Русские рати ушли в Крым, куда и переместился центр основных событий и новостей. Но и на Руси не наступил «мертвый сезон». События и новости, хотя и не такой значимости и не в таком количестве, как с территории бывшего Крымского ханства, но шли и с земель Русского царства.

Основной новостью была весть о неожиданно разразившейся эпидемии скоропостижных смертей, пронесшейся среди высшего боярства, княжат и московских приказных. В числе покинувших этот мир и перешедших в навь, ушёл за грань и верный слуга Великого государя, Русского царя Ивана IV Васильевича, ближайший к монарху человек, глава Боярской думы, боярин, князь Иван Фёдорович Мстиславский. Но не только Морена прорядила ряды служивого московского люда. Подручные нового царева ближника, воеводы бригады Скуратова-Бельского, тоже внесшие посильный и достаточно значительный вклад в уменьшение числа «чернильных» людишек, а так же некоторого числа аристократов, из числа различных княжеских фамилий Руси и старинных боярских родов Новгорода, Пскова, Москвы и прочих бывших Русских удельных княжеств. Которые не долго молчали у «спецов» Малюты, начав разговаривать о всем, о чем их спрашивали «собеседники», а иногда, даже о том, о чём последние и не подозревали, и не спрашивали. Одновременная потеря такого большого количества приказных могла бы парализовать работы почти всех приказов. Однако прибывший из Петроград «десант», в двести с лишним душ, выпускников прошлого, семьдесят первого года, Петроградского университета Уральского уезда Московского царства, позволил избежать остановки деятельности приказов. Выпускники юридического и экономического факультетов университета, хотя и не сразу, постепенно, но к концу года, полностью заменили на местах в приказах арестованных заговорщиков.

* * *

По весне текущего года в Германию, Швейцарию и Италию выехали команды рекрутеров, для найма новых наемников. В том числе отдельное посольства рекрутеров прибыло и в Стокгольм. По прибытию, месяца через полтора, посольство было удостоено аудиенции у короля Швеции Юхана III Ваза, хотя и ненавидящего русских и их царя, но вынужденного, пусть и с огромной задержкой, принять посольство монарха московитов. Переданное послом, письмо русского царя, вызвало у Юхана противоположные желания. С одной стороны ему не хотелось оказывать какую-либо помощь своему недругу и врагу своей страны. С другой, московитский монарх предлагал за его регулярную армию отличные деньги. На эту сумму можно было нанять, вооружит, снарядить ещё пятнадцать тысяч солдат, да содержать их в течении, как минимума, пяти лет и то ещё немного денег останется для других целей. Тем более и покойный Папа Римский, в своих посланиях призывал христианских правителей объединиться против османской экспансии и оказать сопротивления туркам, пойти в новый крестовый поход против мусульман. И хотя новый понтифик в своих грамотах более ни чего про крестовый поход против неверных не говорил, но и не дезавуировал послания своего предшественника на престоле Святого Петра. Итогом раздумий шведского монарха, стало выполнение просьбы его «любезного брата» государя Московии, о предоставлении в найм восточному соседу всей пятнадцати тысячной шведской регулярной армии сроком на три года с 1 апреля 1573 года. О чем в октябре семьдесят второго года, после получения известий об уничтожении московитами Крымского ханства и захвате ими полуострова, с уничтожением стоящих там турецких гарнизонов, и было объявлено русским послам, во время второй и последней, прощальной аудиенции.

Сумели выполнить свои задачи и другие команды рекрутеров, хотя и прилично уменьшив государственную казну. Но уже в августе в русские порты начали прибывать отрядики и группы завербованных европейских наемников.

* * *

Одним из факторов способствующему успеху русской компании против Крыма стала война между Персией и Турцией, согласно договора первой с Россией. Весной Казвин разорвал свой договор с Стамбулом, заключенный 29 мая 1555 году в северотурецком городе Амасье, и названный по его имени. Согласно данного договора, области западной Грузии — Имеретия, Мегрелия и Гурия с западной Арменией и Курдистаном, с большей частью Ирака с городом Багдадом, переходили во владения османского султана. А восточные земли Грузии — Месхия, Картли и Кахетия, с восточной Арменией и землями будущего Азербайджана с городом Тебризом, попали под власть сефевидского шаха. Крепость Карс должна была быть срыта, а окрестности города опустошены. Область вокруг Карса была объявлена нейтральной-ничейной. Правда турки несколько своеобразно толковали нейтралитет Карса. Пограбить его они были рады всегда, правда вскоре брать там, кроме ясыра, стало нечего. Однако рабов, особенно молодых девушек и юношей, нахватать было можно. Но с 1569 года и этого туркам стало мало и они полностью подчинив себе Карс с окрестностями, приступили к ремонту и перестройки его крепости, которую и восстановили в 1571 году, что являлось двойным грубейшим нарушение Амасьемского мирного договора 1555 года.

Упустить такую возможность реванша, персидский шах Тахмаспе I не хотел и не упустил. 1 июня 1572 года по Григорианского календарю, персидские войска перешли персидско-турецкую границу, установленную мирным договором пятьдесят пятого года, сразу в нескольких местах. Вновь перфорированная, с учетом европейской тенденции развития войск, вооруженная европейским и русским стрелковым оружием и разнокалиберными орудиями этих же производителей, с обученными инструкторами от русского царя стрелками и орудийной прислугой, персидская армия намного отличалась от себя же образца 1555 года. Шах пересилил свою скупость и «наступив туфлей на шею своей «жабе»-жадности», профинансировал в полном размере все изменения в армии. Что тут не могло сказаться на результатах боевых действий между османами и сефевидами. Ведь в первую очередь победы турок над персами до пятьдесят пятого года, были обусловлена наличием у османов сильной артиллерии и постоянной пехоты, которая как класс отсутствовала у сефевидов. Теперь, благодаря северному соседу-союзнику, у шаха имелись, приличная артиллерия с хорошо подготовленными канонирами и отлично вышколенная пехота, вооруженная мушкетами. И это сразу же стало сказываться в виде побед персидского оружия на турками.

Уже к сентябрю кызылбашские военачальники полностью захватили западную Армению, Имеретию, Мегрелию, почти всю Гурию, подойдя к самым границам Анатолии. Осадили Карс. При осаде которого пригодились проданные северным соседом большие осадные пушки, благодаря которым крепость, после полугодовой осады, в конце февраля, уже следующего, 1573 года, была взята приступом шахским войском. Правда в Ираке каких либо значительных успехов персы добиться не смогли. Военачальники османов бросили для защиты Багдада крупную армию, которая и задержала кызылбашские войска. Персам удалось удержаться на занятой территории только благодаря выучки их стрелков и канониров, которые удерживали на расстоянии атакующие отряды турок. Но постепенно Блистательной Порте удалось стабилизировать обстановку, перебросив дополнительные силы, взятые со всех концов империи, на персидский фронт, что и позволило русской армии без вмешательства султанских частей овладеть Крымом.

* * *

Кроме персидского шаха, невольную помощь русскому царю оказал и император Священно Римской империи германской нации Максимилиан II, отвлекший, во второй половине года, турецкие войска расквартированные в Венгрии, Валахии и Болгарии на себя. В середине сентября воины Максимилиана II, по личному приказу императора, решившего под шумок, в виде разгрома Крымского ханства и захватом Персией у Турции западного Закавказья, увеличить свои земли, захватили в Венгрии налетом полудюжину замков с прилегающими к ним землями, выбив из укреплений не великие гарнизоны османов, оборонявшихся на их стенах. Германцы забрали бы и побольше, но осень с её дождями, превратившие дороги в болота, не дали их войскам пройти далее вглубь занятой султаном территории Венгрии. Но эта же распутица не позволила вали (губернатору) вилайята (провинции) Буда направит подчиненные ему войска для возврата захваченных австрийцами крепостей. В то же время, угроза продолжения наступления имперцев, вынудила вали воздержаться от посылки к Днепру подчиненных ему воинов, как того велело указание великого визиря.

* * *

Смерть 7 июля 1572 года Короля Польского и Великого князя Литовского Сигизмунда II Августа с последующими выборами нового монарха, прошли мимо русского государя. Московский двор ни коим образом не участвовал в выборе нового монарха Речи Посполитой, в связи с крымскими событиями и участием царя и его наследника в походе на Крымское ханство. Вот таким образом Московский стол и самоустранился от участия в «гонке» за объединенный трон Польши и Литвы. После длительного «развлечения», называемого сеймом польной шляхты по выборам нового круля, из целого ряда кандидатов: эрцгерцога Эрнеста Габсбурга, сына императора Священно Римской империи Максимилиана II, короля Швеции Юхана III Ваза, мужа сестры умершего монарха Катерины Ягеллонки, Семиградского князя Стефана Батории, на трон Ягеллонов был избран французский принц Генрих Валуа, родной брата французского короля Карла IX. Правда король Генрих просидел на Польско-литовском троне всего ничего, чуть более года. После чего попросту сбежал из Польши, в феврале 1574 года, бросив опостылевший ему польский стол и гонористых панов, что бы занять опустевший, после смерти его брата Карла, французский престол.

Зато в этом году ни один польский жолнер или иной воин, не переступил черту новых границ между Русским царством и Речью Посполитой. Что дало время русским властям укрепиться на вновь присоединенных территориях ещё более основательно, и в военном, и в административном, и в финансовом, и в идеологически-религиозном отношениях.

* * *

Верные правителю Хорезма войска, совместно с русскими экспедиционными частями, подавили бунт феодальной верхушки Хивинского оазиса. Официально плененных, из числа хорезмийских, бухарских и туркменских беков, не было. Как объявили ханские глашатае, на всех базарных площадях государства, подлые предатели из числа местных беков, грязные изменники из туркменских вождей и недостойные захватчики, бухарские беки, несмотря на обещание хана сохранить им жизнь, отказались сдаться на милость светоча милосердия Хаджи-Мухаммад-хана, напали на ханских нукеров и в бою все были истреблены. Какие усилия в красноречии пришлось приложить Беркуту, что-бы убедить местного монарха в целесообразности физического устранения родовитых пленников, сдавшихся в плен в надежде сохранить себя жизни, а впоследствии и свободу, либо за выкуп (бухарцы), либо полагаясь на родство с ханов (беки из числа родственников монарха Хорезма), либо откупившись от ханского гнева золотом и серебром (беки не входящие в число ханским родичей и знатные туркмены), осталось между этими двумя собеседниками. Но результатом их беседы стал вывод пленников данной категории в пески пустыни, где нукеры, из числа ханских телохранителей, посекли их клинками, после чего забросали тела песком.

Ещё одной категории пленных так же было противопоказано оставаться живыми на территории ханства, а отпускать их на свободу, так же было нельзя. Это попавшие в полон нукеры бухарского хана, хорезмийских беков и туркменских вождей. Вот и пришлось вывозить, в самый впритык, к окончанию навигацию, данную категорию полона на Русь. И в конце октября, во временном лагере около Уральска, поселились свыше тысячи бывших нукеров. Разбрасываться тысячей отлично подготовленных воинов было бы не по хозяйски. А на обширной территории Русского царства, враг для туркестанских воинов-мусульман обязательно найдется, тем более свободных от клятвы верности, в связи со смертью бывших хозяев-командиров.

Но не все знатные туркмены, пришедшие для поддержки мятежников в Хиву, остались гнить в её песках. Военный вождь племени Теке Аба-сердар, приведший четыре тысячи всадников своего племени, остался жив. Получив многочисленные ранения в одной из атак на строй русской бригады пустынных конных стрелков, он был захвачен в плен. Факт пленения Аба-сердара русским удалось скрыть от чужих и под видом одного из своих раненных, среди других изранненных русских воинов, он был вывезен для излечение на Урал, где с ним и начали работать сотрудники «контор» Брусилова и Вортынского, на предмет привлечения его на сторону русского монарха. Благо опыт работы с перспективными пленными у обоих «контор» накопился приличный. Натренировались на испанских идальго. Забегая вперед можно сообщить, что через полтора года, после битвы, полностью излечившийся от ран и восстановивший свои силы, Аба-сердар, перетянутый спецами «контор» на сторону северного белого царя и прикрепленный к русскому трону множеством невидимых, но крепких «канатов», в сопровождении полутора сотен уцелевших в сражениях, лично преданных сердару нукеров-текинцев, отбыл в своё племя, в котором и произвел «военный переворот», взяв власть над племенем полностью в свои руки. Уничтожил остатки племенной знати, оказавшей ему сопротивление, вместе с их семьями, приструнил других недовольных. И в дальнейшем племя Теке стало одной из опор русского влияния в Туркестане.

Мятеж имел и ещё один положительный момент для русских властей в Хорезме. Мориски, большинство из которых приняли православие вынуждено, получив от своих единоверцев мусульман кровавый урок, поняли, что они в новых землях для местных такие же чужаки, которых необходимо уничтожить поголовно, как и проживающие рядом с ними русские переселенцы. И страх полного уничтожения народа и постоянная опасность повторения бунта, подобного хивинскому, разломали «гранит» недоверия и отчуждения к русских у морисков. И теперь уже огромная, подавляющая часть переселенцев-морисков в Хорезме, начали очень часто, со всем пылом неофитов, ходить в православные церкви, искренно исполнять требования веры, придерживаться обычаев и обрядов своих русских соседей. Да так, что имелось даже несколько случаев смертей, среди наиболее твердо стоящих за «веру отцов и дедов» морисков. При этом, обычно гибла вся семья. То поедят что-то не то, умрут от отравления, то змеи, неожиданно облюбуют дом подобного твердолобого, естественно в утру живых в жилище не остаётся ни кого. То недобитые мятежники нападут ночью на селение, но успеют уничтожить только одну семью, усадьба которой иногда стоит даже в центре поселения. Ну вот такие «отморожены» пошли бунтовщики. А то на едущую на базар или по каким иным делам семью морисков, нападут простые разбойника, ограбят и что бы скрыть свои подлые деяния, убьют всех ограбленных. Да мало ли какие несчастья могут произойти с теми, кто не хочет жить одной «семьёй» с другими переселенцами. Тем более, что ко множеству подобных случаев люди наместника были не причастны абсолютно. Как не странно, подобные несчастья с несогласными и упертыми морисками, стали происходить и с переселенцами из Испании переехавшими и на Алтай, и на Урал, и даже в далёкую Заморскую Русь.

Осознавшие смертельную опасность от аборигенов, молодые мориски в Хорезме, просто «ломанулись» записываться в войска. Пришлось даже отправить часть из них назад «в народное хозяйство». А из отобранных, приступить к формированию еще одной, четвертой по счету и номеру, пятитысячной бригады конных пустынных стрелков. Которая и была сформирована до конца года, и только через год после формирования, к 1574 году, она стала боеспособна, получив оружие, снаряжения, транспорт, пройдя обучение и слаживание.

Хотя ответного набега на Бухару, правитель Хорезма Хаджи-Мухаммад-хан, по согласованию с русским наместников Беркутом, не предпринимал, однако, ханский «дорогой родственник», бухарский хан Абдулла-хан II, не смог успокоиться. Не рискуя больше ввязываться в военное противостояния, всё-таки потеря шести тысяч профессиональных конных воинов и ряда военачальников, не усилии военный потенциал ханства и воинов стало явно не хватать. Зато с дехканами в государстве Абдуллы все было в порядке. Вот и затеял он в верхнем течении Аму-Дарьи, по отношению к землям Хорезма, какое-то грандиозное земляное строительство. По всем признакам роя канал параллельно руслу реки и возводя дамбу для перекрытия потока Аму-Дарьи и направление его по новому руслу на другие земли, не входящие в территорию государства Хаджи-Мухаммад-хана. Но пока сил, что бы налететь и разметать эти сооружения, грозящие в грядущем неисчислимыми бедствиями для Хорезма не было и хан с наместником начали готовиться к походу, копя силы.

* * *

Из всех достижений Уральского уезда имеет смысл указать в первую очередь те из них, которые относятся к военной сфере. В феврале текущего года химики «витязей» получили в лаборатории тринитротолуол, а уже к концу года была создана и полностью отработана технология по производству тротила. Так что в следующем году небольшие партии снарядов для трехдюймовых пушек и пятидюймовых гаубиц, а так же минометных мин, были снаряжены новым взрывчатым веществом — толом. В соседней лаборатории уже длительное время велись работы по улучшению артиллерийских и ружейных бездымных порохов. И результаты имелись хорошие. Первый бездымный порох сильно уступал своим нынешним «собратьям». Но и пороха, как и тол с казнозарядными орудиями, пока не вводили в массовое обращение, хотя технологии и линии по их производству были созданы и отлажены.

К семьдесят второму году по Уралу-Яику и его притокам бегали и пыхтя паром таскали по течению и против течения рек, баржи, с разнообразными грузами, уже более двух десятков небольших по размеру, но достаточно мощных буксиров-пароходиков. А там, где есть пароход, вскоре должен появится и паровоз, тем более, что он был уже показан царю Ивану Васильевичу, при его посещении Уральского уезда. К концу 1572 года «витязи» соединили двухпутевыми «ветками» железной дороги все города, от низовьем Урала до его верховьев, сделав ответвление даже на его правый берег, до Молотовска. Другая ветка протянулась от Петрограда до города Белый. Благо насыпи для двухпутной дороги были отсыпаны давно и дожидались только шпал и рельс, вот они и дождались. За прошедшее с посещения уезда государем время, по выше описанным направлениям, на готовые насыпи уложили шпалы, рельсы, соединив их различными накладками, костылями, болтами и гайками. Заодно начали строить и инфраструктуру, для эксплуатации железной дороги. Вдоль путей стали расти станции со стрелками, водокачками, складами угля, грузов и ремонтными мастерскими, с небольшими знаниями вокзалов. А так, для земель уезда, год прошел мирно. Идущая где-то там, далеко на западе война ни в коем разе не коснулась территории уральцев. Все так же закончился, а потом начался учебный год. Провели традиционные собрания акционеров коммерческих объединений попаданцев. Собрали и заложили на хранение урожай. Сами попаданцы, те кто остались на территории уезда, в Петрограде проводили Старый и встретили Новый 1573 год, заодно отметив двадцатилетие своего пребывания в этом мире. В общем все как и в прошедшие года.

Конец четвертой части.