#img_4.jpeg

Предутренний густой туман опустился к подножью гор, и снеговые вершины, казалось, повисли в воздухе. По тропинке, зажатой в скалистых теснинах, бодро шагают двое ребят. Тела у обоих загорелые и кажутся бронзовыми. Это завзятые птицеловы, неразлучные друзья Карим и Аскар. Много певчих изловлено ими для живого уголка школы. И вот сейчас в который раз идут друзья в далёкий поход, чтобы пополнить живой уголок новыми видами птиц.

— В Волчье ущелье пойдём? — спросил Аскар, остановившись в развилке троп и поправляя ремни рюкзака на плечах.

Карим вздохнул, басовито сказал:

— Айда в лес!

Спутник всех их походов, пёс, набегавшись и обнюхав всё вокруг, уселся на задние лапы, вопросительно посмотрел на ребят и, точно поняв решение Карима, вскочил и побежал по узкой тропе. Ребята зашагали в том же направлении.

Весь лес свистал, щёлкал и звенел от множества птиц.

— Чу-жи, чу-жи, чу-жи!.. — чирикали чижи.

— Где, где, где?.. — трезвонили дрозды.

— Тут, тут, тут!.. — отзывался дятел.

Из-под ног Карима и Аскара вспархивали кеклики, перепела, каменки и опрометью уносились в глубь леса. Из кустов облепихи выскочил ошеломлённый заяц, на одно мгновенье он остолбенело уставился на ребят и что есть духу пустился наутёк. Вслед за ним устремился пёс. Карим, набрав в лёгкие воздуху, крикнул:

— Барс!

Эхо прокатилось по лесу, да так громко, что Аскар вздрогнул.

— А-а-рс! — отозвалось отдалённо.

— Теперь убежит, — сказал Карим, — за тридевять земель…

Блуждая по лужайкам и прогалинам, ребята попеременно кричали:

— Барс! Барс!!

От их криков всё лесное пространство заполнилось несмолкаемым гулом.

Скоро тропа вывела ребят на опушку. Вдали возвышался гранитный скос горы. За кустами, которые тянулись сплошным массивом почти до скал, виднелась небольшая лужайка с отлогим спуском к гордой реке. В верхнем конце её на большом камне, похожем на покосившийся куб, сидела огромная птица, она часто вскидывала голову, и от её клюва в разные стороны летели пух и перья.

Друзья переглянулись.

— Беркут?

— Точно!

— Кого это он терзает?

— Подкрадёмся, посмотрим.

— Вот бы в наш музей такого…

Оба припали к земле и осторожно начали продираться сквозь кусты к лужайке. Впереди на четвереньках лез Карим. Он часто приостанавливался, смахивал с лица паутину, и, затаив дыхание, двигался дальше. За ним, тяжело дыша, следовал Аскар. Донимала, обжигая лицо и руки, высокая крапива, резал тело колючий джерганак. Но мальчики на это не обращали внимания; ими овладело желание во что бы то ни стало разглядеть беркута и его добычу. Чем ближе они подкрадывались, тем больше охватывало их волнение.

В одном месте колючая ветка вцепилась Аскару в воротник, согнулась, сухо треснула.

— Тише ты! — услышал он злобный шёпот над самым ухом.

Приблизившись к крайним кустам, осыпанным волчьей ягодой, Карим приподнялся, осторожно раздвинул их, чтобы сделать достаточный для наблюдения просвет, неестественно вытянул шею.

Аскар, наткнувшись на спину Карима, медленно выпрямился, приник грудью к спине друга и посмотрел через его плечо.

Перед ними открылось необычайное зрелище: на камне, который был виден, как на ладони, воинственно стоял грозный царь горных птиц — беркут. В когтях у него была длиннохвостая, судорожно вздрагивающая птица. Хищник резко вскидывал свою приплюснутую голову и кривым клювом ожесточённо бил её в спину.

— Аскар, бери в руки камень, вспугнём беркута, а шилохвостка останется нам на чучело, — прошептал Карим.

Аскар замотал головой:

— Что ты, вдруг нападёт на нас! Гляди, какой огромный.

Позади послышалось шуршание кустов и тонкий треск веток. Оба обернулись и недоумевающе уставились туда, откуда доносился шорох. Ближние кусты раздвинулись, и в них показалась голова Барса. Подскочив к ребятам, пёс вдруг насторожил уши и, видимо, почуяв близость хищника, опрометью бросился из кустов. Ребята притихли. Взгляд их опять устремился на лужайку. Захлебываясь от лая, Барс подскочил к камню. Беркут приподнял голову, резко хлопнул крыльями, взлетел в воздух и бросился на собаку. Вонзив когти ей в спину, он стал гневно бить клювом по её голове и будто приговаривал: «Не мешай, не мешай».

Взвыв, Барс на мгновение замер, из затуманенных глаз покатились слёзы. Дико оглянулся. И, точно поняв куда бежать, бросился к мальчикам в кусты.

Это произошло так быстро, что Карим и Аскар от неожиданности кубарем перевернулись назад. С оставленного ими места раздалось хлопанье крыльев и оглушительный вой собаки. Карим вскочил на ноги и, сжав в руке топорик, кинулся вперёд. А Аскар юркнул в густой кустарник. С минуту сидел он, не зная, что делать. Потом опасливо приподнял голову: перед его глазами кусты качались в разные стороны; там, видимо, происходила борьба; захотелось вскочить и дать стрекача от опасного места. Но при этой мысли ему стало невыносимо стыдно.

«Трус я» — заключил Аскар и понял: если он сию секунду не пойдёт на помощь приятелю, то уж никогда потом не простит себе этой трусости. За кустами раздался резкий треск сучьев, и всё стихло. Только в воздухе было еле слышное гуденье жуков и мух, да от небольшого ветерка тихо шелестела листва. У Аскара замерло сердце.

«Неужели беркут заклевал Карима?» — мелькнуло у него в голове. Никогда он не чувствовал себя таким ничтожным и мерзким. Сейчас он готов был идти на любой риск. Пошарив глазами в траве, он отыскал камень, ужом продрался сквозь кусты и лицом к лицу встретился с Каримом. Тот стоял на коленях и носовым платком перевязывал окровавленную голову Барса. Пёс протяжно скулил, лизал ему руки, мёл хвостом землю. У помятого куста, распластав метровые крылья, лежал беркут. Он вздрагивал всем туловищем, судорожно сжимал и разжимал когти. На его спине, между крыльями, была видна глубокая рана.

Молча стоял Аскар, бросая взгляд то на Карима, то на беркута.

— Как ты с ним справился? — спросил он и с уважением посмотрел на друга.

— Так пришлось!.. — пожав плечами, ответил тот.

— Наши ребята увидят, не поверят!

Карим стёр пот со лба, мрачно произнёс:

— Никуда больше с тобой не пойду!

Аскар вытаращил глаза, недоумённо уставился на Друга.

— Почему?

— Потому, что… сегодня ты побоялся спасти собаку, а завтра оставишь друга в беде. Удерёшь… — ответил недружелюбно Карим и отвернулся.

— Да я… — начал было Аскар, но тут же замолк, виновато опустив взгляд.

Наступило неловкое молчание.

Через минуту Аскар тихо проговорил:

— Не знаешь ты… за тебя я… Вот нисколько не испугаюсь. А это ведь…

— Посмотри, шилохвостка сильно истерзана? — примирительным тоном произнёс Карим.

Аскар отошёл к камню, взял птицу, внимательно осмотрел её, крикнул:

— Годится на чучело…

Карим, закончив перевязку, погладил собаку, встал и наклонился над беркутом.

— Да, хорошее чучело будет, — сказал он и приподнял жертву. В руках у него побывали и насекомые, и птицы, и зверьки, а вот такого пернатого хищника не приходилось держать. Это была его сокровенная мечта. Рассказы о беркутах давно волновали его воображение. Разве он теперь не настоящий зоолог-охотник, если собственноручно убил беркута, да ещё без ружья? Правда, произошло это случайно, хищника затащила в кусты собака, где он, запутавшись в сучьях и листве, оказался беспомощным. Но это неважно — беркут всё-таки его.

Наконец-то в школьном музее появится обитатель и властелин горной страны — величественный беркут.

Оглашая плоскогорье песнями, Карим и Аскар зашагали домой.

#img_5.jpeg