Как Алёшка жил на Севере

Членов Анатолий Филиппович

Глава одиннадцатая

О ТОМ, КАК У ОЛЕШЕКА СТАЛО ДВА ДОМА

 

 

Всё ближе к стаду

Ты, наверно, замечал: если чего-нибудь не разрешают, то этого начинает хотеться больше всего на свете. Так бывает со всеми ребятами. Вот и с Олешеком так было.

После того как старый вожак прогнал его от стада, ему ещё больше захотелось, чтобы олени приняли его к себе. Олешеку захотелось этого так сильно, что он забыл даже о своих друзьях — Алёшке и Пирате.

Каждое утро, как только солнце поднималось над тундрой, он приходил к стаду и бродил поодаль, лениво пощипывая серебристый мох — ягель.

Вожак злобно косился на Олешека. Когда он подходил близко к стаду, старый олень поднимал рогатую голову и недовольно фыркал. И Олешек хорошо понимал, что он говорит ему всё время одно слово: «Уходи!»

Если Олешек не уходил, вожак топал ногой и глаза его становились совсем злые. Он начинал медленно наступать. Олешек боялся вожака и убегал подальше. И вожак никогда не догонял его. Он сразу возвращался к стаду.

Так шло время. Но каждый вечер, проведя весь день около оленей, Олешек непременно приходил домой, к полярной станции. Он ложился спать на своё постоянное место — около перевёрнутой бочки, где жил Пират. Только вот спать Олешек стал плохо. По ночам ему, наверно, снились злые глаза вожака и медленно бредущее по бескрайней тундре оленье стадо…

И утром Олешек вновь уходил к оленям.

Несколько раз Алёшка подзывал Олешека к себе. Олень подходил, не спеша съедал хлеб с солью, который давал мальчик. Потом Олешек клал ему голову на плечо и блаженно закрывал глаза, когда Алёшка почёсывал ему лоб.

Алёшка тихонько говорил:

— Ну, что с тобой случилось, а? Почему ты такой скучный? Разве тебе плохо с нами — со мной и с Пиратом?

Олешек, конечно, ничего не отвечал. Он только тяжело и шумно вздыхал, поводя боками. Постояв ещё немного около Алёшки, олень начинал беспокоиться. Он поднимал большие сторожкие уши. И если слышал, что стадо ушло далеко, он осторожно снимал с Алёшкиного плеча свою голову и бежал догонять стадо.

И снова всё повторялось сначала. Вожак опять гнал Олешека, не позволял ему подходить близко.

Но постепенно старый олень привыкал к Олешеку. Он разрешал ему подходить всё ближе и ближе.

А один раз был особенно жаркий день, и все олени очень устали. И вожак, видно, задремал стоя. А Олешек щипал мох и даже не заметил, как совсем близко подошёл к стаду. И тут испугался, что сейчас вожак бросится на него.

Но вожак только медленно повернул голову, посмотрел на Олешека и снова задремал. Ему, наверно, уже надоело Олешека прогонять.

Олешек постоял немного, а потом подошёл и лёг около другого оленя с большим белым пятном на спине. А тот даже морду положил Олешеку на спину. И Олешеку от этого стало очень приятно.

Так Олешека приняли в стадо.

А Алёшка в этот вечер долго сидел с Пиратом на крылечке и ждал Олешека. Солнце уже опустилось совсем низко над морем, и по воде побежала к берегу ровная красная дорожка. Как будто алый коврик развернули.

Далеко в тундре виднелось стадо оленей. И Алёшка всё ждал, что от стада отделится один олень и начнёт приближаться к дому.

Мама уже два раза звала Алёшку спать. Но он всё сидел на крыльце и смотрел в тундру, ожидая Олешека.

Тогда мама рассердилась и сама пришла за Алёшкой. Она пришла и увидела, что он сидит на крыльце совсем грустный. И тогда ей стало его жалко.

— Ты что, сынок? — спросила она.

— Да вот сидим с Пиратом и ждём Олешека, — печально ответил Алёшка. — Совсем он нас забывать стал.

Папа тогда сказал:

— Не жди, сынок. Видно, он в стаде ночевать остался.

А мама молча обняла сына и погладила по голове. Она так сказала:

— Теперь, сынонька, у Олешека два дома. Один в стаде, а другой здесь, на полярной станции.

Тут мама повела Алёшку спать и долго около него сидела, когда он уже лёг в кровать. Алёшка сначала никак не мог уснуть. А потом часы на стене начали тикать всё громче и громче: Тик-так… Тик-так…

И Алёшке показалось, что он вместе с кроватью стал качаться на качелях. Тихо-тихо… Тик-так… Тик-так… И он уснул.

 

Как Олешек познакомился с важенкой

Важенка — это значит оленуха.

Олешек познакомился с ней в первый же день, когда его приняли в стадо. Она была невысокая, стройная, с большими тёмными глазами. Шерсть у неё была светлее, чем у Олешека, а на ногах будто белые носочки надеты.

Олешеку она очень понравилась. Он к ней подошёл и сделал вид, будто хочет её забодать. В шутку, конечно, не всерьёз. И важенка сразу приняла эту игру. Она ловко отскочила в сторону. Но не убежала совсем. Олешек опять стал наскакивать на неё. А она снова и снова отступала, увёртываясь от его рогов и быстро прячась за другими оленями.

Им было очень весело. Они носились по тундре, пока не устали. Тогда Олешек и важенка остановились, поводя боками. Потом они долго щипали ягель. А потом важенка подошла к Олешеку совсем близко и ласково положила голову на его сильную шею. И они долго стояли так неподвижно.

Олешек понял тогда, что это важенка по-своему сказала ему, что он ей тоже понравился и что они будут дружить.

Когда солнце начало падать в море и наступила светлая полярная ночь, Олешек забеспокоился. Он ведь привык каждый вечер возвращаться на полярную станцию.

Олешек повернул голову к своей новой подруге и посмотрел на неё. Потом он медленно пошёл к дому, всё время оглядываясь и приглашая важенку идти за ним. И она сначала пошла. Но когда они далеко отошли от стада, важенка вдруг остановилась. Ей не понравилось, что ветер принёс запах собак и людей. Она этого боялась.

Важенка тревожно захоркала. Это она по-своему, по-оленьи, говорила:

«Ну куда ты идёшь, глупый? Все олени ночью должны быть в стаде. Днём, конечно, можно убегать подальше — ведь в тундре так интересно! Но это только днём. А ночью надо быть вместе со всеми».

И Олешек понял: сколько важенку ни зови, она всё равно не пойдёт к полярной станции. Он тогда остановился в нерешительности. За день Олешек соскучился по своим старым друзьям — Алёшке и Пирату. И потом, он привык, что каждый вечер ему дают хлеба с солью. Но и уходить от важенки не хотелось. Олешек боялся, что если он сейчас уйдёт, то она не будет больше с ним дружить. Так он и стоял, не зная, что делать. Но важенка повернулась и решительно пошла к стаду. Олешек увидел, что она уходит, и пошёл за ней. Вот как получилось, что он первый раз не пришёл вечером домой.

А старый пастух Таю-Карка внимательно следил за Олешеком. И он сказал Рольтыку:

— Видишь, какой, однако, хороший олень. Смотри, как трудно ему друзей бросить. Но он всё-таки не человек, а олень. И он останется с оленями. Так, однако, всегда бывает.

Таю-Карка жил на свете много лет. И всё время кочевал вместе с оленьими стадами. И он часто говорил, что понимает оленей, как людей. Что ж удивительного? Ведь он всю жизнь был с ними.

 

Бой с вожаком

Ночь Олешек провёл плохо. Он вздрагивал во сне. Ему казалось, что за ним гонятся волки, а верный друг Пират где-то очень далеко и никак не может добежать до него. И Олешек жалобно хоркал во сне и всё теснее прижимался к тёплому боку важенки.

Когда солнце только начало подниматься над тундрой, все олени стали просыпаться. Теперь Олешек твёрдо решил проведать друзей. И важенка покорно пошла за ним.

Но было ещё рано, и на полярной станции все спали. Только Пират, конечно, сразу учуял Олешека. Он побежал к нему. А важенка испугалась и хотела удрать в стадо. Но Олешек её не пустил. А потом он сам побежал навстречу Пирату. Они очень радовались, что встретились.

А важенка издали смотрела на них и потом перестала бояться. Ведь у пастухов тоже были собаки. Только не такие большие, как Пират. Но важенка правильно поняла: раз этот огромный пёс не трогает Олешека, значит, он не обидит и её.

Олешек и важенка долго гуляли неподалёку от полярной станции. И Олешек часто поднимал голову и хоркал. Ему хотелось, чтобы поскорее вышел Алёшка и дал ему хлеба с солью. Наконец полярники проснулись, и Алёшка выскочил на крыльцо. Он сразу увидел оленей и громко закричал:

— Олешек вернулся! Олешек вернулся!

И тут вышел папа и сказал:

— Э, сынок, да он не один пришёл. Видишь, привёл новую свою подругу. Надо их скорее покормить.

Алёшка вынес два большущих куска хлеба, густо посыпанных солью. Он позвал Олешека, и тот сразу подбежал и стал у него из рук есть. Он один кусок хлеба съел и потянулся за вторым. Алёшка засмеялся:

— Ишь какой жадный! Это не тебе.

Алёшка пошёл к важенке, хотел её угостить, раз она с Олешеком пришла. Но оленуха всё время отбегала. Она, наверно, так думала: этот человечек, правда, маленький и по всему видно, не обидит её, но всё-таки и от него лучше держаться подальше.

Тут нет ничего удивительного. Ведь важенка не была такая ручная, как Олешек. Она знала, что люди ловят оленей арканами. Потому она и боялась и не подпускала Алёшку к себе. Алёшка не стал её догонять, чтобы она совсем не убежала. Он положил хлеб на землю и пошёл к Олешеку. Важенка понюхала издали — хлеб пахнул удивительно вкусно. Оленуха стала к нему приближаться, не спуская в то же время глаз с Алёшки. Но он не собирался её ловить. Тогда оленуха осмелела и съела хлеб. Алёшка издали ей сказал:

— Мы и с тобой подружимся. Правда? Я ведь ничего плохого тебе не сделаю.

В это время Олешек насторожился. От стада мчался к ним старый олень-вожак. Он уже давно следил за Олешеком и важенкой и решил их наказать за то, что они ушли без его разрешения. За вожаком, размахивая арканом, смешно подпрыгивая и переваливаясь, бежал Таю-Карка. Но он далеко отстал, потому что вожак бежал очень быстро.

Старый олень был страшно зол. Он привык, чтобы все в стаде слушались его, а тут вдруг этот Олешек самовольничает. Да ещё важенку с собой увёл. Вожак был взбешён. Он мчался вперёд, уверенный, что Олешек сразу перетрусит и побежит к стаду. Но случилось иначе. Здесь, около дома, когда рядом были Алёшка и Пират, Олешек не испугался вожака. Он вышел вперёд, загородил важенку и низко наклонил рога. Олешек решил принять бой.

Вожак сначала даже растерялся, а потом в глазах его ещё жарче разгорелся злой огонь. Он яростно хоркнул и топнул ногой. Олешек не испугался. Тогда вожак бросился на него. Но Олешек ловко отпрыгнул и сам ударил вожака рогами. Старый олень обернулся и вновь ринулся на Олешека. И снова Олешеку удалось увернуться.

Всё это произошло в одно мгновение. Конечно, вожак был сильнее Олешека и лучше умел драться. Но зато Олешек оказался более ловким.

Олени стали кружиться, сцепившись рогами. Они даже всхрапывали от злости — так сильно рассердились. Неожиданно Олешек изловчился, отскочил и сразу же ударил вожака в бок. Старый олень пошатнулся. Но он был крупнее Олешека и скоро вновь начал теснить его.

Наверно, Олешеку пришлось бы плохо, но тут вмешался Пират. Он зарычал и бросился на вожака. Старый олень начал медленно отступать. А тут ещё подбежал Таю-Карка, размахивая арканом. Вожак испугался и стал удирать.

Олешек немного побежал за ним, но вожак больше не хотел драться. И Олешек его догонять не стал. Он повернулся и медленно пошёл к важенке, гордо подняв голову и закинув на спину ветвистые рога.

Олешек понял, что вожак ему не страшен.

А Таю-Карка сказал Алёшке:

— Хорошего, однако, оленя ты вырастил, парень. Смотри, какой ловкий он и смелый! Даже вожака не испугался.

Вот чем кончился бой старого оленя и Олешека.

 

Приходит полярная осень

Короче и короче становились дни. Давно прошло время, когда солнце, могучее и жаркое, не уходило с неба. Теперь оно стало бледное и какое-то холодное. Точно простудилось от частых дождей. Вечером солнце, устав за день, быстро падало за дальние горы и долго потом не показывалось. Ночи стали тёмные, холодные. И сразу изменилась полярная тундра. Потухли голубые глаза озёр. Прежде они казались тёплыми, ласковыми. А теперь глянет в воду хмурая туча, и озеро ответит ей неприветливым, свинцовым взглядом.

И дожди стали совсем другие. Летом они тёплые, светлые, радостные. А теперь холодные, хмурые. Как зарядит с утра, так целый день и секут тундру холодные косые струйки воды.

Серебристо-зелёные мхи побурели, точно покрылись ржавчиной. Загомонили птицы на озёрах — стали собираться в дальние края, в тёплые страны.

— Зиму почувствовали, — почему-то грустно объяснил Алёшке повар Степаныч.

Начались туманы. Они ползли неторопливо, один за другим. Иногда туманы были такие густые и плотные, что уже в двух шагах ничего не было видно. Старый пастух Таю-Карка сказал:

— Когда туман бродит по тундре, он, однако, точно седой старик, который потерял свои глаза. Сам не знает, куда идёт.

С каждым днём всё раньше темнело и позже светало. Однажды на рассвете пошёл снег. Он был мелкий и колючий. Но потом взошло солнце. Даже осеннее, слабое, оно оказалось сильнее первого лёгкого снега. Он скоро стаял, из-под него проглянула густая трава. Но прошло несколько дней, снова выпал снег. И пролежал он на этот раз долго.

Алёшка шёл по снегу к стаду. Оно уходило теперь всё дальше от моря. Алёшка шёл и смотрел, как отпечатывались на снегу следы — у него побольше, а у Пирата поменьше. Пастухи ладили нарты. Они укрепляли новые полозья, подтягивали ремешки. Нарта ведь сделана без единого гвоздя. Все её части скреплены прочными ремнями из оленьих жил или из моржовой шкуры.

Алёшка долго сидел около костра и смотрел, как ловко работали Рольтык и Таю-Карка. Пастухи собирались в дальнюю дорогу.

К зиме все оленьи стада уходят на юг — туда, где кончается тундра и начинаются редкие лесочки. Эта земля так и называется — лесотундра.

Алёшка смотрел, как готовятся пастухи в дорогу, и ему было очень грустно. Олешек теперь всё реже приходил на полярную станцию. За лето он очень изменился — стал совсем большой. Он теперь не подходил близко к дому и к себе тоже никого не подпускал. Только Алёшку и Пирата. Он стал неспокойный и, даже когда Алёшка кормил его хлебом с солью, всё время торопился обратно в стадо.

А однажды Алёшка услышал, как Таю-Карка тихо говорил папе:

— Однако, уйдёт от вас олень. Со стадом уйдёт, как пойдём на откочёвку.

— Его Алёшка не пустит, — возразил папа.

— Как не пустишь, однако? На цепь ведь не посадишь. Олень свободу любит, простор. Как жить ему возле дома?

Алёшка запомнил этот разговор. И, наверно, поэтому было ему грустно, когда он глядел, как пастухи собирались в дальнюю дорогу. Он чувствовал, что старый Таю был прав.