Прошло четыре года, а от Митьки не было никаких вестей, чему я была признаться, только рада.

Меня Данька любил; для него я была мамой, хотя иногда он называл меня Ларочкой, как мои родители. Я же просто обожала его и даже в мыслях не могла представить, что нас могут разлучить. Я не единожды представляла себе, что будет, если Митька или Зак придут за своим сыном.

Правда, я не знала, где они находились, и были ли они живы вообще…

Предположим, они живы, и они придут за ним. И мне придётся расстаться с Данькой?

Во-первых, Зак — его законный отец; а во-вторых, я не имею никакого права лишать ребёнка полноценной семьи. Вся надежда оставалась на то, что Митька и его возлюбленный разрешат нам часто видеться…. а если не разрешат, то мне хватит ума и красноречия убедить их. Интересы ребёнка — прежде всего.

Я никогда не жаловалась на плохой сон или кошмары. Но с прошлой недели, в мои сны, почему — то стал приходить Митька. Он был также закутан в темный балахон, как в последнюю нашу встречу, ничего не говорил, а только смотрел на меня своими пронзительными зелеными глазами. Я просыпалась в холодном поту и с чувством чужого присутствия у меня в голове. И так каждую ночь.

Вдобавок к этому, у меня на работе начались неприятности, так сказать личного плана. Знаки внимания, которые оказывал мне главный врач нашей больницы — обрюзгший и крайне неприятный тип, были совершенно не к месту, и крайне меня раздражали.

Поначалу это были шутки, впоследствии переросшие в двусмысленные намёки; а несколько дней назад этот холёный ублюдок вызвал меня к себе в кабинет и долго рассказывал, что я просто создана быть врачом; что очень успешно справляюсь со своей работой и прочую хренотень. Мне уже стало казаться, что поток его лести просто неиссякаем. Он подсел ко мне и положил ладонь на мое колено, а когда я встала, чтобы покинуть кабинет, преградил путь и посоветовал не быть такой недотрогой. В свою очередь, я посоветовала не распускать руки и влепила ему звонкую пощёчину.

Как не прискорбно, теперь мне придётся искать новую работу.

***

— Дань, ты уже большой мальчик. Скажи, где мне найти новую работу? — спросила я у сына в шутку, когда мы вечером собирали картинку из паззлов.

— Сиди дома со мной и смотри мультики.

— Нет, на работу мне ходить нужно, — вздохнула я. — Кстати, уже пора ложиться спать, так что телевизор я выключаю. Если захочешь, я тебе завтра опять поставлю этот диск.

— Я не пойду спать, я хочу смотреть мультик! — запротестовал Данька, насупившись и уперев руки в бока.

— Данил, не капризничай, — попросила я, вытаскивая из видика диск и убирая его в шкаф. Неожиданно дверцы шкафа распахнулись, и диски с мультиками посыпались с полки на ковёр.

Данька очень испугался, я видела, что он вот-вот расплачется. Я попыталась скрыть замешательство, подошла к шкафу и прикоснулась к полке, делая вид, что я её поправляю.

— Солнышко, не переживай, эта полка чуть не обвалилась, — я обняла сына. — Наверно, не нужно было класть на неё столько вещей — она просто не выдержала.

— Там лежат мои диски с мультиками и всё, — прошептал он, прижавшись ко мне.

— Но ведь у нас их целая коллекция; да и шкаф уже старенький, — нашлась я.

После таких убедительных доводов Даня мне поверил, успокоился и согласился лечь спать. Пока я пела колыбельную, убаюкивая малыша, мои мысли то и дело возвращались к случившемуся.

То, что произошло этим вечером с Даней, свободно могло быть признаком того, что эльфы хотят навестить наш мир. Отсюда и всплеск неконтролируемой магической энергии, который по описаниям, что я почерпнула в сети, характерен для маленьких эльфов. А Данька был еще слишком мал, чтобы контролировать свою магию.

Я вышла из спальни и плотно прикрыла за собой дверь. Села в кресло, притянула на колени нашего домашнего любимца кота Персика и задумалась. Кот сначала повозмущался такому бесцеремонному обращению с собой, но потом, повозившись, заснул. Прошло четыре года с тех пор, как я переехала в этот дом. Конечно, я могла бы купить жильё и большего размера, но. Мне первое время было нужно на что-то жить; а во-вторых, нам с Данькой пока хватало трех комнат.

Я только стала привыкать, а теперь была почти уверена в том, что в нашей с Данькой жизни скоро произойдут серьезные изменения.

Я встала и собралась выйти на лоджию, чтобы выкурить сигаретку, когда на комоде зазвонил мой старый сотовый.

Купив себе новую модель, я не спешила избавляться от старенькой "Нокии" — там был записан телефон Митьки. И это была единственная ниточка, которая еще связывала нас.

Я машинально взглянула на часы — было три часа ночи.

"Если бы я знала, что у меня будет такая весёлая ночь, я бы приняла успокоительное" — подумала я, взглянув на дисплей, и нажала на кнопку.

— Ларка, это ты? — голос Митьки звучал так близко, словно он говорил из соседней комнаты.

— Митька, — хрипло проговорила я и села обратно в кресло, придвинув ближе чашку из-под кофе и доставая из кармана халата сигареты — это ты?

— Ты не рада меня слышать? — в Митькином голосе послышалось удивление.

— Что ты, я очень рада, просто растерялась. Всё так неожиданно… Ты только не обижайся, Мить, — я прижала трубку плечом и, щелкнув зажигалкой, нервно закурила, — тебя не было так долго….

— Лара, — чувствовалось, что Митя и сам очень взволнован. — Я пока не могу прийти к тебе — портал восстановлен, но он крайне нестабилен и сейчас ведутся работы по его укреплению. Понимаешь, мы только вчера полностью восстановили его, связь в любой момент может прерваться. Ты мне лучше скажи, с тобой всё в порядке?

— Я жива, здорова, — уверила я его. — И что за портал?

— Прекрасно, Лар. Всё это время мы с Заком очень переживали за тебя…, за вас — в голосе Митьки послышалась надежда. — Все эти годы мы не могли выйти в ваш мир. У нас была война. Во время последнего боя выделилось огромное количество магической энергии, это привело к тому, что между нашими мирами возник непреодолимый барьер. Несколько дней назад нам все же удалось устранить эту преграду, но более подробно я расскажу тебе об этом, когда мы встретимся.

Наш разговор прервал громкий плач. В комнату зашёл Данька, щурясь от света. Он всегда плакал, когда обнаруживал, что ночью меня нет в спальне.

Я быстро затушила сигарету, подхватила его на руки, прижимая к себе и успокаивая.

Повисла пауза, а затем Митька спросил:

— Лар, это тот о ком я думаю?

— Да, Митя, — ответила я, гладя малыша по спине. — Это ваш с Заком сын.

Митька закашлялся.

— Лар, это не наш ребенок.

— Что?!

— Это сын Кристиана — брата Закарии. Его мать убили в тот день. Крис был тяжело ранен. Мы не могли тогда оставить его себе, у нас он бы погиб. Вот я и предложил переправить его в наш мир. Я знал, что ты сможешь позаботиться о нем. Заку тогда удалось соорудить небольшую времЕнную сферу, чтобы мы могли прорваться к тебе. Но не хватило энергии, и я не успел тебе все объяснить, прости. Сейчас все закончилось, и мы одержали победу.

— Митя, — от волнения я не могла дышать, — скажи, его отец жив?

Митька на секунду замолчал и кашлянул.

— Да, он жив. Я бы сказал, что он чудом остался жив — целителям понадобился год, чтобы вывести его из комы и поставить на ноги. Это благодаря ему, мы победили.

Вдруг в трубке раздался какой-то треск, и слышимость упала до минимума. Боясь, что связь прервётся вообще, он торопливо заговорил:

— Лара, он придет к тебе, как только удастся стабилизировать портал и он… — связь оборвалась.

"…заберет у меня Даньку", — подумала я про себя.

Когда разговор завершился, Данька тихо спросил у меня:

— Мама, а кто это?

— Это Митя, мой друг.

— Ты нашла его?

— Ну, это он меня нашёл, сынок. Ты хочешь пить?

— Нет. Ты потерялась? Как мой папа?

— Это ты потерялся, — вздохнув, подумала я, снова укладывая малыша в постель.

— А папа нас найдет? — Спросил Даня, засыпая.

— Обязательно.

Я напилась валерьянки, и легла спать — на бессонную ночь у меня просто не оставалось сил.

***

Проснулась я от того, что Данька залез ко мне в постель, лёг рядом и стал играть с моим мобильным телефоном. Мне выпала возможность прослушать все мелодии, причём несколько раз.

Было восемь утра. Поспать удалось чуть больше трёх часов.

— Даня, — простонала я, — ты точно выспался? Может, ещё поспишь?

— Нет, спать не буду….чёрт побери, — добавил он.

Я полностью проснулась, когда услышала такое красноречивое высказывание.

— Данил, где ты такое слышал? — спросила я у сына.

— Сосед говорил.

— Понятно. Послушай, это плохие слова, и маленьким мальчикам их говорить нельзя.

— А взрослым можно? — сын поднял голову и хитро посмотрел на меня.

— И взрослым нельзя, — авторитетно заявила я. — Вот я же взрослая?

— Да, — кивнул малыш.

— Но я так не говорю. Пообещай мне, что больше не будешь их повторять.

— Ну, ладно. Ларочка, расскажи мне про папу.

— Значит так. Твой папа большой, красивый и очень-очень сильный. Он воевал со злыми дядьками и одержал победу.

— Одержал победу? — Данька задумался. — Значит он герой?

— Да, он герой, — утвердительно кивнула я. — Победитель.

— Я ещё подумаю про папу, — серьёзно сказал он.

— Хорошо, подумай. Может, пойдём завтракать? — предложила я.

— Сегодня суббота? — спросил у меня Данька, с набитым ртом. — И ты не пойдёшь на работу?

— Да.

— Ты говорила, что мы пойдём в парк кататься на качелях. Ты обещала, что покатаешь меня на пони.

Боже! Парк! Я совсем забыла! Ребёнок ждал этого всю неделю. Я посмотрела на Данькину мордашку и улыбнулась:

— Конечно, мой родной, мы идем.