабуров (председатель Госплана СССР в 1949–1958 гг.), Т. Д. Лысенко, первый председатель правления Союза композиторов СССР Б. В. Асафьев, народная артистка СССР Л. П. Александровская, министр высшего образования СССР С. В. Кафтанов, митрополит Крутицкий Николай (Ярушевич).

В 1947-м ежемесячный журнал «Славяне», издававшийся с декабря 1941 г., стал печатным органом этого комитета. А насколько интенсивно работал Славянский комитет СССР хотя бы в культурно-исторической сфере, — свидетельствуют его некоторые мероприятия, например, 1949 г.: 100-летие со дня рождения болгарского поэта и публициста Христо Ботева; 125-летие со дня рождения чешского композитора Б. Сметаны; 200 лет кончины польского поэта Ю. Словацкого; мероприятия памяти А. Мицкевича; лекции и брошюры о славянской государственности.

Частым гостем комитета был председатель Североамериканского славянского конгресса Лео Кржицкий (поляк). С осени 1947 г. наладилось сотрудничество упомянутого комитета с генеральным секретарем Канадского славянского комитета Джоном Бойда (И. И. Бойчук, западноукраинец) и с самим этим комитетом. А также, с 1950-го — с Товариществом объединенных украинцев Канады. С 1952 г. стали налаживаться контакты со славянскими организациями в Аргентине (причем с содействия ее тогдашнего руководителя Х. Д. Перона…), Австралии, Новой Зеландии.

Например, в адресованной в ЦК КПСС справке о работе Славянского комитета СССР за 1953 г. отмечалось, в частности, что «…в целях оказания помощи Славянскому союзу Уругвая в организации библиотеки и улучшения работы русских школ для детей и взрослых, Славянский комитет СССР направил этому союзу в 1953 г. более 1500 различных книг и учебников, а также географические карты, школьные таблицы и т. п. материалы».

В частности, в 1953-м Славянский комитет СССР провел торжественные собрания в связи с 75-летием освобождения Болгарии от османского ига, со дня рождения выдающегося общественного деятеля и писателя Чехословакии Зденека Неедлы, 10-летием боя под Ленино (в Могилевской области Белоруссии в середине октября 1943 г., где отличились польские воинские части). Эти и все другие мероприятия того комитета широко освещались в СМИ СССР и восточноевропейских славянских государств; о том же регулярно сообщалось в югославской прессе.

Плюс к тому, Славянский комитет СССР часто обменивался делегациями со славянскими общинами из Великобритании, Бельгии, Германии, Греции, Иране, Ливане, Ираке, Италии, Испании, Франции, Швеции, США, Канаде, Аргентине, Бразилии, Парагвае, Уругвае, Чили, Эфиопии, Австралии, Новой Зеландии, Южноафриканском союзе (ЮАС). Отметим в этой связи и то, что в отсутствие официальных отношений СССР с рядом упомянутых стран, включая Испанию и ЮАС (дипотношения с ЮАС, установленные весной 1942-го, были прерваны летом 1949-го по решению Претории), фактические отношения с ними осуществлял, причем весьма успешно, Славянский комитет Советского Союза…

Аналогичные комитеты и их СМИ столь же активно работали в Белоруссии, Украине, Польше, Чехословакии, Болгарии. Однако создание в апреле 1949 г. НАТО и обострение советско-югославских отношений, как начавшаяся война в Корее, вынудили замедлить процесс создания «Славянского союзного конфедеративного государства».

Впрочем, уже в те годы в высшем руководстве СССР проводилась работа по сворачиванию столь стратегического проекта. По архивным данным, Хрущев, Маленков, Берия, Микоян не единожды пытались убедить И. В. Сталина в преждевременности такого проекта, как и в том, что создание ССКГ быстро ухудшит и без того напряженные взаимоотношения с США и НАТО. Что, дескать, лучше создать «просоветское» НАТО (см., напр.: http: //www.comparty.by/gazeta/2010/03/slavyanskoe-dvizhenie-na-zemlyakh-belarusi).

Кроме того, руководитель Болгарии Г. Димитров с 1948-го поддерживал идею И. Б. Тито 1948 г. о создании так называемой «Балканской» и более широкой — «Дунайско-Балканской конфедерации» или «федерации», причем с участием всех восточноевропейских стран, включая Грецию и Албанию. Что фактически отводило на второй план проект славянской межгосударственной конфедерации.

Сталин публично осудил идею Тито — Димитрова в ходе трёхсторонней советско-болгарско-югославской встречи 10 февраля 1948 г. в Москве (от Болгарии присутствовали Г. Димитров и В. Коларов, от Югославии — Э. Кардель, М. Джилас и В. Бакарич). Причем Тито на эту встречу демонстративно отказался приехать…

На «пробное» предложение югославской делегации, что готовится проект федерации Югославии с Албанией, Сталин резко возразил: «Нет, сначала федерация Болгарии-Югославии, а затем обеих — с Албанией». И добавил: «Мы думаем, что нужно также создать федерацию, объединяющую Польшу с Чехословакией. Или — это могут быть конфедерации» (см., напр.: Ходжа Э. Размышления о югославском «социализме». Тирана, рус. яз., 1981; Полное собрание сочинений и писем И. В. Сталина в 33-х т. Пекин — Тирана, 1977–1979. Т. 28).

Похоже, Сталин небезосновательно усмотрел в идее Белграда-Софии попытку «размыть» формирование славянского конфедеративного союза и косвенно представить СССР в качестве своего рода ликвидатора государственной независимости стран Восточной Европы. Включение же Греции в такой проект фактически означало, что Тито с Димитровым тем самым подтверждают обвинения Запада о вмешательстве «просоветского восточного блока» во внутренние дела Греции (в тот период она была охвачена кровавой гражданской войной и британской военной интервенцией). Отсутствие же Тито на той встрече в Москве косвенно подтверждало такие прогнозы Сталина. И вскоре они сбылись…

Вдобавок, частые болезни Сталина в тот период позволяли непосредственно «тормозить» работу по созданию славянской межгосударственной конфедерации. Отметим также, что наиболее активные и влиятельные сторонники проекта ССКГ скоропостижно умирали, опять-таки, в те же годы: А. А. Жданов (фактический преемник Сталина) в 1948-м, Жикица Иованович (лидер антититовской оппозиции) и Б. В. Асафьев в 1949-м, Васил Коларов (руководитель Болгарии) — в 1950-м, Клемент Готвальд (руководитель Чехословакии) — в 1953-м. Дольше «продержался» Болеслав Берут: он скоропостижно скончался в 1956-м, причем в Москве…

Примечательно также, что в отчетном докладе Маленкова XIX съезду КПСС (5 октября 1952 г.) ни слова не было сказано об упомянутом проекте; лишь «сверхлаконично» о нем сказали на том съезде Готвальд и Берут, а руководитель Славянского комитета СССР был делегатом того же съезда без права выступления. Похоже, их «проинструктировали»? А Сталин был только на первом и последнем (т. е. 5 и 14 октября 1952 г.) заседаниях того же съезда, и выступил лишь с краткой речью на последнем его заседании. Причем в ней тоже не было упоминания о славянском конфедеративном проекте…

Характерно и то, что, во-первых, Микоян, который вел то заседание, объявил Сталина без обозначения его должности: «Слово предоставляется товарищу Сталину». А во-вторых — Сталин с того же съезда в официальных партийных документах значился как… секретарь ЦК КПСС (уже не первый и не генеральный…). Эта его должность была названа в некрологе ЦК КПСС и Совета министров СССР 5 марта 1953 г. в связи с кончиной Сталина…

Тем временем, с 1955 г. журнал «Славяне» стал выходить один раз в два месяца, а с 1957-го — один раз в квартал. Причем в прежнем, т. е. не в большем объеме. В июле 1958 г. А. С. Гундоров в своей докладной в ЦК КПСС посетовал: «…Славянский комитет ныне содержится в «консервированном» виде. До минимума сокращена связь с братскими славянскими странами, ликвидировано пресс-бюро, запрещены политические выступления и т. п. Осталась только связь со славянской эмиграцией Америки и Австралии. Штат комитета сокращен до 5 человек, а его президиум упразднен». И — никакого ответа…

Впрочем, «ответили» осенью того же года: с ноября 1958-го прекратили издавать журнал «Славяне». Наконец, в марте 1962 г. Славянский комитет СССР был расформирован: его ЦК КПСС обвинил в «пропаганде национальной исключительности», «игнорировании решений ХХ и ХХII съездов КПСС» и «низкопоклонстве перед культом личности»…

По мнению российского историка и публициста Николая Кикешева, «политическая функция общеславянского движения особенно проявилась в конце Великой Отечественной войны, когда Европа была поделена на сферы влияния, и советское руководство взяло курс на создание союза славянских государств. Эта политика получила всемерную поддержку руководителей славянских стран, как и делегатов Всемирного Славянского конгресса в Белграде (декабрь 1946 г.). Славянский союз должен был стать основой блока народно-демократических государств Центральной и Юго-Восточной Европы…». Но впоследствии, по его мнению, «советские идеологи снова решили опираться на доктрину пролетарского интернационализма». Использование же руководством СССР идеи славянской взаимности в политических целях оказалось возможным, как полагает Н. Кикешев, потому, что этот, можно сказать, феномен объективно существовал и существует у славянских народов уже на уровне подсознания.

Более категоричное мнение у белорусского историка и публициста Сергея Костяна: «После кончины Сталина деятельность Славянского комитета СССР постепенно стала затухать. Неотроцкисты во главе с Н. С. Хрущевым обвинили Славянский комитет СССР в «национализме», и в 1958-м он фактически прекратил свою работу. Пробравшиеся к руководству страны враги славян разрушили зарождавшуюся славянскую федерацию, а затем и СССР».

 

Китай взял у СССР самое лучшее…

Известный русский экономист, автор первых межотраслевых балансов США в 1930-х гг., до этого работавший в Китае в конце 1920-х, Василий Леонтьев, посетив Китай в 1973 г., заметил: «Китай взял у СССР всё самое лучшее и ничего — плохого». Пожалуй, это наиболее объективная характеристика ретроспективы, реалий и перспектив Китая.

Во всяком случае, в Китайской народной республике, отмечающей сегодня своё 60-летие, как и в руководстве Компартии Китая, и сейчас отмечают, в том числе на официальном уровне, что основы китайской социалистической государственности и экономики были заложены с братской и разнообразной помощью Советского Союза. Причем многие аспекты экономического созидания, планирования и управления в СССР 1930-х — середины 1950-х гг. поныне изучаются и используются в Китае.

* * *

О китайской «экспансии» в Россию уже опубликовано много материалов. Подчеркнем — небезосновательных. Но дело в том, что Китай фактически создаёт базу большего своего влияния в соседних с ним регионах РФ на случай, если они отделятся от Москвы. Потому что демографическая и социально-экономическая ситуация в тех регионах, да и её перспективы, увы, далеки от благоприятных.

Да, Китай не желает, чтобы соседние с ним регионы бывшего СССР стали марионетками США и Японии. Потому Китай создаёт — уже создал пояс дружественных себе государств. Чему нелишне поучиться и России. Впрочем, и СССР, и Российская Империя небезуспешно создавали аналогичный пояс вокруг себя, по тем же причинам.

В конце 1950-х — начале 1960-х хрущевское руководство намеренно обострило разногласия с Китаем, особенно по вопросу о Сталине, и сделало максимум того, чтобы Китай с СССР оказались на пороге войны. Известны и такие факты. Брежневское руководство продолжало в основном ту же линию и даже… уговаривало Тайвань на совместную с СССР атаку против КНР с участием американских войск на Тайване, и попыталось устранить Мао Цзэдуна; китайцы устроили кровавое побоище на пограничном амурском острове Даманский и чуть было не взорвали Останкинскую телебашню… Всё это, в конце 1960-х — начале 1970-х, едва не привело к войне — последней для человечества (см., напр.: www.rpgazeta.ru/index2.php3? path=htm/2008/21&source=7438; http: //www.riviera-video.ru/load/9–1–0–1469; «От ошибок к преступлениям: трансформация советского ревизионизма». Пекин (рус. яз.), 1976; Материалы конференции российских и тайваньских историков «СССР-Россия-КНР-Тайвань». М.: Ин-т Востоковедения РАН, 2002).

Что касается нынешней китайской политики в соседних с КНР регионах России, — эта политика существенно облегчается «экспортно-сырьевым» социально-экономическим курсом, в том числе на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири, который проводится Москвой фактически с середины 1980-х.

А природно-ресурсные, транзитные и общеэкономические возможности этих регионов, если таковые окажутся под влиянием США и Японии, — станут «работать» на распад КНР. Повторять же сценарии уничтожения СССР и КПСС в Китае, мягко говоря, не хотят…

Причем в Китае и сегодня сохраняется не только официальное, но и общенациональное уважение к памяти СССР, И. В. Сталина и многих тысяч советских воинов, погибших во имя свободы Китая. Кстати, этот год в Китае объявлен «Годом Сталина» в связи со 130-летием со дня его рождения (21.12.2009 г.). Переиздаются его произведения, по-прежнему обязательные для изучения в системе подготовки партийно-государственных, комсомольских кадров и в государственных вузах гуманитарного профиля. Выпускаются также документальные фильмы по «сталинской» тематике.

* * *

Китай — опять-таки в «сталинском» контексте — отнюдь не повторяет политику «экспортно-сырьевой иглы» 1960–1980-х гг., которая была едва ли не главным фактором экономического распада СССР. Характерный, в этой связи, пример. Китай располагает очень крупными ресурсами нефти и особенно газа (свыше 400 млрд кубометров) в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, территория которого больше половины Европы. Но расконсервировать их не спешит, ибо, как считают в Пекине, пока еще не создана должная потребительская-отраслевая база для использования тех ресурсов. Иначе, как утверждают китайские власти и эксперты, КНР окажется в положении послесталинского СССР, экономика и технологии которого оказались неготовыми к комплексному использованию, особенно к максимально глубокой переработке большинства видов сырья, и прежде всего — нефти и газа. Потому и встал СССР на экспортно-сырьевую «иглу», эстафета которой перешла к России. Так что в Китае наступить на те же грабли явно не хотят…

Главная задача регионально-экономической стратегии современного Китая, судя по официальным документам КНР и выступлениям его руководителей, — создание развитой, многоотраслевой инфраструктуры в центральном и западном регионах (т. е. в наименее развитых регионах). А также крупных, подчеркнем, перерабатывающих предприятий. В тех регионах намечено создать свыше 60 таких предприятий, в том числе до половины — экспортоориентированных, и электроэнергетические мощности на базе колоссальных местных гидроресурсов мощностью свыше 600 миллиардов кВт/ч. А также межрегиональные железные и автодороги. Всё эти проекты уже реализуются с помощью прежде всего государственных капиталовложений, а это многие десятки миллиардов долларов.

Заметим, что в Китае сохраняется государственное планирование экономики и внешней торговли, хотя и менее директивно-обязательное, чем в 1950–1970-х гг. Вот, в этой связи, мнение Ли Чуаньтуна, директора Института экономики и политики Дальнего Востока при Госсовете (совете министров) КНР по ситуации в экс-социалистических странах и по главным акцентам современного курса китайской компартии: «Большинство стран, входивших прежде в мировую социалистическую систему, оказались склонны к скорейшему переделу национального имущества без достаточного внимания к проблемам модернизации государственных предприятий и эффективного управления ими.

Китай же выбрал путь постепенных реформ собственности. Методам выгодной Западу «шоковой терапии» была противопоставлена «китайская гомеопатия».

Результаты такого подхода выглядят лучше, чем в бывшем СССР и большинстве восточноевропейских стран.

Реформу системы собственности в Китае нельзя отождествлять с приватизацией. Развитие в экономике новых укладов рядом с госсектором и разгосударствление части собственности трактуются у нас как диверсификация форм собственности. И, если оценивать роль государства в экономике и по действенности госрегулирования экономических процессов, а также по конкурентоспособности госпредприятий, эту роль в КНР следует признать ведущей. В целом, реформирование госсектора шло и идёт у нас по принципу «Держать крупное — отпускать мелкое».

Сегодня доля государства в ЖКХ, легкой промышленности, сельском хозяйстве и сфере торговли снизилась до 30 %. Но в традиционных «естественных монополиях» и финансовом секторе госучастие составляет минимум 80 %. Еще выше его уровень — почти 100 % — в телекоммуникациях и СМИ. Государственная концепция «гармоничного общества» — это сочетание китайской традиции с марксизмом и в экономике, что позволяет тщательнее решать вопросы государственной управляемости и социальной справедливости в Китае.

* * *

Безусловно, Китай отнюдь не лишён многочисленных проблем. Это, например, и подстрекаемый извне антикитайский сепаратизм, и существенный разрыв в доходах городского и сельского населения, и межрегиональные диспропорции в социально-экономическом развитии. Избыточность, дешевизна и, как следствие, значительная текучесть рабочей силы делают любую китайскую продукцию едва ли не самой дешевой в мире по себестоимости. Но это — с одной стороны. А с другой — у властей нет особой необходимости постоянно и существенно повышать уровень зарплат, ибо рабочую силу, причем сверхдешёвую, можно быстро набрать или заменить в нужном количестве. Зарплаты же в КНР не нужно быстро и существенно повышать также потому, что там сохраняется достаточно жёсткое госрегулирование цен и тарифов, а, например, завышение цен производителей и/или в торговых компаниях влечёт за собой разнообразные санкции, вплоть до лишения права работать/торговать. В то же время, небезызвестный лозунг «Кадры решают всё» и поныне воплощается в Китае. По темпам не только подготовки, но и трудоустройства в КНР национальных кадров — инженерных, научно-технических, медицинских, гуманитарных — Китай с середины 1970-х гг. занимает первое место в мире.

И вот — один из результатов такой политики — Китай с середины 1980-х входит в число стран — мировых лидеров по темпам развития экономики, особенно промышленности и сельского хозяйства, по темпам роста промышленного экспорта и производственных капиталовложений, роста золотовалютных госрезервов. Как и по размерам привлечения зарубежных инвестиций, опять-таки, в производственные отрасли. Кстати, первые свободные экономические зоны в КНР появились еще в первой половине 1970-х — т. е. при жизни Мао Цзэдуна.

Отметим также, что, согласно китайским официальным источникам, еще в 1948–1952 гг. Сталин советовал Мао Цзэдуну в большей мере учитывать экономическую специфику Китая, его экономическую историю и «учиться больше на ошибках и проблемах, чем на успехах Советского Союза».

О такого рода рекомендациях Сталина Мао напоминал и в 1970-х, когда по его инициативе начались первые рыночные эксперименты. И, кстати, даже в годы разгула «Культурной революции» (1966–1969 гг.) в Китае развивался национальный малый и средний бизнес, чему, естественно, поражались и что скрывали советские пропагандисты. Кроме, пожалуй, одного — Владимира Желоховцева («Культурная революция» с близкого расстояния». М.: Наука, 1972).

Кстати, — насчет ошибок СССР. В Китае отказались от создания союзных республик, на чем в нашей стране настоял В. И. Ленин в начале 1920-х при трансформации РСФСР в СССР. В китайском руководстве опасались и опасаются превращения некитайских, то есть национальных элит, географически отдалённых и максимально самостоятельных от Пекина, в базы развития антикитайского-антикоммунистического сепаратизма. Поэтому все национальные регионы в КНР — автономные районы, одинаковыми символами запечатлённые на государственном флаге Китая. Так что в КНР воплотилось то, что в начале 1920-х предлагал Сталин: все национальные регионы должны войти в состав РСФСР в качестве автономных республик, районов и/или округов, чтобы единому государству в меньшей степени зависеть от их сепаратистских устремлений.

Так что прогноз Сталина практически подтвердился, хотя и обвинил его Ленин в «синдроме великодержавности» и «стремлении ущемить права нерусских республик». А вот Китай демонстрирует обоснованность упомянутого предложения.

* * *

Китайские коммунисты нашли идеологическое обоснование и своему рыночному социализму: они и сегодня ссылаются на последнюю книгу Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» (1952 г.). В той книге чётко сказано о необходимости… разгосударствления экономики: «Некоторые товарищи полагают, что передача собственности отдельных лиц и групп в собственность государства является единственной или, во всяком случае, лучшей формой национализации. Это неверно. На самом деле, передача в собственность государства является не единственной и даже не лучшей формой национализации, а лишь первоначальной формой национализации, как правильно говорит об этом Энгельс в «Анти-Дюринге»…».

Именно этот сталинский тезис советские пропагандисты… как бы не заметили даже при жизни Сталина, к его возмущению (хотя и безрезультатному). А вот Китай (а также Вьетнам, Лаос и Куба) практически воплотили столь реформаторский сталинский постулат. Точнее — осуществили разгосударствление экономики, но отнюдь не безоглядное и массовое, как в постсоветской России…

Многие китайские и зарубежные специалисты небезосновательно утверждают в этой связи, что «вождь народов» в конце своей жизни наметил именно то, что воплотили его китайские последователи.

 

Китай и «вождь народов»

В КНР недавно опять переизданы на шести языках многие его произведения, которые по-прежнему обязательны для изучения в системах партийно-государственной и комсомольской учебы. Обновлены памятники и бюсты Сталина, в том числе огромный бюст-портрет, установленный еще в первой половине 1950-х гг. неподалёку от стыка границ КНР с СССР (Россией) и Северной Кореей — в провинции Цзилинь.

Аналогичные мероприятия в КНР проводились в 1979 и 2003 гг. — в годы, соответственно, 100-летия со дня рождения Сталина и 50-летия со времени его кончины. Бюсты Сталина и улицы его имени сохранились по всему Китаю: от граничащего с Казахстаном г. Кульджа до Маньчжурии.

В китайских туристических буклетах отмечается, что «слепого поклонения» Мао Цзэдуну, Сталину, другим классикам марксизма в Китае, в отличие от 1950–1970-х гг., уже нет. Но уважение к их памяти осталось, и не только на официальном уровне. Китайский народ и его руководство не склонны «переписывать» и шельмовать не только свою историю, но и историю тех государств, которые, как и их руководители, оказали большое влияние на развитие Китая, на деятельность его коммунистической партии. Это обусловлено и тем, что многие рекомендации, выводы и прогнозы, например, Маркса и Сталина и ныне успешно претворяются в практике социализма с китайской спецификой.

Например, в Китае цитируются рекомендации Сталина, адресованные Мао Цзэдуну и Чжоу Эньлаю (премьер-министру КНР с 1949 по 1975 год). И празднование 60-летия КНР в этом году очень напоминало аналогичные мероприятия последнего «сталинского» десятилетия.

Зарубежные СМИ обратили внимание на то, что и партийный френч — «сталинка» руководителя КНР и КПК Ху Цзиньтао, и его манера держаться в ходе торжеств в Пекине 1 октября 2009 г., и характер его выступления на военном параде в столице Китая в тот день — всё это напоминало Сталина 1945–1952 гг. или, по крайней мере, сталинский «дух» тех лет.

Хотя сопровождались эти торжества в Пекине, в отличие от 1950–1980-х, портретами только Мао и Дэна (что практикуется с 1990 г.). Впрочем, в 20-ти других городах КНР «вывешивались» 1 октября 2009-го и Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин…

Небезынтересно в этом контексте мнение известного востоковеда Юрия Галеновича, который полагает, что официальная китайская пропаганда в анализе российской истории по сей день придерживается прежней, маоцзэдуновской точки зрения: СССР развивался правильно только при Ленине и особенно при Сталине. Всё дальнейшее (Хрущев, Брежнев и др.) было поначалу отступлением от социалистических норм, а затем — их дискредитацией, поведение же Горбачева — прямое предательство, продолженное Ельциным. Однако после 1990-х российское руководство «одумалось». Именно такие оценки новейшей истории СССР-России, по данным эксперта (подробнее см.: Галенович Ю. Взгляд на Россию из Китая: прошлое и настоящее России и наших отношений с Китаем в трактовке китайских ученых». М.: Время, 2010), были представлены в распространявшемся по всему Китаю 8-серийном документально-художественном фильме, созданном в канун 90-летия Октябрьской революции (2007 г.): «Нужно проявлять предусмотрительность и принимать меры предосторожности заблаговременно: исторические уроки гибели КПСС и СССР». В 2008–2009 гг. этот фильм в КНР был переведен на семь языков, в том числе на русский.

Иначе, полагают создатели данного идеологического сериала, Китай и его компартию ожидает та же участь, что и СССР — КПСС. Именно такой подход позволяет уже которое десятилетие соблюдать в Китае беспрецедентный баланс между энергичной, причем весьма грамотной пропагандой идеологии «осаждённой крепости» в разных формах и давней экономической открытостью КНР. Поэтому не только Юрий Галенович, но также большинство современных китайских аналитиков и зарубежных китаеведов небезосновательно считает: сегодня и в стратегической перспективе можно и нужно рассчитывать на партнерство между РФ и КНР, но вот на прежнюю «великую дружбу» — нет.

Нелишне напомнить о первопричинах как упомянутой позиции КНР и ее компартии в отношении Сталина, так и о нынешних «просталинских» мероприятиях в Китае.

Во втором открытом письме ЦК Компартии Китая Хрущеву, 13 сентября 1963 г., отмечалось: «Проклиная, в буквальном смысле, Сталина, Хрущев называет его «убийцей», «уголовником», «бандитом», «игроком», «деспотом типа Ивана Грозного», «самым большим диктатором в истории России», «дураком», «идиотом» и т. д. и т. п. Вынужденные упомянуть здесь эти грязные, низкопробные и злобные ругательства бывшего «соратника-ученика» Сталина, как Хрущев себя с гордостью называл, мы прямо-таки боимся замарать свою бумагу…

И. В. Сталин умер в 1953 г. Три года спустя руководство КПСС развернуло на XX съезде КПСС широкую кампанию против Сталина, а через восемь лет, на XXII съезде КПСС, оно вновь развернуло широкую кампанию против Сталина, причём вынесло его тело из Мавзолея и предало сожжению (подчеркнем — не перезахоронению!.. — А. Ч.)… Ревизионистская линия руководства КПСС берёт своё начало именно с XX съезда КПСС, а на XXII съезде КПСС она оформилась в законченную систему…» (см., напр.: «Жэньминь жибао». Пекин, 13 сентября 1963 г. (русский выпуск); «Новый Китай». Пекин, 1963, № 9).

Очередная китайская делегация, прибывшая на переговоры с Хрущевым для урегулирования разногласий в канун ХХII съезда КПСС (октябрь 1961 г.), где было решено вынести тело Сталина из Мавзолея, предложила советской стороне передать китайской компартии саркофаг с останками Сталина для его установки в мавзолее в Пекине. Причем КНР предлагала сделать это не бесплатно. К такому предложению официально присоединилась Албания. Идею поддержали, хотя и не публично, руководители Румынии, Северной Кореи и Северного Вьетнама — Георге Георгиу-Деж, Ким Ир Сен и Хо Ши Мин. Поддержал их и Эрнесто Че Гевара.

Но раздраженный Хрущев ответил всем им: «Неужели вам нужна эта дохлая кляча? Ну, и берите её!». Однако Хрущева удалось отговорить от этого шага его «соратникам» (см., напр.: Ходжа Э. Рядом со Сталиным. Тирана, 1983 (рус. яз.); «Памяти Сталина». Пекин-Тирана-Пхеньян, 1969 (рус. яз).

Ну, а в качестве наиболее «предметного» эпилога приведу весьма примечательную заключительную часть последней беседы Мао Цзэдуна с Хрущевым, посетившим (вместе с Булганиным) Пекин в августе 1958 г. Данный текст наилучшим образом разъясняет суть отношения к Сталину в КНР:

«…Решение ХХ съезда относительно культа Сталина вряд ли было объективно и обоснованно, — начал Мао.

Хрущев отчеканил: — Решение это не вызывает сомнений ни в нашей партии, ни в народе.

— Вы, естественно, вправе решать сами ваши внутренние вопросы. Но Сталин, его роль как идеолога, вождя мирового революционного движения, в том числе китайского, как одного из руководителей антифашистской коалиции, — такие проблемы следует решать с учетом международной взаимосвязи, а не односторонне. Даже Чан Кайши на Тайване удивлён столь неуважительным отношением в СССР к Сталину со стороны его же соратников, — настаивал Мао.

— Сталин и сталинизм — явление, прежде всего, национальное. Поэтому именно мы вправе были выносить своё решение, и мы его вынесли, — «парировал» Хрущев.

Мао Цзэдун углублял полемику:

— Решение вынесли, но одностороннее по существу и самому подходу. Решали так, будто это — явление только местного значения, дело одной партии и страны.

— Именно мы, — заявил Хрущев, — советские коммунисты, должны были дать культу Сталина правильную оценку, осознать последствия той «эйфории» и ее результаты. Чтобы всего этого не повторять.

Мао «наступал»:

— Но не слишком ли поспешно и субъективно были принято решение об осуждении Сталина? Ведь ему принадлежит огромный вклад в коммунистическое и национально-освободительное движение во многих странах, в том числе в Китае. Разве допустимо все это отрицать или преуменьшать?

— Вы говорите об огромном вкладе Сталина, но забываете его ошибки, произвол, массовые жертвы, миллионы загубленных жизней.

— Не об этом речь. Кто во всём этом повинен — Сталин или не только он один — Вам лучше знать, Никита Сергеевич. Имя Сталина глубоко почитаемо во многих странах, он служил образцом убежденного революционера. Мы верили в него, в его учение, его опыт. И теперь все это перечеркивается. Мы рискуем потерять авторитет коммунистов, потерять веру.

— Веру, говорите? А разве не было это заблуждением, обманом, гипнозом? Мы обязаны были обнажить ложь, раскрыть правду. Что мы и сделали.

— Но Вашим решением осуждаются не только промахи и ошибки — кто от них застрахован? Вы, прежде никогда не возражавшие Сталину, ныне подвергли осуждению всё, что связано с именем Сталина и даже с самим его обликом!

— Мы сказали правду!

Мао Цзэдун подытожил: — Решение ХХ съезда крайне осложняет обстановку. Поэтому нельзя рассчитывать на нормальные отношения между нашими партиями!» (подробнее см., напр.: «Проблемы Дальнего Востока». М., 1990. № 1. С.124).

И еще характерный, причем весьма малоизвестный факт: в «Жэньминь жибао» 29 сентября 2009 г. опубликованы воспоминания корреспондента центрального информагентства КНР «Синьхуа» Тан Сючжэ о событиях октября-ноября 1961 г., окончательно повернувших советско-китайские отношения в русло конфронтации. А именно: «Важнейшим событием во время моей командировки был XXII съезд КПСС. В то время делегация КПК во главе с товарищем Чжоу Эньлаем присутствовала на съезде. 17 октября Н. Хрущев в докладе о работе ЦК критиковал И. Сталина, вместе с тем, он «опубликовал» разногласия между КПСС и Трудовой партией Албании с тем, чтобы можно было критиковать КПК… Делегация КПК во главе с тов. Чжоу Эньлаем поднесла два венка — к мавзолею Ленина и могиле Сталина (уже к концу работы этого съезда тело Сталина было вынесено из Мавзолея. — А. Ч.). На ленте венка на могиле Сталина была надпись: «Великому марксисту, товарищу И. Сталину. В знак того, что КПК не разделяла позицию Н. Хрущева, направленную против И. Сталина».

Аналогичная позиция по этим вопросам руководителя Северной Кореи Ким Чен Ира. В своей работе (1995 г.) «Уважать старшее поколение революции» (Пхеньян, 1995, рус. яз.) он отметил: «Наша партия и наш народ уважают Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина как вождей рабочего класса и высоко ценят их заслуги. Сталин… превратил первое в мире социалистическое государство в могучую мировую державу. Подняв армию и народ, он защитил социалистическую родину от фашистской агрессии…

Современные ревизионисты и ренегаты социализма облили грязью вождей и революционеров старшего поколения, растоптали их заслуги, привели тем самым к деградации и крушению социализма. Процесс перерождения и крушения социализма начался с приходом современного ревизионизма, приверженцы которого выступили с клеветой на вождей и старшее поколение революционеров; извратили, переродили революционные идеи рабочего класса. Социализм выбился из своей колеи и стал разлагаться изнутри из-за современных ревизионистов. Оппортунисты и предатели социализма выступили с нападками против вождя рабочего класса (Сталина. — А. Ч.), осквернили священную борьбу старшего поколения революционеров и их великие революционные заслуги. Они разрушили социализм и реставрировали капитализм. Это самое подлое преступление против революции, совершенное в угоду империалистам под их нажимом…

Изменники революции, пустив в ход весь арсенал своих средств и приемов, опорочили и оскорбили старшее поколение революционеров. Это вызвало среди людей идейные шатания и хаос, и дало повод империалистам и другим реакционерам для крайне яростной клеветы на коммунистов и социализм.

Ренегаты революции, заговорщическим путем пробравшиеся к руководству партией и государством, осквернили честь старшего поколения революционеров, пытаясь завоевать популярность и поддержку народа. Однако только захватом верховной власти в партии и государстве отнюдь не станешь руководителем и не будешь пользоваться поддержкой и уважением народа. Нельзя завоевать доверие народа с помощью власти и обмана. Хотя оппортунисты и ренегаты социализма дискредитируют вождей рабочего класса и революционеров старшего поколения, но им не удастся стереть их имена и свести на нет их бесценные подвиги в истории…».

 

Уроки для Поднебесной

В Китае, считаясь с российскими и международными реалиями, приглушают, но не прекращают критику событий в СССР 20-летней давности

…Еще 12 июня 2002 г., в День России, главный печатный орган КНР — газета ЦК Компартии Китая (КПК) «Жэньминь жибао» сделала демонстративный акцент на личности Бориса Ельцина. Отметив, что «…надо, чтобы день рождения России был личным праздником для каждого россиянина». И, обильно цитируя тогдашнее интервью Б. Ельцина телеканалу РТР, эта газета дословно приводила его похвалы себе (напр., «…если бы мог вернуться в 1990-й год, то сделал бы то же…»). Причем была процитирована и критика в адрес Г. Зюганова. Последнее обусловлено тем, что некоторые СМИ КНР по-прежнему называют нынешнюю КПРФ «реформистской», «соглашательской», «идейно и организационно слабой…».

Хотя еще в конце августа 1991 г. председатель Центральной комиссии советников ЦК КПК (в 1988–1992 гг.) Чэнь Юнь заявил на заседании Политбюро ЦК этой партии, что «…мы должны сделать всё, чтобы у нас не появился такой перевёртыш, как Ельцин» (см., напр.: «China review». Hong Kong, 1991, november; «For socialism and independence». Pyongyang (PDR of Korea), 1991. № 12).

В те дни китайские СМИ хотя и весьма лаконично, но в осуждающей тональности сообщали о политике Горбачева, Ельцина, о «недееспособности переродившейся советской компартии» и «деградирующем советском государстве». Отметим, что в 1989–1990-м эта критика была более многофакторной и многословной.

Причина таких изменений прежде всего в том, что после небезызвестных событий на центральной пекинской площади Тяньаньмэнь в 1989-м, которые, по мнению «Taipei daily» (Тайвань) от 10 января 1990 г., «были, как считают в руководстве КНР, «подогреты» тенденциями в СССР, визитом Горбачева в Пекин в мае 1989-го и манерой его поведения, хотя… в Пекине давали понять, что лучше бы этот визит перенести», — руководство Китая, на фоне разрушения СССР и КПСС, не стремилось напоминать согражданам о случившемся на той площади. Поэтому репортажи из СССР и, соответственно, комментарии к тогдашним советским тенденциям и событиям в большинстве центральных китайских СМИ были немногословными и в основном информационными.

Преимущественно та же линия и ныне соблюдается. Скорее всего, потому, что в руководстве КНР и околоправительственном экспертном сообществе Китая уже не питают иллюзий по поводу «возврата» России и, тем более, всего бывшего СССР «на путь подлинного социализма под руководством возрожденной партии Ленина-Сталина» («Жэньминь жибао», 07.11.1977 г.).

Еще 20 августа 2001 г. «Жэньминь жибао» в своем кратком комментарии отметила, что «исполнилось 10 лет ГКЧП, провозглашенному оппонентами Горбачева» («…и Ельцина» — предусмотрительно не упоминается… — А. Ч.). А затем — только одна фраза: «Попытка путча ГКЧП стала основной точкой отсчета распада СССР»…

Но 17 августа 2011 г., в канун 20-летия упомянутых событий, то же издание, что называется, приоткрыло завесу: «Первоначальное намерение задуманной Горбачевым перестройки, основанной на принципах «нового мышления», было в том, чтобы вывести Советский Союз из кризиса. Но подобная перестройка, при которой на первое место ставилась перестройка политического строя, а за ним — экономики и социального развития, — привела, в конце концов, к распаду СССР. Горбачев широко известен в Китае как «погубитель Советского Союза» (похоже, на всякий случай дается в кавычках… — А. Ч.). Вместе с тем, нельзя сваливать всю вину за распад СССР на одного только Горбачева: здесь имеются более сложные и глубокие причины, которые подлежат дальнейшему исследованию…».

А до этого, оценки тех же событий, их основные причины и последствия были более развернуто изложены в Китае осенью 2006 г.: в КНР к ноябрю 2006-го вышел в свет 8-серийный справочно-документальный фильм «Нужно принимать меры заблаговременно: исторические уроки гибели КПСС». Фильм был подготовлен Всекитайским обществом изучения вопросов партийного строительства и Академией общественных наук КНР, а снят теле- и киноцентром Института искусств Народно-освободительной армии Китая. В пояснительном тексте к этому фильму, подготовленном и частично зачитанном по ходу фильма вице-президентом Академии наук КНР Ли Шэньмином, отмечается, например, что после Сталина в СССР и КПСС «началось постепенное перерождение… А к моменту прихода Горбачева народ жаждал реформ, избавления от застоя, однако еще не уяснил и даже не успел понять подлинный смысл тех лозунгов, которые Горбачев выдвигал под именем реформ… Местный национализм непрерывно нарастал, с каждым днем все более серьезными становились тенденции центробежного характера, в том числе в самой КПСС. Внутри партии так называемые «демократы» (выделено мной. — А. Ч.) осуществляли деятельность на раскол КПСС и на распад СССР… Коммунистическая партия Советского Союза и Союз Советских Социалистических республик, блиставшие десятилетия, вот так тускло сошли с исторической сцены… Крах КПСС и развал СССР привели к тому, что Россия в развитии экономики и общества оказалась отброшена назад на многие десятилетия».

Отмечено также, что «…из-за теоретической неграмотности Горбачева, его крайне узкого политического горизонта и примитивного понимания рыночной экономики, перед лицом трудностей и проблем, возникших в ходе реформ, Горбачев стал искать ошибки не в промахах собственной политики, не в совершенствовании принимаемых мер, а свел все к так называемым «препятствиям» в области политической структуры, направил острие против Коммунистической партии и основ социалистического строя». Всё это «привело к тому, что была взращена «мощная политическая оппозиция, выступавшая против компартии и против социализма…. На нем (Горбачеве. — А. Ч.) лежит такая ответственность, от которой невозможно увернуться» (выделено мной. — А. Ч.).

Резко критикуется и советская интеллектуальная элита: «…Те, кто недавно выступал в качестве так называемых «твердых сторонников марксизма», превратились в борцов против так называемого «тоталитаризма». «Радикальное течение» в рядах советской интеллигенции стремительно расползлось. По всей стране многочисленные кафедры научного коммунизма как будто бы в одну ночь превратились в базы пропаганды западных политических учений». И далее: «…идейное падение привело к тому, что КПСС оказалась перед лицом смертельного бедствия в 1991 г., когда… широкие массы членов партии и народные массы всю клевету приняли за правду. Поэтому в 1991 г. практически никто не встал на защиту Коммунистической партии и социализма».

Что же касается последнего руководителя страны и партии, «Горбачев не только отбросил принцип коллегиального руководства, но и в еще большей степени оторвался от действительности, принимал политические решения, целиком полагаясь на свое субъективное мнение, оторвался от партии и народных масс…». А в результате, «народ, в тот момент, когда эта уже не представлявшая его коренных интересов партия оказалась на грани гибели, с полным равнодушием отнесся к ее судьбе…» (см., напр.: http: //www.rodon.org/polit-080228111616).

Словом, китайские оценки советских событий 20-летней давности не изменились: меняются, в зависимости от политической конъюнктуры, «порции» изложения этих оценок. Однако нынешняя КПК, похоже, не стремится официально обозначать себя — крупнейшую в мире компартию — в качестве лидера общемировой коммунистической оппозиции тому, что произошло в СССР 20 лет тому назад. Так, КПК пока не подписала инициированную Северной Кореей в апреле 1992 г. Декларацию «Защитим и продвинем вперед дело социализма!», подписанную к настоящему времени примерно 150-ю коммунистическими, рабочими, национально-освободительными партиями и организациями. Причины здесь комплексные и прежде всего внешнеполитические.

Но, скажем так, китайские «внутренние» призывы анализировать и понимать причины событий в СССР 20-летней давности и их последствия обусловлены и тем, что, опять-таки, 20 лет тому назад — еще осенью 1991 г. была обозначена долговременная линия ЦРУ США на разъединение Китая. Схожая, если не идентичная с осуществленной в СССР. Незадолго до распада СССР и развала КПСС, на слушаниях в Конгрессе США по проблемам соцстран представители американского ЦРУ отметили, в частности, что консолидация всех антизападных-антиамериканских доктрин и правительств впредь возможна «только вокруг Китая и его компартии, не поддающейся тенденциям, аналогичным в КПСС в последние годы ее существования». Поэтому надо ускорить реализацию вариантов, нацеленных на внутриполитическое и национальное ослабление КНР, и прежде всего — с помощью ее «федерализации» или «конфедерализации». Отмечалось также, что, несмотря на реформы и экономическую открытость в КНР и ее компартии, «сохраняется приверженность сталинско-маоцзэдуновской идеологии, пропаганде и внешней политике».

 

И вожди уходят в отставку…

28 апреля 1969 г. президент Франции генерал Шарль де Голль навсегда оставил свой пост

Причиной отставки стало то, что большинство граждан Франции не поддержали его новаторские проекты. Повлияли на это решение и небезызвестные Парижские баррикады весны 1968-го. Генерал никогда не цеплялся за власть, в первый раз он ушел в отставку в зените своей славы — в конце 1946-го, отказавшись от звания маршала Франции, через год после триумфального вступления войск деголлевской «Сражающейся Франции» в Париж…

Генерал вновь вернулся к власти в 1958 г., когда системный кризис во Франции грозил распадом страны. В 1970 г. де Голль умер, памятник ему в Париже поставили только через 30 лет после кончины. Имеется памятник де Голлю и в Москве.

Идеология и практика де Голля и поныне изучаются во многих странах. Голлизм — это идеология и практика созидания и отстаивания национально-государственного суверенитета.

Многие эксперты считают голлизм одной из разновидностей аналогичной политики в других странах — национально-государственного курса СССР в сталинский период, Испании в период правления Франко (особенно в последние 10 лет его руководства страной), Португалии в период Салазара (1930–1960-е гг.), Швеции во времена Эрландера и Улофа Пальме (1940-е — середина 1980-х гг.), а также перонистской Аргентины и Китайской народной республики.

Несомненно, к борьбе против де Голля и возглавляемой им Франции, как и к предотвращению широкой антиамериканской коалиции приложили руку спецслужбы США и их союзников. Поскольку именно при де Голле Франция и ее протектораты отказались от привязки франка к доллару, привязав свою валюту к золоту (начало 1960-х), при де Голле Франция вышла из военной организации НАТО (1966 г.) и активно выступала против агрессии США в Индокитае в 1960-х гг. Более того: деголлевская Франция и СССР вели переговоры о военно-политическом союзе, начатые с визита де Голля в Москву в 1966 г., в ходе которого генерал настоял на возложении цветов к «новой» могиле Сталина (о чем сообщалось, к примеру, в китайских, албанских, румынских и северокорейских, но не в советских СМИ…). А в более широком контексте — тогда речь шла о долгосрочном взаимодействии Совета экономической взаимопомощи с Французским сообществом, и сегодня объединяющим около 20 стран — Францию и большинство ее бывших колоний и протекторатов.

Франция при де Голле выступала, повторим, за создание широкой антиамериканской коалиции, включающей СССР и его союзников, Китай, Индокитай, Французское сообщество, Швецию, Испанию и Португалию (вместе с их колониями). Ведь непроста Испания при Франко не входила ни в Евросоюз, ни в НАТО, а Португалия при Салазаре не участвовала в Евросоюзе. Швеция и сегодня ни в НАТО, ни в евровалютной зоне.

Тот же Франко в 1960-х гг. перешел, можно сказать, к «франкистскому голлизму» во внутренней и внешней политике — в частности, установив связи с СССР и его союзниками, заключив политический союз с деголлевской Францией и осуждая внешнюю политику США, особенно в отношении Кубы, Вьетнама и арабо-исламского мира. Генерал де Голль помог наладить советско-испанские связи еще в начале 1960-х гг. А 1 октября 1975 г., в канун своей кончины, Франко публично заявил о «троцкистско-масонском заговоре против Испании, как и прежде против, например, Франции в период правления Шарля де Голля, или против СССР в последние годы жизни Сталина» (см., напр.: Красиков А. Испания и мировая политика. М., 1989).

Деголлевская Франция противодействовала США и НАТО, что называется, по всем азимутам. Например, де Голль, как и Франко с Салазаром, поддерживали «кастровскую» Кубу. Генерал де Голль намеренно посещал Индокитай в периоды наиболее варварских его бомбёжек американской авиацией, причем вместе с А. Н. Косыгиным, советским премьер-министром в 1964–1979 гг., и с Чжоу Эньлаем, китайским премьером в 1949–1975 гг. В Индокитае тоже велись переговоры об антиамериканском союзе.

Важно и то, что де Голль предлагал свое посредничество в урегулировании советско-китайских отношений, были реализованы военно-политические и экономические советско-китайско-французские мероприятия по противодействию агрессии США в Индокитае. Именно в деголлевской Франции были начаты переговоры и затем подписаны соглашения по диалогу и прекращению военных действий в Индокитае. Совместные действия Л. И. Брежнева, А. Н. Косыгина, Ш. де Голля и Чжоу Эньлая вынудили США прекратить бомбардировки и обстрелы Вьетнама, Камбоджи и Лаоса, а также вывести американские войска из Камбоджи, Лаоса и Южного Вьетнама (1972–1974 гг.).

Оказывается, при де Голле французские грузы во Вьетнам, Лаос и Камбоджу в период американской агрессии направлялись через СССР, Монголию, Китай, причем Франция была неофициальным гарантом сохранности советских аналогичных поставок туда же через Китай. И не без содействия со стороны де Голля КНР с 1969-го возобновила транзит советских грузов в упомянутые страны, прерванный с 1967 г.

Салазар в своем дневнике отметил: «Политика и личный пример де Голля показывают, какие есть возможности отстаивать национальный суверенитет и, тоже во имя национального суверенитета, вести успешный диалог не только с внутренней оппозицией, но и с оппозицией в зарубежных территориях. Всё это — пример не только для Португалии и ее зарубежных владений…».

Таковы малоизвестные факты и примеры сотрудничества деголлевской Франции с СССР, да и не только с СССР. Очевидно, что такой характер французской политики не мог не способствовать разным вариантам устранения де Голля с политической сцены. И неудивительно, что во второй половине 1960-х на него было совершено 5 покушений.

…Еще осенью 1944 г. СССР и деголлевская «Сражающаяся Франция» официально провозгласили взаимную помощь и дружбу на 20 лет: в ходе тогдашнего визита в Москву и Сталинград генерала Шарля де Голля был подписан соответствующий договор. Генерал утверждал, что «новая Франция и новая Россия восстанавливают подлинное величие французской и русской нации, возвращая им достойные позиции в собственных странах и в мировой политике».

Десятки французских добровольцев воевали в знаменитой эскадрилье «Нормандия-Неман». Французскими семьями были спасены сотни советских военнопленных, бежавших из гитлеровского плена. Многие из них впоследствии погибли за освобождение Франции, где воздают им должное по сей день. Шарль де Голль заявлял, что «война СССР с Германией — это война и за свободу Франции. Сталинград и Курск предвещают скорое освобождение Франции. Борьба французов с оккупантами — это одновременно помощь Красной Армии и народам СССР. Партизанам Франции есть чему поучиться у партизан Белоруссии и Украины».

…Когда Черчилль с Рузвельтом в 1942 г. — буквально за неделю до захвата гитлеровцами Эльбруса и их прорыва к Сталинграду (!) — отказались не только открыть второй фронт в Европе, но и поставлять военно-промышленную продукцию, медикаменты и продовольствие в арктические порты СССР (по основному маршруту этих поставок), — де Голль сообщил Сталину и Молотову, что «ресурсы и транспортные возможности Сражающейся Франции и её Империи (французские колонии и протектораты. — А. Ч.) — в распоряжении всех союзников, включая СССР. Полагаю, мы сможем частично компенсировать странное решение Черчилля и Рузвельта приостановить северные конвои…».

В 1942–1943 гг. экспедиционный корпус «Сражающейся Франции» из французской Экваториальной Африки, преодолев 2 тысячи километров по Сахаре, ударил в тыл германо-итальянским войскам вблизи Бир-Хашейма в Ливии, что обеспечило англо-американским войскам окончательную победу в Северной Африке.

Иными словами, хотя и оккупированная, но борющаяся Франция шла на жертвы, чтобы помогать СССР. Но и наша страна в долгу не оставалась: например, весной 1944 г. Госкомитет обороны и НКИД СССР заявили, что, если гитлеровцы решатся уничтожать города, памятники истории и культуры во Франции, советская авиация осуществит решительный удар возмездия по аналогичным объектам в Германии и Австрии. Берлин внял советскому предупреждению.

Если в СССР была Хатынь, то символом сопротивления и одновременно свидетельством патологической жестокости нацизма во Франции стал маленький городок Орадур, полностью уничтоженный со всеми жителями в 1943 г. А в 1946–1948 гг. именно советское зерно спасало Францию от массового голода: в телеграмме Сталину (1946 г.) де Голль отметил: «Нас соединяют не только договор о дружбе и взаимной помощи. И не только трагедии Орадура и Хатыни. Но и подлинно союзническое бескорыстие СССР, направившего пшеницу во Францию, хотя я знаю, что Ваша страна тоже нуждается в хлебе…» (подробнее об отношении де Голля к СССР и советско-французскому союзу см.: Шарль де Голль «Мемуары» в 3 т., М., 1960–1971).

Если говорить о Французском сообществе, то именно де Голлю удалось еще в 1944-м («Браззавильская Декларация») выстроить такую систему взаимоотношений Франции с ее колониями, протекторатами и франкоязычными новообразованными государствами, при которой в большинстве этих территорий военно-политическое, экономическое и культурное присутствие Франции остаётся преобладающим, а тем территориям (странам) выгодно развивать сотрудничество прежде всего с бывшей метрополией. В 1958 и 1966 гг. эта система была модернизирована деголлевской Францией и сохраняется — в отличие от СССР и СЭВа — по сей день. Именно поэтому, например, заморскими французскими департаментами и сегодня являются многие островные и континентальные территории во всех регионах мира.

Однако после первой отставки де Голля (1946 г.) руководство Франции предпочло вести колониальные войны в своих стремящихся к независимости владениях — например, в Индокитае и Алжире. Причем с помощью США, что позволило Вашингтону подчинить американским интересам многие направления французской внешней политики. И, в конечном счете, надолго вытеснить Францию из многих ее бывших владений, в первую очередь из Индокитая. Апофеозом французского неоколониализма и послевоенного взаимодействия с Лондоном в неоколониальной политике стало участие Франции в британо-израильской агрессии против Египта (октябрь — ноябрь 1956 г.), обусловленной национализацией Каиром Суэцкого канала, который управлялся британо-французской администрацией. Эта война была прекращена благодаря вмешательству со стороны Советского Союза.

Такие события фактически денонсировали истинно союзническую базу советско-французских отношений. Поэтому высшие руководители Франции и СССР в середине 1950-х гг. заявляли, что советско-французский договор 1944 г. о взаимопомощи де-факто прекратил своё действие.

…Как считал де Голль, есть две главных опасности для национально-государственной политики, которые неизбежно скажутся на позициях правящей партии и титульной, то есть государствообразующей нации: искусственный культ «административных вождей» и отказ от обновления государственного устройства, как и партийно-политической системы. Эти два фактора, как считал де Голль, превратят государственное устройство в некий атавизм, в архаику, в подобие карточного домика. По словам генерала, «увы, «вожди» смертны, но государство, вся государственная система обязаны жить и развиваться. Жизнеспособность любого государства не может измеряться продолжительностью жизни высших руководящих деятелей».

Но, как показала судьба СССР, КПСС и многие тысячи советских памятников Сталину, такую концепцию в Кремле отвергали и потому замалчивали. Последняя же отставка и последовавшая кончина Шарля де Голля вовсе не разрушили деголлевскую партию «Объединение в защиту Республики»: она и сегодня остаётся одной из наиболее влиятельных политико-идеологических структур Франции. Потому что идеология и политика Шарля де Голля, да и вся его жизнь, символизируют французскую государственность и её независимость.

Характерно высказывание де Голля в связи с кончиной И. В. Сталина: «По-моему, Сталин постепенно восстанавливал, хотя и в новой форме, русскую государственность, расширял её географическое и экономическое пространство, возвращал русской нации её внутренние и внешние позиции, сильно подорванные большевиками. Такая политика Сталина стала более последовательной с 1941 г., но она именно после войны получила официальный статус. Но комплексное обеспечение такой политики существенно отставало от её темпов. Поэтому, на мой взгляд, сталинский антибольшевистский проект, то есть сталинский вариант русского великодержавного государства после Сталина, в отсутствие достойных его продолжателей, недолговечен».

Так и получилось…

 

Португальский Сталин

Почему в Португалии стали чаще вспоминать Антониу ди Оливейра Салазара?..

За всю историю Евросоюза ни одна страна-участница ЕС не оказывалась в столь глубоком финансовом кризисе, как Португалия. Но бюджетно-долговая бездна, в которой ныне оказалась Португалия, фактически исключает ее участие в формировании национально ориентированного интеграционного блока, альтернативного еврозоне, — в рамках Сообщества португалоязычных государств, созданного по инициативе Португалии и Бразилии 15 лет тому назад.

А впервые экономико-политическую интеграцию португалоязычных стран и территорий предложил в 1966-м, то есть 45 лет тому назад, Антониу ди Оливейра Салазар (1889–1970 гг.) — премьер-министр Португалии в 1932–1968 гг. Но ЕС и США сделали всё возможное, чтобы такой проект не состоялся при Салазаре. Сегодня об этом деятеле и его планах всё чаще вспоминают в Португалии. Хотя бы потому, что еще в конце 1960-х он предупреждал об опасностях быстрого создания единой финансово-экономической системы в рамках ЕС и поэтому сохранял Португалию вне этого процесса…

Многие эксперты и сегодня полагают, что провозглашение зоны евро в рекордно короткие сроки, без учета национальной финансово-экономической, в том числе отраслевой специфики государств, включенных в эту зону, с одновременной отменой их нацвалют и нацбанков, не может не приводить к таким кризисам, как в Греции, Ирландии, Португалии. Тем более, что межрегиональные социально-экономические диспропорции в Европе существовали всегда, а их игнорирование «во имя евро» лишь усугубляет эти диспропорции. Поэтому срочная кредитная помощь в таких условиях, по оценкам Международной организации кредиторов, лишь продлевает финансовую, а значит, и общеэкономическую недееспособность (если не агонию) Португалии, Греции и ряда других «еврогосударств».

Во всяком случае, их современная и, похоже, долговременная социально-экономическая политика уже нацелена на выплаты по внешним кредитам и кредитным процентам. То есть, это классический вариант небезызвестной «шоковой терапии», исключающей развитие производственных отраслей и экспортного потенциала, чтобы вывести из кризиса национальную экономику.

Но с Португалией важно и то, что ее финансовый «провал» превратит, скорее всего, лишь в аббревиатуру Сообщество португалоязычных государств. Провозглашенное в июле 1996-го с целью формирования общего рынка 10 стран, подчеркнем, на базе прежней португальской валюты (эскудо). Кстати, она традиционно была привязана к британскому фунту стерлингов — наиболее стабильной и платежеспособной европейской валюте.

Лиссабон стремился сохранить, скажем так, «свой португалоязычный» ЕС и после вступления в еврозону, развивая торговлю, межотраслевую кооперацию и инвестиционное сотрудничество со странами этого сообщества в их валютах. Но издавна дотационная португальская экономика, будучи ввергнутой в долговой кризис, отныне вряд ли сможет, что называется, усидеть на двух стульях.

А в ответ на просьбы Лиссабона о срочной финансовой помощи, обращенные к наиболее мощному государству «португальской зоны» — Бразилии — ее власти заявляли, что сохранение в еврозоне Португалии, в контексте ее нынешнего финансового кризиса, потребует постоянных внешних денежных «инъекций», в том числе бразильских. Поэтому целесообразнее, одновременно с получением бразильской финансовой помощи, проработать варианты как восстановления национальных денежных институтов, включая эскудо, так и тесной координации финансовой и общеэкономической политики в рамках Португалоязычного сообщества. Похоже, Бразилия поставила условие…

Итак, Лиссабон вскоре получит от ЕС и МВФ трехлетний заём на общую сумму в 78 млрд евро. Выплаты же его будут сопровождаться резким урезанием всех бюджетных капиталовложений и других расходов, отменой экспортных пошлин, ростом цен и тарифов, распродажей предприятий госсектора и т. п. мероприятиями. Но выдержит ли португальское общество такую «нагрузку» — ещё вопрос.

В связи с нынешними проблемами Португалии всё большее число португальских аналитиков и экспертов в других португалоязычных странах отмечают, что сбываются прогнозы А. О. Салазара, во-первых, насчет экономической непрочности Евросоюза. И во-вторых — стремления наиболее мощных стран ЕС диктовать финансово-экономическую политику другим странам этого блока. Что приведет, точнее — уже привело к развитию внутриевропейских противоречий и к ещё большему уровню социально-экономических диспропорций в Европе.

Кстати, Португалия не участвовала в ЕС до 1986 г., предпочитая, в качестве главного акцента своей внешнеэкономической политики, развитие связей с португалоязычными странами. Причем взаиморасчеты между ними с конца 1950-х осуществлялись, повторим, в основном в их нацвалютах, а их курс был «взаимопривязанным» и друг к другу, и к британскому фунту. Такова была линия А. О. Салазара по обеспечению максимально возможной экономической самостоятельности Португалии и португалоязычных стран.

А в целом финансово-экономическая политика португальского «салазаровского» государства была нацелена на прямую и косвенную поддержку национальных отраслей (и отраслей в зарубежных территориях Португалии), которые, в большинстве своем, были и остаются, ввиду экономико-географической специфики, дотационными. По темпам роста ВВП, экспорта, промышленного и сельскохозяйственного производства Португалия (с учетом ее зарубежных территорий) в 60-х — середине 70-х занимала одно из первых мест в Европе.

Должный вклад в финансово-экономическую стабильность эскудо и Португалии в целом вносило обладание Португалией до 1999 г. «оффшорной» колонией Макао (вблизи Гонконга): колоссальные доходы от финансовых, реэкспортных операций и транзитных перевозок через Макао шли в бюджеты этой территории и самой Португалии.

Существенными были доходы португальской казны от реэкспорта и транзита через Восточный Тимор (вблизи Индонезии и Австралии), острова Зеленого мыса (ныне — государство Кабо-Верде), а также через западноафриканские острова Сан-Томе и Принсипе, португальские до конца 1975 г. Схожую роль в экономике Португалии играли португальские до 1962 г. территории в Западной Индии (Гоа, Диу, Даман, Мармаган) и в западноафриканской экс-французской Дагомее (Ажуда).

«Революция гвоздик» в апреле 1974-го не только лишила Португалию большинства ее зарубежных территорий. Но и резко ускорила включение этой страны в формируемую ЕС финансово-экономическую систему. А намерения Салазара, его преемников (Америко Томаша, Марселу Каэтану), да и попытки новых португальских лидеров (Антонио ди Спинолы, Марио Соареша) ускорить создание «общепортугальского» экономико-политического блока сопровождались поддержкой со стороны Запада сепаратистов на близлежащих португальских территориях в Атлантике — островах Азорских, Мадейра, Зеленого мыса, Селваженш.

По данным португальского историка К. Э. Пачеко Амарала и британского аналитика Роберта Гудвина, западные державы не единожды предлагали Салазару создать оффшорные зоны на островах Мадейра, Селваженш, Зелёного мыса или Азорских, но он отказывался, полагая, что с помощью этих зон Запад будет экономико-политически разрушать португальское государство и «Португальскую империю». Получив отказ в этом вопросе, те же державы стали создавать сепаратистские группировки на тех же островах и, более того, — участвовать (вместе с СССР и Китаем…) в финансировании антипортугальских повстанцев на африканских португальских территориях. Вдобавок, с одобрения США и Великобритании Индия вытеснила Португалию с её индийских территорий.

Эти тенденции, в конечном счете, оказали решающее влияние на внутри- и внешнеэкономическую политику Португалии. Даже несмотря на провозглашение в середине июля 1996-го Сообщества португалоязычных государств. А завершилось всё это вовлечением Португалии в евровалютную зону в 2002 г.

Неудивительно, что в португальских и португалоязычных СМИ в последнее время, повторим, всё чаще вспоминается финансово-экономическая политика А. О. Салазара, которого часто называют «Португальским де Голлем», «Рузвельтом», «Франко» и даже «Сталиным». Отмечается, к примеру, что эта политика базировалась на разнообразной поддержке национальной экономики и стимулировании именно национального предпринимательства. Причем приоритет в экономической политике имели базовые отрасли — цветная металлургия, судостроение, сельское, лесное хозяйство, текстильная и пищевая, в том числе рыбная промышленность. Доходы от их развития направлялись как в другие, в том числе в новые отрасли, так и на поддержку национального предпринимательства. Вдобавок, государство жёстко регулировало курс нацвалюты, предупреждая тем самым нехватку капиталовложений, отдельных товаров и минимизируя последствия международных финансово-экономических кризисов. А национальным частным банкам, благодаря особенностям госрегулирования финансового сектора, было выгодно инвестировать в производственную экономику этой страны и ее зарубежных территорий.

В результате, Португалия уже к 1941 г. расплатилась с внешними долгами за 1930-е гг., и уже в конце 30-х — начале 50-х — была одним из европейских лидеров по темпам развития производственных отраслей, роста экспорта и по платежно-покупательной способности своей валюты.

Такая внутри- и внешнеполитическая линия А. О. Салазара получила и юридическую основу. Он разработал и ввёл с 1933-го в действие, в рамках новой Конституции того же года, государственную концепцию «Новое государство» («Estado Novo»), основанную на доктрине государственно-национального корпоративизма. Ее основная задача — поддержание национальной социально-экономической и военно-политической стабильности государства и общества. А суть этой доктрины в том, что базисными ячейками общества являются социальные группы, а не массы в целом и не отдельные личности.

В этой связи небезынтересны главные постулаты Салазара: «Если демократия означает равнение лишь на низы и отказ от признания неравенства людей; если она пребывает в убеждении, что власть исходит лишь от масс, что править — это дело масс, а не компетентной элиты, то я рассматриваю такую демократию как ширму, фикцию…

Мы против всего того, что ослабляет, разделяет, распускает семью, против силы в качестве источника права. Наша позиция является антипарламентской, антидемократической, антилиберальной, и на её основе мы хотим построить корпоративное государство…

Семья является первородным ядром церковного прихода и общины, а отсюда — и нации. Она, следовательно, является по самой своей природе первым из органических элементов государства…» (см., напр.: Коломиец Г. Н. Очерки новейшей истории Португалии. М.: Наука, 1965; «The New York Times» (USA), 23.07.2007).

Между тем, СССР, поддерживая с конца 1950-х националистические движения в «Португальской Африке» в надежде (как оказалось, — тщетной…) на их сугубо просоветскую политику, с того периода официально называл правление Салазара и его преемников (Томаша, Каэтану) «фашистской диктатурой». Но примечательно, что в сталинский период официальных советских клише такого рода в отношении Португалии не было (см., напр.: первый в СССР справочник «Испания и Португалия». М.: Госполитиздат, 1950)…

Салазар заявлял, что «СССР сохраняет, по понятным причинам свой блок, но по похожим причинам это делает и Португалия, хотя в более жесткой форме, чем СССР. Без сохранения своих ареалов экономического, политического, национально-культурного, наконец, духовного присутствия и СССР, и Португалия перестанут быть самостоятельными, самодостаточными фигурами в мировой политике и экономике. А извне делается многое, чтобы так случилось». Вероятно, такая позиция Лиссабона могла импонировать сталинскому СССР, идеология внутренней и внешней политики которого, особенно в последний сталинский период (1946–1953 гг.), была схожей с тогдашней португальской.

Обращает на себя внимание и позиция «салазаровской» Португалии в годы Второй мировой войны. Она торговала как с фашистским блоком, так и с антифашистской коалицией (кроме СССР), но, в отличие от франкистской Испании, — отказалась направить «добровольческую» дивизию на германско-советский фронт. В 1941–1943 гг. в Португалии проводились сепаратные встречи эмиссаров Германии с англичанами и американцами.

Но с 1944-го Лиссабон прекратил португальско-германскую торговлю, а в 1940–1942 гг. — отказывался помогать войскам Германии, Италии и Японии. То есть, нанести удар по Британской Восточной Африке и Бельгийскому Конго (из португальских Мозамбика и Анголы). А также — по британским, китайским, голландским войскам в Восточной Азии и по Северной Австралии (из владений Португалии в Индии, с Макао и Восточного Тимора). Япония в ответ оккупировала в 1941–1942 гг. Макао и Восточный Тимор, но осенью 1945-го там был восстановлен суверенитет Португалии.

А в июле — августе 1943 г. Лиссабон предоставил базы на островах Азорских, Мадейра, Селваженш ВМС и ВВС Великобритании и США, до сих пор используемые Вашингтоном и Лондоном. Вдобавок, в ноябре 1942-го Португалия разрешила использовать национальное воздушное и морское пространство для переброски войск Великобритании, США и деголлевской «Сражающейся Франции» во французские Марокко и Алжир (операция «Факел»). Это стало, можно сказать, коридором для вступления Португалии в НАТО весной 1949-го, но, повторим, в Евросоюз Португалия вступила только в 1986-м; Испания — лишь на год раньше…

Мало кто знает и о непроамериканской политике Лиссабона в Юго-Восточной Азии после Второй мировой войны. Так, Португалия в 1946-м запретила использовать территорию своего Восточного Тимора в 15 тыс. кв. км (географически «окруженного» Голландской Индией — будущей Индонезией) войскам Голландии для транзита военных грузов и военных действий против индонезийских партизан. За эту португальскую позицию Сукарно отказался присоединить Восточный Тимор к Индонезии. Хотя, например, западный регион острова Папуа — Новая Гвинея — Западный Ириан, более чем вчетверо превосходящий территорию Нидерландов, в 1962–1963 гг. был захвачен войсками Индонезии. А Восточный Тимор оставался португальским, повторим, до середины 1970-х гг.

Тот же запрет в 60–70-х гг. действовал в португальском Макао: в отношении участвующих в войне в Индокитае ВВС и ВМС США (как и транзита их военных грузов). Хотя в близлежащем британском Гонконге такого запрета, заметим, не было (см., напр.: «ДРВ: справочник». М.: Мысль, 1974; «Hong Kong: annual reports 1945–1965». London, 1966).

По данным российского эксперта Андрея Полякова, «после двух с лишним десятилетий пребывания Португалии в Евросоюзе в стране снова вошел в моду Салазар. Португальский политолог Фернанду да Кошта полагает, что «чувство неуверенности в стране очень велико: это ощущается на рабочих местах и на улицах. Люди возвращаются к недавнему прошлому, где господствовало чувство уверенности. Между свободой и безопасностью люди выбирают безопасность, потому что без безопасности свобода немного стоит». Рост интереса к Салазару, — продолжает А. Поляков, — обусловлен «разочарованием в нынешнем политическом режиме в Португалии, Евросоюзе и в мире в целом».

А по мнению португальского историка Элены Матуш, «никто не может править столько лет без глубокого знания своего народа. Реакция португальцев на недавнее 120-летие со дня его рождения (в 2009 г. — А. Ч.) подтверждает, что он действительно понимал португальскую душу». В этой связи, как отмечает А. Поляков, на обновлённом недавно памятнике на могиле Салазара в Вимиейру золотыми буквами выбита новая надпись: «Здесь покоится человек, которому больше всего осталась должна Португалия. Он отдал Стране всего себя, не взяв для себя от Страны ничего».

Да, по-своему он был идеалистом, веря в «корпоративную модель» общественного устройства, где и богатые, и бедные, не обремененные посредничеством партий, составляют единую корпорацию-государство во главе с «Отцом нации». Так что неспроста в 2007 г. А. О. Салазар с огромным отрывом победил в национальном телеконкурсе «Великие португальцы».

Но и есть, пожалуй, беспрецедентная оценка в отношении Салазара и салазаровской Португалии в контексте нынешней России: по мнению Жозе Мильязеша, корреспондента в Москве информационного агентства Португалии «ЛУЗА», «в современной России он рассматривается в качестве примера для нынешних российских руководителей. Фигура Салазара фактически оказалась востребованной, когда Владимир Путин передал свой президентский пост Дмитрию Медведеву (как Салазар передал своей премьерский пост Марселу Каэтану в конце сентября 1968-го. — А. Ч.). Видимо, русские считают Салазара примером…».

 

Версия: Кто «заказал» Л. И. Брежнева?.

За покушением 22 января 1969 г. могли стоять влиятельные деятели Политбюро

По телеканалу «Звезда» недавно транслировался документально-исследовательский фильм «Он стрелял в Брежнева» (см., напр.: drivehoster.ru/…films/dok…pokushenie-na-brezhneva…). Из него следует, что стрелявший 16 раз — беспрепятственно (!) — в определенное место машины «Чайка», в котором должен был находиться Л. И. Брежнев, был, оказывается, невменяемым. Потому и был он отправлен на длительное лечение в психбольницу. А покушавшийся в здравии по сей день…

Однако сам этот фильм, ряд архивных материалов того периода и последовавших исследований позволяют усомниться в версии «психопата-одиночки». Кстати, основной допрос террориста проводил сам глава КГБ СССР Ю. В. Андропов. В этом ничего предосудительного, в принципе, нет, но он задавал весьма двусмысленные вопросы несостоявшемуся убийце и первым выдвинул версию о его невменяемости. Настояв на принятии следствием именно этой версии.

А покушение состоялось в контексте важных политико-идеологических событий в КПСС и СССР. Если точнее — во-первых, в канун международного совещания сориентированных на КПСС коммунистических партий, в ходе которого намечалось, в частности, осудить хрущевские перегибы в отношении Сталина и сталинского периода. И на этой основе — выработать общую позицию по обеспечению единства мирового коммунистического движения и, соответственно, по нормализации межпартийных отношений с Китаем (и поддерживавшей его Албанией).

Во-вторых — в преддверии поддержанного Брежневым проекта решения ЦК партии о перегибах, допущенных в оценке деятельности и личности И. В. Сталина. Оно, приуроченное к 90-летию со дня рождения И. В. Сталина (21.12.1969 г.), повлекло бы за собой, естественно, существенные изменения в стране, ее экономике, внутренней и внешней политике. Но и это решение не состоялось под воздействием со стороны Суслова (сперва поддержавшего такой проект) и Андропова…

А в-третьих, — вскоре после покушения были прекращены «косыгинские» экономические реформы, нацеленные на рост эффективности советской экономики и внешней торговли. Причем наиболее активно против этих реформ выступали, опять-таки, Андропов и главный идеолог КПСС, секретарь ЦК М. А. Суслов.

Итак, 22 января 1969 г., покушение произошло вскоре после торжественной встречи экипажей «Союзов» — космонавтов Берегового, Леонова, Николаева и Николаевой-Терешковой — в момент въезда кортежа Брежнева с этим космонавтами в ворота Боровицкой башни Кремля. Стрелял в машину человек в милицейской форме — Виктор Ильин (1947 г. р.), младший лейтенант Советской армии, уроженец Ленинграда. Он прибыл в Москву специально, чтобы убить Брежнева. Ильин по подъезде кортежа открыл огонь из двух пистолетов и смог без чьего-либо противодействия израсходовать весь запас пуль (!).

В результате были ранены многие офицеры охраны и некоторые космонавты. Но Брежнев не пострадал: он только испытал сильный шок, от которого генсек, по данным кремлевских врачей, несколько лет не мог оправиться. Брежнева спасло то, что его автомобиль ехал к Спасским воротом — то есть по изменённому маршруту, утвержденному за 4 часа до этого события. Во избежание скопления правительственных «чаек» у Боровицких ворот. По ряду данных, об изменении маршрута Андропову якобы сообщили лишь за 3 часа до прибытия «брежневской» машины к Спасским воротам. Вероятно, Брежнев или его ближайшее в тот период окружение чего-то опасались? По другим же источникам, Андропов якобы сам предложил Брежневу изменить маршрут. Если этот так, тогда глава КГБ, похоже, косвенно предупреждал Брежнева о покушении, которое КГБ может не предотвратить?..

В связи с этими событиями прямая трансляция встречи космонавтов по телевидению была прервана на час. А Брежнев настолько разволновался, что так и не смог выступить с приветственной речью в честь встреченных космонавтов.

Небезынтересно и то, что по ряду данных, индийское руководство подарило Брежневу кота-предсказателя (его назвали «Ламой»). Он своими движениями и голосом всячески давал понять генсеку, что в ходе некоторых поездок его ожидает опасность. То же было и 22 января. А вот после кончины этого животного в мае 1982-го Брежнев прожил неполных полгода (см., напр.: corpuscula.livejournal.com/408549.html; rechkin.org/index/0–46).

Согласно СМИ КНР и другим китайским источникам конца 60-х — начала 70-х гг., в руководстве СССР ужесточается борьба за власть; «соратники» Брежнева опасаются, что он с некоторыми своими единомышленниками решится на «восстановление и укрепление социализма, разрушаемого в СССР после кончины И. В. Сталина… и на искоренение хрущевского ревизионизма». Отмечалось также, что не столько сам Брежнев, сколько Андропов и Суслов были инициаторами вторжения в Чехословакию, что дискредитировало СССР и КПСС. Примечательно в этой связи, что глушение передач мощного Радио Пекина на языках народов СССР усилилось в Советском Союзе именно после покушения на Брежнева (см., напр.: Ежегодник Мюнхенского института по изучению истории и культуры СССР-1970. Мюнхен, 1971; World Radio-yearbook. London, 1972).

Китайские оценки схожи с мнением историков-советологов А. Авторханова и М. Гардера. Они полагают, что Андропов «прорвался» к посту генсека в 1982-м, не стесняясь в средствах, в том числе подыгрывая честолюбию Брежнева и устраняя явных или потенциальных соперников. Включая, к примеру, П. М. Машерова и Ф. Д. Кулакова. Авторханов и Гардер считают, что и покушение Ильина на Брежнева было, в лучшем случае, организованной провокацией, чтобы убедить Брежнева и в том, что необходимо усилить роль КГБ (см.: Авторханов А. От Андропова к Горбачеву. Париж (рус. яз.), 1986; http: //www.rusidea.org/? p=410407). А вот Русско-Американский Портал «Всегда вместе» («Аlways Together») впрямую утверждает, что «Андропов подослал некого лейтенанта Ильина убить Брежнева» (см. alwtogether.com/always-together/ru/hi…).

Что касается личности Ильина, он в 1968-м окончил Ленинградский топографический техникум, после чего был призван в армию в звании младшего лейтенанта. Служил в 61-м геодезическом отряде Ленинградского военного округа в городе Ломоносов (Ленинградская область), куда ездил из Ленинграда.

В 7 часов 45 минут утра 21 января 1969-го Ильин, находясь в наряде дежурным офицером, самовольно покинул свою часть. Причем он выкрал 2 пистолета Макарова и четыре магазина к ним. Затем выехал в Ленинград, а оттуда — вылетел в Москву в 10.40. По приезде Ильин остановился у дяди, бывшего сержанта милиции. Свой же приезд объяснил жгучим желанием посмотреть встречу космонавтов экипажей «Союз-4» — «Союз-5», которая должна была состояться завтра.

Ранним утром того дня Ильин покинул ту квартиру, выкрав милицейский плащ с погонами сержанта и фуражку, направившись к Кремлю. Но что интересно: он почему-то был беспрепятственно пропущен в строго охраняемую зону, в связи с ожидаемым кортежем, вблизи Боровицких ворот (около фасада Оружейной палаты). Более того: он беспрепятственно встал в тамошнее милицейское оцепление. Хотя документы всех его участников и наличие этих лиц в списке участвующих в оцеплении тщательно проверялись (об этом сказано и в фильме «Он стрелял в Брежнева»). Что всё это — случайность или преднамеренная «непроверка» наличия Ильина в списках участников сухопутной охраны кортежа?..

В 14.15. в ворота въехал правительственный кортеж, но Ильин пропустил первую машину. А, увидев приближение второй, где, как утверждал Ильин на допросе (!), сперва планировалось размещение Брежнева, террорист сделал шаг вперёд и открыл огонь в упор по лобовому стеклу той машины из обоих пистолетов. За 6–7 секунд он, без чьих-либо попыток ему помешать, смог выпустить 16 пуль!..

Но в той машине был, в частности, космонавт Береговой, внешне похожий на Брежнева, что ввело Ильина в заблуждение. Теми выстрелами был смертельно ранен шофёр Илья Жарков (Николаев же сумел перехватить управление и остановить автомобиль, но был ранен, как и Береговой. Был ранен и один мотоциклист из эскорта, но он быстро направил свой мотоцикл на Ильина и сбил его, после чего тот был задержан сотрудниками госбезопасности.

Примечательно, что уже днём 21 января командование части сообщило компетентным органам об исчезновении офицера с двумя заряженными пистолетами, и о том, что он вылетел в Москву (в той воинской части обнаружили запись в его дневнике: «Узнать, когда рейс на Москву… Если летят, брать…, идти на дежурство…, всё уничтожить»). А следующим утром дядя Ильина сообщил в милицию, что его племянник собирается проникнуть в Кремль и похитил у него милицейскую форму. Но, подчеркнем, несмотря ни на эти своевременно поступившие сведения, ни на осеннюю форму одежды, ни на специфическую, легко узнаваемую внешность (Ильин был смуглым и походил на цыгана), Ильина почему-то не задержали?! Вероятно, «удача сопутствовала Ильину в основном по причине лубянских «подковерных» интриг…» (см., напр.: «Комсомольская правда», 21.01.2011; www.samoz.ru/print-article.php? id=170)?

Дальше «странностей» не меньше. Ильину предъявили обвинения по пяти статьям уголовного кодекса: организация и распространение клеветнических измышлений, порочащих советский строй; попытка теракта; убийство; хищение оружия; дезертирство с места службы. Официально же было объявлено, что «провокатор» покушался на космонавтов (см.: «Правда», 24 января 1969 г.).

А, согласно упомянутому фильму «Он стрелял в Брежнева» и ряду других материалов, основной допрос провёл сам Андропов, причем его вопросы были тщательно выверены и, вероятно, рассчитаны на своего рода «предупреждение» Брежневу и его ближайшим сторонникам о наличии некоего заговора против них.

К примеру: «Почему Вы покушались лично на Брежнева?» — «Потому что он довел страну до бедственного положения»;

— «А кто, по Вашему мнению, мог бы возглавить руководство партии?» На этот вопрос Ильин отчеканил — «Суслов». — «Почему именно Суслов?» — «Потому что он наиболее авторитетный работник Политбюро».

Ильин отнюдь не был в числе тех, кто был в окружении Суслова и хорошо знал его взгляды, планы и профессиональные способности. Поэтому возникают две версии. Первая: Ильина загодя сориентировали, чтобы назвать именно Суслова и, таким образом, максимально дискредитировать его перед Брежневым. Вторая: Андропов опосредованно (т. е. через Ильина) обозначил план замены Брежнева Сусловым. И, таким образом, предостерёг Брежнева от «крутого» изменения партийной идеологии, внутренней и внешней политики. Но генсек отверг причастность Суслова к покушению, и вплоть до своей кончины в январе 1982-го он был ближайшим сподвижником Брежнева.

Некоторые китайские, американские и британские СМИ сообщали в те годы, что Брежнев якобы хотел лично встретиться с террористом, но эту встречу под разными предлогами не допустили. Отмечалось также, что до андроповского допроса Ильина с ним проводились «закрытые» беседы, сориентировавшие его на конкретное поведение и на конкретные ответы главе КГБ.

Что же касается Ильина, Андропов после беседы с ним сразу выдвинул версию о психической неполноценности террориста, «и сумел доказать (именно — сумел!.. — А. Ч.), что Ильин безумен, и… что никаких заговоров в СССР нет…» (см.: Соловьев В., Клепикова Е. Заговорщики в Кремле. М., 1991; «Юрий Андропов» (рус. изд.). Нью-Йорк, 1983; Макарова Н. Тайные общества и секты. http: //www.gumer.info/bogoslov_Buks/sekta/makar/06.php).

Да, его вскоре признали невменяемым и в мае 1970-го направили в одиночную палату Казанской психбольницы, в которой он пребывал до 1988 г. (в 1988–1989 гг. Ильин был в Ленинградской психбольнице). Хотя, по мнению многих экспертов, отвечал он на вопросы, в том числе Андропова, не только вполне вменяемо, но и аргументированно (см., напр.: http: //rutube.ru/tracks/1497843.html; «Русская мысль». Париж, 30.01.1969 г.; «Вестник». Торонто, 05.02.1969 г.).

Более того: ещё в советский период (!) — в 1990 г. Ильина освободили решением Военной коллегии Верховного суда СССР за «недоказанностью состава преступления и выдвинутого обвинения…». То есть, его выпустили на свободу не как излечившегося от психопатических болезней (как, например, многих «прозападных» диссидентов). А, подчеркнем, — решением именно высшей юридической структуры. Что означает оправдание его теракта против руководителя КПСС. Но тогда получается, что этот террорист отнюдь не был невменяемым?..

В том же 1990-м Ильин получил однокомнатную квартиру в Ленинграде, где проживает до сих пор. Более того: его в период ареста и нахождения в психбольницах не уволили из армии (?!). Благодаря чему по решению судебных органов он в середине 90-х полностью получил жалованье за 20 лет своего пребывания в психбольницах. Причем эти деньги были оформлены… по 20-летнму больничному бюллетеню. Словом, если в конце советского периода Ильин был юридически оправдан, то в постсоветский период — получил едва ли не вознаграждение за свою попытку ликвидировать Л. И. Брежнева…

Эту версию фактически подтверждает историк, бывший работник аппарата ЦК КПСС Н. А. Зенькович, автор книги «Покушения и инсценировки. От Ленина до Ельцина» (М.: Олма-Пресс, 2004), отмечая, что в период «перестройки» на волне антибрежневской истерии Ильина пытались представить как мученика режима. Усиливало же такую пропаганду, по мнению Зеньковича, то, что «оправдательное» заседание Военной коллегии Верховного Суда СССР было выездным (единственный в её истории случай!..) — в ленинградской больнице № 3 имени Скворцова-Степанова. Этакий реверанс невиновному и, значит, не невменяемому Ильину…

Так или иначе, но решение ЦК о хрущевских перегибах в отношении сталинского периода и лично Сталина не состоялось: как рассказал автору один из работников «Правды» тех лет, первоначально одобренный Брежневым и Сусловым в конце 1968-го проект такого постановления должен был публиковаться в «Правде» 21 декабря 1969 г. Но уже весной 1969-го Суслов, поддержанный, в частности, Андроповым, усомнился в целесообразности такого документа. Который, отметим, хотя был секретным, но о нем вскоре узнали на Западе, в Китае, «титовской» Югославии. Началась одновременная кампания западных, югославских СМИ и лидеров ряда западных компартий против этого решения. Причем с угрозами последних публично отказаться от участия в предстоящем международном совещании компартий (см., напр.: «Аль-Кодс» («Святой город»). М., 1994. № 20; http: //www.globoscope.ru/content/articles/1868/).

Всё же Брежнев и его ближайшее окружение сперва не поддавались на ту кампанию: в советских и ряде «просоветских» восточноевропейских СМИ (в основном в румынских, а также в болгарских, восточногерманских, да и в монгольских) проводилась линия в поддержку такого документа; она же стала проводиться и в советской кинематографии, публицистике, историографии. Тот же вопрос обсуждался на встрече премьер-министра СССР А. Н. Косыгина с Чжоу Эньлаем в Пекинском аэропорту в сентябре 1969-го.

Но к ночи на 21 декабря 1969-го по настоянию Суслова и Андропова было решено отменить «просталинское» постановление ЦК и, соответственно, не публиковать его. А состоявшееся в середине июня 1969 г. международное совещание ориентирующихся на СССР компартий «обошлось» не только без решений по восстановлению единства мирового коммунистического движения, а наоборот: китайская компартия и её позиция в декларации этого форума были подвергнуты резкой критике.

Плюс к тому, стали сходить на «нет» экономические реформы, инициированные Косыгиным со второй половины 1960-х и сперва поддержанные Брежневым. А экономическую и особенно политическую небезопасность этих преобразований оспаривали, в частности, Андропов и Суслов.

В связи с покушением на Брежнева, отношениями Андропов-Косыгин, карьерой Горбачева и планами Андропова, небезынтересно мнение историка и экономиста Михаила Антонова (см.: http: //chri-soc.narod.ru/ant_glava_8.htm): «…Исподволь готовясь к «охоте» на самого Генсека, Андропов усыплял его бдительность, время от времени открывая зачатки антибрежневских заговоров… Постепенно из членов Политбюро ЦК, пришедших к власти вместе с Брежневым, удалялись его бывшие соратники. К 1979 г. в Политбюро, из его первоначального состава (ноябрь 1964 г. — А. Ч.) остались только Брежнев, Косыгин и Подгорный.

Косыгин, хотя и относился к Андропову резко отрицательно, на верховную партийную власть не претендовал, да к этому времени уже сам стал почти полным инвалидом… Андропов же подсказал Брежневу (в 1977 г. — А. Ч.) и кандидатуру Тихонова на пост заместителя председателя, а потом и председателя Совета министров СССР, а… Тихонов был его старый друг. Для Андропова — старики из днепропетровского клана (включая Тихонова. — А. Ч.) были менее опасны, чем ленинградская (группирующаяся вокруг Романова) или белорусская (возглавляемая Машеровым и Мазуровым) группировки…

Кстати, «именно Андропов… рекомендовал ввести в Политбюро андроповского ставленника из молодых — Горбачёва, чтобы нейтрализовать влияние относительно молодого Романова. Реальная же власть из ЦК КПСС в КГБ СССР».

И далее: «…Любимец Брежнева Черненко («Костя») мог бы оказаться конкурентом Андропову, из всех членов Политбюро он был самым здоровым. Но… однажды во время отдыха на юге в 1983-м (в Крыму. — А. Ч.) он поужинал в семье министра госбезопасности Украины Федорчука (осенью 1982-го он стал главой КГБ СССР… — А. Ч.), покушал рыбки домашнего копчения, а через несколько часов его с признаками сильнейшего отравления отправили в Москву. Здоровье его оказалось сильн