Своим кабинетом Весей выбрала расположенные на первом этаже комнаты, где раньше по очереди обедали и отдыхали маги сторожившие заражённых. Чародеи магией поменяли цвет стен и принесли для княгини другую мебель, и теперь тут было светло и нарядно. В первой комнате стояли длинные мягкие диваны, и у одного из окон письменный стол для Мелании.

А во второй посредине гостеприимно расположились удобные кресла и столики с расставленными на них блюдами с фруктами и сластями, а под окнами, в светлых вазах цвели пышные кусты комнатных цветов. И лишь на одном столике стояли письменные принадлежности для помощницы.

— Зови, — устроившись в кресле, кивнула Веся Мелании и та тотчас открыла дверь перед первой девушкой, а сама уселась за столик и взяла в руки перо.

— Как тебя зовут? — приветливо спросила княгиня, рассматривая светловолосую ладную девушку, настороженно следящую за ней голубыми глазами, — и не волнуйся, должна же я знать, как к тебе обращаться?

— Нам помощница княгини бумаги дала, я могу показать, — потянулась к своему кошелю девица.

— Не нужно, ты у нас в гостях и это простое знакомство.

— Тиса я, — тихо проговорила девчонка, — сирота из Березовки. Есть тетка, но у нее своих шесть девчонок…

— А читать ты умеешь?

— Нет.

— Хочешь научиться? С завтрашнего дня чародей Савел будет учить грамоте всех, кто пожелает. Сегодня можешь подумать, и если решишься, приходи после обеда в большой зал, первые уроки будут там. Иди, пришли сюда другую девушку, — мягко улыбнувшись, отпустила гостью целительница, одновременно бросая в неё каплю силы с особым наказом.

Девица облегченно кивнула и поспешила покинуть кабинет, и не догадываясь, что теперь она под охраной крохотного магического создания, которое никому не позволит опутать ее приворотом или обмануть иллюзией. Ну а при надобности и излечит от нехитрой хвори.

Через пару часов перед чародеями прошло большинство гостий, и почти у всех истории были печально похожи. Все сильнее хмурился магистр, начиная понимать, почему вновьиспечённая княгиня возится с новенькими как с малышами, но каждый раз незаметно качал головой, внимательно изучив ауру очередной девушки.

— Мила, зови следующую, да посмотри, сколько еще девушек осталось? — едва успела устало проговорить Веся, как в соседней комнате раздался вскрик, потом непонятный шум и Трофимус ввел в комнату девушку с завернутой назад рукой.

— Савел, — хмуро глянув на недавнего заключенного, позвал чародей, — иди-ка, глянь, что у неё в руке.

— Иду, — отозвался уже стоящий рядом с ними магистр, и силой разжал кулачок гостьи, — ого! Давненько я не видал таких вещиц! А ну погоди… — с этими словами он подцепил пальцем невзрачную бечевку и вытащил из-за пазухи девушки висевшую на ее шее связку амулетов, — вот это улов! Трош, держи её крепче… они все разбужены.

На то, чтоб сначала усмирить, а затем и снять с гостьи амулеты, у магов ушло почти четверть часа, и все это время она стояла неподвижно, крепко стиснув губы, сквозь которые не прорвался ни стон разочарования, ни злобное шипение.

Веся тоже молчала, ожидая, пока собратья закончат свою работу. А едва горсть странных, грубоватых и неказистых на вид амулетов оказалась в руках Савела, произнесла:

— Спасибо Трофимус. Мила, запиши имена остальных гостий в соседней комнате, я за ужином с ними познакомлюсь. Савел, а ты не хочешь сразу же сказать девушкам про школу?

Маги понятливо кивнули и вышли, а одарённая осталась стоять в той же позе, только губы сжала еще сильнее.

— Интересно, какую сторону дара ты в себе растила? — заинтересованно пробурчала Веся, рассматривая странную, пятнистую ауру незнакомки, все сильнее наполняющуюся яркой зеленью, — да не стой ты, садись к столу. Вот тебе отвар, с чем пить будешь? Молчишь? А зря. Но торопить не стану, ты же умная девушка и сама понимаешь, рассказывать, что натворила, все равно придется. Но я могу открыть тебе страшную тайну… по секрету. Все байки про костры, на которых чародеи якобы сжигают преступивших закон одарённых — это самая чистейшая ложь. Иначе меня саму давно бы сожгли.

Девчонка недоверчиво покосилась на княгиню, постояла еще, исподтишка поглядывая, как та с удовольствием жуёт медовый пряник, запивая отваром, и нехотя присела на краешек кресла.

— А ты не врешь?

— Зачем мне? — искренне изумилась куница, — какой от вранья прок? Пей отвар, а то совсем остынет, да не бойся, никаких зелий я туда не добавляла. И если не хочешь ничего говорить, пошли отсюда, придется тебе пожить в другом месте, пока вернётся мой муж.

— А если я сейчас всё расскажу, — внезапно съехидничала девчонка, — как ты проверишь, что это правда?

— Никак не стану проверять, — пожала плечами Веся, — я всегда верю людям в первый раз. Но вот если хоть слово окажется ложью — потом долго доверять не смогу. Может быть, даже всегда.

— Да, наверно ты права… — вдруг резко помрачнела гостья, — какой прок врать?! Но вот одно мне непонятно, почему нам Лерсея сразу не сказала, что тут одни чародеи?

— Наверняка были у неё свои резоны. Мы ведь тоже сирот не ждали, думали, приедут бобылки, старые девы да молодые вдовицы. И чародеи тут не все, вот скоро вернётся войско князя, сама увидишь, там одарённых нет. Ну а магов тебе бояться нечего… я уже сказала. Так будешь тут рассказывать, или пойдём в другое место? Только имя назови, хоть неверное.

— Пойдем, — горько усмехнулась девушка, — хочу сначала посмотреть, где отныне обитать стану. А звать меня можешь Вланой.

— Тогда иди за мной, Влана, — поднялась с места княгиня и, не оглядываясь, пошла к двери, ничуть не волнуясь, что девчонка останется здесь или пойдёт в другую сторону.

Пусть идёт, теперь, когда Веся уже запустила в нее лекаря с особым приказом, найти одарённую не составит никакого труда. Но сначала пусть покажет, насколько ей можно верить.

— Я забираю её с собой, — предупредила княгиня Трофимуса, подходя к решетке, и неожиданно для всех приказала, — иди на улицу, Влана, я догоню.

Это решение родилось само, как-то вдруг, пока маг молча отпирал створку, а Веся смотрела в его спину. И с каждым мгновением все отчетливее понимала, как неправильно сделает, если уйдет сейчас, не поговорив с ним. Ведь для Трофимуса минуты и часы сливаются в одну нескончаемую пытку сомнений и угрызений совести.

— Трош… ты же умеешь открывать нижние комнаты? — глядя в сторону, тихо спросила куница и неведомым чутьем ощутила как напрягся стоящий рядом маг, — нужно бы сходить, проверить, всё ли там в порядке. Только Милу предупреди, что отлучишься. И ещё, Тирой собирался прислать сюда стражу, возьми их под свою власть, как придут.

Трофимус озадаченно смотрел вслед княгине, уходящей прочь так невозмутимо, словно не сказала ему ничего особого. Вот только его ноющее сердце сразу расслышало всё недоговорённое, и рванулось из груди в сумасшедшей надежде, высушивая горло и туманя разум.

— Ладно, — хрипловато буркнул он закрывающейся двери, вовсе не уверенный, что его услышали и, защелкнув замок, ринулся искать Милу.

А потом, едко ухмыляясь сам над собой, мчался вниз так, словно опаздывал на пожар и безуспешно пытался сбавить шаг. Куда там! Ноги упрямо несли его по отлично знакомым ступеням и коридорам, а чуть трясущиеся от нетерпенья пальцы сами ловко отпирали замки с замысловатыми секретами.

Последний замок он отпирал чуть медленнее, внезапно сообразив, что за время пути не успел придумать даже двух слов, которые нужно произнести первыми. И теперь лихорадочно соображал, как лучше приветствовать жену, просто сказать добрый день или еще и спросить, как она себя чувствует?

Замок послушно щёлкнул, и дверь распахнулась, а он так ничего и не успел решить. А через несколько мгновений уже напрочь забыл о своих намерениях.

Так хорошо, до мельчайшей подробности знакомая женщина, смирно сидевшая до его прихода за столом, резко вскочила с места и ринулась к магу, роняя по пути какое-то немудреное рукоделье, клубки ниток и наперсток.

— Трош! — столько ликующего счастья она никогда раньше не выплескивала на мужа при встрече, и Трофимус приостановился было, борясь с последними сомнениями, но Анфея уже налетела на него, обхватила руками, прижалась тесно, целуя подбородок, шею… везде где дотянулась, захлёбываясь слезами и словами, — ты жив… какое счастье… они сказали, шаман вылез… нужно посидеть тут несколько дней… вы его уже победили, Трош? Мы можем идти домой?

Негодяи… лицемеры… змеи лукавые, — жадно целуя заплаканное и побледневшее, но так горячо любимое лицо, рычал про себя маг на Феодориса с Саргом, точно зная, кроме них никто из магистров никогда не решился бы на такой фокус. Вложить Анфее такую память, какая даст ему возможность оправдаться перед любимой за эти несколько дней разлуки.

— Победили, теперь у нас всё по-новому, — бормотал Трофимус, позволяя ей вести себя к дивану, и истово радуясь, что в Южине комнаты для провинившихся никогда и близко не напоминали отвратительно маленьких и нищих тюремных камер князей, — ты сама всё увидишь. А за тобой я раньше прийти не мог, болел…

Он снова прильнул к ее губам, заранее прощая себе эту ложь. В конце концов, в ней есть и доля истины, он и в самом деле был болен… и она тоже. А теперь они оба выздоровели и всё самое страшное уже позади.

Влана нашлась в паре десятков шагов от крыльца. Стояла недалеко от кустов неколючего крыжовника, сверху донизу унизанного малахитовыми бусинками наливающихся ягод, зажатая с двух сторон огромными зверьми, и, снова стиснув губы, стойко молчала.

— Ныр, Чарыш! — немедленно прикрикнула Веся, и они наперегонки помчались к ней, но остановленные жестом, послушно застыли, не добежав всего одного шаг, — это своя. Идите гуляйте, вечером пойдем на охоту.

Звери дружно замотали хвостами, слово охота они обожали, но гулять не пошли, шлепнулись на траву там где стояли.

— Идем, — позвала Веся одаренную, и направилась к своему дому, с удовольствием вдыхая напоенный почти летними ароматами воздух.

Девчонка присоединилась только через минуту, догнала неторопливо шагавшую Княгиню, пошла сзади, изображая ведомого на веревочке барашка. Останавливалась и ждала, когда Веся, не удержавшись, сворачивала к цветущему кусту, окунуть лицо в пену душистых лепестков, держалась чуть поодаль, когда им навстречу попался куда-то спешивший Лирсет. А тот, едва завидев, что Веся не одна, тотчас забыл про свои дела, и заступил дорогу княгине, срочно найдя к ней неотложный вопрос.

— Ве…э…Эвеста, а ты не знаешь, где Ольсен?

— Сидел с Антиком, — кротко ответила Веся, не останавливаясь, но он, резко развернувшись, пошел рядом, искоса поглядывая на шедшую следом гостью.

— А ты идешь к ним?

— Да.

— Тогда и я с вами.

— Лирсет! — остановившись, возмутилась Веся, — ведь мы же договорились! Пока не вернется князь, и не подойдут отряды! Всего два-три дня!

— Но я иду по делу! — заупрямился Лирс, не желая понимать никаких намеков, — и если ты не хочешь идти рядом, то пойду отдельно.

Он с оскорбленным видом сделал несколько шагов в сторону и так же неспешно, как княгиня, направился к их общему дому. Напрасно Веся пару раз останавливалась возле кустов и нюхала цветы, княжич тотчас находил причину для задержки. Но теперь уже рассматривал невозмутимую Влану почти в открытую и, похоже, с каждой минутой его намерение не отступать все росло.

По ступеням крыльца княгиня поднимались первой, за ней плелась Влана, а Лирс вежливо уступил дорогу и ждал в сторонке, пока они пройдут. Весе к этому времени хотелось смеяться и над настырностью сородича и над собственным убеждением, будто она сумеет сама уследить за толпой чародеев, желающих как можно быстрее всучить свои браслеты наивным сироткам. И теперь она намеревалась продумать порядок будущих вечеринок как можно тщательнее.

— Что это за дом? — Опасливо спросила Влана, поднимаясь вслед за Весей на второй этаж.

Именно там выбрали себе комнаты Кастина и Ольсен, когда новички вернулись сюда из дома заражённых.

— Мы тут живем, — опередив княгиню, вежливо сообщил девушке Лирсет.

— Еще немного и ты тут жить не будешь, — с нарочитой строгостью пообещала ему целительница, — и вообще подожди деда в гостиной первого этажа, я его пришлю.

— Да я и сам могу его позвать, — благодушно улыбнулся княжич, продолжая так же шагать за ними.

— Иди, зови, — мгновенно согласилась Веся, — заодно передай Терсии, что я её жду в своих комнатах.

И решительно свернула в сторону ведущей наверх лестницы. Они с Берестом по совету Феодориса заняли весь четвертый этаж. Ведь придется принимать в гостях князей и их родню, вот и понадобятся свободные спальни.

— Вот почему ты такая вредная… — донёсся вдогонку разочарованный вздох княжича, но отвечать куница и не подумала. Пусть лучше считает ее глуховатой.

— Садись, где понравится, я сейчас вернусь, — распахнув дверь гостиной, предложила одарённой Веся, — а если нужна умывальня, скажи.

— Нет, — неуверенно шагнув внутрь, отказалась та и вдруг с вызовом бросила: — а если я сбегу?

— Ты меня напугать желаешь, или проверить? — усмехнулась княгиня и направилась к своим комнатам.

— Напугаешь тебя, — огорченно пробурчала себе под нос девушка вслед ушедшей хозяйке и прошла к окну, посмотреть, не найдется ли там чего-нибудь интересного.

— Эвеста? — догнал ее негромкий вопрос, заданный уже знакомым мужским голосом.

Упрямо не оборачиваясь, Влана дошла до окна, отодвинула занавеску и выглянула наружу. И тотчас разочарованно вздохнула. Это окно выходило на лужайку, а не на стену, которую девушке хотелось рассмотреть.

— А Эвесты нету? — наивно поинтересовался назойливый парень, которого так упорно и безуспешно пыталась отогнать княгиня, — ну тогда я подожду. А как тебя зовут? Меня Лирсет, и я ученик чародеев. Уже умею искать воду… а ты почему молчишь? Эвеста не разрешила разговаривать?

— А зачем тебе со мной разговаривать? — не оборачиваясь, холодно спросила Влана, лукаво подмигнула самой себе, и, щелкнув пальцами, прошептала заученную назубок фразу.

— Как это зачем? Ты мне расскажешь, где жила, как тебя зовут…

Договорить Лирсет не успел, девушка медленно повернулась и на него желтыми светящимися глазами уставилась оскаленная волчья морда.

Всего пару мгновений княжич смотрел на нее изумленно расширенными глазами, затем чуть заметно нахмурился и очень осторожно шевельнулся, почти незаметно принимая боевую стойку.

— Хорошая маска, — одобрительно сообщил он в следующий момент, небрежно положив руку на рукоять кинжала.

Влана тихо и свирепо зарычала, уже отчетливо понимая, что это бесполезно. Давненько она так не ошибалась как промахнулась в оценке этого ученика чародея. Он далеко не бесшабашный нахальный мальчишка, каким можно было назвать еще минуту назад, а опытный воин, и определенно уже перешагнул порог совершеннолетия. И от ее рыка он не побежит, как бегали встреченные в лесу или на пустынной дороге наглецы, и стало быть, можно сразу прекращать эту шутку.

— И рычишь ты очень здорово, — голос нахала был беззаботен и весел, но в его глазах светилась настороженность готового к отпору воина.

Девушка резко махнула рукой, сбрасывая морок, и устало шагнула к стулу.

— Ну вот что ты прицепился, как репей? Без тебя тошно.

— А со мной будет хорошо, — сразу расслабился Лирс и сел, подвинув свой стул поближе к гостье, — так как тебя звать?

— Никак. И тебя будут звать так же, если немедленно не сбежишь. Скоро хозяйка вернется, — припугнула его Влана.

— А ты думаешь, я её боюсь? — темные брови воина изумлённо приподнялись, а в его желтоватых глазах на миг плеснулась непонятная тоска, — Веся… Эвеста, никогда не сделает никакого зла. Она на самом деле очень добрая… и справедливая. Так ты скажешь мне свое имя или самому придумать?

— Влана, — нехотя пробурчала девушка, сдаваясь, — но особо на мою приязнь не рассчитывай. Я тут, похоже, ненадолго… потому шел бы ты лучше по своим делам.

— А мое дело сейчас тут, — нахально объявил он, пошарил вокруг себя взглядом и придвинул поближе вазочку со сладостями, — угощайся. Ты что любишь, орешки засахаренные или тянучки?

— Больше всего я люблю, когда мне не досаждают приставучие воины, — осторожно бросила она намек, проверить свои предположения.

— А что делать воинам, если у них нет времени на долгие ухаживания?

— Ждать. Пока оно у них появится, — ехидно фыркнула девушка и резко стиснула губы, заметив, как открывается дверь.