– Сегодня ночью нас заберут, – словно мимоходом сообщила Линел за ужином, хотя, как успела Ярослава убедиться за три дня пути, ничего непродуманного и случайного моряны не говорили и не делали.

Конечно, их можно было удивить и даже ошеломить внезапным заявлением, но они с невероятной скоростью переваривали полученную информацию и запоминали её намертво.

– Значит, нужно особо не наедаться и много не пить, – вслух сделала прямолинейный вывод Слава и отодвинула похожий широким основанием на подстаканник бокал с горячим травяным чаем, собственноручно приготовленным ею из трав, найденных в морянских запасах.

Несколько раз полюбовавшись, как Линел, словно ниоткуда, вытаскивает нужные предметы, Слава спросила напрямик, имеются ли на теле русалок карманы, как у кенгуру. Вот тогда она в первый раз и полюбовалась округлившимися глазами моряны.

Оказалось, Ярослава не ошиблась, карманы действительно есть. И закрываются так плотно, что внутрь не проникает даже капелька воды. Однако они вовсе не врождённые, их моряны делают намеренно, пользуясь особой способностью собственной кожи к быстрой регенерации. В дальних плаваниях неудобно таскать за собой мешок или хотя бы кошель с самым необходимым, вот и приспособился морской народ всё своё носить в себе.

– Почему? – недоуменно спросила Юнхиола, поймала лукавую ухмылку приёмной матери и чуть смутилась.

И зачем, спрашивается, ляпнула, не подумав сначала? Ведь для неё это всегда было особым вопросом, воины из отряда сопровождения не считали нужным особо стесняться комендантского парнишки, не маленький ведь уже.

– Нужно просто сказать, – поняла, наконец, моряна, о чем разговор, – тхипп может сделать закрытый уголок.

– Ну, уж нет, спасибо, обойдёмся, – фыркнула Слава, поглядывая на прикинувшегося кирпичом Таша, – мы всё-таки девушки застенчивые. Лучше скажите, к утру хоть доберёмся?

– Нас встречает повелительница. – Гладкое лицо моряны просто сияло от осознания значимости такого события. – И мы поплывём очень быстро. Но разговаривать она не сможет… будет вести тхиппа.

– Жаль… ну хоть выспимся как следует. – Землянка тайком вздохнула, просто нестерпимо хотелось узнать хоть что-то новое про Костика. – Тогда сейчас переоденемся и соберём вещи.

Едва узрев наряд, в какой облачилась иномирянка, Таш, отклеивший бороду ещё в первое утро пребывания на судне, ошеломлённо разинул рот. Он уже начал понемногу привыкать к дерзким выходкам этой странной женщины, однако увидеть её в таком нелепом наряде был совершенно не готов. А когда рассмотрел, как она развернула салфетку и повесила на пояс иномирские ножны странного вида, воин и вовсе на несколько секунд онемел.

– Ну, и чего ты на меня так уставился?! – фыркнула Слава, так и не простившая Ташу его конспиративное молчание во время путешествия. – Неужели хотел заставить ехать на тхиппе в платье?

– Нет. – Резидент весьма удачно отвёл глаза прямо в сторону выходящей из маленькой спальни Юнхиолы и снова разинул рот.

Та тоже переоделась в мужскую одежду и сияла такой довольной рожицей, какой он не видел у неё за всё время их долгого знакомства.

– Ма, – выяснив, как называл Славу сын, Юна тоже звала её теперь только так, – а немного воды или еды возьмём?

– А, – легонько хлопнула себя по лбу одетая в жуткие пятнистые штаны и куртку женщина, – ведь я же за этим и шла! Но Таш своим разинутым ртом сразу все мысли сбил. А где Линел? Наверное, про еду лучше у неё спросить.

– Линел пошла предупредить капитана, – возмущённый такой бесцеремонностью, отмер, наконец, телохранитель, – а корзинка никогда не помешает. Я вот как раз у повара рыбу и окорок прихватил.

Посмотрел, как преобразившаяся в Хо девчонка споро загружает в корзину принесённые им припасы, и осторожно промямлил:

– Юна… тебе бы лучше в таком виде не ходить. Вдруг кто знакомый встретится…

– Ага, посреди моря и в полночь! И сразу её узнает? – мгновенно встала за девчонку горой мать Стана, даже не подозревая, что не стал бы наёмник так безропотно выслушивать её нотации, будь она кем-то другим. – Таш я уже давно поняла, насколько ты перестраховщик, но слишком не усердствуй, а? Ведь смешно уже! С ними будет королева, думаю, она и сама скажет, если будет опасно.

Ну да, смешно ей, обиженно насупился воин, знала бы, сколько раз эта самая осторожность ему жизнь спасала, небось, так не смеялась бы.

– Пора, – в дверях появилась ходившая почти бесшумно моряна, – ничего не забыли?

Слава привычно скользнула рукой по карманам: мобильник, очки, ключи, кошелёк, удостоверение и пропуск… и выдохнула. Два предмета на шее, один на поясе – вот теперь и все её богатства.

Тхипп снял их с борта торгового судна ловко и молниеносно, стоявший за ящиками капитан даже вскинул непроизвольно руку, сотворить охраняющий жест. Только что стояли возле борта четыре тёмные фигуры необщительных пассажиров, оплативших проезд сезонным договором на помощь морян, и вмиг растаяли… Но про такое лучше помалкивать, целее будешь.

Линел оказалась права, лежавшая впереди и почти незаметная на фоне тхиппа моряна бросила только вежливое приветствие и перенесла всё внимание на подопечное животное. А оно, заботливо надёрнув на пассажиров плотный полог, защищающий от случайных брызг и моросящего дождя, стремительно помчалось к невидимому сейчас берегу.

Слава прикрыла доверчиво прижавшуюся Юну ещё и прихваченным Ташем одеялом, растроганно коснулась губами лба, шепнула – спи, и сама закрыла глаза.

Проснулась она от звука голосов и плеска воды и сразу вскинулась, тревожно озираясь. Всё вокруг было мокрым, блёклым и неприветливым: камни, перевёрнутые лодки, кусты, деревья. С трудом верилось, что сейчас раннее утро, низкое небо серело так мрачно, как бывает лишь по вечерам. Рядом молча возился Таш, засовывая в мешки одеяла, отчаянно зевала и тёрла глаза Юна, а королева уже стояла на берегу и дула в маленькую раковину.

Тхипп как-то нервно болтал бесчисленными щупальцами в прибрежном мелководье, ясно давая понять, что он существо, совершенно неприспособленное для таких мест. Его стихией определённо были тёмные глубины, и туда он и метнулся, едва переправил пассажиров на мокрый, чавкающий под ногами песок.

Таш потянул ещё сонную Юну дальше, туда, где среди песка уныло торчали почти чёрные от дождя камни, но девчонка вырвалась и пошла рядом с приёмной матерью, помогая той обойти ловушки в виде выброшенных дохлых медуз и черепашьих кладок.

– Спасибо. – Слава оглянулась на лёгкий шорох и обнаружила, что моряна уже стоит рядом.

– Хотела сначала отвезти вас в поместье, умыться и позавтракать, а уже потом ехать к водопадам, – без предисловия сообщила королева, глядя прямо в глаза Ярославы зелёными, чуть раскосыми очами. – Там Тина и её братья должны были меня ждать. Но ночью они напали на приют, поэтому умывайтесь прямо тут, сейчас за нами прилетит хотомар.

– Что… они сделали? – В горле у Ярославы почему-то сразу пересохло.

– Они собирались следить за приютом Всех Святых, где находится на лечении королева, – терпеливо поясняла моряна, внимательно наблюдая за меняющимся выражением на лице иномирянки, – и туда должен был прибыть с докладом адмирал. Мы хотели выяснить их тайные планы.

– Ну да, подслушать. – По мере возможности Слава всегда старалась называть вещи своими именами.

– Подслушивает унс, – не стала спорить русалка, – это питомец Стана. Я не знаю, что они выяснили… и отчего приняли такое поспешное решение, но приют они, похоже, захватили. Хотомар не вернулся, и работник, посланный торговцем разведать обстановку, сообщил, что гвардейцы осадили снаружи единственный вход в приют. Поэтому мы отправляемся на помощь.

– Сейчас, сейчас, – уже не слушая её, бормотала Ярослава, торопливо оглядывая камни, а выбрав подходящий, помчалась к нему почти бегом.

– Юна, дай мне кружку, – спешно расстёгивая куртку и снимая с шеи заветный шнурок, приказала иномирянка, но девчонка не обиделась.

Молча выхватила из рук Таша корзинку, покопалась и вручила уже развязавшей узелок Славе бокал.

Привычное действо не то чтобы успокоило женщину, скорее настроило на деловой лад. Чего это она так испугалась? Ведь точно пока ничего не известно?! И раз они туда летят, значит, моряна уверена в благополучном исходе этого инцидента?!

Каменные фигурки показались странно тёплыми, когда она сунула в кружку пальцы, взять наугад то, что подсунет судьба.

Камешек попал в руку сразу, но был чуть другой на ощупь, чем так хорошо знакомая удача.

Ярослава ухватила его, поднесла стиснутый кулак почти к лицу и, не дыша от напряжения, медленно разжала пальцы.

Поражённый вздох сорвался с губ непроизвольно, всего чего угодно ожидала увидеть Ярослава, только не улитку или ракушку. Почти точное изображение всем известного существа, только завитки повёрнуты в обратную сторону.

– Даже не знаю, что тебе сказать про неё, Славочка, – с сомнением крутила эту фигурку в сухих морщинистых пальцах прежняя хозяйка связки, – столько раз за свою жизнь бросала я кости, не счесть, а она не выпадала ни разу. Мне говорили, что вроде означает эта улитка то ли реформу, то ли переворот в судьбе, вот только в чьей? В государстве нашем и реформы были, и перевороты случались, да и в жизни моей чего только не было. И в Сибирь сослать собирались, и война по нам прокатилась… а ракушка молчала. Поэтому думай, как хочешь… а лучше, пусть она и не выпадает никогда.

Слава стиснула зубы, бросила ракушку назад, в кружку, хорошенько потрясла и снова сунула пальцы. Камень опять сразу попал в руки, и сердце землянки на миг замерло, показалось, пальцы на ощупь узнают круглые, ребристые бока. Правила настрого запрещали выбирать или отталкивать то, что само идёт в руки, но женщина всё же попыталась осторожно схитрить.

Ничего не вышло, все другие камни словно ускользали из-под пальцев, а в кружке стало гораздо теплее, чем раньше. С тяжёлым вздохом Ярослава вытащила назойливый камень и сразу заглянула в кулак. Так и есть, улитка.

Ну и за то спасибо, что не череп и не орех с изъеденной сердцевиной, от души поблагодарила Слава кости и начала медленно нанизывать на шнурок.

– Откуда они у тебя, – протянула руку любознательная моряна, но гостья резко отдёрнула кружку.

– Не тронь! – выкрик против воли прозвучал испуганно и зло, и Ярослава сразу же почувствовала раскаяние. – Прости… не знаю, что со мной, но почему-то никому в руки давать это не хочется.

Про предубеждение, вспыхнувшее именно против моряны, землянка говорить не стала, ссориться с теми, у кого в руках власть, – самое глупое дело. Особенно в её положении.

– Понимаю, – серьёзно кивнула королева, – а сказать, какая подсказка выпала, ты можешь?

– Плохого ничего не случится, – нехотя пробормотала Слава, – и ещё… возможно, нужно ждать перемен.

– Ну и хорошо, – понимающе кивнула моряна, разглядывая гостью с неожиданным уважением. – А ты не хочешь принять моё подданство?

– С Костей поговорю, тогда и решу, – вежливо отказалась Ярослава, всё больше чувствуя себя пятым тузом. Или джокером?

Хотомар появился неожиданно, когда Слава уже едва не рычала от беспокойства. Свалился почти на голову, сбросил конец каната, сразу пойманный Ташем. Почти следом вниз полетела верёвочная лестница, и землянка ринулась к ней впереди всех.

Влезла довольно быстро, хотя никогда раньше по таким не взбиралась, тревога и нетерпение просто толкали в спину. Когда добралась до дверцы, из хотомара протянулись мускулистые руки, ловко подхватили и вдёрнули внутрь, как репку. Оказалось, корзина наполовину забита увешенными оружием мужчинами, на вид очень суровыми и мужественными. Они помогли взобраться и Юнхиоле с морянами и как-то сразу определили своего в Таше, втиснувшемся в корзину последним.

– С Хамшира? – прищурившись, чуть настороженно спросил самый старший, но Таш презрительно фыркнул.

– С Зании, не видишь, что ли?

– Вижу, – примирительно согласился тот, – но всякое бывает, на Хамшире кого только нет.

Слава уже выяснила у Линел, что в этом мире живут три типа людей. Самые смуглые тут выходцы с Таджера, похожие внешностью на земных азиатов или японцев. Хамшир заселяют более светлокожие, темноволосые и кареглазые народности, близкие по типу итальянцам, испанцам или болгарам. А вот все занийцы белокуры и голубоглазы. Сузерд же является родиной смешанного типа людей, его явно заселили позже всех выходцы с Зании и Хамшира.

И этот довод был едва ли не одним из основных в желании императрицы присоединить к Хамширу Сузерд. Однако в данный момент притязания далёкой правительницы волновали Славу меньше всего.

– Мы хоть взлетим? – тихонько поинтересовалась она у сидевшей рядом королевы.

– Уже летим, погонщик пузыри дополнительно разогрел… – Присмотревшись внимательнее, воин, помогавший женщине влезть, вдруг заволновался: – А ты… не девушка, случаем?

– Она видящая, – строго глянула на спутника моряна, – потому охраняйте особо и её, и дочку.

– Где… дочка? – Воины встревоженно заозирались, но обнаружили только молчаливую Линел.

– Не она, а вон тот парнишка. Юнхиола, а ты держись ближе к матери и вперёд не суйся. – Ярослава поймала успокоенный вздох Таша и злорадно хмыкнула, королева решила все его проблемы и страхи одной фразой.

– Подлетаем, – открылось окошко погонщика, – хотомар стоит на восточном балконе, не разогретый, сядем рядом?

– А ближе к домам подходящего места нет? Ну, садись на балконе, – поразмышляв всего несколько секунд, приказала королева, – если у них всё в порядке, то они нас уже заметили. Никому не стрелять и не доставать оружие, пока я не дам сигнал.

За десять минут, пока хотомар совершал сложный манёвр посадки в неподготовленном месте, Ярослава успела перебрать сотню версий произошедшего в этом неведомом приюте и столько же раз едко высмеять свои собственные страхи.

Ей и раньше всегда была свойственна манера придумывать всякие ужасы, стоило Костику на полчаса задержаться в магазине.

– Ма, ну чего ты так переживаешь, – бурчал недовольный её звонками Костик, ворочаясь неповоротливым медведем в узких сенцах, – чтобы задавить меня, нужен по меньшей мере танк, а они по улицам не ездят. Посмотри на тёть Нину, у неё мальчишки по три дня дома не ночуют, а она и ухом не чешет.

Славе было плевать, как может так спокойно жить Нина и отчего она так беззаботна, по типу характера или воспитанию. Она про себя знала точно, сколько бы ни было у неё детей, точно так же рвала бы сердце за каждого ребёнка.