С началом навигации в Порт-Росс ушел рейсовый клипер, загруженный припасами для флота и верфи Порт-Ивана. Через полторы недели после ухода рейсовика, ушли галеоны с товарами для Европы и парочка галеонов, повезла пополнения и припасы для колонии в Исландии.

В середине мая снова, как и в прошлый год, освободили четыре стапеля, спустив построенные на них легкие фрегата на воду, для достройки. Тут же начав строить на свободных площадях следующий дивизион. Так же заложили два экспериментальных торговых судна, под названием флейт, на вновь построенных в мае этого года паре гражданских стапелей с эллингами. Их строительства начали еще весной прошлого, шестьдесят седьмого года, как продолжения основной верфи, вниз по течению Северной Двины. Впрочем на вновь построенных мощностях можно было строить и иные корабли, в том числе оба вида фрегатов, размеры и стапелей, и эллингов позволяли.

В конце мая в порту Архангеломихайловска, бросила якорь, прибывшая из-за океана «Касатка», на её борту прибыл в Россию бывший командующий флотом князь Полухин-Поморский. Который за три дня отмывшись в бане и передохнув, тут же пересел на быстроходный речной ушкуй и ушел в Петроград. А сама «Касатка», разгрузившись и приняв на борт грузы с пассажирами, уже к концу июня вышла в обратный путь.

После ухода торговой эскадры в Европу, к боярину Полуянову Андрея Васильевичу, так и заправляющим всем хозяйством попаданцев в Поморье, зашел старый знакомец «витязей» еще по Ливонии пятьдесят второго года, Павел Тимофеев.

— Разреши батюшка боярин.

— А компаньон, заходи. Что привело тебя ко мне.

— Андрей Васильевич, меня товарищество к тебе послало, вот по какому вопросу. Ходим мы в Европу раз в год. Товаров везем хоть и в полную загрузку, но мало. Вот имел мы возможность за год сделать две-три ходки, прибыл больше бы получили. Но успеваем перевезти из Поморья в Европу товар только один раз, замерзает море. Вот мы и подумали, надо нам факторию ставить, да не где попало, а там, где море круглый год не замерзает и от Поморья не далеко.

— На Мурман нацелились?

— На что он нам нужон, Андрей Васильевич. Голый камень, с тундрой. Дерева хорошего и то не найдешь. Есть у нас иная задумка. Имеется там островок, на островке крепостица, возле неё городок небольшой, Вардо прозывается. Принадлежит все это свейскому королю. Вот мы и мыслим. У батюшки государя со свейским правителем война идет. Можно и нам помочь своему владыки, повоевать сию крепость и город привести под государеву руку.

— Эт значить мы, бояре уральские, кровь своих воинов прольём, островок завоюем, да Вам для промежуточного торгового порта передадим.

— Андрей Васильевич, зачем обижает, так и мы подмогнем чем можем. И людишками оружными, и серебром, и судами.

— Ты погоди компаньон, такой вопрос сразу не решается. С князем-воеводой нужно посоветоваться. Тот государю доложит. Давай вернемся к этому разговору седмиц через пять.

— Воля твоя Андрей Васильевич. Только нас не забудь. Мы тебе всегда поможем.

— Да брось ты, сам ведь понимаешь, что раньше будущей весны нам на Вардо не пойти. Пока в верхах решат, пока сами подготовим экспедицию. Вот время и пройдет. Так, что дай бог, что бы по весне вышли.

На чем и закончилась эта беседа.

Но Полуянов не стал откладывать дело в «долгий ящик», и уже через час в Петроград ушла радиограмма с предложением купца Павла Тимофеева по Вардо. На второй день, радио об Вардо ушло в Москву, столичному представителю Уральского уезда при дворе, боярину Граббе, который на очередном докладе царю Ивану IV, доложил предложение по присоединению незамерзающего северного порта Вардо к Русскому царству. Ответ, согласие на приведение под его царскую руку, нового торгового порта, боярин получил только на следующей аудиенции, состоявшейся через неделю, после вручения государю прожекта расширения русской торговли на Севере. В тот же день, радиограмма о согласии Ивана IV на захват Вардо, ушла в Петроград, а оттуда, на следующий день, была продублирована Полуянову в Архангеломихайловск. И уже через две седмицы боярин сообщил Тимофееву о согласии князя-воеводы на участие в рейде на Вардо, чем немного удивил почтенного купца, такая быстрая передача сведений его поразила, но не сильно, у этих чудных бояр и способности с механикой так же чудные. Уже насмотрелся и пообвык. Началась неспешная на вид, но тщательная подготовка к экспедицию к Вардо. И как обычно, сначала приступили с сбору информации об объекте нападения.

В начале августа из Заморской Руси вернулась «Белуха», привезшая среди товаром, золото, серебро с самоцветами и жемчугом, добытого в ходе «Багамской погони», в сумме более трех миллионов песо. Оставив для нужд анклавов еще полтора миллиона песо.

В сентябре достроили и провели все испытания новых легких фрегатов, которые были введены в строй флота под именами «Кварц», «Коралл», «Корунд», «Кровавик». И в этом же месяце они ушли на Карибы, под предводительством лидера «Белухи», место которой у причала заняла вернувшаяся из Нового Света «Касатка».