– А ты не мог бы вложить в голову моей… хм, наложницы знание инари? – поинтересовался ученик, выкладывая на кухонный стол покупки.

– Не вижу ничего сложного, – ответил Арциус – и глаза подруги закатились.

Глеб успел подхватить падающее тело и усадил в кресло. Он стал наблюдать за действиями учителя истинным зрением – два тонких щупа тянулись к чтецам, которых черный вогнал в транс. Те механически перелистывали страницы, так что у них имелись все шансы за ночь осилить несколько книг. Периодически по этим полупрозрачным нитям пробегало что-то похожее на искорки – вполне вероятно, что так информация перебрасывалась в голову черного. Когда тот вырастил третий щуп, деликатно вонзив его в бледную ауру девушки, молодой человек немного напрягся.

– И тебе не сложно делать все это одновременно?

– Нет, – ответил Арциус. – Сейчас я использую конструкт магии разума. Он предназначен для передачи образов, подчинения и превращения врагов в безумцев. Но это нерационально – гораздо проще убить их как-нибудь иначе. Например, магией пустоты…

– А ты не мог бы передать мне еще что-нибудь полезное? – загорелся Глеб, наблюдая, как по щупу пополз светящийся комок. – Какие-нибудь мощные заклинания. Или навыки фехтовальщика – я бы тоже хотел уметь так же махать саблей…

– Ты тупой, ученик? – усмехнулся черный. – Магия разума неэффективна против тех, кто обладает частицей божества. Я могу проломить твою ауру чистой Силой, но внедрить в нее конструкт будет сложно – он все равно разрушится, причем очень быстро. И одно дело – передать знания языка, а другое – что-то более существенное…

– Жаль! – огорчился Глеб.

– Бойца из тебя не выйдет, – припечатал Арциус. – Плохие физические данные для работы с настоящим оружием. Уверен, что ты никогда не держал в руках меч. Когда захочешь покинуть свой мир, следует освоить хотя бы основы.

– Это я уже понял. Надо будет озаботиться наставником. И что, много таких миров, где нельзя поджарить врагов огнем?

– Мне известны всего четыре. Учти, что есть миры, где магия действует совсем не так, как должно. К примеру, вливаешь Силу в стихийную форму, а вместо огненного шара появляется большой элементаль, который превращает тебя в головешку! А в одном мире вообще не работает стихийная магия…

– Да?

– Он поэтому и называется – Равновесный мир, – пояснил Арциус. – Там повсюду стоят башни-нейтрализаторы. Остались после войны древних магов. Их невозможно разрушить, так что местным пришлось развивать иные направления искусства…

– И что же делать путешественнику, если его занесет в такое место?

– Учиться, – раздраженно ответил черный. – Использовать что-нибудь другое. То, что эффективно! Призывать демонов или использовать магию разума… в вашем мире отлично действуют плетения пустоты.

– Да что это за пустота? – не выдержал Глеб. – Расскажи своими словами, я попробую понять!

– Это бестелесная сущность, постоянно испытывающая чувство голода. Она пожирает все – материю, энергию, жизненную силу. Тебе знакома теория множественности миров?

– Ну… что-то такое я слышал. Ты имеешь в виду мультиверсум?

– Существует множество моделей, – снисходительно сказал Арциус, – во всех пустота – противоположность Источнику. В некоторых мирах эти две крайности называют иначе – упорядоченность и хаос.

Черный сосредоточенно замер, а над его ладонью появилось изображение размером с глобус. Все это напоминало невероятно четкую голограмму – вокруг переливающегося всеми цветами шарика кружились сотни искорок. Те, что находились близко к шарику, ярко светились. Искорки на периферии были совсем тусклыми, на них наползало что-то вроде тумана.

– Теперь понял, – сказал Глеб. – Источник дает магию. Пустота ее отбирает. Но мне казалось, что все устроено иначе. Ну, там разные галактики, черные дыры и все остальное… стоп, а где же тогда в этой модели Земля?

– Здесь только известные Великим магам места. Твой мир, наверное, где-то здесь, – черный наугад ткнул в туман, что окружал россыпь тлеющих искорок. – Или там. Не имеет значения. Все это – закрытые миры.

– Выходит, в закрытых мирах лучше всего работает магия хаоса, – сделал вывод ученик. – Потому что он – вокруг, и черпать из него Силу проще, чем из Источника. Так?

– Я предпочитаю другое название, – поморщился черный, развеяв иллюзию. – Пустота подходит больше.

– А какая еще бывает магия?

– Для тебя – только ритуальная. В частности – магия перемещения специализируется на создании порталов. Как межмировых, так и локальных. Вот этим ты и будешь заниматься, хе-хе…

– Это я уже слышал. Хотелось бы узнать про остальные виды.

– В разных мирах – разные названия. Но обычно выделяют несколько основных направлений. Грань между ними тонкая, и иногда сложно понять, где одно переходит в другое. Но это не важно… стихийная магия самая распространенная. Ты уже освоил четыре формы, – снисходительно ответил Арциус.

– Ага, но силы для их создания у меня маловато.

– Алхимия формально тоже считается магией, – продолжил черный с ухмылкой. – Искусство создания веществ с различными свойствами, не всегда полезными. Заниматься поиском редких ингредиентов утомляет, поэтому алхимия – удел совсем хилых магов, которые больше ни на что не способны. И гномов. Алхимические смеси нестабильны, и их легко разрушить – это ты и сам видел…

– Заниматься этим глупо, – кивнул единственный слушатель.

– Божественная магия. Боги могут даровать последователям полезные способности – убивать молниями, исцелять… или, к примеру, распознавать ложь. Но это тебе не грозит – ты уже заполучил гораздо больше, чем готовы дать высшие сущности…

– Да-да. Божественную кровь, – нетерпеливо сказал Глеб. – Я уже слышал. Что там дальше?

– Артефакторика позволяет создавать магические предметы. Для этого маг внедряет в материальную основу конструкт. Амулет или талисман сделать несложно, но он требует постоянной подпитки Силой. Мастера способны делать артефакты, сохраняющие свои свойства тысячелетиями. Боги тоже создают артефакты, как правило – очень могущественные…

– И как этому научиться? – поинтересовался ученик. – Ну, чтобы сделать посох, стреляющий огненными шарами, или вот такую саблю, как у тебя…

– Забудь! – засмеялся Арциус. – На такое способны только высшие сущности или Великий маг, занимающийся артефакторикой пару тысяч лет. Нужны ценные компоненты и огромное количество Силы. Думаю, мое оружие было создано одним из младших богов. Рациональнее украсть или купить артефакт, нежели тратить время и энергию на его создание.

– Жаль! – вздохнул Глеб.

– Магия призыва позволяет вытаскивать из иных планов полезных существ. Некромантия дает возможность создавать могучих воинов, ведь тот, кто уже мертв, не испытывает страха и жалости, хе-хе… – засмеялся черный.

– Угу, перспектива поднять вождя мировой революции меня немного пугает, – сказал маг. – Он и при жизни не отличался дружелюбием. Боюсь даже представить, что может получиться из мертвеца…

– Напрасно! Скелеты и зомби слабы, но драугры – другое дело. Лучшие воины. Они никогда не предадут и будут сражаться до конца, каким бы он ни был, – сказал Арциус.

– «И как один умрем в борьбе за это…» – хмыкнул Глеб.

– Ты имеешь в виду превращение в высшую нежить? Так маги могут получить в некотором роде бессмертие, – сказал черный. – Но обладателям божественной крови это не нужно. Хотя один Великий маг превратил себя в могущественное бессмертное существо. Но у него были причины это сделать…

Ученик поморщился, представив себе реакцию окружающих на толпу мертвецов, ковыляющих с ближайшего кладбища. Нет, карьера некроманта не прельщала.

– Про магию духов забудь – эти создания не могут повредить тому, кто обладает частицей высшего существа. Духи и призраки развоплотятся, коснувшись твоей ауры. Впрочем, как и проклятия. Магией жизни занимаются целители и те, кто желает перестроить свой организм. Однако тебе хватит того, что дает божественная кровь…

Глеб посмотрел на спящую Ленку истинным зрением. Помутнения и отличающиеся цветом пятна в ауре подруги он разглядел отчетливо. Во всяком случае, ничего подобного в оболочке учителя не было. Юному магу пришло в голову, что по цвету и еле заметным искажениям можно определять болезни и лечить их, воздействуя Силой, о чем он и поведал учителю.

– Так и есть. Попробуй! – ехидно предложил Арциус.

Глеб постарался влить немного энергии в одно из бледных пятен, однако сложная структура, коей являлась оболочка подруги, подарок не принимала. В общем, ничего не вышло.

– В твоем случае чистая Сила не подойдет, – пояснил Арциус. – Так действуют только те, кто обладают врожденными способностями к магии жизни. Все остальные используют формы, плетения и конструкты. Они довольно энергоемки…

Лицо ученика изобразило огорчение – стать целителем будет сложно. Во всяком случае, в этом мире. Как пояснил Арциус, проще прикончить трех человек стихийной формой, нежели вылечить одного от головной боли простеньким плетением.

– Что-то мне вот эти штуки не нравятся! – Кончик шпаги указал на подозрительные места в ауре девушки – Глеб подумал, что неплохо бы подлечить Ленку, однако учитель намеков не понял.

– Ну а что ты хотел, ученик? – проворчал Арциус. – Лучше бы тебе найти другую наложницу – эта уже старая и больная.

– Ничего себе старая! Ей только недавно двадцать три исполнилось!

– Люди начинают умирать, только выйдя из чрева!

– Нет, не хочу другую! – капризно сказал Глеб, добавив: – К тому же меня интересует, как работает магия жизни. Может быть, покажешь?

За полгода совместной жизни молодой человек успел привыкнуть к подруге, характер которой ему весьма нравился. Глеб никогда не слышал от девушки глупостей вроде: «Ты должен соответствовать», «Пойдем на шопинг» или «Дай денег на новые туфли».

Круг интересов подруги не ограничивался новыми телефонами и фильмами – там находилось место и для совсем нелепых вещей вроде поездок на природу в компании ролевиков. Непостоянный характер Ленки являлся неким противовесом практичности Глеба. Ему нравилось общаться (и спать) с взбалмошной подругой, но в любовь молодой человек не верил.