– Никогда бы не поверил, что можно так легко одурачить местную стражу, – процедил сквозь зубы один из высоких светловолосых мужчин, стоящих у борта готовящегося к отходу судна.

Внизу, на пристани, кишащей одетыми в длинные туники воинами, шла проверка пассажиров, собравшихся покинуть благословенный Хамшир. Стражники проверяли всех и всё с особой дотошностью, уделяя особое внимание молодым парочкам и рабыням. Несколько таких девушек уже сидели в сторонке, под присмотром целой толпы воинов.

– Подожди, пока они пройдут, потом будешь радоваться, – почти неслышно предупредил его спутник.

Любой, едва взглянув на этих пассажиров, признал бы их родственниками, а может, даже братьями. Мужчины были неуловимо похожи, как, впрочем, сходны между собой для местного населения все занийцы, тан-габирцы или моряны.

Тот, который казался постарше, носил строго заплетённую короткую косичку, заканчивающуюся драгоценной заколкой, и пышные, тщательно расчёсанные усы. Его глаза скрывались в тени замысловатой модной шляпы, а подбородок и запястья прятались в пышных кружевах рубашки столь насыщенно-голубого цвета, что почти невозможно было надолго отвести от неё взгляд. Свободные штаны, богато расшитые по бокам золотом, были чуть темнее, а завершали костюм мягкие высокие сапоги и серебряный пояс, состоящий из отдельных фрагментов, соединённых цепочными звеньями. На поясе, как водится, висели внушительные кошели и дорогие кинжалы, и, без сомнения, всё оружие подверглось перед входом на трап тщательному досмотру.

Второй мужчина казался моложе из-за рассыпавшихся по лбу непослушных золотистых кудряшек, почти занавешивающих глаза. Шляпы он не носил, да и трудно представить такую шляпу, какая подошла бы к буйной гриве его волос. Его гибкий торс облегала расшитая по подолу сложным орнаментом длинная туника такого же фасона, как и на воинах, только ярко-зелёного цвета. Штанов к ней не полагалось, но если бы кто-то вздумал заглянуть под подол, то обнаружил бы натянутые на стройные ноги короткие серые бриджи. Впрочем, никого это особо не удивило бы, занийцы были известны странным вкусом в отношении одежды.

Завершали костюм путешественника кожаные сандалии с зашнурованными на икрах ремешками и светлый кожаный походный пояс, в каких бывалые путешественники умудряются хранить целую кучу нужных в дороге мелочей. От кресала до пузырька с ядом. И в кармашках пояса кудрявого красавца имелось и то, и другое, так что, будь стражники построже, вполне могли бы найти повод прикопаться.

Впрочем, после того, как похожие на занийцев путешественники предъявили командиру стражников подписанные комендантом городского гарнизона пропуска, их особенно и не досматривали.

– Вот они… – прошипел путешественник в шляпе, заметив остановившуюся неподалёку от сходней коляску.

– Спокойно, Ватсон, я вижу, всё под контролем, – процедил сквозь зубы кудрявый, попутно очаровательно улыбаясь приближающейся к ним молодой и довольно симпатичной даме.

За дамой плелся смуглый парнишка-слуга, тащивший на спине огромный плетёный дорожный сундук, а в руках – завешенную чёрной тканью клетку.

Дама польщённо кивнула в ответ на изысканный поклон и важно проследовала мимо.

– Похоже, я не буду скучать во время этого путешествия, – проводив её странно задумчивым взглядом, с усмешкой сообщил пассажир в тунике.

– Неужели она тебе так понравилась? – с недоумением оглянулся обладатель шляпы и снова уставился на сходни.

– А мне сейчас все женщины нравятся, – ехидно фыркнул его спутник, – я молод и красив… и к тому же свободен. Почему бы не воспользоваться этим обстоятельством? К тому же у этой дамы есть одно очень большое преимущество перед другими, которого ты просто не заметил.

– Неужели их будут обыскивать? – занервничал не слушавший его Конс. – Что там происходит?

– Возьми себя в руки. Стражники проверяют наличие клейма, сам знаешь, моряны самые дорогие рабыни. Ну вот… всё в порядке, да не смотри же на них так настойчиво.

– Можно подумать, я один туда смотрю, – хмуро буркнул клон, – разуй глаза.

Стан откинул с глаз назойливые кудряшки и со скучающим видом оглядел судно.

Взгляды всех мужчин, стоящих вдоль бортов и перил верхней палубы, и в самом деле были прикованы к уверенно поднимающимся по трапу морянам, плотно закутанным в синие шёлковые плащи с капюшонами. Следом за ними легко нёс объёмные тюки с багажом огромный тан-габирец, одетый только в свободные белые штаны. И каждый желающий мог свободно рассмотреть не только впечатляющие мускулы его смуглого торса, но и горящее на предплечье чёткое клеймо раба.

Момент, когда трёхмачтовое судно «Быстрая чайка» вышло из порта Сандита, клоны благополучно прозевали. Впрочем, это событие их особенно и не волновало. Всё, чего желали, парни уже увидели, поэтому минут через десять после того, как моряны скрылись за дверью одной из лучших кают верхней палубы, господа путешественники утратили всяческий интерес к посадке и тоже отправились в свою каюту.

Она была на класс ниже, чем каюта девушек, но это совершенно не расстраивало клонов. Здесь тоже можно было разместиться довольно удобно.

– Помнишь, – обходя по периметру небольшое помещение и ощупывая всё подряд, от плоских медных ручек на двери до медной окантовки округлого иллюминатора, закрытого толстым мутноватым стеклом, мечтательно спросил Стан, – как я собирал деньги на кругосветное путешествие?

– Как раз хотел у тебя про это спросить, – кивнул валявшийся на плетёном диване Конс. – А потом я потратил их на комп… и еще даже на монитор не хватило. Слушай… а как бы нам с ними познакомиться?

– Как немного стемнеет, пошлю унса, он разведает, – понимающе хмыкнул его двойник. – Лично меня сейчас волнует другое.

– Вернее, другая?

– Вернее, – не смущаясь, подтвердил Стан, пару минут любовался озадаченным лицом брата и наконец, не выдержав, заржал, – да успокойся, Кость! Пошутил я! Она меня интересует совсем не в том смысле. Но боюсь, изображать придётся именно страстного поклонника. Иначе мне не добраться до главной цели. Ты знаешь, кто сидит в той клетке, в руках слуги? Унс.

– Откуда он у неё может быть? – ошеломлённо уставился на клона Костик.

– Про это я услышал еще на Зании… – пока Стан рассказывал брату историю предприимчивого травника, Чудик сидел на краю блюда с фруктами, стоящего посреди столика, и скептически рассматривал огромные, яркие груши.

– Чудику не нравится тот унс, – вдруг сказал он невпопад, однако Стан знал от Заката, что мышление у малыша работает совсем по другому принципу, чем у людей и вертов.

Унсы не рассматривают предметы и явления с точки личного эстетического или практического предпочтения, а сначала оценивают их на возможность опасности для хозяина и лишь после этого выдают свое заключение. И если желаешь понять, как они сделали тот или иной вывод, нужно задавать наводящие вопросы.

– Что в нем плохо?

– Не включена система сбора информации и защиты, велик уровень содержания в организме бактерий, нарушены основные функции жизнедеятельности. Если не запустить схемы регенерации и не ввести дозу иммунного гемоглобина, полное отключение всех процессов может произойти через двенадцать-четырнадцать часов по земному исчислению.

– С ума сойти, как он выражается, – восхищённо охнул Конс, – это ты, что ли, научил?

– Это его создатели постарались, он только переводит полученные знания на доступный мне язык. Но малыша нужно спасать… и чем быстрее, тем лучше. Похоже, первое свидание у меня состоится значительно раньше, чем я планировал вначале, – копаясь в сундуке, просвещал клона Стан. – Черт, куда они упаковали нормальные штаны?

– Да иди так, ты в этой юбочке неотразим, – хихикнул Костик.

– Я в чем угодно неотразим, – гордо согласился его двойник, – но в штанах мне удобнее. Кстати, ты не заметил, с какой стороны её каюта?

– А спросить ни у кого нельзя?

– У матросов, что ли? Впрочем… я нуб. Чудик, просканируй помещения и выведи мне план этого корабля, с отмеченным местом, где находится унс, мы, ну… – он взглянул в умоляющие глаза клона, – и моряна с Майкой.

– Майка сменила цвет, – серьезно заметил Чудик. – Это сезонная линька или брачная окраска?

Конс едва не подавился грушей.

– Это защитная мимикрия на время плавания через океан, – попытался пошутить Стан, но унс понял его слова всерьёз.

– Информация принята, приступаю к сканированию.

– Пойти и мне погулять, что ли? – глядя, как брат торопливо переодевается, тоскливо вздохнул Конс и тут же получил строгий приказ клона.

– Выходить запрещаю. Сиди тут и жди. Вдруг мне понадобится помощь? Ищи потом тебя по кораблю. – Стан понаблюдал за своей половиной и сжалился: – Потом пойдём погуляем возле их каюты, а пока отдохни. И не говори, будто не устал.

– А ты? – фыркнул Конс, и его клон согласно кивнул.

Они все устали – шутка ли, четыре дня мчаться без остановок на ночлег и отдых. Перекусывая на скорую руку на очередном постоялом дворе, пока перегружают багаж на свежих животных. Спали прямо на пангах, по очереди, для этого на спину одного из животных было пристёгнуто нечто вроде детской люльки, сплетённой из вездесущего тростника.

Удобнее всех в этом приспособлении спалось Майке, она помещалась почти во весь рост. У клонов из люльки свисали ноги, и очередной панг раздражённо хлестал по ним хвостом. Но их неудобства ни в какое сравнение не шли с теми, какие испытывал Уло, когда загружаться в спальное место приходила его очередь. Потому-то предложение проделать последнюю часть пути в хотомаре беглецы встретили облегчёнными вздохами.

Моряны-провожатые тоже менялись, порой даже чаще, чем панги. Иногда с ними ехала какая-нибудь зеленоволосая полукровка, время от времени старшая сестра. Несколько раз, на самых безопасных участках пути, они передвигались без присмотра морян, но всегда в месте следующей остановки их ждала осведомлённая обо всем русалка.

– Знаешь, – задумчиво сообщил брату Конс на одном из привалов, когда они ненадолго остались наедине, – мне кажется, я начинаю понимать, почему простые сицилийцы не особо протестовали против мафии. Стыдно признаваться, но мне приятно чувствовать себя цыпленком… когда рядом ходит надёжная клушка.

– Мы для них цыплята, которые скоро превратятся в куриц, несущих золотые яйца. – Опыт общения с комендантом научил Стана смотреть на вещи намного прагматичнее. – Но ты всё-таки прав. Наверное, каждому нравится, когда о нем заботятся.

Каюта интересовавшей парня дамы располагалась по другому борту, и чтобы добраться туда, нужно было пройти несколько лестниц и миновать прогулочную площадку, превращённую предприимчивым капитаном в нечто вроде столовой на свежем воздухе. В такую жару большинство пассажиров предпочитало обедать и ужинать под лёгким навесом, продуваемым ветерком, а не в душном, лишённом окон обеденном зале, расположенном в центральной части второй палубы.

И вот тут Стану повезло. Едва шагнув из-за угла на площадку, парень обнаружил искомый объект. Госпожа, владевшая унсом, сидела за стоявшим возле самых перил столиком и расслабленно пила что-то из серебряного бокала.

Дома, в родном мире, Стан просто подошёл бы и спросил какую-нибудь чепуху, например, не знает ли она, когда тут завтракают. А вот сейчас на минуту завис в нерешительности, а вдруг тут такое поведение непозволительно? И едва он подойдёт, девушка начнёт звать капитана и обвинять назойливого спутника в оскорблении?

– Господин! – Кто-то нерешительно дёрнул Стана за рукав.

Повернув голову, парень обнаружил рядом мальчишку-слугу и, начиная понимать, что зря волновался, вопросительно поднял бровь.

– Госпожа Фанзела соизволила пригласить вас за свой столик.

– Спасибо, – машинально поблагодарил Стан, поймал недоуменный взгляд слуги и поправился: – Разумеется, я принимаю приглашение. А как тут можно позвать э-э-э… разносчика?

– На каждом столике есть колокольчик, – удивляясь про себя необразованности занийца, вежливо подсказал парнишка.

– Понятно. – Странный господин просто отодвинул ожидавшего монетку слугу и направился к столику дамы, не заметив быстрых взглядов, которыми обменялись между собой госпожа и лакей.

– Приятного аппетита. Я – Станар. Как вы устроились? – Первая фраза придумалась сама, пока Стан лавировал между столиками.

– Ох, лучше не спрашивайте! – Девушка несчастно вздохнула, и её губки задрожали. – А вы?

– Спасибо, ничего… – озадаченный такой неожиданной встречей, Стан догадался посмотреть на ауру госпожи Фанзелы и теперь пребывал в натуральном шоке.

Ни одного из тех чувств, которые были прямо-таки написаны на лице его соседки, и в помине не было в её ауре.

Если Стан правильно понял, она вообще не переживала и не расстраивалась. И он бы посчитал грустное хлопанье глазками хорошей попыткой очаровать себя, если бы в ауре девушки не гуляли холодные голубоватые всполохи. И это значило, что она ведёт какую-то более сложную игру, чем простое обольщение.

И вот тут Костик завис. Конечно, он много читал про женское коварство, и фильмы смотрел, и даже «Дом‑2» пару раз включил, правда, плевался после. Никогда он не наблюдал ни у знакомых парней, ни у одноклассников таких бабьих истерик, как у живущих там. Да и все знакомые девчонки были как-то понятнее, и хотя отклоняли его приглашения, но очень вежливо, даже виновато. Но сейчас Стан впервые столкнулся с такой ситуацией, какой раньше даже не мог себе представить. И в упор не представлял, как ему следует поступить с сидящей напротив дамой.

– …хоть и не знатного рода, но привыкла к более удобным комнатам… у моего отца было солидное состояние. Представляете, каково мне теперь ютиться в крошечной каюте, вместе со слугой и попугаем?

– Ну, отправьте слугу вниз, думаю, ему найдётся место среди матросов.

– Как вы можете такое говорить? – Девушка нервно заломила руки и поднесла их к губам в таком отчаянном жесте, что со стороны казалось: еще секунда – и она зарыдает, однако Стан не поверил.

В душе притворщицы он не видел никаких признаков возмущения или негодования, наоборот, аура стала еще спокойнее. Это могло означать, что девушка в нем разочаровалась… или наоборот, посчитала лоха крепко сидящим на крючке и готовым выдать незнакомке монеты на покупку более шикарной каюты, чтобы потом вместе с ней проверить, достойна ли стоящая там мебель новой постоялицы.

Да Стан и сам был не против притвориться сражённым прелестями собеседницы, хотя вблизи отлично разглядел покрывающий их слой белил и румян. Но ради унса мог и покривить душой, лишь бы попасть в ту самую каюту, которая даме так не нравилась.

Настораживало парня только одно: правильно ли он понял её намерения? Не скрывается ли за ними нечто еще более изощрённое, чем обычное вымогательство?

Но ведь не сделав шаг, никогда не узнаешь, верен ли он. И смешнее всего будет, если он заподозрит акулу там, где плавает мелкая пиранья.

– Я бы с удовольствием помог очаровательной девушке, если бы она подсказала мне способ… – осторожно промямлил Стан, решив в последний раз проверить свои подозрения.

Аура Фанзелы полыхнула мимолётным огнём торжества и снова стала ровно-безразличной. Только синеватые сполохи стали как будто ярче.

– Я не знаю, что там можно сделать… хотите, посмотрите сами?!

А дамочка времени не теряет, топая вслед за кокетливо покачивающей бёдрами Фанзелой едко ухмылялся парень, они знакомы всего десять минут и уже идут в её каюту.

Не такую уж и плохую, судя по расположению, их с Консом жилье было лишь немногим лучше.

– Вот, взгляните, – вежливо пропустив Стана вперёд, произнесла спутница, но едва он перешагнул порог, дверь за спиной захлопнулась и послышался скрежет ключа.

Землянин стремительно развернулся – и никого не увидел, в каюте он был один.

В первый момент парень даже остолбенел от неожиданности, но тут же представил все возможные варианты развития событий и расстроенно рыкнул. Вот это он лох! Так попасться после того, как целый месяц считал себя круче варёных яиц!

Но уже в следующую секунду закрыл глаза и, сосредоточившись, отправил сигнал Чудику, которого из предосторожности оставил с клоном.

– Чудик тебя слышит! – Унс понемногу учился на близких расстояниях посылать текстовые сообщения.

– Я в ловушке! Скажи Консу, пусть бежит к моряне, а потом в каюту к этой сволочи. Она меня заперла.

– Чудик сказал. Мы уже бежим.

Успокоенный, Стан сорвался с места и помчался по каюте, заглядывая под столы и кровати в поисках клетки. Она нашлась в багажном шкафу, так и стояла накрытая тряпкой рядом с нераспакованным сундуком.

Сбросить тряпку было легко, а вот дверца оказалась запертой на замочек. И никакого ключа в зоне видимости, естественно, не наблюдалось.

Лахудра проклятая, тебя бы саму запереть за подлые выходки… – матерился Стан, вытаскивая из шкафа и ставя на стол клетку с не выказывавшим никаких признаков жизни унсом.

Одно движение кинжала – и замок, звеня, укатился под кровать. Распахнув дверцу, Стан сунул в клетку руку, торопясь вытащить унса на свободу, и едва не взвыл от острой боли. Пленник, секунду назад валявшийся совершенно безжизненным клочком грязного меха, мигом впился в его палец своими острейшими клыками.

Инстинктивно дёрнув к себе руку, парень выхватил из клетки и унса, успевшего накрепко обхватить его лапками и так и не отпускавшего изо рта палец. Сгоряча парень схватил было зверька другой рукой, оторвать – и тут же выпустил. Первая боль уже исчезла, а тельце у унса оказалось таким лёгким и вялым по сравнению с тельцем Чудика, что злость на него мгновенно растаяла, сменившись жалостью. И горячим возмущением на его бессердечную хозяйку, не считавшую нужным кормить животное.

Ладно, пусть поест… в конце концов, несколько кубиков крови – не такая большая цена за жизнь милого и полезного существа, – с состраданием глядя на жмурящуюся от блаженства мордочку, вздохнул парень.

В двери зашуршал ключ, и Стан, мгновенно насторожившись, прикрыл глаза.

За дверью виднелось два силуэта со вполне узнаваемой аурой, хозяйка каюты и ее слуга.

Они пока никого не привели, и это вселяло надежду, что удастся обойтись без скандала и вмешательства капитана. Стану очень не хотелось платить этой змее деньги, но на данный момент это был самый приемлемый вариант.

– Ах! – Вошедшая дама сделала такое лицо, словно до этой секунды никогда не видела спокойно сидевшего в кресле мужчину. – Кто вы такой? И как очутились в моей каюте?

Артистка, хмыкнул про себя Стан, посмотрел на сладко сосущего его палец унса и едко ухмыльнулся – а почему бы нет? Что он теряет? Но хоть время выиграет.

– Я пришёл на зов… темных сил… – не глядя на аферистку, загробным голосом провещал землянин, спешно припоминая все виденные ужастики. – Я добровольно отдал свою кровь, и теперь она свяжет нас, спящих днём и бодрствующих ночью… кровь неназываемых даст мне силу и мощь… кровь… кровь…

Расхохотаться при виде вытянувшихся лиц мошенников хотелось просто нестерпимо, но Стан кое-как сдержался. Прикрыл глаза, полюбовался аурой дамочки, начинающей прорастать зелеными сполохами, и сладко потянулся, с показным удовольствием разминая плечи.

– Хоррошо… теперь я могу многое, почти всё… но как же хочется есть!

Он резко повернул голову к шантажистке и уставился на нее таким заинтересованным взглядом, словно обнаружил перед собой по меньшей мере кусок свежепожаренного мяса. Огромный и аппетитно зарумяненный.

– Мм-м! – облизнувшись, парень сделал вид, будто собирается привстать с кресла.

Дамочка взвизгнула, кинулась прочь и наткнулась на собственного слугу, застывшего возле двери с потрясённым выражением лица. С удивительной ловкостью и силой обезумевшая от страха мошенница цепко ухватила парнишку за руку и швырнула к Стану. От сильного толчка мальчишка не удержался на ногах и свалился к землянину прямо на колени. Стан чуть сдвинул сжавшегося и замершего, как загнанная мышка, прислужника в угол кресла, чтобы не мешал или случайно не придавил унса.

– Вот его… его… возьми! – Фанзела истерично дёргала ручки и суетливо шарила по кошелям, напрасно ища ключ, которого там никогда не было.

– А он у нас! – Стан хорошо видел, как вошедший последним слуга торопливо запер за собой дверь и спрятал ключ в карман.

И теперь спокойно выудил из кармана парнишки вожделенный дамой предмет и дразняще покрутил перед ней.

– Отдай!

– Сейчас. Бегу и падаю, – состроив самую жуткую и мрачную физиономию, какую сумел, хмыкнул Стан. – Я голоден и зол… ты хотела обмануть меня, женщина! И теперь должна ответить за все свои поступки!

Для убедительности парень оскалился и клацнул белоснежными зубами.

– Нет! Не-ет! – Хозяйка бросилась мимо него к иллюминатору, но он в последний миг невозмутимо вытянул длинную ногу.

– Я на всё согласна… всё отдам… только не это… – Рухнувшая на пол Фанзела торопливо отползала на коленях в дальний угол, явно намереваясь нырнуть под кровать.

– Ну, и что тут происходит? – Властный вопрос моряны ошеломил присутствующих, ведь дверь была заперта, а ключ находился у Стана.

– Мало кто знает, что расчётливые капитаны на своих кораблях всегда ставят одинаковые замки, – любезно сообщила моряна землянину, проходя к соседнему креслу и устраиваясь в нем, – так как пассажиры всё время их теряют и путают. Фанзела, ты вроде обещала мне покончить с этим ремеслом?

– О-оо! – простонала та, выглянув из-под кровати. – А ты еще откуда?

– А вот это не твоё дело. – Моряна вовсе не собиралась упускать в разговоре с хозяйкой ведущей роли. – Тебе достаточно знать один важный факт: ты выбрала себе в жертвы подданного нашей повелительницы.

– Врёшь… – Вот теперь страх в ауре шантажистки цвёл гораздо сильнее остальных эмоций.

И намного пышнее, чем в тот миг, когда она верила в желание Стана выпить её кровь.

– Ты лучше других должна знать, что мы никогда не врём женщинам, – укоризненно сообщила преступнице моряна и обернулась к Стану. – Ты можешь отпустить Атику, брат, она никуда не сбежит.

– Кто тут Атику? – сразу не понял землянин, потом внимательнее присмотрелся к сжавшемуся в испуге парнишке, который так и сидел рядом с ним, и, движимый интуицией, дёрнул его за густые черные космы.

Слуга только сильнее вжал голову в плечи, почувствовав, как его голове стало заметно прохладнее.

Рассыпались по плечам светлые волосы, мелькнула на шее полоска белой кожи, открывая тайну необычайной смуглоты светловолосого парнишки.

Чёрт, уже совсем не мальчишки! Вернее, совершенно девчонки.

Стан решительной рукой выдворил пособницу мошенницы со своего кресла, но она никуда не побежала, так и сидела рядом с его ногами, вызывая непонятное чувство протеста и неловкости.

– Что ты со мной сделаешь? – Вылезшая из-под своего укрытия Фанзела от расстройства не замечала ни развалившейся причудливой причёски, ни размазанной по лицу пыли вперемежку с краской.

– На Сузерде скажу, а пока веди себя тихо, как мышка. И не вздумай хитрить, я с тебя глаз не спущу. Атику забираю прямо сейчас, ты учишь её только плохому. Идём, – повелительно кивнула моряна служанке.

– Но я её столько кормила… и она моя дочь!

Стан почувствовал невыразимое отвращение, услышав, каким возмущённо-капризным тоном сказаны эти слова.

– Она не твоя дочь, и ей пора это узнать. – В голосе моряны зазвенела сталь. – Если она еще сама не догадалась по твоему отношению. Собирайся, девочка, парик пока надень… это ненадолго.

– У неё ничего нет… – заторопилась Фанзела и вдруг увидела в руках Стана притихшего унса. – А куда это ты несёшь моего попугая?

Малыш к этому времени уже наелся и старательно заживил ранку своего кормильца, виновато поглядывая на него впавшими глазками.

– Попугая я забираю, – озверев, рыкнул Стан, – в качестве компенсации за моральный ущерб! Или ты предпочитаешь отдать кровью?

– Не-ет… – Она отодвинулась дальше в угол и вдруг жалобно всхлипнула: – Обобрали…

– Ну, это ты сильно преувеличиваешь, – презрительно буркнула моряна и показала Стану глазами на дверь.

Намекать дважды парню не пришлось, и уже через минуту он ворвался в дверь собственной каюты.

– Чудик! Смотри, кого я принёс!

– Кость… – Бесцельно мотавшийся по каюте клон подскочил к нему, вцепился в плечи и вдруг шмыгнул носом, – когда-нибудь я прибью тебя за такие вылазки.

– Ну что ты, брат. – Стан свободной рукой на миг крепко притиснул к себе двойника, заглянул в знакомые глаза и озорно фыркнул: – Ведь вы же не дадите мне пропасть?

Получил шутливый толчок в плечо, но сдачи не дал, тут же забыв про него.

Чудик, немедленно прилетевший на зов, уже сидел на его ладони, торопливо и бдительно ощупывая и разглядывая собрата.

– Уровень бактериального заражения понижается, органы работают нормально, в гемоглобине недостатка нет… Костя, ты дал ему кровь?

– Я. – Объяснять, что унс взял её сам, Стан пока не собирался.

– Это верное решение, – серьезно сообщил Чудик и нырнул под рубашку хозяина, – сажай его сюда, ему нужно тепло.

– А как же я…

Стан хотел было запротестовать, он им что, инкубатор?! И вообще поинтересоваться, а как ему теперь есть и спать? Но вовремя сообразил, раз Чудик считает это оптимальным решением, то терпеть придётся столько, сколько нужно. И ничего от его протестов не изменится.

Да ведь он и сам не захочет ничего менять.