Москва, сентябрь 2001 года

Ник, спроси его в тот день, поклялся бы, что цепочка обстоятельств, которая привела его к этому знакомству, — всего лишь набор случайностей. Через несколько лет он уже не будет в этом уверен, но это, по сути, и не важно. Главное, что он познакомился с Синкой, а как это произошло, не имело никакого значения. Тем не менее, пролог к знакомству, несомненно, был.

Вилка, забытая в курице, уничтожила одну из самых необходимых бытовых ценностей. Потерю было необходимо возобновить как можно быстрее, и в ближайшие выходные Ник занялся этим вопросом.

Добрался на метро до Багратионовской, пришел на Горбушку, около получаса шлялся, рассматривая всякие девайсы, и с особым вниманием — новые крутые гаджеты — сотовые телефоны, потом выбрал микроволновку из тех что подешевле да понадежнее, купил и пошел обратно.

Легендарный радиорынок, совсем недавно повторно возрожденный, в этот день переживал очередной экономический подъем. Людей было очень много, чему способствовала и хорошая погода. Сентябрь только начался, солнце, нарядные люди, улыбки на лицах, море позитива и хорошего настроения, очень соответствующего выходному дню.

В толпе Ника кто-то толкнул, коробка с новой микроволновой печью выпала из рук, внутри что-то дзынькнуло…

Фейл.

Продавец микроволновок, посмотрев на разбитое стекло, покачал головой.

— На такую херь у нас гарантия не распространяется.

— Что значит на такую…

— Значит то, что ты купил ее десять минут назад, так что лохов иди на Курской щимить, умник. И дружкам своим передай, что если еще раз появитесь у меня, я пойду к рубиновцам и вам в натуре бошки поотрывают.

Ник попытался было объяснить, что не знает никаких «дружков», но безуспешно.

Оставив разбитую микроволновку у мусорки, и подсчитав оставшуюся наличность, Ник понял: домой придется вернуться с пустыми руками.

Понурив голову, с никаким настроением, Ник покинул Горбушку, но не заметил, что вышел с противоположной стороны. Естественно, заблудился, но понял это, когда удалился от рынка на значительное расстояние.

Он оказался на улице Барклая. Именно здесь он впервые и встретил Синку.

Улица Барклая, железнодорожный переезд, мост и девушка. Она собиралась покончить с собой, а он шел мимо и остановился.

Заговорил с ней, она обернулась. Его поразили ее глаза: они были разного цвета — один зеленый, другой синий. Она была сильно чем-то напугана и дрожала, хотя на улице было тепло.

Ник не стал отговаривать ее прыгать, он просто попросил ее подумать еще раз.

Машины проезжали мимо, а парень и девушка стояли по обе стороны парапета и разговаривали.

Она рассказывала о себе, о каком-то парне, который бросил ее и уехал в другую страну, даже не попрощавшись… он рассказал, что не самый способный, но очень хочет помочь, чем и как угодно.

Говорили долго.

Наконец она ухватилась за его руку, перелезла через парапет и, уткнувшись ему в грудь, разрыдалась. А потом, вскинув на него влажные глаза, прошептала:

— Спасибо. Правда, большое спасибо…

У нее на запястье болтался серебряный кулон в виде забавного паучка, который цеплялся лапками за свитер парня и не хотел отпускать.

Девушка все еще дрожала, и Ник не придумал ничего лучшего, чем пригласить ее на чашку чая.

По дороге на Юго-Западную они болтали о тем, о сем. Позже Ник так и не смог вспомнить хоть что-то из их разговоров. Лишь то, что Синка взяла с него слово: он никогда и никому не расскажет, при каких обстоятельствах они познакомились.

И, пожалуй, еще запомнилось, откуда у девушки столь странное прозвище.

Sin — так она обычно подписывалась. А друзья прозвали ее Синкой.

Она жила на той же ветке метро, что и Ник с Лексом, только в противоположном конце города. В двухкомнатной квартире, со старой больной бабушкой и двумя кошками. И работала в какой-то полуиностранной конторе переводчиком-консультантом.

Все это Ник узнал в первый же день знакомства, когда девушка пила кофе у них на кухне.

Странное дело, но когда они сидели за столом, никакой скованности не было, и даже Лекс разморозился после дикой тупки в прихожей. Этому во многом поспособствовала уборка кухни, в которой приняла участие и Синка. Собирая осколки, она то и дело задорно подшучивала над холостяцким бытом друзей.

А уж когда сели пить чай, они были если и не друзьями, то, как минимум, давно знакомыми добрыми соседями.

— Крутой у тебя паук, — заметил Ник, показывая на брелок. — Это платина или серебро?

— Представления не имею, — призналась Синка. — Вроде какой-то сплав, не очень ценный. Мне этот талисман бабушка подарила. Еще в детстве.

— На удачу?

— Что-то вроде того.

— И как, помогает? — спросил Лекс.

Синка пожала плечами.

— Пока лисы рядом нет, помогает.

— Лисы? — в один голос удивились ребята.

— Ну, сказка такая была, про лису и паука. Ерунда, — отмахнулась Синка. — Я уже и сама ее не помню, в детстве просто бабушка читала… еще когда я совсем маленькая была.

Неловкая пауза, которая длилась лишь мгновение, была прервана щелчком электрочайника. Лекс тут же вскочил, стал колдовать с чашками.

— Чур мне кофе, — попросила девушка. — Бабушка не любит, когда я кофе пью, так что дома только чай.

— Синка… — неуверенно начал Ник. — А твои родители не в Москве живут?

— Их нет, — помедлив, вымолвила девушка.

— Как нет? — не удержался Лекс.

Девушка мгновенно помрачнела и Ник торопливо пояснил:

— Просто мы с Лексом детдомовские… А ты живешь с бабушкой…

— Прям родственные души, — невесело усмехнулась Синка, а потом твердо добавила. — Давайте, я не буду рассказывать про своих родителей, и мы не будем поднимать эту тему. Хорошо? И давайте уже пить чай… и кофе.

Потом Синка стала задавать вопросы про ребят, про их житие-бытие. Когда девушка узнала, что ее новые знакомые совсем недавно взломали компьютерную сеть ФСБ, то пообещала им устроить сюрприз.

— И не спрашивайте, что это. Все узнаете в свое время.

Потом оба пошли провожать ее до метро. У девушки не было ни пейджера, ни домашнего телефона, но она записала все координаты новых друзей и сама обещала позвонить.

И она позвонила — через несколько дней, вечером. Трубку взял Ник.

— Салют! Как дела, чего делаете?

— Да так, ничего, — пожал плечами Ник. — Есть предложения?

— Есть. Помнишь, я вам сюрприз обещала?

— Само собой!

— Вы когда-нибудь были в Подвале?

— В подвале? — По интонации Ника Синка сразу все поняла.

— Одевайтесь-собирайтесь, я скоро заеду. Я тут рядом, на Вернадского.

Положив трубку, Ник обернулся к Лексу:

— Собирайся. Сейчас в какой-то подвал поедем.

— Синка звонила? — зачем-то уточнил Лекс.

Ник кивнул, и Лекс, больше не задавая вопросов, пошел одеваться.

Уже в дороге Синка поведала: «Подвал» — это культовое место для всех, кто не мыслит свое существование без кибер-культуры.

— Там тусят самые крутые хакеры со всего города. Вы просто обязаны посмотреть на это чумовое общество.

Ник ожидал увидеть нечто среднее между баром и чилл-аутом, в котором полно неона, кислотной музыки, мониторов и панков.

Однако «Подвал» оказался странным, очень темным кальян-баром, больше похожим на притон для опиумных курильщиков. Дым здесь стоял, конечно же, не кальянный, а «выдыхаемый» дымовыми пушками. Но и без того обстановка выглядела гнетуще-

мрачной.

Народа немного, и они походили на кого угодно, только не на представителей кибер-культуры. Компания мажоров, парочка педиков, при виде которых и Ника, и Лекса перекосило, несколько страшненьких девушек.

— Ну, и кто тут из них хакеры? — скептически поинтересовался Ник, рассматривая редких посетителей.

— Сегодня просто будний день. Блин, надо было в пятницу идти, — досадливо поморщилась Синка.

— Да ладно, пришли уже. Место вроде прикольное, — попытался подбодрить подругу Ник.

Они уселись за дальний столик, Синка заказала кальян и тут же куда-то ушла, пообещав скоро вернуться.

Спустя несколько минут она появилась, но не одна. С ней пришел молодой худой тип с красными, как у кролика, глазами. У него на груди болтался сотовый телефон, а в ухе висела серьга в форме логотипа IE.

— Хай, чувачки, я Бэд, — махнул рукой красноглазый. — Можно просто Бад.

— Бад тоже хакер, — сообщила Синка. — Ваш коллега.

— Син, я же говорил тебе: я не хакер. — Бад непринужденно присел за стол и посмотрел на ребят. — Я инфотрейдер, чувачки. Если вы что-то узнаете, чего не знают другие, приходите ко мне, и я это куплю. Ну, а если вам надо узнать что-то, чего не знают другие, приходите ко мне, и я это продам.

— Ты торговец информацией? — догадался Ник.

— Да, чувачок, именно так, — кивнул Бад. — Я знаю всё, а если чего-то не знаю, то знаю, где это узнать.

— Прям всё? — хмыкнул Лекс. — А где Бин Ладен знаешь?

Ранее никому неизвестный араб последние два дня был единственной персоной, о которой говорили в каждом выпуске новостей, в том числе и российских. Уже было известно, что Госдеп назначил за его голову какую-то неимоверную награду то ли в миллион долларов, то ли в два. У Лекса губа не дура.

Бад покосился на него, задумчиво провел пальцами по подбородку и медленно, с расстановкой произнес:

— Я, чувачок, знаю не только, где Бин Ладен, но и кто он.

— И кто же он?

Вместо ответа Бад красноречиво потер большим и указательным пальцами. Международный жест, не вызывающий двояких толкований ни в одной стране мира.

— И сколько стоит эта информация? — осклабился Ник.

— Не меньше пяти, но поскольку ты друг Син, я отдам тебе за четыре с половиной.

— Четыре с половиной чего? — недоуменно спросил Ник.

В это время телефон на груди Бада засветился, принимая входящий звонок.

— Извините, — Бад отошел в сторону. Краем уха ребята все же услышали начало разговора: — Хай, мистер Ассанж. Хау ар ю?

— Крутой перец, — едко усмехнулся Ник.

— Бад не самый крутой, — ничуть не замечая иронии, сказала Синка. — Я, если честно, в этом не очень разбираюсь, но здесь бывают и хакеры, и…

— Инфотрейдеры, — подсказал Лекс.

— Да, точно. Бад просто прикольный. А так тут появляются и вправду крутые. Вы слышали про Хэлла и Торквемаду? Они тут бывают… я, правда, лично их не знаю, но Бад знает… Если хотите, я могу попросить его познакомить с ними.

Принесли кальян. Табак оказался с какими-то фруктовыми ароматизаторами, дым был терпким и не очень приятным.

Бад вернулся минут через десять с извинениями, что не может присоединиться к их столу, поскольку ему срочно надо уехать по делам.

— Прости, Син. Заезжай как-нибудь еще, посидим, пообщаемся. Чувачки, вам удачи.

— Так что там насчет Бин Ладена? — напомнил Лекс.

— Четыре с полови… четыре, чувачок, и Бин Ладен твой с потрохами.

— Четыре чего?

— Миллиона, — ответил Бад и тут же уточнил: — Долларов. Думай, чувачок. Если что, Син знает, как меня найти.

Он козырнул двумя пальцами и пошел к выходу.

Ник посмотрел ему вслед, повернулся к Синке.

— Это он серьезно?

— Думаю, да, — кивнула Синка. — Блин, хотела вас с хакерами познакомить, а как назло ни одного нет.

— Ничего, — хмыкнул Ник. — Мы эту неприятность переживем. Правда, Лекс?

— Угу, — подтвердил тот.

Девушка вздохнула, развела руками. Кажется, она поняла, что сюрприз не получился, но сильно не расстроилась. Впрочем, глядя на нее, вообще нельзя было представить, что она может расстроиться.

Синка, казалось, была создана для того, чтобы заряжать окружающих позитивом.

В «Подвале» они просидели еще около часа, выдули кальян, который, кстати, обошелся в приличную сумму, а затем покинули заведение, так и не познакомившись ни с одним настоящим

хакером.

Расстались в метро на «Чистых прудах». Синка поехала в одну сторону, они в другую.

На выходе из метро Лекс неожиданно спросил:

— Она тебе нравится?

Ник утвердительно кивнул.

— Мне тоже, — вздохнул Лекс.

— И? — спросил Ник.

Лекс продолжил не сразу, подбирая нужные слова.

— Давай договоримся… относиться к ней как к сестре… ну, какое-то время…

— Почему это? — удивленно спросил Ник.

— Потому что если мы… я и ты… если мы начнем соперничать друг с другом, то ни к чему хорошему это не приведет. А если мы будем просто с ней общаться… то через некоторое время станет ясно, кому с ней лучше быть.

Ник лишь утвердительно кивнул, не произнеся ни слова. А что тут скажешь?

Спустя несколько дней стало известно, что их начальника отдела, Гришина, внезапно повысили в должности. Теперь он стал исполнительным директором компании, а на его место назначили Ника. Со всеми вытекающими повышениями и существенными надбавками.

И Ник, наблюдая за Лексом, впервые отметил не свойственную ему реакцию. Вроде как рад за друга, но как-то не искренне.