Ростов, август 2004 года

Это была сумасшедшая ночь. Безбашенная, яркая, фееричная. Ночь, которая закончилась поздним утром.

Они валялись на скомканных простынях, мокрые от пота, обессиленные, довольные друг другом и тем, что между ними случилось.

Спать не хотелось. Разговаривать не было сил. Они просто лежали, смотрели в потолок и молчали.

Первой тишину нарушила Синка. Прижавшись к груди Ника, она прошептала:

— Кажется, произошло то, чего я ждала и боялась всю жизнь. Я влюбилась.

— В кого? — неудачно пошутил Ник, за что получил несильный тычок в бок. — Прости. Я тоже тебя люблю. Правда. Всегда любил. С самого первого дня, когда тебя встретил.

— Прям таки с самого первого дня?

— С первого взгляда, — подтвердил Ник. Помолчал немного, а затем спросил: — Так все же, где ты живешь? В Москве?

— Нет. Жила там раньше, снимала квартиру, только не в том доме, а в соседнем. Извини, что не говорила тогда тебе правду… я боялась.

— Меня?

— Не тебя. Твоего друга.

— Лекса? — удивился Ник. — Но почему?

— Не знаю. Он мне показался плохим. Злым, подлым… и, как выяснилось, я была права. Ты сказал, что знаешь о том, что мы были вместе. Рассказать тебе, как это произошло?

— Не надо, — мертвенным голосом сказал Ник, но Синка его не слушала.

— Он позвал меня для важного разговора. Мы встретились в ресторане гостиницы «Спорт», там Лекс рассказал мне про то, что заработал много денег с помощью Бада, а потом напоил меня какой-то дрянью. Я ничего не соображала, когда он отвел меня в номер. Хотя… конечно же, я сама виновата.

Она всхлипнула, и у Ника сдавило что-то в груди, сначала от жалости к ней, потом от ненависти к Лексу.

Несколько минут лежали молча, потом Синка спросила:

— Кстати, где он сейчас?

Лицо Ника непроизвольно дернулось.

— Где-то в Москве, — хрипло ответил он. — Я его не видел с тех пор…

— Я читала про него в интернете, — сказала Синка. — Точнее, не про него, а про его игру… помнишь, которую он делал…

— Помню, — резко ответил Ник. — Я все помню. Не обижайся, но я не хочу обсуждать эту тему.

— Да, конечно. Прости.

В тишине они пролежали еще несколько минут. Потом Синка встала с кровати, ничуть не смущаясь наготы, подошла к окну. Ник залюбовался ее формами, а она закурила и, глядя на улицу, сказала:

— Если бы я знала, что так получится, я бы никогда не познакомила вас с Бадом.

— Забей, — ответил Ник. — Это прошлое.

— Наше настоящее определяется прошлым.

— Один тип сказал мне, что настоящее определяется будущим.

— Что?

— Настоящее определяется будущим и создает прошлое.

— Что-что?! Кто тебе это сказал?

Синка развернулась и спросила это настолько взволнованным тоном, что Ник даже удивился.

— Не знаю. Случайный прохожий, давно еще…

— А как он выглядел?

— Хм… ну, такой высокий, худой…

— Молодой?

— Вроде да. А что?

Девушка, казалось, была не на шутку встревожена.

— Понимаешь, просто мне приснился сон недавно…

Она врала. Что-то говорила, а Ник чувствовал, что это неправда. И хотя это было не в первый раз, впервые она говорила настолько неубедительно, что ложь чувствовалась сразу же. Наверное, именно поэтому он решил не рассказывать девушке, что тот случайный прохожий пригласил его в Питер через два года, и даже назвал адрес.

Может, все это не случайно, а закономерно? Может, Синка что-то знает, но не говорит? Хотя откуда ей знать этого студента…

Она еще что-то говорила про кошмарный сон и нехорошие предчувствия-совпадения, а Ник рассматривал ее настолько пристально, что она осеклась в какой-то момент.

— Почему ты на меня так смотришь? — спросила она удивленно.

— Что с твоими глазами? — спросил Ник.

— С глазами? А что…

— У тебя были глаза разного цвета, а теперь… — Ник приподнялся на кровати, чтобы рассмотреть получше.

— Тут, наверное, освещение плохое.

Синка шагнула к одежде, стала одеваться. Застегнула на запястье браслет с паучком, потом натянула майку.

— У тебя кофе есть? Жутко хочется кофе, хоть растворимого, хоть какого.

— Нет, правда, у тебя же были разные глаза…

Ник вскочил с кровати в чем мать родила. Подошел к Синке, развернул ее, может, даже несколько грубовато.

У нее были разные глаза. Еще минуту назад Ник готов был поклясться, что у нее были глаза одинакового цвета, а теперь снова разные. Один синий, другой зеленый.

— У меня они такие с рождения, — Синка улыбнулась, затем вышла на кухню.

Через несколько минут туда зашел Ник, уже одетый.

Шумел включенный электрочайник, Синка насыпала кофе в кружку и одновременно разговаривала по телефону.

— Ага. Ну, вы, блин, даете… про меня только не забудьте, когда билеты будете покупать. Все, увидимся в аэропорту.

Она спрятала телефон, повернулась к Нику.

— Кофе будешь?

— Ты что, уезжаешь? — спросил Ник.

— Ну да. Мы собираемся в кафе возле аэропорта, позавтракаем… точнее, пообедаем, потом возвращаемся в Москву.

— Зачем? Оставайся здесь, со мной.

— Не могу. У меня теперь в Москве есть одно важное дело.

— Какое?

Синка сначала заколебалась, затем махнула рукой.

— Я хочу отомстить.

Не сразу до Ника дошел смысл сказанного.

— Ты… ты хочешь отомстить Лексу? — удивленно спросил он.

— Да, — твердо сказала Синка.

— Зачем?

— Потому что никто не смеет безнаказанно предавать меня или человека, которого я люблю.

Ник посмотрел ей в глаза.

— Налей мне кофе, — попросил он и вышел из кухни.

Вернулся минут через десять, умывшись. Кофе уже остыл. Девушка курила, стоя у окна и глядя на улицу. Когда вошел Ник, она даже не повернулась.

— И как ты собираешься ему отомстить? — спросил Ник.

— Еще не знаю, — призналась Синка, выпуская дым на стекло окна. — Ты слышал про Синдикат Д? Это ассоциация торговцев информацией…

— Да, слышал.

— Я куплю у них досье на Лекса и найду его слабое место. Остальное — дело техники. Хочешь мне помочь?

Она повернулась, теперь испытующе смотрела на Ника.

Парень сделал глоток кофе, затем залпом допил остаток и небрежно поставил чашку в раковину.

— Я знаю его слабое место, — хрипло сказал он. — Знаю, как можно ему отомстить.

— Знаешь?

— Игра, которой Лекс управляет… я знаком с исходниками. Мы… я и мои друзья, мы хотели взломать эту игру… — Ник говорил торопливо и от того немного сбивчиво. — У нас был заказ, его отменили, но мы готовились и есть план… Игра для Лекса — это все. Это его жизнь, его цель… если ее уничтожить…

— Ты сможешь это сделать? — спросила Синка.

— Я сделаю это, — кивнул Ник. — Если ты останешься со мной.

— Если я…

— Если ты пообещаешь, что останешься со мной и никуда не уедешь, я уничтожу его игру.

Его голос подрагивал от ненависти. В этот момент он ненавидел Лекса больше всего на свете. Не из-за того, что, благодаря ему, потерял работу, разрушил карьеру. А из-за того, что Лекс посмел нарушить их договор и прикоснуться к Синке.

Это не должно остаться безнаказанным.

Синка подошла к нему, прижалась, поцеловала в губы.

— Мне надо предупредить ребят, что я остаюсь, — сказала она. — Поедешь со мной?

— Конечно.

Вчерашняя компания заметно поредела. Остались самые стойкие. Они сидели в кафе с опухшими от пьянки лицами, пытаясь поправить здоровье с помощью куриного бульона и зеленого чая. Негр уже не болтал, как вчера, а осматривал все вокруг мутным взглядом.

Ему явно не понравилось, что Синка собралась остаться с Ником в Ростове, причем дело было не в ревности. Он серьезно считал, что, находясь рядом с Ником, у девушки много шансов влипнуть в неприятности.

— Синка, это Ростов. Это не какая-нибудь сраная Москва или долбанный Лондон. Этот город застрял в девяностых, здесь ты шагу не сделаешь, если у тебя не будет крыши над головой.

— Вот моя крыша, — смеясь, ответила Синка и прижалась к Нику.

Негр был настроен не так весело.

— Брат, с кем ты работаешь?

— Ни с кем, — ответил Ник. — Я сам по себе.

— Сам по себе? Чем ты занимаешься, брат?

— Ай-Ти, — вместо Ника ответила девушка.

— За Ай-Ти будущее, — влез в разговор один из спутников негра, небритый лысый мужик в рубашке с порванным воротником.

— Да что ты, — скривился негр. — Знаешь, брат, когда мне говорят, что будущее за Ай-Ти, я достаю Desert Eagle и спрашиваю: ты, сука, кто такой, чтобы рассуждать о будущем? — он залпом выпил полбокала пива, вытер губы ладонью и произнес. — Синка, я не могу тебе указывать, но поверь, Ростов не самое лучшее место для одиночек. Если, конечно, ты не собираешься оставить все дела, обзавестись семьей, детьми…

Компания за столом заулыбалась.

Ник стоял с каменным лицом, понимая причину их улыбок. Синку трудно представить в семейном гнездышке. Она скорее Бонни Паркер, чем Наташа Ростова.

— Джамба, по-моему ты все утрируешь, — сказала Синка.

— Может быть, — пожал негр плечами и посмотрел на Ника. — Береги ее, брат. Она очень хороший человек.

— Конечно, — кивнул Ник.

— Удачи вам. Синка, будешь в Москве — ты знаешь, где меня искать.

Когда они выходили из кафе, Ник спросил:

— А кто этот Джамба?

— Да так, знакомый один, — ответила Синка. — Он аферист вообще-то, хотя говорят, что он кокаином торгует. Я мало про него знаю, слышала только, что он в очень плохих отношениях с московскими байкерами. А что?

— Он был прав насчет крыши, — сказал Ник. — В смысле, то, что мы собираемся сделать, будет иметь последствия, поскольку Лекс работает не один. За его спиной куча влиятельных организаций, начиная от Армады и заканчивая китайской мафией.

— Ты боишься? — спросила Синка.

— Нет, — твердо ответил Ник. — С тобой я ничего не боюсь.